Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Взят рубеж 40! Интервью с Президентом КГО Эдуардом Бендерским

"Магия Настоящего САФАРИ"
Козерог безоаровый синдский
Козерог Кри-кри Греция о.Сапьенза Козерог персидский пустынный Козерог центрально-азиатский Казахстан Серна перенейская Тур среднекавказский

«МН САФАРИ»: Прежде всего хотим поздравить Вас с достижением такого высокого уровня наград КГО, как «Приз Козероги мира Супер 40», который выдается за добычу сорока разновидностей животных по списку Capra, и в этой связи хотелось бы задать несколько вопросов. Первый из них: с чего началось коллекционирование именно горных трофеев, как произошел разворот от охоты вообще к горной охоте?

Эдуард Бендерский: Я не назвал бы это разворотом, поскольку продолжаю охотиться и «вообще». Имело место скорее смещение акцента. А толчком послужила статья в журнале «Сафари» о GSCO. Я с интересом ее прочел, она просто попала в цель, поскольку мой характер, моя жизненная позиция – занимаясь чем-либо, ставить перед собой высокие цели и стремиться их достичь. Статья расширила горизонт, указав вектор движения, – горная охота во всем мире приобретает все большую популярность среди охотников, они создают клубы, достаточно узко специализированные в плане объектов охоты, и стараются выйти на определенные уровни. И я решил поставить перед собой подобные цели. Где-то с 2010 года стал отдавать предпочтение горным охотам, и коллекция трофеев стала довольно быстро расти.

«МН САФАРИ»: Насколько новыми для Вас были первые такие охоты?

Э.Б.: Вообще-то не очень новыми. Дело в том, что в горах я охотился с самого детства. И мой первый трофей был как раз горным – в 10 лет добыл на границе Туркмении и Ирана антилопу. Поэтому семь лет назад горная охота не стала для меня каким-то откровением. Хотя многое пришлось пересмотреть, набраться постепенно опыта и понять, что именно горные охоты меня привлекают больше всего. Сегодня не меньше 80% моих охот – это охоты на горных копытных.

«МН САФАРИ»: А остальные 20%?

Э.Б.: Охота – для меня большой праздник. Любая охота! Общение с дикой природой, с друзьями – все это очень эмоционально. Периодически охочусь в Африке, в России с удовольствием охочусь по перу, с друзьями – на загонных охотах. Но страсть остается страстью, и это прежде всего горные охоты. Объяснить, почему это так, очень сложно. Да и нужно ли. Просто, если получается так, что какой-то месяц я не добираюсь до гор, то чувствую, что мне чего-то очень не хватает в жизни.

«МН САФАРИ»: Что должно случиться с обычным охотником, чтобы он «заразился» горами? Ведь у кого-то это в принципе не получается…

Э.Б.: Горы даются не всем. Если даже не брать во внимание финансовую сторону вопроса, то препятствием может стать состояние здоровья. Кроме того, подготовке к горным охотам нужно уделять намного больше времени – и в плане стрельбы, и в физическом плане – чем к охоте в Африке, скажем. И кому-то сложно тратить столько времени на свое увлечение. Но даже если у тебя есть все возможности, отношение к горным охотам может быть крайне негативным просто потому, что ты с самого начала попал не в те «руки». Невнимательный проводник может загнать неопытного охотника до такой степени, что проклянешь и горы, и охоту, и поставишь на этом крест. Тот, кто впервые приезжает в горы, не готов еще к специфике таких охот и полностью оказывается во власти принимающей стороны. А встретить грамотно работающего с охотником проводника – большая редкость. Физически они все хорошо подготовлены, поскольку для них передвижение по горам – ежедневная привычка. Их организм адаптирован к высокогорью. А вот подстроиться под неподготовленного охотника, еще слабо адаптированного к горам, могут далеко не все. За все время я видел лишь одного идеального егеря в Непале. Это был шерп, который подстраивался под темп ходьбы охотника, а не несся, как угорелый. У него, как оказалось, была своя тактика восхождения под названием «Только не потеть». Он идет в определенном темпе и как только почувствует легкую испарину под одеждой, останавливается, отдыхает и потом снова поднимается. Мы так и шли, и в итоге я увидел, что мы почти не потеряли во времени, не потеряли кондицию, не вспотели и, соответственно, не замерзли. Это была работа профессионала! Подъем в горы ради охоты – это не какое-то соревнование, нет смысла догонять проводника, который, по понятным причинам. поднимается быстрее. Подстраиваться нужно под себя, под свой организм. Если же ты едешь в паре с начинающим охотником, нужно выступать в качестве инструктора, исправляя ошибки проводников. Нужно подстраиваться под ритм товарища, чтобы помочь ему правильно адаптироваться к движению в горах.

«МН САФАРИ»: Вам, как начинающему горнику, повезло?

Э.Б.: Мне повезло в том смысле, что в России, где прошли первые горные охоты из уже запланированной серии, – на Камчатке, в Магадане, в Якутии – я попадал в хорошие руки. И охоты были организованы правильно, и люди были подготовленными профессионалами. Нужно сказать, что ассоциация РОРС тогда учредила первый российский горный приз – Горная пятерка. Это было не без моего участия, и я считал для себя обязательным добыть этих зверей. Но первые же охоты показали и то, что к горным охотам нужно готовиться серьезно. Увы, не могу сказать, что тогда было много специальной информации, которая могла бы оказаться полезной для меня. Может быть, я просто не знал, где ее найти. Кстати, создавая Клуб горных охотников, мы ставили перед собой в качестве одной из главных задач оказание максимальной информационной помощи начинающим, чтобы они не делали ошибок, а могли бы дистанционно обучиться азам, которые нам дались с потом и кровью. С каждой новой охотой у меня накапливался опыт, в результате общения с такими же одержимыми горниками расширялся кругозор, умение подбирать экипировку, находить квалифицированных организаторов охоты. Все это позволило выйти со временем на определенный уровень знаний и умений, который мне позволяет считать себя состоявшимся горным охотником.

«МН САФАРИ»: Каково, на Ваш взгляд, место КГО среди других охотничьих клубов?

Э.Б.: Нужно сказать, что мы ни с каким клубом не соревнуемся, а наоборот стремимся продуктивно контактировать, сотрудничать. Я, например, являюсь членом испанского клуба «Магистры гор», членом GSCO, членом SCI. И большинство членов КГО являются параллельно членами GSCO и других клубов. С Московским охотклубом «Сафари» мы сейчас утверждаем единый приз «Супер 29», участвуем вместе с ними в издании Книги российских трофеев. Однако, при всем уважении к североамериканским клубам и охотникам, к их опыту и статусу, они не являются для нас системно определяющими, что ли. Мы используем их знания и опыт, интересуемся тенденциями. Но КГО не филиал GSCO, у нас разные подходы к составлению рейтинговых таблиц. Мне наши рейтинги ближе и интереснее, поскольку они гораздо разнообразнее.

«МН САФАРИ»: В чем состоит различие?

Э.Б.: В рейтингах GSCO есть рубежи – 12 объектов, 20, 30, 40 и так далее. Ежеквартально список всех охотников, которые этих рубежей достигли, печатается в журнале клуба, и он практически не меняется по самым верхним позициям годами. Сегодня, если не ошибаюсь, всего пять человек в мире достигли уровня в 40 баранов. Всего в списке GSCO 47 баранов, но уже несколько лет как добрый десяток из них попал в Международную Красную книгу. То есть достичь уровня в 40 баранов теперь невозможно априори. Если говорить о списке Capra GSCO, то в нем чуть больше сорока объектов, из которых тоже несколько зверей законно добыть нельзя. Тогда становится непонятным, зачем клуб дает охотникам ориентир, приблизиться к которому невозможно?

У членов же КГО есть возможность добыть и 50 баранов, и 60 баранов, поскольку список гораздо разнообразнее.

«МН САФАРИ»: За счет чего такое разнообразие?

Э.Б.: В рейтинги КГО включены животные одного вида и даже подвида, но добытые в разных регионах, в разных странах. То есть мы делим вид на популяции. Чем, например, сибирский козерог, добытый в горах Алтая, хуже сибирского козерога, добытого в горах Казахстана? Ничем. Так почему не сделать рейтинговые таблицы шире? Это же дает одни плюсы: обеспечивает работой людей на местах, создает возможность увеличивать популяции этих животных, которых охотхозяйства начинают беречь, охранять от волков и браконьеров. Это наконец дает охотнику возможность испытать новые приключения в незнакомых местах, познакомиться и пообщаться с людьми в этих районах.

«МН САФАРИ»: То есть увеличение рейтингов КГО идет не за счет краснокнижных?

Э.Б.: В отношении краснокнижных мы строго придерживаемся буквы закона. И у нас есть рейтинги фототрофеев…

«МН САФАРИ»: Но они пока не очень популярны?

Э.Б.: Причина проста – клуб начинает их засчитывать, когда охотник уже добыл 60 нормальных рейтинговых зверей и вплотную подошел к краснокнижным видам, а таких охотников пока нет. Так что, регистрируя фототрофеи, мы не призываем отказываться от ружейной охоты. Просто даем дополнительную возможность получить рейтинговые баллы. Не нужно нарушать закон – нужно просто организовать интересную экспедицию и сделать снимок живого зверя, который будет засчитан как трофей. Первая поездка в этом плане, кстати, состоялась в прошлом году – была организована экспедиция в Чечню, где ребятам удалось сделать снимки безоарового козла. В этом году я сделал снимок краснокнижного муфлона в горах Кипра.

«МН САФАРИ»: Теперь хотелось бы услышать несколько слов о сорока животных из списка Capra…

Э.Б.: Как известно, два списка формируют позиции по горным трофеям – это Capra (козероги и близкие им виды) и Ovis (бараны). Получилось так, что у меня результаты по козерогам оказались выше, чем по баранам. Не могу сказать, чтобы в этом был какой-то особый умысел. Я стремлюсь добыть животных из обоих списков, когда еду в места, где обитают и те, и другие. Но в какой-то момент обратил внимание, что видов из списка Capra у меня больше. Мало того, оказалось, что людей, которые добыли бы 40 животных из списка Capra и в мире-то нет. Если по баранам высоких результатов добились многие, в том числе и россияне, например, Александр Егоров, Константин Попов, Сергей Самотин, Владислав Резник, то по козерогам я оказался впереди всех. Честно говоря, увидев такой расклад, после тридцати козерогов я стал делать акцент на их добыче, то есть целенаправленно охотился прежде всего на них. И конечно же доволен весьма, что смог достичь такого серьезного рубежа – 40 козерогов. И доволен тем, что смог достичь его первым. А со временем пришло и понимание того, что охота на козерогов мне даже больше нравится, чем охота на баранов. Скорее всего потому, что они обитают в более труднодоступных местах, предпочитают скальный рельеф, а потому охота на них сложнее, тяжелее.

«МН САФАРИ»: Еще раз поздравляем Вас с выдающимся результатом и желаем не останавливаться на достигнутом!

Э.Б.: Спасибо! Да, есть еще, чем заниматься. С этого года я уже начал выстраивать план экспедиций, целью которых станут мархуры. 


Поделиться: