Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Статьи

Охотничье путешествие в Киргизию

Охотничье путешествие в Киргизию

Поездка в общем-то сложилась из-за шутки. На охотничьей выставке в г. Ростове-на-Дону, которая проходила там в апреле 2013 года, я неожиданно встретился со своим старым приятелем Вениамином Кащаевым. Поговорили о разном, и среди прочих тем возник разговор, шутливый, о моей всенепременной поездке на охоту в Киргизию, на родину Вениамина. Всем известно, что горные охоты относятся к разряду наиболее дорогих, и пребывание в горах в качестве охотника воспринималось мной как что-то несбыточное, во всяком случае по времени далекое, как мечта. Но летом разговор повторился, уже с меньшим смехом, и через какое-то время действительно возникло явное желание поехать. В надежде иметь рядом хорошего компаньона и более разнообразить поездку я пригласил на охоту своего давнего знакомого Гоннова Юрия. Он с удовольствием согласился, и с этого времени наше путешествие уже в полной мере зависело только от дат, обозначенных в билетах.   Киргизия нас встретила доброжелательными улыбками представителей принимающей стороны. После быстрых и точных указаний, без суеты мы прошли контроль, сели в машину и не спеша выехали из Бешкека в направлении района охоты. Прилет был ночной, и после недолгих разговоров потянуло в сон. Казалось только-только заснули, а, открыв глаза, вдруг увидели по сторонам огромные горы! Впечатление, видимо, усилил резкий контраст перехода от равнин к высотам, и в первую минуту мне показалось, что все это происходит не с нами, а горы не настоящие. Машина остановилась на берегу знаменитого озера Иссык-Куль. Сколько же я о нем слышал, а вот на месте пришлось удивиться его неожиданно соленой воде. Показалось, можно бесконечно смотреть на тихий прибой, за волнами которого пряталась глубина древнего водоема. День провели в городе Каракол (бывший Пржевальск), откуда следующим утром должны были отправиться в лагерь, на высоту примерно 3200 м. Кроме подготовки и, кстати сказать, небольшой, но все-таки акклиматизации (1600 м) посетили музей и могилу великого исследователя Азии Н.М. Пржевальского. Ранее с удовольствием читал его книги, но никогда не предполагал, что смогу увидеть его последнее пристанище, где он пожелал остаться навсегда. Эти горы были свидетелями его путешествий и великих открытий. И вот наконец наступает тот день (хотя на дворе все еще ночная темень), когда уже совсем собравшись, мы грузимся в две машины и с пожеланиями себе успеха, под небольшой снег и дождь, но с отличным настроением отправляемся в путь. К рассвету въезжаем в первые отроги гор, которые с разных сторон угрюмо смотрят на нас, молчат, остановив, не пропустив следом пасмурную погоду – впереди только синева неба и солнце, которое не оставляло нас уже до конца поездки. Серпантины и крутизна откосов заставляют с непривычки с опаской смотреть на дорогу, тем более, что под колесами не твердая почва, а снег с надувами и переметами. Перевалы, кажется, созданы для успокоения странников, дают перевести дух, чтобы сразу его перехватить открывающимися видами горных панорам. И опять вперед, но теперь уже вниз. Максимальный перевал был на высоте примерно 4200 м., где немножко, с непривычки, почувствовалось какое-то изменение самочувствия. В одном месте в ручье обнаружили останки козерога – результат удачной охоты волков. Кстати сказать, останки волчьих пиршеств встречались практически ежедневно. К обеду были на месте. Нас встретили егеря и повара, с добрыми улыбками и настроением, соответствующим началу охоты. Мы с аппетитом пообедали. К слову сказать, на протяжении всего тура оба повара старались, учитывая наши пожелания и одновременно предлагая всевозможные блюда киргизской национальной кухни, – все было очень вкусно. После обеда пристрелка оружия (мы пользовались оружием принимающей стороны) и сборы на охоту на завтрашний день. Температура по утрам стояла около минус 5-7 градусов, днем отпускало, изредка по вершинам гор гулял ветер, но в целом очень комфортная на этот период погода. Настроение хорошее, в преддверии каких-то неиспытанных ощущений – дальние переезды на лошадях через каждодневно леденеющие ручьи и горы, панорамы глубинных ущелий и завораживающая красота окружающих гор – и все это происходит с нами! Единственное, что немного заставило огорчиться и прислушаться к голосу разума – у Юры к вечеру первого дня поднялось значительно давление, пришлось побеспокоиться о его самочувствии, и поэтому на второй день он взял время для привыкания организма – мы в горах, и на приличной высоте! Но все обошлось, и Юра через день был опять в хорошей форме. Я же при первых признаках рассвета утром второго дня в сопровождении двух егерей на лошади выехал на свою первую горную охоту – по ущелью, через ручьи и каменные завалы! Поскольку у меня не было опыта верховой езды, с самого начала дали о себе знать мышцы бедра и голени. Но, что это значит по сравнению с эмоциональным настроем, ожиданием чего-то необычного, что начинает себя оправдывать уже с первых шагов лошади! Мы переходим подсохшие горные речки, взбираемся на кручи, останавливаемся, осматриваем в бинокли местность, обсуждаем увиденное и отправляемся в новый переход. Всюду видны сурчиные норы, и представляется, как весной здесь все оживает, наполняется свистом этих симпатичных зверьков и их суетой. В одном месте нора была ранее так раскопана медведем, что невольно захотелось остановиться и просто подольше посмотреть на результат этого разбоя. Иногда все же становилось страшно. Это когда лошадь идет по склону в 45 градусов по камушкам у вершины горы, по козьей тропе, в которую с трудом укладываются ее копыта. Достаточно одного взгляда вниз, в ущелье под километр глубиной, как мысли невольно перестают вертеться вокруг виноватого в этом козерога! К обеду мы обнаруживаем стадо козлов, которые, заметив нас с большого расстояния перебежками уходят через несколько ложбин вперед. Егеря, умело используя укрытия местности, подводят меня на расстояние, позволяющее спешиться. Нужно принимать решение. В результате Улан остался сторожить лошадей, а я в сопровождении Турата спускаюсь бегом метров на двести под прикрытием небольшого гребня и начинаю подход. На 4000 метров непривычному к такой высоте человеку передвигаться, тем более бегом, не совсем комфортно, поэтому, по совету егеря, совсем немного отдышавшись, я готовлюсь к завершающему подходу ползком. По дальномеру до животных выходит порядка 240 метров. Карабин пристрелян на 300 метров. Учитываю поправку и мысленно готовлюсь к стрельбе. Осторожно высовываюсь из-за камня… и наконец-то вижу этих осторожных козерогов. Егерь тихонько шепчет практически неслышимые советы. Почему-то непривычно спокойно ловлю в прицел козла, делаю несколько вздохов и стреляю. В этом месте хотелось бы сделать маленькое отступление. Дело в том, что козероги стояли немного вытянутой цепочкой сверху вниз, были настороже, и егерь рекомендовал стрелять пятого по счету от верхнего края горы. Но частично, совсем немного, как раз вдоль спины его закрывал головой шестой козерог. После выстрела зверь сразу упал. Егеря вскочили с поздравлениями (когда успел подползти второй, не знаю), я в недоумении встал, собрался было тоже кричать, но вдруг краем глаза увидел, что мой «убитый» козерог уже тихонько скачет вверх и набирает скорость. Через секунды он скроется за гребнем горы! Быстро ложусь, опять ловлю его в прицел, стреляю – падает! Стреляю третий раз с попаданием по сползающему в ущелье зверю, который уже в агонии перебирает ногами в попытке встать. Егеря опять кричат – все в порядке, есть! Теперь уже настоящие взаимные поздравления. И надо же – уверенность в стрельбе пропадает опять, как и до охоты. Потом, уже при анализе результатов стрельбы становится понятно, что волею случая я попал не в спину пятого, а в затылок шестого козерога, оглушил его, пуля не задела жизненных органов, но на короткое время лишила его возможности двигаться. На противоположной стороне ущелья угрюмые пики вершин и скальные отвесы, пугающие своими необъятными величинами и высотой – перспективное место нашей, в случае сегодняшней неудачи, следующей охоты. Хорошо, что об этом я узнал после добычи зверя, иначе уверенной стрельбы возможно и не было бы. Обязательные фотографии – с улыбками, рукопожатиями и в поправленной для такого торжественного случая одежде. После разделки и погрузки трофея (с перерывом для вкусного киргизского чая) отправляемся в обратный, в несколько часов, довольный путь. В небе неизвестно откуда появляются грифы, а на дальнем склоне горы одновременно мы видим их сидящими в ряд – одиннадцать штук – как будто думают. В дороге мы разговаривали, в том числе и об охоте, и, кстати, я спросил у егерей, не беспокоят ли лошадей присутствующие здесь волки? Ответили, что нет, не было ни разу. А поутру следующего дня на мою лошадь напали волки и только чудом ей удалось спастись. Возвращение в лагерь было всегда приятным. Нас ждали, беспокоились, и бесконечные расспросы и пересказы моментов охоты придавали всем хорошего настроения. У Юры также удачно сложилась охота – с переживаниями и множеством памятных эпизодов. Не верится, что человек может быть настолько эмоциональным, рассказывая о горной охоте с обязательными повторами значимых моментов. Но это действительно так! И подозреваю, что так же, видимо, было и со мной. Можно лишь позавидовать тем, кто впервые занимается приятными сборами на такую охоту! У Юры события развивались немного по другому сценарию. Наверное, на подобной охоте повторов не бывает. После долгих поисков они обнаружили стадо козерогов на противоположной стороне глубокого ущелья, на большом расстоянии, и была вероятность того, что при кормежке они, спускаясь постепенно вниз, сократят расстояние. Оставалось ждать, периодически сверяя дистанцию и направление их движения. Все складывалось довольно удачно, Юра был готов стрелять, и требовалось только согласие егерей на выстрел. Время ожидания, конечно же, тяготит, но, кажется, только не в горах, стоящих вокруг в нахлобученных снеговых шапках ослепительной белизны собственного, киргизского покроя. Видны дальние ущелья и пропасти, каменные осыпи и отдельные отроги скал. И как изюмина этого пейзажа – долгожданный, первый горный трофей! Вечерами возвращались в лагерь уже в быстро наступающей темноте. Дальние горы тихо уступали место ближним, они в свою очередь также плавно переходили в единственное ущелье, по которому мы брели, и через миг оставалось лишь освещенное фонариком пространство, тяжелое дыхание лошади и стук копыт по камням ведущей в темноту тропинки. В один из дней Улан показал мне древние наскальные рисунки. Было уже темновато, лошадь, понимая дорогу домой, никак не хотела ждать, пока мы сфотографируем «всякую ерунду». Поэтому решил вернуться сюда в другой день еще раз. Как-то в сознании не укладывалось, что эти знаки могут быть здесь, в дальних горах. Не верилось, что древние люди поднимались сюда, чтобы оставить нам свои послания из тьмы веков – привычней подобное видеть в книге или музее. Разница в ощущениях значительная! После удачных охотничьих дней в один из вечеров устраиваем баню! С удовольствием греемся, говорим всякую всячину и сразу за ней – вкусный ужин из мяса добытых трофеев, приготовленный руками умелых поваров. И после долгих разговоров сон, спокойный и долгожданный. Не могу не отметить огромное разнообразие видов зверей и птиц в горах. Это кеклики, будоражащие взор своими перебежками и неожиданными взлетами, зайцы толаи, которые нам неоднократно встречались по долинам речек, улары, отличающиеся своим быстрым бреющим полетом по склонам вниз, альпийские галки и другие животные, украшавшие поездку своим присутствием и наполняющие эти горы жизнью. Приходит время возвращения в Каракол, сборы в дорогу и обратный, более спокойный путь – при ярком солнце и неестественно насыщенной синеве неба. Украдкой мы с Юрой оглядывались назад, на места, где остались частицы наших сердец. Память незаметно для нас рассыпает в дороге свои кусочки, чтобы мы никогда не потеряли этих богатых воспоминаниями впечатлений. И еще хочется сказать о том, что во время этого путешествия мы посетили окутанное легендами место под названием «считанные камни», по-киргизски – санташ. О нем говорят примерно так: когда Чингиз-хан со своими войсками уходил в военный поход на Азию, он, находясь в Иссык-Кульской котловине, приказал своим воинам сложить камни в кучи с тем, чтобы по возвращении знать свои потери. Вторая легенда гласит о том, будто под камнями были спрятаны сокровища хана, которые он не хотел возить в обозах. Под одной из разобранных куч мы обнаружили выложенный кладкой фундамент – для чего? Прикоснуться к реликвиям под открытым небом, которых касалась рука древнего воина, – редкая возможность и наверняка единственная. В конце поездки мы умудрились попасть еще и на рыбалку в соседний район! Трофеи наши ограничились несколькими османчиками, но в доверху наполненный бочонок впечатлений они легли довольно удачно. Мы и на этих рыбок смотрели с удовольствием – они прекрасно дополнили впечатления от этого путешествия. Надеюсь, что правильно говорят: кто побывал в горах однажды, обязательно будет там еще раз. Очень хочется верить, что это высказывание подтвердится!        
29.05.2015
Роман Калиев
О предполагаемом новом виде дикого барана из Ладака

О предполагаемом новом виде дикого барана из Ладака

Труды Зоологического общества Лондона, Том 42, номер 1, стр. 143-145, январь 1874 Голова и рога барана, о котором я сейчас пишу и для которого предлагаю название Ovisbrookeiотличаются от всех голов диких баранов, с которыми проводились сравнения. Таково мнение г-на Блита (Mr. Blyth), сэра Виктора Брука (SirVictorBrooke), мое и других. Таким образом, есть уверенность, что эта голова принадлежит неописанному животному, что могут показать представленные измерения черепа, рогов и их характер. Длина черепа O. brookeiот междурожья до конца примерно 11 дюймов, что на дюйм с четвертью длиннее, чем у двух образцов O. vigneiв Колледже Серджонс (Surgeons), а также у O. vignei, имеющегося в нашем распоряжении. Ширина между глазницами составляет 4 5/8 дюйма, тогда как у O. vignei4 ¾ дюйма. Рога данного образца O. brookeiхотя и принадлежат молодому животному (что подтверждают зубы и 4 развивающихся годовых фазы рогов), в длину составляют 33 ½ дюйма, окружность базы – 13 3/8 дюйма. В то время, как у восьмилетнего O. vigneiдлина рогов 31 ½ дюйма, база – 10 ½ дюйма. Таким образом, у O. brookeiбаза на 3 дюйма больше в окружности и рога на 2 дюйма длиннее, хотя это и гораздо более молодое животное. Путем измерений черепа и рогов O. vigneiв Музее Королевского Колледжа Серджонс, на который я уже ссылался, отмеченного номером «3778» и описанного как «Ладакский аргали (O. vignei), предоставленный Капитаном Стречи (CaptainStrachey)», а также образца, маркированного «3778а», предоставленного Др-ром Склейтером (Dr. Sclater), апрель 1868 (его изображение публиковалось в этих же Трудах Общества за 1860г. на стр.127), я установил, что эти образцы отличаются от O. brookeiдаже больше, чем крупный образец O. vignei, о котором я сейчас упоминал. Во всех образцах, изученных сэром Виктором Бруком и мною, мы установили, что подглазничные ямки данного образца (O. brookei) не так глубоки или они не так глубоко заходят под глазную орбиту, как у O. vigneiи O. cycloceros. В этом отношении Ovisbrookeiбольше напоминает Ovisammonи O. arkar. Опять же, проекция орбит гораздо меньше, и ширина частей черепа под орбитами больше, в сравнении с длиной черепа, у новых образцов, чем у любого из описанных выше. Более того, сильно увеличенная длина морды дает вместе с этим очень отличающийся внешний вид, особенно при взгляде анфас. Таким образом, новые образцы демонстрируют в принципе большее сходство с O. ammonиз Гималаев (или Ovishodgsoni, как он сейчас определяется, насколько я знаю), чем с какими-либо другими формами. И можно сказать, что у O. brookeiрога не только более изящные, но также и более крупные, и ребристые, чем даже рога их крупных близких сородичей. Длина ряда молярных зубов также намного превышает эту величину у O. vignei. Сэр Виктор Брук, который сейчас посещает крупнейшие музеи Европейского континента, сможет, нужно надеяться, по возвращении в Англию предоставить нам дальнейшую информацию по видам Ovis. Конечно же, я могу здесь отметить, что предложил название Ovisbrookeiиз уважения к выдающимся усилиям, приложенным этим джентльменом, который сейчас готовит монографию по баранам, иллюстрированную Вольфом (Mr. Wolf). Голова этого нового барана была добыта Сэром Моррисоном Барлоу (SirMorrisonBarlow) несколько лет назад в Лехе, Ладак (Leh, Ladak). Она была затем передана другу, от которого пару лет назад перешла в мое владение. Г-н Блит (Mr. Blyth), который был очень большим авторитетом по баранам, очень хотел описать этот образец, но я предпочел отложить это описание до того времени, когда удастся получить головы упомянутых выше видов баранов для сравнения. Надеюсь, в скором времени смогу предоставить дополнительные материалы в поддержку этого нового вида. Врез: Современные данные о баране Брукея Аргали тибетский – Ovisammonhodgsoni(brookei, biythi, adametzi, dalai-lamae) Надкласс ·Четвероногие - Tetrapoda, Класс ·Млекопитающие - Mammalia Отряд ·Парнокопытные - Artiodactyla Подотряд ·Жвачные - Ruminantia Надсемейство ·Антилопы, ·быки, ·козы. ·овцы - Bovoidea Cемейство ·Полорогие - Bovidae Подсемейство ·Козьи, или ·Козлы и ·Бараны - Caprinae Род Горные ·бараны - Ovis Назван в честь британского натуралиста Брайана Х. Ходжсона (1800-1894). Выделяют ряд подвидов: ammonoides(Гималаи), bambhera(Непал), blythi(Тибет), brookei(Ладак), henrii(Тибет), а hodgsoni(Тибет-Непал границы). Высота самца в холке 43-46 дюймов (109-132 см), вес 200-220 фунтов (90-100 кг), иногда больше. Крупный архар. Рога менее массивны, чем у алтайского или гобийского аргали. Они образуют более плотную спираль и, как правило, меньше, чем полный завиток. Концы, как правило, обколоты, поверхностные морщины расположены близко друг к другу, и только умеренно выпуклые, лобные края закруглены. Самые длинные рога были добыты в Ладаке (55 ¼ дюйма, или 140,3 см), они имели самую крупную базу – 19 ¾ дюйма, или 50,2 см (RowlandWard, 1898). Зимой шкура сверху серовато-коричневая, на горле, груди, крестце, нижних конечностях и внутри ног – белая. Существует темная полоса внизу по передней части ноги. Голова коричневая с белой мордой. Самцы имеют воротник из длинных белых волос на шее и горле, и темный гребень на задней части шеи. У самок короткая и темная шерсть на горле. Места обитания – плато на высоте 12000-15000 футов (3,600-4,600 м). Распространен очень широко – Ладак (северная Индия), Северный Непал, Северный Сикким (Индия), возможно, есть в северном Бутане, на большей части Тибета, в северо-западном Сычуане (Китай), на крайнем юго-западе Ганьсу (Китай), в южном Цинхае (Китай), в горах Кунь Лунь и Бурхан Будай. Состояние популяции оценивается как угрожаемое. Численность распределяется следующим образом: 400 (1987), 180 (1976, Ладак), 175 (1898, Тибет),занесен в Приложение I СИТЕС (1975).    Врез к фото Сэр Виктор Александр Брук, 3-й баронет (5 января 1843 - 27 ноября 1891), был англо-ирландским натуралистом и охотником. Родился он в семье сэра Артура Брука на севере Ирландии, унаследовал его титул и владения Колбрук в 1854 году. Учился в Харроу, регулярно выезжал за границу, будучи страстным охотником на крупного зверя. Его большая работа, посвященная африканским и другим антилопам, осталась незаконченной в связи со смертью. Брук умер от пневмонии в ноябре 1891 года в возрасте 48 лет в По, во Франции, где проживал со своей супругой Алисой Софией и шестью детьми.     
12.05.2015
Эдвин Уорд (Edwin Ward)
Все началось с непогоды и барана с рогами 49 дюймов

Все началось с непогоды и барана с рогами 49 дюймов

Хусейн Голабчи – человек-легенда, неоднократно покорявший горные олимпы – ему принадлежит ряд самых выдающихся трофеев «поднебесного короля» – барана Марко Поло. Во время выставки Grand Slam Club Ovis, которая проходила в Рино (США) с 29 по 31 января 2015 г., Юрий Морозов, член Попечительского совета КГО, взял интервью у Хусейна, который большинству охотников известен по краткому имени Суди.   ВРЕЗ: Хусейн Голабчи, более известный под ником Суди. Суди Голабчи родился в Иране, но эмигрировал в США, будучи молодым человеком. ОнявляетсявладельцемвесьмауспешнойGolmar Construction and Development Co. Суди начал охотиться в Иране, когда ему было 16 лет. Он говорит, что он добыл баранов в те времена столько, что невозможно даже сосчитать. В 1980 году он получил американское гражданство и с той поры начал заниматься трофейной охотой по всему миру, в том числе несколько раз охотился у себя на родине, в Иране. Как трофейный охотник он добыл около 50 баранов и более 30 козерогов. Из них 25 различных видов/подвидов козерогов и 35 различных видов/подвидов диких баранов. Примерно в 1990 году Суди был очарован охотой на барана Марко Поло в Таджикистане. С тех пор он уже два десятка раз побывал в горах Памира. Суди добыл больше десяти баранов Марко Поло, которые становились чемпионами. В ставшем ему родным штате Джорджия в течение нескольких лет Суди принимал участие в попытке просвещения молодежи по вопросам сохранения дикой природы. Он создал музей и Зал трофеев, которые содержат более 400 диких животных мира, представленных более 220 различными видами. Здесь он читает лекции и проводит семинары для заинтересованных молодых людей. Он активно работает с GSCO и SCI, стремясь усовершенствовать трофейную классификацию. Он возглавляет комитет по трофеям Ирана.   Юрий Морозов: Первый вопрос – самый традиционный для охотника: когда Вы начали охотиться и как это увлечение развивалось? Хусейн Голабчи: Что ж, начал охотиться я в очень юном возрасте. Дикая природа всегда восхищала меня. В детстве, в Иране, у нашей семьи была дача в горах. Мы проводили там все лето, и я охотился с рогаткойна голубей. Порой, конечно, промахивался, разбивал окно, и тогда влетало от отца. Отец мой охотником не был и охоту не любил, был скорее ее противником, поэтому даже когда я достиг 14 лет, все равно не мог купить себе оружие. Но у моего друга была винтовка 22 калибра, и мы охотились вместе. В 16 лет я добыл своего первого барана. К моменту выпуска из школы на моем счету было уже несколько баранов, добытых той самой винтовкой. После школы отец отправил меня получать высшее образование в Америку. И вот тогда мне удалось купить два подержанных ружья – оба всего за 50 долларов: карабин 22 калибр и дробовик. Нужно было учиться, свободного времени, да и денег на охоту особо-то не было. Поэтому обычно мы просто по воскресеньям отправлялись южнее Чикаго, где находятся свалки, и стреляли кроликов и лис. Один раз съездил в Теннесси, поохотился на кабана. Потом закончил учебу, женился (с женой мы познакомились в университете, она из Германии), и мы вместе вернулись в Иран. Ю.М.: И на родине взялись за охоту всерьез? Х.Г.: Да, тогда я начал довольно много охотиться: появился заработок, у меня был дробовик и винчестер калибра .300 Win. Однако на тот момент я не помышлял о трофеях, мы с друзьями просто охотились в свое удовольствие, порой брали по 3-4 барана за раз. Конечно, гордиться тут нечем, ошибки молодости. На моем счету множество баранов, да и других животных тоже. В 1979 году произошла революция. Шах ушел, Хомейни пришел к власти. Я не поддерживал новые политические настроения. Мы уехали из Ирана и обосновались в Джорджии (США), там я открыл свой бизнес, занялся строительством. Дела пошли в гору, и, кажется, с 1982 я всерьез увлекся трофейной охотой. В 80-х мне удалось добыть много баранов – в Монголии, в Иране, в других странах. В Советском Союзе тогда еще невозможно было охотиться. Но потом открылись и страны бывшего Союза. Знаете, Луи Зиммена? Он тогда был владельцем SafariOutfitters. Мы дружили, он бронировал все мои охоты. Когда вдруг стало возможным поехать в Союз, я начал переживать, что границы скоро снова закроют. Я сказал Луи, что хочу добыть всех животных, которые водятся в Союзе, потому что в следующем году такой возможности уже может и не быть. Он организовал поездку, и я отправился на охоту на три месяца. Побывал в Таджикистане, Узбекистане, Казахстане, Киргизии, был в Сибири, летал в Палану за снежным бараном, добыл камчатского лося. Ю.М.: А Вы выбираете для себя только горные охоты? Х.Г.: Отчего же? В Африке я был, наверное, раз тридцать… Каждый год у меня выходит по 5-6 поездок. Но теперь я занимаюсь исключительно трофейной охотой. Ю.М.: Сколько различных подвидов баранов и козерогов в Вашей коллекции? Х.Г.: 46 баранов и 34 или 35 козерогов. Ю.М.: А какая из охот запомнилась на всю жизнь? Можно ли выделить какую-то из поездок? Х.Г.: На всю жизнь… Пожалуй, Памир. Я столько лет мечтал об этой поездке! В 1991 году, когда открылись границы, я поехал на Памир с Сергеем Кондратовым, он был моим проводником. Из Москвы мы долетели до Душанбе. Из Душанбе на вертолете должны были добраться до лагеря в Баланкиике. На тот момент я еще не был знаком с Юрием Матисоном. И вот, прилетаем мы в Душанбе, а нам говорят: погода нелетная. Шесть дней я просидел в Душанбе. Николай Каракуль, представитель принимающей стороны, каждый день утром приходил в гостиницу и сообщал, что погода по-прежнему неподходящая. Потом я не выдержал и объявил Николаю, что уже никуда не полечу. Осталось всего четыре дня, и не понятно, удастся ли хоть что-то отстрелять. А у меня через эти четыре дня запланирована поездка в Туркмению за транскаспийским уриалом. Если погода будет плохая, то я еще и следующую охоту могу потерять. На шестой день Николай за мной приехал и велел собираться. Я стал отказываться. Тогда он говорит: «Поверь, мы с Юрием все обсудили, летим сегодня, в первый день отстреляешь Марко Поло, на второй день стреляешь козерога, на третий день я тебя возвращаю в Душанбе». Я согласился, хотя оставались серьезные сомнения по поводу погоды на обратную дорогу. Но у Николая на все сомнения и вопросы был один ответ: «Все будет в порядке! Поверь, все будет хорошо». Прибыли в лагерь, я познакомился с Юрием и Мансуром. Юрий сказал, что сначала мне нужно будет побыть в лагере, чтобы привыкнуть к высоте. На следующее утро они с Мансуром отправились на разведку часов в пять утра, а я остался, погулял вокруг. Вернулись они вечером, сообщили, что завтра отправимся уже на охоту. Рано утром мы покинули лагерь. Довольно скоро увидели первую группу баранов Марко Поло, стали подходить, но Юрий не дал разрешения стрелять – бараны были слишком маленькие. Однако я сомневался, что мы успеем найти более крупных зверей, выстрелил и ранил барана. Тот не мог бежать, но все-таки ушел из поля зрения. И тут мне стало плохо, я свалился в снег. Юрий отправился на поиски подранка и через 10 минут вернулся. Оказалось, что обессиленный баран лежит всего в полусотне метрах от нас. Юра помог мне встать, и мы отправились добирать трофей. Я был так счастлив! Рога оказались длиной всего лишь 49 дюймов (124,5 см). Мы принялись свежевать барана, и тут я обратил внимание, что Юрий уставился в одну точку. Оказалось, что он заметил хорошую группу козерогов, предложил завтра дойти до них. Мне стало не по себе – пройти такое расстояние я был просто не в силах. Начал отказываться. Юрий легко согласился: «Ну, ладно, никуда не пойдем». Начинало темнеть. Проводники все еще занимались со шкурой и предложили мне самому добраться до лагеря. Казалось, что он где-то тут, рядом. Я начал спускаться, ориентируясь по реке, но вскоре понял, что заблудился. Вот тут мне стало страшно. Первый раз на Памире, видел следы и волка, и снежного барса… В общем, страху натерпелся. И все-таки как-то сориентировался, мне удалось выйти к лагерю. Юрий вернулся очень поздно. На следующее утро, еще до рассвета, в полной темноте, он снова повел меня на охоту. Я не понимал, куда мы идем. Шли мы очень долго. И вдруг мне показалось, что я узнаю местность. Как вы уже догадались, мы все-таки дошли до того места, где он вчера увидел козерогов. И я добыл своего козла. Отличный был трофей, с хорошей шкурой, с хорошими рогами. Мы закопали его в снег, вернулись в лагерь, а на следующий день, по идее, мне уже надо было вылетать в Душанбе. Проснувшись рано утром, первым делом я взглянул на небо. Оно все было затянуто тучами. Упаковал вещи и стал ждать вертолета. В 12 часов дня пошел снег. Связи нормальной тогда еще не было, поговорить с Душанбе никак не удавалось. Я про себя думал: «Колю увижу – шкуру спущу»! Однако, примерно в час дня я услышал какой-то шум. Выбежал из палатки. Звук вертолета есть, но не видно ни зги. И наконец из этой мглы показалась летающая машина. За штурвалом был Саша, превосходный, надо сказать, пилот, мы потом очень сдружились. Он велел срочно закидывать вещи и вылетать. На протяжении, наверное, часа мы летели очень низко над землей, не больше ста метров, и ориентировались по реке. Был ужасный снегопад. А когда выбрались из гор, сразу засияло солнце. Я задал Саше и Коле вопрос, как же им это удалось? Оказалось, что Коля дал заявку на другой район, и после взлета они изменили маршрут. Всю дорогу Коля повторял: «Я же говорил, что заберу тебя вовремя»! Эту охоту в Таджикистане я запомнил навсегда. Всего за пару дней я подружился со всеми, и с того года начал каждый год ездить на Памир. Пару лет у меня получалось по три поездки туда за год. Ю.М.: Сколько всего раз Вы побывали в Таджикистане? Х.Г.: Точно даже не знаю, но определенно больше тридцати раз. Правда, последние лет десять я частенько возвращался домой без барана. Не хочется стрелять такой трофей, который у меня уже есть. Например, чтобы добыть последнего Марко Поло, мне пришлось съездить в Таджикистан трижды. Юрий впервые заметил этого барана в апреле и сообщил мне. Мы уже давно стали близкими друзьями, дружим семьями, часто общаемся. Ну, так вот, первый раз я поехал в ноябре, провел в горах 4 или 5 дней, пришлось вернуться ни с чем. Снова приехал в марте, было слишком много снега, так что мы взяли с собой снегоход, закинули его в кузов машины и поехали. Насколько возможно далеко заехали на машинах, потом, когда начался глубокий снег, достали снегоход. Мы с Юрием отправились вперед. Проехали на снегоходе километра два, и тут Юрий остановился – увидел животных. Решили попробовать подобраться поближе. Проехали еще может быть с километр, Юрий начал высматривать группу в трубу, и говорит: «В Афганистан ушли»! Думаю, баранов спугнул шум мотора снегохода, потому что в остальном условия были отличными. Пришлось приехать в третий раз. И вот тогда мы уже нашли того барана. Ю.М.: Напомните размер последнего трофея? Х.Г.: 72 дюйма (182,9 см). Мой первый хороший трофей имел рога более 60 дюймов, потом был с рогами 66 дюймов. Он тогда взял первое место по системе SCI. Три года спустя я добыл архара с рогами длиной 68 дюймов. Еще два года спустя взял барана с трофеем 70 дюймов. И вот, наконец, трофей 72 дюйма. Ю.М.: Сколько лет было этому зверю? Х.Г.: Одиннадцать с половиной. Сказать по правде, мне не доводилось добывать баранов Марко Поло старше 12 лет. В этом возрасте животное, конечно, уже не в лучшем состоянии. 9-10-11 лет обычно. Ю.М.: Планируете еще раз вернуться в Таджикистан? Х.Г.: Да-да, конечно! В прошлом году я впервые не поехал на Памир из-за операции. Надеюсь, получится поехать в марте. Не уверен, что смогу охотиться, но очень хочется хотя бы вдохнуть тот воздух, почувствовать запах Памира. Ну, и совершенно точно, снова поеду в ноябре. Сейчас даже не верится, что все началось с непогоды, Николая и с того самого барана с рогами 49 дюймов! И я был так горд – мой трофей попал в Книгу рекордов! Я сделал чучело в полный рост – настолько я гордился этим бараном. Тогда я еще не знал, что может ждать меня впереди. Ю.М.: Прекрасный рассказ! Спасибо. Не могли бы Вы дать какие-нибудь рекомендации горным охотникам. Например, какие Вы используете лекарства от горной болезни? Х.Г.: Конечно, когда я первый раз поехал на Памир, у меня с собой был и «Диамокс», и прочие лекарства. Но в последующие разы мне это все уже не понадобилось. Врачи говорят, что организм привыкает к горам, и когда вы в следующий раз попадаете в те же условия, эта настройка снова включается. Во второй раз уже гораздо проще. Ваш мозг помнит, что происходит с телом в горах. Сейчас мне не приходится везти с собой вообще никаких вспомогательных средств. Ю.М.: А какими будут рекомендации общего характера? Х.Г.: Пожалуй, две. На горной охоте надо держать себя в руках – «контролировать свой палец». Если стрелять по первому попавшемуся зверю, то хорошего трофея не добыть. Так что, увидев зверя, держите палец на спусковом крючке под контролем. Это очень важно. И второе – относитесь к горам очень серьезно. Несколько раз я специально приезжал в Таджикистан ради предварительной разведки. Однажды нас вместе с Юрием, Мансуром, сыном Юрия и четырьмя охотниками на козерога из Швейцарии вертолет забросил в горы. Погода была прекрасная, мы разбили летучий лагерь и провели в горах пять или шесть дней. Все это время Юрий безуспешно пытался связаться с группой австрийцев, охотившихся около лагеря. В конце концов, он позвонил в Душанбе (тогда у нас уже были нормальные спутниковые телефоны) и заказал вертолет для нас. На обратном пути мы залетели в Баланкиик, чтобы забрать австрийцев. Приземлились, подбежали проводники и начали что-то оживленно обсуждать с Юрием. Выяснилось, что один из австрийцев погиб. Над рекой там в одном месте натянут веревочный мост. Один из охотников попытался преодолеть мост бегом и сорвался. Тело нашли в двух километрах ниже по течению. Шесть дней тело пролежало в лагере, завернутое в ковер. По возвращению в Душанбе Юрий сообщил о трагедии в австрийском посольстве, и те организовали специальный борт, чтобы забрать тело охотника. Так что горы – это серьезно, жизнь и смерть там ходят рядом. Но, если это понимать, то горы становятся самым желанным в мире подарком судьбы. Ю.М.: Еще раз – спасибо за беседу.
12.05.2015
Юрий Морозов
Рекомендации по снаряжению

Рекомендации по снаряжению

Стрельба в горах имеет свою специфику, которая зависит от многих фактов; объектов охоты, дальности стрельбы, высоты, температуры, углов места цели, силы и направления ветра, неудобства положения при прицеливании, усталостью, повышенным уровнем адреналина и много другого.  В этой связи ценность выстрела при охоте в горах возрастает,  возрастают и требования к стрелковому комплексу и снаряжению. Ниже приведены некоторые рекомендации, основанные на личном опыте членов клуба планирования и участия в горных охотничьих экспедициях. Стрелковый комплекс 1. Охотничий карабин Калибры от 300 до 338. Данные калибры позволяют производить выстрелы на дальних дистанциях с сохранением достаточной энергии для гарантированного поражения животного. Основными видами патронов 300 калибра являются: 300 Winchester Magnum, 300 Winchester Short Magnum, 300 Weatherby Magnum, 300 Savage, 300 Ruger Compact Magnum, 300 Remington Ultra Magnum, 300 Remington SA Ultra Mag, 300 H&H Magnum. Они  позволяют вести стрельбу до 800 метров. Калибр 338 Lapua Magnum до 1000 и более метров.  При огромном выборе производителей встает вопрос оптимальности выбранного оружия. Как правило, это не полуавтоматическое оружие с  точностью  ствола  до 0.5 угловой минуты, что соответствует погрешности 1.5см на 100 метров. Легко посчитать, что при стрельбе на 800 метров баллистический допуск оружия составит 12 см, что находится в пределах габарита животного. Но все было бы очень просто, если только этот показатель влиял на точность выстрела. Винтовки в калибре 338 WM и 338 LM вместе с прицелом в снаряженном состоянии будут весить около 10 кг, или даже более, что с учетом дополнительного снаряжения будет весьма ощутимой ношей даже для подготовленного охотника. Оружие в 300-х калибрах будут несколько легче, а некоторые образцы, выполненные в Ultra light вариантах и вовсе «невесомыми». Но стрельба из легких стволов имеет свои особенности. Прицеливание из подобного оружия несколько сложнее, так как более тяжелый ствол лучше устойчив при выборе точки прицеливания. Кроме того, отдача от 300-го калибра при малом весе оружия весьма ощутима, это, конечно же, не критично для опытного стрелка, но для начинающего охотника данный фактор может осложнить точность прицеливания и выстрела.  При охоте на серн часто используют 243 калибр, но в целом можно утверждать, что именно вариации 300-х калибров являются оптимальными  по весу пули, по сохраненной энергии, достаточной для поражения животного, по дальности  возможного выстрела. В качестве примера можно привести винтовки Орсис, Blazer, Sako, Heckler-Koch, Remington. К винтовкам более тяжелого 338 калибра относятся: HS Precision, Accuracy AW, Barrett и другие.  Это полноценное снайперское оружие, являющееся лучшими представителями своего класса. 2. Прицел На наш взгляд, это должны быть тактические прицелы, позволяющие вносить корректировки вертикальными и горизонтальными кликами. Прицел должен иметь переменную кратность, что позволяет оптимизировать обнаружение цели и стрельбу на разных дистанциях. Лучшими вариантами можно считать прицелы Schmidt&Bender, NightForce, Carl Zeiss. Из отечественных производителей можно отметить прицелы компании Дедал. Максимальной кратностью является 25 крат, прицелы большей кратности уже являются спортивными, вести стрельбу по подвижной цели крайне затруднительно, к тому же такие прицелы имеют значительный вес, что для гор является важнейшим критерием при выборе снаряжения. Важным фактором при выборе прицела является его метрические величины.  Кому-то удобно работать в сантиметрах, кому-то в МОА, главное правильно производить расчеты с каждым конкретным прицелом. Оптимальной является сетка Mil-Dot с прозрачными точками. Цельные точки на большой дальности могут накрывать цель, что не совсем удобно при прицеливании.  Кроме того данная сетка позволяет эффективно стрелять выносом. Несколько слов про тепловизионные и ночные прицелы.  Как известно, ночью в горах не стреляют. С этим согласится большинство горных охотников.  Поэтому нет смысла тратить большие деньги на покупку этих прицелов, можно с уверенностью сказать, что с вероятностью 99% они вам не понадобятся. Хотя в последнее время целый ряд российских компаний существенно продвинулись в производстве тепловизионной техники. Дедал, IWT, Infratech, прицелы украинского производства ARCHER вполне способны решать задачи на дистанциях от 200 до 800 метров, но скорее это дорогой, но не нужный для горных охот аксессуар. 3. Боеприпасы С учетом вероятности стрельбы от 300 метров и далее боеприпас должен быть с хорошими баллистическими показателями типа Scenar. Не допускайте разносортицы  с боеприпасами. Отстреляйте единый боеприпас на разных дистанциях и заранее просчитайте его баллистические таблицы. Разные боеприпасы полетят по-разному, что внесет в стрельбу нервозность, непредсказуемость и промахи. 4. Бинокль Лучше иметь совмещенный с дальномером. Именно такую вариацию следует считать оптимальной, иначе придется иметь отдельно два прибора. Бинокль Leica с кратностью 10 и встроенным баллистическим калькулятором позволяет получать основные данные для стрельбы: дальность, угол места цели, давление, температура. 5. Смотровые трубы Дикие горные охотничьи животные обладают великолепным зрением, ведут себя крайне осторожно, кроме того, среди горного ландшафта обнаружить их бывает очень сложно. В поисках животного охотнику порой приходится преодолевать до 20 км ежедневно. Но важно не только своевременно обнаружить животных, необходимо определить их половозрастной состав и оценить качество трофея. К примеру, в целом ряде стран введены серьезные штрафы и ограничения при отстреле молодых особей. Для поиска зверя  и оценки трофея используют смотровые трубы с большим увеличением от 25 до 50 крат. Leica, Swarovski, Carl Zeiss предоставляют обширный список своей продукции данного класса. Все они имеют хорошую просветленную оптику, но при выборе необходимо опять же помнить о весовых категориях конкретного изделия. Труба комплектуется штативом и головкой к ему. Рекомендуем выбирать головки компании Manfrotto324CR2. При работе с большой кратностью очень важно своевременно надежно фиксировать положение объектива и данный вариант головки отлично справляется с этой задачей. Выбирая штатив, необходимо руководствоваться принципами компактности, надежности и стойкости. Слишком хлипкий штатив будет дрожать под ветровыми нагрузками и передавать тряску на картинку объектива, что будет серьезно затруднять работу с оптикой. В качестве альтернативного варианта можно использовать установленный на винтовке 25-кратный прицел и фотоаппарат с 30-кратным зумом. Прицел меньшей кратности не дает возможности уверенного распознания размеров трофея на значительных расстояниях. 5. Наручные часы типа Casio Protrek Позволяют также получать необходимую расчетную информацию для стрельбы, работают от солнечной энергии, в легком и надежном корпусе. 6. Метеостанция для измерения скорости и направления ветра. К лучшим образцам можно отнести  изделия компании Kestrel. Если при стрельбе до 300 метров ветровые поправки малозначительны, то на более дальних дистанциях их игнорирование обязательно приведет к промаху. Хотя тот, кто стрелял в горах, знает, насколько сложно определить порой направление ветра по траектории пули. Ветер в ущелье может меняться на 180 градусов. 7. Баллистический калькулятор Может размещаться на различных платформах и мобильных устройствах, к примеру, Getac p535f.  Главный принцип - влагозащищенность и удобство использования. Можно порекомендовать противоударно-герметический чехол SLXTreme для IPhone 5S. В одном приборе вы получите и качественный фотоаппарат, и навигационную систему, и вычислительный баллистический комплекс, не говоря уже о  связи.  Баллистическую программу, разработанную снайперами Центра специального назначения ФСБ России, устанавливаемую на платформу, Windows mobile 6.1, IPhone и Android можно найти на нашем сайте в соответствующем разделе. 8. Баллистические таблицы Для удобства использования, а также в качестве резервного варианта предлагаем рассчитать баллистические таблицы по основным дальностям и высотам, к примеру, 1500, 2500, 3500, 4500 метров и расстояния от 100 до 800 с шагом не менее 25 метров. Данную таблицу можно распечатать  и иметь всегда при себе, хранив во влагостойком варианте. Можно изготовить ее на металлизированной самоклеющейся основе и крепить  непосредственно на оружие. У вас под рукой всегда будет подсказка по основным дистанциям стрельбы. 9. Чехол на оптику К стрелковому комплексу необходимо отнести несколько важных аксессуаров. Чехол на оптику, закрывающий, в том числе, ствол оружия, является важным защитным элементом и удобным для переноски оружия.  Грузовая рама, позволяющая удобно закреплять и переносить горную винтовку на длительных маршах. К лучшим образцам можно отнести изделие  российской компании Группа 99 - платформа Т11. Нужная и важная деталь для удобства переноски стрелкового комплекса. 10. Горные сошки Карабин должен быть оборудован горными (удлиненными) сошками (Harris, CALDWELL), которые позволяют вести стрельбу под большими углами, с различных положений лежа и сидя. Основываясь на собственном опыте, рекомендуем начинающим охотникам включить этот вариант стрельбы в курс собственной подготовки.  Короткие сошки малопригодны к горным условиям и не принесут ощутимой пользы при стрельбе. Кроме того, при стрельбе под большим углом вверх на коротких сошках велика вероятность получить рубец между глаз от прицела из-за очень неудобного и близкого расположения его по отношению к стрелку. И еще одна распространенная ошибка при стрельбе с коротких сошек - попадание в препятствие на пути вылета пули. В оптику кажется, что цель доступна к производству выстрела, но из-за низкого положения ствола пуля при вылете попадает в камень или траву, расположенную непосредственно перед оружием. Внимательно следите за этим моментом при производстве выстрела. 11. Средства для чистки оружия В обязательном порядке имейте при себе средства для чистки оружия: шомпол, ветошь и масло. Всякое может случиться с оружием, наиболее распространенное попадание снега в незащищенный ствол,  поэтому всегда сохраняйте ствол в рабочем состоянии. 12. Модератор Иногда охотники используют модератор (пламегаситель или глушитель). Данный прибор позволяет несколько приглушить и рассеять звук выстрела, при этом полной бесшумности достичь невозможно  из-за сверхзвукового боеприпаса. Использование модератора существенно изменяет и баллистику ствола, как правило, пули ложатся ниже на 15-20 см от обычной пристрелки, но могут быть отклонения и по горизонтали. Баллистическую таблицу на все дистанции необходимо перестреливать. Не нужно надеяться, что использование модератора сделает ваш выстрел незаметным для зверя, он скорее несколько замаскирует его, что в условиях стремительного распространения громкого и раскатистого выстрела от горного карабина без модератора  является фактором снижения беспокойства.   Также необходимо знать, что после снятия и повторного наворачивания модератора на ствол он нуждается в контрольном отстреле и выверке точки прицеливания. 13. Военные снайперские комплексы Несколько слов о приборах, которые можно отнести скорее к экзотике, чем к чему-то необходимому. Это профессиональные военные снайперские комплексы. К таковым относятся лазерные дальномеры и оптика американской компании Wilcox и швейцарской Vectronix. Эти приборы являются средствами определения дальности на большие расстояния,  координат цели, вычисления азимутов и целеуказания для различных систем поражения объектов противника.  В них заложены излишние для охоты вычислительные алгоритмы. Именно потому, что это приборы военного назначения, купить их свободно в открытой продаже практически невозможно. Электронные приборы и приспособления необходимые на горной охоте Технологии не стоят на месте и все больше проникают в различные сферы нашей жизнедеятельности. Горная охота не является исключением. Вот некоторые рекомендации на этот счет. Важнейшим элементом взаимодействия является связь. 1. Две радиостанции Рекомендуем в комплект каждого охотника включать две радиостанции с дополнительными аккумуляторами. Сложно предугадать, будут ли условия подзарядки аккумуляторов от сети питания или генератора. Использование батареек при этом проще и надежней. Сделать заранее их расчет и запас можно всегда. Местные организаторы, возможно могут использовать свои радиостанции, но это бывает не всегда.  Правильное взаимодействие при выдвижении к объекту охоты является залогом успеха. 2. Спутниковый телефон Существует несколько систем спутниковой связи, к основным можно отнести Iridium и Thuraya. Лучше в память телефона заранее забить все нужные абоненты. Но спутниковый телефон без подзарядки сможет постоянно проработать не более двух суток. 3. Спутниковый трекер Более приспособленный для длительных экспедиций, на наш взгляд, является спутниковый трекер. При различных режимах настройки, он может работать без подзарядки до трех месяцев, периодически передавая сигнал о вашем позиционировании  на диспетчерский центр или мобильное устройство. Прибор имеет возможность обмена текстовыми сообщениями, что делает его средством получения и передачи важной информации. К примеру, каждому охотнику нелишним будет, иметь возможность отметить какие-то важные точки или запросить погоду в регионе нахождения. Но, безусловно, самым важным и необходимым элементом данного прибора является возможность передачи экстренного сигнала о помощи. При возникновении нештатной или даже экстремальной ситуации важнейшим фактором спасения является своевременная информация о проблеме с указанием точных координат. Для лучшей защиты трекера, рекомендуется размещать его в водонепроницаемых аквабоксах производства компаний Aquapac или DRUPAK. 4. Мобильная спутниковая станция для выхода в Интернет В современных условиях очень важно всегда оставаться в курсе ведущих событий в стране  и в мире. Для бизнеса крайне важно не терять пульс управления и  иметь дистанционную возможность контроля основных процессов. Для этих целей рекомендуем иметь при себе мобильную спутниковую станцию для выхода в Интернет. Опять же основными игроками на этом сервисе услуг являются Iridium, Inmarsat и Thuraya.  Эти компании предлагают различные устройства, позволяющие устойчиво работать с Интернетом. Скорость подобных устройств пока оставляет желать лучшего, но она вполне достаточна для решения вышеперечисленных задач. 5. Внешние аккумуляторы и солнечные батареи Важным элементом в работе всей электроники является возможность ее подзарядки. Условия размещения в горах не всегда позволяют рассчитывать на наличие энергетики и тут на помощь приходят различные внешние аккумуляторы и солнечные батареи. Вариантов и предложений сегодня представлено множество, как отечественного, так и импортного производства. Он легких ковриков до чемоданов с большой емкостью батарей, позволяющей часами вести работу и подключать автономное освещение. Ведь всегда есть базовый лагерь, где есть возможность размещения основной части багажа и доставка до него, как правило, осуществляется на автомобильной или вертолетной технике. Конечно же, брать все это с собой в горы невозможно, да и не нужно. Но иметь возможность  создания, своего рода Центра управления и комфорта вполне оправдано. 6. Фото или видео Охота, особенно трофейная подразумевает факт фото или видео фиксации добытого трофея. Это своего рода обязательный ритуал, без которого нельзя обойтись. Кроме того при регистрации добытого трофея практически все клубы охотников требуют предоставление фотографий охотника с добытым трофеем. Тут встает вопрос надежности аппаратуры, решающей данную задачу. Вариантов может быть множество главное, чтобы они были достаточно компактны, защищены и имели хороший зум. Выше уже  был приведен пример герметичного чехла на IPhone 5 серии  SLXTreme. Общеизвестно, что качество снимаемой картинки с этой модели телефона вполне приемлемое, к тому же аппарат решает еще несколько нужных функций, в частности по навигации. Хорошие отзывы имеет фотоаппарат Canon SX700 HS с 30-кратным оптическим зумом. При относительно малых размерах, он позволяет сделать не только отличные фотографии с трофеем, но и при необходимости сделать фото на большой дальности. Это помогает например в определении качества того самого предполагаемого трофея. Компания Garmin выпустила навигаторы со встроенной фотокамерой. 7. Навигаторы Являются важным аксессуаром  в снаряжении горного охотника. Они решают комплекс навигационных, поисковых, фиксирующих  положение и события, происходящих с  охотником. Координата лагеря, место добывания зверя, точка закладки контейнера с грузом и многое другое не обходятся без фиксации точных координат. Надо иметь в виду, что существующие приборы достаточно энергоемки и требуют наличия дополнительных элементов питания. 8. Электронная книга на платформе Nook Горы отличаются своей непредсказуемостью и частой сменой погоды. Бывают случаи, когда несколько дней подряд идут дожди, шквальный порывистый ветер или туман. В эти долгие дни охотник пытается всякими способами убить время в ожидании улучшения погоды. В подобные дни на помощь приходит еще один гаджет,  электронная книга на платформе Nook. Она отличается большим объемом памяти и малой энергоемкостью. При подготовке к экспедиции вы можете закачать необходимое количество художественной или документальной литературы и приятно коротать время за чтением. Необходимое снаряжение и одежда горного охотника 1. Большая вместительная сумка Предметом первой необходимости в этом списке следует указать большую вместительную сумку, в которую вам предстоит размещать все свое снаряжение. Она должна быть влагостойкой, чтобы надежно укрывать содержимое. В качестве примера можно  привести сумку Tatonka Barell L или сумки компании Beretta. 2. Рюкзак Важным элементом снаряжения также является рюкзак. Здесь остановлюсь поподробнее. Сегодня выпускается огромное множество различных рюкзаков для туристов, но далеко не все из них однозначно подходят  для горного охотника. У горника в ассортименте должно быть несколько рюкзаков на различные условия. Кто-то разделяет рюкзаки по объему; 20-30-40 литров и так далее, кто-то классифицирует как однодневные, двухдневные  и многодневные кому как угодно. Каждый рюкзак должен нести свою смысловую нагрузку. К числу основных требований необходимо отнести непромокаемость или влагостойкость. Несмотря на заверения изготовителя в отношении ткани Gore Tex, мы бы порекомендовали в комплекте к рюкзаку иметь защитный чехол, который будет являться дополнительным элементом защиты от влаги. Есть рюкзаки, выполненные из прорезиненных материалов. Рюкзак должен иметь удобные лямки, которые равномерно будут распределять нагрузку.  Очень удобным элементом для переноски оружия являются специальные карманы и крепления для винтовки. Носить длительное время нелегкие горные карабины на ремне крайне неудобно и утомительно. Ружье, закрепленное в специальном кармане, лучше  балансирует при переноске и равномерно распределяет нагрузку на плечи. Например, рюкзаки разного объема, производимые компанией «Группа 99» - очень хорошее решение при выборе рюкзака для горных охот. Важно отметить и перечислить типовой набор предметов, который охотник берет с собой в многодневный автономный переход. К ним относятся: Одноместная палатка обязательно с пологом Спальный мешок Туристический коврик Комплект запасной одежды Фляжка с водой и запас продуктов Электронные устройства, входящие в комплект «стрелкового комплекса» Запас боеприпасов 3. Одноместная палатка Рекомендуем всегда иметь собственную одноместную палатку. Ее в обязательном порядке необходимо укомплектовывать влагозащитным пологом. Иначе дождь, роса, кондецат будут создавать дискомфорт и проникать внутрь. Вариантов много, главный критерий при выборе -вес изделий. 4. Спальный мешок Очень важный элемент снаряжения. После долгих изматывающих маршей необходимо иметь возможность восстановить силы и выспаться. Здесь важно иметь правильно подобранный по температуре спальный мешок. По возможности, лучше приобрести несколько мешков от -15, -25 до -40 или даже до -60 градусов. Австрийские Carinthia, голландский Arctic, мешки российской компаний BASK решают задачу комплектования данным видом снаряжения. Берите с собой мешок соответствующий предполагаемым условиям. 5. Туристический коврик Необходимая деталь для безопасного размещении на снегу или земле при ночлеге. Они бывают надувные, самонадувающиеся или карематные, выполненные из пенополителена. Важно подобрать коврик хорошими теплоизолирующими свойствами и достаточно компактной конфигурации. Для размещения в базовом лагере рекомендую туристические раскладушки. Никакой коврик не сравнится по комфорту размещения с раскладушкой. Хотя опять же необходимо иметь и то и другое, у каждого изделия своя персональная задача. 6. Индивидуальная аптечка Компании «Группа 99» и «Транскрипт НПЦ» предлагают широкий ассортимент индивидуальных и групповых аптечек. Они скомплектованы с учетом основных потенциальных проблем здоровья, с которыми человек может столкнуться, но конечно же каждому следует доукомплектовать их  с учетом индивидуальных особенностей организма. Лучше докупить в комплект антибиотики широкого спектра применения, средства от простуды, болеутоляющие препараты. Для гор актуальным являются препараты, ускоряющие адаптацию к высоте - Глицин и Акваген. 7. Горные ботинки Сложно сказать, что именно в экипировке горного охотника более и менее ценное, но обувь относиться к жизненно важному атрибуту. Неправильно подобранная обувь становится причиной кровоподтеков и мозолей, что приводит к преждевременному окончанию охоты или даже к трагедии. Вот  несколько советов на счет правильного подбора ботинок. Это должны быть специализированные горные ботинки с подошвой Vibram. Она правильной жесткости и имеет отличное сцепление с любой поверхностью. Ботинки должны быть в меру жесткими, хорошо фиксировать голеностоп и выполнены по технологии Gore Tex, т.е быть непромокаемой. Лучше брать обувь на полразмера больше вашего обычного размера, чтобы иметь возможность поддевать теплые носки, а также, чтобы большие пальцы не упирались в носок ботинка - это очень важно на спуске. Мы рекомендуем ботинки марки MAMMUT и LOWA. Отличительной чертой именно горного ботинка является широкая прорезиненная полоса, закрывающая носовую и боковые части ботинка, примыкающие к подошве. Ботинки этих ведущих марок легко подобрать, консультанты на месте дадут вам максимальное полное представление об особенностях каждой модели. Для переходов по снежным вершинам рекомендуем надевать поверх брюк и ботинок быстросъемные чехлы, которые предотвращают попадание влаги и снега внутрь ботинка. Для особо сложных переходов в горах Памира или Тянь-Шаня могут пригодиться снегоступы или даже кошки. Для горных охот вам потребуется и иная обувь, в частности для нахождения в лагере. И здесь вариантов в зависимости от температуры, наличия снежного покрова или же расположения в комфортных условиях может быть множество. Эта обувь  должна быть теплой и удобной, и в отличие от горного ботинка неплотно обтягивать ногу, легко одеваться и быстро сниматься. Как вариант, можно рассмотреть галоши CROCS, как в летнем, так и в зимнем варианте. В условиях больших высот и низких температур очень хорошо себя зарекомендовали пуховые сапожки на прорезиненной подошве. Подобных предложений много в специализированных магазинах и Интернете. 8. Охотничий нож В отличие от равнинных охот, где можно встретить всевозможные вариации на тему охотничьего ножа, для гор важным критерием является компактность и легкость. Нож в горах - это необходимый элемент для приготовления пищи, разделки туши животного и иных подручных дел. В этой связи не стоит гнаться за диковинными мачетами, дамасками и булатами. Достаточно раскладных ножей с длиной лезвия 10-12 см. Идеальными является многофункциональные ножи Leatherman. 9. Налобный фонарик Который всегда необходимо иметь при себе независимо от времени выхода и планового времени возвращения. В горах перемещаться ночью крайне сложно. 10. Веревка Речь не идет об альпинисткой  веревке, скорее это шнур на всякий случай. Отличным решение являются браслеты Paracord. 11. Солнцезащитные очки Если экспедиция предполагает нахождение на высотах от  3500 метров и выше, крайне высока вероятность выхода на заснеженные вершины и хребты. В солнечный день отражающий эффект от снега быстро приведет к глазному ожогу, если ваши глаза не защищены солнцезащитными очками.  Достаточно каких-то 30 минут, чтобы почувствовать боль в глазах и получить, так называемую, горную или снежную слепоту - офтальмию. Необходимо принять все меры для защиты глаз и очки с защитой от проникновения ультрафиолетовых лучей лучшее решение. В крайней ситуации при их отсутствии необходимо срочно укрыть лицо платком и максимально закрыть глаза, оставив небольшие щели  для наблюдения. Очки лучше выбирать спортивные или сугубо горные с плотным облеганием глаз по бокам. Лучше, чтобы они имели шнур крепления, для быстрой съемки и фиксации. 12. Платок Этот аксессуар пришел в обиход из стран ближнего востока, став своего рода военным символом, который широко  заимствован военными всего мира. И причина в его универсальности и функциональности. Арабский платок может быть полезным и в жаркий знойный день и в морозную ночь.   Платки бывают  белого, красного или зеленого цветов. В зависимости от климата он всегда может вам  пригодиться для укрытия шеи, лица или головы. 13. Солнцезащитный крем для лица и губ. 14. Одежда Наиболее объемное понятие. Время натуральных тканей ХБ, войлока, сукна и цигейки давно ушли в прошлое. Сегодня на смену им пришли легкие, мембранные и многофункциональные синтетические материалы. Принцип пяти слоев решает различные задачи согревания, влаговыведения и защиты организма от внешних воздействий влаги, ветра и низких температур. Термобелье, различные утеплители, куртки Gore Tex, ветрозащитный  и основной согревающий слой вот стандартный набор  современной одежды. Предложений и вариантов здесь много от популярной сегодня канадской  Sitka, австрийской Carinthia, американской 5.11 Tactical до российских производителей BASK, Группа 99.  Рекомендуем  закупать брюки со встроенными внутри наколенниками. В горах часто приходится передвигаться и падать на колени, данный аксессуар очень полезен, защищает колени от повреждений. Рекомендуем следующий комплект одежды: Нижнее белье - не менее трех штук. Лучше выбирать изделия без грубых швов, которые могут создавать дискомфорт при длительных переходах. Ходовое термобелье - пару комплектов Теплое термобелье для сна - достаточно одного комплекта Многофункциональные теплые и легкие куртки Polarteс, Softshell. Утепленная безрукавка Мембранная куртка Gore Tex Куртка Vinstoper Пуховая куртка Маскхалат Пончо - полностью скрывающее охотника от дождя Комплект одежды для нахождения в лагере Утепленные брюки на низкие температуры Теплые носки - три пары Шапку. Лучше не вязанную, так как она легко продуваема ветром. Иногда при низких температурах используют даже две шапки Комплект перчаток. Тонкие ходовые и более утепленные 15. Малый карематный коврик 16. Пробирки для сбора геноматериала Их можно получить в Клубе горных охотников в достаточном количестве. При отсутствии таковых можно использовать небольшие колбочки или флаконы со спиртом. Российская наука будет вам признательна за предоставленный биоматериал с различных горных экспедиций. 17. Водонепроницаемые боксы для документов компании Aquapac 18. Набор запасных батареек всех используемых типов 19. Набор индивидуальных столовых приборов выполненных их титановых сплавов или прочного пластика 20. Скотч и изолента Универсальный материал, который всегда может пригодится при обустройстве лагеря и ремонта снаряжения. 21. Набор ниток с иголками 22. Зажигалка 23. Химические или иные грелки При низких температурах помогают согреть руки, стопы, поддерживать комфортную температуру внутри спального мешка и палатки. Вот такой внушительный список рекомендованного оборудования, снаряжения и одежды пригодится вам в горных экспедициях. При сборах на очередную охоту советуем вам им руководствоваться, хотя, конечно же, у каждого охотника есть свои предпочтения и личный опыт.
12.05.2015
Лучшая охота, которая только может быть, это горная охота  (интервью с Владиславом Резником)

Лучшая охота, которая только может быть, это горная охота (интервью с Владиславом Резником)

От редакции: В рубрике «Клуб горных охотников» нашего журнала запланирован цикл интервью с уже зарекомендовавшими себя «горниками», а также с теми, кто начал заниматься этой охотой относительно недавно. Сегодня вниманию читателей мы предлагаем беседу с депутатом Государственной Думы РФ Владимиром Резником.   Биографическая справка: Владислав Матусович Резник родился 17 мая 1954 года в Ленинграде. В 1976 году окончил биофак Ленинградского университета, кандидат биологических наук. Работал младшим научным сотрудником во ВНИИ антибиотиков и ферментов медицинского назначения, был постановщиком и исполнителем трюков на киностудиях. С 1987 – заместитель гендиректора объединения «Русское видео», С 1989 – заместитель председателя совета директоров банка «Россия». В начале 1990-х был членом политсовета петербургского отделения движения «Демократический выбор». С 1990 по 1995 год – председатель правления, владелец страховой компании «Русь» (Санкт-Петербург). Также входил в руководство ряда других страховых компаний, банков, акционерных обществ. С 1995 – председатель правления АО «Росгосстрах». В 1999 году возглавил наблюдательный совет страховой компании «Русь». Также входил в советы директоров Мосбизнесбанка, Петербургского нефтяного банка. В 1999, 2003, 2007 и 2011 годах избирался в Госдуму от «Единства» и «Единой России». Является членом Высшего совета «Единой России».   «Магия настоящего сафари»: Владимир Матусович, сначала традиционный вопрос: когда и как началась Ваша охотничья судьба? Владислав Резник: Сколько себя помню, всегда интересовался охотой. И как только появилась возможность, стал охотиться. Сначала с «духовкой» – пневматической винтовой, из которой стрелял белок и птичек под Ленинградом – у родных была дача в небольшом поселке под названием Мельничный Ручей. Конечно, тогда еще не было понимания, что такое охотничья-неохотничья дичь. Правда, с белок пытался снимать шкурки, выделывать, но эти труды так и не увенчались успехом. А реальными первыми трофеями стали дрозды. Осенью мы с моим другом стреляли их на рябине тоже под Ленинградом, на Сиверской. Бабушка моего товарища умела их готовить, и это была необыкновенно вкусная птица! Так что мы периодически имели возможность дегустировать жирных осенних дроздов, о гастрономических качествах которых, как я потом узнал, с восторгом отзывался еще Аксаков. И тогда же я стал собирать книги об охоте, накопив в конце концов приличную библиотеку. Первой книгой, которая мне по-настоящему открыла глаза на то, что, собственно, такое охота, был «Календарь охотника» Леонида Павловича Сабанеева. МНС: А каким было первое настоящее ружье? В.Р.: ТОЗовская одностволка. Я приобрел ее, когда вступил в общество охотников, в 18 лет. И с тех пор всегда, как только представлялась возможность, старался выезжать на охоту в пригород, как правило, не дальше Карельского перешейка. Больше всего, конечно, охотился по перу, поскольку возможность участвовать в такой охоте была у всех. В 90-е годы появилась возможность приобрести нарезное оружие, и охота с ним оказалась намного интереснее. МНС: Как относитесь к оружию? В.Р.: С уважением, но не фетишизирую. Первый мой нарезной карабин – «Тигр», то есть снайперская винтовка СВД, ухудшенная до уровня «гражданское оружие». С моей точки зрения, крайне неудачная переделка. Но стрельба на дистанции до 300 метров даже с кучностью этого карабина была вполне возможна. Стал охотиться на кабана, на лося в Новгородской, Псковской областях. На медведя охотился на берлоге, хотя «Тигр» на этого зверя не годился, поскольку пуля прошивала его, и он уходил подранком. МНС: Вы коллекционируете трофеи? В.Р.: До последних лет охотился по принципу «добыл и съел». Весь зверь, вся птица делились для меня на съедобных и всех остальных, то есть недичь. Идея повесить в доме трофей не приходила в голову до 2010 года. То есть серьезно трофейной охотой я занялся буквально в последние годы. МНС: И сразу же отправились в горы? В.Р.: Не совсем так. Сначала я попал в Африку, в Танзанию. Эдуард Бендерский познакомил меня с Юрой Морозовым, который вместе с Людмилой Барановой взял на себя все организационные моменты по оформлению 21-дневного тура в августе 2010 года. Континент поразил разнообразием и обилием дичи. Там впервые начал понимать, что такое трофейная охота. Первым трофеем стал хартебист. Очень хорошо его помню (хотя я хорошо помню все свои выстрелы). Стрелял метров с 250 из привезенного с собой Блазера .300 WinMag. Всего было добыто тогда 11 трофеев – десять антилоп и леопард, от которого натерпелся страха. Просидел дня три на приваде. Леопард – зверь умный, а этот мне показался исключительно умным. Мало того, что он появлялся у привады либо до моего прихода, либо после ухода. Так он еще прекрасно понимал, где я от него «прячусь». Однажды, подойдя к засидке, я обнаружил внутри его экскременты. То есть он весьма доходчиво объяснил, что знает, где я сижу. А засидка стояла метрах в ста от привады. После этого пришлось перенести ее метров на двести пятьдесят. Зверь вышел на самом-самом рассвете. Это был старый кот. Не очень крупный, килограммов 50. В Селу, где проходила охота, жарко, поэтому леопарды не очень крупные. Я выстрелил, но выстрел настиг зверя в тот момент, когда он потянул приваду к себе, и пуля попала, как потом выяснилось, на 2 см ниже сердца, пробив легкое. Леопард спрыгнул, сделал круг под деревом, хрипло взвыл и удрал в буш. Часа полтора-два мы подождали. Совсем рассвело. Мне привезли дробовик, и с пиэйчем и двумя черными следопытами мы отправились преследовать подранка. Шли по кровяному следу. Если попадались на пути кусты, кидали в них камнем или палкой. В очередной раз на наш бросок послышался шум в кустах. Пиэйч присел и выстрелил туда из своего «чезета» калибра .416. Шум все сильнее! Пиэйч передернул затвор, а патрон заело. И он крикнул: «Бежим»!!! Мы все бросились бежать, но через пару секунд я начал понимать, что мне в мои 56 несколько труднее бежать, чем пиэйчу, которому 29, и трекерам, которые тоже далеко не пенсионеры и к тому же в прекрасной физической форме. А это значит, что леопард догонит сначала меня… Я вовремя остановился, потому что увидел леопарда уже метрах в пятнадцати. Стрелял навскидку сразу дуплетом. Леопард исчез в траве. Бегущие остановились, потом вернулись ко мне, потом стали высматривать леопарда и быстро его обнаружили. Зверь лежал в густой траве и был мертв. Должен сказать, что я не испытал в этот момент феерического счастья охотника, добывшего желанный трофей. У меня было только ясное понимание того, что удалось избежать очень серьезных неприятностей. МНС: После этого в Африку больше не тянуло? В.Р.: Отнюдь. Была вторая экспедиция в Масаилэнд. Очень интересных эндемиков удалось там добыть – геренука, интересных газелей. Место оказалось, к сожалению, более цивильным, поскольку там не было мухи це-це, соответственно мог пастись скот, и поэтому были люди. После Танзании было несколько экспедиций в Южную Африку. Интересовали уже более серьезные звери, хотелось взять Большую Пятерку. В результате взял ее дважды. Льва оба раза тропили по следу. Лев, слыша тебя, поднимается и уходит. И так несколько раз, а потом у него кончается терпение, и ты с напряжением идешь, понимая, что он может в любую секунду напасть. Были слоны. Тоже с подхода. На носорогов охота была троплением – на белого и черного. На леопарда второй раз охотился в Зимбабве с собаками. МНС: Как увлеклись горными охотами? В.Р.: Первый раз в 2012 году поехал в Монголию на гобийского аргали и козерога. Началась охота с козерога в Гоби. Добыл неплохого, не очень большого, но очень старого. Я вообще предпочитаю добывать крупные трофеи, но искать стараюсь старых зверей, которые уже вышли из репродуктивного возраста – лет 9-10. Стрелял из винтовки Accuracy InternationalAWM.338 LapuaMagс расстояния 360 метров. После попадания в легкие козерог прошел еще метров двести. Нужно заметить, что с 2007 года мне стала интересна дальняя стрельба. И для нее я пользуюсь упомянутой винтовкой, разработанной Малькольмом Купером. Она тяжелая, но позволяет производить точную дальнюю стрельбу. Аргали тогда взять не удалось, я даже его не видел в течение недели поиска. Тогда мы перебрались в Хангайские горы, и там добыл хангайского аргали. Эта экспедиция открыла глаза на то, что лучшая охота, которая только может быть, это горная охота. Она намного интереснее, чем Африка с ее пятеркой, и я занялся горами. После Монголии пошли другие азиатские страны, и к настоящему моменту в моем трофейном ряду 23 барана и 15 козерогов. Зачетные для ОВИС – 20 и 12, соответственно, которые и зарегистрированы в ОВИС. МНС: По России вы охотились? На Камчатке, например? В.Р.: Да, на Камчатке потрясающая охота. Я дбывал там сначала колымского, потом камчатского и карякского баранов. Охотился на лосей. Просто восхищен организацией охоты у Константина Каллина. МНС: Каких аутфиттеров предпочитаете? В.Р.: Горные охоты мне организует компания «Сталкер». Меня часто сопровождает Евгений Харитонов. Отличный специалист, охотовед, защитил кандидатскую диссертацию по баранам. МНС: От Монгольских и наших гор пришлось переходить к высокогорью… В.Р.: Да, дошел до Памира и Тянь-Шаня. Барана Марко Поло стрелял аж на 4800 м.н.у.м. Очень хороший трофей – 63 дюйма. МНС: Для таких охот прежде всего нужно иметь очень хорошую физическую форму? В.Р.: Для горных охот нужно иметь очень большое желание. А уж оно заставляет приобрести нормальную форму. За те годы, что занимаюсь горными охотами, я сбросил около 30 кг. Как шутит жена: «У тебя самый дорогой фитнесс». МНС: Хотелось бы, чтобы Вы поделились с читателями своими опытами-секретами, которые возникли за годы горных охот. В.Р.: У меня еще очень небольшой по времени опыт… Хожу с тяжелым оружием, той самой куперовской винтовкой, таскаю ее только сам, за спиной, как рюкзак. Прицел использую «Шмидт и Бендер» 3Х20. Это классический снайперский прицел, который позволяет стрелять на 700 и больше метров. Выстрелы делаю, как правило, на 550-600 метров. МНС: В горах предпочитаете стрелять на большие дистанции? В.Р.: Если говорить о предпочтениях, то я с большим удовольствием стрелял бы с 50 метров – чтобы наверняка. Но в горах подойти к зверю на такое расстояние практически никогда не удается. Тем более, что время тура ограничено. Самое близкое, насколько мне удавалось подойти, это на 130-140 метров, но это исключение. Один раз это было в Мексике при охоте на толсторога, другой – в Монголии, когда стрелял алтайского аргали. Говоря о стрельбе на дальние дистанции, я имел в виду, что многие охотники не любят стрелять на 600-700 метров, а мне это интересно. МНС: А каким был самый дальний выстрел? В.Р.: Самый дальний выстрел по зверю – 819 метров. Это было в Иране. Безоаровый козерог был взят одним выстрелом. Он стоял на гребне. Конечно же, был сначала сделан расчет, потом выстрел и… промах. Пулю снесло ветром, и зверь даже не понял, что произошло. Зато я понял, какую нужно брать поправку и вторым выстрелом взял его. При дальних выстрелах самое главное – чтобы повезло с ветром. МНС: То есть дальний выстрел – это не наудачу и авось, а с тщательным расчетом? В.Р.: Да, я охочусь с баллистическим калькулятором, с «ветродуйкой». Обязательно беру с собой оптическую трубу. Чтобы (если тут уместны шутки) лишний раз не ходить туда-сюда. В последнее время принцип такой – каждый год я стараюсь стрелять на 50 метров дальше. Поскольку ходить начал хуже. Проблем с суставами еще нет, но надо готовиться… МНС: Для того, чтобы так стрелять, нужно специально тренироваться… В.Р.: Да. У меня есть угодья в Смоленской области, и там я построил «снайперский рай», как выражается мой товарищ, который учил меня стрелять. Там есть домик, в котором стоят столы для стрельбы из позиции «лежа», «сидя». Ролеты открывают мишенное поле с дистанцией 750 метров. На поле – мишени, либо гонги для практической стрельбы (раздался звон – значит попал). И я много тренируюсь, когда бываю в хозяйстве. Перед охотой специально езжу сделать выстрелов 30-50. МНС: Какие используете пули? В.Р.: 250 грановая пуля Scenarпроизводства Lapua. МНС: А организм как-то тренируете перед поездкой в горы? В.Р.: Если это можно назвать тренировкой – делаю упражнения со специальной тренинговой маской – симулятором разреженного воздуха. И делаю это регулярно, а не только перед поездкой. Использую диуретики, комплексы витаминов для высокогорья. Адаптируешься намного быстрее. В горах, естественно, не ем жирную пищу. Она оказывает очень плохое действие на желудок. И так высота сказывается, а с жирной едой будет совсем некомфортно. МНС: Какой запас в рюкзачке берете в горы? В.Р.: Бутылку воды, яблоко и сухофрукты – курага, финики. Очень полюбил. МНС: А чем кроме трофеев Вам интересны горные охоты? В.Р.: Я как раз хотел об этом сказать. Помимо самой охоты и впечатлений от гор – это все интереснейшие путешествия, знакомство с разными странами, людьми. И нередко действительность не просто превосходит ожидания, а буквально переворачивает все с головы на ноги. Например, Иран оказался совершенно другой страной, по сравнению с тем его образом, который был создан СМИ в последние годы. Страна поразила тем, что там живут совершенно открытые, приветливые люди. Я не видел в Иране ни одной женщины в парандже. У всех, разумеется, исламский дресс-код, но все улыбаются, беседуют с тобой. Меняли колесо – в Иране нельзя перевозить оружие авиатранспортом, только на машине, поэтому приходится далеко ездить – и было очень холодно. Хозяин мастерской принес нам кофе, потом пирожное – и так раза три! Это показатель. МНС: Владислав Матусович, спасибо за интервью. Насколько нам известно, к 60-летнему юбилею, который Вы отмечали в мае, Вам удалось сделать себе подарок – добыть достаточное количество разновидностей баранов и козерогов, чтобы получить награды Ovis World Slam, Ovis World Slam Super 20 и Capra World Slam.Редакция нашего журнала поздравляет вас с юбилеем, с достигнутым результатом и желает не останавливаться на достигнутом!
12.05.2015
Журнал "Магия настоящего сафари"
Вторая охотничья страсть. Интервью с С.В. Ястржембским

Вторая охотничья страсть. Интервью с С.В. Ястржембским

Хотя Сергей Ястржембский склонен считать себя более «африканцем», чем «горником», его охотничьи достижения в горах весьма значительны. Достаточно сказать о том, что им добыты более 20 козерогов и 12 баранов. Потому в данном нашему журналу интервью речь велась преимущественно о горных охотах.   «Магия настоящего сафари»: Сергей Владимирович, насколько последовательным был Ваш путь в горные охотники? Сергей Ястржембский: Совершенно непоследовательным! Вообще, если говорить о трофейных охотниках, то самые отчаянные из них выбирают в конце концов либо Африку, либо горные охоты, либо то и другое вместе. У меня обстоятельства жизни сложились так, что вначале я попал в Африку и настолько был ей покорен, что для любви к горной охоте, которой посвящал некоторое время, в сердце уже не оставалось места. Только со временем, когда уже в значительной степени насытился африканской экзотикой, отработал почти все программы (а у меня сейчас осталась недобытой только горная ньяла, которой планирую заняться в 2016 году), интерес к горной охоте стал понемногу расти. В основном же занимался ей попутно, иногда, правда, посвящая определенное время только горной охоте. На сегодняшний день добыл где-то два десятка с небольшим козерогов и 12 баранов. И сейчас, пока позволяет физическая кондиция, я уделяю куда больше внимания горным охотам. «МН САФАРИ»: Чтобы не возвращаться к Африке позже, позволю себе поинтересоваться судьбой компании HuntEssentialFishFantastic, в которой Вы являетесь соучредителем. С.Я.: Компания действует, хотя у нас несколько сократился ареал. В Анголе и Мозамбике мы потеряли интересные территории по решению их правительств. Но особенно печально, что Ботсвана запретила ряд охот, а многие ездили туда за большими слонами. У нас остались там территории, где есть антилопы и охота на них разрешена, но желающих ехать только за антилопами мало. Осталась интересная точка, хорошо развивающаяся – 14 000 га холмов высотой 500-700 метров над уровнем моря – в Южной Африке. Там интересная охота, поскольку больше 20 видов животных, очень хорошие условия. Туда люди ездят… «МН САФАРИ»: Вы помните свою первую горную? С.Я.: С чего все началось… Конечно помню. Я их все помню. Это было в Кабардино-Балкарии. Был тогда еще жив замечательный человек, президент КБР Валерий Мухамедович Коков. Я приехал на пару дней (а во время работы в Кремле два выходных вместе вообще не часто выпадали) и в первый же вечер столкнулся с настоящим кавказским гостеприимством. На прочность меня проверяли президент, его супруга и тогдашний министр внутренних дел. Продолжалось это часов до двух ночи, а в четыре утра надо было уже выезжать на охоту. Я тогда совершенно не представлял, что такое горная охота и не был к ней подготовлен совсем. Ни в смысле экипировки, ни в смысле физического состояния. В результате «мои университеты» получились весьма жесткими. Правда, мне было всего 43 года, и я был в хорошей форме благодаря занятиям спортом. Только это, наверное, и спасло. Привезли в аул, располагавшийся на высоте порядка 2 км н.у.м. Поскольку к высокопоставленным гостям из Москвы положено приставлять охрану, ее ко мне приставили – майора милиции и двух офицеров рангом пониже. Естественно, был егерь, а потом присоединился еще проводник. Началось восхождение, и оно меня стало лечить – хмель быстро стал выходить с потом. Тем более, что одет я был излишне тепло. «МН САФАРИ»: А охота планировалась на тура? С.Я.: Охотились мы, как выяснилось, на средне-кавказского тура. Правда, выяснилось это гораздо позже. Ни о каком разделении на три подвида я тогда не знал и шел просто за туром. Некоторое удовольствие доставило то, что сначала один офицер милиции сломался, потом второй, а потом и майор признался, что больше не может. «Мы, конечно, горные жители, – трагически произнес он, – но не до такой степени». Часть одежды я оставил им, и совершенно мокрый поднялся с егерем на достаточную высоту, где мы и обнаружили туров. К счастью, нас они не видели. Был ноябрь, и травянистые склоны покрывала ледяная корка. Егерь и проводник с карабинами довольно уверенно пробрались по нему выше и спрятались за камнем. Я встал на обледенелый склон, и понял, что сейчас могу легко улететь вниз. И улететь очень далеко. А добраться до ребят можно еще было, сделав очень отчаянный прыжок и зацепившись руками за одну из скалок. Честно скажу, готовился я очень долго. Прыгнул в конце концов, ухватился за скалу и подполз к камню, скрывавшему нас от баранов. Видя мое состояние, ребята предложили стрелять одновременно, но я отказался. Сказал, что стрелять буду первым, а егерь может стрелять следом, но с паузой после моего выстрела. Продышался, выцелил, нажал на спуск, и тур упал. Мы поднялись и стали к нему подходить. Тур тоже поднялся и стал потихоньку карабкаться в гору, но сил на то, чтобы скрыться, у него не было – рана оказалась серьезной. А дальше случилось то, чего никогда больше не повторялось. Мы подошли вплотную к зверю, и он нас атаковал! Егерь ухватил его за один рог, я – за второй. Поначалу мы были весьма сосредоточены, а потом у обоих начался чуть не приступ истерического хохота. – Владимирыч, надо дострелить, – успокоившись сказал егерь. – Понимаю, но как?! В конце концов подошел проводник и сменил меня, я взял карабин, но стрелять в барана, которого держат за рога два человека, мягко говоря, опасно. На счет «три» они оттолкнули от себя подранка, и я смог его добрать. Потом был ужас спуска, который оказался куда сложнее подъема. Зато ребята научили меня технике горного спуска с палкой. Нужно скользить или бежать галсами, опираясь на прочную палку так, чтобы центр тяжести был ближе к склону. При этом при смене галса палку тоже нужно перекидывать из руки в руку, чтобы она всегда была со стороны склона. Особенно эффективен такой спуск по обледенелой траве. Добравшись до лагеря, я ощутил, что потерял несколько килограммов. И сделал соответствующие выводы. Во-первых, нужно полностью исключить алкоголь перед и во время горной охоты. Во-вторых, нужно серьезно заняться экипировкой, если продолжать заниматься горными охотами. А продолжать мне захотелось. Особенно понравился момент преодоления себя – когда, казалось бы, уже совсем невмоготу, а ты все-таки заставляешь себя двигаться – это очень здорово! «МН САФАРИ»: До следующей поездки в горы перерыв был большой? С.Я.: Я бы не сказал… Когда оставалось время от Африки и были какие-то окошки в расписании, я старался выбирать охоту в горах. На Северный Кавказ возвращался неоднократно. Было еще две-три охоты в КБР, в Карачаево-Черкессии, было несколько охот на Красной поляне у Сочи, где я добыл кавказскую серну и кавказский подвид бурого медведя. Были в Киргизии охоты на барана Марко Поло, дважды охотился там, в том числе на козерога. Были охоты на сибирского козерога на Алтае. На Камчатке охотился на снежного барана, на якутского барана. Собрал большую коллекцию серн – есть практически все подвиды, за исключением пока двух. «МН САФАРИ»: Понятно, что все охоты чем-то запоминаются, но какие Вас впечатлили больше всего? С.Я.: Я бы назвал две – ту, о которой рассказал, в Кабардино-Балкарии, и совершенно приключенческая охота в Непале. Интереснейшая охота! Сначала в горах охотились на мунтжака, потом был голубой баран (непальский подвид) и последним стал гималайский тар. Всего три зверя, но с точки зрения сложности, невероятного адреналина, всяческих приключений эта охота оказалась одной из самых драматичных. Оказалось, что мне попался неопытный егерь. Неопытный в том смысле, что не мог отличить самку тара от самца – у той и у другого имеются рога. А я этих животных раньше вообще не видел. В результате мы по-пластунски долго подбирались к зверю, скрадывали, и я его добыл. Тут как раз и выяснилась половая принадлежность «трофея». И вот после очередного неудачного дня мы возвращались в сумерках в лагерь и услышали шум от быстро передвигавшегося по сыпучим камням животного. Практически сразу и увидели, как с одного склона на другой спускается тар. То, что это был самец, уже не вызывало сомнений – его вообще, как оказалось, трудно спутать с самкой. И это был очень приличный тар. Я вскинул карабин и стал стрелять по бегущему зверю. Зацепил его вторым или третьим выстрелом, попав в переднюю ногу. Тар кувыркнулся через голову и по мелкому, частично обледеневшему сыпняку полетел вниз. Егерь-непалец был довольно стар (то есть мне тогда казалось, что он очень стар, а потом выяснилось, что он моложе меня, просто плохо выглядит) и не говорил ни слова по-английски. Он показал жестами, что нужно спускаться. После целого дня в горах ноги держали плохо, и при спуске я поскользнулся. Этого было достаточно, чтобы полететь практически так же, как и тар. Есть, вообще говоря, техника торможения на такой случай– нужно расставлять ноги, руки, цепляться руками и пятками за любую преграду. Но в данном случае я больше боялся за карабин, чем за себя и прижимал его к телу обеими руками. А еще сложность была в том, что склон покрывали мелкие кустики шиповника, спасти от колючек которого глаза я мог, только закрыв их покрепче. Возможно, случись все это днем, последствия были бы не такими печальными, поскольку днем я носил очки от солнца. Но теперь были сумерки, и очки давно перекочевали в рюкзак. В результате в какой-то момент меня крутануло, я рефлекторно открыл глаза, и как только сделал это, колючка сильно наискосок полосонула по левому глазу… Когда я затормозил, оба глаза были полны слез – из правого они текли, очевидно, из чувства солидарности. Нащупал бумажную салфетку в кармане, протер правый глаз, и первое, что увидел – тара. Этот злосчастный подранок лежал метрах в двадцати выше меня по склону – он затормозил раньше. Я попытался его добрать, но из-за обильного слезотечения ничего не видел в оптику. Пришлось ждать егеря. И когда он подошел, то сделал следующее. Достал из кармана невероятно грязный носовой платок (я видел это даже сквозь слезы), приложил к моему сразу же закрывшемуся глазу и стал на него дышать. Я почувствовал, как платок теплеет, и через какое-то время прекратилось слезотечение – глаз высох. Только тогда я смог добрать тара, лишившегося возможности двигаться. Обратно до лагеря мы шли часа три с половиной благодаря тому, что по дороге я еще и разорвал окончательно себе мениск на левой ноге (до этого свое дело сделали спортивные травмы). Боль была жесткая. Егерь выломал из куста палку, и, опираясь на нее, я шел. Добрались глубокой ночью. Физически я был никакой, но счастлив был невероятно! Полдня ушло на то, чтобы тара вытащила из ущелья команда непальцев, а потом мы стали пешим порядком спускаться с гор, с высоты 4,5 тысячи метров… Я не выпускал палку из рук, кажется, до самого самолета, а потом улетел делать операцию на мениске в Израиль. В общем, серьезные горные охоты – это тяжелые охоты. Наряду ними я поставил бы только охоту в дождевом тропическом лесу в Африке. «МН САФАРИ»: Охотясь, Вы стремитесь добыть рекордные трофеи или ограничиваетесь видовым составом? С.Я.: Я бы слукавил, если бы сказал, что мне безразличны высокие трофеи. Перед всякой охотой изначально ставлю себе задачу добыть самый достойный трофей. Не обязательно рекорд мира, но с высокими показателями. Однако по мере того, как теряются в горах силы, планка внутренних представлений о том, какой трофей меня устроил бы, понемногу опускается. И были ситуации, когда я оказывался рад, что смог добыть зверя с вполне средними показателями, и просто счастлив, что все это закончилось. Недавно совсем охотился в Низких Татрах, в Словакии, на довольно редкий подвид серны – на нее выделяют всего 5-6 лицензий в год. В первый день (а мне уже не 43, а 61 год) мы прошли за 8 часов 8 километров, спускаясь и поднимаясь на высоту порядка километра. И все это в таком тумане, что видимость на 50 метров считалась хорошей. То есть элемент случайности был высочайший. Мы не видели животных вообще, за исключением одного момента, когда открылось окошко в тумане буквально на полторы-две секунды. Я не успел даже взять наизготовку карабин, как серна уже исчезла. А у меня еще были запланированы другие поездки, да и дома ждали… Поэтому перед сном я был готов на любую зачетную серну, пусть и с самыми минимальными трофейными показателями. Однако на следующий день повезло – погода резко переменилась, туман пропал. В результате за три часа увидели 14 серн, и было из чего выбрать. Я добыл в результате серну с показателями чуть выше среднего. И возвращаться за более высокими трофеем уже не собираюсь. Я вообще редко возвращаюсь за тем видом или подвидом, который уже добыл. Нет такого стремления улучшить результат – есть зачетный экземпляр, и хорошо. «МН САФАРИ»: А куда все-таки возвращались? С.Я.: Дважды охотился в Киргизии на барана Марко Поло, но не для того, чтобы взять более крупный трофей, просто очень понравилась эта охота. Красивая невероятно! Пару раз охотился на альпийскую серну, но опять не ради добычи более высокого трофея, а просто по случаю. «МН САФАРИ»: Что для вас оружие: предмет особого интереса или «рабочая лошадка»? С.Я.: Хорошее охотничье оружие я, разумеется, люблю. У меня есть несколько карабинов для разных охот. Но, если говорить о какой-то особой страсти, то ее нет. То есть, я не коллекционирую ружья, не гонюсь за новинками, не фетишизирую, в общем. «МН САФАРИ»: Какие особые дивайсы используете в горах – баллистические калькуляторы, метеостанции?... С.Я.: Нет, просто стреляю. Единственное, чем пользуюсь, это дальномер. Чтобы иметь представление о примерном расстоянии до цели. Трубы у меня вообще нет, она всегда есть у аутфиттера или сопровождающего. Раньше в переписке интересовался, есть ли у них труба, а теперь они даже обижаются на такой вопрос. Никаких баллистических калькуляторов не использую. «МН САФАРИ»: То есть предпочитаете стрелять на небольшие расстояния? С.Я.: У меня нет комплекса перед расстоянием. Раньше был. Но чем больше стреляешь, тем больше появляется уверенности. Естественно, я знаю баллистику оружия и патрона, постепенно научился делать поправки на глазок. Дальние выстрелы, когда они за 300 метров, радуют. А сверхдальние выстрелы я не делаю. «МН САФАРИ»: В заключение нашей беседы было бы интересно узнать о тех секретах и «маленьких хитростях», которые у каждого охотника, и тем более горного охотника появляются с опытом. С.Я.: Делиться опытом, может быть, не самое благодарное занятие, поскольку каждый считает, что он знает все лучше прочих. «МН САФАРИ»: Скажем так: не что Вы советуете другим, а что считаете полезным для себя? С.Я.: Прежде всего, это хорошая физическая подготовка до выезда. Полностью исключаю крепкий алкоголь недели за две. И ежедневно начинаю ходить хотя бы час в день по пересеченной местности, причем в хорошем темпе. Это здорово потом помогает. Организм вспоминает, чему ты его учил. В горах – это, наверное, универсальное правило для всех – никогда нельзя спешить. Ни при подъеме, ни при стрельбе. Тогда у тебя больше шансов закончить охоту результативно. Небольшой рюкзачок помогает. Если в нем есть продукты, которые весят мало, но силы восстанавливают хорошо – шоколад, изюм, финики, курага. В вот пью я в горах мало. Чай в термосе с собой не беру. Обычно он есть у проводника, а мне бывает достаточно пары глотков. Особое внимание уделяю термобелью. Сейчас много разных брендов. Я беру термобелье, которое используют профессиональные горнолыжники или просто лыжники. Не назову сейчас марку, но приобретаю его в центрах, где продают термобелье для спортсменов-лыжников и горнолыжников. И всегда беру в горы запасное. Как только цель достигнута, очень приятно переодеться в свежее – ощущения совершенно другие. Ботинки использую очень жесткие, которые хорошо держат подъем. А вот на зимнюю или осеннюю охоту беру альпинистские кошки. На обледеневшем склоне они очень помогают. Очки у меня особенные – с усиленной защитой от солнца в высокогорье. Я их покупаю во Франции, но полагаю, что можно приобрести через e-bay. Мой враг в горах – ветер, сквозняк. Наверное, такая особенность организма – простужаюсь всегда через «ухо-горло-нос». Поэтому всегда шапка с козырьком и застежкой под горлом. Всегда закрыты шея и уши. Как правило, это вязаная шапка. При сильном холодном ветре использую шарф. Когда шея в тепле, чувствую себя комфортно. «МН САФАРИ»: Спасибо за беседу, и ни пуха, ни пера! С.Я.: К черту!
12.05.2015
Журнал "Магия настоящего сафари"
Уртабус – первое знакомство Окончание

Уртабус – первое знакомство Окончание

Да, определенно это был баран… Мы тут же пригнулись. Животное, и, как позже оказалось, не одно, находилось совсем близко, в каких-то 100-120 метрах. С одной стороны, это хорошо для стрельбы, но с другой – любое неосторожное движение могло нас выдать…   Быстро, но осторожно передернув затвор, Жайсан, ведомый Аликом, двинулся вниз, пригибаясь к земле, насколько это было возможным. Я шел тенью за ними. Достал видеокамеру и сразу же включил, стал снимать подход к зверю. Ниже нас метров на 100, на небольшом плато оказалось целое стадо животных из 35-38 голов. Все самцы и к тому же с неплохими трофейными качествами! Медлить было нельзя. Жайсан быстро выбрал позицию для выстрела. Алик нашел барана с достойным трофеем, дал ориентировку охотнику. И… тут стадо двинулось – нас обнаружили. Алик уже почти кричал Жайсану: «Последний! Последний!». Последовал первый выстрел, но все животные продолжали бежать. Мне приходилось ловить баранов в маленький экран камеры, что было совсем нелегко, учитывая, что склонявшееся к закату солнце светило прямо из-за спины на экран. Но все же, я держал группу в кадре. Промах был обусловлен тем, что Жайсан не сразу понял, какой баран является последним, и целился не в того. Тот, который был нужен, несколько отбился от основной группы, а Жайсан пытался поймать последнего в группе, что сделать было очень сложно. Перед вторым выстрелом мы с Аликом, поняв причину промаха, уже кричали: «Самый последний!». Раздался второй выстрел, и я заметил, что с другой стороны корпуса отделившегося барана взвился фонтанчик пыли. Этот зверь явно выделялся среди всех своих собратьев какой-то особой статью и гордо поднятой головой с шикарными рогами. Чуть дернувшись и слегка сбавив ход после выстрела, он выправился и продолжил бег за группой. Последовал третий, а за ним и четвертый выстрелы. Но, судя по фонтанчикам пыли, поднятой пулями в стороне от барана, это были откровенные промахи. Тут надо напомнить читателю, что охотник к этому времени прошел путь продолжительностью в 7 часов на запредельной для организма высоте. Успокоить дыхание, как положено, было невозможно и, к тому же, стрелять пришлось по бегущему зверю, которого нужно было еще выбрать из бегущего стада, а бегают бараны очень быстро. Бараны скрылись за хребтом. Вожделенный трофей, увы, не рухнул оземь на наших глазах. Оставалась только слабая надежда... Мансур с Аликом прошли по следу стада и вдруг сообщили, что обнаружили кровь. Значит, мои предположения по поводу попадания вторым выстрелом оказались верными. Это укрепило надежду. Пересмотрели видеозапись. Все подтвердилось. Вторая пуля попала именно в того барана, на которого мы с Аликом указывали Жайсану. Архар очень крепок на рану и, несмотря на то, что попадание, по нашим предположениям, было верным, а патрон мощным, он ушел. Было решено не преследовать зверя, который на адреналине мог уйти очень далеко. Да и время было уже позднее – пятый час вечера. Солнце садилось за горы, и скоро бы стемнело. Путь вниз, к машине, пожалуй, не был таким легким, как хотелось бы. Усталость и влияние высоты навалились на нас тяжелым грузом, и мы с Жайсаном буквально тащились. Но, главное, мы выдержали испытание высотой, а охотник смог в таких тяжелых условиях произвести точный выстрел. Конечно, хотелось бы, чтобы баран уже лежал у наших ног, но это охота, и не всегда получается так, как ты хочешь. Чувство неопределенности стало вдобавок к усталости «глодать» нашего охотника. До самого лагеря он шел, терзаемый сомнениями: найдем мы завтра трофей или нет. Вернувшись в «оплот цивилизации», мы с Жайсаном буквально рухнули в кровати, чтобы перевести дух и немного отдохнуть. Спустя час спустились в столовую, удалось даже уговорить свой организм принять немного пищи – аппетита не было, но руководствовались необходимостью восстановить силы. К моему удивлению, не смотря на тот путь, который мы проделали на такой высоте, нас не рвало и даже не тошнило. Чувствовали себя сносно, только вот чая выпили минимум по литру каждый, а может и больше. Сон был прерывистым и беспокойным, в особенности у Жайсана. Только настоящий охотник может представить, что творилось у него в душе. Я тоже переживал – ведь для успеха было сделано практически все, приложена масса усилий, но радоваться пока было нечему.   Добор подранка На следующий день еще затемно дом оживился. Все встали в пятом часу утра и начали готовиться к выходу. Юра с ребятами убедили Жайсана, рвавшегося в бой, остаться в лагере по многим причинам. Первая, она же основная, заключалась в том, что второй раз идти на такую высоту было уже просто очень опасно для здоровья. Вторая причина была в том, что в любом случае мы с Жайсаном были бы обузой и тормозом для адаптированных к высоте проводников. На этом мы и расстались, провожая ребят, бывших для нас на тот момент ангелами, от которых ждали благую весть. В комнате опять стали обсуждать и взвешивать шансы обнаружения подранка. Обычное поведение охотников, которые уже не способны повлиять на ход событий, но горячо переживают за результат. Жайсан не находил себе места. Мне приходилось постоянно его успокаивать и вселять уверенность в том, что зверь будет найден. Многолетний опыт работы и анализ различных ситуаций с ранениями зверя позволяли мне с большой долей уверенности предположить, что баран дошел уже ночью. Я убедился в том, что ранение было, и было очень серьезным. У зверя должно было быть внутреннее кровотечение и, даже несмотря на то, что бараны очень крепки на рану, при таком попадании он не мог уйти далеко. Проблема была скорее в другом: удастся ли найти павшее животное. Но и в этом случае у охотников есть природные помощники. Я имею в виду птиц – от воронов до хищников и грифов. Эти представители орнитофауны не дают шансов пропасть впустую высококалорийной пище. Как только они замечают даже раненое животное, то сразу же начинают кружиться над ним и выжидать, когда оно дойдет, после чего приступают к пиршеству. Самое главное – не опоздать и не дать птицам с их мощными клювами повредить трофей. Учитывая тот факт, что мы стреляли барана уже под вечер, а ребята ушли искать еще в темноте, шансы обнаружить трофей в надлежащем состоянии были высоки. Солнце, как обычно, осветило лучами сначала вершины скалистых гор, а потом и всю долину вместе с озером. Мы с Жайсаном спустились в столовую. Больше всего хотелось выпить горячего зеленого чая. За ночь мы выпивали почти по литру минеральной воды, но вода водой, а чай чаем. Чай и тело бодрит, и душу греет. Да и вообще на Востоке все начинается и заканчивается чаем. И мы не стали нарушать местные традиции. Находясь в горах, запас воды в организме нужно постоянно пополнять, что мы и делали. Вдобавок к чаю проглотили по жареному яйцу с ветчиной. К этому времени начали поступать сообщения от проводников. Одна из раций была оставлена на окне кухни и настроена на прием. Было слышно, как Юра координировал работу Мансура, Руслана и Алика. Наконец он сам обнаружил «нашу» группу баранов. Накануне я проинформировал Юру о том, что тот баран отличался от всех остальных более серым оттенком шкуры, ну и, естественно, огромными рогами. Вскоре уже от Юры поступило сообщение о том, что в стаде нашего барана нет. С одной стороны, это сообщение порадовало, но с другой… Где же он? Ребята прошли часть пути по кровяному следу, но потом его потеряли, так как след привел на широкую сыпучку, где разглядеть кровь было проблематично. Но Юра определил круг, где мог залечь зверь. Оставалось только его найти. Легко сказать: «только» – в таких горах со множеством больших и малых ущелий это может быть очень большой проблемой. Помогли в поисках все-таки птицы, как потом рассказывали ребята. Рация в доме работать отказалась – разрядился аккумулятор, и все детали дальнейших поисков мы узнали уже после их возвращения. Оказалось, что сразу после злосчастной сыпучки, где был потерян след, баран нашел место на небольшой полке и лег. Встать он уже не смог, но, отойдя в мир иной, скатился по камням в небольшое ущелье и ткнулся носом между больших камней. Так что заметить его было бы очень сложно, если бы не птицы. Они уже начали кружить над «самобранкой», что и послужило знаком для проводников.   Трофей Надо было видеть ту радость на лице охотника, которая озарила его при виде трофея. Жайсан буквально светился, и всем окружающим передалось ликование его души. Длинна рогов барана составила 148 и 149 сантиметров. Это шикарный трофей, в особенности для новичка в таких горах. Некоторые охотники приезжают за таким трофеем неоднократно, а тут в первый же раз и на второй день! Можно предположить, что этот охотник живет в гармонии с природой и ничем ей не навредил, за что и был щедро вознагражден Матушкой-природой. Как обойтись в таком случае без фотографий! Мы уложили трофей на небольшом взгорке недалеко от озера и сделали несколько снимков. Я попытался снять небольшой видеоматериал, но сильнейший ветер мешал записи звука и норовил опрокинуть камеру вместе со штативом. Все в лагере стали поздравлять Жайсана с выстраданным и добытым трофеем. Теперь можно было и расслабиться. Весь вечер глаза Жайсана горели, а из души рвался океан признательности и благодарности ребятам, которые сделали эту охоту. А более того за то, что смогли найти ушедшего барана. Горе тому охотнику, который теряет подранка. Мой принцип на охоте заключается в том, чтобы добывать только то, что ты можешь использовать в качестве трофея, еды или лекарства. Конечно же, никто не заставит меня есть мясо камчатского медведя, прежде всего в силу того, что они на 90% заражены трихинеллой. Но шкуру и череп взять необходимо, равно как и желчь, а, если есть возможность, то и медвежье сало для лечения. Конечно же, нас ждал праздничный ужин, который уже при первом известии о том, что зверь найден, начал готовить повар Шот, узбек по национальности.   Команда Тут самое время рассказать о команде, которая работает у Юры в лагере. Нельзя даже сказать, что они обслуживают клиентов. Они живут этой атмосферой, которая создается во время проведения охот. Нет на свете одинаковых людей. Все мы разные, но тем и замечательна жизнь, что когда соединяется разное, то становится одно более мощное целое. Создать это целое – искусство, на которое ушло много лет, по словам Юры. Многие не прошли отбора и отсеялись. Остались только самые сильные духом и характером профессионалы, влюбленные в свою работу. Они живут в отрыве от своих семей большую часть года. Как же надо любить свою работу, чтобы жертвовать близостью самых дорогих тебе людей – жены и детей! Искусством можно считать и умение объяснить домашним всю необходимость такой работы и пребывания на такой высоте на протяжении столь долгого времени. А ведь человек не приспособлен жить на такой большой высоте. Примером может служить население небольшого горного городка Мургаб, расположенного чуть дальше по дороге в сторону Афганистана. Там у населения самые распространенные заболевания – это болезни сердца и легких. Женщинам там сложно рожать. А ведь Мургаб расположен на высоте 3 600 метров н.у.м., то есть ниже нашего базового лагеря на 400 метров. Так что можно представить, какую нагрузку переносят организмы ребят, выросших на равнине, за целый год пребывания в горах. Особые слова хотел бы сказать и о самом Юре, которого я знаю уже много лет, но так и не могу сказать, что знаю его хорошо. Для меня он до сих пор в какой-то степени человек-загадка. В силу своих прибалтийских корней это человек, который не спешить раскрывать свою душу не только первому встречному, но даже и тому, с кем знаком не один год. Пожалуй, самое главное его качество – любовь к природе и охоте. Я замечал это не один раз во время наших с ним разговоров. Не знаю, можно ли встретить человека, более влюбленного в горы, горных животных и охоту в горах, нежели Матисон. Как и любой охотник-профессионал высочайшего класса, он уже больше занимается фотосъемкой животных, что делать гораздо сложнее, нежели произвести выстрел с дальней дистанции. Для съемки нужно подходить очень близко. Но фотоохота сложна еще и тем, что приходится тащить на себе груз гораздо более весомый, нежели при обычной охоте. Юра, например, показал свой рюкзак с фотоаппаратом и объективом к нему, которые вместе со штативом весят ни много ни мало 18(!) килограмм. А с этим «рюкзачком» надо пройти порой не один десяток километров по сложному рельефу на высотах за 4 000 метров н.у.м. Зато кадры, сделанные Юрой, могли бы потянуть на Гран-при любой международной выставки. Чего стоит, например, серия снимков охоты снежного барса на барана Марко Поло, который приблизился к барсу, притаившемуся за валуном, на полтора метра. Ни одна фотоловушка на это не способна. А Юра успел снять несколько кадров. Самое интересное то, что баран сумел в этом случае убежать! Юра проходил за сутки около 50 километров через заснеженные перевалы из одного лагеря в другой. И надо было видеть его глаза, когда он при описании этого перехода, кинув на меня короткий, но сконцентрированный взгляд, сказал: – Представляешь, кругом белое безмолвие! Кроме таких высоких, чисто профессиональных качеств Юра обладает еще и способностью регулировать вопросы, касающиеся организационной стороны работы. Кто из нас не слышал знаменитую фразу: «Восток – дело тонкое!», которая в полной мере характеризует сложность местных взаимоотношений в любой сфере, будь то бытовая или профессиональная. К тому же он еще находит время и возможность уделять внимание благотворительной деятельности. Могу лично подтвердить, что в таких условиях на Востоке европейцу работать очень сложно. Но это и делает честь Юре, что он смог удержаться и не сдаться перед чисто бюрократическими трудностями. Ну, а я, в свою очередь, считаю честью работать с таким человеком, как Юра. Итак, вечер прошел у нас с большим воодушевлением. Несмотря на боязнь тяжелых последствий от принятия спиртного на такой высоте, мы с Жайсаном все же решились отметить успех несколькими рюмками. Было сказано несколько добрых и глубоких по значению тостов. И должен сказать, что после этого мы с Жайсаном остались живы, как видите! Помимо всего прочего мероприятия за совместным столом помогают лучше понять друг друга. Когда напряжение спало, то можно спокойнее оценить произошедшее. Проводники и Юра рассказали о некоторых интересных случаях в практике их охот. Опыт у них богатый, и интересных случаев много происходило.   Путь назад Все хорошее когда-то заканчивается. Так и последний вечер подошел к концу, и нам пришлось опять упасть в кровать, чтобы, отдохнув, насколько это позволило бы наше состояние, отправиться в обратный путь. Еще ночью на базу прибыл наш благодетель Саид на своем LandCruiserи был при этом очень расчетлив и прав в том плане, что при нашем желании улететь на следующий день домой было бы логичнее оказаться в Оше чем раньше, тем лучше. Я проснулся ночью, в полной темноте от стука в дверь. Ничего не поняв спросонок, едва продрав глаза, открыл дверь. В темноте не сразу узнал Саида. Он сказал, что пора собираться и выезжать. Это было, пожалуй, самым трудным испытанием для нас с Жайсаном на тот момент. Все же высота и алкоголь давали себя знать, и в таком состоянии необходимо было собрать огромные сумки и погрузиться. Генератор в тот момент не работал, и пришлось собираться, подсвечивая лишь налобными фонариками. Впрочем, охотники, как и военные, люди привычные к таким вводным, и через полчаса мы уже загружали вещи в машину. Все ребята вышли нас провожать. Очень теплое прощание и пожелания удачной дороги – такие моменты запоминаются на всю жизнь. Вероятно, Мать-природа гор тоже решила попрощаться с нами, предоставив возможность еще раз взглянуть на прекрасных животных. Прямо перед машиной дорогу перебежали три кок-мока, как зовут их местные. Это молодые самцы в возрасте 2-3 лет. Они грациозно взлетели в гору и, пробежав немного по склону, остановились, словно позируя. Мне удалось заснять их на видеокамеру. В очередной раз, пройдя все пограничные пункты мы, наконец, спустились в долину, где был… ВОЗДУХ. Как передать это сладкое ощущение – ты снова можешь вдохнуть в себя все ароматы горной растительности и влаги водных источников! После сухого и разреженного высотного воздуха мне каждый раз кажется, что я въезжаю в рай. Но у этой медали есть и вторая сторона – у тебя начинается опять перестройка организма. Могут наблюдаться все те же симптомы: головокружение, головные боли и даже тошнота. А если вспомнить, на какой высоте мы были в этот раз!... Последствия сказывались лично на мне еще около недели. Уже дома, во Владимире, я не мог понять некоторого дискомфорта в самочувствии. Думал, что в очередной раз подхватил какую-то инфекцию при перелетах в местах большого скопления людей. Но на вирусную инфекцию это не было похоже. Меня ломало, чувствовал слабость. А когда задумался над тем, что потребляю огромное количество жидкости, как вернувшийся из недельного пребывания в пустыне, то вывод пришел сам собой. Все это являлось последствием пребывания на тех самых 5 000 метрах над уровнем моря. Чтобы быстрее избавиться от этого поствысотного синдрома, я сел на велоэргометр, дал организму нагрузиться, чтобы запустились мобилизационные процессы, и через пару дней уже был в обычном для себя состоянии.   Итоги и выводы 1. К восхождениям на такие запредельные высоты обязательно нужно готовиться минимум за 2-3 недели до поездки. 2. По приезде в лагерь лучше выделить 2-3 дня на адаптацию и не рваться в бой в первые же дни. Мы с Жайсаном были в целом подготовлены и морально, и физически, только благодаря этому у нас не было очень серьезных проблем на высоте. 3. Каждую минуту в горах надо быть готовым к выстрелу. Шанс добыть хороший трофей может представиться только лишь раз. Упустил, и удача отвернется от тебя. Такое было в моей практике. Потому необходима высшая степень мобилизации на протяжении всего тура. Приятно отметить, что Жайсан, несмотря на все возникавшие перед ним трудности, достойно перенес испытания, сумел сконцентрироваться в нужный момент и сделать меткий выстрел. Это делает ему честь и право называться настоящим горным охотником. Только единицы смогут пройти испытание такой высотой – в 5 000 метров. Ну и, конечно, хотел бы выразить слова признательности и благодарности Юре Матисону и его команде за помощь и поддержку в организации и проведении этого тура.  
09.05.2015
Дмитрий Встовский
Уртабус – первое знакомство Часть вторая

Уртабус – первое знакомство Часть вторая

В первый день охоты (еще до первого хребта), пройдя сотню метров по практически ровной местности, мы чувствовали себя рыбой, выброшенной из воды на сушу. В молодости у меня был скоростной забег на 1000 метров. Бегал я неплохо, вроде, даже на 1 разряд, но после финиша меня буквально выворачивало от перенапряжения. В начале подъема у меня было впечатление, что уже пробежал 1000 м с тем же высоким результатом, а тебя гонят дальше на следующий, такой же по напряжению километр. Горло пересохло, грудь сдавила одышка, сердце колотилось, как мотор, пошедший в разнос, глаза стали слезиться. Открываешь рот и пытаешься вдохнуть хоть немного кислорода, но организм еще не научился делать этого здесь.   Итак, мы пошли за проводниками – они знали, что тут, сравнительно недалеко пасется небольшая группа рогачей. Жайсан попытался было пойти наравне с Мансуром и Русланом, но тут же получил послание от гор в виде еще более сильной одышки. Пришлось повторить: «Мы за ними никогда не угонимся, а загнать себя и испортить охоту можно очень быстро». Главное – идти своим темпом, чтобы давать организму равномерную нагрузку! Иначе может начать резко сказываться нехватка кислорода не только в легких, но и в мышцах. По дороге нас не раз выручала бутылочка с питательным напитком, который я приготовил заранее, предвидя то, что случится. Медленно, но верно мы с Жайсаном все же двигались за нашими «скакунами». Благо, ребята постоянно посматривали на нас. Иногда даже подгоняли, хотя это было совершенно бессмысленно. Не могу сказать, что подъем был крутой или сложный. По сравнению с горами Осетии, где мы с Жайсаном охотились буквально полтора месяца назад, эти горы были более пологими, но… Продвигались в полсклона. Стали уже приближаться на дистанцию выстрела. Но в тактический расклад вмешался Его Величество Ветер. Часто бывает так, что в долине он дует в одном направлении, а в ущелье совершенно в противоположном. Как только мы оказались в ущелье, где лежали бараны, ветер стал дуть прямо нам в спину... Юра, оставшийся у машины корректировать подъем, сообщал ребятам, что бараны сначала встали, потом медленно стали подниматься вверх. Нам не хватило немного времени, чтобы выйти метров хотя бы на 450 для выстрела. Но при всем огромном желании охотника и моем личном, мы физически не могли идти быстрее. Сколько раз я испытывал это чувство! Вот ты прошел многие километры за день (хоть в горах, хоть на равнине или в тайге), почти подобрался к зверю в конце пути, и тут что-то или, может, кто-то уводит твой вожделенный трофей туда, где он недосягаем. Так произошло и в этот раз. Ушли наши «золотые погоны». А мы, гнавшиеся с глазами на выкате за удачей, остались без оной… Передохнули и хотели было возвращаться, но Юра сообщил, что небольшая группа баранов остановилась буквально метрах в 500 от нас выше на одном из уступов. Они нас не видели, но нужно было, по словам Юры, подняться туда быстро. А вот как раз этого требовать от нас с Жайсаном было бесполезно. В общем, пришлось отказаться от «погони». Впрочем, бараны и не собирались нас ждать, двинулись, по словам Юры, в заоблачные выси. Мы к тому времени были уже почти на 4500 метрах. Состояние жуткое. Впечатление такое, что тебя отбили цепом как лен. Руки, ноги стали просто ватными. Удивительное ощущение ног. Мне казалось (не знаю, как Жайсану), что они просто надуты воздухом, а мышцы там отсутствуют. Из-за недостатка кислорода в мышцах, такое ощущение естественно. После отдыха мы поднялись с камней и двинулись в обратный путь, но ушло не менее пяти минут, чтобы мышцы ног опять начали хоть как-то работать. Ошибочно было бы думать, что путь вниз гораздо легче. В тот первый день в горах для нас было все очень тяжело. Но худо-бедно добрались до машины, где ждал Алик, еще один наш проводник, киргиз по национальности, с которым я уже охотился, только в другом лагере.   Не солоно хлебавши С мыслями о том, что «счастье копится», как говорил Юрий Михайлович Янковский, мы вернулись в лагерь. Конечно, было не до еды. Немного чая, и в кровать, чтобы к вечеру прийти в себя. Неоднократно поднимаясь в памирские горы, я замечал, что у меня вдруг начинает развиваться грудной, глубинный кашель, и простуда тут не причем. Пересыхало не только горло, которое так или иначе можно было смачивать водой, которую нужно постоянно потреблять на высоте, но и бронхи, а также слизистая носа. Оказалось, что так сказывался эффект и последствия гипервентиляции дыхательных путей. Вещь не опасная в принципе, но очень неприятная. Нормально отдохнуть ночью не позволял кашель. Да и в горах при подъемах кашель и сухость гортани здорово мешали. В этот раз я «перехитрил» природу и взял, по совету Юры Матисона, капли в нос на основе абрикосового масла, а также ингалятор с эвкалиптовым маслом для горла. Они и правда помогли преодолеть неприятные ощущения, и впоследствии я относительно спокойно спал. А это – очень важно для восстановления сил. Да и Жайсану ингалятор порой был не лишним. Вечером за ужином немного обсудили день прошедший. По словам проводников и Юры, в этом месте обычно бывают еще несколько групп баранов. Но, чтобы их найти, придется забраться на самое высокое плато горы Уртабус. Собственно говоря, мы и приехали для того, чтобы ходить по горам. Но нас как-то очень осторожно проинформировали, что плато находится на высоте 5000 метров… При этом спросили, готов ли охотник рискнуть отправиться в такую экспедицию. Жайсан, конечно же, сразу подтвердил свою готовность, похоже, не очень-то осознавая, что такое пять памирских тысяч над уровнем моря и какова может быть цена за подъем на эту высоту на второй день пребывания в горах.Я сразу вспомнил, как годом раньше меня просто не пустили на такую высоту по надуманной, как мне показалось тогда, причине. При этом невидимое, но очень жесткое прикосновение таких опасных высот я уже имел счастье испытать на перевале Ак-Байтал (Белая лошадь). Его высота 4 655 метров. Так вот там во время видеосъемок я вдруг поймал себя на мысли о том, что мне трудно не только говорить, но и формулировать свои мысли. Гипоксия сказалась на работе речевого аппарата и головного мозга. В лагере Юра объяснил, что с такими симптомами после 5000 м я уже не смог бы охотиться минимум два-три дня. А последствия такого резкого восхождения для организма могли быть вообще непредсказуемы, чего лучше не допускать. По его словам, можно более-менее успешно ходить до 4600 м н.у.м., но за этим пределом высота может сильно ударить по организму. Что мы с Жайсаном и испытали на себе в этот раз.   Второй день охоты Утром следующего дня встали затемно. Что интересно, никто никого не будил, но каким-то образом все спокойно поднялись в четко условленное время, оделись и собрались за столом выпить чая. Такие сборы мне всегда напоминают сборы на серьезную спецоперацию. Каждый знает, что и как ему делать и к чему быть готовым. Мы с Жайсаном были предельно собраны, потому как ни я, не смотря на мой богатый опыт горных охот, ни тем более он, не совершавший таких высокогорных восхождений, не представляли, что нас ждет там… Тем не менее, вид у нас был бодрый. По-военному подтянутые и готовые к великим делам сели в машину и поехали. Алик за рулем, на командирском месте Жайсан, мы с Мансуром и Русланом на заднем сиденье. УАЗик понемногу перемещал нашу команду по гребенке горных дорог в морозной рассветной тишине. Кое-где с небольших озер поднимались стаи перелетных уток, остановившихся для отдыха по ходу перелета на юг. Мы преодолели несколько небольших водных преград, взламывая хрустально чистый, только что вставший лед. Вот, наконец, дорога пошла круто вверх. Наш железный конь, пыхтя, спотыкаясь из-за сбоев в работе раздатки, все же упрямо лез по камням вперед, но и ему был положен предел. Все, приехали! Дальше – пешком. Не сделав еще и шага, только выйдя из машины и подняв рюкзак, я почувствовал одышку. А что же ожидает нас там?! Безжизненный, скорее марсианский, нежели земной, ландшафт Уртабуса не обещал ничего хорошего. Скорее наоборот… К этому времени солнце уже поднялось над хребтами и принялось поедать все живое жгучими лучами, щедро одаряя жесткой радиацией. Ветер здесь был еще сильнее, чем около лагеря. Временами он швырял в лицо колючие снежные хлопья. Но, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов! И мы полезли,только не в кузов, а в жерло горной стихии. Кто-то может не поверить, что физически подготовленные люди, прошедшие не один сложнейший горный маршрут в горах Кавказа, тут смогли пройти на одном дыхании всего лишь полсотни метров. Затем остановка, передышка. Жадные вдохи очень разряженного воздуха. И чем выше мы шли, тем все сложнее становилось дышать. Казалось, кислорода в этом воздухе вообще нет. Ты уже отчетливо понимаешь на этой стадии, где оказался, и что является твоим серьезным врагом. Гипоксия. Чем дольше ты идешь, тем ярче она проявляется. Дышать, дышать,дышать – было нечем. Все остальное – мышцы, сердце, мозг еще работали более-менее нормально. Очевидно, у них был некий запас кислорода. Но вот легкие, гортань, бронхи постоянно напоминали о кризисе сухостью, кашлем и даже сдавленной болью в груди. Давление на 5000 метрах – 400 мм рт.ст. Всего 400 мм вместо равнинных 760 мм!!! Какой груз с плеч! Но от этого ты не взлетаешь, ты становишься тяжелым и неповоротливым мешком. А подъем тем временем становился все круче. Прыгать приходится по огромным камням, на что безвозвратно уходят непонятно откуда берущиеся силы. Тем временем ребята разделились. Алик был уже на самом верху и пытался обнаружить баранов. Судя по переговорам по рации, ему пока это не удавалось. Нам до отметки 5000 оставалось совсем немного. Не могу сказать, что испытывал состояние эйфории, которую должна провоцировать гипоксия и осознание того, что ты забрался уже так высоко. Обуревали смешанные чувства. С одной стороны, приятно быть на вершине и любоваться прекрасными видами. С другой стороны, та же высота постоянно напоминает тебе о твоем физическом состоянии. Все общение свелось к языку жестов и взглядов. Даже говорить стало тяжко. В голове гудело, перед глазами возникали временами круги. В один из перерывов на отдых я достал видеокамеру и начал снимать. И тут произошло то, чего я ранее в горах вообще никогда не испытывал. При попытке комментировать видео сразу ощутил, что моя челюсть едва двигается. Знакомые ощущения возникли, когда мысли стали путаться. Такое я уже испытывал на перевале Ак-Байтал – пытаясь дать небольшой комментарий, я тогда поймал себя на том, что вроде как знаешь, о чем надо говорить, но вот как это высказать?... Переглянулись с Жайсаном, пытаясь изобразить на лицах улыбку. Очевидно, что он испытывал те же самые симптомы. Только сказал, что еще и веки у него закрываются как-то медленно. Через полчаса мы были уже на вершине. Пять тысяч метров над уровнем моря! Зачем? Чтобы добыть барана! Многие обыватели покрутят пальцем у виска. Кому нужен баран такой ценой? Ландшафт напоминал скорее марсианский, судя по снимкам спутников и исследовательских аппаратов, нежели ландшафт Земли-матушки. Сухой глинисто-песчанный грунт с массой разбросанных повсюду камней. Вершина встретила нас еще более сильным ветром, который, казалось, проникал в каждую щелочку одежды. Пришлось задраиться на все застежки. Но все равно было холодно. Может быть, еще и от плохого кровоснабжения. Кровь загустела, течет медленно, а, следовательно, и тепло разносится гораздо медленнее. Пока Алик координировал свои действия с Юрой, который оставался внизу, чтобы ориентировать нас, мы с Русланом и Мансуром спрятались за большими камнями. Но сидеть пришлось недолго. В рации раздался голос Юры. Он увидел стадо баранов. Мы встали, хотя это нам с Жайсаном далось с большим трудом, и двинулись по плато вершины Уртабуса. Несмотря на то, что плато было преимущественно ровным, передвижение по нему давалось нелегко. Может показаться странным, но после отдыха на такой высоте сложно заставить себя двигаться вновь. Все мышцы кажутся ватными, и ты буквально давишь на них, наваливаясь всем телом, чтобы заставить их работать. Но, так или иначе, мы уже здесь, на высоте, и бараны найдены, и надо двигаться… Совершили несколько ненужных маневров – проводники недопоняли Юру и пошли не в том направлении. Стоит сказать, что снизу рельеф, кажется одним, а сверху может оказаться совсем другим по той причине, что не все хребты видны снизу. В общем, пока мы перемещались из стороны в сторону, бараны, находившиеся в зоне верного выстрела, ушли. Степень нашего разочарования вряд ли можно представить. Забраться на такую высоту и упустить возможность добыть зверя! Глядя на Жайсана, я понимал, что ему очень несладко. Но больше всего меня пугало то, что в случае неудачи нам будет очень трудно охотиться в последующие дни. 5000 метров на второй день ой как дадут себя знать. И кто может предсказать, что с нами будет после такого резкого восхождения? Но, как бы там ни было, баранов мы снова упустили… Решили хотя бы запечатлеть себя на такой высоте. Достали камеру и фотоаппараты. Я провел камерой и сделал панорамную запись. Внизу отливало небесной синевой озеро Каракуль. Его со всех сторон обступили горные хребты, уже хорошо знакомые мне по нескольким предыдущим охотам. Пейзаж потрясающе красивый! Горные вершины, местами покрытые снегом, являли глазу чуть ли не всю цветовую гамму, да к тому же из-за различных углов падения солнечного света, пестрели фантастическими оттенками всех цветов радуги. Сделали несколько снимков и стали собираться в путь. Мансур предложил взять мой рюкзак, но я отказался. Еще никто не носил мой рюкзак в горах, скорее я помогал моим клиентам в переноске грузов. Я сказал, что проблема не в грузе за спиной, а в отсутствии необходимого кислорода в воздухе, который мы все равно ниоткуда не возьмем. Двинулись в обратный путь к машине. Руслан и Мансур ушли правее. И вдруг Алик, резко повернувшись, указал рукой вниз и чуть левее направления нашего движения. Там в промежутке между огромными валунами был виден рыже-серый бок барана. Да, определенно это был баран… (Продолжение не за горами)
09.05.2015
Дмитрий Встовский
УРТАБУc – первое знакомство

УРТАБУc – первое знакомство

«Здесь Вам не равнина, здесь климат иной!» В. Высоцкий     5 000 метров над уровнем моря. Это много или мало? Вероятно, для кого как. Бывалые альпинисты могут назвать эту высоту «детской», по сравнению с восьмитысячниками. Для меня эти люди, безусловно, заслуживающие большого уважения, все же остаются немножко ненормальными. В отличие от нас охотников, они лезут в горы, дабы залезть туда, куда простой смертный никогда не заберется по многим причинам и, прежде всего, по состоянию здоровья. Мы же, охотники, в отличие от альпинистов, всегда имеем определенную мотивацию в образе трофея, чтобы зачастую забираться за облака.   Нормальные ненормальные Ваши друзья, кто никогда не бывал там, наверняка, не смогут даже представить и понять, что ты чувствуешь на такой высоте. Для нас, горных охотников, все немного проще. Мы идем туда, где есть шансы добыть хороший, почетный трофей. К одним из таковых относится баран Марко Поло. И если тебе местные проводники говорят, что вот именно там есть достойный трофей, ты редко когда думаешь долго над тем, идти туда или нет. Ты идешь, не взирая на то, что может тебя ожидать. А ожидать там человека с равнины может довольно много неприятностей в плане его же здоровья. То, что охотники, мягко говоря, не совсем обычные люди простой обыватель, в частности из моего круга общения, понял уже давно. Мало кому из наших граждан понятен мотив человека с ружьем или карабином мерить бескрайние просторы нашей Родины, наворачивая на «кардан» своих ног десятки километров за день, проводя ночи в палатках или вообще под открытым небом в горах, на равнинах или тайге. Мало кто из обывателей готов в наше избалованное благами цивилизации время лезть с рюкзаком килограмм под двадцать в крутые горы, затрачивая на подъем по 6-9 часов, поднимаясь иногда даже ночью, когда каждый шаг порой делаешь наощупь. Но чаще всего крутят пальцем у виска (конечно, не демонстративно) те, кому рассказываешь об экспедициях в горах Киргизии и особенно на Памире. Вот и в этот раз после моей очередной поездки на Крышу Мира даже те, кто уже, казалось бы, привык к моим рассказам о том, через что приходится проходить на высотах за 4 000 м н.у.м., точно стали воспринимать меня, как человека не совсем адекватного. Основания так полагать, по большому счету, у них были. Но, обо всем по порядку.   Встреча Летаю на Памир уже много лет.  В тот год маршрут пролегал через киргизский город Ош, куда я прилетел чуть раньше моего охотника из Казахстана Жайсана Сыздыкова. Летел я напрямую из Москвы, а ему пришлось приехать сначала на автомобиле в Бишкек и только после этого вылететь в Ош. Прямых рейсов из Казахстана на Ош на тот момент не было. Меня радушно встретил наш помощник Саид, и мы отправились с ним в небольшую закусочную, чтобы в очередной раз продегустировать вкусную местную кухню, а заодно и скоротать время в ожидании Жайсана. Хочется отдельно сказать о культуре киргизского общепита. Система небольших, уютных кафе в Киргизии приятно удивила меня еще во время первого приезда в Бишкек в 90-х годах прошлого столетия. Блюда без особой претензии на изысканность, но вместе с тем приготовлены из хороших, качественных продуктов без добавления различных ГМО и вкусовых добавок. Всегда вкусные и свежие блюда из мяса местных домашних животных, говядины и баранины. К тому же цены приятно удивляют своей доступностью. Как–то раз мы очень вкусно и плотно поели группой из 8 человек всего лишь на 140 евро, что в центре России было бы просто невообразимо. Итак, свежий шашлык из баранины и кружка хорошего местного пива неплохо взбодрили меня после долгой 4-х часовой дороги из Владимира до Домодедово и перелета до Ош продолжительностью 4 час. 40 мин. Саид не употребляет спиртного вообще, поэтому он пил только чай. За разговором и трапезой незаметно пролетело время ожидания, и вот мы встречаем в аэропорту Жайсана. Был уже седьмой час по полудни, когда быстрой походкой из зала прилета к нам навстречу зашагал охотник. Загрузив багаж в машину, тронулись в сторону города. Решили единодушно, по соображениям безопасности и целесообразности, отложить штурм Памира до утра – ночная дорога не так проста и интересна, как дневная. Отдохнув и набравшись сил, в 8 утра мы выдвинулись в путь. За «штурвалом» внедорожника – Саид, мы с Жайсаном на пассажирских сиденьях. Дорогу в памирские горы никак нельзя назвать легкой, даже если она проходит относительно гладко. Первое, что доставляет, мягко говоря, неудобство, это – набор высоты до 4 000 м н.у.м. Для человека с равнины высота в 2 500 метров уже является не совсем комфортной. Ну, а все, что выше 3 000 м, это уже серьезное испытание для организма. Многое зависит, конечно, и от сугубо индивидуальной физиологической особенности организма каждого человека. Кто-то легко переносит высоту за счет того, что его организм способен лучше усваивать кислород, содержащийся в разреженном воздухе. А кто-то, даже имея прекрасную физическую подготовку, может просто лежать пластом в течение недели и не сумеет адаптироваться к высоте. Мне пришлось изучить много специальной литературы по особенностям функционирования организма в условиях высокогорья, способам быстрой адаптации к высотам свыше 4 000 м. Рад был прислушаться к советам альпинистов. Помог и собственный опыт преодоления горной болезни первой стадии и ее последствий. Большую помощь оказал в вопросе адаптации к высоте мой друг и партнер Юра Матисон. В его практике были случаи, когда люди пренебрегая советами врачей, шли в горы и испытывали там серьезные проблемы. Некоторых приходилось спасть в барокамере. Были и смертельные случаи.   Небольшое отступление. Изучая этот вопрос, я узнал, что причиной гибели 70% восходителей на Эвересте были вовсе не летальные физиологические изменения в организме, вызванные горной болезнью. Из-за общей гипоксии и недостатка кислорода, поступающего к мозгу, у них просто «уезжала крыша». Следствием этого была неадекватность действий, которая и приводила к гибели. Многим казалось, что им уже хорошо и идти никуда больше не надо. Один из таких случаев с американским альпинистом был даже снят на видео и показан по каналу Explorer. Я узнал, как можно получить горную болезнь, как она развивается и с какими последствиями для человека на каждом этапе. Как и в какие сроки можно спасти пострадавшего. Мне даже случилось самому помочь пострадавшему от горной болезни польскому охотнику, который не рассчитал свои силы при охоте в Киргизии на высоте всего лишь в 3 500 метров. С признаками первой стадии горной болезни его доставили в гостиницу Бишкека. Прибывшие медики, к моему удивлению, не были знакомы с проявлением и курсом лечения «горняшки», как еще называют горную болезнь. Пришлось, исходя из собственного опыта лечения, помогать медикам советами и поддерживать охотника.   С годами удалось накопить определенный опыт подготовки к охотам на высоте более 3 500 метров. Был составлен список препаратов и витаминов, рекомендованных специалистами для лучшей адаптации на таких высотах. И, надо сказать, что этот курс помогает очень хорошо. Вот и тогда я сам стал готовиться к горам за две недели и выслал этот курс Жайсану.   Дорога на Крышу Мира Итак, мы на пути в горы. Первые перевалы под 4 000 м преодолеваем на границе Киргизии и Таджикистана. Затем идет небольшое выполаживание. Сразу же за последним киргизским поселком Сары-Таш дорога проходит по ровному участку. С этой дороги в ясную погоду хорошо виден пик Ленина – вершина с высотой в 7134 м. Панорама – завораживает! Особенно впечатляет она тех, кто оказывается здесь впервые. Снежные пики выстроились в ряд, словно кто-то стащил сюда и выстроил в одну линию громадные айсберги, отливающие на солнце иссиня-белыми шапками с изумрудным отливом. Вскоре начинается главный подъем. Сначала приходится остановиться на пограничном пункте с киргизской стороны – паспортный контроль, таможня, пункт наркоконтроля. Затем то же самое с Таджикской стороны. Все это на высоте в 4 000 метров. Конечно, лучше бы здесь не задерживаться, но… правила тут диктуем не мы. Наконец, все кордоны пройдены, и нас встречает суровый по своим климатическим условиям Горно-Бадахшанский район Таджикистана. Легкая тошнота и постукивание в висках при резких, даже небольших движениях напоминают о высоте, с которой не шутят. Тут уже на твой организм действуют все факторы высокогорья. Первое, что обычно испытываешь, – из тебя начинает выходить жидкость. Бегаешь в туалет по несколько раз за час. Поэтому, важным является не допустить обезвоживания и следует, особенно в первые два-три дня, пить как можно больше воды. В лагере мы пьем обычно много зеленого или черного чая с сахаром. Сахар тоже необходим для многих функций организма в условиях высокогорья. Последний из населенных пунктов, оставшихся позади, был кишлак Каракуль, расположенный недалеко от одноименного красивейшего горного озера. Еще час езды вокруг озера, и мы наконец у цели. Горный лагерь представляет собой несколько небольших подсобных строений, в которых располагаются гараж, хозяйственный блок, мастерская. Центром лагеря, конечно же, является большой жилой дом. В высокогорных условиях его можно считать пятизвездочным отелем. Внутри созданы очень комфортные условия для проживания и отдыха. На втором этаже располагается несколько спален, и даже санузел. На первом есть кухня, большая столовая, еще один санузел. Но больше всего удивляет приезжих охотников небольшая баня с парилкой и небольшим бассейном. В парилке температуру можно нагнать до 140 градусов, а потом прыгнуть в бассейн с ледяной крошкой. Но все это доставит удовольствие только после того, как организм адаптируется к высоте в 4 000 м н.у.м., на которой находится лагерь. На это обычно уходит от 2-х до 4-х дней. А поначалу, местные ребята-проводники не позволят вам даже сумки поднять на второй этаж в спальню.   На месте Очень важно выдержаться и не делать в первое время пребывания на высоте резких движений. Даже десять ступенек вверх по лестнице будут казаться большой нагрузкой, и вы испытаете сильную одышку, а виски будут разламываться от бешеного пульса. Может этого и не случится… в первый день. Но если пренебречь осторожностью и быстро двигаться, то вас может просто свалить гипоксия на следующий день. Дело в том, что в первый день, приспосабливаясь к высоте, наш организм, будет «вытягивать» кислород из всех внутренних органов, чтобы компенсировать его недостаток для работы головного мозга и сердечной мышцы. И может создаться впечатление, что вы в полном порядке. Но, уверяю вас, что расплата придет очень быстро. И вот тогда вам будет оооооочень плохо. В моей практике было несколько таких случаев, когда охотники пренебрегали нашими советами и в первый день позволяли себе тот образ жизни, к которому привыкли на равнине. На следующее же утро на них было страшно смотреть. Осунувшиеся и позеленевшие, всю ночь страдавшие от тошноты, головокружения и рвоты. Какая может быть в таком случае охота? Таким приходится сначала приходить в себя. Как вы думаете, оказаться в памирских горах на высотах за 4 000 метров 4 раза в течение полугода – это много или мало? В один год мне пришлось испытать на себе все «прелести» столь частой перемены места обитания. Это гораздо хуже, нежели, раз адаптировавшись, оставаться на высоте в течение тех же 6-ти месяцев. Вообще, исходя из собственной практики и наблюдений за другими охотниками, я могу сделать вывод о том, что для адаптации на высоте очень важно ваше правильное поведение в первые два-три дня. Как я уже сказал, не нужно делать резких движений, но и нельзя просто лежать на кровати. Необходимо хотя бы просто медленно прогуливаться недалеко от лагеря. Таким образом, не перенапрягая организм, вы начнете постепенно давать ему возможность понять, в какой среде он находится, что ему нужно делать, чтобы перестроиться и запустить резервы для адаптации к условиям высокогорья. Врачи, которые работают с альпинистами, советуют на каждые 500 метров высоты подъема адаптацию на 2-3 дня минимум. А мы машем сразу на 4 000 в один день. Это откровенное и изощренное издевательство над своим организмом. Что касается моего организма, то практика показала, что мне необходимо 2-3 дня на адаптацию. За это время я должен просто отдыхать и совершать небольшие посильные прогулки без серьезных нагрузок. Тогда уже на 4-5 день я могу довольно неплохо передвигаться в горах Памира на высотах за 4 000 метров. Тактика «сразу в бой» для моего организма неприемлема в принципе, но чаще приходится, собрав все свои морально-волевые и физические силы в кулак, идти на охоту с клиентом, начиная с первых дней.   Встреча в лагере Все ребята с радушными улыбками вышли нас встречать. Я познакомил Жайсана с Юрой, о котором он так много слышал. Сразу после скромной трапезы отправились отдыхать – конечно же после семичасового с небольшим пути мы устали. После отдыха за вечерним чаем обсудили план охоты на следующий день. Сном назвать первую ночь на высоте всегда бывает очень сложно. Скорее время, проведенное в постели на протяжении всей ночи, походит на борьбу с легкой тошнотой, головокружением и жаждой. Регулярные походы в туалет и пополнение после этого запаса воды в организме не дают расслабиться. Вся ночь проходит в утомительной полудреме. Тем не менее, в 5 утра все были уже на ногах. Чай, легкая пища, и в путь на старом, но верном и испытанном УАЗе. Ему тоже на высоте не сладко. Мощность его души и сердца – мотора – из-за разреженного воздуха падает приблизительно на 30%. Так что на крутых подъемах ему приходится нелегко, и то, что он прошел бы на равнине на третьей скорости, в горах проходит лишь на первой. Тем утром была неплохая погода. Из-за вершин поднималось яркое солнце. Несколько портил общую картину в рериховских тонах сильный ветер, завсегдатай этих мест. Большие перепады температур здесь обычное явление. В начале октября по ночам довольно холодно, вода в лужах и небольших ручья уже замерзла. Но днем под прямыми солнечными лучами природа, и мы вместе с ней немного отогреваемся. Надо сказать, что до сих пор Жайсан созерцал природу Памира с широко открытыми глазами и восхищением, не смотря на легкое недомогание из-за гипоксии. Это было приятно осознавать, потому как положительный настрой в команде всегда способствует оптимальному и кратчайшему пути к цели. Проводники уже провели разведку до нашего приезда, и мы направлялись туда, где были замечены неплохие трофейные бараны. Они оказались на месте, но очень высоко, как тогда казалось проводникам, а нам в особенности. Но и мы, и они глубоко в этом заблуждались. Позже, из дальнейшего повествования, станет ясно почему. Решили посмотреть еще одну группу, замеченную днем ранее. Нашли и этих баранов. Среди них были трофеи достойные внимания. Группа из 12-13 баранов уже устраивалась на отдых после кормежки, и было принято решение начать подъем, чтобы попытаться подойти к ним на расстояние выстрела. Надо отметить, что Жайсан увлекается стрельбой на дальние дистанции, и был готов стрелять с любого расстояния в пределах 800 метров. Благо карабин калибра .300 RemUltraMag позволял поражать цель на таком расстоянии. Как же быстро у нас с Жайсаном выветрился романтический настрой (хотя я прекрасно знал, что это произойдет) после того, как мы пошли за нашими проводниками Русланом и Мансуром. Первый – невысокого роста, около 170 см, темноволосый, крепкого телосложения, потомок древних аланов, специалист-электронщик по образованию на пятом десятке лет. Второй, возраст которого перевалил за шестой десяток, выше среднего роста, где-то около 182 см, сухого телосложения, потомок воинов Золотой Орды. Разные по конституции, но одинаковые в умении ходить в горах Памира. Я провел с ними уже не один поход и всегда был высокого мнения об их способности передвигаться на таких высотах. Вообще, умение ходить продолжительное время в горах во многом определяет успех охотничьих экспедиций, особенно на Памире с его жесткими условиями. Уверен, что большинство спортсменов или спецназовцев не угонятся за этими ребятами в горах Памира.
08.05.2015
Дмитрий Встовский
Хочешь рассмешить Камчатку – расскажи ей о своих планах Часть 2

Хочешь рассмешить Камчатку – расскажи ей о своих планах Часть 2

  И снова – солнечное утро! Погода – настоящее лето, и даже комары – настоящие. Как-то просто все... Утром – завтрак, и проводы Антона и Вадима в дневной конный переход в «их» лагерь. Мы же с Никитой, несколько раз оговорив с Костей, что сегодня «разминочный» поход, он же «тестовый», он же «примерочный», он же «разведывательный», то есть «пробный», а значит – недолгий и недалекий, отправились вперед. Ну, да, и вверх. Я-то знал, что обычно из этого всего бывает. Егерский километр, помноженный на егерские полчаса, способен подарить неподготовленному охотнику незабываемые моменты первого дня охоты. Этому нас с первой же попытки научила первая Камчатка. Уверен, у многих, если не у всех читателей такое тоже бывало. Чумунтик смотрел на нас с грустным фатализмом.   Разминка Внимательно прислушиваясь к недавно прооперированному колену, потихоньку поползли в гору. Наша группа, помимо меня и Никиты, состояла из Гены и Радика – весьма опытных коряков, проведших немало удачных охот в этих местах. Организм, только пришедший в себя после недельного кишечного сбоя, требовал бережного к себе отношения. А поэтому вкатывались мы постепенно, поднимаясь минут по 15, и после минут по 5 отдыхая. Отдых на горе = биноклевание. Благо, что вокруг раскинулись такие пейзажи, обозревать которые можно неделями, если не годами. Места типично бараньи – переходящие друг в друга многокилометровые цирки с настоящими альпийскими лугами, огромными открытыми пространствами, щедро украшенные скальниками по верху – рогачам есть и где поесть, и укрыться, и отлежаться. Часа за три неспешно, попивая вкуснейшей, но бесполезной водички из ручья, поднялись на первый гребень. Высота около 850 м. Первый перекус, совмещенный с очередным биноклеванием. Нет ничего вкуснее чая со сникерсом на высокогорье – скажет вам каждый, зараженный «горной болезнью»! Внимательно осмотрели сверху первые несколько распадков – следы баранов есть, но довольно старые. Через час, перевалив на другую сторону гребня, внимательно изучили еще несколько небольших цирков. Тут даже следов не было. Ну, ничего. Лиха беда начало! Тем временем поднялся нешуточный восточный ветер, и мы, изрядно замерзнув (а на высоте в глубоких ущельях лежал снег), решили пообедать, укрывшись в небольшом распадке. Часы показывали 13:00. В принципе, для разминочного подъема достаточно. Решили после обеда перемещаться верхом гребня в сторону лагеря, попутно разведывая еще несколько крупных распадков. Пока обедали, начало накрывать плотной облачностью. Непривычно после стольких дней солнца! И накрывало как-то странно – налетит облако, пять минут сидишь в молоке, видимость – 10 метров. А потом продуло – и опять кристальная чистота вокруг. Постепенно передвигаясь, продолжали биноклевать – но по-прежнему безрезультатно. Около трех часов дня решили выйти на связь по рации с лагерем и сообщить о скором возвращении. Но не успели щелкнуть тумблером, как рация разразилась виртуозным трехэтажным матом в исполнении Кости, краткая суть которого свелась к следующему – группа рогачей разгуливает в прямой видимости из лагеря, причем уже много часов подряд! Обругав друг друга за то, что не включили рации раньше, попытались спланировать дальнейшие действия. Распадок с баранами находился в двух гребнях от нас – по прямой около 2 км. Но это – по прямой! А нам предстояло дважды при этом спуститься, и – о ужас! – два раза подняться. Сил между тем осталось, прямо скажем, только на спуск. Сходили за хлебушком! Все, как всегда! Первый день! Екэлэмэнэ! Ну, а что делать? Схомячили по последнему сникерсу, собрали силу воли в кулак ноги и пошли. Первый подъем дался более-менее, на энтузиазме. Второй – в чистом виде на силе воли. И вот, около пяти часов дня, с одного из скалистых гребней, совершенно измученные и замерзшие (а вышли утром из лагеря в семь утра) мы сквозь набегавшие периодически облака увидели баранов… В этом нам помог коряк Серега, отправленный снизу из лагеря Костей корректировать наш подход. Группа рогачей в количестве 13 штук расположилась на дневной отдых. Все – взрослые самцы. Среди них выделялись два совершенно монструозных толсторога, явно не меньше 15 лет от роду. Они даже цветом немного отличались – более темные были по сравнению с сородичами. До баранов – около километра. Каждые несколько минут и нас, и их накрывает плотнейшая облачность. Пытаемся понять, как совершить подход. Легли бараны конечно же на пригорке без каких-либо распадков или камней вокруг – ближе 500-600 м подойти нереально. Далековато для стрельбы из моего капризного HS Precision. Собрали консилиум, пришли к выводу, что на вечернюю кормежку (которая должна была начаться вот-вот) бараны скорее всего пойдут в нашу сторону – об этом говорили и следы стада, и направление ветра. Потому решили ждать. Часовое идиллическое ожидание прерывала лишь рация, каждые 10 минут угрожавшая Костиным голосом «взять ружье и перестрелять всех баранов прямо из лагеря». Тем временем пошел уже седьмой час – светового дня оставалось часа полтора, не больше, и мы вконец проголодались и замерзли. Бараны как ни в чем ни бывало лежали на склоне – лишь пара самых молодых самцов лениво жевала траву и периодически вступала друг с другом в не менее ленивый бой. Сиеста, одним словом. Зато мы успели внимательно рассмотреть всех, и выбрать самого большого. Он, и еще один старый самец, но с чуть более короткими рогами, лежали отдельно от основного стада.   Ну, и сколько можно вас ждать?! Вновь посовещавшись, я настоял на своем сценарии охоты – мы вдвоем с Геной выдвигаемся вперед под очередным зарядом облачности (опытным путем выяснили, что в среднем заряд длится около 30 секунд) и бегом стараемся преодолеть максимально возможное расстояние до баранов. Потом отлежаться за любым камнем до следующего облака и вновь подбежать. И так – до подходящей дистанции. Другого варианта, на самом деле, все равно нет. Сказано – сделано. Рация – выкл., на себе – только ружье и бинокль, и, прикрываясь пеленой очередного заряда туманности, мы побежали. Цель у этого бега была на самом деле не добежать, а не упасть, то есть вовремя переставлять ноги. Под первым прикрытием удалось пробежать около 200 метров. Неплохо! Вовремя укрывшись в небольшой россыпи, лежим, ждем, когда опять накроет. Накрыло – бегом! И вот еще 100 метров позади. Аккуратно выглядываем из-за камня размером 30 на 20 см (других укрытий в радиусе 50 метров просто нет – один мох) – лежат наши баранчики, лежат, родимые! 308 метров выдает беспристрастный дальномер. Это как приговор – шанса на ошибку нет! Но есть одна проблема, точнее – две. Во-первых, «наш» баран лежит строго анфас к нам. То есть не просто неудобно для стрельбы, а еще и все время на нас смотрит. Хотя позднее мы решили, что он по возрасту уже был подслеповат. Вторая проблема – лежать и целиться крайне неудобно, нормально вложиться никак не получалось. Пришлось ждать еще одного заряда небесной маскировки. Но как назло, погода начала меняться, ветер стихать, и следующего сгустка тумана прождали почти 20 минут. А когда нам все же под покровом жиденького облачка удалось спуститься метров на 20 ниже, на более ровное место и там залечь, ветер утих окончательно. Таким образом, мы использовали единственный шанс подобраться к зверю поближе. Но этого было мало – оставалось еще улучить удобный момент для выстрела, и не промазать. Между тем, сложилось впечатление, что бараны решили остаться тут ночевать – как лежали, так и лежат. А в наши планы ночевать на горе не входило никак. И вот, сидим мы с Геной пять минут, десять, пятнадцать, смотрим на барана и баранов сквозь магическое стекло оптического прицела и пытаемся понять, что делать. Хорошая мысля, как известно, приходит опосля! – Гена, – говорю, – приготовься скинуть вниз по склону небольшой камень. Баран, наверное, заинтересуется, встанет, и тут я такой – бабах, и дело в шляпе. – Ага, понял! – уговаривать Гену не пришлось. Только успокоившийся пульс опять под 150. Неотрывно смотрю на барана в прицел, слышу, как Гена медленно поднял и кинул камень. Сначала баран поднял голову, потом навострил уши, а потом и начал подниматься сам. Неспешно, потягиваясь, разминая ноги. Я и карабин стали одним целым, он – продолжение меня. Уже не разобрать, где рука, а где цевье, плечо продолжилось прикладом, а глаз стал частью оптики. Не моргая, и не дыша, ловлю бесконечность происходящего в фокус одного мига, навожу на лопатку, и жму спуск. Но что-то пошло не так. – Выше! Выше! Выше! – кричит Гена. Я и сам успеваю увидеть поверх прицела взрыв грунта по вертикальной линии лопатки, но НАД бараном. В этот миг я даже еще не осознал, что произошло. Стадо срывается с места и начинает убегать четко от нас. То есть секунда – метров 5-10. Ну ничего, можно и нужно стрелять еще! – Вижу его, самый правый! Стреляй еще! – срываясь на крик говорит Гена. В его голосе – нотки отчаяния. Целый день, с 7 утра на ногах, наконец такой шанс – и промах. Его можно понять. Эти мысли пролетают в голове в то время, пока я, вскочив на ноги, пытаюсь поймать в прицел «нашего» убегающего барана. Вроде поймал мелькающую белую задницу рогача. Руки – ходуном, изображение в прицеле, соответственно, тоже. Прикидываю, что метров на 50 дистанция увеличилась точно, а это значит уже больше 350 метров – надо брать выше, примерно на полметра. Собрав все это воедино, навел кое-как перекрестье над убегающим задом барана и выстрелил. – Попал! Попал! Попал! – слышу истеричный крик Геннадия. Как это попал? Не может такого быть. Исключено. По бегущему. С рук. На 350 м. Точно в зад. Не может быть. Дайте мне еще 100 таких выстрелов, и я не попаду ни одного. Но наш баран, теперь уже без кавычек, точно наш – потихоньку валится на склоне, и, пропахав около 30 метров, успокаивается навсегда. Далее происходит что-то странное, чего ни я, ни другие горные охотники не видели никогда. «Второй» по старшинству баран, бежавший рядом, увидев, что его сородич дальше не бежит, встал на месте и долго смотрел на застывшего собрата. А потом, опустив голову, медленно-медленно побрел в сторону, противоположную той, куда убежало все стадо. И это после стрельбы! Вот, что значит мужская баранья дружба! Но нам было не до этого. Гена радовался как ребенок. На ходу, пока мы шли эти последние 350 метров до туши, рассказывал мне про виденные им выстрелы на 500 и даже на 700 метров, но никогда не видел такого выстрела по бегущему. Я и сам слабо верил в происходящее. Неделя болезни, целый день на ногах по горам и такой невероятный выстрел в конце. Забегая вперед, скажу, что в целом я осознал степень невозможности происшедшего много дней спустя. Через полчаса подошли Никита с Радиком, которых, как выяснилось, наверху накрыло плотнейшей облачностью, и все это время они даже не видели нашего героического подхода и невероятной стрельбы. Рация тем временем Костиным голосом требовала немедленного отчета о результатах. А услышав о них, я уверен, Костя прямо в палатке сначала станцевал, потом выпил, ну, а после еще и закурил. Фотосессия длиной в полчаса, разделка длиной в час, и двухчасовое возвращение в лагерь – усталости как не бывало! Ну, а потом – праздник, начало которому положил Костя, встретивший нас уже в темноте у лагеря с ритуальным подносом с рюмкой, блином и пиалкой красной икры. После – долгожданная божественная баня. А потом – обязательная печенка под перцовку, и непринужденная легкая болтовня до двух ночи. Много лет я не засыпал со скоростью соприкосновения головы с подушкой. Само собой, не забыв зарядить карабин и поставив его у изголовья – судя по лаю Костиной собаки, да и по следам, вокруг лагеря по ночам ходит медведь.   Профилакторий Теперь можно расслабиться. Нежный теплый ветер лениво треплет края палатки, заботливо пригревает сквозь непромокаемую ткань улыбчивое солнце, а нас ласково зовут в столовую на завтрак. Время – 10 часов утра. Ненавязчивой истомой ноют герои вчерашнего дня – ноги, неспешно путаются мысли в расслабленной голове. Сегодня нам не надо ни-ку-да. Вообще ситуация неоднозначная – мы вроде как задачу максимум уже выполнили, и по большому счету можем неспешно собираться домой. Но наши товарищи сегодня только должны начать охотиться, и впереди у них целая неделя времени в запасе. Поэтому, посовещавшись, мы решили потратить внезапно придавившее нас собой свободное время хоть с какой-либо пользой – заняться охотой на медведя, рыбалкой и сбором золотого корня (вещь! – всем рекомендую). Конкретно данный день решили провести с удочками в руках – и, посетив примерно в двух километрах вниз по реке от лагеря небольшой, но очень живописный плес, стали счастливыми обладателями двух килограммовых гольцов. А значит вечером (понятное дело, после бани) – уха! Как известно, уха от рыбного супа отличается наличием на столе огненной воды, которую в терапевтических дозах употребили и мы, под душистую похлебку. Следующий день (само собой, такой же солнечный, как и все предыдущие) решили посвятить медведю. Все же хоть сейчас только начало охоты на него – август – и шкура еще не очень кондиционная, терять впустую возможность такой охоты было бы безумием. Тем более, что у Никиты на днях ожидалось 18-тилетие, и ему очень хотелось получить такой подарок – поучаствовать в охоте на русского царя зверей. И вот, взобравшись в километре от лагеря на обзорную точку, с которой можно было видеть окрестности вокруг на много километров, мы провели весь день в непрерывном биноклевании. Чай, книжка, пейзажи, свежая спелая шикша, чистейший воздух – вот оно, счастье! Медведей видели, но довольно далеко и не выдающихся по размерам. Вечером, традиционно, баня, по 100, приятное общение. Проверка и зарядка карабина, и глубокий девятичасовой сон… Вышедшие на связь товарищи сообщили, что Антон уже добыл свой трофей, у Вадима же не очень ладится стрельба, и он продолжает попытки. Ну, а мы поэтому… продолжаем отдыхать дальше. (Окончание в ближайшем номере)
08.05.2015
Артем Бобцов
Хочешь рассмешить Камчатку – расскажи ей о своих планах

Хочешь рассмешить Камчатку – расскажи ей о своих планах

За время наших камчатских экспедиций (которых, к слову, было аж 5 штук за 6 лет) мы привыкли к ожидаемым неожиданностям. Сам по себе полуостров Камчатка – это самое необычное место даже в нашей весьма разнообразной стране – отсутствие автомобильного сообщения с материком, вулканы, медведи, гейзеры и так далее. И наши поездки сюда всегда складывались непредсказуемо – либо мы не могли попасть на охоту по 5 дней из-за непогоды, либо по столько же не могли с нее улететь. Муссонный климат – с одной стороны Охотское море, с другой – Тихий океан. Пятая вообще была странная поездка. Скосившая меня за 2 дня до нее кишечная инфекция нашла путь к мозговому центру управления решениями, и до последнего момента заговорщицки нашептывала аргументы в пользу остаться дома и лечиться. Но, собрав таблетки и остатки силы воли в кулак, я все же решился. Из-за этого, правда, пришлось отказаться полностью от столь привычных возлияний «по пути туда» и примерить на себя нелегкую долю руководителя группы, ответственного за ее моральный облик, боевой дух и физическую кондицию. Справился, надо сразу сказать, я не очень. А все потому, что наш коллектив состоял из проверенных временем бойцов – Антона Р., Вадима С., и моего доросшего до совершеннолетия племянника Никиты Д. Ну, и конечно же, Чумунтика. Ожидаемо пробичевав вечер в термальных источниках, как всегда, мы мучительно попытались встроиться в восьмичасовую временную разницу, несмотря на все сопротивления организма. Прогноз погоды на ближайшие дни, к слову, не предвещал ничего хорошего – везде дожди. А так как авиационная техника на Камчатке состоит из наших ровесников-самолетов, которые в непогоду «по приборам» летать не умеют, мы настроились на очередное многодневное ожидание самолета. Но не верьте информерам в телефонах! Едва мы зашли в здание аэропорта, как нас тут же погнали на посадку. В самолет! Как-то просто все… Загрузившись в видавший виды Як-40, который даже оборудован стюардессой и туалетом(!), взяли курс на Тигиль. Тигиль – поселок на западном побережье Камчатки, в котором нам предстояло пересесть с самолета на Ми-8 (в нашей точке назначения – поселке Палана, бывшей столице Корякского АО – реконструировали ВПП, из-за чего авиасообщение идет только вертолетами). Тигиль встретил нас настоящим летом – плюс 28! – и совершенно безоблачным небом. Перегрузив вещи и оружие в вертолет, тронулись в путь на Палану, и уже через два часа благополучно приземлились в последнем жилом поселке северо-запада полуострова. Так не бывает! – скажут камчадалы и даже частые гости полуострова. Да мы сами не могли в это поверить! Однако, видимо, правду говорят – климат меняется. В подтверждение этого в следующие две недели погода нам преподнесла ТАКОЙ сюрприз, которого не ожидали даже местные жители-коряки, и конечно же «не припомнят старожилы». Как-то просто все… И даже Чумунтик был как-то необыкновенно задумчив. Ну, а остаток первого дня мы потратили на осмотр достопримечательностей Паланы, отдых, и ознакомительную поездку по окрестностям поселка. Выехав на джипе принимавшего нас Константина к вечеру, отправились сперва на побережье. На берегу угасал замечательный закат, в прощальных лучах которого в воде копошилось несколько групп рыбаков. Подъехав поближе, мы обомлели. Методом растягивания обычной сетки метров на 20 от берега, и ее быстрым сбором обратно, за каждый такой заход, длившийся не более получаса, на берег вытаскивалось килограммов по 30 здоровенной горбуши, кеты и нерки. – Сейчас начало нереста, вся рыба стоит вдоль берега на дне, – пояснил Костя. Вот так, практически руками, здесь добывается то, что потом никак не может доехать до прилавков наших магазинов и уходит в Китай. Вторым пунктом значилась местная свалка рыботходов – в надежде увидеть там медведей. Исключительно в познавательных целях. Медведи, надо сказать, появились сразу за поселком. А на самой свалке за неполный час мы насчитали более десятка приходивших поужинать свежей рыбкой топтыгиных – от совсем молодых до весьма средних экземпляров. Людей, к слову, они почти не боятся, что заставляет каждый год прямо в поселке отстреливать до десяти незваных гостей из тундры. Так, «на всякий случай». Факт наличия и рыбы, и медведей, причем в огромных количествах прямо в начале охоты, насторожил нас еще больше – ну, так просто не бывает!   «Тонкая грань» Следующий день встретил нас вновь по-летнему теплой погодой, почти полным отсутствием ветра и даже наличием комаров. Что остается делать в такую погоду на морском побережье? Конечно рыбачить! Прибыв в нужный нам залив, с удивлением обнаружили большой грузовой корабль, находившийся не в море, а на берегу. На берегу от слова «совсем». До воды – метров 100. Красивый, свежий корабль. Оказывается, это следствие крайне сильных приливов и отливов (успели подзабыться с прошлого года). По «большой воде», самый высокий уровень которой достигается ночью, корабль заходит в бухту. Потом вода уходит, корабль остается на суше, неспешно разгружается, и через два-три дня, поймав большой прилив, уходит в море. Забавное зрелище! Чумунтик одобряэ. Тем временем, за час снарядив две полноценные рыбацкие лодки, укомплектовав экипажи, выдвинулись за самой ценной местной рыбой – палтусом. Он же halibut. Выход из залива, место, где была высокая концентрация лосося, плотно оккупировали нерпы – тюлени длиной метра два с половиной, и весом килограмм в 250. В другое время местное население с удовольствием на них охотится, но сейчас у них перемирие, и тюленям позволено плавать совсем близко от лодок. Достигли нужного места, снарядили удочки, задобрили Нептуна «фронтовыми» 50 г, чмокнули Чумунта в нос и выслушали инструктаж по рыбной ловле. «Главное – поймать тонкую грань между поклевкой, и ударами пилькера (грузила) по дну» – напутствовал нас глава местной рыбной артели Миша. Держать удочку оказалось занятием увлекательным, но не прогнозируемым. Иногда нам с Антоном удавалось вытащить небольшого палтуса (3-4 кг), иногда – среднюю камбалу. Попадались и страшнейшие бычки. А на соседней лодке у Вадима с Никитой почему-то активно клевали крабы-волосатики (реально с лохматыми, небритыми ногами). И даже Вадим, с искренним омерзением закидывавший удочку и с не меньшим отвращением вытаскивавший добычу, не остался без улова. Гром грянул, как всегда, стоило лишь начать собираться закругляться. «Тонкая грань» в какой-то момент так шарахнула по моей удочке, и с такой силой начала тащить под лодку, что я даже растерялся. Но, быстро взяв себя в руки, таки вытащил минут за 5 здоровенного палтуса! И хоть весу в нем было килограмм до 10, для меня, человека сухопутного и к рыбалке не сильно склонного, это был рекорд. Вернулись обратно на берег, пообщались с местными рыбаками, блеснившими на входе в гавань уцелевших от нерп лососей (большинство «рыбаков» – женщины!), и поехали обратно в поселок. На следующий день нас ожидало начало долгой дороги в охотничьи угодья, а остаток этого дня мы посвятили закупке продуктов и питья в экспедицию, поеданию палтуса (вкуснейшая рыба!) с волосатыми крабами (самые вкусные крабы в мире!) под не менее вкусное настоящее японское «Асахи» и как ни странно – еще более вкусное китайское пиво «Харбин». Похоже, на тряпках и электронике в Поднебесной останавливаться не собираются. Продолжая пребывать во власти медикаментов, не могу забыть до сих пор по-рекламному вкусных прихлебований моих товарищей из бутылки. Перед началом экспедиции завтрашнего дня настораживало другое – два дня стояла идеальная, летняя погода. Зная по себе, что лишения в начале охоты обычно сулят успешный конец, мы несколько переживали. Как-то просто все…   «Начало» Поначалу на следующий день, вроде бы, все исправилось. Утром поднялся туман, и пошел типичный муссонный унылый дождь. Ура! Камчатка! Нашим транспортом стал традиционный ГТТ – тридцатилетний трудяга, изъездивший весь полуостров, один из немногих уцелевших в поселке. Не совсем понятно, что будет, когда и эти силачи советской эпохи отходят свое – реальной замены для тундровых северов просто нет. Выехали из поселка, кое-как расположились «на броне», начали мокнуть. Благо, в этот день предстоял небольшой четырехчасовой бросок на 50 км на север до серьезной базы Кости – порядка шести рубленых домов, баня, генератор, лошади, дежурные егеря, запас продуктов. Кстати, водку на базе не хранят после одного странного случая. Однажды, уезжая на некоторое время с базы, Костя неподалеку некоторое количество недопитой огненной воды – ну, чтобы не возить «туда-сюда». Приехав в следующий раз, охотники с удивлением обнаружили явные следы присутствия кабанов, не обитающих в этих краях в принципе. Перерыв всю округу и, видимо случайно, уничтожив припас, кабаны бесследно испарились. Рассказывали об этом дежурившие на базе коряки крайне убедительно, и даже их природный прищур глаз не выдавал никаких сомнений. Но на всякий случай, чтобы не портить ландшафт, спиртное тут больше не закапывают. Вокруг тем временем поплыли тундровые пейзажи – сопки, стланик, речки, перелески, и лишь непрекращающийся дождь мешал насладиться камчатскими красотами в полной мере. Добавила воды в одежду и часовая остановка на болоте из-за лопнувшей гусеницы (весьма частое явление для ГТТ), во время которой нами вволю отъедались местные комары. За время путешествия видели медведей, но немного – чуть больше десятка. Но, вот мы, наконец прибыли, и, наскоро раздевшись для просушки, наведались туда, где поет душа охотника, мрут микробы, и блаженствует организм – в баню! После бани – как принято нашими насквозь пронизанном спортом организме – пристрелка! У Кости – все по уму. Заранее выставленные на 100, 200 и 300 м мишени, рации у егерей, оборудованный стол. Минут за 30 достигнув нужного результата (который у Вадима, как выяснилось позже, был далек от реальности) при помощи всего 20 патронов даже для моего весьма капризного HS, отужинали, провели вечер в настоящей гостиной с настоящим камином, привычно приняли донормила, и – спать. Завтра – большой бросок на весь день и 170 км еще севернее. Хотя нет, вру! Еще мы, конечно же, успели сбегать на протекающую в 500 м от лагеря речку и без особого труда выловили там с Никитой двух прекрасных гольцов (под защитой равнодушного к рыбалке Вадима с ружьем наизготовку). К слову, без карабина никто не рискует выходить даже на 20 метров от лагеря – местность кишит медведями, периодически закусывающими то собакой, то лошадью, и не прочь полакомиться изнеженными санкционными продуктами москвичами.   «Солнечный удар» Утро встретило опять сюрпризом – солнце! Мы точно на Камчатке? Из четырех дней – всего один с дождем! Так не может быть. Как-то просто все… В 7 утра, дружно удостоверившись в том, что Чумунтик с нами (с прошлой поездки местные стали его обожествлять), тронулись. Если бы в моем мозгу была встроена go-pro, я бы записал этот трек на всю флешку. Лето и осень, разделенные водоразделом нашего путешествия, оставляли незабываемые скриншоты в нашем субурбанизированном сознании прямо на жесткий диск – незабываемый переход от буйной зелени тундры к желтеющим пейзажам бесконечности. Пересекали болота, завалы, реки, полные лосося, поднимались в горы, наблюдали кристально чистые озера с молодыми выводками уток, ну, и конечно – медведей. Последних за весь день видели около тридцати. Откровенно крупных было 2-3, но они ввиду своего опыта быстро прятались в кедраче, в то время как молодые спокойно подпускали ГТТ с кучей народа на борту метров на двадцать. Однажды даже спугнули в упор медведя с туши убитого им сородича – охранял до последнего. Представить, что было бы, если бы люди передвигались по этому маршруту пешком, думаю, не сложно. В завершение было даже весьма нервное форсирование половодной реки. Но наш вездеход полностью оправдал свое название – и даже сносимый течением, и тонущий, выкарабкался-таки на противоположный берег метров на пятьдесят ниже по течению. На обед расположились на берегу большой и быстрой реки – Средняя Лесная – порыбачить и перекусить. И хотя добычей стал всего лишь один голец Антона, было понятно, что как только в реку зайдет рыба (а со дня на день ожидался нерест) место будет весьма перспективным – откосы, затоны, заливы, столь любимые лососем на нересте, и частые следы медведя – верный признак «рыбного» места. Перекусив, двинулись дальше. Люди внутри вездехода изнывали от грохота и гари, наверху – от тряски и бьющих по лицу веток. Стало холодать. Поднявшись выше, ощутили на себе серьезный холод и силу ветра. Лишь цинично нарушавшие в процессе транспортировки новые требования ружейного законодательства товарищи были счастливы, несмотря ни на что. Вот на высоте около 500 м показались и первые цирки – с явно бараньими местами, соединявшиеся в горные гряды, уходящие далеко-далеко – туда, где еще точно не ступала нога человека. И вот, наконец, сделав прощальное разувание гусеницы, вездеход привез нас под склон большой горы с одной стороны, речкой (а какой лагерь без реки?!) – с другой, и огромного валуна, закрывавшего нас от ветра – с третьей. Пока егеря ставили базовый лагерь, мы, вооружившись удочками, исследовали в радиусе километра протекавшую реку, но следов пребывания рыбы не обнаружили. Лагерь представлял собой набор построек: столовая (из армейской палатки), баня (о ней чуть ниже) и 4 палатки для людей – для охотников модные, кабеласовские, для егерей – попроще, но тоже всепогодные. План охоты был следующим – мы с Никитой, как самые молодые, остаемся с четырьмя егерями в базовом лагере, и ногами охотимся вокруг него. При необходимости – берем палаточный fly-camp и уходим в горы с двух-трехдневным запасом продуктов. Вадим с Антоном на лошадях уходят в лагерь в соседнее ущелье, где уже с неделю пребывала группа разведки, бодро докладывавшая вечерами во время сеансов связи по спутниковым телефонам о наличии нескольких групп баранов неподалеку. Разница была в том, что вокруг нашего лагеря баранов заранее не искали, и это предстояло делать нам «с нуля». В качестве компенсации нам полагались все блага базового лагеря – палатка-столовая с основным запасом еды, бензогенератор (а значит и свет!), и самое главное – настоящая баня! Не могу не прорекламировать это чудо техники, создаваемой в Новосибирске. Баня представляет собой палатку с двумя отделениями (помывка-парилка) из ветро-влагозащищенного материала, настоящей печкой внутри, обложенной камнями. Установленная на реке, с настоящей парилкой под 100 градусов, баня способна дарить настоящее счастье после долгих горных походов. Считаю, что такой должен обзавестись каждый уважающий себя организатор серьезных, долгих охот.   (Все самое интересное – дальше)
08.05.2015
Артем Бобцов
География горных охот

География горных охот

Принимая решение об участии в горных охотах или уже получив первый опыт, начинающим горникам важно ориентироваться в многочисленных предложениях турфирм, существующих сегодня. Дело в том, что горные экспедиции разнообразны по объектам охоты, географии, сложности и экстремальности, условиям проживания, высоте, климату, ограниченности ресурса, времени года и, конечно же, стоимости. И если охота на серну может обойтись в две-три тысячи долларов за трофей и проводиться на высоте 1000 метров над уровнем моря, то на отдельных подвидов аргали или мархуров она легко уйдет за сто тысяч долларов и на высоты от 3000 до 5000 метров. Горные охоты, как и многие другие виды охот, очень разнообразны, и каждый может подобрать себе вариант, подходящий по стоимости и нагрузке. Основываясь на опыте, приобретенном в многочисленных горных путешествиях, я попытаюсь дать некоторые рекомендации, которые, возможно, будут полезны тем, кто готовится вступить в увлекательный, сложный и манящий мир горных охот. Начиная охотиться в горах, многие ставят для себя какие-то определенные цели – посетить тот или иной регион мира, добыть какого-то конкретного зверя или собрать максимально полную коллекцию трофеев. Ассоциация OVIS разработала свой вариант систематизации горных охотничьих животных, поделив его на два списка – Ovis (бараны) и Capra, куда вошли горные козлы и серны. Животные классифицированы как по биологии, так и по ареалам, что делает этот список несколько шире, чем принятый зоологами видовой, а значит он более интересен для охотника, который пытается собрать максимальную коллекцию горных трофеев. В список Ovis включены сорок семь видов и подвидов баранов, в список Capra – сорок одно животное. Из россиян к заветному рубежу «Супер 40» баранов ближе всех подобрался Сергей Самотин, у которого 36 или уже даже больше трофеев, значительных результатов добились Константин Попов, Вадим Гомзяков, Сергей Ляпунцов, Виктор Ким, Владислав Резник. Некоторых результатов по обоим спискам удалось достичь и автору этой статьи. И если особых ограничений при охоте на животных из списка Capra не существует, за исключением пары очень редких видов, то по списку баранов имеются значительные ограничения, связанные с законодательством ряда стран. Ярким примером является Китай и Казахстан, на территории которых в общей сложности обитает десять различных баранов, охота на которых запрещена уже на протяжении многих лет. Я, конечно же, имею в виду только легальные охоты, потому как истинный горный охотник, стремящийся занять определенное место в достаточно ограниченном кругу горников, вряд ли будет рассматривать предложения по нелегальным охотам (а их немало) в том числе и в выше перечисленных странах. Не говоря уже про нарушение этики правильного охотника, которому мы должны, безусловно, следовать, добытый подобным образом трофей невозможно публично продемонстрировать и зарегистрировать. В последнее время ведутся разговоры о вероятном ограниченном открытии охоты на аргали в Казахстане, чего с нетерпением ждут охотника всего мира. С Китаем несколько сложнее, страна крайне закрыта и неохотно обсуждает охотничьи вопросы, но и здесь имеются некоторые позитивные тенденции и свои примеры. Совсем недавно на 61 ассамблеи CIC в Милане ассоциация подписала соглашение о сотрудничестве с китайской стороной, и это можно рассматривать как первый шаг на пути легализации охоты для иностранных охотников, основанной на принципах рационального использования. Имеется еще один уникальный пример. Среди горных охотников есть живая легенда – Суди Голабчи, один из четырех человек в мире, добывших более 40 разнообразных баранов и более 30 различных горных козлов. Он обладатель нескольких рекордных трофеев и давно получил заслуженное признание мирового горного охотничьего сообщества. Голабчи при жизни завещал всю свою уникальную трофейную коллекцию китайскому национальному музею охоты и в знак признания власти Поднебесной сделали исключение и выдали Суди эксклюзивное право охоты на территории своей страны. Хотел бы обратить внимание на тот факт, что в отдельных регионах в горных массивах совместно обитают несколько видов охотничьих животных. Например, в Новой Зеландии – гималайский тар и серны, в Монголии – Гобийский козерог и аргали, в Иране – несколько видов муфлонов и козерогов, и при планировании охот нужно учитывать этот факт. Мне, например, пришлось возвращаться в Новую Зеландию только для того, чтобы добыть местную серну, охоту на которую я по неопытности просто упустил при своей первой поездке в эту далекую страну. Ведущими странами по числу разнообразных горных трофеев является Россия и Иран. В нашей необъятной стране можно добыть 11 (!) рейтинговых трофеев. К ним относятся снежные бараны (Камчатский, Охотский, Корякский, Колымский, Якутский и Путоранский); туры (Кубанский, Дагестанский и Среднекавказский), а также Сибирский козерог и Кавказская серна. Путоранский баран, несмотря на то, что он представлен в списке Ovis, у нас под запретом. Но имеется информация о намерении Минприроды ввести его в список доступных для охоты. В России обитает незначительная популяция Алтайского аргали, на Кавказе есть популяция Безоарового козла, но охота на них также закрыта и перспективы ее открытия пока очень туманны. Нельзя не отметить, что в отдельных хозяйствах обитает привезенный из Европы и успешно расселенный муфлон, но в зачетный список этот трофей не будет засчитан. В Иране можно пополнить список трофеев, состоящий из двух баранов (Керманский и Красный); четырех муфлонов (Ширазский, Ларистанский, Армянский, Исфаханский), двух уриалов (Транскаспийский и Афганский), а также двух козлов (Персидский пустынный и Безоаровый). В Северной Америке – на Аляске, в Канаде и Мексике – можно добыть несколько трофеев различных баранов, среди которыхБаран Далла, Стоуна, Пустынный толсторог, Калифорнийский толсторог и Американская горная коза. К числу стран, занимающих особое положение по числу горных охотничьих животных, нужно причислить Испанию, где можно пополнить свою коллекцию четырьмя подвидами Испанских горных козлов, двумя подвидами серн, а так же интродуцированным Гривистым бараном. Исконная территория обитания этого барана – Северная Африка (Чад, Марокко, Судан), но охота сегодня в этих регионах или не проводится вовсе или крайне опасна по причине межэтнических вооруженных конфликтов. В Судане охота с этого года временно закрыта и перспективы ее открытия пока не ясны. В этой стране обитает также Нубийский горный козел. В Монголии обитают три подвида аргали; Алтайский, Хангайский и Гобийский, а также Гобийский пустынный козел. Охота здесь в последнее время из-за ограниченности лицензий на баранов стала очень дорогой. Стоимость колеблется от 90 до 160 тыс. долларов. К наиболее дорогим и трудовым охотам необходимо отнести охоту на мархуров в Пакистане, цена за трофей которого колеблется от 120 до 140 тыс. долларов. Ситуация с мархуром в Пакистане вообще очень показательна, как пример совместной работы международных общественных и охотничьих институтов и правительства страны. Дело в том, что популяция козерогов на протяжении многих лет стремительно сокращалась по причине активного использования этого ресурса местными жителями в целях пропитания. Речь идет о наиболее отдаленных и труднодоступных районах Пакистана, со своим укладом жизни. Так вот несколько лет назад были приняты ряд законодательных мер, в соответствии с которыми охота на мархура стала ограниченно разрешена. Конвенция СИТЕС, регулирующая перемещение через границы исчезающих и редких видов животных и растений, установила квоту на мархуров каждого подвида (а их на территории Пакистана обитает несколько – Кашмирский, Сулеманский и Асторский). Вместе с этим правительство Пакистана приняло закон, по которому большая часть суммы, оплачиваемой охотником, перечисляется местной общине, на территории которой этот трофей был добыт. И это оказалось очень действенным финансовым механизмом сохранения этих редких животных. Теперь местные жители от безграничного использования перешли к заинтересованной охране ресурса. Хороший пример, когда именно охота создает условия для эффективной охраны и рационального использования. Желающему добыть мархуров необходимо настроиться на тяжелую работу и аккумулировать значительные денежные средства. В Пакистане также обитает Синдский и Гималайский горный козел, Пенджабский уриал и уриал Бланфорда, а также Голубой баран. В целом охота в этой стране достаточно безопасная, принимающая сторона делает все необходимое для охраны прибывающих охотников, но обстановка очень напряженная. Уровень террористической угрозы здесь наивысший из всех мест традиционного проведения горных охот. В поисках террористов в горах рыщут американские беспилотные дроны. Но вряд ли эти обстоятельства остановят готового к различным трудностям российского охотника. В 2014 году власти Таджикистана также узаконили охоту на винторого козла, как еще называют в простонародье мархуров, ее стоимость здесь около 75 тыс. долларов США. Но необходимо учитывать, что эта страна не имеет квоты СИТЕС, а это значит, что охотник не имеет права завести в свою страну добытый трофей, хотя конечно же он добыт легально и может быть зарегистрирован в трофейных листах различных горных ассоциаций. В Таджикистане можно добыть, без преувеличения, одного из самых желанных трофеев – аргали Марко-Поло. Сегодняшний рекорд принадлежит все тому же Хусейну Голабчи и равен 178 см. В горах Памира обитают Сибирские козероги с очень приличными трофейными качествами, трофей за 130 см не выглядит здесь чем-то необычным. Охота проходит на высотах от 4300 до 5000 метров, и требует серьезной подготовки – как физической, так и моральной. Ночевать приходится в палатках при температурах -15, -20 градусов, осуществлять длительные марши и переходы. Без преувеличения это одна из наиболее сложных горных охот. На высотах чуть ниже – от 3500 до 4500 м – проходит охота в горах Киргизии. Здесь обитают аргали Хьюми и Тянь-Шанский аргали, размеры трофеев которых также впечатляют, хотя и несколько меньше чем у Памирских собратьев. Нахождение человека на таких высотах требуют акклиматизации и размеренности во всем. Обычно два-три дня уходят на нормализацию работы организма и адаптацию к высоте. В этот период могут быть головные боли, тошнота, одышка и усталость. Допускается применение медицинских препаратов, употребление большого количества воды, рекомендуется полностью отказаться от алкоголя. В горах Памира и Тянь-Шаня история знает много трагических случаев, произошедших с охотниками, переоценивших свои возможности. Без преувеличения в этих местах одна из самых сложных охот, хотя практически всегда она результативна по причине большой численности аргали. В прошлом году американские ученые в течение трех месяцев проводили учет аргали на Памире в районе озера Каракуль, результат превзошел ожидания и местных охотоведов, и американцев. Воочию было насчитано более 18000 голов аргали, что почти в два раза превысило прежние учетные данные. К сложным по физическим нагрузкам относится охота в Непале на Голубого барана и Гималайского тара, которая проходит на высотах 5500 метров. Вместе с тем она очень хорошо организована, на подъем в сопровождении многочисленных шерпов уходит несколько дней. Необычно выглядит теплая вода и чистое полотенце, подаваемое персоналом ранним утром после пробуждения – в непростых горных условиях местные организаторы создают максимум комфорта для охотников. Популяция там достаточно устойчивая и добыть трофей не представляется сложным. Далеко не все горные охоты одинаково сложны и по-настоящему непредсказуемы. К числу относительно комфортных можно отнести охоту в горных массивах Европы и Турции. Австрия, Испания, Италия, Швейцария, Франция, Словения, Румыния, Македония и Словакия – вот неполный список стран, в которых вполне комфортно можно провести горный охотничий уикенд. Проживание здесь организуется в отелях, расположенных неподалеку от мест проведения охот, достаточно много перемещений на автотранспорте, да и высоты порой не превышают 1000 метров над уровнем моря. В этих регионах проводятся охоты на серн, Европейского муфлона, Альпийского и Безоарового козерогов. Ovis выделяет 10 подвидов серн – Альпийскую, Балканскую, Карпатскую, Шартрузскую, Нижнетатранскую, Пиренейскую, Кантабрианскую, Анатолийскую, Новозеландскую и Кавказскую. Охота на них не очень сложна. Эта коза ведет активный дневной образ жизни, перемещаясь по горным хребтам, придерживаясь одних и тех же пастбищах. В горах Турции кроме Безоарового козерога обитает Конья муфлон, один из самых дорогих баранов этого подвида. Охота на него ограничена, лицензии, как правило, разыгрываются на аукционе, при этом цена доходит до 80000 доларов. Но хотелось бы вернуться в Россию. На мой взгляд, охоту на снежных баранов в Сибири можно смело отнести к числу наиболее трудовых. Горные массивы здесь очень разнообразны. От покрытых обильной растительностью на Камчатке до практически пустынных, похожих на лунную поверхность хребтов Охотского побережья и Колымского нагорья. Резкие перепады температур, многокилометровые марши и небольшое количество зверя делают эту охоту непредсказуемой и интересной. Чтобы получить результат, необходимо психологически настраиваться на трудную работу. Однажды в горах Магаданской области я встретился с американским охотником, который две недели просидел в палатке из-за дождливой погоды. В такие дни горники, как медведи, впадают в спячку. Сильные туманы, ветер, дождь со снегом не позволяют нос высунуть из палатки. В последнее время некоторые организаторы предлагают очень интересный тур, в рамках которого организуется охота на три подвида снежного барана – Камчатского, Колымского и Корякского. Я не поверил, что это возможно, но приняв участие в подобной экспедиции, понял, что это не шутка. Одна проблема – сложная и очень дорогая логистика. При стоимости полетного часа на вертолете от 120 до 150 тыс. руб. большая часть затрат уходит на средство передвижения. Конечно же, можно разработать альтернативные способы доставки в угодья, но это сильно затягивает и затрудняет процесс. На Камчатке и в Магаданской области есть надежные  аутфиторы со сложившейся положительной репутацией. Это такие компании как KULUSafaris Сергея Рудакова, «Колыма-трэвел» Игоря Мереулова, компания «Фарт» КонстантинаКаллина. В непростых условиях этих регионов они сумели создать хорошую материальную базу, собрать профессиональный егерский штат и выстроить правильную логистику для того, чтобы охоты проходили максимально эффективно. Нельзя не сказать про Кавказ. На мой взгляд, это самые красивые горные охоты. Богатая флора и фауна создают в горах Кавказа уникальный природный ландшафт. Здесь обитает удивительное животное, эндемик Кавказа – тур, трофей которого одновременно засчитывается и по списку баранов, и по списку козерогов. Он и по биологии находится между ними. Зверь крупный, с мощными рогами является заветным трофеем для многих охотников. Популяции кубанского и дагестанского подвида достаточно стабильны, и если у охотника хватает сил на подъем до высот 3500- 4000 метров, то вероятность встретить его весьма велика. Сложность рельефа гор Кавказа и значительные колебания по высотам делают подъемы по-настоящему трудовыми. Ежегодно охотники со всего мира прилетают на Кавказ за своей порцией адреналина и положительных эмоций. Несколько слов хотел бы посвятить процессу планирования и организации горных экспедиций. С учетом обширности территорий, на которых они проводятся, можно составить график почти на весь год. Пиковое время приходится на осенне-зимний период. Многие охоты по причине ограниченности ресурса необходимо бронировать заранее, порой за несколько лет. Важно правильно подобрать и подготовить снаряжение и оборудование. К любой экспедиции нужно подходить обстоятельно – горы не прощают ошибок. Рекомендую заранее составить каталог необходимого на охоте имущества, руководствуясь которым проще ничего не упустить при сборах. Прежде, чем принять решение по месту и организатору очередного путешествия, необходимо собрать достаточное количество отзывов и рекомендаций по нему. Существуют две позиции. Первая – когда охотник напрямую ищет контакты с организатором в том или ином регионе проведения охоты. Вторая – охотник работает через российского оператора, который уже сам выстраивает все нужные контакты в предстоящих местах охоты. На мой взгляд, второй вариант предпочтительней по многим причинам. Компания с проверенной репутацией и богатым опытом, готовая организовать вашу экспедицию, как говорится, под ключ, снимает с охотника большую часть проблем. А их может быть очень много! Практика показывает, что могут меняться правила охоты в той или иной стране, сроки их проведения, по различным причинам местные аутфиторы также не постоянны, очень важно правильно решать проблемы логистики, перевозки оружия и доставки трофеев. Я уже на протяжении многих лет работаю с компанией «Профи Хант» и считаю, что сделал правильный выбор. Составляя график на два года вперед, я доверяю профессиональной команде все организационные вопросы. Уважаемый читатель, единожды попав в горы и добыв своими силами первый трудовой трофей, вы, я уверен, навсегда полюбите этот увлекательный мир горных охот. «Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал» – поет Владимир Высоцкий. Поверьте, это именно так!
10.02.2015
Иранские сюрпризы

Иранские сюрпризы

Охота в Иране планировалась еще в 2012 году, но в тот год государственный департамент охоты запретил ее проведение. Не буду здесь разбирать подробности причин такого решения, восток – дело тонкое, замечу только, что охота в этой исламской республике (единственном, кстати, в мире теократическом государстве, не считая Ватикана, разумеется) очень жестко регулируется и контролируется ее правительством. Во всех регионах имеется соответствующая служба охраны, которая строго следит за соблюдением закона и правил охоты. А поохотиться в Иране есть на что, да и вообще животный мир этой большой по площади и разнообразной по ландшафту и климату страны впечатляет. Производит впечатление тот факт, что в Иране сохранились территории, где обитают гепарды. Говорят, что этих странноватых кошек здесь насчитывается более 500 особей. Конечно же, они находятся под защитой государства, и охота на них не проводится, но производит впечатление сам факт сохранения в стране с такой непростой историей большой популяции диких гепардов (скажем, в Казахстане их сохранить вообще не удалось). И хотя хорошо известно, что близкая родственница африканских гиен – полосатая гиена – распространена не только по Ближнему Востоку, Центральной Азии и Индии, но и вместе с тем же гепардом и леопардом встречается в бывших среднеазиатских республиках СССР, мне показалось интересным, что и этого зверя в Иране сохранили в значительном количестве. Остается добавить, что мир хищников представлен еще лисами и шакалами, а также волками и медведями, обитающими в горно-лесистых районах севера страны. Побережье Каспия (как нетрудно догадаться, оно как раз на севере) здесь непривычно живописно. В отличие от печально пустынных ландшафтов в Азербайджане, Дагестане, Казахстане и Туркменистане береговая полоса укрыта едва ли не до уреза воды лесными массивами. И в этих широколиственных лесах обитает колоссальная популяция кабана с хорошими трофейными качествами (длина клыков в среднем – 25 и более см), а также благородного оленя. Кстати, здесь водится вовсе не хангул, или тугайный среднеазиатский олень, как можно было бы подумать, а другой подвид – каспийский олень. Причем в Иране его называют маралом, И, как оказалось, «марал» на фарси – это и есть собственно олень. Добавлю еще, что на большей территории Ирана обычен джейран, и популяция этой газели весьма устойчива. Ну, и теперь – о самом сладком. Конечно же Иран – это эльдорадо для горных охотников, которые именно здесь могут существенно пополнить свою коллекцию трофеев баранов и козерогов. В различных регионах страны обитают керманский муфлон, исфахаский муфлон, красный баран, армянский муфлон, ларистанский муфлон, транс-каспийский уриал, ширазский муфлон. Кроме того, в приграничных районах с Афганистаном, Пакистаном и Турцией обитают афганский уриал, уриал Блэнфорда и Конья муфлон. Не уверен, что три последних из Ирана входят в список клуба OVIS, но даже без них упомянутый «комплект» потянет на номер один в мире по количеству разнообразных видов/подвидов. И это только бараны! В Иране можно добыть персидского пустынного козерога, безоарового козла и синдского козерога, основной ареал которого находится в Пакистане, – все они в списке OVIS. Что и говорить – по количеству объектов горной охоты, внесенных в список OVIS, Ирану нет равных – только Россия может составить некоторую конкуренцию. Охоту на кабана проводят с начала июня до конца марта, а вот с горными охотами порой случаются накладки. Иногда ее вообще не открывают (как это было в 2012 году), в иные годы сроки открытия варьируются от середины октября до начала ноября или даже декабря. Стабильным из года в год остается только срок ее окончания – 18 февраля. Конечно же горным охотникам, которые составляют свои планы порой за несколько месяцев, а то и лет, такая неопределенность крайне неудобна, но что поделать? Список иранских трофеев настолько значителен, что приходится мириться с подобными сложностями.   Итак, полетели-поехали… Запланировав на 2013 год охоту на трех различных баранов и персидского козерога, я собирался провести в Иране полноценно две недели, но... Но Восток «ненавязчиво» напомнил о своих тонкостях – в некоторых районах ввели ограничения охоты с 1 по 10 декабря, то есть в самый разгар гона. Безусловно, это важнейший период в жизненном цикле животных, и остается только порадоваться за такое гуманное решение иранского правительства. Но планы опять пришлось корректировать и лететь на более короткий срок, чтобы попытаться добыть хотя бы одного барана. В Тегеран я прилетел 11 декабря прямым рейсом Аэрофлота, который осуществляется через день (понедельник, среда, пятница, воскресенье). В аэропорту меня встретил представитель принимающей стороны, который оказал помощь в оформлении оружия. Никаких особых проблем это не вызвало, что является важным для охотников, предпочитающим стрелять из своего любимого горного оружия. На ночь разместился в отеле и утром в холле гостиницы встретился с сопровождающими – гидом Хасаном и руководителем компании «Жасмин Сафари» Исрафилом. Объектом охоты планировался керманский муфлон, который обитает в горных массивах недалеко от города Керман, что в 1200 км от Тегерана. Нужно заметить, что в Иране запрещена перевозка оружия местными авиарейсами, поэтому охотникам предстоит настраиваться на многокилометровые автомобильные путешествия по этой экзотической стране. На дорогу ушло около 12 часов. Может быть, кто-то в подробностях расписал бы все особенности мелькавшего за окошком машины ландшафта и оригинально обрисовал читателю всю гамму своих переживаний и ощущения от встречи с лаконичной и в то же время пышущей затейливым жаром магрибских сказок природой древней Персии, но я в этом плане поклонник скорее Хорхе Луиса Борхеса и предпочитаю неразбавленный антуражем сюжет. Мы прибыли на комфортабельную, по местным меркам, базу, принадлежащую государственной службе охраны животных. Подъем в 5:30, пристрелка оружия и – вперед, в горы. Кроме Хасана и Исрафила еще несколько сопровождающих – представитель госслужбы, местный сторожил, имя которого я так и не смог разобрать и, соответственно, запомнить, а также молодой пастух и знаток гор Джаляль. Старику оказалось всего 52 года, хотя выглядел он минимум на 70 – сказались три года, проведенные им в иракской (не иранской!) тюрьме. А вот Джалялю было на вид не более 35-40, и он очень хорошо знал местные горы, обладал отличным зрением и выхватывал силуэты животных порой на невероятных расстояниях. Настоящий горец, знающий и любящий свою землю и понимающий живую природу. Именно он и умудрялся с веселой непосредственностью обнаруживать баранов на запредельных дистанциях, чем вселял в утомленные души оптимизм и надежду на положительный исход экспедиции. В первый день охоты заметили группу самок с молодью, а Джалял в другой части горного массива обнаружил двух трофейных баранов. Пошли к ним. На переход ушло около двух часов, и когда поднялись к месту их нахождения, баранов уже след простыл. Во второй день мы на машине взобрались на самый верх, откуда принялись внимательно рассматривать горы. В различных местах на почтительном удалении обнаруживали группы самок. Самцов, увы, видно не было. Порассуждав о соотношении в нашей жизни правил и исключений, отправились в поиск пешком. Пройдя около трех часов и штурманув несколько перевалов, остановились. И Джаляль, как бы между делом, на расстоянии 800 метров увидел двух отличных самцов. Хотя гон уже закончился, рядом с ними была одиночная самка с ягненком. Подождали, присмотрелись – вся группа, похоже, никуда не собралась двигаться. И это давало шанс успеть подойти на расстояние выстрела. Определили направление, проанализировали ветер, проложили наиболее оптимальный маршрут и пошли... Где-то через полчаса мы поднялись по соседнему хребту к месту, где должны были быть бараны. До него оставалось не более 200 метров! И с этого расстояния было прекрасно видно. что к самцам присоединились еще несколько самок, и всем табором они (без песен, правда) двинулись на соседний хребет. Ошибок мы не допускали, звери не могли нас ни услышать, ни учуять, и тем не менее ведомые самками бараны ушли. Заметили мы их уже вдалеке, а на преследование попросту не оставалось времени. Сюрприз! На спуск к машине ушло два часа, успели дойти в глубоких сумерках. Прежде всего утолив мучительную жажду и немного перекусив, у костра, к которому собрались все, рассказали о неудачной попытке подойти к баранам. Третий день решено было посвятить поискам зверей в районе высохшей горной реки, в отдельных местах которой сохранились лужицы. Расчет был на то, что бараны придут на водопой, где мы их и обнаружим. Но, проведя в поиске все светлое время суток, никаких луж так и не нашли. Оставался последний день… Отправились с самого утра вместе с удачливым Джалялем обследовать ту часть горного массива, куда до сих пор не заходили. На подъем ушло около двух часов. Видимо, накопилась усталость, и эти два часа дались мне очень нелегко. Потихоньку, как дизелек, я тянул и тянул в горы. Хочу дать совет охотникам, собирающимся впервые идти в горы. Никогда не стремитесь догнать или перегнать местных проводников. По понятным причинам они лучше ходят в горах. Охота – это не соревнование на скорость. Опытные сопровождающие сами должны ориентироваться на возможности клиента и подстраиваться под них. Охотнику же необходимо следовать оптимальным для него темпом, сохраняя силы и уверенность. В противном случае у вас есть все шансы загнать себя в первый же день, и никакой радости от общения с горами вы не получите. Наоборот неправильно выбранный темп может надолго отбить у вас уверенность в собственных силах и в итоге появится нежелание впредь испытывать подобные нагрузки. Всегда берите с собой палку, которая помогает частично разгружать ноги и принимать устойчивые позы при перемещении. Серьезно отнеситесь к спуску. Человек устроен так, что при спуске работают мышцы, мало задействованные при обычной ходьбе, поэтому часто на спуск уходит больше сил, чем на подъем и особенно большая нагрузка приходится на колени.   «Полуфинал» Охота на баранов завершилась в этот день такой неудачей, о которой вспоминаешь только с досадой. Мы обнаружили несколько групп баранов, но трофейных самцов среди них не было. Времени уже практически не оставалось, и в конце концов пришлось смириться с обстоятельствами. Тронулись в обратный путь. И вдруг… Как это «вдруг» всегда волнующе! Вдруг щедрая рука охотничьего божества дала мне шанс. Я разглядел в большой группе самок двух великолепных самцов, не менее 10-11 лет от роду! Расстояние для стрельбы было приемлемым – около 450 метров. Но дул очень сильный боковой ветер, что, мягко говоря, усложняло баллистические расчеты. К тому же звери находились довольно высоко над нами и наконец они не стояли, а весьма активно двигались и могли вот-вот скрыться за хребтом. Времени на раздумья попросту не было. И впервые за последние пять лет я промахнулся. Пуля попала сантиметров на 20 правее зверя. Два последующие выстрела по резко прибавившему скорости барану больше походили на жест отчаянья. Результата, во всяком случае, того, которого хотелось бы, они не дали. Сказать, что я расстроился, – все равно, что не сказать ничего… Но охота есть охота, и подобные досадные моменты – ее неотъемлемая часть. После четырех дней поиска, намотанных километров в горах мы нашли трофейного барана, но погодные и иные условия не дали времени на расчет точного выстрела… Оставаться в горах под Керманом больше не было возможности. Дело в том, что Исрафил сумел договориться и получить разрешение на охоту на персидского козерога в течение оставшихся дней моего пребывания в Иране. Попрощались с местными ребятами и тронулись в дорогу – нам предстояло проехать на север триста километров. Хочу несколько слов сказать о местном населении. Они показались мне очень приветливыми и дружелюбными. Причем вели они себя так и по отношению друг к другу, и ко мне, как гостю. В целом страна произвела очень приятное впечатление. Находясь под давлением международных санкций и американским эмбарго около 36 лет, они смогли создать замечательную инфраструктуру, работают производства, фабрики. Такого активного грузового трафика я не видел ни в одной стране мира. Великолепное качество дорог и низкая стоимость топлива особенно удивили: литр бензина стоит четверть доллара, то есть порядка 7-8 рублей! Ребята спросили о стоимости бензина в России и были сильно удивлены разницей. Мне не хватило моего английского, чтобы объяснить, почему в нашей богатой нефтью и газом стране государственные компании при наличии конкуренции так непомерно вздули цену на бензин. Охота на персидского пустынного козерога исходно не планировалась, но Исрафил хотел, чтобы я все-таки добыл свой первый трофей в Иране и, как я уже сказал выше, сумел договориться и получить разрешение на охоту в месте, где была устойчивая популяция этого зверя. Этот подвид – персидский козерог – как две капли воды похож на безоарового козла, который встречается  в горах от Ирана и Турции до Дагестана. Главное внешнее отличие у этих «капель» в том, что рога персидского светлые, а у безоарового – темные. Повторюсь – при чрезвычайной схожести формы. Только опытные горные охотники сразу могут оценить эту незначительную разницу. Не скрою, я не знал этого, пока не получил пояснения от иранского гида. Шел пятый день охоты в Иране. Место, куда мы приехали, как и прочие охотничьи угодья в этой стране, имело государственную принадлежность, но, судя по всему, охота тут проводилась исключительно редко. Во всяком случае, со слов местных проводников, я оказался первым охотником, добывшим здесь козерога. Его популяция в этих краях впечатляющая. Мы наблюдали большие группы животных на скалах и могли спокойно выбирать достойный трофей. Своего мне даже удалось сначала сфотографировать на скале. По горной дороге мы подобрались к нему еще ближе прямо на машине. Козерог пересекал дорогу, направляясь в сторону соседнего хребта. Замечательный трофей с длиной рогов 106 см каждый был взят первым же выстрелом с дистанции 150 метров. И этот приятный штрих завершил картину моей первой экспедиции в замечательную, самобытную и богатую горными трофеями страну Иран. В заключение хочется сказать несколько обобщающих слов. На достаточно большой территории (1648 кв.км.) проживают около 75 миллионов населения. В основном это шииты (около 90%), большая армянская диаспора, более 3 миллионов азербайджанцев. Ислам, не признающий привычной европейцам толерантности, определяет устои общественной жизни. В продаже полностью отсутствует алкоголь, за перевозку и употребление наркотиков предусмотрено довольно неприятное наказание – смертная казнь. Все женщины, независимо от вероисповедования, должны носить на голове платок. И этим правилам приходится подчиняться, чтобы не нажить серьезных проблем. Забавно было наблюдать стюардесс Люфтганзы, покрытых однообразными платками. На меня произвела впечатление еще одна традиция. В каждом населенном пункте на центральных улицах установлены стелы с фотографиями воинов, погибших в Ирано-Иракской войне. Войска Саддама Хусейна, воспользовавшись ситуацией нестабильности после исламской революции, в 1980 году вошли в богатые нефтью юго-западные регионы Ирана. Прошло долгих восемь лет, прежде чем иранским войскам удалось вытеснить иракские части со своей территории. Вот таким я увидел Иран – страну со своей самобытностью, непростым геополитическим положением, но так манящий горных охотников со всего мира. По понятным причинам американские горные охотники лишены возможности сегодня добывать трофеи в этой стране, но очень много прибывает мексиканцев, немцев и испанцев. В последнее время увеличилось и количество русских охотников, приезжающих на различные, в том числе и групповые охоты.
10.02.2015
Grand Slam Club/OVIS. Одиннадцатая ежегодная конвенция охотников

Grand Slam Club/OVIS. Одиннадцатая ежегодная конвенция охотников

Рино, Невада, США 28 - 31 января, 2015 Из российских компаний в выставке приняли участие: Профессиональные Русские Охотники (ПРО), Клуб Айбекс, Сталкер Групп.
01.02.2015
Шел пятый день

Шел пятый день

Все, стоп! У меня пошли темные круги перед глазами. Такие круги я видел только в мультиках. Оказываются, они бывают на самом деле! Я больше идти не могу и дальше не пойду. Голова гудит. Глаза не видят. Воздуха не хватает. Кто-то предлагает передать ему карабин. Мне все равно, без слов его передаю. В тот момент меня посетила весьма здравая мысль: «Все, с горной охотой завязываю. Не мое это!» А как все славно начиналось! Поехать в Азербайджан на охоту мечтал уже давно. Лет пять назад там побывали друзья из нашего, белорусского, клуба «Сафари». Они рассказывали, что тяжелее охоты в их практике не было. Очень хотелось попробовать свои силы, и посмотреть, на что годен я. Сергей Аркадьевич любезно согласился составить компанию. Тем более, что наша последняя поездка в Киргизию доставила обоим много положительных эмоций. Артем Чернушевич взял на себя груз ответственности по решению всех организационных вопросов. Одно из преимуществ охоты в Азербайджане – это наличие прямого рейса между Минском и Баку, что существенно упрощает проблему перевозки оружия.   Первый день В аэропорту нас встречали Асиф и Кэнон. Оформление документов заняло считанные минуты, и скоро мы уже ехали в гостиницу – на Азербайджан спускалась ночь. По дороге узнали, что к нашей группе присоединится француз Патрик Эстев, легенда французского регби 80-х годов. Ночной Баку поразил! Я не ожидал увидеть такого красивого города. Еще большее впечатление он произвел по окончании тура. Целый день был посвящен экскурсии по городу, который оказался невообразимо прекрасным. Особенно впечатлили набережная и небоскребы. И – да, великолепная азербайджанская кухня! Но, это я забежал вперед. Наутро в комфортабельном микроавтобусе отправились в путь. Первая половина которого заняла часа три с перерывом на обед и на закупку продуктов на местном базаре. Продавцы весело подсмеивались над Аркадьевичем, который снимал на видеокамеру восточное изобилие прилавков и ничего не покупал. – Вечером будешь сыт тем, что увидишь наши фрукты на экране?! Откуда они могли знать, что всеми закупками руководит Кэнон с присущей ему щепетильностью и знанием особенностей местных «рыночных отношений». В назначенном месте и в назначенное время встречаемся с командой проводников во главе с Нариманом. После быстрой перегрузки на ГАЗ-66 началась вторая часть пути до базового лагеря – это еще 3 часа по лесам и горам. Часть дороги проходила по высохшему руслу реки. Сейчас я пишу об этом, как о чем-то обыденном. Ну, дорога, ну, по руслу… А тогда весь путь казался каким-то особенным приключением, и дорога по высохшей реке сама по себе вызывала в душе волнение: неужели это все происходит со мной на самом деле?! Нариман остановил машину и предложил пристрелять оружие. Каждый из нас троих сделал по выстрелу, и все остались довольны результатами. Оружие в порядке, «полет прошел нормально». Базовый лагерь размещался на высоте 1600 м.н.у.м. Вечером был накрыт шикарный стол с бараниной на косточке. Вкуснейшее блюдо! Жаль, много не съешь – завтра в горы, а в горах рюкзак должен быть только за плечами.   Второй день Утром Нариман сделал развод – кто с кем и куда пойдет. Меня отправили на лошади с проводниками Сашей и Дадашем. Сергей Аркадьевич с Артемом пешком отправлялись с Адылом, Азером и Борисом. Француз Патрик ушел на охоту с Нариманом. Мне все завидовали: на лошади – это не пешком! Сперва нужно было спуститься до отметки 1100 м.н.у.м. Затем подняться до 1600 м.н.у.м., а далее – пешком на 3200 все тех же м.н.у.м. до выкидного лагеря. Общая протяженность маршрута составила 19 километров – засекал по GPS. И на его преодоление ушел практически весь день – из базового лагеря мы выдвинулись в 10 утра, а до палаток добрались только к 7 вечера. Разумеется, после того как слезли с лошадей, пришлось всю провизию и рюкзаки тянуть на себе. Подъем шел по травяному склону с уклоном градусов в 60. Было тяжело, но я медленно и упорно шел вверх. Когда добрел до палаток, не поверил своему счастью. Неужели дошел?! Я думал, этот подъем не кончится никогда! Но тут же Саша предложил сходить проверить солончаки. Очередной подъем вверх… И вдруг – о, счастье! Мы увидели трех туров! Сердце радостно забилось – вот он, трофей! Конец мученьям! Похоже, я первым отстреляюсь! – Небольшие, – безо всяких эмоций пояснил проводник. Мы спустились к палаткам, поужинали и легли спать…   Третий день В 06:30 утра Саша с кричащим шепотом врывается ко мне в палатку. – Туры идут! Собираюсь быстро, но проснуться никак не удается. Сонный в темноте с трудом понимаю, куда идем. Подымаемся на хребет. Бараны, видимо, нас учуяли и, судя по тому, что говорят проводники, уже бегут за перевал. – Стреляй! Куда? В кого? Бежит стадо в полтора десятка голов, в котором я не могу отличить самок от самцов. И происходит все настолько быстро, что даже переспросить не успеваю. И звери уходят… Саша с Дадашем расстроены так, что... Но не мог же я стрелять наугад! Быстро перекусив, собираем все необходимое и опять – вверх. Вечером я думал, что мы уже на самой вершине. Но нет – оказалось, вон она, вершина, впереди. Поднимаемся. А за ней другая, еще выше! Снова поднимаемся – и еще одна! И так до бесконечности… Альтиметр уже показывает 3400 м.н.у.м. Саша постоянно подгоняет меня: – Быстрее, быстрее, туры уходят. До них осталось пятьсот метров. Триста метров. Мы уже давно лазаем по скалам и все бегом, и все быстрее. Буквально на четырех забираюсь на практически отвесные стены. И наконец – вот оно! – выбираемся на новый хребет! – Давай быстрее! Уходят, не догоним! – кричит Саша. На очередном хребте, по его словам, до баранов полтораста метров! Но пока я дохожу снизу вверх, туры скрываются за новым хребтом. И так раз за разом. Все, стоп! У меня пошли темные круги перед глазами. Такие круги я видел только в мультиках. Оказываются, они бывают на самом деле! Я больше идти не могу и дальше не пойду. Голова гудит. Глаза не видят. Воздуха не хватает. Кто-то предлагает передать ему карабин. Мне все равно, без слов его передаю. В тот момент меня посетила весьма здравая мысль: «Все, с горной охотой завязываю. Не мое это!» Немного отойдя, вылезаю на очередной хребет. Вижу, как парни скачут по горам с легкостью туров. Уходят все дальше и дальше. Когда до них было уже метров семьсот, я услышал выстрелы. Один, второй, третий. И… стало обидно до боли! Как я смогу повесить на стену чужой трофей!? Буду проходить мимо и думать: «Не мой»! Блин, что делать?!!! Возвращаются проводники. Почему-то без добычи. Саша говорит, что три раза стрелял, но ни разу не попал… Славу богу! Лучше без трофея, чем с чужим! Успокаиваюсь и твердо заявляю, что стрелять буду только сам. Отдышавшись, переходим в другой распадок. Но там туман. Надо отдохнуть. Солнце пригревает. Хорошо. Я устал, но доволен. Мне не нужно вступать в сделку с совестью… Очнувшись от полудремы, вижу, что облака так и не разошлись. Проводники предлагают вернуться к палаткам и вечером проверить солончак. Под вечер погода начала меняться. Облака плотно зашли в горы, заполнив собой все пространство между отдельными вершинами. Так и хочется прыгнуть на них сверху и поваляться.   Четвертый день Рано утром подымаемся на солончак. Видим, ходит самка. Красиво. Приятно наблюдать за диким зверем, который не догадывается о присутствии наблюдателя. Больше ничего так и не появилось. Решаем еще раз проверить распадок, где вчера был туман. Опять пришлось идти вверх. И только мы поднялись на хребет, как услышали выстрелы на противоположном склоне. По всей видимости, стрелял Сергей Аркадьевич. Вообразите мое «счастье», когда через полчаса мы увидели, как стадо туров пробежало… в двухстах метрах от нашего выкидного лагеря!!! Можно было никуда не идти – они сами пожаловали в гости. Да, знал бы прикуп, жил бы в Сочи, – учит нас народная мудрость. Знал бы, где упаду, соломки бы подстелил. Без труда не вынешь и рыбки из пруда. Работа не волк – в лес не убе… э-э-э-э-э-э, нет, это не надо… Целый день отходили по горам. Вдалеке видели туров. Но подойти не было возможности. Уставшие, и я бы не сказал, что очень уж довольные, вернулись в лагерь. Осталось два дня охоты, потом день переезда в Баку и самолет домой. Саша нервничает. Говорит, у нас есть два варианта: или добудем на солончаке, или надо идти за этим стадом, что перескочило возле палаток. У меня же какая-то уверенность, что завтра все сложится. И тут я замечаю, что у меня разболталось крепление оптики. Передний кронштейн ослаблен. На передней бленде множество царапин и следов от ударов по камням. Надо же, даже не заметил, когда это случалось! Да, лазание по горам так просто не проходит. Что делать? Прикрутить обратно-то я смогу, благо есть нож с отверткой. Но как пристрелять потом карабин? Если здесь начать  шуметь, то всех зверей распугаю. Решаю поставить кронштейн точно по его следам от клея и зажать. На сто метров, думаю, не будет большого отклонения.   Пятый день Утром небольшой туман. Поднялись на солончак. Саша замечает зверя и дает мне жестом команду подняться. Вылезаю, вижу двух туров. У какого же рога больше? У правого, и стоит хорошо! Дистанция не больше 100 метров – то, что нужно, учитывая мою установку оптики на глазок. Выстрел. Шлепок. Попал! Один баран бежит вправо, другой – влево. Но еще темно в тенях, и я только слышу, что мой упал. Упал и покатился вниз. Точно попал! Включаем фонарики и спускаемся. Дальше и дальше. Опять нарастает напряжение – не ушел ли подранком... И вдруг Дадаш кричит: «Нашел!» Ура! Трофей добыт! Пуля четко попала в лопатку. Отклонение около 5 см по горизонту влево. Но это уже неважно. Трофей есть, пусть и не рекордный, но мой! Фотосессия в лучах восходящего солнца стала последней радостью в этот день. А дальше была тяжелая дорога обратно, хотя проводники как на крыльях летели. За час мы прошли 2 км – по показаниям GPS. По ощущениям – тысячу. По склонам с углом в 60 градусов. В общем, когда спустились к лошадям, я только не просил, чтобы меня пристрелили. Но нужно было двигаться дальше. Пешком я идти уже не мог, но и на лошади оказалось изнурительно тяжело ехать. До лагеря добрался полностью измотанным. И не только я. Даже на лошадь было страшно смотреть – так устала, и большое ей спасибо, что довезла. Здесь меня уже ждали Сергей Аркадьевич, Артем и Патрик. И Сергей Аркадьевич и Патрик были очень довольны – оба взяли по отличному трофею. А я был счастлив принять теплый душ и доползти из него до праздничного стола.   Шестой день Фотографировались с уже вываренными рогами. И хотя с этими трудными, но невероятно красивыми горами было жаль прощаться, настроение у всех было приподнятое. Обратную дорогу на «шишиге» вниз я перенес как-то тяжеловато. Видимо, вчерашняя обильная еда сказала свое веское слово моему уменьшившемуся в горах желудку. И еще мне никогда не забыть водителя, который несся по горным серпантинам, не выпуская телефона из рук и очень громко с кем-то разговаривая. Всю дорогу! Два с половиной часа! Как оказалось потом, с женой говорил. Вечером Асиф пригласил нас в шикарный ресторан, и наивкуснейшие восточные блюда снова стали вызовом моему бедному желудку. А на следующий – седьмой день – мы гуляли и катались по великолепному Баку, где величие древности так изящно и гармонично перетекает в современность, что, увидев раз, не забудешь этого уже никогда! А в заключение хочу поблагодарить за отличную организацию охоты Асифа, Кэнона и команду Наримана. Большое вам всем спасибо! И вообще-то странно, но горы… манят. Снова пойду!
21.01.2015
Сергей Пузанкевич
С суконным рылом в трофейный ряд

С суконным рылом в трофейный ряд

До начала 90-х охота на козерога в Казахстане носила большей частью мясной характер. На размер трофея не обращали внимания, да и сами рога в основном бросали на месте охоты. Как-то в конце 80-х, еще до развала СССР, один знакомый предложил съездить за рогами козерога к своему другу – командиру погранзаставы в районе Нарынкола. Они кому-то понадобились в качестве ножек для кресел, и у нас появилась возможность немного подзаработать. Нужно сказать, что в те времена попасть в погранзону было значительно сложнее, чем несколько лет спустя. Поэтому полоса шириной от 50 до 150 км и длинной около 1500 км вдоль горных границ Казахстана и Кыргызстана в те времена была по сути дела самой обширной охраняемой территорией мира. Ну, понятно, что условно охраняемой. Сами пограничники могли браконьерствовать без ограничений; децентрализованная заготовка мяса для личного состава даже поощрялась начальством . Порывшись за заставой в культурных пластах кухонных отходов эпохи развитого социализма, мы нашли более сотни замечательных артефактов. Тогда мы понятия не имели о трофейной ценности рогов козерога, поэтому не измеряли их длину, но услужливая память, оживляя картинку запихивания рогов из той кучи в наш УАЗик, позволяет ретроспективно оценить их длину приблизительно в полтора метра. В 1990 году германская фирма «Мистраль» прислала первого иностранного охотника в Алтын-Эмель. Увидев первого козерога, пожилой господин из немецкой провинции спросил егеря: «Какой размер трофея?» – 120, – не задумываясь, ответил гид. – О, фантастик! Это рекорд! – заикаясь от радости, прошептал охотник и нажал спусковой крючок. Но когда счастливый «чемпион» подбежал к своему долгожданному «рекорду» и измерил трофей, то лицо его вытянулось! Длина рогов оказалась 70 см. – Что за дела? – недоуменно спросил он егеря. – Жирный козел, не сомневайся! – не понял сути претензий егерь. Охотник все же усомнился и потребовал перестрела. – Да, пожалуйста, жалко что ли! – согласился егерь, а про себя подумал: «И чего этому империалисту надо?! Чего придирается?!» Наученный горьким опытом немец уже не полагался на егерскую экспертную оценку трофея, а выбрал себе козла своей мечты, основываясь на собственном здравом смысле. И не прогадал. Среди бесчисленных козерогов Алтын-Эмеля ему оказалось не сложно добыть трофей 124 см. – Фантастик! Это рекорд! – повторил старик сакраментальную фразу и вне себя от счастья улетел в Германию показывать свое сокровище одноклубникам. Но гордился замечательным достижением он недолго. Через неделю его слава померкла в ослепительном блеске достижения другого пожилого джентльмена из Германии, приехавшего в Алтын-Эмель через тот же «Мистраль». Он добыл козерога на 129 см. В те времена чемпионы меняли друг друга почти с такой же скоростью, с какой тогда менялся курс рубля. За год рекордную планку задрали до 137 см. Такая трофейная вакханалия, конечно, не могла пройти мимо глаз журналиста издания «Wild und Jagd» Томы Ивановича. Он практически прописался в Алтын-Эмеле, написал десяток статей, снял несколько фильмов. В конце сезона загадочный Алтын-Эмель, затерянный где-то на дальней окраине агонизирующей «империи зла», зазвучал для уха западного трофейного охотника примерно как «Эльдорадо» или город «Монтесумы». В 1996-98 гг. пионер интурохоты в Центральной Азии Сергей Степанченко, при поддержке команды датских викингов под предводительством одноглазой охотницы Нины Соренсон продвинул компанию «Азия Сафари Сервис» в рейтинге аутфиттерских компаний мира на одно из первых мест. Только что открывшиеся для иностранцев охотрегионы в погранзоне, пять подвидов горных баранов (по версии SCI– шесть), высокий спрос, отсутствие конкурентов на рынке, гигантская по тем временам прибавочная стоимость полулегального бизнеса позволили ему в кратчайшие сроки создать мощную компанию, в которой работало до 500 человек – со своим авиаотрядом, автомастерскими, гостиницей. За 10 лет фирма «Азия Сафари» представила на мировой охотничий рынок более 15 мировых рекордов в разных номинациях В 1998 году Сергей открыл для международных охотников восточные отроги Джунгарского хребта в районе Учарала. Несколько суток на плато Жабык на лебедках поднимали УАЗик. С великими мучениями затащили технику наверх, что позволило передвигаться по плато в пределах 30 км. Когда УАЗИк подъехал к юрте, ошарашенный чабан первый раз в жизни увидел на плато машину. – Тут белый жигуленок не проезжал? – пошутил Степанченко. – Нееее… – других слов для ответа на такой дикий вопрос чабан не нашел. В первый же сезон в Джунгарии мировой рекорд поднялся до 149 см. В начале нулевых интерес к горной охоте в Казахстане вырос до небес, но развал природоохранной системы быстро и решительно вел к оскудению ресурсов диких животных. Трофейный ряд пополз вниз. Проблемы обозначились еще при жизни Степанченко, а после его смерти в 2005 году элитные трофейные охотники как-то вдруг забыли о Казахстане. В 2011 году после шестилетнего вялотекущего кризиса ситуация на охотничьем рынке РК начала медленно стабилизироваться, правда на более низком уровне, чем в «лихих» 90-х. Первые, пока еще очень редкие плоды принесла законодательная реформа охотничьего хозяйства, в результате которой в республике появилось 650 частных и общественных охотничьих хозяйств. Из них не более дюжины вышли на устойчивое использование популяций копытных в целях трофейной охоты. Трофейная охота оказалась действительно «учетом по Гамбургскому счету». Помните, у Куприна, борцы ежегодно собирались в Гамбурге, чтобы побороться «по честному». Так как на официальных соревнованиях результаты, как правило, подстраивались. Учетные данные за небольшую сумму можно нарисовать какие угодно, а вот для трофейных охотников «залипуха» не проходит. Чтобы устойчиво работать с иностранцами, охотничьему хозяйству действительно нужно иметь высокую плотность дичи и хороший трофейный ряд. После 2010 года охотникискромно, но все же начали снова привозить из Казахстана супертрофеи. Президент OvisClubДенис Кемпбелл взял двух козерогов 132 и 136 см в Джамбульской области. В охотхозяйстве Кунгей (Джунгарский Алатау) за прошедшие два года добывались козероги с рогами 130,132 и 136 см. В хозяйстве «Тастау» средняя трофейная статистика по козерогу приближалась к 120 см. В охотхозяйстве «Боянкол», Терскей Алатау в 2011 году был добыт козерог с рогами 141 см! В мае 2012 года большую проблему для охоты в пограничной полосе создало ЧП на заставе Архан-Керген . Молодой солдат Челах застрелил 15 старослужащих и сжег заставу. Оппозиционная пресса выдвигала множество версий произошедшего, каждая из которых была фантастичнее предыдущей: чего только не искали борзописцы на сгоревшей заставе: наркотики, арабский след, заговор генералов, провокацию синзян-уйгурских сепаратистов, высадку Чужого и Хищника. Говорят, Голливуд даже приступает к съемкам фильма «Челах против Хищника». Но в результате этих печальных событий, свидетельствующих, по-видимому, в первую очередь о бардаке и дедовщине в погранслужбе, пострадало почему-то охотничье хозяйство! В закон о границе внесли пункт, запрещающий охоту в погранполосе. Но произошли и положительные изменения. В 2011 году на трофейном рынке РК дебютировала молодая компания Prohunt, специализирующаяся на разработке биообоснований и организации охот в национальных парках. За прошедшие годы в республике было создано 12 национальных парков, во многих из которых в том же году была впервые открыта трофейная охота. Новые возможности, а так же агрессивная энергия молодой компании всколыхнули начавшее уже подергиваться ряской болото трофейной охоты. В национальном парке Кольсай Кольдери были добыты отличные трофеи марала. Трофейный ряд, как в былые времена, взволновал сообщество трофейных охотников: 12, 12,5, 13, 14 и 16 кг. По козерогу Алтын-Эмель по-прежнему давал стабильные результаты (как всегда 100% успех), но размеры трофея, хотя и оставались по нынешним временам хорошими (за 100 см), но не выдающимися. Ситуация изменилась с вводом в «охотничий оборот» новых территорий. Осенью 2013 года известный казахстанский охотник и блогер Али Алиев добыл в парке «Сайрам Угам» козерога на 137 см. Хотя его отчет и статья широко известны читателям профильных ресурсов и охотничьих журналов, для тех, кому они не попадались, вкратце повторим историю. Али с помощью компании Prohuntсемь раз организовывал экспедиции на суперкозерога в самые разные регионы Казахстана, о каждом из которых подробно отчитывался перед охотничьим сообществом на страницах ресурса http://prohunt.kz/forum/. Получился своего рода охотничий сериал с продолжением. Рекомендую, на самом деле интересно. В конце августа 2013 года во время экспедиции другого известного охотника – Максима Князева – в очень труднодоступном скальном массиве в Западном Тянь-Шане был замечен громадный козерог, но экспедиция Князева преждевременно закончилась из-за резкого ухудшения здоровья одного из участников. Прочитав отчет об этом приключении на «ганзе», Али задался целью найти загадочного козерога, что ему удалось сделать только через два месяца. Была сложная проперская экспедиция в недоступный для лошадей горный массив, тяжелый пеший подъем, требующий некоторых навыков в скалолазании. По словам проводника экспедиции Нуржана, в эти ущелья еще никто не поднимался. Али был уверен, что добыл чемпиона года, но он тогда еще не знал, что одновременно с ним еще один казахстанский охотник – Тимур Рахметов – также поставил перед собой и руководством компании Prohuntту же амбициозную задачу и целенаправленно к ней двигался. Тимур имел приличный опыт охоты, в том числе и на волка, отлично стрелял, к этому времени уже взял несколько козерогов, но не очень больших. Неожиданно его мечта о суперкозероге начала превращаться в реальность. Примерно в то же время, когда Али штурмовал бастионы Западного Тянь-Шаня, Тимуру позвонил охотовед Максат и сообщил, что его егеря Ермек и Еркебулан в одном из отдаленных урочищ Кетмень Алатау, в верховьях реки Шалкуды-Су видели группу из шести козерогов, каждый из которых был просто супер! Известие взволновало Тимура, и он заказал тур. Сборы были недолги: уже на следующее утро после звонка экспедиция Тимура Рахметова выехала в Кетмень Алатау. В предгорьях их ждали местные проводники на шести выносливых лошадях породы джабэ. Нехитрый экспедиционный скарб – палатки, горелка, запас сублимированных продуктов, коврики и спальные мешки – был упакован в коржыны (переметные сумы). Конный путь от машин до горы, где Ермек и Еркебулан видели козерогов, занял 6 часов. Отряд уже собирался разбивать бивуак на берегу ручья, когда Ермек заметил давешних козерогов на противоположном склоне. Дело близилось к вечеру, охотникам предстояло решить: отложить подход на следующее утро или начать его немедленно. В пылу азарта было принято решение не откладывать охоту. На лошадях подъехали, насколько это было возможно, дальше пришлось подкрадываться пешком. В бинокль можно было разглядеть плотно сбитые буро-серые тела с гигантскими закругленными рогами. Рога всех шести козерогов были за 130 см. Без сомнения, это была встреча ветеранов козерожьей лиги NBA! Характерная особенность Кетменских козерогов – их рога не саблевидные, а именно круглые, почти как у баранов. Козероги паслись на открытом склоне, и конфигурация рельефа оказалась такова, что подойти ближе 500 метров было невозможно. Тимуру нужно было принять важное решение: стрелять или нет. Ведь в случае промаха, не известно еще сколько лет придется ждать такого шанса. Но он думал недолго. – Поехали! Сошки, под приклад рюкзачок, Тимур задерживает дыхание, плавно тянет спуск. Ба-бам, бам-бам, – отдаваясь троекратно, проносится по ущелью эхо. Но звук выстрела уже смешивается с криком радости Еркебулана. – Есть, есть! Поехала – приехала! – кричит проводник.  В бинокль он отчетливо видел, как козерог, согнувшись пополам, подпрыгнул на месте и побежал как-то боком и метров через 30 упал, покатившись по склону. – 135! – Нет 140, – строили предположения участники экспедиции, карабкаясь по склону к козерогу. Но когда замер показал, что левый рог козерога 147, а правый 148 см, все закричали так, что горы замерли в изумлении. Уже более 12 лет в Казахстане не добывались такие трофеи, и многие уже не сомневались, что таких трофеев не существует. Тимур готовит свой трофей на выставку в Дортмунд. Надеюсь, что он будет по достоинству оценен охотничьим сообществом. Наше охотничье хозяйство переживает сложный период, но если намечаются некоторые положительные тенденции, – это хороший знак. Значит рано или поздно казахстанским охотпользователям удастся создать устойчивое охотничье хозяйство с высокой численностью животных и достойным трофейным рядом.
14.01.2015
Максим Левитин
Кровь, пот и козероги

Кровь, пот и козероги

Памяти Сергея Кошелева посвящается Perasperaadastra– гласит латинская пословица – Через тернии к звездам. Заветной «звездой» в нашем случае был хороший трофейный козерог, ну а тернии, через которые мы к нему пробирались, были самые настоящие. Меня как-то спросили, какая из охот самая трудная. И тогда, и потом я думал об этом и до сих пор не могу с полной уверенностью ответить на этот вопрос. На мой взгляд, многие из настоящих охот, где приходиться «пахать», могут рассматриваться как одни из самых трудных. Все дело в том, что конкретно хочет испытать охотник на такой охоте. И каковы его личные представления о трудной охоте. Очень многие горные охоты могут считаться трудными. Связано это, прежде всего, с разреженностью воздуха. Следствием этого являются проблемы в передвижении по горным хребтам и скалам. Во многом эту проблему помогают решать наши верные помощники – лошади. Скажу откровенно, если бы не лошади, то для многих горные охоты просто были бы под вопросом. Но и среди трудных горных охот случаются порой такие тяжелые, что их даже сравнить не с чем. Вот об одной из самых трудных охот, через которые мне и моему клиенту пришлось пройти, я хочу рассказать. Кстати, происходила она вовсе не в заоблачных высях Памира, Тянь-Шаня или Кавказа, а в горах Саяна.   По Ленинским местам Своего давнего и постоянного клиента из Польши Витольда я встретил в Шереметьево. Мы посидели несколько часов в аэропорту, перекусили и вылетели в ночь на Абакан. После ночного перелета всегда чувствуешь себя несколько разбитым. Приземляемся в Абакане около 7 часов утра и сразу же в путь. Пытаемся прийти в себя по пути в Шушенское. Мой давний партнер Валера спокойно ведет машину по изъезженному им маршруту. Проезжаем величественную Саяно-Шушенскую ГЭС и спускаемся на пристань. Здесь уже ждет катер. Быстро грузим вещи и отправляемся в путь по акватории водохранилища. Стоял октябрь с его неповторимой красотой и разнообразием осенних красок. Яркие желто-оранжевые тона лиственниц на фоне голубого неба производили огромное впечатление на моего спутника. Да и я, каждый раз приезжая в Саяны в это время, не устаю удивляться и восхищаться этой красотой. Ложку дегтя в палитру добавляли бревна топляка и множество сучьев и палок, встречавшихся повсюду на водной глади. Особенно много их было в непосредственной близости от ГЭС. Но по мере удаления акватория становилась все чище. Это конечно не могло не радовать. Скалы, поросшие лиственницей и елью, круто выраставшие из воды с двух сторон как бы сдавливали огромную массу воды. Ветра не было, и водная гладь, как зеркало, отражала все, что было на берегу. Пейзаж получался зеркальным, что добавляло особого шарма и без того прекрасному виду. Идти по водохранилищу предстояло около 5-ти часов. Время приличное, если учесть, что мы практически не спали и перекусывали на ходу. Но это не смущало – мы уже привыкли к такого рода перемещениям в различных походных условиях. На Базагу прибыли во второй половине дня. Базага – это деревня, в которой жили когда-то люди, росли дети. На закате советской эпохи жизнь начала приходить здесь в упадок, народ переселился в города. К нашему приезду Базага являла собой несколько деревянных домов, где жили метеорологи и работники Саяно-Шушенского заповедника. По пути пришлось заглянуть еще на один охотничий кордон, чтобы оставить необходимые припасы и аппаратуру для охотоведов и егерей одного из участков. Приветливые и доброжелательные базагчане радушно встретили нас на берегу, помогли перенести немалый багаж в один из домиков. День закончился легким ужином и наконец-то долгожданным сном.   Вперед и вверх! На следующий день все встали с первыми лучами солнца. Сначала разобрались с багажом – отобрали самое необходимое для автономного пребывания в горах на протяжении недели. И вот мы уже в лодке с небогатым охотничьим скарбом. Да много туда и не возьмешь – все приходится носить на себе по крутым горам, и каждый грамм сказывается на твоем физическом состоянии. Нас сопровождали два проводника. Основным был Сергей, он же хозяин участка. Чуть выше среднего роста, крепкого телосложения человек с большими залысинами на голове. Характерным для него был взгляд, который всегда направлен или сквозь тебя или же мимо тебя, из-за чего при общении с ним испытываешь ощущение, что он общается с кем-то другим. Он оказался довольно выносливым человеком, справлялся с тяжелым грузом, за что Витольд был ему безмерно благодарен. Но при этом он был абсолютно не готов к каким-либо компромиссам при обсуждении тех или иных вопросов и планов охоты. Он считал себя абсолютно правым всегда и во всем, что, зачастую отрицательно сказывалось, прежде всего, на человеческих отношениях. И даже допустив ошибку в своих предположениях, он никогда не спешил это признавать. Но угодья и зверя он знал хорошо, и нам оставалось уповать на охотничью удачу в дополнение к этим знаниям. Вторым проводником был Руслан. Из-за склонности поговорить, обильно пересыпая речь красными словцами и сравнениями, получил среди местных прозвище «Русь-ТВ». Руслан был очень открытым и добрым человеком, все делал с душой. Будучи очень хорошо развитым физически, он взялся помочь с доставкой части провианта наверх. Условились, что, высадив нас с Сергеем, Руслан на лодке пойдет дальше по водохранилищу, а затем поднимется вверх и принесет туда часть провианта. На пути нашего маршрута было три избушки. В одну из них Руслан и должен был доставить продукты. Лодка разрезала зеркальную гладь водохранилища. Нас обдувал свежий утренний ветерок. Но мы прекрасно осознавали, что через некоторое время вся эта идилия сменится тяжким, выматывающим подъемом в горы. Не прошло и сорока минут, как наши предчувствия осуществились на практике. Высадившись на берег с Витольдом и Сергеем и взвалив на себя увесистые рюкзаки, оружие (а у меня кроме личных вещей, необходимых в автономном путешествии в горах, были и видеокамера с фотоаппаратом, объективами и батареями), двинулись в путь. Зная об особенностях представления сибиряков о пространстве и времени, я все же решился спросить Сергея о предположительной продолжительности пути. Из ответа понял, что до первой избушки идти не менее 4-5 часов. На деле оказалось более шести. Занимался чистый солнечный день, который не предвещал ничего хорошего – с каждым часом становилось все жарче. Подниматься в гору при пекле за 25 градусов да еще с приличным весом за плечами очень тяжело. Вернее сказать – невыносимо. Но идти надо. Дополнительную сложность в горном подъеме создает отсутствие видимой конечной цели путешествия. Перед тобой постоянно маячит хребет, и создается впечатление, что за ним подъем закончится, остается только руку протянуть. На самом же деле за этим хребтом оказывается еще один, а за тем – следующий. И кажется, что конца им не будет. Психологически это тяжело переносить. Трудно рассчитать свои силы при отсутствии видимого стимула. Но надо идти… После двух часов подъема наконец вышли на более-менее открытую местность – можно было немного оглядеться. Сделали привал. Рюкзаки буквально рухнули с плеч. Во рту ситуация напоминала пустыню. Забегая вперед, скажу, что вода на протяжении всего этого тура будет для нас критическим дефицитом. Имевшуюся при нас воду в основном в большом количестве поглощал Витольд. Тем самым он осложнял себе процесс подъема, т.к. при больших нагрузках в горах лучше воды не пить. Она тут же «ударяет» по ногам, они становятся «ватными» и каждый шаг будет даваться с еще большим трудом. Мы с Сергеем были привыкшими к таким нагрузкам на подъемах и понимали всю опасность большого потребления воды в этой ситуации. Поэтому ограничивались небольшими глотками и… начали задумываться о том, насколько может хватить наших запасов воды при таком ее потреблении Витольдом. Как я уже сказал, эти опасения оказались не напрасными. Ну а пока, отдыхая на привале, нам удалось увидеть небольшое стадо козерогов, среди которых были и достойные трофейные самцы. Преследовать их не было никакого смысла. Очевидно, ветер донес до животных наш запах, и они, медленно перевалив за соседний хребет, скрылись из виду. Наши абсолютно мокрые от пота майки успели полностью высохнуть. Нас снова ждал все тот же крутой подъем, а солнце пекло жарче уже с каждой минутой. Мы шли по абсолютно открытому склону, на пути ни деревца, ни кустика, которые смогли бы хоть на мгновение скрыть от палящих лучей. Начало октября в тот год в Саянах выдалось на редкость жарким. Идти приходилось в основном по небольшим ущельям, где полностью отсутствовал ветер, обычно приносящий хоть немного свежести. Увы, таков был кратчайший маршрут, и это приходилось принимать как должное. С небольшими передышками наш караван продолжал свой путь. Едва заметная тропа пролегала по разнотравью, среди мелких кустиков барбариса. Как-то не удержав немного равновесия из-за тяжелого рюкзака, я схватился ладонью за один из таких кустиков. Кто видел это растение, сплошь усыпанное колючими шипами, тот может себе представить, что я испытал в тот момент. Сохранив равновесие, резко отдернул руку от куста. Не считал, сколько впилось в ладонь этих коварных шипов, вызывающих зуд, но вынимал я их вплоть до приезда домой. Ладонь опухла, и опухоль практически не спадала до конца охоты. Но это были еще не все сюрпризы гор Саяна.   Первая избушка Через шесть с лишком часов изрядно потрепанные и вымотанные подъемом мы все же доползли до первой избушки. Она располагалась на самом краю хребта в окружении старых лиственниц, одетых в сказочно красивый ярко-оранжевый наряд. Изба представляла собой сколоченную из досок хижину, обитую полиэтиленом снаружи и кое-где рубероидом изнутри. Все это сооружение по идее должно было защищать путников от осадков и ветров. Полиэтилен был местами порван и по этой причине не являлся серьезной помехой для сильного ветра, свежесть которого по утрам приходилось ощущать. В избе была печь, двое нар и небольшой столик. Но самое главное, чему мы были беспредельно рады, это то, что она давала тень и возможность спрятаться от беспощадного солнца. Здесь нам предстояло провести ночь. Первое, что мы сделали после того как скинули рюкзаки, это поставили воду для чая на печку и стали готовить ужин. Огромное количество энергии, затраченной на подъем необходимо было восполнить. Хотя лично мой организм при таких физических нагрузках отказывается перегружать себя едой, что вполне естественно с точки зрения физиологии. Самое лучше в такой ситуации это выпить чая и хорошо отдохнуть. И только потом перекусить. Я проходил через такое состояние не один раз и всегда лучшим выходом при перегрузках был отдых, чай и только потом еда. После большой физической нагрузки лучше дать организму, что называется, вздохнуть и прийти в норму. И только спустя полтора-два часа можно покушать. Для начинающих охотников хочу привести пример из личной практики. Придя в лагерь уставшими до тошноты после похожего по сложности и погодным условиям перехода в Горном Алтае и таком же дефиците воды, никто из нас не смог даже заснуть в течение полутора часов, пока организм не восстановился и не пришел в более-менее естественное состояние. О еде тогда речь вообще не шла. Был выпит только чай, а поели мы лишь рано утром следующего дня перед выходом на охоту. С тех пор я навсегда запомнил это состояние и никогда не перегружаю организм едой при больших физических нагрузках. Прислушивайтесь к своему организму, и он вас не подведет. Выпив по кружке чая, мы с Витольдом вытянулись на деревянных «кроватях». Солнце катилось к закату, а значит, наступало время активности зверей. Сергей тем временем решил выйти и осмотреть с биноклем окрестности в надежде увидеть трофейных козерогов. Вернувшись через некоторое время, Сергей сообщил, что видел несколько групп животных, но хороших трофеев среди них не было. Мы быстро перекусили и были готовы отойти ко сну. Но нельзя же было просто так забраться в спальник, не пообщавшись на сон грядущий с Матерью-природой. Я вышел под сень вековых лиственниц и огромного покрывала необъятного чистого неба, усыпанного мириадами звезд. Такого зрелища не увидишь ни с одного самого высокого небоскреба мира. Теплый, настоянный на травах за жаркий день, густой воздух поднимался по хребту. Вдоволь надышавшись и налюбовавшись первозданной красотой, я вернулся в избушку, где уже спали путешественники, залез в спальник и тут же провалился в глубокий сон. Сутра все, как на обычной горной охоте – встали на рассвете, пошли дозорить, или биноклевать, как говорят в Сибири. Это значит – осматривать близлежащую местность на предмет наличия трофейных животных.   Вокруг покрикивали улары, перебегая вверх по хребту то там, то здесь. Зрелище захватывающее, редко приходится видеть так близко этих птиц в дикой природе. Недалеко от нашей избушки взялся токовать тетерев. У них в октябре часто проходит так называемый ложный ток. Заметили несколько групп самок козерогов. Вдруг Сергей, спустившийся чуть ниже, махнул нам рукой. Медленно, стараясь не шуметь, мы с Витольдом спустились к нему. Справа, значительно ниже нас два красавца-козерога мерились силами, периодически вставая на задние ноги и сталкиваясь рогами. Рога, отполированные, очевидно, не в одной стычке, блестели кончиками на солнце. Звук их столкновений вместе с курлыканьем уларов и бормотанием тетерева ласкал слух, наполняя окрестности удивительной мелодией горной симфонии. Трофеи этих самцов не были выдающимися, но наш охотник и не гнался за рекордами. Приняли решение попробовать добыть одного из них. Расстояние для стрельбы было не самым удобным – около 400 метров с большим углом наклона, и к тому же против солнца. Сергей предложил зайти со стороны солнца и спуститься пониже. Для этого пришлось подняться вверх, перевалить хребет, спуститься вниз и пройти по густым зарослям рододендрона даурского (в обычной речи – багульник). Когда проделали весь этот путь и выглянули из-за камней, козерогов, увы, на месте не оказалось. Не солоно хлебавши, пришлось опять карабкаться вверх к избе, чтобы собраться и тронуться в долгое и изнурительное путешествие по Саянским хребтам.   Вторая избушка Через час мы уже двигались в направлении второй избушки, по дороге осматривая хребты и ущелья. В такую жару зверь не задерживается долго на полянах, где пасся ночью, и предпочитает с восходом солнца перемещаться поближе к укромным, тенистым местам. Нам немного повезло в том плане, что путь пролегал в основном по лесистому гребню хребта. Деревья скрывали от солнца, которое к тому же еще не поднялось в зенит –  можно было идти, не изнывая от жары. Но мысль об отсутствии воды на пути все больше тревожила. Утром удалось выпить лишь по кружке чая, и больше воды у нас не осталось. Сергей надеялся, что по пути найдем ее в небольших бакалдинах. Но эту воду можно было бы пить только после кипячения. А пить на маршруте хочется постоянно из-за большой потери влаги. Впрочем, и с кипяченой водой тоже не сложилось. Все известные Сергею места оказались пересохшими. Лишь в одном удалось нацедить немного мутной водицы вместе с мелкими листочками и хвоинками лиственницы. Взяли с собой, чтобы уже по приходу в избушку сварить чай. Пройдя около полутора часов и оставив рюкзаки, спустились по небольшому хребту. Как раз за ним скрылось стадо козерогов, которое мы видели в самом начале подъема в первый день. С небольшого плато, поросшего кустами акации и рододендрона, минут пятнадцать пытались обнаружить своих «знакомых». Но тщетно… Воспользовавшись небольшой передышкой, я решил просушить обувь и носки. Это всегда желательно делать во избежание потертостей. Когда поднял брючины, чтобы развязать шнурки высоких горных ботинок, Витольд присвистнул. Поймав взгляд его широко раскрытых глаз, я тоже посмотрел на свои голени и сам чуть не свистнул. На ногах не было живого места – все в царапинах, ссадинах, в запекшейся крови. До этого момента я их не видел, поскольку раздевались и одевались мы в темноте, а к боли от ссадин и царапин давно привык. Проблема состояла в том, что на мне был очень легкий охотничий костюм, который не защищал от шипов акаций и барбариса. Увернуться при движении от колючек невозможно в силу того, что они везде, часто нужно просто продираться через них. В результате за день вся кожа (и не только на ногах) становится расписанной не хуже, чем в салоне татуировок. Стороннего наблюдателя это может повергнуть в легкий шок. Можно было, конечно, одеться, как Витольд, но пришлось бы так же, как он, обливаться потом на переходах. Я всегда предпочитаю для ходьбы легкую одежду – ее и просушивать проще. Не обнаружив козерогов, опять тронулись в путь. Несколько хребтов, ущелий, и во второй половине дня мы были уже в настоящей охотничьей избе, сложенной из бревен. Она оказалась гораздо просторнее и даже имела небольшую веранду со столиком и лавками. Внутренность ее была стандартной: двое широких нар по бокам, стол и печка. Кроме габаритов отличалась от предыдущей наличием веревок для просушки одежды. Избушка располагалась в тени лиственниц и кедров, на самом краю северного крутого склона. И здесь уже вовсю хозяйничал Руслан, поднявшийся от водохранилища с запасом продуктов. Он же затащил на такую высоту и небольшой запас воды, что позволило сварить в этот раз не только чай, но и похлебку. В окрестностях избушки воды также найти не удалось. Режим жесткой экономии воды сохранялся. Перекусив, и даже опрокинув по «маленькой» хорошего коньяка, припасенного Витольдом на случай успешной охоты, обсудили план на следующий день и отошли ко сну.   Наши будни Наутро близлежащие окрестности предстали перед нашими взорами во всем своем великолепии. Вид на хребты под нами и водохранилище в самом низу просто завораживал. На его противоположном берегу открывалась необъятная перспектива уходящих за горизонт горных хребтов, переливающихся в лучах восходящего солнца самыми различными цветами и оттенками – от иссиня-черного на теневых склонах до золотисто-оранжевого на скалистых вершинах. Кое-где в ущельях еще лежала утренняя дымка, что добавляло некоей таинственности всему пейзажу. Мы вышли на небольшие скалки на южном склоне и прильнули к биноклям. Удалось обнаружить несколько групп козерогов, но старых самцов среди них не было. Решили спуститься немного вниз в надежде на то, что все же удастся где-нибудь обнаружить «звезду», к которой мы так стремимся. Но опять безрезультатно. Опять одни самки и молодые козерожки. Спустились еще ниже. Осматривали каждую щель в скалах – все тщетно. Переместились по горизонту через один хребет, потом через еще один. И, вроде, в одном месте удалось увидеть небольшую группу самцов, но чтобы их разглядеть, нужно было спуститься еще ниже. И это было возможно. Но, чтобы они нас не заметили, пришлось спускаться по сверхкрутому скалистому склону. Тут мы сами уже были больше похожи на козерогов или на пауков, цепляющихся за малейшие выступы на камнях, чтобы удержать равновесие и не рухнуть вниз вместе с рюкзаками и оружием. Очень часто выручал посох. У австрийцев и немцев он называется «альпеншток» – альпийская палка, без которой они практически не выходят в горы. Опираясь на посох можно было лишний раз подстраховаться при перепрыгивании через небольшие ямы, канавы, оттолкнуться от мягкого грунта, или просто расчищать себе дорогу в густых кустах. Так мы с большим трудом спустились до небольшой скалки. С нее открывался вид на противоположный склон хребта. Опять бинокли в руках и до рези в глазах просматриваем каждый куст, каждую ложбинку. В одном месте на противоположном склоне был небольшой лесочек из молодых осин или еще каких-то лиственных деревьев. Внизу подрост из кустов акации, рододендрона и высокой травы. Вот как раз в этой траве среди кустов удалось разглядеть козерогов. Это точно были самцы, но определить их трофейную ценность было затруднительно – звери лежали, откинувшись на бок, наслаждались отдыхом в тени деревьев. Чего нельзя было сказать про нас. Мы опять находились на самом солнцепеке, и опять поднимающееся все выше солнце жарило нас, как блины на сковородке. Но это не мешало внимательно изучить животных и прийти к неутешительному выводу – хороших трофейных козлов в этом стаде нет. Время неумолимо текло, а нам предстоял обратный путь наверх, все по тому же крутому маршруту. Опять пот, те же кусты и камни, та же кровь на ногах и руках. Добавляло «удовольствия» и то, что пот, стекая, попадал в свежие ранки и разъедал их. Но, другого пути не существовало, и, вгрызаясь в скалы, продираясь сквозь кусты, теряя драгоценную влагу, мы продвигались к вершине хребта.   Третья избушка В подъемах и спусках прошли еще два дня экспедиции. Козерогов видели регулярно и помногу, но либо в группе не было достойных трофеев, либо подойти было невозможно. Правда, мне удалось сделать несколько неплохих снимков самок и снять на видео эффектные кадры для фильма об этих приключениях. Чуть дальше и ниже по основному хребту была еще одна избушка. Сергей предложил попытать счастья в том районе. Переход занял около трех часов. Увидев избушку, я испытал ощущение, что мы оказались на краю мирозданья. Она была чудным образом, но очень органично вписана в ландшафт, оказавшись логичным завершением скалистого хребта, по которому мы пришли. Вокруг – крутые обрывы и скалы. Прямо напротив избушки простиралось большое ущелье в сторону водохранилища. Вдали виднелась река Урбунь и необъятная перспектива самого водохранилища и зажимавших его горных хребтов. Стали располагаться в новом жилище. Оно было не такое просторное, как предыдущее, но места оказалось достаточно, чтобы провести ночь и просушиться. Столик и лавочка располагались на улице, что, впрочем, являлось скорее плюсом, чем минусом. Принимать пищу и наслаждаться прекрасным видом неповторимых Саян – где еще такое можно найти! Руслан остался во второй избе дожидаться нас. Мы договорились, что поохотимся пару дней здесь, а потом вернемся в ту вторую избу, а уже оттуда будем спускаться вниз к лодке, даже если ничего не добудем, потому как отведенное на охоту время подходило к концу. Ну, а пока у нас еще оставались надежды на удачу. Правда, все были порядком измотаны постоянными спусками и подъемами по скалистым хребтам и переходами по густым зарослям. Но больше всего выматывали беспощадная жара и отсутствие достаточного количества воды. Затрудняюсь сказать, как выглядел я сам, но по Витольду было заметно, что он здорово осунулся и, наверное, сбросил не один килограмм в весе. На протяжении всей этой охоты нас постоянно преследовало странное, с каждым днем усиливающееся чувство, которое трудно описать словами, – мы видели внизу огромную чашу воды, до которой, казалось, рукой подать, и буквально изнывали при этом от жажды. Примерно те же ощущения пришлось пережить в уже описанном мною ранее случае во время охоты в Горном Алтае. Конечно же, усталость, накопившаяся в эти дни, наложила отпечаток на физические возможности Витольда. По комплекции он был довольно-таки плотным человеком – при росте около 176 см весил более 100 кг. Носить такой вес по горам, да еще в тех погодных условиях и при дефиците воды! Рано или поздно это должно было сказаться на его физической форме, и первые признаки усталости обнаружились уже в ближайшее время… Мне в этом плане было гораздо легче. Я весил килограмм на 30 легче Витольда, и в отличие от него у меня постоянный опыт хождения по горам и неплохая физическая форма, которую приходится поддерживать практически круглый год. Сергей в силу своей работы привык к хождению по горам. Так что нам пришлось учитывать состояние клиента и выбирать маршруты движения, исходя из его возможностей. Но это в большой степени затрудняло выполнение задачи – в горах нужно много ходить, чтобы найти свою удачу.   Выстрел Сразу после небольшого перекуса отправились вниз. Двигались прямо по скалистому хребту, перепрыгивая с камня на камень. Местность на многие километры хорошо просматривалась. По обе стороны были ущелья, которые затем переходили почти в такие же хребты как наш. С маленького плато стали осматривать местность в бинокли. Дело шло к вечеру, и зверь мог уже начать выходить на кормежку. Какое-то время козерогов обнаружить не удавалось. Очевидно, было рановато. Но потом, то тут, то там стали замечать движение. Четыре самца вышли практически в самом низу хребта, ближе к Урбуни. Они спокойно паслись на небольшой полянке. Но это были НЕ НАШИ звери! Слишком далеко пришлось бы до них спускаться. А потом с огромным трудом подниматься обратно. Решили просто продолжать наблюдения в надежде увидеть того, козерога, который НАШ. И, что самое интересное, он появился спустя полчаса! Сергей заметил его метрах в пятистах ниже нас и чуть правее. Хороший, крупный самец появился как будто из ниоткуда. Это был на самом деле достойный трофей – рога минимум метровой длины и с хорошей, объемной базой. Дело оставалось за «малым» – добыть его. Для того, чтобы приблизится к трофею на дистанцию уверенного выстрела, а это метров 300, необходимо было спуститься вниз по очень крутым каменистым скалам. Мы с Сергеем с этой задачей справились бы без больших проблем. Но вот наш охотник! Спуск был на самом деле очень крутым, и Витольд, пройдя несколько десятков метров, остановился. Очевидно, он подумывал о последующем подъеме, а силы, судя по всему, у него были на исходе. На наши продолжительные уговоры спуститься еще хотя бы на 100 метров он наотрез отказался и решил стрелять с того места, где стоял. Позиция была не самая выгодная: до трофея около 400-450 метров, ни лечь, ни сесть для стрельбы с колена не было возможности. В итоге нашли небольшой выступ на скальнике, на него положили мой рюкзак. Приладив свой испытанный BlaserR93 .300 WSM на рюкзаке, полусидя-полулежа, Витольд стал целиться. Я примостился сразу за ним с камерой в руках и стал снимать. Выстрела долго не было. Витольд немного сместился. Козерог тем временем продолжал пастись. Наконец, предвечернюю тишину гор разорвал звук выстрела и понесся гулким эхом по близлежащим хребтам. Сквозь визир камеры я заметил, что козерог как-то странно мотнул головой и скрылся в зарослях акации. Просмотрев позже еще раз отснятые кадры, мы пришли к выводу, что пуля могла попасть в рога зверя. Только этим можно объяснить его резкое движение головой. Сергей спустился посмотреть – нет ли крови, не ушел ли от нас подранок, которого пришлось бы добирать. Вернувшись через полчаса, он сообщил, что ни крови, ни самого козерога не обнаружил. Промах. По крайней мере, это лучше, чем преследование подранка. Обратный путь вверх по таким «любимым» нами крутым скалам мы снова дружно поливали потом, который, казалось, из-за недостатка влаги становился все гуще. Уже в сумерках измотанные буквально доползли до избушки. Костер – чай – спать. Планирование следующего дня решили оставить до завтра. Утро вечера, как говорится, мудренее. С первыми лучами солнца мы опять на ногах. Пока я разводил костер, Сергей дозорил. И обнаружил большое стадо козерогов. А чуть ниже по склону – четырех волков. Ситуация интересная. С одной стороны – вот они, козероги, а с другой, где гарантия, что пока мы будем подходить, их не спугнут волки.   Быстро перекусив и собрав пожитки, отправились в неблизкий путь через глубокое ущелье на другой хребет. Надо сказать, что спуск по склону с высохшей травой, на которой постоянно скользят даже самые хорошие горные ботинки, легким не назовешь. В самом низу ущелья нас ждал другой сюрприз в виде густого осинника с труднопроходимым кустарниковым подростом. Но что не могло не порадовать, так это доносящиеся сначала едва-едва, потом все громче и громче звуки бегущей по камням воды горного ручья. И наконец мы увидели ЕГО! Это был шум воды пусть небольшого горного ручья с хрустально прозрачной, душистой, свежей водой. В тот момент мы бы без колебания отдали полцарства за хороший глоток. Радости не было предела. Единственный из нас, кто совершенно спокойно смотрел на воду, был Сергей. Мы с Витольдом тут же стали на ходу раздеваться, разуваться и бросились в эту водную стихию. Вдоволь напиться настоящей горной воды, полностью вымыться – это ли не счастье после того, что мы пережили, употребляя стоялую воду, да и то в крайне ограниченном количестве!? Случайно кинул взгляд на Сергея. Он, на удивление, стоял, как и прежде, одетый и равнодушно смотрел на нас, может быть, с некоей усмешкой. На вопрос о том, почему он не сполоснется или хотя бы не умоется чистой горной водой, он скептически посмотрел на меня и едва выдавил: «А зачем?» Тут уже я застыл, глядя на него. В голове промелькнула мысль: «Кто-то из нас явно перегрелся». Наш Серега стоял в теплой куртке с грязными руками и лицом, местами вымазанном в саже. Стоял и смотрел на нас, как на несмышленышей. Как можно было не воспользоваться таким прекрасным случаем и не смыть с себя грязь, пыль и пот, накопленные за все эти дни? Это так и осталось за гранью моего понимания. Освежившись и вдоволь утолив жажду (мне еще и еще раз хочется повторить – чистой, горной, родниковой водой!), мы двинулись в путь – к трофеям. На выходе из ущелья начинался затяжной и очень крутой подъем. Уже в первой его трети мы стали мокрыми от пота. Это была солнцепечная сторона, и солнце успело подняться достаточно высоко, чтобы жарить в полную силу. Не стоит забывать и о том, что все действо происходило на высотах от 1500 до 2000 метров над уровнем моря. А стало быть, уровень солнечной радиации был заметно выше, чем на равнине. Галсами мы медленно продвигались вверх. Сергей предпочитал медленный, но постоянный ход с очень мелкими шагами, редко останавливаясь для отдыха. Во время движения он был похож на караванного верблюда или мула, направлявшего свой взгляд в основном под ноги. Тактика неплохая и подразумевает большой запас выносливости. Я всегда двигаюсь в горах размеренным, но довольно быстрым ходом, иногда с излишне широким шагом. За время таких «бросков» мне удается быстрее преодолевать дистанцию. Но в таком случае необходимы более частые остановки для восстановления дыхания. Витольд придерживался моей тактики восхождения. Когда мы были уже недалеко от вершины хребта, я вдруг краем глаза заметил движение на самой верхушке. Подняв голову, увидел стадо козерогов, несущееся сломя голову справа налево относительно направления нашего движения. Причиной столь быстрого аллюра животных были явно не мы, зверей потревожило что-то другое. Витольд был как всегда чуть ниже меня, Сергей чуть выше. Я свистнул Сергею, чтобы обратить его внимание на козлов. Он бросил взгляд в их сторону и ничего не сказал. Тогда я буквально подскочил к нему и дал понять, что, очевидно, это те козероги, которых мы видели от избушки и, скорее всего, они были напуганы теми же волками, которые лежали чуть ниже их. А стало быть, нам нет смысла уже двигаться в ту сторону, куда планировали. Сергей проигнорировал мой довод и продолжил движение вверх. На мой взгляд, это было, по меньшей мере, неразумно. Раз большое стадо пронеслось на галопе примерно там, где мы видели козерогов, то, даже если это были другие козероги, они наверняка побудили «наших» последовать за ними – так действует стадный инстинкт. Тем не менее, мы последовали за Сергеем. Разумеется, придя на место, никаких козерогов не обнаружили. Предстоял неблизкий путь ко второй избушке. Все бы ничего – ведь не надо было спускаться и подниматься, а только идти в полсклона. Но, кто ходил в горах в полсклона, тот знает, насколько это бывает утомительно и опасно для голеностопа. Работают на растяжение одни и те же группы мышц и сухожилия. К тому же, если у тебя плохая обувь, или ты плохо затянул ботинки, пусть даже хорошие горные, мозоли тебе обеспечены. С учетом уже накопившейся усталости этот путь стал по-настоящему изматывающим. Витольд пыхтел сзади, как паровоз, и заметно сдавал. Приходилось периодически его ждать. Часа через два, сделав огромный круг, мы вошли в довольно густой лесок уже недалеко от избушки. Сгущались сумерки, и мне показалось, что впереди виднеется силуэт козерога с небольшими рогами. Это мог быть молодой самец в возрасте 3-4 лет. Некоторое время я сомневался, поскольку не мог представить, что вот так запросто можно подойти к козерогу на дистанцию 50 метров и не в горах, где мы до этого его искали, а в лесной чаще. Но это было так. Чуть поодаль я заметил еще несколько молодых самцов. Перекинувшись с Сергеем парой слов, решили, что в любом случае можно стрелять одного из них на мясо, благо лицензии у ребят были, а сезон уже близился к концу. Я дал Витольду команду на выстрел. На этот раз долго он не выцеливал. Раздался выстрел, и тут, как черти из табакерки, со всех сторон посыпались козероги и побежали нам навстречу, обегая нас со всех сторон на расстоянии буквально вытянутой руки. Вот это была «коррида»! В стаде оказалось более 30 голов, и они чуть не растоптали нас. Но наш козел остался на месте и дал нам возможность разнообразить скудное охотничье меню. Свежесваренный в воде из ручья золотистый бульон и нежнейшее сочное мясо (а в это время, перед гоном, козероги набирают приличный жировой запас) буквально с каждой ложкой возвращали давно уже иссякнувшие силы. Конечно же, этот выстрел не был для охотника утешением. Он ведь приехал за трофеем. Оставался, правда, еще один боевой день. На охоте надо работать до последнего, в этом мне не раз приходилось убеждаться ранее. Трудолюбивых боги охоты так или иначе вознаградят. С такой надеждой после крепкого сна мы с Сергеем и Витольдом выдвинулись на рассвете пытать охотничье счастье в последний день нашей экспедиции. Руслан должен был спуститься к лодке и ждать нас внизу. Все было на месте – горы, водохранилище, бормочущие тетерева и палящее солнце. Не хватало лишь красивого завершения столь трудного, но в то же время навечно врезавшегося в память тура. Опять видели козерогов, но подойти к ним не получилось из-за сложного рельефа. Решили сделать привал и просмотреть внимательнее оставшуюся часть спуска к водохранилищу. Около получаса всматривались в скалистый ландшафт, и вдруг Сергей заметил двух, как он их назвал, «пенсионеров». Два старых самца паслись на небольшом плато и периодически мерились силой, ударяясь рогами. Оставалось только дождаться, когда они уйдут на лежку, чтобы определить тактику подхода. Но звери вдруг скрылись за небольшим хребтиком. Тут уже нельзя было медлить, и мы опрометью бросились, насколько позволял горный ландшафт, вниз. Через полчаса были уже недалеко от того хребтика. Сергей посоветовал сбросить рюкзаки и ждать, а сам пошел на разведку – козероги могли быть где-то совсем рядом. Я тут же вытащил камеру, чтобы при возможности заснять сцену охоты. Витольд как-то сразу подтянулся, в глазах отчетливо читался боевой настрой. Вскоре Сергей поманил нас рукой. Медленно, пригибаясь, двинулись к хребту. Сергей объяснил, что оба козерога лежат на небольшом плато через ущелье от того места, откуда можно будет произвести выстрел. Дистанция самая выгодная – около 150-170 метров. Медленно протиснувшись сквозь «любимые» кусты акации, мы вышли на небольшой утес, с которого и предстояло стрелять. Позиция была очень неудобная. С трудом нашли место, чтобы Витольд смог как-то полулежа пристроиться и опереться на небольшой камень. Сергей оставался по левую руку, указывая направление, где следовало искать козерогов. Для меня практически не было места на том утесе, но позволить себе упустить возможность снять кульминационный эпизод, я не мог. Стал моститься на самом краю утеса так, чтобы не мешать охотнику. Получалось с трудом, и все же выбрал один единственный камень, на который можно было поставить правую ногу для упора. Левой места найти было очень трудно, но все же удалось носком ноги что-то нащупать. По сторонам смотреть было некогда, камера включена, я снимаю. Мешают кустики и травинки, которые лезут в кадр и сбивают резкость. Витольд целится. Смотрим практически против солнца, и от этого очень трудно держать цель в прицеле (а мне в визире камеры). Слышу, Витольд выдохнул и затаил дыхание, значит скоро должен последовать выстрел. Я собираюсь с силами – опорная правая нога уже не дрожит, а трясется от напряжения. Выстрел! Сквозь визир вижу, что один козерог вскочил и смотрит в противоположную от нас сторону. Его обмануло эхо. Сергей, наблюдавший в бинокль, настаивает на повторном выстреле, утверждая, что козерог движется. Поначалу я даже не мог разглядеть того козерога, в которого попал Витольд, видел только того, что стоял. Я думал, что Витольд либо промазал, либо подранок еще стоит на ногах. Но когда позже просмотрел запись, то обнаружил и того, по которому был произведен выстрел. Он медленно сползал на передних ногах к краю ущелья. Второй тем временем все стоял. Витольд сделал еще один выстрел по «своему», и тот, медленно кувыркнувшись, сполз в ущелье. Второй наконец одумался и опрометью бросился вверх, мгновенно скрывшись за скалой. Съемка закончена и я, наконец, смог встать нормально. Казалось, что за это время мышцы правой ноги буквально одеревенели. Но это было не самое плохое, что могло случиться. Когда я посмотрел вниз по обрыву, над которым висела моя правая нога, опиравшаяся лишь на один каменный уступ, по телу пробежали мурашки. Там зияла такая пропасть с острыми скальными камнями, что сорвись я вниз, собирать пришлось бы по частям. Перевели дух и принялись поздравлять Витольда и с трофеем, и с успешным завершением экспедиции. Сам охотник, по всей видимости, в тот момент еще не совсем прочувствовал значимость происшедшего. Он стоял растерянный и несколько опустошенный из-за перенапряжения, нежели довольный и счастливый. Так часто бывает, как я замечал – радость от достигнутого на таких чрезвычайно тяжелых охотах всегда приходит с некоторым запозданием. Двинулись вниз, к трофею. Отыскать его оказалось делом непростым. Место, куда он скатился, представляло собой небольшое каменистое ущелье, густо заросшее кустами акации и рододендрона. А найдя, еле вытащили козерога из этих дебрей и сразу стали стаскивать чуть ниже, чтобы сделать фотографии. Даже это сделать было нелегко – вокруг простиралось каменное «море». Едва ты ставил ногу на плоский камень и переносил на нее тяжесть тела, как каменный поток подхватывал его и нес тебя вниз. Даже равновесие было трудно сохранить. Все же удалось найти небольшой островок. Только-только уложили трофей, усадили Витольда рядом с ним, как вся эта композиция опять поехала вниз. Наконец движение прекратилось, и счастливый охотник с трофеем смогли замереть, чтобы я сделал несколько фотографий. И лишь тогда лицо Витольда озарилось лучезарной улыбкой. Видно было, что охотник понял наконец (но наверняка еще не до конца осознал), какой путь он прошел и какие испытания выдержал. Мы все были счастливы, как могут быть счастливы люди, влекомые духом охоты и объединенные ради этой цели в одну команду. Кстати, длинна рогов того козерога составила 99 см, что для этого подвида является очень хорошим результатом, и многие охотники могли бы гордиться таким трофеем. Удивительно, но до нашей лодки, где уже ждал Руслан, оставалась всего пара сотен метров. Хорошо, что хоть в этом судьба благоволила к нам, и не пришлось тащить на себе трофей и мясо по крутым скалам и солнцепекам. После фотосессии и воздания последних почестей добытому животному, мы оттащили козерога на берег водохранилища к лодке и уже в спокойной обстановке сняли шкуру и разделали мясо. И вот уже лодка понесла нас по зеркальной водной глади. Ветерок приятно обдувал обожженные и высушенные солнцем лица. В тот момент хотелось думать о чем-то приятном и не вспоминать те испытания, через которые пришлось пройти.   Вместо послесловия Прошло несколько лет с той поры, но в моей памяти остался буквально каждый шаг, сделанный тогда нами. До сих пор при воспоминании о той охоте во рту пересыхает, а язык становится как сухой лист. Ноги и руки, изодранные тогда в кровь, начинают подергиваться в тех местах, откуда она сочилась (благо, на мне заживает все, как на собаке, и шрамов почти не видно, или на них уже наложились шрамы от других кустарников на других охотах). Но главное – это память о той жажде, которую я больше никогда не испытывал. А тот самый барбарис, который подарил мне множество своих иголок, будет мне всегда «дорог» и памятен особенно. Два момента с той охоты, я вряд ли смогу когда-либо забыть. Первый – это выход к ручью, где мы смогли помыться и вдоволь напиться воды. Второй – когда охотником был сделан красивый выстрел и добыт прекрасный трофей. Кто-то, возможно, задаст вопрос: «А зачем тебе это все нужно?» Но так может спросить только человек, которому чужды ощущения, возникающие при общении с дикой природой, наблюдении зверей и птиц в их естественной среде. Он никогда не узнает истинной красоты восходов и закатов в горах. Ну и, наверное, вряд ли пойдет на такие испытания, через которые прошла наша команда в тот год в Саянах. А не пройдя через все это, как можно убедиться в том, что ты еще способен не на «кое-что», а на то, что надо?! Желаю всем настоящим охотникам пройти через испытания своих сил и духа, проверить себя на прочность, ощутить мужчиной-добытчиком и настоящим, не салонным охотником.   P.S. Отдавая дань памяти безвременно ушедшему из жизни Сергею Кошелеву (ему было всего 46 лет!), буду всегда помнить его любовь к природе Саян.
11.01.2015
Ежегодная охотничья выставка Wild Sheep Foundation

Ежегодная охотничья выставка Wild Sheep Foundation

8-10 января 2015 года в США, в городке Рино (штат Невада) проходила ежегодная охотничья выставка под эгидой организации Wild Sheep Foundation. Деятельность организации нацелена на сохранение и повышение численности снежных баранов, содействие природоохранным институтам, формирование у молодежи охотничьей культуры, реализацию мероприятий для приумножения объектов животного мира и продвижение интересов охотников и всех заинтересованных в охоте лиц. В здании выставочного комплекса были представлены организаторы охоты из России, США, Канады, Аргентины, Испании, Австрии, Германии, Азербайджана, Киргизии и других стран. С Российской стороны были две охотничьи компании: Профи Хант и Профессиональные Русские Охотники (ПРО). В рамках выставки прошла церемония награждения охотников, добывших рекордные трофеи как в США, так и в других странах. Отдельно хотелось бы отметить достижение Российской компании Профи Хант, чей клиент добыл трофей Камчатского снежного барана, зарегистрированный как новый мировой рекорд. Превосходный результат был удостоен специальной премии и награды.
11.01.2015
Дважды два – четрые!

Дважды два – четрые!

Охотские снежные бараны обитают во всех растительных высотных поясах, но в узком диапазоне – от 300 м до 1200 м над уровнем моря. Когда в сентябре исчезают кровососущие насекомые, животные всех возрастов выпасаются на богатых кормами тундрах и образуют смешанные крупные стада – до 40 особей. Это самый спокойный и благоприятный период в жизни снежных баранов. Как только в октябре покрывает снегом пастбища, баранам приходится спускаться в лесной пояс, где они разбиваются на небольшие группы. В поисках корма животные перемещаются по лесу, но при этом не отрываются от спасительных скал. Как только снега становится больше, бараны поднимаются в гольцы, где на бесснежных, продуваемых участках остаются почти всю зиму – только здесь они находят пусть бедные по запасам кормов, но все-таки пастбища. При непогоде бараны отлеживаются в каменных нишах, пещерах, укрытиях. Тут из-за частого их использования накапливается подстилка из высохшего помета и шерсти. Гон у снежных баранов начинается во второй декаде ноября и длится месяц, разгар его приходится на конец ноября. В этот период на 6 самок приходится по 3 самца. Взрослые самцы, от пяти лет изгоняют из стад трехлетних «соперников», которые после окончания гона возвращаются в стада и оставляют их только в январе месяце. Самыми активными в размножении являются семилетние самцы. Стычки самцов носят демонстративный характер – столкнувшись рогами, соперники расходятся, и победитель не преследует противника. Снежные бараны ловко и легко взбираются на неприступные скалы, используя при этом чуть заметные щели, трещины, выступы. Без затруднений прыгают с трехметровой высоты. Вверх по склонам гор бараны бегут в минуту опасности, а так передвигаются шагом и с остановками. В спокойной обстановке снежный баран – чрезвычайно флегматичное, медлительное животное. Зимой снежные бараны пасутся в светлое время суток, а летом – утром и вечером. Исходя из этой информации, можно предположить, что выбор времени для охоты на барана не представляет проблемы. Однако многолетний опыт моего партнера Виталия Покормяка, заслуженного охотпользователя Охотского РООиР и жителя поселка Охотск, однозначно говорит о том, что лучшее – с 12 по 15 августа. В этот период из-за теплой и влажной погоды проявляют наибольшую активность многочисленные кровососущие насекомые, и спастись от них снежный баран может только резкими перемещениями по скалам с выходом на обдувы или отстои. Нужно заметить, что окраска шерсти барана такова, что разглядеть его, когда животное неподвижно, чрезвычайно трудно. Выдает зверя только движение, которое обнаружить на склоне сопки не составляет проблемы. Охота, о которой я собираюсь рассказать, как раз и проходила в упомянутых числах, но у всяких правил бывают исключения. В этот раз оно состояло в том, что обнаружили баранов вовсе не бегущими, а… спящими. Впрочем, обо всем по порядку. На одной из конвенций Международного клуба Сафари в Рино мы согласовали срок начала охоты для двух клиентов – Марти Рубео и Дейла МакКиннона. Запланировали 13 августа отправиться из Хабаровска в Охотск самолетом АН-24 авиакомпании «Хабаровские авиалинии», а оттуда, если позволят погодные условия, вылететь в горы в тот же день. Стоит отметить, что Дейл МакКиннон, чрезвычайно крепкий парень из Канады, решил приехать к нам за снежным бараном второй раз. Впервые он охотился у нас в августе 2008 года и добыл прекрасный трофей – 95 см. Теперь, видимо, решил идти на рекорд. Очень кстати одно из туристических агентств Москвы сделало в апреле запрос относительно возможности организовать охоту на охотского снежного барана для их испанского клиента. Мы согласились с условием, что тот прибудет в Хабаровск не позже 12 августа. Через пару дней агентство сообщило, что все в порядке – у нас есть третий клиент. Им оказался Антонио Регейра. Тот самый, который получил в 2014 году награду Международного клуба Сафари, как Лучший из лучших аутфиттеров. Антонио прилетал в Хабаровск через Шереметьево. Часть забот, касающихся ввоза его оружия в Россию и транспортировки его до Хабаровска, по нашей просьбе, взял на себя широко известный в узких кругах московский специалист по взаимодействию с таможней, службой авиационной безопасности и транспортной милицией. Разумеется, мы рассчитали стоимость тура (прежде всего той его части, которая связана с оплатой вертолета), исходя из участия в охоте трех клиентов. И это было ошибкой. Антонио прилетал на один день позже Дейла. Я как раз встречал его в аэропорту «Хабаровск Новый», когда до меня дозвонился Марти. Самолет, в котором Рубео должен был вылететь в Лос-Анжелес и затем в Сеул, получил повреждения от удара молнией. Заменить его было нечем, и Марти уже не успевал прибыть к нам вовремя. В результате он был вынужден отменить поездку. Это сильно подорвало все наши расчеты, и часть расходов за аренду вертолета МИ-8 пришлось взять на себя. Посовещавшись, мы решили проводить охоту из одного палаточного лагеря – в этом случае отпадала необходимость посылать в Охотск двух переводчиков. Погода в Охотске позволила произвести пересадку клиентов из самолета в вертолет. Все было готово к вылету в заранее намеченное место – верховье реки Гусинка. Через 40 минут вертолет приземлился в нужной точке, и оборудование лагеря быстро выгрузили. Как только вертолет пропал из вида, резко наступила тишина.  Оперативно поставленные палатки и кухня-столовая приняли постояльцев. Знакомство за вкусным ужином располагало к длительному общению, но с наступлением сумерек клиенты разошлись по «домам», и движение в лагере замерло до утра. На рассвете проснулись от ненавязчивого звона кухонной утвари. Это наш повар Галина таким своеобразным способом сообщала о готовности завтрака. Процесс умывания кристально чистой и холодной водой из родника бодрил и располагал к активным действиям. После быстрого завтрака отправились изучать местность – факт наличия или отсутствия здесь трофейных снежных баранов требовал скорейшего подтверждения. План первого дня охоты был достаточно простым. Виталий с Дейлом выдвигаются на восток и обходят господствующую сопку (980 м над уровнем моря) слева по ходу движения. Сергей и Антонио идут на юго-восток так, чтобы обойти сопку справа. Когда Виталий и Дейл поднялись на хребет и стали осматривать склоны, внизу, на удалении 4 км увидели отдыхающих снежных баранов. Хороший бинокль Дейла помог определить, что среди них были семь взрослых самцов с приличными трофейными качествами. Часть зверей лежала на каменной осыпи. Очевидно, животные спали. Часть бодрствовала и, наверное, охраняла спящих. Разместились они очень компактно – в 3-4 метра друг от друга. Позже этот факт оказался существенным. Охотники перешли на противоположную сторону хребта и начали приближаться к группе зверей. Котловина, в которой отдыхало стадо, находилась в окончании сопки, которую обходили Сергей и Антонио. Они также заметили животных и решили скрадывать. В течении двух часов две группы охотников скрытно подходили к одному стаду снежных баранов с разных сторон. Пикантность ситуации состояла в том, что вышли они на дистанцию гарантированного выстрела (около 180 метров – по данным бинокля с дальномером «Лейка») практически одновременно, не имея представления о намерениях друг друга. Антонио, тщательно прицелившись в самого крупного стоящего зверя, нажал на спусковой крючок своего «Бенелли» калибра .300 WinMag. Но выстрела не последовало! Осечка? Перезарядил карабин, прицелился снова, и – вот он, выстрел! Практически тут же прозвучал выстрел Дейла с другой стороны. Винтовка Дейла была мощнее – .300 WeathMag – и дистанция выстрела оказалась метров на 50 длиннее. Сергей заметил, что после выстрела Антонио упал один баран и произошло какое-то непонятное движение несколько дальше по склону. А Виталий увидел после выстрела Дейла, что на месте осталось лежать два барана. Через несколько минут охотники уже были около добытых животных. На месте оказалось три великолепных трофейных самца, и даже предварительный осмотр свидетельствовал о высоком качестве трофеев. Длина рогов всех трех оказалась более 95 сантиметров, и они имели практически полный оборот. Сергей, памятуя о том, что было какое-то странное движение дальше по склону после выстрела Антонио, спустился в распадок. И метрах в сорока обнаружил еще одного барана! Очевидно, что данные патроны несколько излишни при стрельбе на 150-200 метров, хотя, правду сказать, очень редко удается подойти на выстрел так близко. Обе пули не раскрылись в мягких тканях первых животных, прошили их насквозь и раскрылись в баранах, которые лежали за первыми. Хотя и первым нанесли смертельные ранения. Охота была закончена через 3 часа после начала! Двумя выстрелами было добыто четыре трофейных охотских снежных барана. Могу только догадываться, как расстроился, узнав об этом, Марти Рубео.
04.01.2015
Сергей Хромых
В горах у Черного моря

В горах у Черного моря

Давно было желание увидеть европейскую охоту (как-никак Болгария – член Евросоюза) и пополнить свою коллекцию трофеями балканской серны и европейского муфлона. Самый надежный организатор охотничьих туров в нашем Белорусском клубе «Сафари», Артем Чернушевич, подобрал подходящий вариант, и мы с одноклубником Сергеем Волочковичем отправились к Черному морю. Погода для весны оказалась, мягко говоря, аномальной. В горах выпал снег и успел покрыть землю слоем около 10 см, температура днем держалась около +5˚С, хотя организаторы говорили, что должно быть +15-25˚С. Сразу из аэропорта решили ехать на охоту. Первая вылазка, честно говоря, меня разочаровала. Снег валил крупными хлопьями, следов зверя было просто невозможно увидеть. На вторые сутки решили разделиться на две группы и не возвращаться на базу к обеду, а выдвинуться на целый день, взяв с собой минимальный запас провизии. И, словно, кто-то там вверху этого ждал – практически сразу на глаза попались следы медведя. Нужно сказать, что после вступления Болгарии в Евросоюз, здесь запретили охоту на косолапого, и потому для нас эти отпечатки «косых» лап представляли лишь «теоретический» интерес. Но все-таки это были следы! Дальше погода менялась каждые тридцать минут – то яркое солнце, то дождь, то снегопад, то град. Охота проходила в предгорьях, на высоте порядка 1500 – 1800 метров н.у.м. В этот день прошли больше двадцати километров – хорошо, что подъемы-спуски не были крутыми. В одном месте на скалах заметили следы серны и большое количество ее фекалий. Наконец-то есть зверь! Градус настроения заметно повысился. Спустились пониже и обнаружили на противоположном склоне стадо из четырех голов – три самки и один молодой самец. Увы, не трофейный. Но и это зрелище добавило позитива – а жизнь-то налаживается! После еще нескольких радиальных переходов нам по рации сообщили, что егерь на соседнем участке заметил стадо трофейных самцов. Мы сразу же направились в указанном направлении. Стадо находилось на нашем склоне, а егерь наблюдал за ним с противоположного. Не спеша спустились с горы и… наткнулись на одиночного молодого самца, который по сути дела перекрыл нам дальнейшую дорогу – шугнув его, мы угнали бы и все стадо в неизвестном направлении. В таких случаях приходится просто ждать – больше ничего не остается. Прождали минут тридцать. Потом еще полчаса. Егеря посоветовали уходить – завтра утром можно будет попытаться подойти с другого склона, если удача сегодня так и не повернется к нам лицом. И снова крутой подъем в гору. Хорошо, что как следует потренировались перед поездкой – дыхание ровное, ноги идут. По рации сообщили новость: Сергей Аркадьевич добыл свою серну! Удача товарища – для меня всегда большая радость, порождающая прилив сил – появляется уверенность, что и я скоро найду свой трофей. И снова – горы, шаги по земле и снегу, наполненный влагой воздух, в котором ощущается глубокое дыхание весны, и мягкие очертания древесных крон на склонах балканских гор. На очередной поход сил вполне достаточно, а свежие следы зверей буквально манят за собой. Неожиданно проводник предложил завтра ехать в тот район, где сегодня утром отохотился Волочкович. Там горы пониже, гораздо меньше снега и потому есть большая вероятность добыть серну. Между тем, время было уже не просто за полдень, а скорее к вечеру. Мы выбрались на скалы. Егерь ни на минуту не расслаблялся, продолжая проверять один выступ за другим. Поднялись постепенно на хребет и направились по нему в сторону, куда вчера не ходили. Через несколько минут егерь остановился и стал пристально изучать в бинокль раскинувшийся справа распадок. Результат оказался неутешительным – чисто. Я решил проверить другой распадок, а поскольку с моего места он просматривался не полностью, пришлось немного спуститься по скалам вниз. И тут я… чуть не наступил на какую-то медлительную черно-желтую «ящерицу» (позже в интернете нашел ее портрет, и оказалось, что это была саламандра, которая относится к амфибиям, а не рептилиям). Вовремя отдернул ногу – выглядела «зверюга», нужно сказать, устрашающе (то, что она безобидна, выяснилось позже). Осмотрелся в бинокль – тишина. Есть у меня привычка смотреть сначала слева-направо, а затем наоборот. И вот в последний момент, проводя биноклем по склонам, вдруг замечаю движение. «Возвращаю» картинку на место и вижу серну. Маскировка работает на все 100! Если бы не ее неосторожное движение головой, я бы ничего не заметил. Рога большие. Наверняка самец. Вскинул карабин и успел подумать: «Как стрелять – лежа или с руки»? В прицел было отчетливо видно, как козел повернул голову, уставился на меня и… издал сигнальный свист, предупреждающий сородичей об опасности. Времени на обдумывание не было. Снял с предохранителя и сразу нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, и я увидел, как серна завалилась на бок. Ура, добыл! Но в тот же миг червь сомнения постарался испортить радость от удачи: «А вдруг самка»? Насколько возможно быстро стал спускаться. Уклон градусов 60-70, мокрая, скользкая трава. Но подошвы хороших горных ботинок держали ступню на склоне надежно, совершенно не скользили. Самец! Все-таки самец! И такие хорошие рога! Не описать словами, как я был доволен. Вместе с поздравлениями от егеря Илии выслушал и несколько упреков. Он ничего не успел понять, только услышал вдруг свист и выстрел. Куда, в кого, зачем я стрелял? Все это оставалось для него загадкой до тех пор, пока он не увидел трофей. Предварительные измерения показали, что медаль будет, и она в конце концов была. Пусть бронза – но медаль. А Сергей Аркадьевич в этот же день успел попасть в другой участок охотхозяйства и успешно добыл там муфлона! На третий день охоты и я смог добыть муфлона. Обнаружили мы животных на противоположном склоне, греющимися на солнышке. Долго спорили – левого или правого стрелять. Дистанция 160 метров. Решил стрелять лежа, с сошек. И выстрел получился красивый! Ну, вот – добыт и трофей европейского муфлона. Еще одним бараном в моей коллекции стало больше. Пусть невелик этот вид размерами, но это баран! В заключение могу сказать, что это была самая легкая горная охота, на которой мне приходилось бывать. Впрочем, я, наверное, погорячился – прибывшие вслед за нами россияне за четыре дня охоты так и не смогли добыть серну. Спасибо местному аутфитеру Стояну Трифонову за прекрасно организованную охоту!
27.12.2014
Сергей Пузанкевич