Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Новая книга "Записки аутфиттера"

Новая книга "Записки аутфиттера"

«Мне, как профессиональному зверобою и аутфиттеру в далёком прошлом, этот материал очень близок и интересен. Читая, я как будто иду рядом с участниками описываемых событий».

16 января 2010 года
Валерий Янковский

Таково было мнение знаменитого в нашей стране охотника и писателя о той книге, материалы, которой он помогал редактировать автору.

В этой книге автор в форме путевых заметок повествует о тех испытаниях и приключениях, через которые ему пришлось пройти вместе с его клиентами – охотниками из России и других стран. Не оставлено без внимания описание красоты природы на огромных просторах нашей Родины и горных массивов Киргизии и Таджикистана.

Книга даёт представление о профессии аутфиттера (outfitter), о которой подавляющая часть населения нашей страны даже не слышала, и приоткрывает внутренний мир тех людей, которые выбрали этот тяжёлый, рискованный, а порой даже опасный труд.

Книга будет интересна не только охотникам, но и путешественникам и любителям природы.

Ниже приводится одна из первых статей книги, которую можно приобрести через сеть продаж в Интернете.


ПРОФЕССИЯ - АУТФИТТЕР

Тысячу раз, проклиная всё на свете во время очередного перехода в горах Саян с руками и ногами, разодранными в кровь акацией или находясь неделю в седле лошади на горных перевалах; проводя ночи в палатке на снегу в мокрой одежде, задыхаясь от гипоксии на Памире, - я в сердцах бросал сам себе: «Всё, это твой последний тур. Сиди дома и не ной!». А тут ещё эти… охотники- иностранцы болтаются сзади балластом.

Потом я в очередной раз корил себя за такую кратковременную слабость и снова шёл через снега, скальник, горные хребты!

Давно назрела необходимость рассказать о нашей профессии. Хотя она нигде не выделена особо, и у нас нет профессионального праздника, но мы есть, мы работаем и получаем огромное удовольствие от нашей работы, что само по себе, наверное, большая редкость в настоящее время. Термина аутфиттер нет даже в современных толковых словарях в том понимании, в котором это слово уже закрепилось за теми людьми, которые организовывают и проводят связанные с нахождением вне (OUT-…) помещений, зданий. В основном это определение применяется по отношению к организаторам охоты, хотя изначально слово OUTFITTER пришло к нам из английского языка и относилось к поставщику снаряжения, обмундирования. Но в среде охотников этот термин приобрёл гораздо более серьёзное и весьма определённое значение, нежели просто обеспечивать людей снаряжением.

Есть профессия охотоведа, зоолога, юриста, орнитолога, охотника-промысловика, таксидермиста, переводчика, психолога. Так вот наша профессиональная деятельность включает всё это вместе взятое и ещё массу других мелочей, которые мы обязаны знать, чтобы делать свою работу качественно. Я думаю, что даже не особо сведущий читатель уже понял, что речь идёт о тех людях, которые профессионально занимаются организацией досуга людей на открытом воздухе (или попросту на природе). Нас ещё называют аутфиттерами особенно в том случае, когда основным направлением деятельности является охотничий туризм.

Простой российский обыватель (особенно начала 90-х годов) имеет своеобразное представление о нашей деятельности. Многие думают, что мы сидим в кабинетах, съездим куда-нибудь, разнообразия ради, на Камчатку или в Таджикистан, и потом, только пересчитываем «хрустящие» купюры. Не имеет смысла доказывать, что-то таким людям. Но последнее время даже среди моих друзей и знакомых стали появляться те, которые начали понимать всю сложность этой работы.

Показательны были слова одного моего знакомого, который был свидетелем того, как я оформлял ввоз оружия охотников из Германии в Россию на таможенном посту в аэропорту Домодедово.

«С ума можно сойти от такой работы!». На что я ему ответил: «Ты видел только одну сотую часть того айсберга, который нам приходится двигать в этой работе!» Поэтому хочется дать, наконец-то, хоть какую-то информацию о том, кто мы такие - аутфиттеры.

Начнём с той стороны, которая на виду у всех. Итак, парадный костюм с охотничьим фасоном, стенд на выставке в Москве или Дортмунде. За внешней праздничностью и помпезностью таких мероприятий скрывается сложная работа по выработке ценовой политики по каждому региону охоты, по каждому трофейному животному, по разработке транспортных маршрутов и т.д. Если учесть, что в основном наши фирмы предлагают от 10 охотничьих программ и более, то можно представить ту организационную работу, которую вынуждена проводить аутфиттерская фирма до начала сезона продаж своих туров и поиска клиентов.

Чтобы успешно работать на рынке, необходимо самым пристальным образом следить за ценовой политикой своих партнёров и конкурентов, чтобы не получилось так, когда из-за высоких цен к тебе просто не поедут. Или же (как делают некоторые наши охотхозяйства) не опустить цену за охотничий тур до такого предела, за которым уже становится «обидно за державу» и свой труд. В сфере ценообразования у каждого свои хитрости. Кто работает на более низких ценах и больших объёмах продаж, кто на более высоком уровне обслуживания и соответствующих ценах.

При участии в зарубежных выставках требуются большие денежные средства на то, чтобы оплатить свой стенд, напечатать проспекты оплатить транспортные расходы и т.д. Кстати, многие охотпользователи, к которым мы направляем клиентов, абсолютно не знают, во сколько нам обходятся такие мероприятия и что мы неизбежно должны покрывать эти расходы. Иначе теряется смысл работы.

Сама работа на выставке при её кажущейся простоте имеет некоторый изнурительный оттенок. Представьте, что от трёх до шести дней к ряду ты общаешься иногда только на иностранном языке (иногда на двух иностранных языках) с людьми, имеющимих желание поехать охотиться. Скажем, охотник хочет поехать на козерога в Киргизию. Но до этого он в горах не был, на лошади не ездил и выше, чем на стрелковую вышку, у себя в Германии не поднимался. При этом он утверждает, что он в прекрасной физической форме и может подняться, ну, если не на Эверест, то на Мон Блан точно. Ему надо объяснить, на какой высоте и в каких условиях проходит охота, какую одежду необходимо брать с собой. К сожалению, бывает, что и после таких рассказов человек на высоте около 3000-4000м не может двигаться! Слишком отстаёт физическая подготовка у «расслабившихся» от благ цивилизации европейцев. Редко кто может хорошо ходить по тайге в Сибири или по тундре в Якутии. Я уже не говорю про горные охоты на козерогов и баранов. А те же знаменитые своими охотничьими традициями немцы и австрийцы приезжают на глухариную охоту в одежде, которая своим шумом выдаёт его ещё на подходе к глухариному току.

Вот такая индивидуальная работа и проходит у нас с 9 утра и до 6 вечера каждый день. К вечеру значительно садится голос, от пыли появляется резь в глазах. От большой массы народа, постоянно двигающейся перед стендом, голова идёт кругом, что представляет проблему с концентрацией внимания. Приходишь вечером в номер гостиницы после такого дня и, поужинав, просто валишься с ног. Но благодаря такой работе совместно с западными партнёрами нас лучше знают клиенты. Когда они увидели и поговорили с представителем российской стороны, который будет организовывать охоту и сопровождать их на всём протяжении маршрута, у них это вызывает больше доверия и к нам, и к своей западной фирме. Некоторые охотники иногда едут к нам только в том случае, если ты лично будешь их сопровождать. А обусловлено это тем, что для оформления приезда охотника в Россию для охоты необходимо оформить целый пакет документов. Наша законодательная база во многих вопросах зачастую просто противоречит здравому смыслу и логике.

Оформление документов на ввоз охотничьего оружия и прохождение таможенных формальностей в аэропортах, оформление ветеринарных и других разрешений на вывоз трофеев и многие другие детали поездок просто ввергают иногда наших охотников в легкую прострацию. И когда они видят, как мы проходим через это «игольное ушко», то многие сразу и навсегда проникаются к нам огромным уважением и порой держатся за нас, словно дети за маму. Если ты ещё и присутствуешь непосредственно на охоте в лагере и помогаешь им проходить трудный охотничий маршрут, то твой авторитет становится просто неоспоримым!

Ввиду того, что наш основной рынок на протяжении последних 20 лет составляли в основном зарубежные охотники, то многие из моих коллег всеми путями пытались овладеть иностранными языками, хотя бы одним. Некоторые могут общаться на двух или даже трёх языках. Я, например, свободно говорю на английском и немецком языках. Могу объясниться на итальянском. Кстати, знание иностранных языков очень помогает избегать многих нелепых ситуаций в оперативной работе на маршруте.

Итак, сезон выставок завершён. Что дальше? А дальше идёт кропотливая работа по подготовке самих охотничьих туров. Это объёмная переписка по согласованию районов охоты, трансферов, формулы перелётов. Когда это согласовано, то мы начинаем оформлять документы для приезда охотников. Это отдельная история, и мы её не будем подробно затрагивать в этот раз. В феврале-марте уже определяются группы для весенней охоты на глухарей, тетеревов и весенних медведей.

Придётся всё же отдельно остановиться на тех «подводных камнях», которые нам периодически подставляет чиновничий аппарат нашего российского Правительства.

Надумав очередную перестройку в конце 2004 начале 2005 годов в организационной структуре ведения охотничьего хозяйства на территории России, наши всё знающие лучше всех аппаратчики в очередной раз «выкинули вместе с водой из таза и самого ребёночка»! Им вдруг показалось, что не так и не теми проводится экологическая экспертиза, утверждающая квоты изъятия объектов животного мира. В нормативных документах забыли установить государственный орган, контролирующий проведение ЗМУ (зимний маршрутный учёт). И на основании этого не нашли ничего лучшего, чтобы просто НЕ ОТКРЫТЬ весенний охотничий сезон на медведей на Дальнем Востоке страны.

И самое главное, как всегда в нашей стране, виновного за весь этот бардак, так и не найдут. А результат этого головотяпства таков:

1. Люди на Камчатке, Сахалине, Магадане и других районах России остались без работы и средств к существованию на ближайшие полгода. Охотхозяйства этих регионов ориентированы на сезонную работу по организации охот и денег им больше заработать в это время негде!

2. В очередной раз был подорван авторитет России как государства, не способного нести ответственности за свои действия перед своими гражданами и перед зарубежными фирмами.

3. Нанесён сильный удар по репутации наших аутфиттерских фирм. По большому счёту, мы оказались крайними перед нашими партнёрами на Западе и перед их клиентами. А есть ли в этом хоть толика нашей вины? Нет абсолютно. Но отвечаем за всё всё равно мы, потратив приличные средства на проведение рекламной кампании и вложив деньги в организацию весенних охот.

Удивительно ещё и то, что в результате сложившейся ситуации первыми забили тревогу по поводу нарушения элементарных прав охотпользователей не сами охотпользователи, а именно мы – аутфиттеры. И самое интересное особой поддержки от самих охотхозяйств в тот момент мы не получили. Слишком сильны видно у нашего народа стереотипы такого рода, что «Всё это бесполезно!» «Всё равно ничего не получится!». Или же превалирует некая заскорузлая болезнь чинопочитательства, проявляющаяся в том, чтобы ненароком не разгневать чиновников, стоящих у власти. Смеем уверить, что получится, если ты будешь добиваться от аппаратчиков, чтобы они сначала думали, а потом делали.

Подобная ситуация - лишь один пример сложностей нашей работы. Отдельно стоит вопрос о ввозе оружия иностранными гражданами для охоты на территории России. Долгое время на нас как на юридические лица пытались переложить ответственность за частную собственность физического лица. Такой парадокс у нас существует из-за недоработки нормативно-правовой базы в Законе об оружии, приказах и инструкциях МВД России. Хотя в той же Киргизии уже давно разрешение на ввоз оружия оформлялось на конкретного охотника, которому и принадлежало оружие.

Затем, когда мы всё же добились спустя 20 (!!!) лет изменения этого абсурдного положения, нам ввели новое ограничение. Об этом можно долго говорить, но на этих страницах не хочется уделять таким вопросам слишком много внимания.

Вдобавок к этой законодательной казуистике, частенько бывает и так, что какой-нибудь милиционер, плохо знающий свои же нормативные документы вознамериться вдруг, проверять у нас визы, документы на ввоз оружия или ещё интереснее, ветеринарные документы на трофеи.           Статистика нашей работы такова, что за 15 лет активной деятельности в сфере охотничьего туризма не было ни одного случая применения ввезённого охотничьего оружия в противоправных целях. В то же время сколько у нас совершено за это время вооружённых нападений с применением российского штатного военного оружия?! Только от конфликтов на бытовой почве от топоров, молотков, сковородок и другой бытовой утвари в России гибнет ежегодно около 24 000 граждан. В автомобильных авариях ежегодно погибает от 25 000 до 30 000 граждан. А сколько ещё травмированных. При этом никто не вводит ограничения на пользование топорами или личным автотранспортом.

Многие граждане нашей страны и функционеры вообще не представляют, какую социально значимую нагрузку порой выполняет аутфиттер по защите авторитета нашей страны. Зачастую мы оказываемся на рубеже невидимого фронта в битве за престиж страны. Не редки случаи, когда иностранцы приезжают к нам с определённым негативным настроем, искусно подогреваемым на Западе. И всё им у нас не так, и ни эдак. И Президент диктатор, угрожающий всему «цивилизованному» миру. И люди у нас малограмотные, неспособные сами управлять своей страной.

Информационное и моральное невежество некоторых представителей западной «цивилизации» иногда приходится развеивать прямо по ходу охотничьего тура. Так, например, будучи в Северной Осетии пришлось заехать в школу Беслана, которую захватили обкуренные террористы, показать и рассказать венгерским охотникам, что и как здесь произошло. Кто и каким образом спонсировал тех, кто покусился на самое святое в жизни - ДЕТЕЙ. Они у себя об этом практически ничего не знали.

Даже те иностранные охотники, которые живут в России на протяжении многих лет, почему-то отказываются попытаться понять нашу страну и наш народ, постоянно желая обвинить нас во всех земных грехах перед всё тем же «цивилизованным» миром. Удивительно то, что, несмотря на все свои предубеждения, все они стремятся вновь и вновь попасть к нам на охоту. Этому в немалой степени способствует именно наше отношение к своей работе, как аутфиттеров. Иногда удаётся в корне переменить отношение иностранного охотника к нашей стране и людям, если, конечно, этот охотник искренне хочет разобраться в сути происходящего. Так что мы действуем зачастую как профессиональные дипломаты, неся дух миролюбия и просвещения свойственные нашему народу.

Когда наши клиенты приезжают, мы их встречаем в аэропорту и едем в угодья для проведения охот. Закон долгое время обязывал нас сопровождать ввезённое иностранными охотниками оружие. Так что если кто-то подумал, что, встретив клиентов их можно отправить в Горный Алтай, Курган или на Камчатку и потом спокойно поспать, то он глубоко ошибается.

Итак, день прилёта – он же день вылета в охотугодья. Обычно это бывает во второй половине дня. Вылет – ближе к ночи. Полёт от двух до 9 часов над просторами нашей необъятной Родины или же за её пределы в Киргизию или Таджикистан.

Прилетаем, допустим, в Барнаул. Получение оружия, машина или автобус и от 7 до 12 часов переезда до охотничьего лагеря. Там небольшой отдых, лошади или лодки и переход в угодья в течение следующего дня.

При охоте на лося в Якутии полётная формула выглядит примерно так. Москва-Якутск - 6 часов перелёта. В Якутске тут же пересадка в АН-24 и ещё три часа перелёта. После этого прямо из аэропорта перегрузка в вертолёт и ещё 1,5 часа перелёта на винтокрылой машине. Итого – 10,5 часов перелёта на трёх транспортных средствах, и мы оказываемся за полярным кругом в якутской тундре в 8 часовой разнице поясного времени. Организм порой просто не понимает, что ему надо делать, отдыхать или бодрствовать. Но всё это просто статистика. Что за этим бывает – это отдельный разговор. Тур распланирован с предельной точностью, и даже малейшее отклонение или задержка могут сорвать успешное проведение охоты.

Стоит особо отметить организацию и проведение горных охот. Один путь в лагерь на высоту от 3 000м до 4 500м занимает от 7-8 часов до 1,5 суток. При этом хватает и приключений. Однажды в 1999 году мне пришлось сопровождать одного американского охотника на Памир для охоты на барана Марко Поло. Из Душанбе до лагеря мы ехали на «УАЗ 452» двое суток. Причиной тому была новая дорога вдоль афганской границы по реке Пянж. Нас постоянно проверяли какие-то военные детского возраста и роста чуть выше, чем знаменитый АКМ, который, свисая с их хрупких плеч, волочился по земле. При этом вся проверка на постах сводилась к тому, что, повертев в очередной раз наши паспорта (42 раза на протяжении всего маршрута), они просили сигарет, или какую-то резко пахнущую гадость. По-моему это называется «насвай». Её на востоке используют вместо курения табака, а местные кладут под язык. После того, как наши сопровождающие удовлетворяли их просьбы, мы могли продолжать путь. До этого люди с погонами предупредили нас, чтобы мы не выходили из машин на открытых местах и не фотографировали, т.к. с афганской стороны могут стрелять, приняв объектив фотоаппарата за прицел снайперской винтовки. Времена тогда были, мягко говоря, неспокойные.

Когда мы застряли в горах, не имея возможности разъехаться со встречными машинами, и нам пришлось сдавать УАЗ назад, я остановил водителя, чтобы не свалиться в пропасть. Через несколько секунд, в полуметре от задней части нашей машины пролетел сверху валун размером с половину машины. До сих пор благодарен небесам, что не дали нам проехать лишние полметра. В итоге на вторые сутки в кромешной тьме в горах Памира мы остановились в горной долине на высоте около 4 000м, потому что местный проводник не мог сориентироваться и вывести нас в лагерь.

За бортом – 20 С. Головокружение и тошнота в первые дни пребывания на высоте – это нормальное явление, но после двух дней такого путешествия – это воспринимается иначе.

Далее должна последовать охота на самый, пожалуй, престижный трофей – барана Марко Поло. Но поверьте, что после двух дней такой дороги и, оказавшись на такой высоте, порой не хочется ничего. 100 метров от столовой до своего домика ты идёшь с двумя остановками. Приходится постоянно бегать в туалет, потому что из тебя вытекает влага как из треснувшего сосуда. При этом ты должен постоянно восполнять эту потерю и очень много пить жидкости для восстановления водного баланса в условиях гипоксии. Нельзя резко двигаться до момента пока не закончится адаптация. Любые резкие движения ведут к резкому изменению деятельности сердца и органов дыхания. Ты чувствуешь, что тебя будто зажимают тисками изнутри. При халатном отношении к своему здоровью в данных условиях вам обеспечена горная болезнь. Последствия таковы: резкая сердечная недостаточность; отёк легких (на этой стадии есть шанс выжить); отёк мозга, когда вам уже ничто не поможет.

Читатель может спросить, откуда я всё это знаю? Настоящий аутфиттер должен быть хорошо информирован о том, что может ждать его и охотника в различных климатических условиях. Я много изучал и этот вопрос и прошёл определённые стадии этой болезни сам!

Но, порой пройдя всё это, у нас с охотниками бывает мало возможностей провести полноценную охоту из-за плохих погодных условий, что в горах – не редкость. Иногда проделав весь этот путь, приходится возвращаться обратно пустыми. К счастью, это бывает крайне редко.

Ещё одно испытание, которое приходится преодолевать – это езда на лошадях в условиях горной местности. Такие охоты мы проводим в Горном Алтае, Киргизии, Таджикистане.

Без лошадей нам нечего было бы делать в горах при слабой физической подготовки охотников. Лошади в горах особые. Они – очень выносливы и хорошо ходят по горам. Это наши настоящие помощники. Но когда сидишь в седле по 5-7 дней к ряду с 5 утра и до 5-6 вечера – впечатлений хватает надолго. Однажды в Киргизии мы забрались на лошадях по скользкому скальнику на высоту более 4 800 метров в поисках баранов. Это высота самой высокой горы Альп – Мон Блана! В Таджикистане пришлось забраться ещё выше в «погоне» за зверем, хотя это слово мало подходит к медленному подъёму, на высоту более 5 000 метров.

С лошадьми бывают другие проблемы. Самое плохое для лошади попасть копытом в нору сурка. Тогда лошадь может повредить ногу и тебе придётся идти пешком обратно в лагерь. Но самое опасное не это, а то когда после такого провала лошадь спотыкается, и ты летишь через её голову вперёд. При этом твоя нога может застрять в стремени, и тебе гарантированы очень серьёзные проблемы. Одна моя коллега в Казахстане попала под лошадь, которая протащила её около 500 метров по камням. После этого она довольно долго лежала в больнице. Мне в такой же ситуации «повезло» чуть больше. Мне лошадь всего лишь здорово отдавила ноги, не повредив внутренние органы. Но я до сих пор помню, как её копыта свистели у меня около головы, которую я закрыл руками. Меня спас мой рюкзак с фото- и видеоаппаратурой и наш проводник Бешен, который вовремя оказался рядом и с большим трудом удержал лошадь. Второй проводник, зная всю серьёзность ситуации, был готов уже выстрелить в лошадь из карабина.

Вкратце скажу, какие ещё трудности приходилось преодолевать за время моей работы.

Прохождение 10-15 километров в день в полсклона гор с двумя рюкзаками и карабином при температуре +25-30 С при отсутствии достаточного количества воды.

Конные переходы в горах по 20-40 км за сутки от 4 до 7 дней. Переход на лошадях через снежный перевал при глубине снежного покрова 1,5 метра. И после этого ночёвки в лёгкой палатке на снегу при температуре – 15 С при полном отсутствии одежды, соответствующей зимним условиям.

Даже ожидание медведя в течение 6-8 часов на очень лёгкой засидке в Сибири весной не покажется простым развлечением. А те же 6-8 часов у нас зимой на стрелковой вышке при температуре – 20-25 С будут казаться большим испытанием силы воли и всего организма.

Спросите, зачем тебе-то сидеть? Ну не может знать клиент, какой кабан является большим и трофейным для нашей местности, чтобы его можно было стрелять. А местные охотники порой смотрят на тебя как на чудака, когда ты им говоришь о необходимости находиться вместе с иностранцем, с которого они же и получают основную часть денег от охотничьего тура.

Кроме помощи егерям на маршруте, аутфиттеры в России являются одними из тех людей, которые первыми стали прививать у местного населения культуру настоящей трофейной охоты. Высказывания, наподобие: «А чё, они приехали стрелять марала в «моих» угодьях? Я тут охочусь и мне плевать на этих … ранцев!», - частенько приходилось слышать особенно от подвыпивших аборигенов в Хакасии, Туве, Горном Алтае. Хотя основная масса местных охотников не только стали понимать, что коммерческая трофейная охота – это не только добыча мяса, но ещё и приличный заработок. Но на доведение этого до сознания местных проводников ушло немало лет. Стоило нам это многих «проваленных» туров, и самое главное – подрыв репутации, которая для нас дороже денег!

Недавно, уже в 2017 году мне пришлось услышать такую фразу в адрес моей профессии. «Аутфиттерам главное пропустить как можно больше клиентов!». Очевидно, автор этого высказывания имел в виду поток клиентов, с целью получения нами большой прибыли. Он опустил при этом основной смысл нашей работы, который состоит в том, чтобы выполнить работу качественно. Автор высказывания, вероятно, перепутал аутфиттера с туристической компанией, в которой туризм поставлен на поток.

Именно из высокого качества работы и складывается наша репутация, которая для нас стоит гораздо дороже любых денег. Многие не имеют понятия, что с нами в те же горы идёт один охотник из 3-4 желающих, потому как часто бывает, что после подробного описания того, что может ожидать охотников в горах, многие отдают отчёт в том, что они просто не потянут такую охоту и морально и физически.

Некоторые клиенты при таких тяжёлых нагрузках нагрузках, не рассчитав свои силы, просто чуть не плачут, другие молчат, низко наклоняют голову, не в силах выдавить из себя ни слова. Бывало, что мне говорили то, что они просто умирают. Я всегда в таких случаях смотрю в глаза клиента. Там написано всё. (но это нужно уметь прочитать). Вспомните, как на ринге боксёров ведёт себя рефери, заглядывая в глаза боксёру, посланному в нокдаун. Именно «мутный» взгляд говорит о неспособности продолжать бой. Приходилось видеть такой взгляд у клиентов и мне. Тогда уже думаешь не об охоте, а о спасении самого охотника. Необходим срочный отдых, вода и лучше всего сухофрукты, в особенности КУРАГА. Именно курага помогла мне довести одного клиента до лагеря вечером в кромешной темноте после целого дня пути (около 20км) по 30-ти градусной жаре в горах. Тогда в 90-х у нас ещё не было в свободной продаже спортивного питания, которое в настоящее время я могу эффективно применять в подобных ситуациях.

Большую помощь в таких трудных ситуациях нам, конечно же, оказывают и местные проводники. Но о них мне бы хотелось рассказать отдельно. Единственное, что хотелось бы отметить, так это высказывания проводников о том, что мы с клиентами, порой, проходим по таким маршрутам и в таких условиях, которые не выдерживают некоторые служащие спецподразделений ФСБ, приезжающие к ним на охоту. А им лично приходилось водить на охоты таких спецов.

Чем ещё обусловлено наше присутствие на охоте, так это тем, что после того как трофей добыт, его надо правильно обработать и подготовить к транспортировке. К сожалению, до сих пор не везде егерский состав знает, как правильно снимать шкуру с животного и как правильно её законсервировать, не говоря уже об особенностях требований ветеринарных   служб в разных странах. Здесь нам опять приходится, засучив рукава, брать в руки нож и подключаться самому. Несколько раз мне приходилось предотвращать откровенную порчу трофея. И это ещё один существенный момент, за что нас уважают партнёры и клиенты.

Наша работа невозможна и без хорошего знания охотничьего оружия и его соответствия условиям предполагаемой охоты и останавливающей способности патрона относительно зверя, на которого планируется охота. Мы должны дать советы по выбору калибра и вида пули для более успешной охоты. Этот опыт тоже приходит с годами и из практики охот.

Важнейшим моментом при подготовке к любой охоте является экипировка и одежда охотника, в особенности обувь. Как одеться и какая в районе охоты погода – это один из самых первых вопросов, на которые нам приходится отвечать нашим клиентам. Не пройдя всех охот и не перепробовав на себе несколько видов экипировки, ты вряд ли сможешь предложить наилучший вариант одежды для конкретного вида охоты.

Ещё одно обстоятельство без знания которого нам нельзя работать – это способность определения на расстоянии качества трофея. Хотя это – в основном работа егеря, но бывает так, что егерь молодой или просто неопытный и приходится всю ответственность брать на себя. Надо честно признать, что при определённой системе оплаты трофея, местные проводники, бывает, пытаются выставить зверя с явно заниженными по отношению к цене трофейными качествами. Или же егерь вообще не может сказать о возрасте благородного оленя по его «рёву» и о приблизительном весе рогов по визуальной оценке, в отличие от африканских «профессиональных охотников», которые могут сказать о качестве трофея и длине рогов, например, с ошибкой всего в 1-2см. Все эти вопросы нам тоже приходится регулировать. А для этого необходимо очень хорошо знать каждый вид животного, на которого организовываешь охоты.

Теперь представьте наш график с начала охотничьего сезона в августе. Приблизительно это может выглядеть так. Кавказ, Курган, Якутия, Горный Алтай, Камчатка, Киргизия или Таджикистан, Хакасия. Всё это с возвращением в центр России каждый раз и с небольшими перерывами. Часовая разница, различные климатические зоны и погодные условия. Перепады высот и давления. За один сезон с сентября до февраля я, по грубым подсчётам, провёл только в воздухе, на различных авиасудах более 100 (!) часов чистого, полётного времени. В один из сезонов трижды слетал на Памир за 6 месяцев. Представьте, какое здоровье надо иметь, чтобы всё это выдерживать вместе с нагрузками на охотах. При этом нас не сопровождает медперсонал. О своём здоровье и своей страховке ты должен заботиться сам.

Мой массажист, у которого я прохожу курс 1 раз в 6 месяцев каждый раз цокает языком и удивляется: «Как можно так «забить» мышцы плечевого пояса, поясницы и ног за столь короткий срок?» Хотя сам прекрасно знает, чем и как я занимаюсь. Эти курсы реабилитации крайне необходимы, и если не пройти его во время, то можно просто «встать» где-нибудь посреди маршрута из-за того, что мышцы просто будут «деревянными».

Желание запечатлеть результаты охоты для рекламных целей постепенно развилось у меня в самостоятельное направление моей деятельности. Я много снимаю природу мест охоты, цветы и, конечно же, самих диких животных, что само по себе является отдельной «фотоохотой». Да и как можно пройти мимо той красоты, созданной величайшим творцом – Природой! Фотоохота, пожалуй, ещё более захватывающее занятие, нежели обычная. Ты вынужден подойти к зверю гораздо ближе, чем при охоте с карабином. Хороший снимок получается только с расстояния 10-20 метров. Я имел счастье быть на таком расстоянии от лося в Якутии; медведя, косули и марала в Хакасии; пятнистого оленя у себя во Владимирской области, косули в Кургане, дагестанского тура в Северной Осетии (Алании), кубанского тура и медведя в Адыгее. Даже опытные якутские охотники сказали мне, после того как увидели меня в 10 метрах от гиганта лося, что за всю их практику – это первый раз, чтобы охотник подошёл к лосю на такое расстояние. А происходило это на виду у всего нашего полевого лагеря. Это стало возможным только благодаря охотничьим навыкам, которые я получил, в том числе, и в процессе своей профессиональной деятельности.

К очень осторожным турам на Кавказе я подходил на 20 метров, что вызвало неподдельное удивление и уважение горцев, с которыми я был на охоте. Из каждой такой поездки я привожу массу фото- и видеоматериалов. Кроме приятных воспоминаний они служат хорошей базой для моей информационной продукции. А умение хорошо подать свой продукт, является ещё одной составляющей нашей работы.

Так получилось, что в силу определённых обстоятельств при таких колоссальных нагрузках я не ездил отдыхать более 15 лет. Многие мои знакомые говорят: «Зачем тебе отпуск? Ты и так каждый раз в поездках отдыхаешь!» На это я им предлагаю поехать со мной по нашим маршрутам и «отдохнуть» по полной программе вместе со мной. Никто почему-то пока желания не изъявил.

Но я хочу сказать то, что я бы не выдержал столько времени без отдыха, если бы я не любил Природу, животных и свою работу! Быть аутфиттером – это не просто работа - это образ жизни! И по-другому быть не может.


Поделиться: