Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Проверка Памиром

Проверка Памиром
Проверка Памиром Проверка Памиром

Таджикистан – именно с него началось мое увлечение горной охотой. Не в том смысле, что первый опыт горной охоты состоялся в этой стране, а в том, что я прочел статью про двух испанцев, отправившихся в Горный Бадахшан за баранами Марко Поло. Статья произвела неизгладимое впечатление – каких только лишений и трудностей не пришлось пережить охотникам! Поневоле зауважал этих крутых испанских мачо за упорство и стойкость.

И еще у меня сложилось впечатление, что самая трудная охота – это охота на Памире. Из-за длинной, утомительной дороги до угодий, из-за небольшой численности животных с высокими трофейными показателями, из-за своеобразного рельефа: большие пологие пространства, на которых зачастую держатся бараны, подразумевают дальний выстрел. Увы, в условиях Памира выстрел на 600-900 метров не редкость. При этом переменчивый, порывистый ветер не придает уверенности стрелку. Стоимость охоты на барана Марко Поло вряд ли можно назвать трудностью, но задачу она точно не облегчает, поднимаясь год от года, как, впрочем, и на все горные охоты. Но вышеперечисленное не идет ни в какое сравнение с главным коварством Памира под названием горная болезнь, или как ее еще ласково называют альпинисты и матерые горные охотники, горняшка. Первый раз я испытал эти непередаваемые ощущения в 2012 году, охотясь на Тянь-Шане за козерогами. Дикая головная боль до потери сознания, постоянное кровотечение из носа, рвота, и все это на фоне панического страха. Благодаря Алексею Подтяжкину, аутфиттеру и основателю компании Ibex, который сопровождал меня на той охоте, все обошлось благополучно для моего здоровья. Но после киргизского эксперимента, пережитых страданий и сопутствующих им неудач я решил, что все – больше подобного не повторится. Я просто не допущу такой ситуации!

Предложение поохотится на Памире поступило неожиданно…

Не сказать, что оно было кстати – в тот период я пребывал в не очень хорошем состоянии как в физическом (сказывалась простуда), так и в моральном плане. Однако вспомнилась шутка про два вида подарков. Первый – который никому нафиг не нужен, а второй – который никогда не дарят. И решил, что это второй вариант. Мне предложили практически бесплатно прокатиться на Памир за компанию и по ходу дела добыть барана Марко Поло. Ну и козерога заодно – чтобы «два раза не вставать» (!!!). При этом только я, похоже, чувствовал, что сорвал джек-пот, поскольку до сих пор позволял себе лишь изредка мечтать о подобной охоте! Вообще бараны Марко Поло и козероги с Тянь-Шаня у меня были, а вот памирскими трофеями похвастаться пока не мог. Конечно же выяснилось заодно, что билеты уже куплены и через неделю летим. Если бы мне предложили согласиться на счет «три», даже не знаю, сколько бы я выдержал, но никто отсчитывать до трех не собирался, и я согласился на счет «раз». Друг, пригласивший на охоту, планировал добыть барана Марко Поло, козерога и мархура.

Понервничать пришлось еще до вылета. Выехав в аэропорт Шереметьево с большим запасом времени, мы с трудом успели на самолет. Но это нисколько не омрачило настроения. Предвкушение новых приключений в доселе неизведанных местах то и дело рисовало в воображении удачные выстрелы по животным с рекордными трофеями. У-у-х-х-х-х-х-х-х, что-то будет!

В эту поездку мы взяли три винтовки: два Blaser R8 в калибрах 7мм и .300 WinMag, а также HS Prcision Pro .338 LM.

Ожидая в VIP-зале аэропорта Душанбе оружие, подкрепились сытным пловом и зеленым чаем, потом погрузили свой нехитрый скарб в машины и двинулись в путь. Дорога до места охоты – около 600 километров. Если бы не хорошие машины, то после каменистых, местами очень разбитых трасс поездка показалась бы адской. Однако слоган «Тойота – управляй мечтой» оказался не просто формой речи, а всамделишной реальностью.

Дорога тянулась вдоль Пянджа, по границе Таджикистана и Афганистана. Пару раз мы останавливались размяться и сделать фотографии на фоне населенных пунктов. На той стороне реки я видел, как афганцы выпасают скот, моют ковры, дети веселятся и играют. А ведь в не таком уж и далеком прошлом эти места вдоль границы были полны опасности. На подобные мысли натолкнули таджикские пограничные патрули, которые в большом количестве встречались вдоль маршрута нашего следования.

В городе Хорог по плану мы должны были переночевать в гостинице. Однако друг предложил двигаться дальше и, не теряя времени, поскорее приступить к охоте. Памятуя о своем киргизском опыте, я все-таки предложил переночевать в гостинице для акклиматизации, на что друг, большую часть дороги проспавший на заднем сидении внедорожника, возразил в том смысле, что мы уже неделю пили диакарб, и теперь нам ничего не страшно.

Как говорится, за банкет платит кент, поэтому пьем до дна.

Перегрузив вещи и оружие в другую машину, рванули дальше. Друг, все также расположившись на заднем сидении, благополучно заснул, а я принялся расспрашивать водителя о нравах и обычаях памирцев. Много интересного узнал.

Преодолели перевал и на подъезде к базовому лагерю в кромешной темноте умудрились заметить стаю из шести волков. Погнались за ними в надежде рассмотреть хищников получше и, если повезет, отправить парочку матерых в царство вечной охоты. Надо сказать, волки были очень большими. Как потом рассказывал один из водителей, таких тут называют «русскими волками». С его слов, местные волки в основном мелкие, а эти, более крупные, приходят из Афганистана. Тогда почему они русские?..

Увлекшись погоней, не заметили яму под снегом и угодили прямиком в этот капкан. Через два часа мытарств высвободились при помощи местных егерей, которые из базового лагеря пришли на свет фар и наблюдали дерзкую погоню за волками.

Изрядно подмерзшие мы наконец-то очутились в одном из строений базового лагеря. Нам сразу предложили горячий чай, а чуть позже наваристый мясной суп. За ужином, как водится во всех охотничьих компаниях, зазвучали шутки, смех, байки, всякого рода рассказы. Засиделись за столом и легли спать поздно за полночь, хотя подъем был запланирован на 6 утра.

Поднявшись в назначенное время, после водных процедур решил поотжиматься. Для меня это привычное дело. Отжался пять десятков раз, решил не останавливаться на достигнутом и отжался еще столько же. Чувствовал себя очень хорошо, было похоже, что диакарб работает на все 100!

Далее были сытный завтрак и выезд на пристрелку. Казалось, что все в порядке…

Часа два катались на уазике по угодьям, выискивая подходящих трофейных баранов и козерогов. Численность последних здесь довольно-таки большая, но достойных особей в стадах было мало. Несколько раз попадались небольшие группы, по меркам Киргизии, очень неплохие. Но мы же на Крыше Мира! Естественно, будучи под впечатлением от глянцевых фотографий охотников с их монструозными баранами Марко Поло, мы не хотели идти на компромисс и продолжали фанатично искать самых-самых. Тем более, мои опасения по поводу тяжелых условий охоты не оправдывались.

По правде сказать, дышать было тяжело, но минимальные перемещения, заключавшиеся в выходе из уазика и передвижении в пределах пяти метров до подзорной трубы, заставляли наивно полагать, что это самая лайтовая охота, в которой я когда-либо участвовал.

Ближе к вечеру первого дня ребята нашли два больших стада айбексов, в одном из которых выделялись три хороших козерога.

Один из егерей поинтересовался, кто из нас будет стрелять по черному козерогу, который своей тушей и окрасом здорово превосходил остальных. Я решительно отказался от права первого выстрела, но к чести моего друга, который пригласил меня на эту охоту и знал мое трепетное отношение к этой поездке, он сразу отверг мой отказ и предложил бросить жребий, добавив, что на охоте и в бане генералов нет. Я не первый раз слышу от него это выражение, и мне всегда очень смешно это слышать именно от него. По этическим причинам я умолчу, почему мне смешно всегда слышать данное выражение из уст этого уважаемого человека, но те, кто в теме, поймут. Судорожно начали искать монеты. Я пробовал найти в карманах железные рубли, ребята искали сомони – местную валюту. Победили памирцы. Был подкинут сомони, который лег так, что Фортуна улыбнулась мне.

Пришлось спешно собираться. До козерогов было 850 метров. Начали скрадывать их, двигаясь размерено. Сделали небольшой полукруг, в результате чего удалось под прикрытием камней сократить дистанцию до 482 метров.

Занял позицию для стрельбы и попытался унять волнение. Дышать было очень тяжело, и, если в горах Кавказа дыхание успокаивалось в разы быстрее, здесь потребовалось много времени. Долго рассматривал козерога в оптический прицел, и с каждой минутой росла уверенность в том, что держу в перекрестье оптического прицела лучшего козерога из этого стада. Обернулся на проводников. Все были сосредоточены и ждали выстрела. Оглянулся вокруг и испытал ощущение, будто оказался на другой планете. Никакой растительности, только холодные камни! И… начинала давать о себе знать гипоксия. Все было как во сне…

А моя цель на дистанции 482 метра тем временем вдруг начала волноваться, каким-то звериным чутьем почувствовав неладное. Старший егерь быстро сказал, что козерог встревожен, нельзя медлить с выстрелом.

Я глубоко вдохнул-выдохнул, вдохнул-выдохнул и плавно потянул спусковой крючок. Привычный толчок приклада в плечо оповестил о том, что пуля «Бергер» покинула ствол Blaser’a. Через пару секунд я восстановил картинку в прицеле, заранее передернув затвор, чтобы добавить, если потребуется. Но точно посланная пуля сделала свое дело. И я понял, что стал счастливым обладателем памирского козерога!

На следующий день все повторилось. Утром – подъем, отжимания, завтрак, биноклевание, и уже к 11 часам мы нашли очень хороших баранов. Подкинутая монетка решила в этот раз, что я буду немым зрителем охоты моего друга.

Еще во время сборов у машины местный парень сказал, что будет тяжело и предложил не брать рюкзак и оружие самому, а передать сопровождающим. Я наотрез отказался, пошутив в том смысле, что не из больницы сюда пришел. На что получил не менее остроумный ответ: главное, чтобы отсюда в больницу не попал. Это было сказано с улыбкой в дружелюбной манере.

Итак, до баранов было километра два. Двигались мы не спеша, выбирая лучшую позицию для скрадывания животных. Метров через 300 на высоте 4700 м мне вдруг сделалось как-то не по себе. Решил, что виной всему тугие лямки рюкзака. Но вскоре стали появляться мысли отдать рюкзак и ружье сопровождающим. Еще метров через 200-300 я очень сильно побледнел, о чем с тревогой заговорили спутники.

У меня возникло ощущение, будто грудь придавило здоровенным бревном, а я не могу его скинуть. Скоро у меня забрали все вещи, а по совету друга, я лег на спину. Боль стала невыносимой. Ощущение такое, словно острый кинжал проколол грудь с левого бока до правого плеча. Перевалился на правый бок, стало чуть легче дышать. Старался вдохнуть побольше воздуха, однако при температуре -18ᴼС и сильном ветре, начал быстро замерзать. Появилась невралгия. В этот момент, как несложно понять, я уже ничего не хотел – только бы побыстрее вернуться туда, где получится дышать. Сопровождавшие настаивали, чтобы я возвращался к машине. От помощи я отказался, чтобы не портить охоту другу.

Как я прошел эти пятьсот-шестьсот метров до машины – отдельная история. Скажу, что последние пятьдесят метров полз на четвереньках, включив полный привод, пока водитель не заметил меня и не помог.

В базовом лагере мне помогли раздеться. Сил просто не было даже шнурки развязать. Впервые в жизни, будучи физически крепким и развитым мужиком, я понял, что такое немощность в соматическом понимании этого слова.

Через час появился какой-то малый, сказав, что он чабан-врач. Сделал мне укол и дал две таблетки валидола. Легче не становилось, чувствовал головную боль, дичайшую слабость, а дыхание становилось все реже и затруднительней. Врач в срочном порядке потребовал госпитализации. Меня усадили в автомобиль и повезли в Хорог, в больницу Ага-хана IV, которая находилась более чем в двухстах километрах от базового лагеря. Там констатировали отек легких, но оперативные и профессиональные меры врачей спасли мне жизнь.

Так закончилось моя охота на Памире, лишний раз подтвердив аксиому: Памир ошибок не прощает! Как, кстати сказать, и другие горы. Я не добыл своего памирского барана Марко Поло. Так что… есть повод вернуться! Но в следующий раз я буду готовиться к покорению Памира более ответственно и основательно, не пренебрегая акклиматизацией и заранее доводя физическую форму до нужной кондиции.

А за друга искренне рад – он осуществил свою мечту!


Поделиться: