Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

На край света за гималайским таром

Али Алиев
На край света за гималайским таром
На край света за гималайским таром На край света за гималайским таром На край света за гималайским таром На край света за гималайским таром На край света за гималайским таром На край света за гималайским таром На край света за гималайским таром

Второй день – день отдыха. Вчера поработали на славу: «Гармин» показывает убитых 3500 кКал в активном режиме. Это результат преодоления 1000 вертикальных метров и 16000 горизонтальных. За окном ревет ветер, в окно видно, как его неистовые порывы крутят копны тарьей травы. Название придумал сам – уж больно походит она на шерсть этих животных. Высокая – до полуметра – трава, что-то вроде нашей осоки, с жесткими и крепкими листьями, не раз помогавшая нам на подъемах. 

Гималайский тар не давал мне покоя с того момента, как увидел его по телевизору. Инопланетное животное, странное, непропорциональное, с квадратным лицом и львиной гривой. Не трофей, а мечта охотника. По правде сказать, моя прошлогодняя вылазка в Непал в первую очередь была ради этого зверя, но правительство страны гор и легенд в популистских целях сократило квоту до четырех животных в год, поэтому пришлось довольствоваться охотой на бхарала, что впоследствии оказалось тоже очень интересным.

Фэйсбук уменьшил мир до размеров подъезда в многоэтажке – увидев мой отчет об охоте в Непале, молодой человек по имени Джозеф постучался в месенджер и ехидно поинтересовался, почему, побывав в Гималаях, мне не удалось добыть тара. В ходе переписки выяснилось, что он гид и владелец аутфиттерской компании в Новой Зеландии, мечтает о среднеазиатском козероге. Примерно так же, как я о таре. В результате возникло соглашение об обмене охотами: я охочусь на тара и серну, а он на козерога. 

Ехать одному всегда не очень весело, поэтому предложил друзьям-охотникам присоединиться. Экспедиция намечалась интересная, а цена, предложенная за охоту на двух горных животных, очень разумной. В общем, вылетели вдвоем – присоединился ко мне друг из Астаны, уже вкусивший прелесть горной охоты.

Новая Зеландия – весьма продвинутая в охотничьем смысле страна, допускающая, в отличие от Казахстана и России, аренду оружия, поэтому полетели налегке – снаряжения вышло килограмм по двадцать. Описывать его специально не стану – практически все по списку из экспедиции в Непал, за исключением самых теплых вещей, которых брать не надо, морозов тут не бывает.

Перелет Алматы-Гонконг-Окленд-Крисчерч – 36 часов. Досмотр в Окленде очень строгий, круговая проверка на биологическую опасность, осмотрели даже подошвы горных ботинок, как бы не занесли какую-нибудь заразу на эту райскую землю. 

Именно такой она нам и показалась с первых минут через окно старенького ландкрузера. Во-первых, здесь уникальный мягкий климат, зимы как таковой нет, немного выпадает снега высоко в горах. Во-вторых, тут нет хищников, вредных насекомых, ядовитых змей и прочих гадов.

Интересна история охотничьей Новой Зеландии. Млекопитающих на обоих ее островах не было никаких, и сто лет назад бриты из своих колоний завезли разных копытных – благородного оленя, мунтжака, оленя сика, замбара, лань, тара и серну. В тепличных условиях за сто лет звери размножились до невероятных количеств. Настолько, что в восьмидесятых их отстреливали с вертолетов. Сегодня в Новой Зеландии охота открыта круглый год на все виды животных без ограничения. 

В стране из 4,5 миллионов граждан 200 тысяч – охотники, работают около 250 охотничьих магазинов, и в год приезжает 26-28 тысяч (!) иностранных охотников! ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ТЫСЯЧ!!!

Не знаю, как для кого, но для охотников это точно рай! Все это результаты менеджмента частного охотничьего хозяйства, благодаря которому численность животных уникально высокая, дичеразведение – одно из самых сильных в мире, оленя только вольерного содержания более 1,2 миллиона голов.

По дороге в охотничье хозяйство мы убедились в высочайшем уровне животноводства, в том числе охотничьего. Все пастбища огорожены, территории ухожены, животные кругом – десятками тысяч. Надеюсь, у нас когда-нибудь государство обратит взоры на эту отрасль народного хозяйства, и по нашим бесконечным просторам тоже будут ходить стада копытных, в том числе диких. 

В этом раю, правда, появились свои проблемы. Резкий скачок численности диких копытных привел к тому, что в восьмидесятые правительство отменило все запреты на охоту и виды оружия, в результате чего начался узаконенный охотничий беспредел, обесценивший сам процесс правильной охоты как таковой. К чему это приведет, неизвестно.

Прибытие. День первый 

Приехали уставшие и, легко перекусив, сразу уснули. Утром надо было подниматься в 6.00. Разместились в небольшом охотничьем домике, без изысков, но со всем необходимым и надежной крышей.

В горах оказалось не холодно, но очень ветрено. Поэтому в качестве основного костюма использовал «Даллибор 2», капюшон при сильном ветре – большое подспорье. Позавтракали на наш лад, то есть плотно, новозеландцы только пьют чай! 

Вышли в начале седьмого вверх по скотопригонной тропе. Минут через двадцать заметил мохнатое чудовище. Молодой самец куда-то спешил и быстро скользил по отвесным скалам. Мы сразу приободрились. Гид внимательно изучил его в подзорную трубу, к которой прибегал всякий раз, когда видел зверя, махнул рукой и повел нас дальше. На перевале, в том направлении, куда ушел молодой козлик, нашли небольшую группу животных на отдыхе. Охотиться нам предстояло вместе, по очереди. Решили, что первым будет стрелять Алмас. Карабин «Тикка» в карбоне калибра .300 WSM пристреляли заранее. 

Шорт магнумом таким пользоваться не приходилось, и я был приятно удивлен мягкой отдачей, которую отчасти, как и звук, компенсировал супрессор.

Часам к 11-ти перевалили через первый хребет и ушли далеко в глубь большого ущелья. Отсюда открывался вид на противоположный хребет, в скалах которого определили несколько групп таров. Они уже были в предгонном состоянии и очень активно передвигались по склону друг относительно друга. 

Наконец-то удалось рассмотреть их во всей красе: длинная, как у яков, шерсть цвета темного шоколада блестела на солнце, взлетая волнами и повторяя движение колышущихся на ветру грив ярко-зеленой травы. Отдельного внимания заслуживает львиная грива вокруг аккуратной головы с небольшими серповидными рожками. Светлого-серого, подчас пепельного цвета она переливами переходит в золотистую и даже лавандовую. Шерсть вокруг головы у старого самца бывает до 40 сантиметров длиной, и с таким жабо животные выглядят очень импозантно. Пропорциями и походкой они больше напоминают медведей, чем козерогов, к которым относятся. 

Животных по всему фронту было не менее двух десятков, но крупный экземпляр – один. К нему и начали подход. Нам предстояло спуститься в ущелье, а потом выйти практически на самый верх, где в скалах и был замечен трофейный зверь.

На спуске угодили в западню, которую подготовила недоброжелательная новозеландская растительность. Много всяких колючих кустарников повидал, но эти оказались самыми злыми. Длинные тонкие иглы сидели на практически железных ветках, которые даже немного отогнуть невозможно, поэтому все иглы сразу пробивают одежду и впиваются в тело. Другие, похожие на декоративную юкку, колят острыми и твердыми ланцетовидными листьями. Особенно больно, когда на крутом подъеме пытаешься ухватиться за пучок травы, а оказывается, там эта «юкка»! Я еще умудрился одеть самые легкие штаны Alois, чтобы жарко не было. Не буду шокировать публику фотографиями своего истерзанного тела, но поверьте, ничего подобного в моей охотничьей практике не было. Вообще, все растения на острове очень крепкие, не ломаются, не рвутся, не гнутся. Быстро усвоив урок, чего надо избегать, мы не стеснялись обходить заросли, когда это было возможно. 

Через пару часов вышли к группе таров, по дороге столкнув несколько животных. Дистанция – 200 метров, напарник начал готовиться к выстрелу. Это была его фактически первая ответственная трофейная охота. Ситуация сложная, все в зарослях тарьей травы, полностью перекрывавшей обзор. Начали городить возвышение из рюкзаков, позиция для выстрела получилась не самая удачная плюс шквальный ветер. 

Я установил камеру для съемок, и когда шлепнул выстрел, не увидел на экране попадания, но тар прыгнул вниз, перекувырнулся через голову и улетел в ущелье. «Есть!» – радостно закричал охотник, совершенно уверенный в точном выстреле. Животное было вне зоны видимости, но то, как оно кувыркалось по склону, не вызвало сомнения в попадании. Однако через мгновение из щели, хромая, выскочил тар и бросился наутек. Невероятно, но оказалось, что это наш зверь! 

Чтобы не устроить перестрел, решили проверить. Обыскали весь каньон, проверили место стрела и увидели подтверждение попадания – клочья шерсти и кровь. По следам стало понятно, что тар ушел подранком. Ничего не оставалось, как только его добирать... Показалось, что он упал в чаще ниже по склону. Начали спускаться, окружили заросли, но тар не показывался. Мы с Джозефом прочесывали разные стороны ущелья, а Алмас сидел наготове с карабином. 

Я свою сторону прошел, а Джозеф уже почти подходил к последним кустам, но застрял в колючках. На какое-то мгновение все отвлеклись, и тут тар выскочил! Где он прятался, так никто и не понял. Охотник успел выстрелить пару раз, но, судя по всему, не попал. Рогач перевалил складку и скрылся из виду. На часах было уже пять, шансы его найти

таяли на глазах. В Зеландии май – это наш декабрь, дни короткие, темнеет рано. Но драматическая развязка никого не устраивала. 

Тар пошел в полгоры. К нашей удаче, этот заросший кустарником склон был практически без травы, и на глине четко читался свежий след. Правда, метров через пятьсот след был потерян, и мы уже просто пошли в сторону дома.

Смеркалось, чувствовалась усталость прожитого дня, настроение было не очень – столько работы и такая бездарная развязка. К тому же по правилам трофейной охоты подранок приравнивается к добытому зверю. В общем, каждый думал о чем-то своем, когда Джозеф вдруг резко присел. Мы последовали его примеру. Он развернул трубу и радостно закивал головой – «наш парень»! 

Позиция для стрельбы на тот раз была вообще невозможная. Стрелок кое-как закрепился на ветках в кустах, и через секунду прозвучал выстрел. Тар к этому моменту уже услышал наши приготовления и смотрел в нашу сторону. Пуля ударила ему в грудь. Зверь рухнул и покатился вниз по склону, как мешок с цементом. И там с громким стуком ударился о скалы новозеландских южных Альп. Вместе с ним огромная тяжесть упала с души охотника. Радость овладела всей компанией! Не день, а какой-то триллер! 

Успели, поймав последние лучи солнца, провести фотосессию, а затем раскидали трофей и еще три часа спускались к дороге. Вышли гораздо ниже лагеря и пришлось многократно форсировать реку, но в конце концов дошли до домика.

День второй

Как уже сказано выше, на второй день охоты решили отдохнуть, но дома не усидели и на вечерку спустились в предгорья – посмотреть ред дира и лань. Все безлесные сопки поделены на квадраты невысокими проволочными заборами, не выше метра. Это сделано для более эффективного управления пастбищами, баранов перегоняют через определенный срок из «клетки» в «клетку», поэтому начисто они траву не выбивают и почвенный покров не портят. Так вот, прямо вместе с баранами здесь живут олени! Пользуясь зарослями колючих кустарников, они прячутся днем, а под вечер выходят пастись. Овечек они не боятся и, видимо, воспринимают их как себе подобных, что объяснимо из-за отсутствия пастухов, собак и других факторов беспокойства. Последние тут просто не нужны, поскольку ни хищников, ни каких-либо других опасностей нет. Обходится местный фермер всего двумя помощниками, имея стадо в 6000 баранов! Олени, по личным наблюдениям, воспринимают овечьи заборчики без видимого уважения и легко перепрыгивают их.

Оленей было много, но трофеями мы не возбудились. После наших маралов смотрятся они как пони после ахалтекинца. 

С той же точки, откуда мы биноклевали, открывалась противоположная сторона горы, на которой мы охотились в первый день. Гид сказал, что это очень перспективное место для охоты на тара, и в позорную трубу мы действительно разглядели большую группу животных в скалистом цирке. Просмотрев подходы, решили утром испытать удачу в этом ущелье. 

День третий

Вторую охоту на тара начали в шесть утра. Первые полчаса поднимались тяжело, но потом организм адаптировался, и пошли веселее. Выбрав по гребню в полгоры, сели спотить. Казалось, склон безжизненный, но вскоре один за другим начали появляться звери, буквально из ниоткуда. Оказалось, что на противоположном склоне были заросли какого-то кустарника, который очень напомнил мне кедровый стланик на Камчатке. Прямо в этих кустах у таров пробиты ходы, и поэтому их почти не видно.

Джозеф придирчиво изучал каждого рогача. В подзорную трубу, конечно, на таком расстоянии определить, сколько сантиметров в рожках тара, невозможно, но по общим признакам можно определить возраст, а главное, оценить шкуру животного, которая, как известно, и есть главный трофей у этого полорогого. 

Изрезанный каньонами серый скальник напоминал морщинистое лицо угрюмого старца, по которому каплями стекала холодная дождевая вода. Суровая неприветливая растительность ощетинилась небритыми щеками, предупреждая о серьезных последствиях общения с этим миром на конце света.

Склоны мы высматривали очень внимательно и через полчаса обнаружили трофейного зверя. Оказывается, у таров-стариков, как и у наших козерогов, становится белой спина. 

Трофей пасся в окружении самок почти на самом верху, и подход обещал быть весьма непростым: сумасшедший градиент до 60 градусов, много скал, каньонов, водопадов и ужасных зарослей новозеландской колючки и остролистной юкки, от вида которой у нас начиналась паника. Спасали снопы тарьей травы, которая такая крепкая, что я не смог порвать ни одного листика. Хватаясь за ее косматые гривы, мы довольно шустро для таких условий продвигались к заветной цели. 

По пути вышли на самок, затаились, чтобы шум не поднимать. Те, недовольно поглядывая на нас, медленно ушли в соседнюю щель. Оказывается, тары подают сигнал тревоги, как козероги, громким свистом.

Подкрались на 200 метров, но пока скрадывали, рогач куда-то отошел. Хорошо, ветер был на нашей стороне, и животные вели себя спокойно. Гид скомандовал «Вперед» и практически ползком мы перебрались еще ближе. До таров оставалось метров сто, но нашего самца видно не было. 

Оставалось ждать, когда он поднимется и выйдет из кустов, в которых, видимо, решил немного отдохнуть. Сверху вышла еще пара самцов, но Джозеф только разводил руками, давая понять, что не понимает, где наш зверь. У меня была неудобная позиция на каменной осыпи, и минут через пятнадцать в такой позе лежать стало невыносимо. Аккуратно «ужиком» прополз на три метра вперед, подтянул карабин и только глянул вверх, обомлел. Тар стоял прямо над нами метрах в ста и, видимо, готовился к разборкам с пришедшими чужаками. Оказывается, нам его было не видно из-за скалистого уступа. Тихо цикнув гиду, махнув головой в сторону зверя, я начал готовиться к выстрелу. Он, умничка, успел переместиться и снять видео через оптику, так что будет кино. Хлопнул негромкий выстрел, зверь вскинулся, пробежал метров двадцать по скале, остановился и рухнул вниз. «Гуд шот! – традиционно, по-пиэйчевски, крякнул мой проводник». 

На сто метров стрелять последние годы не доводилось, так что принял поздравления и поздравил его с мастерским подходом по этому непростому рельефу. Дальше снова были поздравления, фотосессия и вынос «тела». Первого тара Джозеф вынес практически сам, но все под горку, и теперь, видно, был слегка взволнован тем, что выходить придется через перевал, до которого было еще о-го-го. Чтобы поддержать его желание спасти мясо, половину я забрал в свой рюкзак. 

Фитнес-план в этот день тоже перевыполнили, но настроение было на пять с плюсом. В домике сразу взялся за приготовление куырдака, которым обещал накормить парней.

За пару дней мы уже хорошо познакомились с Джозефом, он оказался молодым двадцатишестилетним парнем из семьи фермеров и охотников, которых в Новой Зеландии большинство. С детства он носился по горам с оружием в руках, добывая мясо птиц и зверей. Со временем решил, что аграрием быть не хочет, и уехал в Канаду работать проводником и учиться охотничьему делу. Пару лет назад вернулся и открыл компанию Правильной охоты в Новой Зеландии. Надо сказать, что, проведя десять дней в постоянном общении с этим скромным и искренним охотником, я проникся глубоким уважением к нему, и расстались мы добрыми друзьями. Он один из немногих, кто в Новой Зеландии пытается отстаивать и популяризировать настоящую охоту – в диких открытых территориях, без использования вертолета, машин, тепловизоров и других технических средств, основываясь на охотничьей этике, уважении к природе и животным. 

Ужинали по-казахски, свежим мясом под охотничьи рассказы и истории с прекрасным красным вином. 

День четвертый

Ночь. Проснулся от какого-то грохота – то ли гроза, и гром грохочет, то ли ветром крышу на соседнем домике сорвало. Уснуть, похоже, шансов нет. В мыслях вернулся в город с его нескончаемыми проблемами, а может, это просто абстинентный синдром после вчерашней бутылки прекрасно Syrah, которым обмыли добытого мной трофея. Зверь действительно особенный, даже на мгновение взгрустнулось.

Но в конце концов сон взял свое. И пока мы с Алмасом спали, гид уже сделал первичную обработку трофея.

Утром собрали вещи и на выезд.

Практически вся территория Южного острова – это в той или иной мере горы. Первая часть нашего охотничьего путешествия проходила на восточном побережье. Горы тут сухие, практически безлесные. Местами есть лесистые участки, но это все посажено колонистами. Аборигенная растительность преимущественно кустарниковая и травянистая, много суккулентов, колючек и других форм, традиционно встречающихся в засушливых регионах мира. Несмотря на это, в горах много воды, практически в каждом ущелье текут прозрачные ручьи, собирающиеся в полноводные реки, которые образуют систему больших, очень привлекательных озер. Тут в изобилии водится форель двух видов и лосось (все тоже интродуцировано). Порыбачить нам не довелось, нужно было выдвигаться к месту второй охоты на западное побережье. 

West cost был сразу объявлен мной, как место обязательного посещения. Это как раз та самая «родина хоббитов». В отличие от сухого восточного побережья, запад омывают теплые теченья, несущие свои воды от экватора вдоль побережья Австралии. Как следствие, здесь часты муссонные дожди, высокая влажность и богатая растительность в ливневых лесах. Древовидные папоротники, пальмы, огромные агатисы и докридумы уходят ввысь своими роскошными кронами по склонам западных отрогов Южных Альп. Выше зоны леса начинаются субальпийские, а затем и альпийские луга, где в скалах прячутся осторожные серны.

(Продолжение с охотой на новозеландскую серну следует)

Поделиться: