Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

За куку-яманом в страну Йети

За куку-яманом в страну Йети
За куку-яманом в страну Йети За куку-яманом в страну Йети

Я стоял в пробке в дождливой осенней Москве и без ущерба для дорожного движения уже в который раз просматривал на айфоне фильм Сенкевича о Непале. Как оно все там будет? Смогу ли я? Что надо еще предусмотреть? Будет ли это самая крутая моя охота, после которой все остальные будут казаться детским лепетом? Ведь, если эта охота состоится, то она должна стать вершиной! Или это просто повышение планки, после чего новые охоты планировать будет сложнее? 


Решение было принято на выставке в Гостинке, когда выяснилось, что Алексей Подтяжкин сопровождает Николая К. на охоту в Непал – на голубого барана и тара. Николай любезно согласился на мое участие в экспедиции. К сожалению, лицензию можно было приобрести только на барана, да и то последнюю в этом сезоне. На таров все было давно забронировано – на них лицензий выдается в два раза меньше, чем на брахалов.

И вот мы, проведя около 10 часов в воздухе с пересадкой в Катаре, попадаем с широко раскрытыми глазами на неведомую землю, в диковинную страну, зажатую между Китаем и Индией восьмитысячниками с севера и малярийными болотами с юга, в страну Будды, Йети, садху и шерпов, страну с самой бедной столицей и с самыми высокими горными вершинами в мире. И, как будто ударившись о невидимую стену, закрываем глаза, а вместе с ними рты и носы – на улицах клубами пыль, нескончаемый шум и тошнотная вонь одновременно от грязи и благовоний. Ну, здравствуй Катманду!!!

Дыша через раз, с облегчением загружаемся в кондиционированную машину Самшера, принимающего организатора от Global Safari Nepal. Это жизнерадостный, никогда не унывающий деловой парень, верующий в какого-то своего бога и любящий свою семью. Похоже, что в Непале такие все (за исключением, может, деловитости), потому что по-другому здесь нельзя. 

Оружие оставили в какой-то стремной комнатке в аэропорту, поскольку оформление займет следующий полный день. Благодаря опыту Лехи и сноровке Самшера все операции с оружием, начиная от Москвы и заканчивая Катманду с максимально забюрократизированной последовательностью процессов, прошли практически без нашего с Николаем участия. Мы только ставили подписи в многочисленных бумажках, оставили отпечатки пальцев и полдня ходили толпой в сопровождении всяких местных начальничков. Однозначно надо лететь Катарскими авиалиниями, в которых процедура оповещения о перелете с оружием построена наиболее дружелюбно, в чем мы убедились и на обратном пути, без проблем поменяв перелет.

Остаток дня провели в отеле, поскольку на осмотр достопримечательностей времени уже не оставалось. И, правду сказать, отели в Катманду представляют собой оазисы посреди столичного смога и пыли, покидать которые без острой нужды не возникает жгучего желания. К моему глубочайшему удивлению, даже жилище самого богатого человека Непала возвышается в центре этой помойки. Правда отгорожено от нее забором, за которым, видимо, гуляют райские птички… 

На раннее утро у нас был запланировал вертолет для заброски в горы на высоту 3500 м н.у.м., и, оказавшись в отеле, мы попытались задобрить местных богов погоды употреблением исключительно безалкогольных напитков под непальские закуски. Видимо, это было ошибкой – наутро небо заволокло тучами и пошел дождь. Тем не менее, мы поехали в аэропорт. И не ошиблись. Как только дождь прекратился, и видимость, по мнению авиаторов, стала приемлемой, с задержкой в 2 часа вылетели в горы. 

Помахав лопастями Катманду, вертушка застрекотала над предгорьями, которые начинались сразу за чертой города. Весь полет, не отрываясь от иллюминаторов жадно смотрели вниз, с удивлением констатируя достаточно плотную, по меркам Непала, застройку и возделанные холмы на протяжении всего маршрута до промежуточной дозаправки в Покхаре. Несмотря на повальную бедноту, непальцы крайне трудолюбивый и выносливый народ. Похоже, что других вариантов жить и выживать у них просто нет.

На запланированную точку, где нас уже ждала команда шерпов, два проводника, два повара и инспектор охотничьей концессии Дорпатан, вертолет опустился примерно в два пополудни и, едва мы выгрузились, поспешил обратно.

Вокруг бесконечные горы, цветущие рододендроны, свежайший воздух, улыбчивые шерпы, в небе парит огромный орел и от всего этого возникает ощущение полного счастья и свободы. Вот, в какой Непал мы так стремились попасть!

Познакомившись с командой, двинулись к первому лагерю. 

Стоит сказать пару слов о команде. К месту нашей встречи они шли пешком – кто семь, а кто-то десять дней. Они принесли с собой гору амуниции, которой существенно прибавилось с нашим прилетом. Один шерп весом около 60-70 кг и ростом около 160 см тащил на себе вес в 30-50 кг. Я понимаю, что у них особая адаптация к горам и все такое, но откуда столько сил? И ходят они в сланцах, а кроссовки одевают только, когда надо идти по глубокому снегу. Для меня так и остались загадкой эти их уникальные способности – на протяжении всей экспедиции я ощущал себя на их фоне тепличным ростком, обделенным способностями к выживанию в дикой природе.

Первый лагерь разместился около аутентичной деревушки, состоящей из шести дворов. Домики были построены из местного известняка, обмазаны глиной и покрыты синим металлическим профилем. Не смотря на обилие разнообразного скота повсюду, деревенька оказалась относительно негрязной, особенно в сравнении с теми, в которых нам «повезло» побывать впоследствии. Разве что у них не было воды. За ней жители постоянно спускались на километр, к ручью. Может, они именно таким образом тренируются таскать по горам тяжести? 

Лагерь состоял из палатки-столовой со столом и стульями, общей палатки для шерпов, индивидуальных палаток для каждого из «господ-охотников», Самшера и проводников, а также из горы провизии и всякой разной утвари. 

Первым делом я выявил наиболее англоговорящего шерпа и вручил ему привезенную из Москвы банку молотого кофе. Промотивировав его чаевыми, попросил (предварительно обучив всем премудростям) готовить для меня этот чудесный напиток.

Думаю, что будет нелишним немного рассказать о своей подготовке к высокогорью. Ну, во-первых, исключил полностью алкоголь за 3 месяца до старта, минимум 2 раза в неделю занимался спортом. За 2 недели до поездки начал принимать витамины и милдронат для мозга. За 2 дня до подъема в горы в дело пошли витамины, милдронат, ферменты для пищеварения и печени с целью подготовить организм к местному питанию и недостатку кислорода, а также глицин для профилактики горняшки. В случае малейших симптомов горняшки употреблял половинку или целую таблетку диакарба. Не рекомендую, кстати, пить его вечером, чтобы не бегать туда-сюда всю ночь – это эффективный диуретик. По сути легкое недомогание в виде головной боли я испытывал только на высотах выше 4500 и то почему-то тогда, когда долго сидел на одном месте, а не когда двигался. Ну а ночные сны мне расцвечивал донормил.

Что касается одежды и ночевок, то важно понимать, что в Непале везде, и горы не исключение, очень высокая влажность – порядка 70-80 %. Так что температура в -5ºС градусов ощущается как -10ºС и даже -15ºС, поэтому тут целесообразно руководствоваться принципом «Пар костей не ломит». Например, в спальнике с температурой комфорта -5ºС я пару ночей на самом верху комфортно спал только с дополнительным флисовым вкладышем, будучи при этом одетым в пуховые штаны и куртку. Снаружи палатки было -10ºС, а внутри всего -5ºС.

На следующее утро нам предстоял семичасовой переход в места охоты. Но, в горах, как выяснилось, поспела какая-то дорогущая травка, на собирание которой ринулись многочисленные толпы местных жителей, разукрашенных и разодетых, босоногих и не очень, а кто побогаче, те в сопровождении вьючных мулов, разукрашенных не меньше хозяев и с огромными бубенцами на шеях. Горы алели цветущими рододендронами, заснеженные вершины сияли немыслимой белизной в лазурном небе, а прозрачный воздух полнился мелодичным звоном этих самых бубенцов. Было в этом что-то божественное!

В связи с паломничеством собирателей травы организаторы приняли решение осуществить еще один дневной переход за пятитысячный перевал, подальше от собирателей, которые явно не способствовали результативности охоты. Настолько умело шерпы собирали и разбирали лагерь, что мы даже не замечали этого. От нас требовалось лишь подготовить свои сумки. Для лучшего понимания происходящего скажу, что у меня была с собой та же сумка на колесиках, с которой я прилетел из Москвы. Весом в 32 кг. Ее связывали еще с какой-то сумкой, и кто-нибудь из шерпов взваливал ее себе на спину и топал с ней, распевая песенки. Несколько человек шли побыстрее, и на обед нас ждала свежеприготовленная еда. Я был в шоке!

На следующий день мы двинулись на штурм заснеженного перевала. И буквально на половине подъема в стороне обнаружили баранов. Но далеко, километрах в четырех-пяти. Тут же рассредоточились, достали трубы-бинокли и принялись изучать подробности увиденного. После примерно получасового разглядывания и обсуждения было принято решение, что я с Маном (главный проводник) и его сыном Бикезом попытаемся подойти к обнаруженному стаду, в котором вроде бы присутствовал трофейный экземпляр. А Николай с остальной группой двинутся дальше, за перевал в поисках более породистого трофея.

Этот подход был не из сложных, и у меня была возможность со стороны понаблюдать за взрослым юнцом, коим был шестнадцатилетний сын Мана. У Мана четверо детей и две официальные жены (в отличие от крупных городов, в деревнях Непала многоженство не редкость). Бикез старший из детей, по причине чего Ман взял его с собой на охоту. Так вот, Бикез всю дорогу играл в какие-то одному ему понятные игры, в процессе которых он то неожиданно вставал на четвереньки, то пил воду из ручья, а то и забирался на подвернувшийся камень или гребень с палкой и начинал что-то жестикулировать. В результате пришлось его с помощью отца утихомиривать, чтобы не распугал все зверье. Такое поведение никак не вязалось с его вполне взрослыми рассуждениями о религии, семье и жизни вообще, о чем мы вели беседы по вечерам на вполне сносном английском. 

Подойдя к баранам на километр, Ман определил в трубу, что самец в стаде недостаточно взрослый, и мы вернулись на прежний маршрут. 

В тот день, поднявшись на пятитысячный перевал, мы еще немного походили по горам и уже под вечер обнаружили достаточно приличное стадо с трофейными самцами буквально над местом предполагаемого лагеря. Собравшись у палаток, еще раз убедились в наличии баранов и сверстали план на следующий день.

Лагерь располагался на высоте 3800 н.у.м., и это была первая относительно бессонная ночь, несмотря на донормил. 

Еще по темному прозвучал подъем: «Good morning, sir!» Мне принесли кофе и горячее влажное полотенце для умывания. На небе звезды, а за палаткой легкий утренний морозец. Подгоняемый воспоминаниями об увиденных вчера баранах, глотнул горячий напиток, оперативно оделся и направился в палатку-столовую, где уже кипела жизнь. По плану, мы с Маном идем воевать увиденных вчера баранов, а Николай с Лехой и проводником уходят «на дальний кордон». М-да, никто не мог предположить тогда, чем же закончится этот день…

Я медленно ползу вертикально вверх, пока Ман, как тренированная легавая, сканирует пространство справа-слева от выбранного маршрута. С нами опять Бикез и еще один шерп (нести обратно добытого барана). 

Вчерашних баранов нет, а до седловины уже рукой подать. И Ман, оставив меня подниматься, уходит подальше влево. Выбравшись на седловину, я ложусь на живот и потихоньку выползаю осмотреть долину. Вижу только полтора десятка самок. Внимательно оглядываю все возможные окрестности и, убедившись, что больше точно никого, начинаю снимать самок на видео. В этот момент сзади и снизу появляется Ман. Жестикулируя и недовольно цокая языком, дает понять, что надо «слиться со склоном» . Метрах в шестистах слева появляются рогачи, которых он, похоже, стронул в результате своих похождений. Бараны видят внизу самок, которых я немного подшумел, и все движутся от нас вверх. Мы на высоте 4200, и похоже, что животных надо догонять, поскольку среди них есть очень достойный экземпляр. 

Пересекая долину, спускаемся по вертикали на 300 метров, поднимаемся на 600. Снег жесткий, держит хорошо, иногда только проваливаешься между камнями. 

Осматриваемся, потом поднимаемся еще, и тут все окружающее пространство накрывает таким туманом, что видно не дальше 30 метров. 

Все, «кина не будет». 

С пониманием полной бесперспективности продолжения охоты сидим часа полтора. Начинаю подмерзать и, как уже писал выше, страдать головой. Ман не выдерживает высиживания и уходит на разведку в туман в одном известном ему направлении. Моя голова просится вниз, а тело в горячую ванну. Остатки воли стараются бороться.

Еще по прошествии получаса-часа возвращается Ман и не очень уверенно сообщает, что кажется нашел в тумане баранов. Надо только подняться на пару сотен метров и пройти с километр снежного козырька. Так как я уже определился, что идти лучше, чем сидеть, вскакиваю первым. Удивленный Ман ведет за собой. 

Еще час мы бредем вверх, останавливаемся и предпринимаем отчаянную попытку перекусить. Сникерс в рот не лезет, даже с изотоником. Но я себя заставляю потому, что надо. 

Вокруг сплошной туман. Ман периодически, хотя и не очень уверенно указывает в предполагаемом направлении, и мы усиленно пытаемся пронзить туман взглядами. Совершенно непонятно, как далеко от нас бараны. И есть ли они вообще. И еще более непонятно, как Ман умудрился их обнаружить два часа назад. Не подшуметь бы случайно, если они все-таки есть. 

Все тщетно. И понятно, что ждать больше нечего. Но солнце еще светит, время еще есть, и мы ждем…

То, что произошло потом, я объясняю так: какой-то из непальских богов, удивившись упорству сумасшедшего русского, предложил другим богам немножко повеселиться. На полминуты они разредили туман. И мы их увидели! Не богов конечно, а баранов. Самый крупный спал под камнем и полностью сливался со склоном. Может, он был не самым выдающимся на свете, но точно трофейным, а для капризов условия уж точно были не самыми подходящими. Впрочем, богам такой расклад показался не самым забавным, и, подразнив виденьем, они еще на полчаса спрятали зверей в тумане, заставив меня отчаянно волноваться. И вот, когда напряжение уже близилось к точке кипенья, они снова разогнали молочную мглу на целую минуту.

Могу лишь вообразить, с какой иронической усмешкой они любовались тем, как я, наверное, секунд пятьдесят искал зверя в прицел. Но я нашел его! И буквально перед очередной порцией тумана выдохнул и нажал на спуск, послав на 300 метров из 300 Win Mag пулю массой 180 гран. 

Ман успел увидеть, что мой зверь остался лежать, где лежал. Под камнем. Ман с одобрением поцокал языком. Практически так же, как он цокал в расстроенных чувствах, когда полдня назад я позволил баранам нас обнаружить.

На меня нахлынула такая буря чувств, что первой же волной вынесла из меня все эмоции и ощущения от произошедшего. Позади осталось все – все, что накопилось за многие годы размышлений, полугодовой подготовки, все, на что я сам себя невольно настроил. ВСЕ!

Но счастье осталось, и я с ним бережно спустился под вечер к лагерю. С каждым шагом вниз голова говорила мне спасибо, а удовлетворение заполняло все клетки организма. 

P.S. Когда уже в полной темноте закончился непременный здесь снежный буран, и небо осыпалось звездами, Николай с Лехой так и не вернулись. Весь лагерь в ожидании вестей бодрствовал до часу ночи. И когда наконец по рации сообщили, что они в порядке, добыли барана и тормознулись у каких-то местных собирателей травы, я спокойно пошел спать, чтобы предаться смакованию необыкновенно насыщенного охотничьего дня.

(Продолжение не за горами)


Поделиться: