Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Тибетский (ладакский) архар, и есть ли у него «прописка» на Памире? Часть 2

Эдуард Бендерский, Дмитрий Медведев
Тибетский (ладакский) архар, и есть ли у него «прописка» на Памире? Часть 2

Письмо, которым завершается первая часть нашего рассказа об экспедиции за тибетским (ладакским) архаром, принадлежит, как помнит читатель, Хусейну Галобчи. Это опытный охотник, знаток горных баранов, но он не ученый. Именно поэтому заслуживает глубокого уважения то, с каким поистине научным энтузиазмом и интересом он анализирует и обобщает известные ему факты наблюдения этого удивительного барана на Памире, пытается выявить его отличия от архара Марко Поло. Он подробно описывает признаки, различия между формами, заставляя нас преклоняться перед его поистине научной педантичностью и страстным желанием приоткрыть завесу тайны над этим непростым вопросом.

Действительно тибетский (ладакский) аргали краем своего ареала весьма близко подходит к Памиру, особенно в районе Ваханского коридора, то есть вблизи Таджикско-Афганской границы. Здесь, на Малом и Большом Памире, он может чувствовать себя не менее хорошо, чем на территории своего гигантского ареала – крупнейшего из всех фенотипов аргали. Впечатляет только одно перечисление населенных им крупнейших горных систем планеты: высочайшие Гималаи, вторые после них в мире по высоте горы Каракорума, Ладак, гигантское плато Тибета с его восточными провинциями, достигающими на востоке почти 105° восточной долготы. На севере Тибетское нагорье окаймляют не менее грандиозные хребты – Куньлунь, Алтынтаг и прочие горные хребты и системы. А если в этот список добавится еще и Памир! Перечисление стран, в которых обитает тибетский архар, не менее впечатляет: Пакистан (Гилгит, Балтистан), Китай (Синьцзянь – Уйгурский округ, Тибетский автономный район, Цинхай, Сычуань, Ганьсу и Юньнань), Непал (Мустанг), Бутан, Индия (штаты Джамму и Кашмир, Сикким) и т.д. Южную границу распространения очерчивает великая индийская река Брахмапутра. На западе она проходит по Гималаям – это горы Каракорума и западный фас Гималаев. На севере ее ограничивает Таримская впадина и пустыня Гоби. Представления о восточной границе в вышеперечисленных провинциях Китая изменчивы, некоторые предполагаемые места обитания там тибетского архара нуждаются в уточнении.

Иногда, например, Дамм и Франко в «Атласе Caprinae Мира CIC» разделяют тибетского аргали на собственно тибетского и северотибетского архаров, основываясь на некоторых морфологических показателях. Однако окончательную точку в этом споре могут поставить лишь генетические исследования. Это касается не только тибетского и северотибетского архаров, но и любого другого, пусть даже небольшого очага в пределах существования вида. Северотибетского архара часто отождествляют с подвидом, описанным русским путешественником и ученым Н.М. Пржевальским Ovis ammon dalai-lamae Przewalski, 1888. К этому, например, склоняются ученые Китая.

Морфологические показатели тибетского архара (из тех, что известны) следующие: длина тела до 193 см, высота в холке до 117 см, обхват туловища за лопатками 127 см, вес до 110 кг. Необходимо уточнить, что эти промеры сделаны у особей, добытых британцами в период их колониальной экспансии в Гималаях, Ладаке (Индия), то есть из южных частей ареала. Размеры и вес архаров из центральных и северных частей этой огромной территории неизвестны. Вполне вероятно, что обитающие здесь архары достигают куда более внушительных размеров и веса. Хотя 193 см (длина тела) указывают, что это очень крупный архар! Необходимо отметить, что морфологический материал, то есть добытые особи тибетского архара (включая северотибетского), обратно пропорционален его огромному ареалу – исключительно мал.

По вышеуказанным промерам тела тибетских баранов кроме того, что они скудны, сказать можно очень мало, так как различия укладываются в пределы изменчивости большинства других географических форм архара. Все же выделяется один характерный параметр – очень короткий хвост. Он, судя по свидетельству очевидцев, не достигает 8 см (7,6). Это говорит отчасти о суровости мест обитания тибетского архара – а он населяет самые высокие, обширные и засушливые нагорья азиатского материка. Короткий хвост подтверждает экогеографическое правило Аллена, согласно которому среди родственных форм теплокровных животных, ведущих сходный образ жизни, те, которые обитают в более холодном климате, имеют относительно меньшие выступающие части тела: уши, ноги, хвосты и т. д. В нашем случае – километры вверх, к высочайшим вершинам мира, где общая климатическая обстановка вместе с высокогорной пустынностью, скалистостью и т.д., вероятно, добавляет свой индекс в «укорачивание».

Особенности окраса короткохвостого тибетского архара – темная морда, особенно на юге и востоке его ареала, а также довольно выраженная темная полоса, идущая от затылка до лопаток. Иногда выражена темная грива, придающая этим животным весьма своеобразный, экзотический вид. Над околохвостным «зеркалом» также имеется потемнение. У баранов пышный белый подвес – из удлиненной зимней шерсти на груди, по бокам шеи и горла. Гребень на затылке, описанный Лидеккером (1900), есть, по-видимому, не что иное, как отросшие волосы гривы, и это тоже свидетельствует о суровости климата в местах обитаниях этих животных. У многих самцов белый подвес горла и груди выражен очень хорошо, белые пятна есть также на морде, в области носолобного профиля и на лопатках, но далеко не у всех зверей. Архары из северных частей тибетского ареала, вероятно, светлей своих южных собратьев, что отражается на разных (по топографии) участках тела.

Многие тибетские архары, в особенности самцы, окрашены более контрастно за счет темных участков морды, тела и конечностей, соседствующих с белым подвесом горла, груди и белым пятном в лопаточной области. Такая окраска свойственна, например, самцам архара, обитающим в горах Китайской провинции Ганьсу. Белый подвес груди у отдельных особей может быть светло-серым и даже буроватым. Грива на спине и шее в виде «гребня» свойственна чаще самкам и молодым самцам. У старых самцов наблюдается общее посветление окраски за счет белой шерсти спины, создающей эффект седины, и посветления морды. У северотибетских архаров грива может быть светлее.

Рога тибетского архара массивные, в крутой спирали, как правило, не превышают одного витка, иногда еще короче, буровато-желтого цвета, как и у большинства других архаров. Рекордная их длина зарегистрирована в Ладаке – 144,5 см, с обхватом у основания 47,6 см и расстоянием между концами (развалом) 73,7 см. Максимальный вес рогов – 12,3 кг.

Говоря о тибетском (ладакском архаре), особо отметим, что мы ведем речь об обобщенной форме, внутри которой могут существовать не только отдельные фенотипы, но и генотипы архара, которые могут при дальнейших исследованиях дать генетически отличающиеся очаги разного статуса – от популяционного до подвидового. Разделения возможны, как нам представляется, на северную и южную, а также крайнюю восточную группы. Не исключены отличия «классических» тибетских баранов с плато от каракорумских архаров так заманчиво близких к Памиру.

Попробуем нарисовать портрет тибетского архара. Это жизнеспособный горный баран, освоивший пространства высочайших в мире гор и гигантские платообразные высокогорные части Тибета, в том числе северного с окаймляющими и разделяющими его самостоятельными горными системами. Существование в близких к предельным по суровости условиям сформировали его компактное тело с очень коротким хвостом и такими же короткими ушами, с массивными, но не очень длинными рогами в крутой спирали с одним завитком.

Окраска в целом подобна другим географическим формам архара. На юге – в Ладаке, Гималаях и в восточно-китайских провинциях она более темная – это касается конечностей, морды и потемнений выше хвоста, на боках, загривке и шее. Богатый подвес длинных волос на груди и шее (от белого до светло-бурого цвета) выражен, вероятно, лучше, чем у некоторых других географических форм. Однако северотибетские архары могут быть светлее южных и восточно-тибетских. Относительно скромный вес, на наш взгляд, обусловлен малыми выборками и возможными упущениями, связанными со взвешиванием добытых животных по частям (что называется, «с усушкой и утруской», т.е. быстрым обезвоживанием мяса зверя во время транспортировки).

На юге в Гималаях, Ладаке и восточных провинциях Китая некоторые, особенно молодые архары, имеют выраженную темную полосу на загривке и шее до затылка с гривой из стоящих длинных темных волос. Подобные «гребень», грива могут быть свойственны северным представителям тибетского архара. Это отчасти говорит о суровости занимаемых биотопов – длинношерстность свойственна животным, занимающим наиболее суровые места обитания. Вероятно, северо-тибетские популяции светлее и длинношерстней южных, хотя в горах, понятие север-юг относительны, их могут компенсировать абсолютные высоты обитания архаров.

Несомненно, в прошлом это была огромная, очень устойчивая и многочисленная общность, объединявшая много географических группировок архара. Дробление и прогрессирующие разрывы (мозаичность) ареала свойственны в наше время почти всем видам диких баранов.

Места обитания тибетских архаров весьма разнообразны: это высокогорные склоны и межгорные долины Гималаев, Каракорума, Ладака, засушливые высокоподнятые участки Тибета с резко континентальным климатом. Вполне естественно, что закаленные в таких условиях архары способны двигаться и в северо-западном направлении, достигая не только Каракорума, но и гор Памира, где распространен свой ярко выраженный фенотип архара – памирский, или Марко Поло.

Ныне тибетский архар занесен в Красные книги тех государств, где он обитает. Включен в Приложение 1 CITES.

Нам было важно выяснить, оправданны ли вышеуказанные сообщения о присутствии тибетского архара на Памире. Не трудно догадаться, что данный вопрос не может быть решен быстро и однозначно. Но положить начало исследованиям, способным ответить на него, рано или поздно пришлось бы.

В лагерь «Жаркой весны»

Дорога от Атобека Муллоерова до лагеря «Жаркой весны», о котором упоминал в письме Хусейн Галобчи и который располагался на высоте свыше 4200 м над уровнем моря, заняла весь световой день и только глубокой ночью мы прибыли к Зафару и Атотбеку Бекмуроди. За ужином гостеприимные хозяева рассказали о встречах с архарами и охоте на них с Хусейном. По их рассказам, архары, столь напоминающие тибетских, это «толстороги». Рога у них закручены компактно, короткие, гомонимные с концами, не расходящимися в стороны, как у памирского архара. Обитают эти животные сравнительно недалеко от лагеря.

Атобек и его брат Зафар оказались очень хорошими знатоками не только архаров Памира, но и вообще всей местной фауны млекопитающих и птиц. Ни один наш вопрос о тибетских уларах или снежных барсах не оставался без обстоятельного ответа. При этом братья буквально излучали жизнерадостность и были на удивление приветливы. О восточном гостеприимстве горцев лучше промолчать, так как слова бессильны объяснить, что это такое!

Утром на рассвете мы в полной экипировке стояли у машины, ожидая выезда на поиски заветного архара.

Солнце осветило верхушки гор, и они зажглись неясным светом. Возле лагеря бурлил горячий источник, вернее сказать, прямо в лагере, и на его основе были построены душевая и бассейн.

В черте лагеря, на берегу полузамерзшей речки возвышалась гора черепов архаров, с рогами самых причудливых форм и размеров. Ими можно было бы наполнить КАМАЗ.

В синих сумерках утра от лагеря во все стороны простирались альпийские склоны, увенчанные удивительно красивыми красными скалами. Возле жилища пастуха, разместившегося чуть поодаль, валялись останки недавно зарезанного волками ишака. Архары иногда выходили на горные склоны над самым лагерем.

Это было непросто

Атобек и Зафар Бекмуроди, члены их команды Шоди Афзунов и Али Сабзалиев были не просто профессионалами своего дела, а и тонкими знатоками горной охоты на животных Памира.

Уже на рассвете первого дня мы обнаружили несколько стад архаров на склонах большой горной долины. На одном из них оказались самцы – по внешним признакам похожие на архара, поиски которого являлись главной целью экспедиции.

Архары поднялись на горный отрог и взирали на нас, что называется, свысока. У них шел гон, и мы с интересом наблюдали ожесточенные схватки самцов и ухаживание последних за самками. Несмотря на то, что стада поднимались наверх, уходя от нас, их бурная внутригрупповая деятельность, связанная с гоном, казалось, не ослабевала ни на минуту. Самцы выясняли отношения, и все животные демонстрировали оживление и подвижность. То и дело самцы подходили к самкам и флеймовали, вытягиваясь мордой к крупу избранницы. Самки реагировали по-разному, большинство отходили, отбегали, но некоторые были вовсе не прочь принять ухаживания кавалеров, «коронованных» великолепными рогами.

По большей части архары-самцы были типичными баранами Марко Поло. Но один, заинтересовавший нас крупный самец, имел иной вид, чем классический памирский архар. Его рога были завернуты в крутую «улитку», и концы их не расходились в стороны. Как оказалось позже, они (рога) были более толстыми и тяжелыми, чем у обычного барана Марко Поло. Потом мы разглядели в этой же группе еще двух самцов, похожих на круторогого.

Поднявшись в соседнее ущелье под гребнем отрога, на котором находились бараны, нам удалось вскарабкаться на крутой горный склон. Высота сразу дала себя знать: буквально делаешь несколько шагов вверх, и дышать просто нечем! Но потихоньку втянулись и вышли на гребень.

Открывшаяся панорама была поистине фантастичной! Во все стороны света, насколько хватало глаз, простирались просторные долины. Их разделяли мощные хребты со скалами, сглаженными некогда могучими ледниками. Над долинами кружили крупные темные бородачи, (можно точно сказать, что в Монголии и в Сибири эти птицы светлее).

Дальше путь пролегал по архарьей тропе, траверсировавшей по диагонали крутой горный склон.

Операторы Олег и Али, несмотря на высоту, не прекращали съемку, никто из группы не отставал.

Ниже по склону вдруг показались небольшие группы молодых баранов и среди них крупный, контрастно окрашенный архар Марко Поло, неспешно пасущийся среди камней. А наш «толсторог» ушел дальше, перевалив гребень крутого хребта. Проанализировав ситуацию, мы пришли к заключению, что стадо архаров, преследуемое нами, спустилось в соседнее ущелье, перевалив через край небольшого горного массива. Этот же путь проделали и мы, а в конце его увидели наконец тех самых животных, которых искали.

Звери спокойно паслись на дне горного ущелья. До них было около 750 м. На подготовку к выстрелу ушло несколько минут. Предельно далекое расстояние, перепад высоты и мощный стоковый ветер в ущелье требовали ответственного подхода к стрельбе.

После выстрела Эдуарда пуля взметнула грунт в считанных десятках сантиметров от избранного «толсторога». Архары, как ужаленные, метнулись на соседний склон. Причиной промаха стал ветер – внизу он оказался сильнее, чем рассчитывали – более 15 м/сек! Однако промах не стал поводом для расстройства – было понятно сразу, что дистанция предельная, и вероятность попадания совсем невелика.

Охота на сегодня была окончена.

Вечерело, и мы спустились в ущелье. Снег здесь был истоптан баранами и усыпан их пометом.

Утро следующего дня – 6 декабря – выдалось ясным и морозным.

Уже в 8 часов утра на подъезде к ущелью Машалы нам встретилась первая группа архаров. Поднявшись по склону ущелья, обнаружили среди прочих архаров интересующего нас отличного крупного рогача. Процесс скрадывания и подготовки к выстрелу не занял много времени, однако стрельбу пришлось вести уже по ускорившим движение архарам. И хотя дистанция на этот раз составила 450 м, точный выстрел остановил убегавшего зверя. После выстрела он взбрыкнул как-то по-особенному, вздернув круп и поджав задние ноги. Могучий организм животного позволил ему пробежать еще несколько десятков метров вверх, после чего рогач рухнул, как подкошенный, и, перевернувшись несколько раз на склоне, остался лежать на снегу.

Поздравления охотнику за прекрасный выстрел посыпались одно за другим, радость от успешной охоты была всеобщей.

Поднявшись к добытому архару, мы обнаружили, что это был именно такой рогач, которого искали – толстые, округлые рога были компактно закручены, их толщина и форма отличались от обычного памирского архара, а белый подвес на груди, напоминал таковой у тибетского архара.

Так в ущелье Машалы в 8:30 утра, в нескольких километрах от горного охотничьего лагеря Зафара и Атобека и при их непосредственном участии на высоте 4400 м был добыт шикарный экземпляр интересовавшего нас архара.

После недолгой транспортировки добычи мы приступили к ее взвешиванию, измерению и описанию, о чем будет рассказано подробнее в следующей статье.

Окончание следует


Фото Олега Лаптева


Поделиться: