Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Лучше тура может быть только следующий тур! Часть 3

Лучше тура может быть только следующий тур! Часть 3
Лучше тура может быть только следующий тур! Часть 3

Лучше восточно-кавказского тура может быть только западно-кавказский, или, как его еще называют, кубанский тур.

Кубанский тур

Шесть лет прошло с того времени, когда в 1993 году я впервые попал на Кавказ, а именно в Северную Осетию, где состоялась охота на дагестанского тура. И вот в октябре 1999 года мне довелось одному из первых аутфиттеров привезти иностранных охотников в Карачаево-Черкессию, на кубанского тура. С тех пор я побывал практически в каждом ущелье этой красивейшей горной республики.

Популяция западно-кавказского тура распространена, начиная от западных отрогов Кавказских гор, практически до самого Эльбруса, где уже чаще встречаются так называемые средне-кавказские туры – гибрид двух подвидов кавказского тура. Еще до Олимпиады 2014 года мне довелось поохотиться на кубанского тура и со стороны Сочи – на границе Кавказского заповедника. Но, конечно же, самые яркие и незабываемые впечатления подарила Карачаево-Черкессия.

… На третьем этаже в том же подъезде, где жили мы, в доме на Соколе была квартира известного советского ученого, профессора медицины Игоря Петровича Лидова. Наша семья тесно дружила с Лидовыми: мой дед, Пучков Николай Васильевич, профессор физиологии, был первым председателем кооператива нашего дома, а мой старший брат Александр учился с Петром Лидовым (ныне известнейшим спортивным врачом) в одном классе. Еще в детстве на меня произвели сильное впечатление чучела диких животных, висевших дома у Лидовых, – Игорь Петрович был страстным охотником. И, возможно, именно тогда во мне загорелась искорка трофейного охотника. «Хочу такие трофеи!» – сказал я самому себе пятилетнему…

И вот после многочисленных охот на кубанского тура, которые я сопровождал в качестве тур-оператора и переводчика, представился случай поехать на эту охоту вместе с хорошим приятелем из Германии, Андреасом. Встретил его в Москве, и мы полетели в Минеральные Воды, где нас ждал мой давний друг Мудалиф. На тот момент он был начальником участка в Карачаево-Черкесском ГООХе. На его машине добрались до станицы Сторожевая. Был октябрь 2008 года. За 5 лет до этого я уже добыл своего первого кубанского тура. Но сделать из него чучело не удалось.

…Это было в ущелье Аксаут, также в октябре. С двумя американскими охотниками мы попали в непогоду: снегопад длился несколько дней. Пришлось пережидать его в вагончике лесорубов. В последний день (последний шанс!) распогодилось, и я с проводником и одним из охотников поднялся по снегу выше леса. Мы увидели группу из восьми туров, и я предложил американцу стрелять. Стрелком он оказался довольно неважным, но после нескольких выстрелов по уходящим турам с 300-400 метров все-таки попал и добыл довольно неплохого девятилетнего тура. Воодушевленные удачей, мы сфотографировались и решили скатить трофей по снегу вниз – к ручью, чтобы легче потом было его забрать. На снегу сложно определить, что впереди нас – пологий спуск или крутой скалистый обрыв. Поэтому я предложил проводнику и американцу остаться с трофеем, а сам решил проверить рельеф. Впереди оказалось не так уж и круто. Я уже развернулся назад и хотел было крикнуть, чтобы ребята катили тушу вниз. Но тут краем глаза заметил в самом низу тура. Он стоял метрах в двухстах от меня, прямо у ручья. Да еще какого тура! Это был реально ТУРИЩЕ! Я плюхнулся в снег и жестами показал проводнику, чтобы он взял ружье у американца и передал его мне. Дальше было дело техники: на такой дистанции, с колена из Remington 700, с 18-кратной оптикой Leupold не попасть было просто невозможно. Подойдя к этому туру, мы просто обомлели: это был 16-летний рогач! Он оказался настолько старым и истощенным, что вряд ли дожил бы до следующей весны. С огромными размашистыми рогами он напоминал альпийского козерога. К сожалению, второй американский охотник не смог добыть ничего. И когда он увидел добытого мной тура, то взмолился: «Дай, пожалуйста, этот трофей мне!» Чтобы не ударить в грязь лицом, и чтобы гости уехали домой довольными, пришлось отдать трофей американцу. Ах, как же я до сих пор кусаю себе локти!

Прошло пять лет, и я решил снова испытать свое охотничье счастье. Оформив все необходимые документы в дирекции ГООХа в станице Зеленчукская, мы переночевали дома у Мудалифа, в станице Сторожевой. В здешних местах вообще много станиц и застав…

Утром на ГАЗ-66 поднялись в горы – в Урупский район по реке Кяфар – и разбили лагерь недалеко от горного озера Рыбное, где уже ждали проводники с конями.

На следующее утро начали осматривать окрестности. С погодой не особо ладилось: первый день был довольно ясный, но потом опустились облака, и пошел дождик, а по верхушкам гор, выше 2500 метров, выпал снежок.

После нескольких безуспешных дней в поисках туров, мы все-таки наткнулись на группу из десятка рогачей. Парочка из них, на вид, были довольно неплохими турами 9-10 лет. Вся группа паслась между горными вершинами в своеобразной «чаше». Подойти к ним ближе, не выдав себя, не представлялось никакой возможности. Оставалось только лечь на снег – своеобразный снежный надув, приготовиться к выстрелу и ждать. Я не стал сразу готовить ружье. Установил видеокамеру на треногу и решил прежде всего запечатлеть выстрел Андреаса. Ждать пришлось довольно долго. Туры не приближались, а только отдалялись. Наконец, когда уже от холода зуб на зуб не попадал (все-таки подстилкой служила снежная корка, а не трава), я предложил Андреасу попытать счастья с расстояния в 420 метров. Для европейцев вообще и для немцев в частности это является своеобразной критической дистанцией. Стрелять дальше 300 метров в Германии не принято. Даже тиров-то таких там практически нет. Поэтому решиться для Андреаса было не просто. Но дело шло уже сильно к вечеру. И никто не знал, найдем ли мы завтра этих туров вновь, особенно если погода опять испортится. Так ведь можно и уехать, не солоно хлебавши… И он решился использовать шанс.

Это сейчас, с высоты опыта стрельбы и на более дальние расстояния, я могу сказать, что того .300 WinMag в исполнении Blaser R93 и 25-кратной оптики от Swarovski было вполне достаточно для того, чтобы добыть тура с первого выстрела. Но тогда я только увидел в видоискатель камеры, как пуля легла прямо перед носом тура, которого мы определили как самого большого. Эхо отразилось от стенок «чаши», и туры к нашему изумлению и радости побежали по окружности в нашу сторону, а не от нас. То есть, несмотря на промах, это давало неплохие шансы на успех. Я зашипел на Андреаса: «Шиииис нох айн маль! – Стреляй еще раз!». И Андреас начал стрелять. Только вот каждый раз его пули опускались сзади бегущих туров (уж и не уверен, что он вообще стрелял по одному и тому же). Туры, обогнув по дуге всю «чашу», стремительно приближались к скалам, за которыми их вряд ли удалось бы достать. В этот момент кто-то из двух проводников, бывших с нами, крикнул: «Макс, стреляй ты!» Я схватил мою «Тикку», прижался к прицелу и, выбрав последнего бегущего тура, «повел» его. Сделав небольшое упреждение, я на выдохе нажал на спусковой крючок. Последнее, что увидел, после выстрела передняя нога тура взмывает вверх. В тот же момент зверь исчез за скалами. Все начали смотреть выше, чтобы где-нибудь в просвет между скалами можно было увидать пробегающих туров. И, действительно, один за другим они начали проскакивать в маленькую «проплешину» между огромными камнями. Предупрежденный мной на чистом дойче Андреас уже был на изготовке. Но вот незадача – его немецкая «изготовка» была прямо над моей головой. В азарте мы этого и не заметили. Андреас грянул из всех орудий! Контуженный, я свалился на снег. Я видел радующиеся лица проводников, Андреаса, обнимающего меня, их открывающиеся рты, источающие крики радости, – вот только самих криков я не слышал. В ушах стояло «ддддцццццззззззззззззыыыыыы»!

Мы поднялись и осмотрели местность. Кровяной след привел нас к добытому Андреасом туру. Гул в ушах потихоньку начал стихать. Я спросил у проводников, не видели ли они в том самом просвете или после, среди поднявшихся высоко туров, одного хромающего на переднюю ногу. Один из ребят сказал, что да, он видел одного, но он поднялся с остальными на самый верх и скрылся за перевалом. Не поверив своим оглушенным ушам, я оставил Андреаса с ребятами делать фото, а сам начал карабкаться наверх в надежде увидеть кровяной след.

Следа нигде не было. Да и не могло быть! Добравшись до самого верха, обнаружил вертикальный обрыв, уходящий к подножию «чаши», к тем самым скалам, за которыми скрылись убегавшие туры. И именно там, прямо подо мной был он, раненый тур. Мой тур – да, только мой! – кубанский тур! Добрав его в итоге выстрелом сверху вниз и спустившись к трофею, я дождался проводников, помогавших Андреасу. Фотографии мы уже делали практически в полной темноте.

На следующее утро тенты палаток были припорошены снежком, но нашему великолепному настроению это совсем не помешало!

Оба мы – и я, и Андреас, – вернулись домой полные незабываемых впечатлений и гордые добытыми нами великолепными трофеями кубанского тура!

И я сделал-таки чучело, которое до сих пор радует мой глаз! Оно висит на стене рядом с двумя чучелами дагестанских туров. И ждет, когда в их дагестанско-кубанскую компанию добавится еще один приятель из Кабардино-Балкарии. И это обязательно произойдет…

Поделиться: