Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Кровь, пот и козероги

Трофей Саян
Вперед и вверх Горная колючка Утро в Саянах Зеркальное отображение

«Per Aspera, ad Astra» гласит латинская пословица. Что означает: «Сквозь тернии, к звёздам».  Заветной «звездой» в нашем случае был хороший трофейный козерог, ну а тернии, сквозь которые мы к нему пробирались, были самые настоящие.

Меня часто спрашивают, о том, какая из охот может считаться самой трудной? И каждый раз я не могу с полной уверенностью ответить на этот вопрос. На мой взгляд, многие из настоящих охот, где приходиться «пахать», может рассматриваться как одна из самых трудных. Всё дело в том, что конкретно хочет испытать сам охотник на такой охоте. И каковы его личные представления о трудной охоте.

Практически все горные охоты могут считаться трудными. Трудности в горах связаны, прежде всего, с разреженностью воздуха. Следствием этого являются проблемы в передвижении по горным хребтам и скалам. Во многом эту проблему помогают решать наши верные помощники – лошади. Скажу откровенно, если бы не лошади, то для многих охотников горные охоты просто были бы под вопросом.

Но на этот раз я хочу рассказать об одной из САМЫХ трудных охот, через которые мне и моему клиенту пришлось пройти. Речь пойдёт об охоте на козерога в горах Саяна. И вы сейчас поймёте, почему я считаю эту охоту одной из самых трудных.

Встретил своего давнего и постоянного клиента из Польши Витольда в Шереметьево. Посидели несколько часов в аэропорту, перекусили и вылетели в ночь на Абакан. После ночного перелёта всегда чувствуешь себя несколько разбитым. Приземляемся в Абакане около 7 часов утра и тут же в путь. Пытаемся прийти в себя по пути в Шушенское. Мой давний партнёр Валера спокойно ведёт машину по изъезженному им маршруту. Проезжаем величественную Саяно-Шушенскую ГЭС и спускаемся на пристань. Здесь уже ждёт катер. Быстро грузим вещи и отправляемся в путь по акватории водохранилища.

Стоял октябрь с его неповторимой красотой и разнообразием осенних красок. Яркие жёлто-оранжевые тона лиственниц на фоне голубого неба производили огромное впечатление на моего спутника. Да и я, каждый раз приезжая в Саяны в это время не устаю удивляться и восхищаться этой красотой.

Ложку дёгтя в эту палитру добавляли брёвна топляка и множество сучьев и палок, встречавшихся повсюду на водной глади. Особенно много их было в непосредственной близости от ГЭС. Но по мере удаления акватория становилась всё чище. Это конечно не могло не радовать. Скалы, поросшие лиственницей и елью круто выраставшие из воды, сдавливали огромную массу воды с двух сторон. Ветра не было и водная  гладь как зеркало отражала всё то, что было на берегу. Пейзаж получался зеркальным, что добавляло особый шарм и без того прекрасному виду.

      Идти по водохранилищу предстояло около 5-ти часов. Время приличное, если учесть, что мы практически не спали и перекусывали на ходу в лодке. Но нас это не смущало, т.к. уже привыкли к такого рода перемещениям в различных походных условиях.

      На Базагу прибыли уже во второй половине дня. Базага это бывшая некогда жилая деревня, в которой жили люди, выращивали скот, росли дети. На закате советской эпохи жизнь начала приходить здесь в упадок, народ переселяться в города. На тот момент Базага являла собой несколько  деревянных домов, где жили метеорологи и работники Саяно-Шушенского заповедника.

По пути пришлось заглянуть ещё на один охотничий кордон, чтобы оставить необходимые припасы и аппаратуру для охотоведов и егерей другого участка.

Приветливые и доброжелательные обитатели Базаги радушно встретили нас на берегу, помогли перенести наш немалый багаж в один из домиков. Всей команде предстояло провести здесь остаток дня и переночевать.  Лёгкий ужин и … долгожданный сон. Требовалось хорошо выспаться перед завтрашним серьёзным переходом.

На следующий день все встали с первыми лучами солнца. Нужно было разобраться с багажом, чтобы отобрать самое необходимое для автономного пребывания в горах на протяжении недели.

И вот мы уже в лодке со всем небогатым охотничьим скарбом. Да много туда и не возьмёшь. Всё приходится носить на себе по крутым горам, и каждый грамм сказывается на твоём физическом состоянии.

Нас сопровождали два проводника. Основным и хозяином участка был Сергей. Чуть выше среднего роста, крепкого телосложения человек с большими залысинами на голове. Характерным для него был взгляд, который всегда направлен или сквозь тебя или же мимо тебя и ты постоянно испытываешь ощущение, что он общается с кем-то другим, стоящим сзади тебя, рассказывая тебе план действий или ещё что-то.         Сергей оказался довольно выносливым человеком, способным перемещать в горах большой вес поклажи, за что Витольд был ему безмерно благодарен. Но при этом он был абсолютно не готов к каким-либо компромиссам при обсуждении тех или иных вопросов или планов охоты. Он считал себя абсолютно правым всегда и во всём, что, зачастую отрицательно сказывалось, прежде всего, на человеческих отношениях. И даже допустив ошибку в своих предположениях, он никогда не спешил это признавать.

Но угодья и зверя он знал хорошо, и нам оставалось уповать на охотничью удачу в дополнение к этим знаниям.

Вторым проводником был Руслан. Из-за своей склонности поговорить, пересыпая свою речь обилием красных словец и сравнений, он получил среди местных прозвище «Русь-ТВ». Но, в целом, Руслан был очень открытым и добродушным человеком, который вкладывал в дело часть своей души. Будучи очень хорошо развитым, физически он взялся помочь с доставкой части провианта наверх. Условились, что, высадив нас с Сергеем, Руслан на лодке пойдёт дальше по водохранилищу, а затем поднимется вверх и принесёт туда часть провианта. На пути нашего маршрута было три избушки. В одну из них, самую дальнюю на маршруте, Руслан и должен был доставить продукты.

Лодка разрезала зеркальную гладь водохранилища. Нас обдувал свежий утренний ветерок. Но мы прекрасно осознавали, что через некоторое время вся эта идиллия сменится на тяжкий, выматывающий путь подъёма в горы. Не прошло и сорока минут, как наши предчувствия осуществились на практике.

Руслан высадил нас с Витольдом и Сергеем, а сам пошёл дальше.  Взвалив на себя увесистые рюкзаки, оружие, а у меня ещё кроме личных вещей, необходимых для автономного путешествия в горах, и видеокамера с фотоаппаратом, объективами и батареями, мы двинулись в путь.

Зная своеобразное представление сибиряков о пространстве и времени, я всё же решился осторожно спросить Сергея о предположительной продолжительности пути. Из его ответа я смог вывести, что до первой нашей избушки предстоит идти не менее 4-5 часов. На деле, как всегда, это оказалось почти в полтора раза долше, т.е. более 6 часов.

Занимался чистый солнечный день, который не предвещал нам ничего хорошего, т.к. с каждым часом становилось всё жарче. Идти в гору при пекле за 25 градусов, да ещё с приличным весом за плечами, всегда очень тяжело. Вернее сказать – невыносимо. Но идти надо.

Дополнительную сложность в горном подъёме создаёт отсутствие перспективы, т.е. видимой конечной цели путешествия. Ты постоянно можешь видеть только один хребет и создаётся впечатление, что за тем хребтом – твоя цель, только руку протяни. На самом же деле всё выходит так, что за этим хребтом – ещё один, а за тем, следующий. И таким образом твоя конечная цель каждый раз отодвигается. Это в большей степени действует на тебя морально. Тебе трудно рассчитать свои силы при отсутствии видимого стимула. Такую ситуацию испытывают спортсмены в таких видах спорта, как лыжные гонки, шоссейные велогонки или бег по пересечённой местности. Но нам НАДО было идти.

После двух часов подъёма, наконец, вышли на более-менее открытую местность, откуда можно было немного оглядеться. Решили сделать общий привал. Рюкзаки буквально рухнули с наших плеч. Во рту ситуация напоминала пустыню. Вода на протяжении всего этого тура будет для нас стратегическим дефицитом. Имевшуюся при нас воду в основном в большом количестве поглощал Витольд. Тем самым, он осложнял себе процесс подъёма, т.к. при больших нагрузках в горах лучше воды не пить. Она тут же «ударит» вам по ногам, они станут «ватными» и каждый шаг будет даваться с ещё большим трудом.

Мы с Сергеем были привыкшими к таким нагрузкам на подъёмах и, вдобавок, понимали всю опасность большого потребления воды в этой ситуации. Поэтому мы ограничивались небольшими глотками. В то же самое время начали задумываться над вопросом о том, на сколько может хватить наших запасов воды, при таком её потреблении Витольдом.

В дальнейшем, то чего мы опасались, и произошло. На протяжении почти всей охоты мы испытывали острый дефицит живительной влаги.

Ну, а пока, отдыхая на привале, нам удалось увидеть небольшое стадо козерогов, среди которых были и достойные трофейные самцы. Преследовать их не было никакого смысла. Очевидно, ветер донёс до них наш запах, и они медленно перевалили за соседний хребет и скрылись из виду.

Наши абсолютно мокрые до селе майки полностью успели высохнуть, а нас ждал всё тот же крутой подъём. Солнце пекло жарче уже с каждой минутой, а не часом. Путь пролегал по абсолютно открытому склону. На пути ни деревца, ни кустика, которые смогли бы хоть на мгновение  скрыть от палящих лучей. Начало октября в тот год в Саянах выдалось на редкость жарким. Идти приходилось в основном по небольшим ущельям, где полностью отсутствовал ветер, приносящий хоть немного свежести. Увы, таков был кратчайший маршрут, и это приходилось принимать как должное.

С небольшими передышками наш караван продолжал свой путь. На едва заметной тропе росли различные травы и небольшие кустики барбариса.  Как-то не удержав немного равновесия из-за тяжёлого рюкзака, я схватился ладонью за один из таких кустиков барбариса. Кто видел это растение, сплошь усыпанное колючими шипами, тот может себе представить, что я мог испытать в тот момент. Сохранив равновесие, я резко отдёрнул руку от куста. Не считал, сколько в ладони было, создающих зуд, коварных  шипов, но вплоть до приезда домой я вынимал эти мелкие иголки. Ладонь опухла, и опухоль практически не спадала до конца охоты. Но это были ещё не все «прелести и подарки» гор Саяна.

Спустя более 6 часов, изрядно потрёпанные и вымотанные подъёмом, мы всё же, буквально, доползли до первой избушки. Она располагалась на самом краю хребта в окружении старых лиственниц, одетых в свой сказочно красивый, осенний, ярко-оранжевый наряд.

Изба представляла собой, сколоченную из досок хижину, обитую полиэтиленом снаружи и кое-где рубероидом изнутри. Всё это сооружение предположительно должно было защищать путников от осадков и ветров. Полиэтилен был местами порван и по этой причине являлся небольшой помехой для сильного ветра, свежесть которого по утрам приходилось ощущать. В избе была печь, двое нар и небольшой столик. Но самое главное, чему мы были беспредельно рады, это то, что она давала тень и возможность спрятаться от беспощадного солнца. Здесь нам предстояло провести ночь.

Первое что мы сделали, после того как скинули рюкзаки, это поставили воду для чая на печку и стали готовить ужин.  Огромное количество энергии, затраченной на подъём необходимо было восполнить, хотя лично мой организм при таких физических нагрузках отказывается перегружать себя едой, что вполне естественно с точки зрения физиологии. Самое лучше в такой ситуации, это выпить чая и хорошо отдохнуть. И только потом перекусить. Я проходил через такое состояние ни один раз и всегда лучшим выходом при перегрузках был отдых, чай и только потом еда.  После большой физической нагрузки лучше дать организму, что называется, вздохнуть и прийти в норму. И только спустя 1,5-2 часа можно покушать. Кто ходил на лошадях по горам, тот, возможно, обратил внимание на тот факт, что после тяжёлых переходов лошади также воздерживаются от еды в течение 1,5-2 часов!!! А кто как ни животные могут наилучшим образом чувствовать, что диктует физиология в данный конкретный момент?!

Для начинающих охотников хочу привести пример из личной практики. При похожем по сложности и погодным условиям переходе в Горном Алтае и таком же дефиците воды, придя в лагерь,  устав физически до тошноты, никто из нас просто не смог даже уснуть в течение полутора часов, пока организм не восстановился и не пришёл в более-менее естественное состояние. О еде тогда речь вообще не шла. Был выпит только чай, а поели мы только рано утром следующего дня перед выходом на охоту. С тех пор я навсегда запомнил это состояние и никогда не перегружаю организм едой при больших физических нагрузках. Прислушивайтесь к своему организму, и он вас не подведёт.

Выпив по кружке чая, мы с Витольдом вытянулись на «деревянных кроватях».  Солнце катилось к закату, а значит,  наступало время активности зверей. Сергей, тем временем, решил выйти и осмотреть с биноклем окрестности в надежде увидеть цель нашего похода – трофейных козерогов. Вернувшись с дозора,  Сергей доложил, что видел несколько групп животных, но хороших трофеев среди них не было. Мы быстро перекусили и были готовы отойти ко сну.

Но нельзя же было просто так забраться в спальник, не пообщавшись на сон грядущий с Матерью-природой. Я вышел под сень вековых лиственниц и огромного покрывала необъятного чистого неба, усыпанного мириадами звёзд. Такого зрелища не увидишь ни с одного самого высокого небоскрёба мира. Тёплый, настоянный на травах за жаркий день, густой  воздух поднимался по хребту. Вдоволь надышавшись и  налюбовавшись первозданной красотой, я вернулся в избушку, где уже спали путешественники, залез в спальник и тут же провалился в глубокий сон.

Ну, а с утра, всё как на обычной, но в этот раз не совсем обычной, горной охоте. Встали на рассвете. Пошли дозорить или биноклевать, как говорят в Сибири. Это значит осматривать близлежащую местность на предмет наличия трофейных животных. Видели несколько групп самок. Вокруг покрикивали улары, перебегая вверх по хребту то там, то здесь.  Зрелище тоже захватывающее, видеть этих редких птиц в дикой природе и не так далеко от себя – настоящее чудо. Недалеко от нашей избушки взялся токовать тетерев. У них в октябре часто проходит, так называемый, ложный ток.

Вдруг Сергей, спустившийся чуть ниже нас, махнул нам рукой. Мы с Витольдом медленно, чтобы не шуметь спустились к нему. Он указал направление вправо от нас. Два красавца-козерога мерились силами, периодически вставая на задние лапы и ударяясь рогами. Рога, отполированные, очевидно, не в одной стычке блестели своими кончиками на солнце. А звук от их столкновений, вместе с курлыканьем уларов и бормотанием тетерева ласкал наш слух и наполнял окрестности гор удивительной мелодией горной симфонии.

Трофеи этих самцов не были выдающимися, но наш охотник и не гнался за рекордами. Приняли решение попробовать добыть одного из них. Расстояние для стрельбы было, пожалуй, запредельным в тех условиях. Около 400 метров с большим углом наклона и к тому же против солнца. Сергей сказал, что надо обходить, чтобы зайти со стороны солнца и спуститься пониже. Для этого нам пришлось подняться вверх, перевалить хребет, откуда мы наблюдали за козерогами, спуститься вниз и пройти по густым зарослям рододендрона даурского (в обычной речи – багульника). Но когда мы проделали весь этот путь и выглянули, чтобы осмотреть то место, где были козероги, последних там, увы, не оказалось. Не солоно хлебавши, пришлось опять карабкаться вверх к избе, чтобы собраться и тронуться в долгое и изнурительное путешествие по Саянским хребтам.

Через час мы уже двигались в направлении второй избушки, по дороге осматривая хребты и ущелья. В такую жару зверь не задерживается долго на полянах, где он пасся ночью и предпочитает с восходом солнца двигаться ближе к своим укромным тенистым местам.

На этом переходе нам немного повезло в том плане, что мы двигались в основном по лесистой местности на самом гребне хребта. Солнце ещё не было в своём зените, и мы наслаждались возможностью передвигаться, не изнывая от жары. Но мысль об отсутствии воды на пути всё больше тревожила.  Нам удалось выпить утром всего лишь по кружке чая и больше воды у нас не осталось. Сергей надеялся, что по пути найдём воду в небольших бакалдинах. Но эту воду можно было бы пить только после кипячения. А пить на маршруте хочется постоянно из-за большой потери влаги. Увы, практически все известные Сергею места были пересохшими. Лишь в одном месте удалось нацедить немного мутной водицы вместе мелкими листочками и хвоинками лиственницы. Взяли с собой, чтобы уже по приходу в избушку сварить чай.

Пройдя около полутора часов и оставив рюкзаки, спустились по небольшому хребту, чтобы попробовать найти то стадо козерогов, которое мы видели в самом начале подъёма в первый день. Они скрылись как раз за этим хребтом. Остановившись на небольшом плато закрытым кустами акации и рододендрона, минут 15 пытались обнаружить своих знакомых. Но тщетно. Те козероги как сквозь землю провалились.

Воспользовавшись небольшой передышкой, я решил просушить свою обувь и носки. Это всегда желательно делать во избежание потёртостей. Когда я поднял свои охотничьи штаны для того, чтобы развязать шнурки высоких горных ботинок, то невольно поймал взгляд Витольда. Он остолбенело смотрел на мои ноги, вернее на голени. Я не мог понять, что его так заинтересовало, но когда я сам посмотрел на них , то всё сразу понял. Они были все в царапинах, ссадинах и в крови. Зрелище было впечатляющим. Сам я на свои ноги до того момента не смотрел, т.к. раздевались и одевались мы в темноте, а к боли, ссадинам и царапинам я уже давно привык. Проблема состояла в том, что на мне был очень лёгкий охотничий костюм, предназначенный на очень жаркую погоду. А при подъёме в гору и на переходах в такую жару я снимал и куртку, оставаясь только в майке с коротким рукавом. Тонкие брюки  не защищали от шипов акации и барбариса, ну а открытые предплечья сами по себе были доступны всё тем же шипам. Особенно уворачиваться от колючек там не получится в силу того, что они везде и тебе надо проходить  через них. Так и выходит, что буквально за день ходьбы по таким местам твоё тело напоминает роспись одного из салонов татуировок.  Стороннего наблюдателя это может повергнуть в лёгкий шок, ну а нам с этим приходится мириться и идти к своей цели. Можно было, конечно, и одеться, как Витольд, например, но мне было на него просто жаль смотреть, когда он обливался потом на переходах в своём одеянии. Я всегда предпочитаю во время ходьбы более лёгкую одежду. Не так долго просушивать.

Вот так просушившись  и не обнаружив козерогов, мы опять тронулись в путь. Несколько хребтов и ущелий и во второй половине дня мы были уже в настоящей охотничьей избе, сложенной из брёвен. Она была гораздо просторнее и даже имела небольшую веранду со столиком и лавками. Внутри её устройство было стандартным: двое широких нар по бокам, стол и печка. Отличалась от предыдущей своими более крупными габаритами и наличием верёвок для просушки одежды. Избушка была расположена в тени лиственниц и кедров, на самом краю северного крутого склона. Там уже во всю хозяйничал Руслан, поднявшийся от водохранилища с запасом продуктов. Он же затащил на такую высоту и небольшой запас воды, что позволило нам сварить в этот раз не только чай, но и горячее. В окрестностях избушки воды также найти не удалось. Режим жёсткой экономии воды сохранялся.

Перекусив, и даже опрокинув по «маленькой» хорошего коньяка, припасённого Витольдом на случай успешной охоты, обсудили план на следующий день, и отошли ко сну.

На утро все близлежащие окрестности предстали перед нашими взорами во всём своём великолепии. Прекрасный вид на хребты под нами и водохранилище в самом низу. Но захватывало созерцание хребтов и ущелий на противоположном берегу водохранилища. Необъятная перспектива уходящих за горизонт горных хребтов переливающихся в лучах восходящего солнца самыми различными цветами и оттенками от иссиня-чёрного на теневых склонах до золотисто-оранжевых на скалистых вершинах. Кое-где в ущельях ещё лежала утренняя дымка, что добавляло некоей таинственности всему пейзажу.

Мы вышли на небольшие скалки на южном склоне и прильнули к биноклям. Удалось обнаружить несколько групп козерогов, но старых самцов в них не было. Решили спуститься немного ниже в надежде на то, что всё же удастся где-нибудь обнаружить нашу «звезду», к которой мы шли. Но опять безрезультатно. Опять одни самки и молодые козерожки. Спустились ещё ниже. Осматривали каждую щель в скалах, всё тщетно. Переместились по горизонту через один хребет, потом через ещё один. И, вроде, в одном месте удалось увидеть небольшую группу самцов, но чтобы их разглядеть, нужно было спуститься ещё ниже. А спуск был возможен, чтобы нас они не заметили, только по сверх крутому скалистому склону. Тут мы сами уже были больше похожи на козерогов или на пауков, цепляющихся за малейшие выступы на камнях, чтобы удержать равновесие и не рухнуть вниз со своими рюкзаками и оружием. Часто очень выручал посох, у австрийцев и немцев – «альпеншток» - альпийская палка, без которой они практически не выходят в горы. Опираясь на посох можно было лишний раз подстраховаться при перепрыгивании через небольшие ямы, канавы, оттолкнуться от мягкого грунта, или просто расчищать себе дорогу в густых кустах. Так мы с большим трудом спустились до небольшой скалки. С неё можно было просмотреть противоположный склон хребта. Опять бинокли в руках и до рези в глазах просматриваем каждый куст, каждую ложбинку.

В одном месте на том склоне был небольшой лесочек из молодых осин или ещё каких-то лиственных деревьев. Внизу подрост из кустов акации рододендрона и высокой травы. И вот как раз в этой траве между кустов нам удалось разглядеть козерогов. Это точно были самцы, но определить их трофейную ценность было затруднительно, т.к. они лежали, полностью откинувшись на бок, наслаждались отдыхом в тени деревьев. Чего нельзя было сказать про нас. Мы опять находились на самом солнцепёке, и опять восходящее всё выше солнце жарило нас как блины на сковородке.

По нашему предположению хороших трофейных козлов в этом стаде тоже не оказалось. Время неумолимо текло, а нам предстоял обратный путь наверх, всё по тому же крутому маршруту. Опять пот, те же кусты и камни и та же кровь на ногах и руках. Добавляло «удовольствия» и то, что пот, стекая по руке или ноге, попадал в свежие ранки и ещё больше разъедал саму рану. Но, другого пути наверх не существовало, поэтому, вгрызаясь в скалы и продираясь сквозь кусты,  теряя драгоценную влагу, мы продвигались к вершине хребта.

Так в подъёмах и спусках прошло ещё два дня нашей экспедиции. Козерогов видели каждый день и по много, но то не было в группе достойных трофеев, то подойти было невозможно. Правда, мне удалось сделать несколько неплохих снимков самок и снять часть фильма о наших приключениях.

Чуть дальше и ниже по основному хребту была ещё одна избушка, и мы решили перейти в тот район и попытать своё счастье там. Переход занял около трёх часов. Когда добрались, наконец, до избушки, то создалось впечатление, что мы оказались на краю мироздания. Сама изба была чудным образом, но очень органично, вписана в местный горный ландшафт и являлась естественным  завершением скалистого хребта, по которому мы пришли. Вокруг крутые обрывы и скалы. Прямо напротив избушки простиралось большое ущелье, которое было направлено в сторону водохранилища. В этом ущелье при подходе нам удалось увидеть небольшое стадо самок с козлятами, а мне выпало даже счастье приблизится к одной из самок с её отпрыском на расстояние около 50 метров, сделать неплохие снимки фотоаппаратом  и снять несколько кадров на видео. Вдали виднелась река Урбунь, несущая свои воды в водохранилище, и необъятная перспектива самого водохранилища и зажимавших его горных хребтов.

Стали располагаться в новом жилище. Оно было не такое просторное, как предыдущее, но там было достаточно места, чтобы провести ночь и просушиться. Столик и лавочка здесь располагались на улице, что впрочем, являлось скорее плюсом, чем минусом. Принимать пищу и наслаждаться прекрасным видом горного пейзажа Саян…! Где ещё такое можно найти?

Руслан остался во второй избе дожидаться нас. Мы договорились, что поохотимся пару дней здесь, а потом вернёмся в ту вторую избу, а уже оттуда будем спускаться вниз к лодке, даже если ничего не добудем, потому, как отведённое на охоту время подходило к концу.

Ну а пока, у нас ещё оставался оптимизм и надежды на удачу. Правда были уже порядком измотаны постоянными спусками и подъёмами по скалистым хребтам и переходами по густым зарослям. Но больше всего выматывала беспощадная жара и отсутствие достаточного количества воды. Затрудняюсь сказать, как выглядел я сам, но по Витольду было заметно, что он здорово осунулся и, наверное, сбросил ни один килограмм в весе. На протяжении всей этой охоты нас постоянно   преследовало удивительное, постоянно усиливавшееся  ощущение – видеть внизу огромную чашу воды и изнывать при этом от жажды. Примерно та же ситуация была и в уже описанном мною ранее случае при охоте в Горном Алтае.

Конечно же, общая усталость за эти дни наложила отпечаток на физические возможности Витольда. Будучи по своей комплекции довольно-таки плотным человеком и при росте около 176см он весил более 100 кг. Носить такой вес при таких погодных условиях, в горной местности, да ещё при дефиците воды! Рано или поздно эти факторы должны были сказаться на его физической форме. Первые признаки усталости у Витольда обнаружились уже в ближайшее время, когда сразу после небольшого перекуса мы отправились вниз в надежде найти хорошего рогача.

Мне в этом плане было гораздо легче. Я весил килограмм на 30 легче Витольда, и в отличие от него у меня постоянный опыт хождения по горам и неплохая физическая форма, которую мне приходится поддерживать практически круглый год. Сергей в силу своей работы привык к долгим переходам в горах. Так что, с этих пор нам пришлось всегда учитывать состояние нашего слабого звена и выбирать маршруты движения исходя из возможностей клиента. Безусловно, это в большой степени затрудняло выполнение задачи, т.к. здесь в горах нужно много ходить, чтобы найти свою удачу.

Мы двигались вниз, прямо по скалистому хребту, перепрыгивая с камня на камень. Местность на многие километры хорошо просматривалась. По обе стороны от нас были ущелья, которые затем переходили почти в такие же хребты как наш. Дойдя до маленького плато, стали осматривать местность в бинокли. Дело шло к вечеру, и зверь мог уже начать выходить на кормёжку. Какое-то время козерогов обнаружить   не удавалось. Очевидно, было рановато. Но потом, то тут, то там мы стали замечать движение. Четыре самца вышли практически в самом низу хребта, ближе к Урбуни. Они спокойно паслись на небольшой полянке. Но, … это были не наши! Слишком далеко было до них спускаться и надо было думать о том, что ещё нужно будет потом подниматься. Решили просто продолжать наблюдать и ждать выхода того самого козерога, который нужен нам. И что, самое интересное, он всё же появился спустя минут 30.  Сергей заметил его метрах в 500 ниже нас и чуть правее. Хороший, крупный самец появился как-будто из ниоткуда.  Это был на самом деле достойный трофей с рогами  минимум 100 см длинной и с хорошей, объёмной базой. Дело было за «малым», просто добыть его. Но как раз это-то и не было простым в той ситуации.

Для того чтобы приблизится к трофею на дистанцию уверенного выстрела, а это метров 300, необходимо было спуститься вниз по очень крутым каменистым скалам. Мы с Сергеем с этой задачей справились бы без больших проблем. Но вот наш охотник!

Спуск был на самом деле очень крутым и Витольд, пройдя несколько десятков метров остановился. Очевидно, помимо спуска он ещё и подумывал о том, что потом ещё надо будет и подниматься. И видно, силы у него уже были на исходе, потому как на наши продолжительные уговоры спуститься ещё хотя бы на 100 метров, он наотрез отказался и решил, что будет стрелять с того места, где стоял.

Позиция была не самая выгодная, до трофея около 400-450 метров, ни лечь, ни сесть для стрельбы с колена не было возможности. В итоге нашли небольшой выступ на скальнике, на него положили мой рюкзак. Положив свой испытанный BLASER R 93  300 WSM на рюкзак, полусидя, полулёжа, Витольд стал целиться. Я примостился сразу за ним с камерой в руках и стал снимать. Выстрела долго не было. Витольд исправлял своё положение. Козерог, тем временем продолжал пастись. Наконец, предвечернюю тишину разорвал звук выстрела и понёсся гулким эхом  по близлежащим хребтам.  Сквозь визир камеры я заметил, что козерог как-то странно мотнул головой и скрылся в зарослях акации. Просмотрев позже ещё раз отснятые кадры, мы пришли к выводу, что пуля могла попасть в рога козерога. Только этим можно было объяснить его резкое движение головой.

Сергей спустился посмотреть нет ли крови, не ушёл ли от нас подранок, которого необходимо было бы добирать. Вернувшись через полчаса, он доложил, что ни крови, ни самого козерога он не обнаружил. Такое положение вещей было для нас лучше, чем преследовать подранка, или что ещё хуже, упустить его в конечном итоге. Промах, так промах. Охота – не магазин!  Теперь нам предстоял обратный путь вверх по так «любимым» нами крутым скалам. Карабкались, поливая их своим потом, который, казалось, из-за недостатка влаги становился всё гуще.

Уже в сумерках все измотанные мы буквально доползли до избушки. Костёр, чай и спать. Планирование следующего дня решили оставить до завтра. Утро вечера, как говорится, мудренее.

С первыми лучами солнца мы опять на ногах.  Пока я разводил костёр, Сергей дозорил, осматривая сторону противоположную водохранилищу. Когда он пришёл, то доложил, что обнаружил большое стадо козерогов. Но кроме козерогов чуть ниже по склону лежали и отдыхали четыре волка. Ситуация была очень интересная. С одной стороны вот они козероги, с другой, где гарантия, что пока мы будем подходить, их не спугнут волки.

Быстро перекусив и собрав все свои пожитки, мы отправились в неблизкий путь через глубокое ущелье на другой хребет. Надо сказать, что спуск по склону с высохшей травой, на которой постоянно скользят даже самые хорошие горные ботинки, не представляется лёгким. В самом низу ущелья нас ждал другой сюрприз в виде густого осинника с труднопроходимым кустарниковым подростом.

Но что не могло нас не порадовать, так это доносящиеся сначала едва-едва, потом всё громче и громче, звуки бегущей по камням воды горного ручья. И, наконец, мы увидели ЕГО. В данном случае только с большой буквы. Это был шум воды, хоть и небольшого горного ручья, но это была хрустально прозрачная,  душистая, свежая вода. В тот момент, мы бы без колебания отдали полцарства за хороший глоток этой воды. Радости не было предела. Единственный из нас, кто как-то спокойно смотрел на воду, так это был Сергей.

Мы с Витольдом при подходе к источнику тут же стали на ходу раздеваться, разуваться и бросились в эту водную стихию. Вдоволь напиться настоящей горной воды, полностью вымыться, это ли не счастье после того, что мы пережили употребляя стоялую воду, да и то в сверх ограниченном количестве. 

Случайно я кинул взгляд на Сергея. Он, на удивление, стоял, как и прежде, одетый и равнодушно смотрел на нас, может быть с некоей усмешкой. На мой вопрос о том, почему он не сполоснётся или хотя бы умоется чистой горной водой, он скептически посмотрел на меня и едва выдавил: «А зачем…?» Тут уже я застыл на мгновение, глядя на него. В голове промелькнула мысль: «Или я, или он, но кто-то из нас явно перегрелся».  Наш Серёга стоял в тёплой куртке, с грязными руками и лицом, местами вымазанном в саже и смотрел на нас как на дураков. Как можно было не воспользоваться таким прекрасным случаем и не смыть с себя грязь, пыль и пот, накопленные за все эти дни? Это до сих пор осталось за гранью моего понимания.

Освежившись чистой водой и вдоволь утолив жажду, мы двинулись в путь к трофеям. По выходу из ущелья нас ждал затяжной и очень крутой подъём. Уже в первой его трети мы опять были все мокрые от пота.  Это было солцепёчная сторона и солнце уже было достаточно высоко, чтобы вновь обжигать нас своими лучами. Не стоит забывать и о том, что всё действо происходило на высотах от 1 500 до 2000 метров над уровнем моря. А стало быть, уровень солнечной радиации там гораздо выше, чем на равнине. Так галсами мы медленно продвигались вверх.

Хочется сказать несколько слов о способах движения в горах. Сергей, например, предпочитал медленный, но постоянный ход с очень мелкими шагами,  редко  останавливаясь для отдыха.  Во время движения он был похож на караванного верблюда или мула сконцентрировавшего свой взгляд в основном под ноги. Тактика неплохая и подразумевает большой запас выносливости.

Я всегда двигаюсь в горах размеренным, но довольно быстрым ходом, иногда с излишне широким шагом. За время таких «бросков» мне удаётся быстрее преодолевать определённые участки дистанции. Но, в таком случае, необходимы периодические остановки для восстановления дыхания. Витольд придерживался моей тактики восхождения.

Когда мы были уже недалеко от вершины хребта, я вдруг краем глаза заметил движение на самой верхушке. Подняв голову, увидел стадо козерогов, несущееся сломя голову справа на лево по ходу нашего движения.  Причиной столь быстрого аллюра животных было явно не наше  присутствие. На нас они не обращали никакого внимания. Зверей потревожило что-то другое. Витольд был как всегда чуть ниже меня, Сергей чуть выше. Я свистнул Сергею, чтобы обратить его внимание на козлов. Он бросил взгляд в их сторону и ничего не сказал.  Тогда я буквально подскочил к нему и дал понять, что, очевидно, это те козероги, которых мы видели от избушки и, скорее всего, они были напуганы теми же волками, которые лежали чуть ниже их. А стало быть, нам нет смысла уже двигаться в ту сторону, куда мы направлялись. Сергей проигнорировал мой довод и продолжил движение вверх. Он всё же намерен был пройти до того места, куда планировал. На мой взгляд, это было, по меньшей мере, не разумно. Раз такое стадо пронеслось на галопе с такой скоростью с того места, то даже если это и были другие козероги, то наши всё равно подвергаясь стадному инстинкту, также рванули бы за этим стадом. Но Сергей был непреклонен в своём упрямстве и чувстве своей правоты, которая впоследствии вышла нам боком. Придя на место, никаких козерогов мы не обнаружили. И пришлось возвращаться теми же тернистыми путями. Предстоял неблизкий путь ко второй избушке.

Всё бы ничего, и не надо было спускаться и подниматься, а только идти в полсклона. Но кто ходил в горах в полсклона, тот знает насколько это бывает утомительно и опасно для голеностопа. Работают на растяжение одни и те же группы мышц и сухожилия на протяжении нескольких часов. К тому же, если у тебя плохая обувь, или ты плохо затянул ботинки, пусть даже хорошие горные, мозоли тебе обеспечены. Этот путь был по настоящему изматывающим, учитывая уже накопившуюся усталость. Витольд пыхтел сзади как паровоз и заметно замедлил скорость движения. Приходилось иногда его ждать. 

Часа через два, сделав огромный круг, мы приближались уже к избушке. Вошли в довольно густой лесок. Спустились сумерки, и мне показалось, что впереди виднелся силуэт козерога. Рога были небольшие. Очевидно, это мог быть молодой самец в возрасте около 3-4 лет. Некоторое время я сомневался и не мог представить, что вот так запросто можно подойти к козерогу на дистанцию всего лишь 50 метров и найти его не в горах, где мы до этого его искали, а в лесной чаще. Но это было так. Чуть поодаль я заметил ещё несколько молодых самцов.

Перекинувшись с Сергеем парой слов, решили, что в любом случае можно стрелять одного из них, хотя бы на мясо, благо лицензии у ребят были, а сезон уже близился к концу. Я дал Витольду команду на выстрел. Долго он не выцеливал на этот раз. Раздался выстрел, и тут как черти из табакерки со всех сторон посыпались козероги и побежали нам навстречу, обегая нас со всех сторон на расстоянии буквально вытянутой руки.

Это была «коррида»! В стаде было более 30 голов, и они чуть не растоптали нас. Но наш козёл остался на месте и позволил разнообразить скудное охотничье меню. Благо, ручей подарил нам достаточно хорошей питьевой воды. Свежесвареный золотистый бульон и нежнейшее сочное мясо, а в этот период перед гоном козероги набирают приличный жировой запас, позволили нам, наконец, отведать полноценной горячей еды и восстановить иссякавшие с каждым днём силы.

Конечно же, этот выстрел не был для охотника утешением. Он ведь приехал за трофеем. Но оставался ещё один боевой день, а на охоте надо работать до последнего. В этом мне не раз приходилось убеждаться ранее. Трудолюбивых Боги охоты, так или иначе, всегда вознаградят. С такой надеждой после крепкого сна на рассвете мы с Сергеем и Витольдом выдвинулись пытать охотничье счастье в последний день нашей экспедиции. Руслан должен был спуститься к лодке и ждать нас там внизу.

Всё было на месте, горы, водохранилище, бормочущие тетерева и палящее солнце. Не хватало лишь красивого завершения столь трудного, но, в то же время, тем и хорошо запоминающегося, тура. Опять видели козерогов, но подойти к ним не получалось из-за сложного рельефа местности. Решили сделать привал и просмотреть внимательнее оставшуюся часть спуска к водохранилищу.

Около получаса мы всматривались в скалистый ландшафт и вот Сергей, наконец, заметил, как он их назвал, двух «пенсионеров», т.е. старых самцов. Два старика  паслись на небольшом плато и периодически мерились, силой ударяясь  рогами. Нам оставалось только ждать, когда они уйдут на лёжку, чтобы определить тактику подхода. Но они вдруг скрылись за небольшим хребтиком и стали совершенно невидимы для нас. Тут уже нельзя было медлить, и мы опрометью бросились, насколько позволял нам горный ландшафт, вниз.

Через полчаса мы были уже недалеко от того хребтика. Сергей сказал нам сбросить рюкзаки и ждать, а сам пошёл на разведку. Раз мы не видели, как козероги куда-то ушли, значит, они могут быть где-то совсем рядом.

Я тут же вытащил свою камеру, чтобы при возможности заснять сцену охоты. Витольд как–то сразу подтянулся, на лице просматривался серьёзный боевой настрой. Очевидно, сказывался фактор последнего дня и последней возможности добыть трофей. Вскоре Сергей махнул рукой, подзывая нас к себе. Мы медленно, пригибаясь, двинулись к хребту. Сергей объяснил, что оба козерога лежат на небольшом плато через ущелье от того места, откуда можно будет произвести выстрел. Дистанция самая выгодная около 150-170 метров.

Мы медленно протиснулись сквозь «любимые» кусты акации и вышли на небольшой утёс, с которого и предстояло сделать выстрел. Позиция была очень неудобная. С трудом нашли место для того, чтобы Витольд смог как-то полулёжа приспособиться и опереться на небольшой камень. Сергей оставался по левую руку, указывая направление, где следовало искать козерогов. Для меня, практически не было места на том утёсе, но позволить себе упустить возможность снять кульминационный эпизод охоты, я не мог. Стал моститься на самом краю утёса, чтобы не мешать охотнику. Получалось с трудом, и всё же выбрал один единственный камень, на который я мог поставить правую ногу для упора. Левой места найти было очень трудно при такой нашей скученности. Всё же удалось носком ноги что-то нащупать. По сторонам смотреть было некогда, камера включена, я снимаю.

Мешают кустики и травинки, которые лезут в кадр и сбивают резкость. Витольд целится.  Смотрим, практически против солнца, от этого очень трудно держать цель в прицеле, да и мне в визире камеры объекты охоты. Слышу, Витольд выдохнул и затаил дыхание, значит скоро должен последовать выстрел. Я собираюсь со всеми силами, хотя опорная правая нога уже не дрожит, а трясётся от напряжения. Выстрел. Сквозь визир вижу, что один козерог вскочил и смотрит в сторону противоположную от нас. Вероятно, туда пошло эхо после выстрела.  Сергей, наблюдавший в бинокль, говорит Витольду стрелять ещё, утверждая, что козерог движется. Поначалу, я даже не мог разглядеть того козерога, в которого уже попал Витольд и видел только того, что стоял. Я думал, что Витольд либо промазал, либо подранок ещё стоит на ногах. Но когда позже я просмотрел запись, то обнаружил, того козерога, по которому был произведён выстрел. Он медленно сползал на передних ногах к краю ущелья. Второй тем временем всё стоял. Витольд сделал ещё один выстрел по своему трофейному и тот медленно кувыркнулся  и сполз в ущелье. Второй опрометью бросился вверх и тут же скрылся за скалой. 

Съёмка закончена и я, наконец, смог встать нормально на две ноги. Казалось, что за это время мышцы моей правой ноги стали буквально деревянными.  Но это было не самое плохое, что могло случиться. Когда я посмотрел вниз обрыва, над которым висела моя правая нога, опиравшаяся лишь на один каменный уступ, то по моему телу пробежали мурашки. Там зияла такая пропасть с острыми скальными камнями, что если бы человек вдруг упал бы с этого утёса, то собирали бы его наверняка по частям.

Вообще, вся та местность, где мы находились, была испещрена скалами, крутыми ущельями, острыми камнями и каменными россыпями. И тут на нашу долю выпало ещё одно испытание. Но об этом чуть позже.

Тем временем мы перевели дух, выпрямились и стали поздравлять Витольда с его трофеем и с общим успехом нашей такой трудной, но вместе с тем интересной экспедиции. Сам охотник, по всей видимости, в тот момент ещё не совсем прочувствовал значимость совершённого, поэтому стоял больше растерянный и несколько опустошенный от перенапряжения, нежели довольный и счастливый. Так часто бывает, как я замечал, радость от достигнутого  на таких чрезвычайно тяжёлых охотах всегда приходит несколько запоздало.

Времени даром терять было нельзя, и мы двинулись вниз к трофею.

Отыскать его оказалось делом не совсем простым. Место куда он упал, представляло собой небольшое каменистое ущелье, густо заросшее кустами акации и рододендрона. Еле вытащили козерога из этих дебрей и стали стаскивать чуть ниже, чтобы сделать фотографии на память с видом того места, где Витольд добыл свой трофей. Даже это сделать было нелегко, т.к. вокруг простиралось каменной море. Вставая на плоские камни, каменная река несла  тебя дальше вниз, и даже равновесие было трудно сохранить.  Всё же удалось найти один небольшой островок. Едва уложили трофей и усадили Витольда рядом с ним, как вся эта композиция опять поехала вниз.  Наконец движение прекратилось, и счастливый охотник с трофеем смогли замереть, чтобы я сделал несколько фотографий. И вот только в тот момент лицо Витольда озарилось лучезарной улыбкой. Видно было, что охотник понял, но наверняка ещё не до конца осознал, какой путь он прошел, и какие испытания он выдержал. Но тогда мы все вместе, как одна команда были счастливы, как могут быть счастливы люди влекомые духом охоты и объединённые ради этой цели в одну команду. Кстати, длинна рогов того козерога составляла 99 см, что для того подвида является очень хорошим результатом и многие охотники  смогли бы гордиться таким трофеем.

Удивительно, но до нашей лодки, где уже ждал Руслан, была всего пара сотен метров. Хорошо, что хоть в этом судьба благоволила к нам, и не пришлось тащить на себе трофей и мясо по крутым скалам и солнцепёкам. После фотосессии и воздания последних почестей добытому нами животному, мы оттащили козерога на берег водохранилища к лодке и уже в спокойной обстановке сняли шкуру и разделали мясо.

После разделки лодка понесла нас по зеркальной водной глади. Ветерок приятно обдувал обожженные и высушенные солнцем лица.              В тот момент уже хотелось думать о чём-то приятном и не вспоминать те испытания, через которые пришлось пройти. Но, не смотря на все трудности, все они до сих пор у нас в памяти!


ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ.

Прошло уже несколько лет с той поры, но в моей памяти – буквально каждый шаг сделанный тогда нами. До сих пор при воспоминании о той охоте во рту пересыхает, а язык становится как сухой лист. Ноги и руки изодранные тогда в кровь начинают подергиваться в тех местах, откуда сочилась кровь, благо на мне заживает всё как на собаке,  и шрамов почти не видно, или на них наложились уже шрамы от других кустарников  на других охотах.  Но главное – это память о той жажде, которую я больше до сих пор никогда не испытывал. А тот самый барбарис, который подарил мне множество своих иголок, будет мне всегда «дорог»  и памятен особенно.  Два момента с той охоты, я вряд ли смогу когда-либо забыть. Первый, это выход к ручью, где мы смогли помыться и вдоволь напиться воды и второй момент, когда охотником был сделан красивый выстрел и добыт прекрасный трофей.

Кто-то может, задаст мне такой вопрос: «А зачем тебе это всё нужно?» Скорее всего, тому, кто задаст такой вопрос чуждо ощущение, которое ты получаешь от общения с дикой природой, наблюдая зверей и птиц в их естественной среде обитания. Он никогда не поймёт истинной красоты восходов и закатов в горах. Ну и, наверное, вряд ли пойдёт на такие испытания, через которые прошли мы с нашей командой в тот год в Саянах. Но, не пройдя через все эти испытания, ты смог бы повысить свой уровень самооценки и убедиться в том, что ты можешь ещё не кое-что, а то, что надо???!!!

Желаю всем настоящим охотникам  пройти через испытания своих сил и духа подобно описанным мною в этом повествовании и испытать себя на прочность и на состоятельность как мужчина, как добытчик и настоящий, а не салонный охотник. 

Вот один из эпизодов тех горных охот, через которые мне приходится проходить. Ну а уж где и какая горная охота является самой трудной, каждый должен судить для себя сам.


Поделиться: