Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Статьи

О двух неудачных поездках в Армению

О двух неудачных поездках в Армению

После знакомства с отчетами членов нашего клуба, у некоторых  посетителей сайта может сложиться впечатление, что каждое сафари – гарантированный успех. Однако, это не так – бывает, что фортуна от охотника отворачивается…После неудачи у каждого охотника всегда есть возможность  повторить поездку и добыть, наконец, желанный трофей. Но как быть, если и повторная охота кончается ничем?..Именно так – полной неудачей, завершилась и вторая поездка Александра Егорова в Армению. Армения сегодня единственная в мире страна, где возможна охота на армянского муфлона  в  естественном ареале обитания.  Подобная монополия образовалась после запрета охоты в Иране. В последние три  года, если ты хочешь добыть весьма редкий вид барана, то обязательно должен купить билет до Еревана.Обе неудачные поездки Александра в Армению были похожи: он не видел ни одного барана – ни молодого, ни самок, ни взрослого рогаля… Удивило нашего охотника и то, что сопровождающие оба раза не могли предложить каких-то других угодий для поиска зверя. Честно признаваясь, что не знают, где же искать баранов, они  просто отказывались от продолжения охоты…Все происходившее не может вызывать какого-то охотничьего оптимизма в отношении посещения армянских гор. Конечно, наш охотник расстроен. Тем же, кто собрался посетить Армению, Александр  может рассказать подробности обеих неудачных поездок более детально. Статья с сайта охотничьего клуба «Сафари»: http://mossafariclub.ru/news/all/detail.php?ID=3018
10.02.2017
Охотничий клуб «Сафари»
ТАКОВ МОЙ УДЕЛ

ТАКОВ МОЙ УДЕЛ

Журнал "Магия Настоящего САФАРИ"Интервью с Андреем Сторчиловым Уже не первый год читатели нашего журнала отправляются с Андреем Сторчиловым в увлекательные виртуальные путешествия то в Северную Америку за кугуаром, то в Новую Зеландию за оленями, то поднимаются с ним в заоблачные высоты гор за баранами и козерогами. После статьи, в которой Андрей рассказал о подряд двух выстрелах на километровую дистанцию, закончившихся добычей двух трофейных козерогов, интерес читателей к этому автору подвигнул нас на интервью с ним.   Анатолий Можаров: Андрей, увлечение охотой у многих начинается в детстве. Как это было у тебя? Андрей Сторчилов: Я родился в Крыму, в 1967 году. В городе Саки прошли мои детство и юность. Там же я начал заниматься стендовой стрельбой и уже молодым парнем стал кандидатом в мастера спорта, а потом и мастером спорта по стрельбе на траншейном стенде. Выступал на соревнованиях, защищал честь Черноморского флота, участвовал в сборных Украины по спортивной стрельбе. А охотником меня сделал отец. Со всей страстью он отдавался охоте на лису. В Крыму это был, да и до сих пор остается, один из самых популярных объектов охоты. Правда, в большинстве случаев с подхода здесь не практикуют охоту, а устраивают облаву. По полям идут котлом, поднимают зайцев и лис. Бывает, что стреляют сами загонщики, бывает, что гонят на номера. Отцу нравилась охота с норными собаками. У нас дома жили фоксы, ягды, таксы – штук по шесть одновременно. С ними мы выезжали на выходные или даже на три дня в поля. В Крыму поля рассечены лесопосадками, выращенными на насыпных землях. Насыпи эти достигали трех метров в высоту, и лисам было удобно рыть в них норы. Очень часто мы находили лис вообще не в норах, а в поливных трубах. Местами оросительные системы были разобраны, местами еще не поставлены, трубы лежали километрами, сотнями или десятками метров. Иногда они были сложены горками, и лисы, особенно в брачный период, забирались в них по 5-6 штук. Мы запускали собак, и те выгоняли лис. Одно время мы их стреляли, а потом стали использовать петли, чтобы не разбивать шкуру. Отец обрабатывал эти шкурки, сдавал государству, получал какие-то деньги, которых хватало, я думаю, как раз на приобретение пороха, гильз и дроби… Когда стал стрелять на стенде, охотничья страсть меня просто захлестнула. Правда, я полюбил охоту по перу. Крым в те времена был одним из самых богатых на птицу мест на Украине. Особенно высока там была плотность перепела, куропатки и фазана. Между Джанкоем и Первомайским были большие степные территории и поля. Там встречалась даже дрофа, но она уже была в то время краснокнижной, и ее не стреляли. Было немало утки, но охота на нее не пользовалась особой популярностью. Совсем другое дело – куропатка, ее было много – едешь на машине по дороге среди полей и видишь одновременно бегущих 4-5 стаек, в каждой из которых не меньше полусотни птиц. Охотились с подхода, как правило без собак. Я уже тогда стал стрелять не по стае, выцеливал конкретную птицу. Стрелял из спортивных вертикалок на дистанции 50-60 метров, что не представляло для меня никакой проблемы. Не раз получалось брать сразу двух птиц дуплетом. Вообще же народ довольно часто мазал. В этом смысле стендовая стрельба мне очень помогала. А.М.: А как произошел «великий перелом» от охоты по перу к трофейной охоте? А.С.: После окончания школы я поступил в военное училище и все это время и время довольно продолжительной последующей службы охотой не имел возможности заниматься. Просто служить приходилось там, где охоты-то никакой не было. А после выхода в отставку я снова занялся охотой, но теперь уже трофейной. И произошло это где-то во второй половине девяностых. А.М.: Был повод или просто захотелось, как в детстве? А.С.: Ты знаешь, и то, и другое. Вернувшись на гражданку, я занялся бизнесом. А.М.: Каким, если не секрет? А.С.: Мы строим спортивные и большие логистические сооружения, в том числе в Москве и области. Сейчас в 30-35 километрах от Москвы строится гигантский военно-спортивный комплекс «Патриот», и наша компания возводит там несколько объектов, наиболее крупными из которых являются крытые футбольные поля. Вообще комплекс будет ориентирован и на спорт, и на военно-патриотическое воспитание молодежи. Кому-то может показаться странным, но одним из моих клиентов является господин Михаил Галустян. Он известен большинству как кавээнщик и комедийный актер. При этом он вкладывает очень большие финансовые средства в развитие этого комплекса. У него есть своя специализированная фирма, которая занимается популяризацией среди молодежи страйкбола. Он сам является членом этой команды и построил на территории комплекса два спортивных объекта с тренировочными центрами по обучению молодежи игре в страйкбол. Я считаю, что эта игра не только дает общее развитие юношеству, но это еще и закладывает в их головы основы военной тактики. Такой игрок придет в армию уже подготовленным ко многому. Значительный сегмент нашей деятельности – реконструкция старых спортивных и других сооружений как правило на территориях военных баз. А.М.: Вернемся к охоте. Хотелось заняться охотой – это понятно. А какой был повод? А.С.: Началось с того, что меня пригласили на охоту в Европу – то ли на зайца, то ли на лису, сейчас уже не вспомню. И я получил огромное удовольствие не от самой охоты, а от того, как она была обставлена. Ведь до тех пор мне ничего подобного видеть не приходилось! Впечатление производило все – и своеобразная одежда охотников, словно сошедших в действительность с картин XIX века, их охотничьи ритуалы, превращающие заурядное в общем-то событие в красивое театрализованное действо. Оружие европейских охотников оказалось совсем другим, по сравнению с тем, что доводилось видеть в России. И дело не в том, что у нас были «ижы» или «тулки», а у них «зауэры» и «меркели». У большинства из них были штуцера. Причем штуцера небольшого калибра, в Европе, например, часто пользуются калибрами .243-.270. Тогда как у нас, стремились купить карабин не меньше, чем 9,3 мм. Почему так? Потому что у нас есть стремление попасть хоть куда зверю, а уж потом как-нибудь добрать по кровавому следу. В Европе совершенно другое отношение к выстрелу – он должен быть точный, по месту, для чего крупный калибр совсем необязателен. Это говорит об эстетике самой европейской охоты и об уважительном отношении охотника к зверю. Но не только антураж подействовал, меня впечатлило их отношение не на словах, а на деле к проблеме воспроизводства и охраны животного мира. Ведь у нас-то охота оставалась в те времена неким черпанием из природной кладовой без заботы о ее наполнении. А девяностые стали просто апофеозом бездумного потребления природных ресурсов!   Последующие поездки в Европу только укрепили первое впечатление и существенно расширили мои преставления о том, какова охота вообще в мире – в Африке, в Америке, в Азии. В общем, посмотрев на то, что собой представляла охота у них, я почувствовал в себе желание снова заняться охотой, причем заняться охотой трофейной и делать это с тем же подходом, с каким к охоте относятся в Европе. Надеюсь, мне это удается, и о самых интересных я рассказываю в «Магии настоящего САФАРИ». А.М.: А как начинались твои горные охоты? А.С.: Вообще все начинается с мотивации, и горные охоты в том числе. А мотивация – это трофеи, которые были добыты в горах известными или неизвестными людьми, это рассказы о трудностях горных охот, это, в конце концов, совсем не густо населенный пьедестал победителей. Когда ты смотришь на снимки, где запечатлены охотник со своим трофеем, начинаешь думать: а почему ты не можешь добыть такого зверя? Ты добыл уже немало кабанов-медведей-лосей, и неужели ты еще не дорос до более сложного трофея?! Это сильная мотивация. Может быть, потому, что я из тех, кому хочется доказать самому себе, что я могу! Труднодоступность трофея стала определяющей в желании заняться горной охотой. А потом стало понятно, что это еще и необыкновенная красота, это сумасшедший адреналин. Ведь когда ты преодолел свои «не могу» и «страшно», когда ты все прошел, пережил экстрим, невзгоды и непогоды и добыл в результате, пусть не с первого раза и не самый крупный трофей, ты начинаешь себя уважать. А в нашей жизни это многое значит. А.М.: Но горные охоты далеко не всегда экстремальные… А.С.: Безусловно, горная охота – комплексное понятие. Есть относительно простые. Начинающим я бы посоветовал поохотиться в Болгарии, Македонии или Испании. Тем не менее, охотник и на простых горных охотах испытает некие сложности, сразу отличающие горы от равнин – при восхождении, при стрельбе под углом и так далее. В Испании я добыл козла рондо, и он лег на скале так, что подобраться к нему можно было только со стороны дороги. Подъем – всего 200 метров. Но это была вертикальная стена. Как мы по ней ползли за ним, я сейчас вспоминаю с ужасом. Так что относиться снисходительно к любым горам я бы не стал. Потом целесообразно браться за Камчатку, где летом много комара, мошкары, кочка сильно ломает ногу. Где-то на том же уровне Алтай, Казахстан. Потом – Кавказ, который гораздо сложнее и тяжелее. Там очень непростые горы с регулярными подъемами-спусками, с большими площадями «сыпухи», с большой крутизной. На Кавказе очень тяжелое восхождение при относительно небольших высотах. Ну, а затем – Таджикистан, Киргизия, где высоты порядка 4-5 тысяч метров, и дышать просто нечем. Откровенно экстремальная охота в Непале. А.М.: А с чего ты начинал? Не с муфлона? А.С.: Угадал. Первая охота была в Чехии, точнее в Моравии, и добыл я, естественно, муфлона. Тамошние горы и горами-то назвать язык не поворачивается, скорее высокие холмы. Но до чего же там красиво! Горы покрыты широколиственным лесом, вызывающем в памяти картины из сказок Шарля Перро, и время от времени открываются широкие поляны, с которых вдруг видишь малюсенькие, будто игрушечные дома, людей, машины внизу, и тогда только осознаешь, на какой высоте ты находишься. Из трудностей для меня, тогда начинающего горника, был выстрел сверху-вниз на триста метров. Слава богу, удачный. А.М.: И потом пошло по нарастающей? А.С.: Да, но сначала я осознал, что мне необходимо подготовиться как следует. И начинать нужно с оружия. Сейчас у меня пять карабинов, три из которых горные, и два из этих последних американские H-S Precision. Один – .300 WinMag, другой .338 LapuaMag. А.М.: А почему не Блазер, например? А.С.: Блазер хорошо работает на дистанции 300-400 метров, и это его предел. Дальше из Блазера пуля не летит, хоть какие патроны ни используй. А.М.: Тогда другой вопрос: почему именно эти два калибра? А.С.: Несколько лет назад в среде «дальнобойщиков» сформировалось мнение, что .338 LapuaMag – самый лучший патрон для точной стрельбы на дальние дистанции. У него масса пули – до 19 г, и она не так сильно подвержена ветровым сдвигам. Однако, практика стрельбы из винтовки такого калибра показала, что патрон очень реактивен при выстреле, а ресурс ствола попросту мал. Например, у винтовок ОРСИС этого калибра – 2000 выстрелов. У «американцев» – до 6-7 тысяч выстрелов. В связи с этим владельцы .338 LapuaMag начинают от этих карабинов избавляться и переходят на другой достаточно мощный патрон с максимально настильной траекторией – .300 WinMag. Думаю, что этот патрон оптимален для горных охот, если говорить о доступных калибрах. К нему очень много хороших пуль. А.М.: Тебя устраивают заводские патроны? А.С.: Увы, проблема «хорошего патрона» существует. В продаже очень мало хорошо сбалансированных патронов для поражения крупной дичи на больших дистанциях и потому приходится искать поставщиков хороших патронов. Релодинг в нашей стране запрещен, и это свидетельствует только о полнейшей некомпетентности наших законодателей. Если уж говорить на чистоту, то прицельная стрельба на дальние дистанции промышленными патронами просто невозможна. А.М.: С какой регулярностью ты стреляешь в качестве тренировок? А.С.: Стрельбе на большие дистанции я отдаю очень много времени. Почти каждую пятницу выезжаю на полигон в Балашихе и стреляю на дистанции до 800 метров. Там есть еще возможность стрелять на 1200 метров, и иногда я стреляю на эту дистанцию. Но меня больше всего интересуют прицельные выстрелы с корректировкой под ветер на рабочей горной дистанции – 600-700 метров. На такие расстояния горный охотник должен уверенно стрелять. Но! Очень важная часть подготовки – стрельба с рук стоя на 100 метров: 50 метров – начальная тренировка, и 100 – конечная. Это очень сильно влияет на запоминание мышцами своего положения при стрельбе, на правильное взаимодействие плечевого и локтевого суставов, фаланг пальцев. Такая тренировка поможет при доборе, близком выстреле и так далее. А.М.: Постреляв в тире на большие дистанции, можно быть уверенным, что в горах промаха не будет? А.С.: Конечно нельзя. Пожалуй, второй после подходящего оружия момент, над которым пришлось работать – это психологическая подготовка. Человек, натренировавшийся в стрельбе на 300 метров, едет сначала на какую-то несложную охоту, где берет хороший трофей на дистанции до 300. А потом отправляется туда, где надо стрелять на 500 и больше. Егерь выводит его на эти самые полкилометра со словами «Трофей прекрасный и всего на 500 метрах, стреляй». Охотник видит, что трофей превосходный, но понимает, что не стрелял на такую дистанцию раньше. Что делать? Он решает стрелять и мажет. Человек стреляет еще и еще раз мажет. Начинает прокручивать ситуацию в голове, решает, что надо было поправку делать не 8 кликов, а 10-12 или что-то еще изменить. Дома он сразу идет в тир, начинает практиковаться в стрельбе на 400-500 метров, и у него все получается, он хорошо попадает в мишень. На следующий год он опять стреляет барана на полкилометра, с уверенностью делает поправки, высчитывает траекторию пули и… мажет. Потому что забывает в этот момент о том, что он не спокойно стреляет в тире по неподвижной мишени, а в волнении стреляет по живой цели. И результатом этого волнения являются то приклад, немного неправильно вставленный в плечо, то не выверенный угол глаза, то неудобно опертый на камень локоть. Профессионал полностью контролирует ситуацию и себя. Он знает, как именно будут развиваться события после первого выстрела, после второго. Он отстреляется, посчитав все поправки, сделав их на ветер и марево. Кстати, очень важная поправка на марево! Даже при стрельбе на полкилометра в Балашихе мы даем поправку на марево в среднем 50-60 сантиметров при переходе марева справа-налево или слева-направо, даже без использования миражной ленты. Выстрел на полкилометра при мареве и ветре 4-6 метров в секунду приводит к отклонению пули в среднем на 40 сантиметров. Дальше есть еще такой момент. После первого выстрела животное бросается обычно прочь от охотника (хотя бывает, что и наоборот, если обманется эхом). Неопытный стрелок не учитывает, что дистанция при этом моментально увеличивается. Непонятно, почему, но нигде про это никто не говорит. Кажется, зверь отбежал чуть выше и влево. А на самом деле он удалился с 500 на 600 метров, еще несколько мгновений, и он уже на 800 метрах! В этот момент надо забыть о кликах и не вводить никакие поправки, нужно стрелять по рискам прицельной сетки. Так были добыты уходящие козероги на километровой дистанции – мне потребовалось сделать два выстрела. Не скажу, что попадания были точно в сердце, но они остановили зверей, и я их добыл. Удача в горах сопутствует тому, кто знает свое оружие наизусть, чтобы высчитывать необходимое быстро в уме. Знать и помнить нужно все – начиная от типов кронштейнов для установки прицела, вида прицела и прицельных сеток до веса пуль и кривых их траекторий. Я помню наизусть, на какие риски нужно ориентироваться при стрельбе в разные по удаленности цели. У меня все карабины пристреляны на 300 метров, а прочие дистанции не только выверены по кликам, но и по прицельным сеткам. Я не смотрю при этом на таблички, не ищу нужные цифры – я все это помню лучше, чем Таблицу умножения. Поэтому прицелы необходимо выбирать с хорошими баллистическими сетками. Это очень важно. А.М.: Большие дистанции в горах, насколько я могу судить, предполагают использование специальных гаджетов… А.С.: Конечно, и я не вижу в этом ничего страшного. Я использую встраиваемый баллистический компьютер Horus ATrag на базе карманной метеостанции Kestrel. Прибор помогает охотнику скоординировать выстрел в соответствии с ветром и атмосферным давлением. Выставляешь показатели дистанции, угла наклона, прочее, и прибор с учетом силы кориолиса Земли выдаст поправку, которую нужно внести для точного выстрела. Многие горные охотники используют баллистические программы для андроидов и айпадов, в том числе программу Борисова iStrelok. Есть такие программы у Найтфорса. При заводе правильной прицельной сетки, кратности прицела, массы пули, вида патрона и целого ряда коэффициентов с их помощью можно легко рассчитать, как сделать правильный выстрел. Но я хотел бы обратить внимание на то, что калькуляторы-компьютеры не заменяют практику стрельбы на равнинной поверхности, в тире! Особенно, повторюсь, она важна при втором, третьем выстреле по удаляющейся цели. Надо понимать и такие моменты, что стрелять следует только по стоячему зверю. Когда он лежит, мы видим по сути дела только верхнюю половину туловища, и цель уменьшается почти вдвое. А.М.: Я знаю, что ты перепробовал одежду разных компаний в горах. Какой бренд ты считаешь лучшим? А.С.: На сегодняшний день я считаю лучшим брендом американскую Kuiu. Куртки «Криптека», на мой взгляд, несколько мягковаты. У компании «Ситка» – классная одежда, но у них верхний слой довольно жесткий, я называю его «ломкий». Рукой даже без мороза повел, и у тебя начинает шуршать ткань. У Kuiu такого нет. Ткань мягкая, но при этом плотная и грубая, хорошо устойчивая к истиранию о камни. А использование пуховых жилетов, курток с тонким теплоизоляционным слоем дает широкие возможности для применения такой одежды в самую разную погоду. Есть такой момент. Легкий и просторный пуховик в очень холодную погоду в горах будет лучше, чем многослойная термостойкая куртка, поскольку при передвижении в многослойной куртке начинаешь уставать именно от этой многослойности. Вообще, надо сказать, упомянутые компании делают одежду, в которой главное – защита от холода за счет сохранения тепла. То есть, основной упор они делают на внешние слои, в то время как те слои одежды, которые контактируют с телом, играют не меньшую роль в процессе сохранения тепла. Я говорю о термобелье, которое эти компании отдали на откуп другим фирмам. Мне не встречалось эффективно работающее термобелье, которое предлагают компании, работающие в области охотничьей одежды. Поэтому я использую термобелье, предназначенное для альпинизма. Только оно активно отводит от тела влагу, но стоимость такого комплекта начинается от 10 тысяч рублей. А.М.: Ну, и о ботинках пару слов… А.С.: Буквально пару, поскольку долго тут говорить не о чем. В ботинках главное – вибрамовская жесткая подошва и фиксация голеностопа. Если охота летняя, то я часто использую полуботинки, кроссовки – они легче, и это позволяет пройти лишние 200-300 метров. Еще раз: главное – жесткая подошва. А в холодное время нужны горные альпийские ботинки. И еще добавлю, что очень удобны в горах хорошие армейские наколенники. А.М.: Как ты готовишься к охоте в плане физическом и медицинском? А.С.: Что касается медицины, я всегда с собой беру таблетки от давления. Использую Диакарб – это важно. Начинаю пить его еще до гор. На высотах выше 3000 пью Диакарб обязательно. Одной таблетки мне хватает на день. Утром выпил, и день мой. А в плане физическом спортзал и бег – мои постоянные товарищи. Бег качает сердечную мышцу, ходьба на станке с крутым углом дорожки и увеличенной скоростью прохождения до 7 километров очень сильно качает ноги – квадрицепс и бицепс бедра, голеностоп и икроножную мышцу. Плюс – дыхалка. Час в день вполне достаточно. Если нет станка – три-четыре раза в день можно пешком подняться на 9 этаж. Это хорошо качает сердечную мышцу. Еще вариант – велотренажер под нагрузками на 15-20 км в день. Это тренирует и сердечную мышцу, и ноги. А.М.: Тебе на охоте чаще везет или наоборот? А.С.: Добыча трофея всегда происходит по-разному. Иногда выходишь на дистанцию 100 метров и в первые часы первого дня охоты добываешь редкий трофей. А бывает, что возвращаешься домой, вообще не солоно хлебавши. В прошлом году, например, мы охотились с Болотом Садыковым в Киргизии, и вся охота оказалась неудачной – с начала и до конца. В такой ситуации как раз и возникает необходимость проявить все свои умения и контролировать свое психическое состояние. А.М.: Горные охоты сильно заводят! Означает ли это, что все остальные для тебя отходят на второй и третий план? А.С.: Вовсе нет. Я и на кабанов продолжаю охотиться, и на косулю. Только что вернулся из Африки, охотился там с Егором Рогозиным, и это было необычайнейшее приключение, о котором собираюсь рассказать позже на страницах журнала. А.М.: А вообще ты мог бы сказать, что такое для тебя горная охота? А.С.: Понимаешь, есть такое слово – удел. У одних удел стрелять всю жизнь уток или кабанов. И это по-своему хорошо. А есть удел стать профессионалом горных охот, и в этом случае тебе открываются совершенно иные горизонты, ты разнообразишь свой охотничий мир до некоего наивысшего уровня возможностей. Немаловажно и то, что ты сильно разнообразишь географию охот и коллекцию трофеев. Для меня это важно.
30.01.2017
Быстросъемные кольца Luman Precision под основания типа Weaver

Быстросъемные кольца Luman Precision под основания типа Weaver

Раздельные быстросъемные кольца Luman Precision под основания типа Weaver /Picatinny MIL-STD-1913 – это продукт взаимодействия российских профессиональных стрелков и инженеров высочайшего класса. Необходимость в подобном кронштейне была осознана уже довольно давно, ведь найти что-то более надежное и простое для установки оптики, чем кольца на Weaver /Picatinny, вряд ли возможно. Проблема всегда была ровно одна – наличие доступных импортных образцов, которые даже если и не будут отвечать всем требованиям стрелков, то раскручены и стоят не дорого.  Кстати, большинство даже очень уважаемых производителей (не будем давать им анти рекламу)  могут пренебрегать таким базовым параметром, как соосность и пока не поставишь – не узнаешь. А многие так никогда и не поймут, почему ему не хватило боковых поправок! Ветер виноват?;). «Не было бы счастья, да несчастье помогло» - говорит одна пословица. Волатильность курса рубля и введенные санкции позволили отечественному продукту выйти на рынок. Кольца Luman Precision – это кольца из легированной стали, полностью фрезерованные на станках ЧПУ из цельного бруска.  Подобная технология и материал изготовления позволяют получить необходимую жесткость конструкции и надежность удержания СТП при работе с мощными калибрами и тяжелой оптикой. В нижней части предусмотрен стопор, выточенный из единой детали (у конкурентов, ради экономии, это обычно отдельная деталь). Стопор препятствует смещению колец по вектору отдачи, а его геометрия позволяет устанавливать кронштейны LP как на основания Weaver, так и на Picatinny. Ротационный замок подпружинен и обеспечивает возможность менять положение флажка и фиксировать его в необходимом направлении, что исключает не комфортное для стрелка расположение. Надежность работы изделий была проверена на винтовках в .408CT с прицелом Nightforce NXS и 9.3х64 с прицелом March. Тестирование показало 100% сохранение СТП в пределах точности самого оружейного комплекса и повторяемость точек попадания после снятия колец и установки их заново. На данный момент в продаже представлены модели самых популярных размерностей Надежность и долговечность конструкции подтверждается пожизненной гарантией от производителя.
13.01.2017
Евгений Ковлягин
За Камчатским чубуком

За Камчатским чубуком

       Ovis nivicola nivicola    или камчатский снежный баран обитает на полуострове Камчатка. Это - довольно крупное и очень осторожное животное. Его мощное тело и сильные ноги  позволяют ему легко передвигаться по горным хребтам и скалам. Обитает снежный баран в основном в альпийском и горном поясах. Рано утром и вечером их можно наблюдать на небольших горных луговинах. Днём они стараются уйти в скалы, где проводят основное время дня, отдыхая. В стаде всегда есть один или несколько сторожей, которые отслеживают всю близлежащую местность.  Эти особенности обитания и образа жизни снежного барана делают охоту на него довольно сложной.  Очень крутые горы,  способность прекрасно передвигаться по  скалам и умело в них скрываться возводят добытый трофей снежного барана в ранг одного из самых почётных в коллекции настоящего охотника-трофейщика.      Хочу рассказать о нашей охоте на снежного барана по порядку. Команду составляли  кроме меня Гуннар и Иосиф. Гуннар родился в семье потомственных дипломатов Норвегии. Его отец в то время был действующим Послом Норвегии в России. Позже я имел честь познакомиться со всей их дружной семьёй. Сам Гуннар был типичным представителем своей нации, высокий, под 190см ростом, со светлыми волосами, спортивного телосложения.        Вторым охотником был Иосиф. Человек Мира, как таких называют. Ему удалось к этому времени пожить и учиться в Англии, поработать в Казахстане и России. Да к тому же, ещё и постоянно совершать перелёты по всему земному шару. Иосиф был среднего роста, несколько склонен к полноте, но специально для этой горной охоты он три месяца не выходил из спортзала, чтобы сбросить 10 кг веса и подготовиться к хождению в горах.         Итак,  огромный   ИЛ-96 нёс команду, состоявшую из трёх человек, меня и двух охотников на протяжении 8-ми с половиной часов из Москвы до Петропавловска-Камчатского. Салон этого самолёта довольно просторный, что позволяет нормально отдохнуть и спать в течение всего полёта. Но даже в таких комфортабельных условиях, столь долгое пребывание в замкнутом пространстве, коим является салон самолёта, не способствует нормальному отдыху. Рейс вылетел в 16-10 по Москве, а прилетаем в аэропорт Елизово в 10 часов утра местного времени, но уже следующего дня. Спокойная ночь для отдыха организма остаётся позади и хорошо, если тебе удалось хоть немного поспать.     Сразу после прибытия, встречи с местными партнёрами и получения багажа,  грузимся  в микроавтобус и двигаемся по направлению охотничьих угодий. Основным транспортом для доставки трофейных охотников в места охоты на Камчатке является вертолёт. Учитывая очень сложный ландшафт Камчатки и особенности растительного мира, в некоторые места можно добраться только вертолётом. Именно такими районами и являются  места обитания очень осторожных зверей – камчатских, снежных баранов.      Преодолев некоторые организационные проблемы, мы всё же летим с проводником Николаем и поваром Ольгой на небольшом МИ-2 в то место, где, предположительно нас должен был ждать второй проводник. К огромному разочарованию, на месте, оговоренном до вылета со вторым проводником Сашей, так звали местного «Дэрсу Узала», мы не нашли.  Именно Саша и готовил охоту на баранов для Гуннара и Иосифа. Делать было нечего и пришлось сажать вертолёт со всем снаряжением в точке предварительно отмеченной по GPS.  Сверху, из кабины вертолёта место посадки представлялось красивым плоским изумрудным плато. Но когда вертолёт приземлился, то нас «радушно» встретила обильная камчатская растительность. Высокая трава почти закрывала окна вертолёта. Мы быстро разгрузились, и вертолёт улетел, оставив нас на прокорм мошкам и  многочисленных комаров в таком изобилии, что иногда просто нельзя было разговаривать, т.к. всё это летающее полчище обязательно хотело проникнуть глубже в ваше чрево. Пришлось тут же достать из багажа антимоскитные сетки и репелленты. Полноту удовольствия на тот момент дополняли скрытые в траве камни различной величины. Всё бы ничего, но надо было как-то ходить и умудриться расставить палатки на этой, оказавшейся очень неровной местности между камней. У нас такой лагерь, обычно, состоит из трёх-четырёх палаток. Одну занимает кухня и столовая, в остальных живут охотники и проводники.         Палатки должны устанавливаться на ровном месте и хорошо крепиться. Но в данной ситуации, скорее вопреки канонам установки палаток, нам удалось разместить лагерь на том небольшом пятачке,  на котором мы оказались. Особенно трудно было крепить боковые и фронтальные поддерживающие верёвки, т.к. чтобы их натянуть и зафиксировать в земле колышком, надо было очень потрудиться найти эту землю. Было впечатление, что та обильная растительность, которая нас окружала, росла прямо на камнях, а с землёй здесь были большие проблемы. Таковы – горы на Камчатке! Нам всё же удалось зафиксировать палатки на растяжках и застраховать их, таким образом, от ветра и сильного дождя. Но всё равно приходилось ежедневно обновлять натяжение из-за рыхлости грунта.  Попутно мы «прибрались» на территории лагеря, убрав значительную часть камней и положив их на низ тентов наших палаток для лучшей фиксации от ветра.       Вскоре повар Оля уже пригласила на ужин.  Мы быстро перекусили и отправились отдыхать. Обычно, мы планируем всё с вечера, но при таком изменчивом климате как на Камчатке что-либо планировать просто не имеет никакого смысла. Здесь работает поговорка «Утро – вечера мудренее!». Ночь была довольно беспокойной, и спали урывками из-за временной разницы и некоторой неопределённости.      Утро начиналось у нас около 7 часов.  Вставали с большим трудом и чувствовали себя  разбитыми. В лагере витала напряжённость. Второго проводника нет. Погода непонятная.  Нас постоянно накрывал туман, иногда с небольшим дождём.  Но от завтрака никто не отказывался. Скорее наоборот. В процессе поглощения нужных нам калорий решили, что так или иначе необходимо совершить подъём. Иначе для чего же приехали наши гости.  Как только чуть приоткрылись ближние горы. Быстро собрались. Вся наша оперативность, как и лучшая импровизация,  была продуктом подготовки к этой охоте в течение нескольких месяцев. Как одеваться и что брать с собой в горы обсуждали не единожды.  Мы только быстро упаковали всё в свои ходовые рюкзаки и были готовы. Николай, наш единственный на тот момент проводник, к его чести, быстро сориентировался на местности и выбрал маршрут, который смогли бы осилить охотники. Мне пришлось выполнять роль второго проводника. Сразу разбились на пары. Гуннар, пошёл с Николаем. У Гуннара практически не было до того момента опыта горных охот, но была хорошая физическая подготовка, которой обладают практически все представители небольшой скандинавской страны.        Я повёл Иосифа. Для охотника очень важно, чтобы с ним всегда был местный и опытный проводник, понимающий суть данной охоты. В этом случае он чувствует себя увереннее и способен совершить гораздо больше, нежели без такой поддержки.        Итак, наш караван в пути. Перешли небольшую речку сразу за лагерем, и пошли в долгий тягун. Ходить в горах на Камчатке, в особенности у подошвы горы, лучше по руслам рек или ручьёв. Там хоть как-то различима твёрдая почва, представляющая собой россыпь камней различного калибра. По бокам у тебя сплошные заросли растительности. Это и низкая трава, и трава повыше, и «пучка» (местное название зонтичного растения, которое у нас обычно называли почему-то «медвежья дудка»), и кустарники различные по высоте и обилию колючек на стволах.  Прибавьте к этому тучу насекомых, искренне обрадовавшихся вашему появлению в этом диком краю, большую влажность и обстановка нашего подъёма вам будет приблизительно ясна. Вся зелёная масса, окружавшая нас, была просто носителем влаги и с щедростью, не знающей границ, охотно с нами ею делилась. Если бы не специальные штаны от дождевого костюма, то ты становишься мокрым уже после 10 минут ходьбы. Подъём был крутой. Ступать порой приходилось, чуть ли не на ощупь. И даже не смотря на хорошие ботинки, нам не удавалось избегать падений на камни. Трудно было идти без «альпенштоков» (длинных палок используемых в горах для ходьбы). Но мы всё же преодолели эти каменно-растительные камчатские «джунгли» и выбрались на ту высоту альпики, где растительности уже не так много. Так как подготовка Гуннара была превосходная, то это обстоятельство позволило Николаю вести его несколько быстрей. Мне приходилось ждать Иосифа, чтобы он не сбил дыхание в погоне за нами. Пока я в очередной раз остановился, чтобы дождаться Иосифа на подъёме, я заметил некоторую суету у Николая с Гуннаром, но спустя некоторое время  снова увидел их на ходу. Я не придал тому факту замешательства какого-то значения, но вскоре я понял, чем оно было вызвано, и сам попал в ту же ситуацию. Оказалось, что Гуннар по неосторожности наступил на гнездо диких пчёл.  Те тут же бросились на «обидчика» и подарили ему несколько укусов в голову и шею. Он, страдая врождённой аллергией на укусы пчёл, очень тяжело перенёс воздействие пчелиного яда. И тут же после укусов у него начался отёк в горле. Но, слава Богу, все закончилось хорошо.         Ещё не зная о случившемся, я, неожиданно, оказался рядом с тем же гнездом. Не придав особого значения суете насекомых над определённым местом, я присел отдохнуть неподалёку от него. Мне и в голову не могло прийти, что это пчёлы, а рядом их гнездо, которое они будут охранять ценой своей жизни. Я подумал, мельком глянув в ту сторону: «Странно. Такие крупные мухи. И вьются над одним местом?». И … незамедлительно поплатился за такую ошибку. Не успел я присесть, как тут же получил один укус в голову и один в шею. Тут же вся ситуация прояснилась, причинно-следственное мышление подсказывало мне, что лучше быть подальше от этого места. Я пулей отскочил метров на двадцать, оставив рюкзак.         Так как по соображениям предосторожности мы не разговариваем громко в горах, я сумел жестами дать понять Иосифу о том, что это место лучше ему обходить подальше. Что он и сделал. «Приятное» жжение в местах укуса и небольшие отёки, тем не менее, не помешали мне продолжить путь дальше, отвоевав, предварительно свой рюкзак у диких пчёл.       Умение терпеть – одно из качеств, которым должен обладать (или приобрести его) настоящий горный охотник.  Тяжело дышать, тяжёлый рюкзак за плечами, пот заливает глаза, в рот лезут мухи и мошки! А тебе при этом надо идти вверх. Ты сам не знаешь, где конечный пункт этого бесконечного путешествия, но идти необходимо, иначе ты не сможешь достичь своей цели и добыть трофей. Кстати, вся наша амуниция весила около 10-15кг. Мне всегда «везёт» больше других т.к. приходится тащить ещё  видео- и фотоаппаратуру. И часто она здорово мешает. Приходится жертвовать местом в рюкзаке для всего этого,  но ради красивых кадров и интересных видеосюжетов я иду на это.          Ещё одна важная деталь. Вам жарко внизу на подъёме. Вы обливаетесь потом, но вас ждёт ещё одно испытание гор. Это – умение сохранять тепло на холодных ветрах. По мере того как вы поднимаетесь, неизбежно становится прохладнее, а ветра сильнее.  И если вы вспотели, и ваша одежда намокла, то вам становится уже не жарко, а холодно. Поэтому умение правильно одеваться на горных охотах – ещё один залог успеха. Современные технологии производства охотничьей одежды позволяют подобрать необходимый «гардероб». Обязательно - термобельё, брюки и куртка с мембраной, которые не позволят ветру и холоду проникать внутрь и охлаждать ваше тело. Обязательны - тёплый свитер и  перчатки  даже в летнюю жару, но внизу. Наверху, практически всегда бывает прохладно и дует неприятный ветер. Никогда не помешают запасные хорошие шерстяные носки. Именно хорошая экипировка помогла нам спокойно переключаться из жаркого и влажного режима в режим холода и ветра.      И вот первый привал. Мы расположились на небольшом промежуточном хребте только после того, как убедились, что бараны не смогут нас увидеть ни с одной из сторон. Снизу начал подниматься туман. Завораживающее зрелище – наблюдать, как снизу по долине поднимаются облака, а ты стоишь над ними. Но нас это скорее настораживало, чем радовало. Видимость в такую погоду сильно ухудшается. Мы вытащили из рюкзаков незатейливый «второй завтрак», подкрепились, сменили часть одежды и пошли дальше на штурм следующих хребтов. Прошли ещё около часа, и вышли на один из самых высоких хребтов, с которого предположительно должно было быть видно тем места, где обитали бараны. На весь подъём у нас ушло около 3,5 часов.  Но как только мы покорили эту вершину, все горы вокруг  окончательно затянуло таким густым туманом, что даже передвигаться было опасно т.к. можно было оступиться и улететь вниз.  Николай хотел хоть как-то разведать местность, но ему это не удалось. Мы решили просто ждать. Влага мелкими каплями осаждалась на одежде. Чтобы сохранить тепло и отдохнуть, мы выбрали более-менее подходящее место, свернулись клубком, подобно диким животным, и так провели около часа. На нас, наверное, было смешно смотреть, но этот час дал нам возможность восстановить силы.        Время шло, а туман так и не рассеивался. Было принято решение спускаться т.к. пребывание в горах в такую погоду абсолютно бессмысленно и даже опасно. Вот так,  погода перечёркивает все наши планы. Потратили впустую силы и время.      Спуск не всегда проще подъёма. Скорее наоборот. Один из охотников усомнился в правильности нашего курса к лагерю. Это вполне возможно т.к. из-за сильного тумана очень сложно ориентироваться. Но мы держались правильного пути и через два часа с небольшим были уже в лагере.      Недалеко от лагеря протекала небольшая горная речка с хрустально-чистой и очень холодной водой.  Я никогда не упускаю случая, чтобы не умыться и снять усталость благодаря живительной влаге, дарованной нам природой. Остановились у речки. Я быстро скинул с себя рюкзак и прильнул губами к прохладному источнику. Затем  умылся. Ребята тоже последовали моему примеру. Всегда стараюсь окунуть ноги в холодную природную стихию. Это даёт очень много в плане восстановления физических сил. На ногах находится много рецепторов, от которых зависит работа внутренних органов. И тот массаж, который ты получаешь во время хождения по мелким камушкам, способствует нормализации работы всего организма. Кроме того, контраст холодной воды после напряжённой ходьбы по горам, когда ваши ноги буквально горят, снимает усталость и улучшает работу кровеносных сосудов и кровоснабжение организма в целом. После таких ванн, необходимо обязательно насухо вытереть ноги и растереть их грубым полотном или же сразу надеть сухие шерстяные носки. По телу сразу растекается ощущение блаженства и усталость уходит. В лагере нас ждал вкусный ужин и тёплый спальник под сенью тента палатки.      Но эта ночь не стала спокойнее для нас. Пришёл циклон с дождём и сильным ветром. Где-то начала протекать палатка, где-то ветер вырвал верёвку боковой растяжки, которую необходимо было тут же закреплять т.к. в противном случае ослабленный в одном месте тент стал бы причиной ослабления общего натяжения и дальнейших протечек. Покой нам только снился.      Утро не принесло особых изменений в погоде. Мы ели и пытались выспаться. Саша так нас и не нашёл. Как потом оказалось, он был в абсолютной близости от нас. Мы слышали его выстрелы, которыми он хотел привлечь наше внимание, а мы пытались вывести его на лагерь нашими выстрелами. Николай сделал несколько выстрелов, но из-за плохой розы ветров и сильного дождя Саша нас в этот раз так и не услышал. Он нашёл нас только на следующий день.      Утро следующего дня было таким же дождливым и туманным и не предвещало прояснения. Полностью отрезанные от цивилизации из-за неработающего спутникового телефона мы не могли узнать прогноза погоды на ближайшее время. Чтобы хоть как-то скоротать время после завтрака стали смотреть видеофильмы об охоте отснятые мною раньше. Гуннар пошёл читать книгу в палатку.        Мы с Иосифом смотрели фильм об охоте на медведя, и вдруг в нашу столовую быстро входит Гуннар и говорит, что облака поднялись, он видит баранов и хочет идти охотиться. Мы даже слегка опешили от неожиданности такого поворота событий. Переглянулись и решили, что Гуннар пойдёт охотиться один с Николаем.  Мы с Иосифом во время просмотра фильма позволили себе принять немного «горячительного». А в горах после этого делать нечего. Ходить трудно и без алкоголя, но даже небольшая доза в 50 грамм может вам здорово повредить! Мы остаёмся.         Помогли быстро собраться Гуннару с Николаем следили, как они медленно растворяются в зелёном море камчатской растительности. Дождь, на самом деле практически прекратился, облака были чуть выше гор, и мы смогли разглядеть небольшое стадо баранов, которые паслись на склонах в зоне прямой видимости от нас. В бинокли мы смогли даже рассмотреть то, что там было два достойных трофея. В это время из «ниоткуда» появился Саша. Весь мокрый и усталый он был рад не менее чем мы тому, что наконец-то все соединилось, и он был в нашей команде, готовый вести охотника к тем баранам, которых он «выпасал» около двух недель до нашего приезда. Оля быстро его накормила, и мы все четверо стали наблюдать за баранами и передвижением охотников.              Всегда интересно видеть весь процесс охоты. Тем более, сидя в лагере. Это как в огромном кинотеатре, только ещё интересней, потому что этот театр называется Природа. Бараны спокойно пасутся на одном из хребтов. Наконец мы увидели, как охотники начали приближаться к баранам. Очевидно, из-за ветра и удобства стрельбы они обошли стадо снизу, и вышли выше баранов на небольшой хребет. Томительные минуты ожидания, слившиеся в одно тягучее, напряжённое целое, в котором не хватало только завершающего мига.         И вот раздался тугой и раскатистый выстрел, гулкое эхо которого пошло гулять по ближним ущельям. Мы переглянулись. Немая пауза затянулась на несколько мгновений. Мы не смогли понять, попал Гуннар или нет.  Второго выстрела не последовало. Мы проанализировали ситуацию и приблизительную дистанцию выстрела. Она не могла быть слишком большой. У него – хороший карабин калибра 300 Win. Mag.  с очень хорошей пулей, прекрасная, надёжная оптика LEUPOLD.  Это всё позволило нам предположить, что трофей добыт.  Мы увидели, как Гуннар с Николаем направились в сторону того хребта, около которого были бараны. Затем они спустились вниз, и мы их потом долго уже не видели.         Как мы и предполагали, Гуннар добыл прекрасный трофей! А их задержка с возвращением в лагерь нам тоже стала понятной т.к. необходимо было снять шкуру и разделать барана. Вернулись они только в половине десятого измотанные, но с блестящими от счастья глазами на усталых лицах. Ни одна из горных охот не бывает лёгкой. Но когда добыт трофей, любой трудный путь становится гораздо легче.         Мы тут же обняли и поздравили охотника с таким почётным, заслуженным трофеем.  Горячий чай, немного оживил ребят. Не смотря на поздний час, меня всё же заставили приготовить бифштекс по-татарски. Наши проводники уже знают это блюдо моего приготовления и просят всегда приготовить его, когда я в лагере, и добыто свежее мясо. Я даже не пытался отговориться, не смотря на позднее время, а было уже около половины 11-го,  и тут же взялся за дело.  Через 20-25 минут блюдо было готово. Сырое мясо,  пропущенное через мясорубку с добавлением самых простых ингредиентов: яичный желток, лук, лимон и растительное масло, соль перец. Стол был накрыт в считанные минуты. С переполнявшей всех радостью отметили добычу прекрасного трофея нашим первым охотником и, как водится, выпили немного «на кровях».  Не было смысла засиживаться за трапезой долго, т.к. у нас был ещё один охотник, который рвался в бой, благо погода немного наладилась, и нам необходимо было пользоваться моментом. Тем более что мы видели из лагеря, а Гуннар и Николай подтвердили, что остальные бараны далеко не ушли.      Спали первый день без шумового сопровождения по крыше палатки. Дождя ночью не было. На душе стало немного легче.  Всё это время тяготило напряжение и переживания за плохую погоду,  отсутствие связи и других мелочей из которых состоит наша жизнь.      Итак, утро нового дня. В лагере чувствовался духовный подъём. Всё делалось быстро, без суеты и чётко т.к. благодаря многолетнему опыту персонала мы чётко знали, когда как, где и что необходимо сделать. Позавтракав, собрались очень быстро и двинулись в тот район, где последний раз видели накануне баранов. Группа в составе Иосифа – нашего охотника,  местного проводника Александра и меня. Это нормально, когда одного охотника сопровождают сразу два проводника т.к.  в данном случае мы сможем более эффективно работать непосредственно в районе охоты. Бывает так, что один проводник уходит на разведку на соседний хребет или в ущелья, а один всегда и при любых обстоятельствах должен оставаться с охотником.  Такова - негласная этика проводников.      На сей раз, идти пришлось по долине ближнего к нам ручья. Обильная растительность всегда доходила до пояса, а иногда полностью скрывала нас. Учитывая тот факт, что под ногами практически не видно земли, ставить ноги порой чрезвычайно сложно. Обилие камней держит тебя в постоянном напряжении, и ты идёшь практически «на ощупь». Очень помогает посох для ходьбы.  Ты можешь всегда на него опереться в сложных моментах, протащить себя сквозь заросли или перепрыгнуть через ручей, использовав его как шест.         Была душная и очень влажная погода. Мириады мошек и других кровососущих постоянно кружатся у твоего лица, пытаясь залезть в глаза, уши, рот или нос. Порой невозможно просто вздохнуть, чтобы они не попали тебе в рот.  Репелленты практически не работают или их хватает не  на долго т.к. пот их тут же смывает. Накомарники не хочется одевать т.к. в этом случае плохо видно и без того сложную для прохода тропу. Приходилось терпеть всю эту жужжащую и пищащую камарилью. Жили лишь надеждой на то, что чем выше будем подниматься, тем меньше будет этой братии. И знали точно, что там, где живут бараны, а именно туда нам и надо, их нет вовсе.         Но не так просто пройти через камни, кусты и тучи мошек. Не единожды каждый из нас умудрялся всё же вдохнуть какого-нибудь представителя огромной летающей армады в рот или в нос. А так как чаше всего на подъёме приходится дышать ртом, то и попадали мошки или комары с гнусом именно туда. Чаще всего они останавливались в гортани. И тогда,  все «прелести» от присутствия  этого чудного посетителя у себя в горле, мы смогли испытать на себе.  Пытаясь откашляться и выплюнуть эту гадость изо рта, нам приходилось останавливаться. Нас буквально выворачивало от создавшейся тошноты наизнанку.           Во время одной из таких остановок мы увидели Николая, который не должен был в тот день идти с нами, но по неизвестной нам на тот момент причине, почему-то вдруг оказался недалеко от нас. Он жестами просил нас подождать его. Мы решили, что будет недурно заодно уже и перекусить, и расположились в небольшой впадине между кустарниками, которая продувалась ветром. Николай присоединился к нам. Весь в мыле, как загнанный конь, он нёсся к нам с одной целью – сказать, что бараны сместились в сторону, и нам было нежелательно двигаться, следуя нашему первоначальному плану.          После лёгкого завтрака, который я предпочёл вообще не употреблять т.к. мне всегда легче идти в гору без остановок на еду и длительный отдых, тронулись в путь. Я  практически не пью воду во время подъёма, но никого не призываю делать также. Каждый физиологический организм – индивидуален. И то, что выработал я за десятилетия хождения по горам при больших нагрузках, может сослужить плохую службу другому. Так что слушайте очень внимательно потребности своего организма! Единственное, что я себе позволяю при затяжных подъёмах это – глоток воды и чуть-чуть шоколада или кураги. Очень нежелательны орехи, не смотря на то, что они содержат много калорий. Они очень долго усваиваются и тяжело ложатся на желудок. Оптимальный режим подъёма для меня состоит из восхождения галсами, где это возможно.             Мы останавливались только на непродолжительные перерывы для того, чтобы перевести дыхание. Ну а когда ты уже на хребте, то там просто необходимо «заправиться» для восполнения потраченных калорий.  Часто даже этого не получается и ты вынужден идти на том запасе, который у тебя уже есть внутри. Звери, обитающие в горах чрезвычайно осторожны и малейший шум или запах вашей еды может насторожить его. И последствия этого – непредсказуемы. Вы просто можете перечеркнуть все усилия по подъёму на высоту, где живут животные.        Место, где паслись на тот момент бараны, представляло собой череду скалистых хребтов, между которыми были небольшие луговины со скудной растительностью. Именно на этих луговинах и пасутся бараны.  Успех при таком ландшафте зависит от многих факторов – как объективных, так и субъективных. Если бараны находятся на самой вершине одного из хребтов, а расстояние до него с другого хребта 500 метров и более, то вам останется только созерцать этих животных. Любое ваше неосторожное движение будет тотчас замечено сторожем в стаде, и они испарятся как туман. Вам остаётся либо ждать охотничьей фортуны, когда бараны спустятся с хребта в ущелье, и можно будет сделать выстрел, либо же напрячься и сделать ещё попытку обойти животных так, чтобы оказаться выше их.          В нашем случае мы пытались сделать именно второе. Получилось так, что когда мы приблизились к тому месту, где Николай видел баранов в последний раз, мы их там не нашли. Я переглянулся с проводниками, и поняли друг друга. Нам придётся идти под самый высокий скальник в этих горах.         Уже два часа в пути по очень пересечённой и очень крутой местности. Видно было, что Иосифу подъём даётся не так легко. Чтобы увидеть то место, куда нам предстояло выйти, надо было так поднять голову, что шапка при этом слетает, как говориться. И ходу по такому крутому склону – около 1,5-2 часов минимум. Идти нужно было местами по камням и при этом нельзя было допустить ни малейшего шума.         Помогало только то, что мы должны были двигаться по каменистому ущелью, что несколько скрадывало звук от передвижения. Наша команда отработала весь подъём настолько слаженно, что, как говориться,  с такими людьми можно идти в разведку.         Мы договорились, что Саша пойдёт чуть вперёд и будет осматривать местность в перспективе. Николай будет идти за ним.  Мне же приходилось постоянно быть между Николаем и Иосифом, либо заходить чуть вперёд, чтобы успевать снимать видеофильм. Чему я безмерно рад, так это тому, что научился ходить по любому ландшафту практически без звука. Даже по сухой опадшей листве. Это приходило с годами и опытом охоты в различных климатических зонах и на разных высотах. В данном случае пригодился опыт хождения в горах, по скалам без страховки, когда существовал только один путь – наверх. Вниз по тому же склону ты уже спустится самостоятельно не смог  бы.          Так мы шли, разговаривая только глазами или крайне тихим шёпотом.  Так мы быстро начали понимать свой язык жестов и понимали друг друга по малейшему движению глаз.  Проводники заботились о том, чтобы не подшуметь зверя. Я старался выбрать путь, по которому наш охотник смог бы пройти с наименьшими затратами энергии и, самое главное,  не создав шума! Мы решили подниматься на максимально быстром по возможности темпе. Это было необходимо, чтобы не упустить баранов. К тому времени методом исключения мы определили, что они могут быть в ущелье под самыми высокими скалами, к которым мы как раз и направлялись.      Иосифу с каждым шагом подъём давался всё тяжелее. Но он шёл. И шёл уже четвёртый час к ряду вверх по очень сложному горному ландшафту. Я постоянно заглядывал ему в глаза, и каждый раз успокаивался т.к. не видел, той пустоты и отрешённости, которая говорит о чрезмерной физической перегрузке организма. Это часто наблюдаешь у городских охотников, не привыкших к большим нагрузкам. Иногда это просто ставит под вопрос весь процесс охоты. Одни из самых сложных горных охот при пешем маршруте это – охота на тура на Кавказе и здесь на Камчатке на  снежных баранов. Редкие охотники могут осилить такие горы. А вниз бараны не спускаются!  Вообще, я его готовил к этой охоте несколько месяцев. Он специально бросил курить. Стал интенсивно ходить в тренажёрный зал. Сбросил около 10-ти килограмм. И всё это, дало свои плоды.      Погода заметно изменилась. На верху, как полагается, подул сильный, холодный ветер. И, к тому моменту, когда мы вышли в предполагаемый район «атаки» нам необходимо было уже утеплиться.  На камуфляжные майки мы стали надевать свитеры и не продуваемые куртки. После этого передвигаться стали ещё осторожнее и медленнее. Сашу послали к краю хребта, чтобы он произвёл разведку. Как только он начал осматривать ущелье, то тут же резко отпрянул назад, и, вжавшись в землю, отполз от края. Я понял, что бараны здесь. Саша подтвердил это кивком головы и указал направление, где паслись бараны. Сашина работа на данном этапе была завершена. Николай с Иосифом поползли к краю хребта. Я за ними с видеокамерой.         Здесь я должен сказать, что охотиться непросто, а снимать на видео процесс охоты ещё сложнее. С одной, стороны ты не должен помешать охотнику сделать выстрел. С другой стороны, ты стараешься заснять всё происходящее на видео, и при этом не должен демаскировать проводника и охотника своими действиями и не напугать животных.  И вот это – то же целая наука. Ты всегда стремишься снять весь процесс так, чтобы у тебя в кадре оказались и охотник, и зверь, и выстрел, как кульминация долгих усилий всей команды.       Очень негативно отношусь к постановочным кадрам, когда всё снимается уже после того, как зверь добыт. Снимают отдельно охотника и его выстрел. Потом уже дошедшее животное. Полный абсурд. Для этого не надо лезть в горы!       Другое дело, у тебя может не получиться съёмка. Это как охота, которая не каждый раз бывает удачной. Но в таких моментах у хорошего оператора бывает только один шанс отснять настоящий материал. И как он это сможет сделать зависит только от его мастерства и … от Матушки Удачи! Бывает, правда, подводит и техника. Так получилось у меня в этот раз. Пока мы подползали к краю хребта, чтобы Иосиф смог сделать прицельный выстрел, моя камера всё время была включена. И вот, когда Николай сказал охотнику, где стоит зверь, по которому необходимо стрелять, Иосиф быстро изготовился, положил карабин на камни и стал выцеливать. Я в это время пытался поймать в объектив камеры и барана, и охотника.  Посмотрел в визир и был в ужасе. Так как в камере было всё размыто. Как выяснилось позже, камера автоматически фокусировалась на том изображении, что было ближе к видоискателю в определённый момент. А в тот момент, когда мы ползли, камера чаще всего была направлена к земле на очень близком расстоянии. Поэтому автоматика не могла навести резкость должным образом, когда я поднял камеру, чтобы снять выстрел, не было чёткости изображения. Надо было всего лишь двинуть трансфокатор, чтобы автоматика начала работать.        Но я тогда этого не знал. Пока я судорожно пытался поймать в визир барана, выстрел эхом раскатился по ущелью. Два барана находились на расстоянии около 170 метров от нас. И после выстрела они оба метнулись на противоположный хребет. Один из них (тот, что был крупнее) зашёл за скалу и исчез из вида.  Николай в недоумении спросил Иосифа: «Ты что сделал?» Николай подумал, что охотник просто случайно сорвал выстрел.  Иосиф уверил, что стрелял хорошо прицелившись в того барана, которого указал ему Николай. Все были в недоумении. Проводник подумал, что охотник промазал. Охотник не мог понять, почему зверь, по которому он стрелял, ушёл и скрылся за скалой. Иосиф был уверен, что попал.        Лёгкое замешательство прошло быстро. Мы вернулись к охоте. Камера начала работать как надо. Николай в данной ситуации, не будучи уверенным, что зверь поражен, дал команду на поражение следующего барана.  К этому времени второй баран  вышел на противоположный хребет и замер, оперевшись передними ногами на один из камней. Его силуэт чётко был виден охотнику и нам. Я снимаю.  Захватывающее зрелище!  На расстоянии 200 от нас замер снежный баран с неплохими трофейными рогами. Слегка обескураженный охотник решил уже стрелять чётко по месту и выцеливает чуть дольше, чем первого барана. Выстрел. Слышим шлепок пули о тело барана. Баран слегка спотыкается и устремляется вниз. Николай уже кричит: «Стреляй ещё!». Но было уже поздно, так как баран исчез из виду.         Проходит несколько секунд. Тишина. Мы смотрим друг на друга. На этот раз всё снято на видео. И, как всегда бывает после столь напряжённой паузы, начинается бурное обсуждение произошедшего.  Оказалось, что первого барана Иосиф чётко выцелил и поэтому быстро произвёл выстрел т.к. бараны уже двигались в противоположную от нас сторону и могли скрыться за скалами. Он был абсолютно уверен, что попал в первого барана. Но не мог понять, почему тот ушёл даже не дёрнувшись и не сбивая свой шаг, словно и не был ранен. Видя, что баран уходит, как ни в чём не бывало, Николай дал команду на поражение второго барана. С последним, все были уверены, что не ошиблись, и что зверь был смертельно ранен. Оставалось только разобраться в сложившейся ситуации.         Собрали вещи. Мы с Сашей пошли быстрей, на всякий случай, а Николая оставили с охотником на подстраховке. Двинулись на противоположный хребет. Идти всего каких-то 300-350 метров, но в горах не бывает «каких-то», особенно в скалах. Весь этот путь проходил по «текущим» камням. Я их так называю, потому, что эти россыпи плоских камней могут поехать у тебя под ногой в любой момент, особенно когда ты этого совсем не ждёшь! Саша впереди. Я за ним. Через 6-8 минут мы были на другой стороне.  Остановились на небольшом пятачке. Осмотрелись. Увидели, что с правой стороны хребта камни в одном месте обильно испачканы кровью. А именно сюда и ушёл наш первый баран. У нас затеплилась надежда, что и крупный баран, по которому Иосиф стрелял в первый раз, будет найден. Я мельком глянул в небольшой каньон с левой стороны от нас и тут же заметил лежащего барана. Это определённо был тот, по которому Иосиф стрелял вторым. На душе отлегло. Мы известили охотника, что одного нашли. Иосиф был доволен, но проявить свои чувства не мог, так как в тот момент находился на очень опасном участке.        Мы с Сашей сделали несколько шагов вправо, чтобы просмотреть другое ущелье, где увидели кровь.   Там был такой же скальник, только камни были крупнее, что прибавляло опасности при передвижении по нему. Опираясь на свои посохи, мы двинулись вниз.  Но не прошли и пяти шагов как метрах в 50-ти от нас внизу за огромным валуном увидели того первого, крупного барана, нашедшего свой вечный покой.  Мы были безумно рады. Тут же сообщили о втором баране ребятам. Они всё ещё шли по «текущим» камням. Радость обозначили сдержанными возгласами, т.к. нельзя было расслабляться ни на минуту. На 300 метров у них ушло чуть меньше 20 минут.        Воспользовавшись паузой, я не мог не заснять то, что нас окружало. Ты начинаешь осознанно наслаждаться красотой гор только тогда, когда основная цель всей группы выполнена. Трофей добыт, все живы и невредимы. Оглянувшись вокруг, я увидел, что природа Камчатки приоткрыла нам свои великолепные, величественные горы и распадки с бегущими по ним реками. Трудно описывать то,¸ что ты чувствуешь в такие минуты после столь трудного восхождения, и после того как  мы все вместе выполнил единую задачу. Стоя на самом краю скалы у тебя есть прекрасная возможность оценить всю суровую красоту созданную природой.      Не успел Иосиф поставить ноги на небольшой участок ровной поверхности, как тут же его торжествующий возглас понёсся между скалами. Он был безмерно рад! Зашёл на краю Земли на такую высоту и добыл двух прекрасных трофейных баранов.       Правда, к баранам надо было ещё спуститься.  Там, где нам нужно было спускаться, было нагромождение огромных камней.  Но путь к трофеям лежал именно здесь и мы не могли выбирать другой путь. Мне пришлось опять двигаться чуть быстрее, чтобы запечатлеть переход охотника по камням к трофею.     С трудом пробираясь через огромные валуны Иосиф приближался к конечной цели. Его торжествующий возглас раздался ещё за несколько шагов до трофейного барана. Эти эмоции, наверное, до сих пор помнит то ущелье. Первый баран  был на самом деле очень хорош.  Длинна рогов, по оценке Николая, составляла около 90см. Но и база рогов (обхват у основания) была очень большой.  Про такие трофеи говорят, что это – трофей жизни! Второй трофей был лишь чуть меньше первого, но тоже был бы достоин самой высокой оценки.      Мы сделали всё, чтобы запечатлеть охотника с его трофеями. Николай с Сашей подтащили второго барана к первому. Я в это время пытался найти наиболее выигрышный ракурс для фотографирования и съёмки фильма.  Наконец, все эти процедуры были завершены. Сделаны неплохие снимки и снято ещё одно интервью с охотником о его впечатлениях после завершения охоты и поиска трофеев.  Проводники, при нашей с Иосифом активной помощи, сняли шкуру с баранов, упаковали трофеи и мы двинулись в обратный путь.      Некоторым может показаться, что спускаться легче, чем подниматься. Но чаще всего это – не так. Вот и в этот раз местность, по которой нам пришлось спускаться, представляла из себя очень крутой спуск. Даже небольшие ровные участки представляли опасность. От любого неосторожного шага нога может проскользнуть, и вы можете скатиться вниз. Порой нельзя было видеть, куда спускаться дальше из-за крутизны склона. Мы буквально на ощупь прокладывали свой путь вниз. Очень помогает на таких спусках посох. Это на самом деле – твой верный друг.      Было уже довольно жарко и хотелось пить, но все запасы воды были уже израсходованы, и единственной наградой была хрустальная вода одного из горных ручьёв, который мы видели сверху, и до которого надо было ещё дойти.      Но, любой, даже самый трудный путь, когда-то заканчивается. Мы у ручья, который должен привести к лагерю. Несколько глотков живительной влаги, немного отдыха и мы снова в пути.  Всего за час мы перешли из пояса горной растительности в пояс альпики.  Резко изменилось разнообразие растительного мира. Краски стали более насыщенными. Моё внимание не могли не привлечь запоминающиеся своей неброской красотой небольшие  красные цветы и ослепительно белый мох. Я немного задержался и отстал от группы для того, чтобы запечатлеть эти творения природы на фото и видеоплёнку.       Спустя двадцать минут я присоединился к команде, и мы продолжили наш нелёгкий путь к лагерю. Пришлось идти ещё около двух часов вдоль ручья по камням и среди зарослей травы и кустарников.  Рюкзак Николая был настолько тяжёл, что иногда его заносило так, что он едва держался на ногах.  Все очень устали, но были безмерно счастливы после такого трудного перехода вновь оказаться в месте, где создан элементарный уют и приготовлен горячий ужин.      Несколько месяцев подготовки, долгий перелёт из Москвы на Камчатку; заброска в лагерь; неудачное восхождение в первый день охоты; томительное бездействие в лагере из-за проливного дождя, а затем …  Четыре часа вверх через кустарники и по крутым склонам; четыре часа вниз тем же путём  и … 10 секунд на два выстрела!  Вот что такое охота на снежного барана на Камчатке. P.S. Идти в горы тяжело, в крутые горы подниматься ещё тяжелее. Ещё сложнее вести за собой человека, который первый раз идёт в такие горы. Добавляет сложности и то, что ты – в команде, и все мы вместе не должны создавать шума, чтобы зверь нас не заметил. При всём при этом, ты ещё должен умудриться снимать видеофильм и делать фотографии мест, которые проходим. Но ты ведь тоже человек. А человек, как известно не железный, а состоящий из крови и плоти, которая имеет тенденцию уставать о перенапряжения. А поэтому тебе тоже тяжело. Но я и люблю свою работу именно за то, что у тебя всегда есть возможность преодолев все трудности и невзгоды и взойдя на вершину хребта вместе с командой, испытать чувство гордости за то, что не только сам смог преодолеть все трудности горного восхождения, но и способствовал тому, чтобы твой охотник, на которого ты работаешь смог пройти столь трудный путь наверх и сделать точный выстрел.
07.01.2017
Когда все против

Когда все против

«Великолепная Семерка» и «Горная Пятерка» – две эти номинации Росохотрыболовсоюза до появления Хрустального кубка КГО были самыми престижными охотничьими наградами в России, да и сегодня их значение нисколько не уменьшилось. В моей коллекции горных копытных до сих пор нет сибирского козерога – одного из тех пяти зверей, которого необходимо добыть, чтобы претендовать на «Горную Пятерку». И в этой связи я давно собирался поехать в Горный Алтай на охоту. Как турист я бывал там не раз, а вот поохотиться пока не удавалось. То ли звезды так сошлись неправильно, то ли я выбрал не самое лучшее время для поездки – конец сентября-начало октября, но две наши самые известные компании, занимающиеся организацией такого рода охот, не сумели предложить ничего подходящего. У «Сталкера» не было варианта без ночевки во флай-кемпе. А я боялся, что в начале октября в горах совсем не жарко, и ночевать в палатке без печки чревато непредсказуемыми последствиями. Тем более, всегда приходится иметь в виду свою астму, которая имеет привычку одаривать сюрпризами в самый неподходящий момент, так что от флай-кемпа я отказался безо всяких сомнений. «ПрофиХант» после нескольких переговоров тоже вышел из игры. В результате пришлось обращаться к знакомым и через них выяснять, как осуществить задуманное самостоятельно. Понятно, что в таких случаях риска больше и лучше собрать команду из нескольких охотников. Это было сделано с одной стороны успешно – еще аж трое человек, как оказалось, всю жизнь мечтали о подобной поездке, а с другой стороны не лучшим образом – двое отказались буквально через месяц, а третий только накануне поездки, видимо, решил, что не стоит так скоро расставаться с мечтой. В итоге поехал я один. Наверняка сыщутся люди, которые скажут: уже одно это должно было насторожить! Но я, как видно, не из их числа – меня не насторожило… Как не насторожило и то, что при подлете к Горноалтайску, когда я уже собрался расслаблено вздохнуть и представил, как в скором времени выйду из самолета, как меня встретят, как мы сядем в машину и помчимся навстречу приключениям, вдруг командир самолета сделал объявление в том смысле, что с посадкой придется повременить. Буквально он сообщил огорошенным пассажирам следующее: в связи с неподготовленностью посадочной полосы самолет сядет в… Новосибирске. Оказалось, что в Горноалтайске выпала «трехмесячная норма осадков в виде снега». Не берусь передать ощущения других товарищей по несчастью, у меня же неприятно засосало под ложечкой. Дело в том, что, приобретая билеты, я исходил из расчета 5 + 2. То есть потратить на охоту 5 дней плюс два дня на дорогу туда и обратно. Но судьба уже в Москве распорядилась иначе – расписание в Горноалтайске поменялось, из-за малой загруженности самолеты с 1 октября стали летать не ежедневно, а три раза в неделю. Пришлось принести сакральную жертву, и вместо семи дней на все про все получилось шесть. Теперь же приходилось корректировать и эту логистику в сторону уменьшения количества дней, отведенных на охоту (правда, тогда я еще не знал, насколько сильно придется корректировать). В Толмачеве мы просидели шесть часов в ожидании расчистки горноалтайской взлетки, после чего все-таки перелетели в столицу горной республики. Увы, вместо пяти утра мы оказались тут только к полудню и практически сразу отправились в Кош-Агач. До него нужно было проехать порядка 450 километров по знаменитому Чуйскому тракту. Дорога федерального значения, соответственно асфальтированная, очень неплохого качества. Эти 450 километров мы проехали аж за 9 часов – из-за обледенения, бесконечных коварных поворотов, столкнуться лоб в лоб на которых с встречной машиной не представляло большого труда. Кош-Агач и дальше Село Кош-Агач раскинулось в уникальном месте – в межгорной котловине, благодаря которой она наглухо закрыта от влияний Атлантики главным водоразделом Алтайских гор. И этот факт является главной причиной очень сурового, резко континентального климата здесь. Представьте себе: абсолютный максимум температуры, зарегистрированный метеостанцией, составил +38 °C, а абсолютный минимум -62 °C. То есть разница между максимальной и минимальной температурами составляет 100 градусов! Здесь даже летом постоянно сохраняется вероятность ночных заморозков. В Кош-Агаче я впервые в жизни увидел дома с плоскими крышами. Тут практически не бывает ни дождей, ни снега, и потому нет смысла в крышах со скатами. Количество солнечных дней в году превышает 300! Другого такого места в России, по-моему, просто нет. И понятно, почему именно здесь два года назад была создана одна из крупнейших солнечных электростанций России и единственная электростанция Республики Алтай. Ее мощность составляет 10 МВт. Вообще Кош-Агач небольшой городок или большое село (около 8000 жителей), но он любопытен тем, что в нем переплелись все «нити» Шелкового пути. В 65 километрах от Кош-Агача монгольская граница, рядом Китай, Казахстан. Здесь образовался этакий среднеазиатский вавилон, в котором помимо алтайцев проживает много казахов, китайцы, русские, монголы. Сильнее всего это чувствуешь, попав на местный рынок. Тут продается всевозможная керамика, изделия из шерсти яка, верблюдов… На следующий день выехали в поселок Беляши (во всяком случае такое название используется в официальных документах и так же называется перевал, а вообще же белеш переводится с алтайского как «маленькая седловина в горах»). Местные же называют поселок по-своему – Джазатор. Видимо, по названию правого притока Аргута.    Вот в долине этого Джазатора, в окружении отрогов Южно-Чуйского хребта и находится поселок. Кстати, к югу от поселка, за горными хребтами находится знаменитое в плане археологических находок плато Укок. От Кош-Агача до Беляшей всего 140 км, которые заняли у нас… 7 часов! Мы преодолели три перевала, но не они стали главным препятствием. Здесь дорога была уже местного значения, и пропасти по ее краям впечатлили бы самого равнодушного человека. Но и Беляши, как выяснилось, не были конечной точкой пути. До места охоты оставалось еще порядка 40 километров. Разумеется, к тому времени я кое в чем разобрался и не обманывал себя такой незначительной цифрой – 40 километров. Как поется в небезызвестной песне, предчувствия его не обманули. На эту дорогу было потрачено примерно 6 часов! Подъемы, перевалы, повороты на серпантинах – ко всему этому я уже успел привыкнуть. Новым для меня был перманентный страх за жизнь. Сейчас, когда я сижу за рабочим столом, слова о том, что слева отвесная скала, справа – бездонная пропасть, а ширина дороги как раз соответствует ширине машины, действуют как-то не слишком возбуждающе. А там ощущения были куда как живее. И время от времени в голове возникал вопрос, от которого перехватывало дыхание: А ЕСЛИ ВСТРЕЧКА, ЧТО ТОГДА? В процессе двухдневного пути мы пересекли знаменитую Чуйскую степь, по которой, как в Монголии можно ехать безо всякой дороги, если бы не мело с завидным постоянством. Не менее отчаянная снежная карусель и собачий холод окружали нас в горах. И вдруг случилось какое-то волшебство – машина въехала в долину Аргута, где все еще буйствовала контрастными красками золотая осень! Тем, кто выводит слово «алтай» из монгольского языка, понятно, что оно переводится как «золотоносный». Нас как-то сразу окружила сказочная красота – голубое, чистое небо, лиственницы в пушистом золоте хвои, жидкий хрусталь бегущих по камням рек... Трудно передать возникшее ощущение тихого восторга словами! Лагерь мне показался вполне приемлемым – юрта, в ней стол, нары и печка. Что еще нужно на пару-тройку дней походной жизни (а у нас оставалось еще три дня на охоту и день на возвращение)? Приехали, расположились, натаскали воды. За ужином решали, как именно завтра начнем охотиться. Проблема состояла в том, что в Беляшах нас должен был ждать егерь, который собирался предварительно разведать, где тут можно найти козерогов, и таким образом сэкономить нам время. При таком раскладе трех дней было бы наверняка достаточно для добычи трофея. Но егеря на месте не оказалось. Он взял отпуск и уехал с какими-то охотниками на другую охоту. И нам теперь предстояло потратить время на поиски козерогов. Но и это еще не все напасти. Около юрты должны были быть лошади – они тут почти круглогодично на вольном выпасе, к колышку не привязаны и, судя по всему, последовали примеру егеря – взяли отпуск. Правда, осталась почему-то одна лошадь. Кстати сказать, я неоднократно читал о том, что в горах Алтая и вообще в азиатской части России используются какие-то маленькие, выносливые лошадки. Та, которую я увидел (а потом и все прочие) была вполне себе обычной, высокой лошадью. Но, как показала жизнь, вполне способной передвигаться по крутым горам. Должен признаться, что местные лошадки произвели на меня очень благоприятное впечатление. За ужином решили все-таки сделать так: я поеду на лошади, а они пешком. Заберемся в горы и примемся искать козерога – вдруг повезет! Сразу скажу, что через некоторое время один из моих сопровождающих нашел каких-то чужих лошадей и предложил ими воспользоваться, что и было с радостью принято всей компанией. Мне оставалось только пожать плечами – может быть, здесь так принято? Кстати, о лошадях. Любопытно было выяснить такую вещь – лошадь, когда затягиваешь подпругу, надувает живот, чтобы потом подпруга не так давила. И опытные алтайцы выжидают какое-то время, а потом снова подтягивают подпругу. Вообще было много неожиданных открытий, которые могут пригодиться в подобной походной жизни. Машина времени Правду сказать, к этому времени я уже с некоторой настороженностью относился к тому, что происходило вокруг, и один негативный момент постарался предупредить. Ехали мы не на медведя или тигра какого-нибудь, а на травоядного, то есть априори безопасного для человека зверя, но все четверо сопровождавших взяли карабины. Я задал вопрос, собираются ли они охотиться вместе со мной? И услышал, что при благоприятном стечении обстоятельств конечно же с удовольствием поохотятся. То есть их представления об охоте остались еще в советском времени, когда понятия «клиент» не существовало, и все выезжающие на охоту имели равные права на выстрел. Вообще говоря, это вполне объяснимо – живут здесь так же, как в первой половине прошлого века. Свет в поселке дают в течение трех часов по вечерам – включается генератор, работающий на привозной солярке. Точно так же по расписанию к ним приезжает торговая лавка, которая привозит хлеб, муку, соль, спички, сахар. Естественно, что для них добыча дикого мяса – это в порядке вещей, и каждый алтаец выезжает за пределы поселка с карабином. Соответственно, зверь здесь нашуганный до невероятной степени, в чем довольно скоро удалось убедиться – все козероги (вне зависимости от пола и возраста), едва завидев человека, исчезали из вида со скоростью ветра. Нужно сказать, что в районе есть заповедник, который по-настоящему охраняется, вся же остальная территория доступна для круглогодичной охоты. Если я не ошибаюсь, здесь по умолчанию действует закон кумовства, никто никого не штрафует и не ловит на браконьерстве. Да и браконьерством такой способ выживания в местных, весьма суровых условиях как-то язык не поворачивается назвать. На ужин готовилось такое блюдо: вываривался желудок барана вместе с жиром. Потом его переплетали косичками и поджаривали. Очень калорийная еда. У нас в Сибири, помню, молозиво отелившейся коровы (молочные железы всех млекопитающих перед родами и сразу после них выделяют очень богатый жиром и витаминами секрет) у нас в Сибири варили и ели ложками. А здесь молозиво высушивают, и этот продукт кормит путешествующего алтайца целый день. Еще интересная еда – старший сопровождающий ел толченый обжаренный ячмень. Я понял так, что эти технологии приготовления продуктов передавались здесь из поколения в поколение столетиями. Все эти продукты энергоемкие, легко хранимые и просто легкие. Если добавить к перечисленному зеленый чай, который пьют алтайцы, то становится понятно, почему им не особо нужен хлеб, масло и прочие пеммиканы, без чего, например, полярники прошлого не мыслили своих великих путешествий в Арктику. Наверное, здесь будет уместно сказать и о выносливости алтайцев, которая, если я правильно понял, укорачивает их жизнь. С нами было два человека, которые остались ночевать в снегу, под кедром. Одному сорок восемь, другому – под тридцать. Безо всяких палаток, печек и прочего. То есть они стелят кошму, разводят костер и ложатся на кошму в спальниках. При этом температура окружающей среды -12 градусов. Такой экстрим для них – норма, но в результате продолжительность жизни у алтайцев невелика. Начало охоты Итак, наступил следующий день, а с ним началась типичная горная охота. Перешли реку вброд, поднялись по курумнику в гору. Гора оказалась весьма крутой, склон каменистым и откровенно опасным для подъема. Я решил во всем довериться лошади. В отличие от меня она знала толк в местном «альпинизме», и представляла, как лучше добраться до вершины. Во всяком случае, я надеялся, что это так. Главное – не смотреть вниз. Чем выше мы поднимались, тем более страшный вид обретал опрокинутый в глубину ущелья склон. С каждым шагом вероятность сорваться в пропасть росла по экспоненциальной кривой. Моего терпения хватило до высоты 3000 метров. Там я слез с лошади и категорически заявил, что больше не могу. – Хотите обижайтесь, хотите – нет, но я так больше двигаться не могу. Камни уж из-под ног лошади катятся по склону! Заканчиваем подъем и возвращаемся. Спускались пешком. Это правило – на какую бы высоту ты ни забрался на лошади, спускаться нужно пешком. Тем более, что здесь крутизна склона была такой, что хотелось сесть на пятую точку и скатиться вниз, как по «горке ледяной». Во второй половине дня охота чуть было не увенчалась успехом, если бы не… Мы не стали подниматься слишком высоко, перевалили через один гребень – нет козерогов, через второй – нет, третий – нет. Не открою большого секрета, если скажу, что алтайцы сами не знают до конца, кто они по вере – язычники или буддисты. На каждом перевале есть обо – сложенная из камней пирамидка или дерево, на которое они навязывают ленточки. Здесь они приносят духу местности символическую жертву в виде того же камня, сигаретки, монетки, пробки от бутылки, коробка спичек или использованной пластмассовой зажигалки. Судя по всему, духи не дураки выпить, и практически у каждого обо алтайцы совершают алкогольный ритуал: обрызгивают пространство вокруг водкой. Без фанатизма, разумеется. Насколько я знаю, культ обо связан с шаманизмом, то есть откровенно языческий, и во время распространения буддизма ламы поначалу уничтожали обо, но со временем поняли, что куда разумнее включить их в буддийскую обрядность. Считается, что обо отвечает за погоду, урожаи, здоровье людей, их благополучие и принимает решение пустить или не пустить человека на гору. Так что алтайцы наверняка решили – это обо не пустил (или не пустило?) меня в гору. Между тем, преодолев очередной хребет, мужики сели покурить невдалеке от очередного обо, и в этот момент козероги вышли из леса, фактически упершись в нас. Разумеется, они сразу же ломанулись назад. А я не был готов и не успел выстрелить. Вот такой досадной неудачей завершился первый охотничий день! В лагере я взялся колоть дрова, ребята расседлали лошадей и занялись какими-то своими делами. Было еще не темно, когда подъехал УАЗ, из которого вылезло несколько человек, и тот, что показался мне наиболее представительным, сразу подошел ко мне: - Ты зачем взял чужих лошадей?! Вот только этого не хватало для полноты картины! Я его сразу направил к нашему старшему, полагая, что им проще будет разобраться друг с другом. Говорили он минут пятнадцать. Надо заметить, что в алтайском языке нет матерных слов, и все свои эмоциональные высказывания они излагают на русском «французском». Но, не смотря на обилие последних во время переговоров, их «пристрелочная» стадия завершилась миром, и последовала стадия «приношу свои извинения». Разумеется, мировую отмечали не в «сухую», и где-то в первом часу ночи высокие договаривающиеся стороны пришли к пониманию того, что конфликт исчерпан. Да и на боковую нам надо было отправляться – завтра же на охоту! Завершение охоты На второй день мы отправились еще в одно место и за нами увязалась одна из лошадей. Нужно заметить, что к тому времени наши охотники нашли своих лошадей, но поймать удалось не всех – только четырех, а у пятой, решившей не расставаться с компанией, продолжился «праздник непослушания». Мы снова немало потопали и в конце концов увидели козерогов (правда, молодых – по 5-6 лет). Увидела их и свободная от оков лошадь. Видимо, с целью обратить на них наше внимание, она истошно заржала, и козероги моментально исчезли из вида. Собственно, на этом вся охота и закончилась. Надо было двигаться в обратный путь – до Горноалтайска. И дорога до него, как вы догадываетесь, проще не стала. Один раз, когда машина на тормозах поползла в пропасть, я проклял все и прежде, чем она остановилась, успел сформулировать риторический вопрос: ну, зачем мне, взрослому мужику за свои деньги так рисковать жизнью?! С одной стороны – скала, с другой – пропасть. Дорога настолько узкая, что машина скребется о скалу. И если двигатель вдруг откажет, то выйти из нее будет невозможно – с одной стороны дверца не откроется – прижата скалой, а с другой дверка открывается уже над пропастью. Вот тогда мне стало понятно то, какой смысл вкладывали в свое напутствие и Артем Веселов из «ПрофиХанта», и Юра Морозов из «Сталкера», говоря: «Ты там поосторожней!» Я-то думал, что это касается отношений с людьми на месте, а оказалось, речь шла об осторожности совсем иного рода... После такой поездки я совсем другими глазами увидел памятник Кольке Снегиреву, герою легендарной песни «Есть по Чуйскому тракту дорога». Это песня тридцатых годов, когда Чуйский тракт осваивался машинами Советской республики. Песня стала очень любимой в народе, и ее мотив, конечно, не мог не прозвучать в фильме Василия Шукшина «Живет такой парень». Говорят, что прототип героя, Николай Ковалев, счастливо дожил до старости, но многие, как это водится, были уверены, что Колька Снегирев разбился. Как поется в песне, его машина АМО обгоняла «Форд» его любимой девушки и слетела с Чуйского тракта. Говорят, что первый памятник Кольке Снегиреву поставил сам Николай Ковалев в конце 70-х годов прошлого века. На 744 километре Чуйского тракта на груде камней установили штурвал и сваренные части автомобиля. На большом камне написали краской первые слова песни. А уже в наше время на месте штурвала и сваренных деталей от машины был поставлен новый памятник – стремящийся вверх по постаменту АМО (который Колька «как сестренку родную любил») и следом за ним – «Виллис» («Форд», видимо, не нашли, но и «Виллис» неплохо смотрится). Мужественные шофера Чуйского тракта, которые, преодолевая перевалы и бомы, работали в Горном Алтае, развивали здесь народное хозяйство, конечно же достойны монумента. И все-таки… Что хочется сказать, подводя итог. Кавказ, конечно, сложный для охот, но Алтай просто страшен! В КЧР горы крутые, но там были тропы, по которым мы уверенно ходили, там все было грамотно организовано, риск, что называется, был просчитан и понятен. Здесь не просчитано ничего! И все-таки Алтай завораживает, а желание там побывать снова не только не пропало, но окрепло. Для себя эту поездку я окрестил «разведкой боем». К следующей буду готовиться с пониманием того, что меня здесь может ждать, на какой срок ехать, и, главное, как бы этому не противился мой организм со своими болячками, какую-то ночь нужно будет переночевать в палатке на вершине. По-другому козерога там не добудешь. И еще хочется поехать пораньше, где-то во второй половине сентября, чтобы попасть еще и на рев марала. И не попасть на такой погодный катаклизм, с которым столкнулся в этот раз. Есть и еще один интересный момент – я говорю о фото-трофее, продвигаемом КГО. На Алтае, как известно, есть алтайский аргали – краснокнижный вид, которого в нашей стране можно «добыть» только в виде фото-трофея. И я хочу попытаться это сделать – просто загорелся такой идеей! Кстати сказать, ребята из охраны заповедника обещали подарить мне рога аргали, съеденного волками, о чем составлен специальный акт. Я их видел и держал в руках. Весят эти рога килограммов 25! Они займут достойное место в экспозиции трофеев и таксидермических композиций, расположившейся в главном доме моего охотхозяйства «Вязы». И дети из местных рязанских школ, которые приходят регулярно ко мне на экскурсии, теперь смогут увидеть то, что не всякому охотнику-горнику удастся. В любом случае постараюсь больше не допустить всех описанных ошибок. И даже если не добуду в следующем году ни марала, ни козерога, отчаиваться не стану. Достаточно будет и того, что мне еще раз удастся окунуться в эту невозможную красоту – золотой осенний Алтай!
16.12.2016
Сибирский горный козел

Сибирский горный козел

Четыре основные формы горных козлов, ранее считавшихся подвидами Capra ibex, а теперь возведенные в ранг видов, встречаются в Европейских Альпах, на труднопроходимых горных хребтах северо-восточной Африки и в Азии. Большие расстояния и географические барьеры изолировали популяции козлов в течение тысяч лет, что привело к появлению различий в морфометрии и окраске меха. Горные козлы Европы и Африки имеют относительно небольшие ареалы; сибирский горный козел Capra sibirica – это многочисленный вид с обширной областью распространения, занимающей около 2,3 миллионов км2, простирающейся от северо-западных Гималаев в Индии и Пакистане до Саянских гор в юго-восточной Сибири в Российской Федерации. На основании работ целого ряда исследователей сегодня принято выделять четыре подвида Capra sibirica: * Capra sibirica sibirica – Сибирский горный козел, или сибирский козерог. Ареал: Алтай и Саяны западнее Байкала; * Capra sibirica alaiana – Среднеазиатский горный козел, или среднеазиатский козерог. Ареал: Памир, Алайский и Заалайский хребты, Тянь-Шань; * Capra sibirica sakeen – Ареал: Гималаи, Памир, Гиндукуш и Каракорум в пределах северного Пакистана и северной Индии и прилегающие районы западного Китая; * Capra sibirica hagenbecki – Гобийский горный козел, или монгольский горный козел. Ареал: Гоби, включительно с Заалтайской Гоби, Восточный Тянь-Шань и прилегающие районы северного Китая. Общий вид и отличительные черты Оба пола имеют рога, но у самок они значительно короче и тоньше, неребристые; основания расположены дальше друг от друга, а окрас рогов обычно светлее, чем у самцов. Кольцевые борозды, указывающие на годовой рост рога, дают возможность точно установить возраст животного. Рога горных козлов активнее всего растут на втором году жизни. В последующие годы рост замедляется. Рост рогов у взрослых самцов (в возрасте 9–10 лет) замедляется еще сильнее. Так как развитие рогов и их рост сильно зависят от факторов окружающей среды (наличия корма, минералов, погоды), единственными рогами, подходящими для сравнения, являются очень хорошо развитые рога взрослых особей, так как влияние питания и окружающей среды на этих животных минимально. Рога самцов имеют саблевидную или серповидную, дугообразную форму, овальные в разрезе, с двумя заметными ребрами и четко различимой плоской, но ребристой передней поверхностью между ними. Передняя поверхность покрыта выступающими поперечными ребрами или буграми, расположенными через каждые 3–5 см, от основания и почти до концов рогов. Эти ребра или бугры растут из толстой мозолистой кожи у основания рогов. На сегментах между годовыми кольцами обычно вырастает по два поперечных ребра, реже одно либо три. Некоторые формы обладают более выступающими ребрами, у других они меньше. Обычно внешний край поперечных бугров у C. Ibex (альпийский козерог) и C. sibirica развит так же хорошо, как и внутренний, часто пересекаясь с продольными боковыми ребрами. Поперечные бугры у C. nubiana обычно лучше развиты у внутреннего края, что, в сочетании с их более узкими рогами и закругленными внешними краями, усиливает ребристость внешнего вида рогов. Форма рогов очень изменчива не только между разными фенотипами, но также и среди самцов из одного того же стада. Изгиб может изменяться от почти прямых рогов до полного полукруга, а расстояние между концами может быть как узким, так и очень широким, с кончиками рогов, направленными либо прямо, либо развернутыми внутрь или наружу. Важным фактором общего качества головы является отношение длины рога к его толщине по всей длине (индекс массы рога), который также подвержен значительной изменчивости. Самые длинные рога – у взрослых самцов сибирского горного козла (до 152 см, а иногда и длиннее). В отличие от альпийского горного козла, мех которого имеет равномерный окрас и обычно темнее, окрас меха сибирского козерога значительно варьирует по всей огромной области распространения в зависимости от географического положения, а также имеет сезонные и возрастные вариации.   На севере распространения основной окрас довольно светлый; экземпляры из Тянь-Шаня и Памира часто имеют мех шоколадно-коричневого цвета, но встречаются и более светлые оттенки от рыжеватого до светло-серого. Форма пятен на пояснице и в области шеи у всех азиатских фенотипов очень разнится; пятна могут быть как ярко выраженными, так и отсутствовать вообще даже в рамках одного стада. Пятна на спине могут отсутствовать в летнем меху, но быть четкими и яркими в зимнем. Нубийские горные козлы в целом демонстрируют однородный светлый песочный или желтовато-коричневый окрас, в то время как абиссинские горные козлы имеют темный мех шоколадного или каштанового цвета. У всех самцов горных козлов есть внушительные бороды. C. sibirica, как и другие азиатские виды имеет четкие отметины на передних ногах, что отсутствует у альпийских горных козлов. В отличие от горных козлов Европы и Африки, у сибирского горного козла есть мозоль на коленях и запястных суставах передних ног диаметром около 3 см, чтобы взбираться на крутые склоны. Сибирские горные козлы вынуждены бороться с внушительным списком крупных хищников, таких как снежный барс, рысь и волки. Старые самцы особо уязвимы перед хищниками. Сибирские горные козлы, живущие в удаленной и сильно пересеченной местности, менее всех подверглись влиянию человека, хотя некоторые популяции на определенных участках их ареала подвергались промысловой охоте ради мяса, а также сокращению ареала. Киргизия и Таджикистан. Численность горных козлов в Киргизии и Таджикистане в советские времена (1970-е годы) оценивалась примерно в 70 000 животных. К 1980 году Национальный центр биоразнообразия и биобезопасности (2003) насчитал около 41 000 среднеазиатских горных козлов в Таджикистане. Гражданская война в Таджикистане (1992–1997 годы) привела к чрезмерному браконьерству, которое, очевидно, вызвало существенное сокращение популяции. Однако по завершении тысячелетия популяции горных козлов, судя по всему, восстанавливаются. Последние сообщения из обеих стран указывают, что среднеазиатские горные козлы находятся в безопасном положении, хотя их точная численность не была названа. Охотничье законодательство в Таджикистане и Киргизии специфическое; в обеих странах для приезжих охотников имеются квоты для программ трофейной охоты. Казахстан. В советское время численность популяции оценивалась в 17 000 сибирских горных козлов (в основном C. s. alaiana, но также некоторое количество C. s. sibirica вдоль границы с Российской Федерацией). В настоящее время в некоторых районах численность среднеазиатских горных козлов в Тянь-Шане с казахской стороны могла снизиться, так же, как и трофейная ценность добываемых животных, что требует прозрачного и научно обоснованного подхода к рациональному использованию соответствующих фенотипов. Узбекистан. В советские времена (середина 1970-х годов) общая оценка численности среднеазиатских горных козлов (C. s. alaiana) составляла 2 400 особей. Ученые считают, что среднеазиатские горные козлы сохранились в бассейне реки Кызылдарья в количестве 400–500 особей, и еще не менее 1000 сибирских горных козлов населяют Гиссарский природный заповедник. Сдерживающими факторами являются низкое качество кормовых участков, конкуренция за корм с домашним скотом, развитие сельского хозяйства, браконьерство и беспокойство от человеческой деятельности. Среднеазиатские козлы являются традиционным объектом трофейной охоты по лицензии. Однако, судя по всему, добыча браконьеров заметно выше официально заявленного общего объема добычи. Российская Федерация. Охота на алтайских горных козлов (C. s. sibirica) разрешена по лицензии, но гораздо большее количество отстреливают незаконно. В советское время (1970-е годы) оценки популяции в южной Сибири колебались от 8 000 до 9 000 алтайских горных козлов, из которых 3000–3500 обитали на самом Алтае, 2 500 в горах Танну-Ола (Тыва), 1 500 на Западном Саяне и 2 000–2 500 на Восточном Саяне (Бурятия).
14.12.2016
Павел Кошелев
Под веселым солнцем Балкан

Под веселым солнцем Балкан

Лучи македонского солнца, весело пробегая по нам, уходят в сторону. Мы с Валерием едем в горную местность, где попытаемся добыть балканскую серну – очередной трофей в списке Capra. Машина скользит по неплохой для бывшей Югославии дороге. Как же часто слышишь в последнее время слово «бывший» – бывшая Югославия, бывший Союз, бывшие друзья. Но, как оказывается, дружба с годами не черствеет! Наоборот, приобретает аромат выдержанного коньяка! А потому через час после того, как мы заселились в уютный домик, за легким ужином обсуждали с главным егерем Васько завтрашнюю охоту преимущественно на русском (ну, и международный английский присутствовал, конечно). Все же сильна школа дружбы бывшего СССР! Егерь совершенно уверен в успехе завтрашней охоты. Думаю, наверняка провел разведку до нашего приезда. Впрочем, возможно, он всегда такой с гостями… Утром следующего дня Валерий пристрелял свой любимый (и пока единственный) карабин Кристансен Армс с карбоновым стволом. Хорошая «машинка» для гор! Через полчаса мы уже катили к подножью уходящих ввысь лесистых склонов. Надо заметить, что Македония – преимущественно горная страна. Большая часть ее территории покрыта хребтами горных систем Скопска-Црна-Гора, Пинд (высшая точка – 2753 м) и Пирин, разделенных обширными котловинами – долинами рек Вардар и Струмица, протекающих через всю страну. По лесному массиву подножья шли пешком. Вид и аромат мартовской зелени приятно будоражили сразу все органы чувств, а башмаки старательно выискивали место, куда бы наступить, чтобы не помять беззаботно цветущие повсюду, куда ни кинь взгляд, подснежники. Одним словом – райская красота! Васько и Валерий постоянно смотрели «по верхам», вглядывались туда, где заканчивался лес и начинались травянистые, а за ними и каменистые склоны. Однако македонские горы не спешили радовать ни охотника, ни проводника, словно приглашая для начала отведать красоты македонского леса. Как только деревья уступили место травам, перед нами выросли скалистые выступы, и пространство расширилось для обзора, глазу стало легко и свободно! Но и мы стали доступны для глаз серны, которой теперь не составило бы труда нас срисовать. Радовало только то обстоятельство, что ветер был с гор. Его направление мы то и дело проверяли, срывая травинки и слегка подбрасывая их вверх. Прошло совсем немного времени, и Васько увидел неподалеку молодую серну, буквально метрах в двухстах. Он показал зверя Валерию, но сразу же махнул рукой, сказав «Маленький». Вообще я всегда приветствовал и думаю, меня поддержит каждый охотник, что нужно стараться добыть наиболее старого зверя, если охотишься за трофеем. Трофейщику нужно научиться ценить его побитый временем и соперниками трофей. Помню случай, когда ко мне в Азербайджан приехал Виктор Лихачев, который позже стал моим очень хорошим другом. Он отохотился на тура, и они с Нариманом, нашим главным егерем, добыв трофейного самца, собрались возвращаться в лагерь, как вдруг Витя увидел хромающего тура с весьма средними размерами рогов. В передней лопатке животного зияла алая дыра – это был чей-то подранок. Виктору не требовался, по большому счету, второй трофей, но он не мог оставить этого зверя мучительно умирать и добыл его. На мой взгляд, это достойный пример для многих охотников! Но вернемся в Македонию, к балканским сернам. Кстати, балканская серна – подвид, который немного превосходит размерами альпийскую серну и обладает более длинными рогами.  Немного пройдя Васько снова заметил серну, силуэт которой несколько выше нас, в светлых лучах весеннего балканского солнца четко вырисовывался на фоне темных скал. Серна паслась, не замечая ничего вокруг себя, и это стало ее роковой ошибкой. Валерий, которого наш общий английский друг Генри называет Hunting mashine, уверенно вложил приклад в плечо и приник к окуляру прицела. Дистанция 280 метров. Небольшой, но все же угол. Солнце бьет прямо в объектив прицела, явно играя на стороне серны… Выстрел! Было хорошо видно, как пуля прошила серну, и животное, рухнув, стало катиться вниз. Прямо в пропасть! Валерий, не спуская глаз с безвольно, но оттого не менее динамично скатывающейся серны, шептал, забыв в этот миг, похоже, обо всем на свете: «Стой... стой... стой»! До обрыва осталось 10 метров, 6, 4, 3… Перевернувшись последний раз, рогач… замер на каменистом выступе в трех метрах от бездонной пропасти! Мы горячо поздравили охотника с удачным выстрелом. Васько мягкой македонской поступью ушел выше, чтобы подобраться к добыче сверху, и через двадцать минут уже вернулся, неся на плечах самца балканской серны. Трофей оказался весьма достойным! Итак, первое утро охоты подарило удачу, и это в общем-то не удивительно, поскольку популяция серны в Македонии значительно больше, чем в той же Болгарии, например. На базе мы тепло попрощались с Васько и выехали в другую зону охоты, на этот раз за козерогом кри-кри. Не секрет, что в Македонии он обитает в полувольных условиях (только в Греции этот вид живет свободно на некоторых островах, однако с Грецией отдельная история), тем не менее, GSCO признает его, как «родного». И Валерию этот самый маленький в мире козерог нужен был для комплекта – он собирает Grand Slam. Обычно размеры трофея кри-кри колеблются в пределах 55-65 см, и перед нами не стояла задача добыть самого длиннорогого. А там – как решит Фортуна! Что мне бросилось в глаза сразу же по прибытии на новое место, так это полная умиротворенность на улицах, доброта и радушие людей. Мы разместились в весьма неплохом отеле и на следующее утро выехали на озеро, на берегах которого предстояло охотиться. В хозяйстве обитали гималайские тары, бхаралы (голубые бараны), гривистый баран, дикий козел и мультишип. Валерия интересовали лишь кри-кри и дикий козел, которых можно было заявить в GSCO по списку Capra. Утром на машине нас отвезли к озеру, там на лодке переправили на огражденную часть охотничьей территории. Высокие сетчатые заборы, как оказалось, постоянно выдерживают натиск со стороны кабанов, пытающихся прокопать под ними ходы. Но главная функция заборов – защита травоядных от самого страшного местного хищника – волка. В целом по плотности волков в Европе Македония, пожалуй, занимает первое место. Если такой бандит проникнет через забор, то охотхозяйство можно будет спокойно закрывать. А за большими огороженными площадями следить совсем непросто, приходится по несколько раз в день обходить территорию с проверкой на наличие подкопов под забором. Солнце Македонии продолжало радовать нас своим теплом, а скалы радовали обилием гривистых баранов и таров, которых мы то и дело наблюдали в бинокли. Мы уже минут 40 ходили по хозяйству с карабином наготове, но козерога увидеть не удавалось. Возможно, устроители подогревали интерес клиента к охоте, водя нас поначалу не по козерожьим местам. Но, может быть, что и в самом деле площадь вольера такова, что козерог имел возможность хорошенько спрятаться. Так или иначе, нам было бы интересно, если бы даже дело обошлось безо всяких ухищрений со стороны егерей. Козла мы все же нашли – в самом дальнем углу хозяйства. Сквозь гущину деревьев и кустарника егерь увидел рога, как только животное ими пошевелило. Размер приятно удивлял! Еще перед охотой организаторы намекали, что может быть большой козел, но чтобы настолько! Удалось подойти на 200 метров незамеченными. Впрочем, при такой загущенности веток стрелять с этой дистанции было бессмысленно. Соблюдая максимум осторожности, подошли еще ближе, и вдруг кри-кри встал во весь рост! Боковым зрением он принялся высматривать нас – что-то, видимо, услышал. И мы ему, судя по всему, совсем не нравились. Впрочем, нас интересовало не столько его мнение, сколько рога! Валерий изловчился, приняв максимально удобное в этих условиях положение для выстрела, и нажал на спусковой крючок. Пробежав пару метров козерог вдруг затих и лег. Было плохо видно, навсегда ли он затих – ветки мешали так, что даже если бы нужно было произвести второй выстрел, это вряд ли удалось бы сделать. Мы поздравили Валерия с добычей и подошли к козерогу. Трофей был просто фантастическим – длина рогов составила 92,5 см, что для кри-кри более, чем хорошо! На радостях перекусили и… продолжили охоту. Тем же днем были добыты четырехрогий баран и дикий козел. Стрелять в них пришлось с лодки – животных заметили во время переезда к новому месту. Стрельбы с лодки, покачивающейся на волнах, занятие не самое удобное, но животные стояли идеально для производства выстрела. Ночью Валерий попытался взять волка, но на этот раз фортуна сказала: «Хватит»! Волки были и шли на охотника (македоннские егеря используют приборы ночного видения), но в какой-то момент, не дойдя до дистанции верного выстрела, повернули и скрылись. Валерий, впрочем, не особо пережевал, так как основные трофеи были взяты. Следующим утром веселое балканское солнце уже провожало нас, продолжая ласкать по-летнему теплыми лучами, что, видимо, означало «Прощай» по-македонски. Мы же в свою очередь были благодарны и ему, и нашим македонским друзьям за охоту, и за организацию тура в целом. Македония – та страна, в которой нужно обязательно побывать и поохотиться!
07.12.2016
«Когти» Кошки, снегоступы, цепи и другие приспособления для передвижения в горах

«Когти» Кошки, снегоступы, цепи и другие приспособления для передвижения в горах

Тема кошек для горной охоты в прессе освещена довольно слабо. Это связанно с тем, что городские охотники обычно предпочитают забираться в горы в теплый сезон и снарягу эту не раскусили, а аборигены круглый год покоряют вершины в резиновых сапогах. Однако есть и третья группа охотников, для которых «когти» будут нелишними – это те, кто ищет острых ощущений и приключений. Часто трофейность в таких путешествиях оценивается не длиной рогов, а сложностями, которые пришлось преодолеть – зимние горы предоставят таких испытаний с избытком. Упомяну и еще одну причину, по которой некоторые забираются в горы вне теплого сезона – гон у козерога и горного барана проходит в ноябре, а это отличная возможность найти уникальный трофей. Горные туристы и горные охотники ходят по разным тропам, точнее охотники, как правило, ходят по звериным тропам или вообще без троп. Поэтому классические рантовые кошки, используемые альпинистами и горными туристами при зимних походах, нам совсем не подходят. И дело даже не в том, что они довольно тяжелые, а в том, что они предназначены для эксплуатации на ледниках, ледовых стенах, фирне и для технического альпинизма. Кроме того, рантовые кошки требуют специальной «рантованой» горной обуви, которой у нашего брата тоже обычно нет. Использование таких кошек в зоне кустарника и леса создаст дополнительные сложности, так как зубцы будут цепляться за молодую поросль и ветви, а падение или неосторожная эксплуатация могут привести к фатальным последствиям – описано немало случаев, когда длинными зубцами райдеры травмировали сами себя. Обзор доступного рынкаСегодня нетрудно найти в продаже следующие приспособления.  1. Ледоступы. Даже из названия понято, что это для льда, точнее плоского льда – снаряжение для рыбаков на твердой воде.  2. Пружинки. По конструкции видно, да и в эксплуатации проверено, что это снаряжение не для суровых условий горной охоты. Они подходят для того, чтобы по городу ходить в гололед и на горке кататься. На скалах резинка сразу режется камнем.  3. Цепи. Сколько было надежд, когда купли такие кошки. И действительно при проверке на небольших горках все работало отлично! Но в условиях реальной охоты не прожили и одного дня. Дело в том, что пока ступня становится на ровную поверхность и нагрузка на крепления распространяется равномерно, резиновый верх держит, но на косогоре нагрузка перемещается, и крепление рвется. Вывод: это снаряжение подходит для легкого трекинга и подготовленных маршрутов.  4. «Кошки почтальона». Именно так называют эти подкаблучные кошки корейских производителей «Терра» и «Ковея». Полностью с этим названием согласен. Не смотря на правильную (в принципе) металлическую основу, крепление на резиновых ремешках никак не подходит для горного офпист. Как и у предыдущих приспособлений во время ходьбы по косогору резинки не выдерживают и рвутся.  У меня есть похожие кошки немецкой фирмы «Салева», но с тканевыми ремешками, а это совсем другое дело. Наш товарищ, как только у него оторвались резиновые ремешки на «Ковея», переделал эти кошки у сапожника, взяв за основу мою модель. В итоге замены резиновых креплений на тканевые получились отличные охотничьи кошки. Легкие, надежные, функциональные!  В условиях горной охоты в зимних условиях в принципе возможны три ситуации, когда кошки актуальны. Первый – когда нужно подниматься-спускаться по крутому заснеженному травянистому склону. Без кошек вы будете пробуксовывать и, как следствие, терять силы. Второй – при передвижении по скалам и осыпям, покрытым снегом. Высока вероятность на резиновой подошве соскользнуть. Третий – при переходе наледей, замерзших речек и ручьев. Оба типа кошек, описанных ниже, отлично подходят для всех трех ситуаций.  5. Подкаблучные пластинчатые кошки «Салева». Моим уже лет 8, не меньше – в этом году перешил ремешки, старые стерлись. Сделаны из довольно толстого металла, но вес я считаю приемлемым с учетом того, сколько сил они экономят.  Минус один – пластинчатая форма зацепов создает условия для спрессовки и налипания снега, поэтому на солнцепеках приходится останавливаться и сбивать уплотнившийся снег, который мешает ходить и дает дополнительную ощутимую нагрузку. В особенно теплые погоды это становится реальной проблемой.  6. Итальянские кошки горного спецназа – недавнее мое приобретение. Тоже одеваются под каблуки, но в отличие от упомянутых выше имеют зацепы в виде шипов. Это весьма функционально, так как снег практически не налипает. Имеют отличную систему фиксации на ремешках, задние шипы чуть длиннее. Есть, правда, и минус – не очень удобно крепить на зимний ботинок с невыраженным каблуком. Хотя система сделана так, что их можно подогнать под любой ботинок. Все эти кошки не предназначены для длительной эксплуатации на чистых скалах, так как любой метал под весом тела охотника в конце концов деформируется, да и резиновая подошва гораздо комфортнее и надежнее для этих целей.
05.12.2016
Али Алиев
Использование дальномера Leica GEOVID

Использование дальномера Leica GEOVID

Инструкция по настройке дальномера Leica GEOVID HD-B 42 Уважаемые одноклубники! Решил поделиться своим опытом использования дальномера Лейка. Последние модели производят замеры не только дальности, но и таких важных показателей стрельбы, как: угол места цели, температура и давление. Кроме того, в памяти прибора заложено несколько типов баллистических кривых, которые можно использовать для настройки. Но данные баллистические кривые не учитывают характеристики вашего персонального боеприпаса, что делает вычисление очень приближенным. Вместе с тем производитель прибора предусмотрел возможность расчета баллистики под ваш персональный боеприпас. Для этого в комплект бинокля входит карта памяти мини SD, которая вставляется в гнездо, расположенное в отсеке для батарейки. Карточка вставляется контактными пластинами к внешней стороне прибора. Но прежде, чем вставить карточку, на нее необходимо записать персональную программу. Для этого вам следует зайти на сайт www.leica-camera.com выбрать раздел «Спортивная оптика» и в ней подраздел Leica ballistics programme (прямая ссылка на программу ЗДЕСЬ). Зайдя в программу вы получаете возможность выбора - используя стандартные данные по каталогу боеприпасов или же произвести заполнение представленной таблицы с учетом собственных данных о боеприпасе: скорость, бал. коэфициент и вес пули. В нижней части таблицы имеется возможность внести данные по превышению оптической линии над стволом, а также высоту над уровнем моря, используемую для вычисления, расстояния пристрелки в «ноль» и температуру. В частности, эти данные могут быть полезными для того, чтобы сравнить вычисления с использованием программы Leica и программы Стрелок про. Лично я сделал эти сравнительные вычисления лишь для того, чтобы убедиться в корректности и однообразности данных, полученных с использованием обеих программ. После того, как вы заполнили все имеющиеся в таблице данные, вы переходите дальше. Программа дает вам расчет баллистической кривой с построением траектории пули, где на различных дальностях указываются: скорость, падение и остаточная энергия. Опять же можно сделать сравнения этих данных с иными баллистическими программами. Я лично убедился практически в полной идентичности работы обеих программ. В правой части таблицы, имеются различные иконки. Вам следует выбрать иконку GEOVID с нарисованным биноклем и вставив карточку мини SD в компьютер, произвести сохранение данных программы, нажав для этого вышеуказанную иконку. Если все сделано правильно, то вам удастся на флешку записать данные по баллистике вашего персонального патрона. Если вы используете несколько карабинов и различные типы боеприпасов, то вам необходимо каждый из них записать на отдельную флешку, поскольку программа прибора позволяет считывать только одну позицию, записанную на SD карту. После сохранения данных на флешке вы вставляете ее в гнездо, расположенное в батарейном отсеке, контактной группой к внешней части прибора. Необходимо произвести настройки в самом дальномере. Нажатием с удержанием правой кнопки, вы входите в меню прибора. Сначала раздел, где вы выбираете европейскую или американскую систему измерения (метры или ярды), далее нажатием правой кнопки попадаете в подраздел бал.кривых, где выбираете позицию Card, далее опять же через нажатие правой кнопки попадаете в раздел выбора дальности пристрелки оружия в ноль (100, 200,300). Вам следует указать данные, идентичные тем, что вы указали в баллистической таблице программы Leica и далее через правую кнопку вы попадаете в раздел, где выбираются данные по цене клика на вашем прицеле. В моем случае все прицелы дают 1 см на 1 клик, что в бинокле соответствует подразделу «10», т.е. 10 мм. Когда все установлено правильно вы получаете следующее: при производстве измерения расстояния до цели прибор покажет не только дистанцию, но и вслед за ней покажет количество кликов, которые вам необходимо внести в прицел для производства точного выстрела. При этом прибор будет учитывать все важные данные заложенные в нем: дальность, угол места цели, давление и температуру, а также персональные данные вашего боеприпаса и оптики. На практике убедился сам, что эта возможность значительно сокращает скорость принятия решения на правильный и точный выстрел. Всем рекомендую воспользоваться этой функцией, а не ограничиваться только измерением дальности. Всем удачи в горах!
10.11.2016
Стихия и страх!

Стихия и страх!

Это короткий рассказ о том, насколько непредсказуемы горы. Вернее, погода в горах. Хочешь рассмешить горы, расскажи им о своих планах.   Заранее готовясь на охоту за туром, я пообщался с теми, кто уже успел покорить Кавказ, и узнал из рассказов Игоря Гайдукова и Алексея Белякова, насколько там все коварно в плане погоды. Они просидели в палатке, не вылезая, два дня – дождь не давал высунуть носа. Посему, готовясь к охоте, я очень долго и подробно обговорил с организатором сроки и условия. Мне был предложен июль – макушка лета, в это время достаточно жарко, и попасть в плохую погоду шансов практически нет. Но я все же решил, что лучше быть готовым к тому, что может вдруг налететь туча и на час-полтора зарядит дождь. Поэтому взял с собой плащ, специальную непромокаемую одежду, водостойкие мешки, теплый спальник и в общем и целом был готов с комфортом переждать дождик. Асиф, а именно он и был организатором тура, хорошо зная по опыту, что эффективность охоты на тура намного выше, если проживать в палатках на вершине, с самого начала предложил именно такой вариант. Но я отверг его сразу и бесповоротно – я был готов на ежедневные нагрузки и сильное напряжение, но спать при этом в нормальных условиях. То, что предлагал организатор, просто не мое! Началась охота сразу сложно. Приехав в лагерь и разместившись, мы начали готовиться к восхождению, но не тут-то было. Пошел дождь из разряда обложных – мелкая крупа сыпала и сыпала. Предыдущая ночь без сна и дальняя дорога сделали свое дело, да и под шум дождя так хорошо спится! Уснул мгновенно. Дождь шел всю ночь. В 7:00 нас не разбудили, как было оговорено вчера, значит дождь не кончился. Продолжался он сутки. Так под дождь мы встретили священный для мусульман праздник Рамадан. Под вечер тучки немного раздуло, и надо же было кому-то увидеть на склоне тура! После короткого совещания было принято решение попробовать подойти. В этом, на мой взгляд, была ошибка: трава мокрая, земля раскисла, тучи не разошлись… Как итог, лошади прошли всего пятую часть пути и встали, дальше пришлось идти пешком. Точнее карабкаться. Но это полбеды. Беда чуть не случилась, когда из-под ног идущего впереди (точнее – карабкающегося выше) сорвались камни. Быстро набирая «попутчиков», они с грохотом покатились нам на головы. Как мы, нижеползущие по склону, увернулись –известно только Всевышнему (видимо, не наступило еще наше время). Наверное, нет нужды говорить о том, что наш подход не закончился ничем. Хотя и это слово неточное. Закончился он в темноте при спуске моим падением на камни. Спину и локоть ушиб так сильно, что лучше не вспоминать. А самое главное, отправившись в праздник охотиться, мы рассердили Того, Кого не следовало бы сердить. Из-за этого все, на мой взгляд, и произошло. Но это, на мой охотничий взгляд, а охотники очень суеверны. Так прошли сутки из пяти дней охоты. Как только на следующий день с утра просветлело, продуло, мы снова были готовы покорять горы. Забыл сказать, что со мной еще охотился испанец Марио и россиянин Дмитрий. Марио – молодой, полный сил и, видно было по повадкам и по тому, где он уже охотился, по тому, как стреляет, в конце концов по наколке на руке (Большая Африканская Пятерка) – опытный горник. А вот второй, Дмитрий, в охоту пришел совсем недавно, опыта – несколько лет, и сразу же подсел на горную охоту. Лично я пришел в горную охоту по прошествии десятков лет охоты по перу, охоты с собаками, загонной, трофейной и охоты за границей. Мне было не очень понятно, как можно после нескольких охот загоном сразу браться за горы. Возраст – чуть за пятьдесят, в хорошей физической форме, подтянут, сух, неплохо стреляет, правильно экипирован. И его совершенно не пугает лезть на вершину. Как он потом объяснил, таким образом он перебарывал в себе страх перед горами. Интернет-предупреждения Гидрометцентра, что дожди ожидаются не менее четырех дней – до 21-го июля – на нас не подействовали. Охотничий зуд сделал свое дело, и мы быстро убедили себя в том, что, если хоть три капли капнут, интернет наверняка нарисует дождь. А уж три капли мы как-нибудь переживем. И все разъехались. Ребята отправились штурмовать хребты, а я остался осваивать ближайшее ущелье – разумно все поделили на зоны, чтобы не мешать друг другу. В первой половине дня, в обед и после обеда погода полностью соответствовала нашим представлениям об интернете-перестраховщике. Солнце проглядывало сквозь тучи, ветерок обдувал. Разве что вопреки предупреждению, что можно обгореть, мы только мерзли. Но дождя не было, как не было и результата. Две попытки подхода и охоты нагоном оказались неудачными. Хотя туров видели. «Послеобеда» закончилось ровно в 18:00. Как по заказу, начался дождь. Сначала слабенький. Но быстро усилился. Наконец ливанул, что есть мочи. А потом начался жесткий обстрел градом. Сопровождающий нас Нариман посмотрел на небо, оценивая ситуацию, и философски изрек: «Переждем». Накрывшиеся дождевиками, мы просидели минут тридцать. Если бы мы знали, что это все только начало, мы бы сразу со всех ног побежали бы в лагерь. Но мы не знали. Впрочем, через полчаса стало ясно, что не «переждем». Быстро оседлав лошадей, начали операцию «Отступление». Разумеется, было невообразимо скользко, камни и земля коварны. Все намокло. Метров через триста-четыреста пришлось остановиться – опять начался обстрел градом. Спрятались переждать его заряд под деревом (под тем деревом, в котором браконьеры прячут свое оружие!). Но «заряд» и не думал прекращаться – дождь с градом лупил так, будто сдавал нормы ГТО. Сыпало все больше и больше. Небо совершенно обложило, гром закладывал уши, а молнии резали свинцовый мрак туч и били в скалы с одержимостью взбесившегося животного. В голову поневоле приходила мысль: а не станет ли наше, одиноко стоящее дерево их следующей мишенью? После краткого, почти без слов, совещания на эту тему, бросились прочь от этого места. Что дальше: ехать на лошади или идти пешком? Решили, что на коне все-таки опаснее. Если пеший ты поскользнешься, то падать не очень далеко – как говорят в кино эксперты-криминалисты, с высоты человеческого роста. А вот упасть с лошади, да еще вместе с ней опаснее в разы (проговорив это все вслух, я «накаркал»: в последний день мы добыли двух туров, погрузили их на лошадей, но лошади, как оказалось, боялись запаха крови, и та, что была подо мной, сбросила седока на камни; мой диагноз – ушиб костной ткани и трещина ребра). Очередная передышка в густом лесу ситуацию в лучшую сторону нисколько не изменила. Я был мокрым насквозь. Вода хлюпала везде. Непромокаемый костюм известной американской компании не спасал – от слова «вообще». Впрочем, от такого количества влаги, мне кажется, не спасла бы никакая защита. До базы было еще далеко, но надо идти, и идти, поспешая. Главная опасность, которая подстерегала впереди – это река. Все понимали, что при таком ливне она может стать непроходимой… Я не помню, когда последний раз я так бегал, не отставая от молодых горцев, которые знают толк в ходьбе по горам. Все это мне напомнило картину Константина Маковского «Дети, бегущие от грозы». Вода, вода, везде вода, даже подмышками! И еще – я сейчас не в состоянии объяснить, каким чудом удалось нам спасти от воды рацию – прятать ее на себе было буквально негде. У всех нас, спасавшихся от стихии, была одна мысль – как там ребята на гребне скалы?! Разве выдержит палатка удары ураганного ветра и такой поток дождя? А там, наверху, наверняка даже не дождь, а сплошная ледяная крупа и град величиной с голубиное яйцо… Бежим. Скоро река, ее уже слышно. И слышно куда больше, чем хотелось бы... Нариман, наш старший, предупреждал, если вода поднимется, то перебираться через нее – верная погибель! Придется ночевать на этом берегу. Но и это верная погибель – палаток нет, тента нет, костер не разведешь, все мокрые, температура упала примерно до пяти градусов. И снова вспышкой мысль: а как же там наверху ребята?! «Предчувствия его не обманули». Поток бурлил, таща по руслу камни, и этому потоку ставшей вдруг черной реки ничего не стоило перевернуть лошадь, не говоря уже о человеке. Каким-то чудом нашли место и речку с горем пополам перешли! Я уже не понимал, что с меня течет – струи дождя, пот, воды реки. Как только переправились, вот что значит человеческое сознание, сразу мысль – хорошо бы в лагере догадались растопить печь! Все померкло перед этой мыслью – и недавний страх о невозможности переправы, страх простыть и заболеть… Обсушиться, переодеться! Слава Богу, печь была растоплена. Повар Тимур, как городской житель, не смог в такой дождь растопить печь сырыми дровами. Выручил пасечник. Он, как человек, поживший в горах, понял – надо выручать, топить печь. Ну, а солярка помогла разжечь даже сырые дрова. По-настоящему я прочувствовал, что с нами произошло в течение последних двух часов, только попав под крышу. Первое – стянул с себя всю одежду. С нее натекло столько воды, что повар решил, будто в доме прохудилась крыша. Полотенца не хватило. Я еще подумал, что нет худа без добра – без душа вполне обойдусь. Переодевшись в сухое и выпив виски с перцем, я наконец осознал себя в безопасности. А вот ребятам наверху ужас, как страшно и опасно. Только после такого удара стихии начинаешь понимать, насколько слаб человек перед природой. Ни фотографии, ни видео не передадут весь ужас пережитого. Лишь утром, кое-как связавшись с одной из групп, а именно с Дмитрием, мы узнали, что они живы, а вот здоровы ли – вопрос. Им приходится ходить по колено в снегу, плюс тучами затянуто все вокруг – не видно ничего. Связь с группой испанца установить не удалось. Если он выживет, то запомнит Азербайджан на всю жизнь. И не знаю, поедет ли сюда еще раз. Чабаны, которые спустились к нам (а они уже десятки лет живут в этих горах), рассказывали, что такого не припомнят. Страх был вначале за скот. Если овцы сбиваются в кучу и, прижавшись, греют друг друга, этим и спасаются, то вот, что стало с коровами, чабаны не знают. Как сказал один из них: «Наверное, улетели через скалы». С ними будет разбираться другая смена. На базе коровы забились под навес, и только лошади стойко перенесли непогоду, просто стоя безропотно под ударами стихии. Лишь судьба новорожденного жеребенка очень сильно пугала местных, но все обошлось, и жеребенок остался жив. Марио вернулся через два дня. Как человек молодой, он принял все стойко. Четыре часа ему пришлось просидеть под непрекращающемся градом – такое не забудешь. Спасли хорошая палатка и спальник. Правда, природа нашла способ отыграться на несгибаемом Марио. На второе утро он обгорел под лучами горного солнца так, что кожа буквально слезала с его лица лоскутами. Выручала только мазь – депантенол. Все это я пишу не затем, чтобы развлечь публику или выплеснуть на бумагу эмоции: вот, мол, попал под дождь и град, страху натерпелся и скис. Да, страху натерпелся и не скрываю. Особенно сильным был страх за товарищей, которым пришлось еще хлеще, чем мне, и переживали мы за них в первую очередь. Цель этой статьи – рассказать о непредвиденном и предупредить, что горнику нужно быть готовому к подобным форс-мажорам. Главным и основным для Дмитрия и Марио оказался выбор места для установки палаток – на бугорке, а не в низине, но при этом места, частично закрытого от ветров, которые в горах способны сорвать любую палатку. Второе – собственно надежная, правильно установленная и закрепленная, непромокаемая палатка. Третье – хороший спальник. Надо понимать, что стихия не вечна, но без палатки, без защиты при температуре около нуля мокрому под порывами ветра продержаться будет крайне сложно. Лично я за свою охотничью жизнь замерзал в Сибири, в Барабинской степи при температуре -54ºС. Как следствие, бронхиальная астма 1 степени. Замерзал и простывал в горах Киргизии. Как следствие, двустороннее воспаление легких у меня и моего аутфиттера Антона Шнайдера. Зажимало меня льдом на заливных лугах Оби. Четырежды атаковывали раненные кабаны, слон и страус! Всякое бывало. Охотники подвержены риску. Главное – не паниковать и заранее подготовить себя к возможным трудностям.
31.07.2016
Shot Show’2016 глазами горника

Shot Show’2016 глазами горника

Shot Show – одна из крупнейших выставок оружия, снаряжения, одежды и всего остального для охоты, армии и служб безопасности. На этой выставке я уже не впервые. В этом году бросилось в глаза, во-первых, определенное оживление (видимо, сказывается рост западной экономики), во-вторых, больший уклон в сторону «безопасности» – новые угрозы обществу диктуют новые реалии. Сразу скажу, что утомлять читателя информацией о милитари и полис не буду, сфокусируюсь на общих тенденциях и новинках снаряжения для горной охоты.    Оружия для охоты не презентовали – либо ждали более представительной в этом плане IWA, либо пока уже внедренных образцов хватает. Склоняюсь ко второму. Действительно, за пару лет внедрили столько новых моделей, при том что ничего принципиально нового не придумано, что и так масло масляное. У каждой фирмы есть карабин с продольно скользящим затвором, почти у каждой есть модель со сменными стволами и все в разных ценовых категориях. Много появилось оружия в карбоне – кроме моего Christensen arms еще фирмы 3-4 производят аналогичное, но продукция вся однотипная. Удалось подержать Аr 10, который скоро надеюсь приобрести для охоты на волков, – легкий, как пушинка в 243 калибре.  В отличие от оружейников производители боеприпасов очень порадовали, особенно две компании – Nosler и Hornady. Первая укрепила свой новый горный калибр Nosler 28, новой пулей Accubond. Nosler 28 нашим охотникам почти не известен, но, если коротко, это прокачанная «семерка». Со старой пулей ноль у этого калибра – на 400 ярдах (360 м). Траектория невероятно настильная! И просто 7 RemMag – сумасшедший патрон, а этот вообще нереальный! Плюс на выставке презентовали коллекцию новых пуль Accubond с бешеным баллистическим коэффициентом. С такими параметрами этот патрон будет работать по прямой, как бластер.  Но конечно пройдет время, прежде чем производители начнут делать винтовки под этот патрон, а пули войдут в производственные линейки у патронных компаний. Hornady тоже сильно порадовал новой пулей Pressiginhunters (0.673 БК для трехсотого калибра весом 212 гран с охотничьей экспансивностью – это фантастика!) Остается надеяться, чтобы эти пульки полетели из наших стволов.  Что касается упомянутого БК… Для тех, кто еще не освоил основы баллистики, сформулирую так: чем выше БК, тем стабильнее летит пуля, меньше сносится ветром и имеет более настильную траекторию, что для охоты в горах очень важно. Раньше были кастомные пули с таким высоким БК, но, во-первых, они как правило матчевые, то есть для стрельбы по бумаге, во-вторых, крупные патронные мануфактуры их не использовали, поэтому они были доступны только узкому кругу охотников, освоивших самостоятельное снаряжение патронов.  Производители оптики тоже не подвели. На выставке была пара новых и пригодных для гор прицелов. Оптика в бюджете маунтентхантеров всегда была весьма затратной статьей. Оптические прицелы должны иметь переменную кратность в широком диапазоне – 4-16, например, регулируемый параллакс, тактические барабанчики ввода поправок и хорошую размерную сетку в первой фокальной плоскости. Это параметры фактически тактических прицелов, а они очень дорогие и еще не все фирмы их могут поставлять на территорию наших стран. На шоу я увидел как минимум четыре новых модели от разных производителей: первая от «Никон» – модель 308. Интересная, чуть переработанная сетка BCD, компактные, тугие барабанчики, хорошая кратность.  Другие три – от американской компании Vortex, которая очень мощно захватывают рынки. Первый – это продолжение их топовой сверхчеткой серии Razor на 34-ой трубе, которая позиционируется как оптика для военных и спортсменов (для охотников излишне хорош, надо полагать). Потом – новый Razor на дюймовой трубе с совершенно потрясающей хрустальной картинкой в стиле Сваровски и тактической сеткой в фронт фокал. Очевидно, он будет чуть дороже, чем серия Viper, которую я уже эксплуатирую пять лет, но гораздо дешевле, чем «цейс» и «сваровски» с такими же параметрами. Еще прицел – Golden Eagle в стиле «найт форс», крепкий с большими, тугими барабанчиками поправок. Его особенность – шаг поправок 0,125 МОА – отлично подойдет для тех, кто хочет совместить в одном комплексе возможности для соревнований и охоты.  В эконом-сегменте Vortex тоже порадовал, а это сейчас ой как необходимо! Прицел серии Diamondback HD имеет все необходимые качества горного прицела при невысокой цене (почти в два раза дешевле Viper) и пожизненную гарантию!  Еще об одном прицеле тоже нужно упомянуть. Это первая ласточка из карбона. Высокие технологии дошли уже и до оптики. Пока это всего лишь прототипы, но уже обстрелянные и вполне рабочие. Конечно, цена кусается, но экономия от 200 до 500 г только на оптике впечатляет.  Производителей одежды тоже прорвало. Во-первых, уже зарекомендовавшие себя «Ситка» и «Криптек» расширили производственную линию. Во-вторых, сразу несколько компаний ввели новые «горные» линии. Но, обо всем по порядку.  «Ситка» перевыпустила всю коллекцию в новом цвете, по мне, так весьма спорном для нашей природы – слишком много белого, но недостаточно много для чисто зимней коллекции.  Из новинок – костюм из софтшелфлиса. Это композитный материал: внешняя поверхность – камуфлированный флис, затем мембрана и внутренний софтшел. Аналогичный костюм, но еще с дополнительным утеплением из тинсулайта появился и у «Криптек». Внешний флис дает уникальную бесшумность. Что важно для лучника, например. Но в условиях ружейной горной охоты это, я уверен, неудачное решение, поскольку, не смотря на влагонепроницаемость, флис будет накапливать воду во внешнем слое, отчего становится очень тяжелым и потом долго сохнет.  Появились у обеих компаний жилеты на тинсулайте – давно пора, поскольку пуховая поддевка не годится, о чем я уже давно говорю.  «Криптек» еще выпустил две очень правильных серии: Dalibor (облегченный софтшел для лета и теплой осени) и что-то типа х/б или военного «рипстопа» – такой костюм отлично подойдет для охоты на фазана или другую дичь, когда надо продираться через колючки.  Глаз пал на окончательную победу криптековского камуфляжа. Он действительно хорош, уже абсолютно все производители покупают у них франшизу и покрывают этим камуфляжем все – от оправ для очков до ружейных колодок и стволов всех марок.  Свое виденье горной одежды у First Lite, специализирующейся на производстве шерстяного белья. Она выпустила полную многослойную линейку в новой расцветке, причем средние слои выполнены из шерсти, а хардшел – из привычной мембраны. С одной стороны, есть плюсы – шерсть хорошо греет и дышит. Но есть и минусы – сразу промокает и главное сильно рвется на колючках и камнях. У меня была кофта от «Криптек» из шерсти со вставками из тинсулайта – сразу вся оказалась в затяжках. Теперь ношу только в городе или лагере, а «Криптек» ее в итоге снял с производства.  Компания Badlands, известный производитель охотничьих рюкзаков и в последний год одежды, разработала камуфляж собственной расцветки. Мне откровенно не понравилась – слишком светлая.   Under Armor – крупнейший в США производитель спортивной одежды. Зачем этой компании надо было заниматься разработкой одежды для охотников, мне доподлинно не известно. Но почему бы и нет! Здесь охотничья и спортивная одежда в одних магазинах продается. Долго рассуждать не буду, но мне показалось, что ребята просто взяли несколько спортивных костюмов и сшили по их лекалам то же самое из камуфляжной ткани.  Обуви на «Шот Шоу» традиционно немного. Европейские производители сюда не приезжают, из американских меня привлекла только одна модель – от Irish Setter. Новинка выполнена из синтетических композитных материалов, а подошва – комбинированная с резиной. Вес хороший и конструкция неплохая – с утеплением и мембраной.  Рюкзаки. Впервые на выставке выставлялась американская компания Slumberjack, продукцию которой мне впервые довелось увидеть на выставке туристического снаряжения в Юте. Отрадно, что по моей наводке эта продукция появилась у нас в Алматы, кстати, в России ее еще нет. Эта компания – часть огромного американского холдинга, в который входит около десятка компаний, производящих аутдорную продукцию, в том числе такие монстры, как «Келти» и «Сьерадизайн». Взяв в консультанты эксперта по горной охоте, компания добавила в штатные туристические рюкзаки наши хотелки, и – вуаля! – получила лучшие рюкзаки по соотношению объем/вес. В этом сезоне я охотился с их рюкзаком – однозначно лучший в моей жизни! К слову, они меня узнали по фото в Инстаграм. Пообщался с их консультантом и пару идей подкинул. Как и многие компании, вслед за «Кую», они работают над карбоновой рамой. Все остальное слишком тяжелое.  Ножи для горной охоты должны отвечать не так уж большому числу требований – быть легкими и хорошо резать. Такие есть почти у каждой компании-производителя ножей.  Здесь мне понравилась пара ножей американской фирмы Benchmade. Эта марка хорошо известна в среде найфоманов. Ножи не дешевые, но сделаны исключительно, каждый нож собран и наточен вручную. В охотничьей серии была пара таких, что отпускать не хотелось.  Заслуживает внимания нож со сменными тонкими лезвиями, острыми как бритва. Впервые такого типа модель увидел на сайте «Кую». Отнесся, правда, тогда весьма скептически, но весной прошлого года таким ножом, который был у моего испанского друга, ошкурили пару испанских козерогов. Причем нож отработал на 5+. Концепция проста: затупилось лезвие, снял его и поставил новое (в комплекте идет 12 штук). Скептик заметит: а как же рубить тазовые кости? Ответ: «Никак, рубить надо топором или ножом проводника. Ведь никто не охотится в горах в одиночку». На выставке такие ножи презентовал Gerber.  В заключение – о российском стенде. Россия, как обычно, эксплуатировала образ красноармейских красавиц и представляла рынку «калаш» с березовым прикладом. Хотя надо быть объективным: были и посимпатичнее образцы легендарного оружия, по всей вероятности, с израильским тюнингом.  Вот, пожалуй, и все, что удалось подметить.  
25.07.2016
Али Алиев
Чем не горный трофей?

Чем не горный трофей?

Как нас учили в юности, у революции есть причина, есть и повод… К чему это я? К тому, что охота, о которой пойдет речь, похожа была на некую революцию в моем сознании.   Причин у очередной, третьей за прошедший год охотничьей поездки на Кавказ, было три. Первая – на Кавказе кроме трех подвидов туров и серны в плане трофейного интереса есть еще медведь и олень, и я, исходя из этого, определил для себя «Кавказскую Шестерку». Вторая – некая прошлая неудовлетворенность от состоявшейся у меня достаточно простой (хотя, безусловно, с большим количеством иных достоинств) весенней охоты на камчатского медведя (соответственно, хотелось больше трудностей и равенства со зверем). Третья – растущее желание добыть самый маленький в мире подвид (хотя, вроде как, есть и еще какой-то мелкий подвид то ли в Пакистане, то ли в Иране) бурого медведя. А поводов было два – весеннее затишье для горных охот на копытных и неожиданно появившаяся месяц назад идея рвануть с семьей в Пятигорск. Так вот, буквально за один день были проведены переговоры с Подтяжкиными – Олегом и Алексеем, куплены билеты, и нарисовался план: прибываем в Минводы, переезжаем в Пятигорск, на утро я отчаливаю к уже знакомому мне Кемалу и через 3 дня возвращаюсь обратно, а жена с ребенком пока гуляют, пьют воды и отдыхают. Итак, начал готовиться – изучать, так сказать, матчасть. И неожиданно столкнулся с тем, что практически нет ни отчетов, ни фото-видео материалов об охотах на Кавказский подвид бурого медведя. Причем, как я понимал по предыдущим моим поездкам на Кавказ, в регионе условно обитает два под-подвида – бурый (более крупный) и скальный (заметно поменьше). В отличие от бурого скальный не только меньше, но и куда злее – на людей бросается, как только завидит человека. Иногда они скрещиваются (подвиды между собой, а не с человеком), но это, как говорится, уже другая история… Меня интересовал именно скальный, чистопородный, о чем я и провел соответствующие переговоры с организаторами. Окрас у такого зверя соломенный с красноватым оттенком на лапах и черным пятном на горбе. Размером он до полутора метров в длину и весом всего около 70 кг, то есть всего в полтора раза больше серны. К моему большому удивлению, этот злобный зверек совершенно неоправданно, на мой взгляд, не пользуется интересом у охотников. Притом, что всем же известно, как гоняются трофейщики всего мира, например, за всевозможными разновидностями мелких африканских дукеров-дикдиков. Не раз, наблюдая на Кавказе экскременты и следы медведей на высотах под 3000 м (хотя самих никогда не видел), представлял, насколько интересной может быть охота – настоящая горная, в высотном поясе между туром и серной, да еще и весной, когда горы просыпаются после зимней спячки и насыщаются кислородом и всяческими приятными запахами. Не снегоход, не привада (хотя все охоты, конечно, по-своему хороши), а полноценная такая горная охота с подхода! Понимая, что времени много не бывает и вызвав праведное недовольство у семейства, стартовал в «пампасы» сразу, в вечер прилета. Ночью был уже у Кемала в Эльбрусском, так что до выхода на охоту оставалась пара часов на «поспать». Утром – все по-деловому, сосредоточенно. Все-таки идем воевать самое злобное животное гор! Хоть и мелкое. Все, как на настоящей горной охоте – забитый рюкзак с притороченным карабином, горная амуниция и оборудование. Со мной Кемал и его брат Науруз. Первый отрезок пути занял около двух часов с высоты 1000 м н.у.м. до 1500 м. Накануне прошел дождь, и башмак скользил на мокрой траве вперемешку с колючками и камнями – все как всегда. Шли медленно. Сначала по лесу без особой осторожности, но и без особого шума. Потом на более-менее открытых участках начали осторожно высовываться из-за очередного укрытия, изучать местность – медведь мог быть везде, и перспектива столкнуться с ним нос к носу не очень радовала. Кемал рассказал, что видел несколько дней назад скального косолапого. А три года назад такой скальный съел охотника (это он мне и в прошлый раз рассказывал), а в прошлом году такой же задрал двух быков. В целом рассказ вселил оптимизм. Где-то в глубине души. К 8 утра заняли промежуточную господствующую вершину с видами на Медвежью балку, уходящую вниз на полкилометра. Красивые отроги местных гор вперемешку с зелеными полянками разного калибра и наиживописнейший Эльбрус буквально завораживали глаз! Начали биноклевать, спать, есть, биноклевать и так далее по кругу. В какой-то момент из самой глубины балки донесся грохот камней, переворачиваемых неведомым существом. А, может, почудилось… Временное напряжение вскоре прошло, и опять стали «спать, есть, биноклевать…». Примерно в час дня решили обойти вокруг этой самой балки, потому что Наурузу показалось, что он видел медведя, перемещавшегося по скалам на краю балки в сторону от нас. Пару часов затратили на подъем еще на 300 метров и последующий – около трех километров – обход балки по верху. Прошли достаточно редкий, но долго тянущийся лесок и увидели свежие следы местного винни-пуха. Но, увы, не получилось точно разобрать, в какую сторону он побрел. Прошли еще столько же и заняли очередную господствующую высоту на 2000 м теперь уже с другой стороны балки и, к сожалению, без видов на Эльбрус. Подумали и решили разделиться, отправив Науруза с рацией на одно из перспективных мест. Когда ждешь, время течет медленно, ускоряемое изредка воспоминаниями Кемала о его похождениях в этих местах и встречах с медведями то «под той сосной», то «у той березки». А вот теперь их что-то нет ни там, ни здесь. Пичалька… Сначала с одной стороны метрах в семистах, а потом с другой, в трехстах, вылезли две серны, которые бесстрашно шастали вокруг своих полянок, совершенно не боясь нас, хотя мы сидели, как два тополя на известном месте. Главное – не шевелиться, только биноклевать, ни спать и ни есть. Ближе к 17:00 решили трогаться, а завтра подниматься уже с ночевкой, чтобы не терять время на спуск-подъем. Связались с Наурузом, скомандовали «по коням», которых у Кемала почему-то нет, и стали собираться. Вдруг Кемал крикнул «За мной» и побежал в ту сторону, куда ушел Науруз. Я, не успев выяснить причину, соответственно, сорвался за ним. Оказалось, что Кемал вырубил рацию и уже потом увидел машущего руками Науруза, который, встав с насиженного места, обнаружил далеко под собой мирно пасущийся объект охоты. Как раз в той самой Медвежьей балке. И тут началось… В бинокль я тоже углядел косолапого, и мы начали с подветренной стороны стремительно спускаться вниз настолько тихо, насколько это возможно было сделать с рюкзаком и карабином за плечами по скользкой траве. Подойти смогли на 320 метров и оказались выше зверя на 20 градусов. У меня на эту поездку была еще задача попробовать снять на видео момент выстрела, и какое-то время ушло на нехитрые манипуляции с камерой в надежных руках Кемала под мои инструкции. В это время над Эльбрусом в прямом смысле разверзлись хляби небесные и во всю загрохотал гром. На видео потом очень четко было видно попадание в лопатку, но топтыгин почему-то достаточно шустро побежал. Потом неожиданно встал. Я добавил в грудь, и он побежал дальше… Вот не думал я, что от .300 WinMag так можно бегать! В результате Кемал произвел доборный выстрел из своего .308 Win, и медведь долго-долго скатывался на дно той самой Медвежьей балки. А мы за ним долго-долго спускались по прошлогодней траве уже в сумерках под углом в 45 градусов через то ли тиковый, то ли буковый, то ли грабовый лес. На скорую руку успели сделать фото-видео-сессию, оперативно ошкурили маленькое, но как мы уже по разговорам знаем, злобное животное. И все это происходило под приближающиеся вопли голодных шакалов, которых я периодически, на сколько это было возможно, пытался отгонять своими грозными криками. Спуск под дождем и в полной темноте занял часа два. Итак, очередной трофей из Кавказской Шестерки (в моем собственном «табеле о рангах») добыт. Ну, а дальше состоялся традиционный банкет в доме у родителей Кемала и Науруза. Жалко, конечно, было так быстро уезжать с гор, но в Пятигорске меня ждали жена и дочка, которые были очень рады моему досрочному возвращению. И кто теперь скажет, что Кавказский скальный медведь не горный трофей!? Я бы еще разочек поохотился…
18.07.2016
Горалы

Горалы

Горал – один из самых мелких представителей трибы Rupicaprini, относится к роду Naemorhedus, или Nemorhaedus (слово Nemorhaedus образовано от латинского nemoralis, что означает «лесной», и haedus – «молодая коза). Трофеи горалов в музейных коллекциях немногочисленны, поскольку почти повсеместно эти животные немногочисленны и относятся к угрожаемым видам. Систематика горалов, как и многих других млекопитающих, весьма неопределенна – одни ученые предлагают выделять всего три вида в роде, другие насчитывают до полутора десятков подвидов только гималайского горала. Авторы «Атласа Caprinae Мира CIC» условно выделяют 4 вида горалов: Naemorhedus baileyi Pocock, 1914 – красный горал; Naemorhedus caudatus Milne-Edwards, 1867 – амурский горал; Naemorhedus griseus Milne-Edwards, 1871 – серый горал; и Naemorhedus goral Hardwicke, 1825 – гималайский горал. Внешне взрослый горал похож на молодого домашнего козлика с небольшими рожками. Другие сравнивают его с серной (в частности, амурского горала называют «амурской серной») или сероу. Голова у зверя небольшая, посаженная на короткой, мускулистой шее, грудная клетка широкая, ноги короткие, крепкие. Спина немного выше холки. Самцы и самки одного размера. За исключением самого мелкого красного горала, все остальные виды приблизительно одного размера и массы. Длина тела крупных особей достигает 130 см, а высота в холке – 80 см; масса тела редко превышает 42 кг. По всей видимости, красный горал никогда не весит больше 30 кг, и имеет 103 см в длину и высоту в холке – 61 см. Черные конусообразные и остроконечные рога наклонены назад и слегка вниз, имеют четкие, несимметричные кольца у основания и в нижней трети, но гладкие выше. Рога самок короче, а кольца менее четкие, чем у самцов. Рога относительно короткие и не превышают длину черепа. Горалы обладают чрезвычайно острым зрением. Старые самцы обычно одиночны или живут небольшими группами от 4 до 12 особей. Горалы чрезвычайно ловкие животные и могут передвигаться с большой скоростью по труднопроходимой местности. Их маскировка очень эффективна. Первая реакция горала при столкновении с потенциальной опасностью – замирание. Так как они способны оставаться неподвижными некоторое время, их очень трудно заметить в скалах. Горал ведет сумеречный образ жизни – активен ранним утром и во второй половине дня – и питается на травянистых хребтах и труднопроходимых каменистых склонах, при этом прячется в лесу или расщелинах, ищет укрытия под нависающими скалами. В случае опасности издает шипение или похожий на чихание звук, оповещающий о тревоге. Местообитания, как правило, расположены в пределах от 1 000 до 2 750 м н.у.м., но встречались горалы и на высоте 4 200 м. Считается, что продолжительность их жизни составляет до 15 лет. Наши знания о распространении горалов, а также количестве сохранившихся на сегодняшний день популяций ограничены. Ареал простирается большой дугой от северного Пакистана вдоль Гималаев через юго-восточный и северно-центральный Китай до Кореи и Дальнего Востока России. В южном направлении – включая Индокитай. По-видимому, смежные ареалы всех видов горала уже разорваны, вероятно, даже в большей степени, чем изображено на карте. Все фенотипы горала зарегистрированы в Приложении I CITES, а также находятся под охраной в ряде стран. В США и Европейском союзе они подпадают под дополнительные внутригосударственные ограничения. Правда, вызывает сомнение, являются ли эти ограничения, включая список из Приложения I CITES, целесообразными, поскольку они не возымели достаточного влияния на стабилизацию популяции горалов. Отсутствуют точные оценки местообитаний и популяций большинства видов горалов, а их охрана является, по большей части, побочным результатом при создании природоохранных зон. Охота на горала местными жителями широко распространена по всему ареалу ради мяса и субпродуктов, которые используются в традиционной восточной медицине. И не вызывает сомнений тот факт, чтоместноенаселение продолжитзаниматься этим, пока ему не будет предложена альтернатива. Очевидно, что повышение интереса сельских жителей к охране природы нуждается в прагматическом подходе, который будет иметь своим результатом ощутимые экономические выгоды для общин и их участников. Априменение исключительно природоохранного подхода к охране горалов в некоторых природоохранных зонах с незначительным или ненадлежащим контролем засоблюдением законов для предотвращения браконьерства приведет к дальнейшему сокращению ареала горалов. Судя по всему, только в Индии сохранилась возможность ограниченной охоты на гималайского горала, который встречается по всем Гималаям вплоть до предгорий. Его популяция оценивается как находящаяся в состоянии малого риска/близком к угрожаемому, что позволяет проводить охоту на взрослых самцов по специальной лицензии во всех штатах, кроме Нагаленда и Химачал-Прадеша. До некоторого времени охота на гималайского горала была легальной в Непале и Китае. Все записи в Книге трофеев Rowland Ward, вероятно, относятся к серым гималайским горалам. Трофейный горал с самыми длинными рогами был добыт вблизи горного поселения Массури в штате Уттаракханд, Индия, в 1902 году. Длина составляла 23.2 см, окружность – 9.5 см, а расстояние между кончиками – 10.8 см. Более 20 трофеев с западных Гималаев (серый экотип) имели длину рогов 19.1 см или более, и все эти животные были добыты в первой четверти ХХ века или ранее. Восточные (бурые) гималайские экотипы, в среднем, характеризуются в какой-то степени более короткими рогами, хотя уникальный экземпляр из Бутана (1967) имел длину рогов 18.7 см. 12 экземпляров из Непала характеризовались длиной рогов от 13.0 см до 17.8 см, и были преимущественно добыты в последней четверти ХХ века. В России, на Дальнем Востоке (Приморский и Хабаровский края) обитает Амурский горал (NaemorheduscaudatusMilne-Edwards, 1867). Он встречается также в северо-восточном Китае, Республике Корея и Корейской Народно-Демократической Республике (КНДР). Этот самый северный фенотип также называют корейским горалом (N. c. raddeanus). У нас он довольнообычен в трех изолированных местах на восточных склонах центрального и южного Сихотэ-Алиня вдоль побережья Японского моря: в Черных горах у верховий рек Ананьевка, Нежинка и Борисовка; в юго-западной части Буреинского хребта; а также вдоль китайско-российской границы в Хасанском районе и к югу от озера Ханка. На сегодняшний день сохранившиеся популяции неоднородны из-за ограниченного числа подходящих местообитаний, т.е. крутых скалистых склонов, покрытых редкими, горными широколиственными лесами, на высоте до 2 000 м над уровнем моря. Окраска амурского горала варьирует от серо-коричневатой до серо-палевой. На верхней части шеи есть грива из длинной лохматой темной шерсти. Мех, во всяком случае, зимой, длинный, лохматый и довольно пушистый. Ноги ниже колен и голени спереди и снаружи равномерно окрашены в палевый цвет. Рога короткие (короче, чем у гималайского горала), но с похожей окружностью основания. Только одна пара рогов из северного Китая (Нанькоу, Хэбэй) была зарегистрирована в качестве охотничьего трофея, с размерами 19.1 см в длину и 7.6 см в окружности. По данным специалистов, изучающих это животное, рога особей из России составляют от 14 до 21 см в длину у самцов и от 13 до 22 см у самок. Амурский горал обитает в горных районах, иногда уходя в вечнозеленые или лиственные леса вблизи утесов, но преимущественно придерживается пересеченной, каменистой местности. Он предпочитает местность с открытыми, покрытыми травой хребтами на высоте от 500 до 2 000 м. Амурский горал живет небольшими группами – от 4 до 12 особей. Взрослые самцы обычно одиночки. Горал ведет сумеречный образ жизни, наиболее активен ранним утром и поздним вечером. Характерная черта амурского горала — его медлительность. Звери медленно перемещаются с места на место, часто останавливаются и прислушиваются. В то же время удивляет быстрота, с какой уходят потревоженные животные. Они легко, без разбега вскакивают на высокие камни и выступы, делая прыжки до двух метров в высоту и становясь на небольшой выступ скалы всеми четырьмя ногами. Вниз амурские горалы прыгают с высоты 8-10 метров. На горизонтальной поверхности они могут без разбега сделать подряд несколько прыжков по 5-5,3 метра. Самцы и самки достигают половой зрелости примерно в три года, с продолжительностью жизни до 15 лет. Климатические факторы, включая толщину снежного покрова и низкие температуры, могут вызвать существенное снижение численности горала. Из врагов амурского горала можно назвать волка, тигра и рысь. Однако численность двух последних видов мала, увеличение же численности волка в Приморье за последние годы вызывает серьезные опасения. В 1977 году в России насчитывалось от 600 до 750 животных. При этом имеются признаки постепенного сокращения численности. Больше половины всех сохранившихся амурских горалов, вероятно, обитает в России, а большая часть остальной популяции – в северо-восточных районах Китая. Современные детальные оценки численности популяции отсутствуют. К сожалению, в неволе горалы приживаются плохо, но отлов и переселение их из Приморья в горно-скалистые районы широколиственных лесов Кавказа, Крыма и другие места, где не бывает длительных глубокоснежных зим, вполне возможны и представляют большой интерес. В заключение хочется отметить тот факт, что амурский горал – уникальное горное копытное семейства полорогих – является не интродуцированным, а эндемичным российским видом, добыча которого трофейным охотником исключается, но «добыча» этого зверя в качестве фототрофея позволит на местах создать условия для его воспроизводства и охраны, что обязательно скажется на росте популяции. Думается, что КГО мог бы рассмотреть вопрос о включении горала в список фототрофеев.
28.06.2016
Андрей Дмитриев
Соревнуются снайперы

Соревнуются снайперы

Федерация высокоточной стрельбы России 18 июня провела соревнования снайперов. Уже не в первый раз для этого использовался полигон в Солнечногорском районе. Стрелки боролись за обладание кубком Федерации.  Пред строем участников после поднятия флагов президент Федерации С.В. Сумароков вручил удостоверения новым членам объединения.  Среди них и члену Клуба горных охотников Сергею Мазуркевичу, который принял участие в борьбе за кубок. Победить  в этом соревновании было далеко не просто, поскольку среди 37 участников были очень опытные стрелки высокой квалификации. Кроме того, упражнения, которые пришлось выполнять стрелкам, были далеко не простыми. Они требовали не только точной, но и скоростной стрельбы с  изменением изготовки, рубежа и цели.  Причем, с обнаружением цели у некоторых стрелков были проблемы. Эти соревнования требовали длительного внимания и  физической выносливости. Кроме группы из пяти упражнений, входящих в «Квалификацию»,  было еще девять специальных упражнений, и общее время на стрелковую работу приближалось к восьми часам. Соревнования были лично-командные. Каждая команда состояла из двух стрелков. Сильнейшей командой стала пара Геннадий Холод 610 очков и Иван Петров 360 очков (сумма -979). На втором месте Александр Кравцов 484 и Валерий Шиц 483 (сумма -967). На третьем месте Алексей Ким 350 и Иннокентий Корнюшин 526 (сумма -876). Приз, утвержденный Клубом горных охотников, был вручен команде, занявшей второе место. Кроме высокого командного результата у этой пары были самые близкие индивидуальные достижения. В личном зачете победил Геннадий Холод - 610 очков. Вторым стал Иннокентий Корнюшин - 526 очков. Третьим – Александр Кравцов – 484 очка Алексей Ким (350 очков) занял 16 место, а Сергей Мазуркевич, выступавший только в личном зачете, с результатом 287 очков - 23 место. Сергея Мазуркевича отметили специальным призом "За волю к победе", как впервые принявшего участие в таком сложном соревновании и с честью прошедшим его. Организационно соревнования прошли безукоризненно. Подробный отчет о соревнованиях читайте в журнале «Магия настоящего сафари» №8.
21.06.2016
Владимир Тихомиров
Земля Камчатка

Земля Камчатка

Десять отпускных дней в сентябре мы с другом и соратником по увлечению Геннадием Конойко провели на просторах полуострова Камчатка. Я давно мечтал там побывать, а вот Гена был в этом чудесном краю уж раз шесть, охотился на медведя. В этот раз мы решили добыть по снежному барану. Причем хотели, так сказать, одним выстрелом убить двух «зайцев»: помимо собственно охоты съездить в Кроноцкий государственный заповедник, где находится знаменитая Долина Гейзеров. К слову, Гена за все свои прежние визиты на Камчатку так ни разу и не посетил это уникальное место: добраться туда можно только вертолетом, однако погода каждый раз оказывалась нелетной.   При организации охоты мы решили обойтись без услуг московских посредников – Геннадий по своим прошлым путешествиям знал местных охотоустроителей, которые и предложили нам интересный в финансовом плане вариант, гораздо более выгодный для нас, чем те, что могли бы предложить москвичи. Скажем так: может, те и обеспечили бы нам более «крутой» сервис и повышенный комфорт, но нас вполне устроили условия камчадалов, запросивших за свои услуги чуть ли не вдвое меньше. Тем более, что главное – результат охоты, а он оказался весьма достойным. Охотничья фауна Камчатки весьма разнообразна и богата. Много медведей, северных оленей, лосей. Из хищников больше всего лисицы. Волков не так много, да и обитают они, как правило, в труднодоступных местах. Нас же в этот раз интересовал исключительно снежный баран. Баран снежный (Ovis canadensis), или чубук, или толсторог, отличается относительно тяжелым телосложением и довольно толстой короткой шеей. На шее и груди не бывает подвеса. Рога тяжелые, толстые, с широкой лобной поверхностью, но относительно короткие. Поверхность рогов более ровная, без резких поперечных складок. Длина тела самцов 148-182 см, высота в холке 95-115 см, масса – 70-140 кг. Самки меньше. Образует, если верить всем зоологам, которые изучали это животное, не меньше 10-12 подвидов. И это только в азиатской части России. Хотя скептики сомневаются в серьезности оснований для выделения даже пяти. Распространен в горах от Северного Прибайкалья и Восточной Сибири за рекой Леной до средней и северной части Дальнего Востока, включая Камчатку, Чукотку, Якутию и даже Таймыр. Толсторогом, или бигхорном называют снежного барана американцы, поскольку он населяет горы западной части Северной Америки от Аляски до Северной Мексики и полуострова Калифорния. Снежные бараны, в отличие от высокогорных, предпочитают скалистые, труднодоступные склоны, чередующиеся с пологими участками, и этим напоминают горных козлов. Живут они от приморских скал до горно-тундрового пояса, бывают и в горно-таежных лесах; в некоторых районах живут оседло, в других совершают регулярные сезонные кочевки, уходя летом в гольцовый пояс гор, а зимой в малоснежные участки. Кормятся травянистой растительностью, особенно любят бобовые и злаки, выкапывают копытами корневища различных растений, едят грибы и наземные лишайники. Как зимой, так и летом поедают древесно-кустарниковые корма, особенно побеги и листья ив. Снежные бараны держатся небольшими группами, обычно 4-5 голов. Осенью образуют крупные смешанные стада, но редко более 20-30 голов, которые распадаются весной.  В Северной Америке снежные бараны в природе доживают до 12-14 лет; в Якутии и на Камчатке – до 18-20 лет, а возможно, и более. Снежный баран служит объектом охоты как в России, так и в Северной Америке. Снежные бараны камчатский, якутский, охотский, корякский, путоранский, Яблонова входят в список диких баранов мира, учитываемых в качестве трофея Международной ассоциации охотников на баранов (ISHA). Его большие, массивные рога действительно украсят любую коллекцию трофеев. «Баранщики» – это особая каста: те, кто добыл 12 диких горных баранов различных видов по всей планете, становятся обладателями охотничьей награды «Супер-Слэм» клуба OVIS. Таких охотников сегодня всего около 200. Не зря ведь как только рухнул «железный занавес», в Сибирь и на Дальний Восток буквально ринулись полчища охотников из Европы, а больше всего из США. И они сильно подняли вверх цены на такую охоту… После 9-часового перелета из Москвы в аэропорт Елизова, не заезжая в Петропавловск-Камчатский, мы сразу же отправились в 450-километровый путь на японском внедорожнике вглубь полуострова до поселка Эссо. Первые 100 километров ехали по хорошему асфальтобетонному шоссе, а оставшийся «кусочек» пути – по изрядно потрепанной гравийке. Поселок Эссо интересен тем, что отопление всех домов в нем производится за счет геотермальных источников: горячая вода из скважин подается в систему и сбрасывается затем в большой бетонный пруд-отстойник, а затем – в реку. Вода в ней настолько теплая, что даже в сентябре, когда на Камчатке уже начинались заморозки, запросто можно было искупаться. Что мы после утомительной дороги и сделали с огромным удовольствием. Долго, однако, там не поплаваешь: температура воды больше 30 градусов! На следующее утро вертолетчики – а командир экипажа оказался белорусом из Барановичей – забросили нас на место будущего лагеря. Площадку мы выбрали, что называется, между небом и землей: вверху – заснеженные гольцы, внизу – кедровые стланики. Так называются здесь заросли кустарникового кедра, которые стелются по склону горы. В них обычно бывает немало медведей, которые с удовольствием поедают кедровые орехи. Горные склоны буквально устилали кусты спелой брусники и голубики. А также такой интересной ягоды, прежде мне неизвестной, как шикша или, по-научному, водяника сибирская. По цвету она как черника, но мякоть – белая; когда ее ешь, кажется безвкусной, но зато она обладает очень сильным тонизирующим эффектом и прекрасно утоляет жажду.  Поставили две спальные палатки и шатер-навес, где оборудовали кухню-столовую и сложили запасы провианта.  В первый день, поднявшись на разделявший долины хребет, внимательно осмотрели в 4 бинокля и сфотографировали весь «цирк» охотничьих угодий. Наши гиды уверяли, что в этой межгорной котловине водится много снежных баранов и что год назад иностранные охотники добыли здесь то ли трех, то ли четырех великолепных трофейных самцов. Однако мы, прибыв на то самое место, не увидели ни одного барана. Зато на противоположной стороне звери были. Но расстояние до них оказалось слишком большим. Может быть, зверя было так мало из-за того, что кто-то где-то неподалеку поохотился на него с вертолета – подобного рода браконьерство, увы, далеко не редкость в тех краях. Несколько дней мы рыскали по горам в надежде на то, что чубуки окажутся к нам достаточно близко. И вот однажды в полдень я заметил две группы баранов – 18 голов. Стада находились на противоположной стороне каньона на расстоянии не более 2-х километров. По заверению нашего сопровождающего, трофейного барана среди них не было. Хотя, как потом выяснилось, это оказалось неверным утверждением. Целых три дня мы надеялись, что звери приблизятся к нам. Но все было напрасно. Так и повелось: подъем, марш-бросок на перевал, долгие часы наблюдения за баранами, часовые переходы вправо-влево, возвращение в лагерь ни с чем… Наконец мы сами решили подойти поближе – раз уж гора не идет к Магомету… Геннадий занял позицию на перевале, а я, оставив проводника на месте, спустился к ручью и начал подъем. Потом надо было снова спуститься и опять подняться. Вроде, недалеко. Но это только сказать легко – идти-то приходилось по здоровенным валунам, порой выше человеческого роста. А некоторые из них еще и еле держались на месте: обопрешься на него, а он и обрушится! При этом надо было все время высматривать барана: зверь он, вроде бы, немаленький, но великолепно научился прятаться в этих каменных завалах.  Наконец, я увидел четырех самок, баранов рядом с ними не было. К следующей группе подход оказался намного тяжелее, но хотелось поближе познакомиться с количественным и качественным составом стада. Тут меня догнал мой сопровождающий и сообщил, что на обратной стороне ложбины увидел лежащего на откосе трофейного барана. Попытались по рации связаться с Геннадием, чтобы согласовать наши действия, но, увы, батареи оказались разряжены. Хотя понятно было, что Гена со своим провожатым тоже увидели зверя. Резко изменив маршрут, мы начали подъем, чтобы оказаться выше выслеживаемого барана. Проводник пошел следом, стараясь производить как можно меньше шума. Задача любого «баранщика» – да и вообще охотника на всякого горного зверя – подойти к животному сверху, так как оно вверх смотрит редко, а ложится так, чтобы иметь обзор всего, что ниже него самого. Кроме того, сверху-вниз удобнее целиться и стрелять, а в случае промаха вспугнутое животное чаще бежит вверх, что сокращает дистанцию выстрела и предоставляет больше возможностей для маневра. Через полчаса мы уже были наверху. Пот градом, ноги ватные, сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди. Оглядевшись, начал потихоньку спускаться. Баранов по-прежнему не видел, но зато разглядел, как по противоположной стороне в сторону Геннадия спокойно шел медведь. Гена поджидал мишку и наблюдал за нашими действиями. В отличие от меня, барана он тоже видел. Тут из-за скалы ниже меня выскочили две самки, отбежали метров на двести и, остановившись, уставились на меня. И вдруг я заметил неподалеку от них лежащего на откосе барана, мирно пережевывавшего жвачку и смотрящего в противоположную от меня сторону! Доли секунды – я уже на земле в положении «упор лежа» за камнем. Приготовился к выстрелу. А медведь все приближался к Геннадию. Вот он уже на расстоянии уверенного выстрела – каких-то 200 м. Но карабин Гены молчит: друг понимает, что грохот его меткого выстрела, многократно усиленный раскатистым горным эхом, непременно вспугнет барана, перечеркнув наши многодневные усилия и оставив меня без желанного трофея.  Мишке, надо признать, в тот день дико повезло. Он невредимым ушел за перевал и явно отправился разбираться с продовольственными запасами нашего лагеря. Стремясь не допустить разбоя, Гена поспешил следом, чтобы пугнуть косолапого. Баран, почувствовав неладное, уже встал и повернулся ко мне мордой. Солнце светило ему в глаза, поэтому я не стал ждать, когда он повернется боком, выстрелил ему в грудь. Ноги зверя подкосились, он как бы просто лег отдохнуть, но не удержался на месте и покатился вниз по откосу. Я даже испугался, что он разобьет себе морду и поломает рога. Но, перекувыркнувшись раза три, зверь зацепился рогами за камень и застыл. Я бросился к нему бегом и вскоре убедился: все в порядке – прекрасные трофейные рога в целости и сохранности! И вообще, вид вполне фотогеничный.  Есть у меня собственный ритуал: после точного выстрела целую свое оружие – в этот раз я стрелял из карабина Heim калибра .30-06 Spring, с которым охотился к тому времени уже лет десять, – и благодарю за удачу богиню Диану или Артемиду – как кому больше нравится. Подтянулся мой сопровождающий, мы с ним выложили из камней импровизированный подиум, на который переместили добытого барана, и начали фотосъемку. Вызвали вертолет, погрузились в него вместе с добычей и отправились в лагерь. Так уж вышло, что снежного барана, которому, как определили специалисты, было 13 лет, я добыл 13 сентября в 13:00. Вот вам и «чертова дюжина»! А вот Гена на сей раз остался без трофея. Нет, конечно, организаторы охоты предлагали нам переехать на следующий день в другой горный «цирк», чтобы там мой друг смог попытать свое охотничье счастье. Но гарантировать добычу они не могли. И тогда мы решили: раз уж стоит такая на редкость шикарная погода, то надо обязательно побывать в Долине Гейзеров! Что мы и осуществили благополучно, свидетельством чему – фото потрясающих камчатских пейзажей. Но это – уже совсем другая история… P.S. Уже дома, в Беларуси, трофей был оценен на золотую медаль.
15.06.2016
А я предпочитаю козерогов

А я предпочитаю козерогов

Существует множество горных охотников, которых интересуют прежде всего козероги, но ни один из них не называет себя охотником на козлов – только охотником на баранов. Спрашивается: а почему?   В мире охоты есть субкультура охотников на диких баранов. Это своеобразная «высшая каста» в охоте. Дикие бараны, как правило, не такие осторожные, как большинство оленей и антилоп. Они не могут разорвать тебя в клочья, как медведь или какая-нибудь из больших кошек, и они не могут оставить от тебя мокрое место, как это с легкостью сделают буйвол или слон. Однако, дикие бараны, безусловно, по-своему великолепны и заставляют нас путешествовать по самым экзотическим местам с самыми красивыми пейзажами на Земле. С другой стороны, все то же самое можно сказать и о мире диких козерогов. Но! Большинство из нас знает охотников, которые идентифицируют себя прежде всего как охотников на баранов. На протяжении всей моей охотничьей карьеры я никогда не слышал ни от одного человека, который бы хвастался тем, что он охотник на козерогов. На самом деле это непонятно. Неужели дикие бараны действительно более красивые звери, чем айбекс или винторогий козел? Единственное реальное преимущество, которое я могу придумать, чтобы предпочесть охоту на диких баранов из рода Овис, это то, что они пахнут не так «крепко» и мясо у них вкуснее. Но ведь мы охотимся на них не ради мяса! Охотиться на диких козлов не менее трудно, и часто живут они в гораздо более труднодоступных – но не менее красивых – горах. В самом деле подходящие для обитания козерогов места часто начинаются там, куда дикие бараны боятся заходить! Есть также фантастическое разнообразие в систематике диких козлов, которые образуют несколько семейств с различным количеством видов, конфигурациями рогов и внешнего окраса. К Capraотносятся небольшие по размерам животные, такие как серна, крупные, как айбекс и мархур. Есть среди них настоящие оригиналы – такие, как наша белая коза Скалистых гор или азиатский тар. Есть даже такие козлы, как, например, туры Кавказа, которых охотники хотели бы считать баранами. Также существуют переходные формы между семействами козерогов и баранов – такие, как аудад и, наверное, голубой баран, или бхарал (да, баранщики считают их своими!). Интересно, что культ охоты на баранов возник совсем недавно и почти наверняка стараниями Джека О'Коннора. О'Коннор любил охоту на американских баранов, но, пожалуйста, вспомните: природа обделила Западное полушарие в отношении козерогов! Мы получили многочисленные расы диких баранов, среди которых склонны выделять четыре разновидности, и с которыми не способен соревноваться всего один североамериканский козел – коза Скалистых гор. В послевоенную эпоху новое поколение американских охотников, таких как Херб Клейн и Элгин Гейтс, каким-то чудом сумело внушить всему миру, что самая престижная охота в мире – это охота на диких баранов. На самом деле так было далеко не всегда. Один из классиков североамериканской охоты Уильям Т. Хорнадей провел много дней и ночей с ружьем в канадских скалистых горах. В его дни, в начале 1920-х годов, коза Скалистых гор была превосходным трофеем, а бараны лишь попутной добычей. В эти же годы Кермит Рузвельт отправился в горы Тянь-Шаня (сейчас это Западный Китай) и оставил подробную хронику экспедиции «К Востоку от Солнца и к Западу от Луны». Так вот его основным трофеем был фантастического размера айбекс, тогда как архаров, которых они встречали по пути в гораздо больших количествах, стреляли только ради мяса. Сегодня все по-другому. Бараны являются самыми престижными трофеями не только в Северной Америке, но и для горных охотников всего мира. Со временем культ охоты на баранов овладел всеми трофейщиками и заставил цены на подобные туры вознестись в стратосферу. А козероги… ну, они существа второго сорта. Отчасти причина этого – чистой воды снобизм. Отчасти у этого явления есть вполне оправданные основания. Козлы часто населяют такие регионы, которые неприемлемы для обитания большинства других видов животных, включая баранов, а потому они лучше защищены от хищников самой природой. Следует учитывать и тот факт, что большинство видов козлов плодовиты, и, как правило, выносливее, чем бараны, и более устойчивы к болезням. В результате охота на козерога доступнее, чем на барана. Если вы вообще любите горные охоты, то это на самом деле хорошо, потому что охота на большинство диких козерогов составляет лишь некоторую долю стоимости большинства охот на баранов, даже обитающих в той же горной цепи. Но нельзя не заметить, что ситуация медленно меняется. Охота на козерогов завоевывают все больше поклонников. GSCOсейчас признается: CapraWorldSlamпо статусу стал равен OvisWorldSlam. Есть, правда, исключения. На винторогих и безоаровых козлов охота в Пакистане официально проводится (но не обязательно трофеи легально импортируются в США) и в настоящее время она дороже, чем охота на любых диких баранов во всем мире. Тем не менее, в целом охота на дикого козерога при одинаково высоком уровне обслуживания значительно дешевле, чем на диких баранов. В Северной Америке на козу Скалистых гор часто охотятся в тех же горных хребтах, что и на баранов. Как и на все остальные охоты цены на эту охоту выросли настолько, что я совсем не уверен, что охота на этого белоснежного козла, называвшаяся раньше не иначе как «горная охота для бедняков», будет и дальше так именоваться! Но еще в 2009 году охота на козу Скалистых гор в хороших районах оценивалась немногим больше, чем в половину стоимости охоты на барана Далла. В других местах различия могут быть еще более поразительным. В Кыргызстане и Таджикистане можно охотиться на козерога в тех же горах, где обитают бараны Марко Поло, и Кермит Рузвельт в свое время заплатил за такую охоту меньше четверти стоимости охоты на архара. Монголия – еще один замечательный пример. Пару лет назад я наконец понял, что я не могу себе позволить охоту на Гобийского аргали, не говоря уже о чудовищной по стоимости охоте на Алтайского аргали. Но поохотиться в Монголии очень хотелось, и Боб Керн предложил следующее: во-первых, охота в лесу на Сибирскую косулю и волка, затем в Гоби на Гобийского горного козла и газель, и наконец, на Алтае – на Сибирского горного козла. Я провел три недели в Монголии, побывал в трех географических зонах и взял семь трофеев за менее, чем половину стоимости охоты на Гобийского аргали. Если вы взглянете на проблему глобально, то заметите, что мы, охотники, выделили намного больше рас баранов чем козерогов. Кроме WorldSlam, ради получения которого нужно добыть двенадцать разновидностей баранов или козерогов, GSCOучредил награды за двадцать, тридцать и даже сорок разновидностей горных животных. Как-то Рекс Бэйкер лауреат премии «Везерби» заметил в разговоре со мной: «Сравнительно легко взять тридцать баранов. Трудно взять тридцать козерогов!» И это действительно так! Или мне так только кажется? Северная Америка, как я уже сказал, на самом деле аномальная территория в том смысле, что на четырех (или шесть, если считать калифорнийского и фаннин толсторогов) баранов здесь приходится всего один козерог. В Европе противоположная аномалия – на одного единственного и вовсе не горного муфлона – целых шесть (в зависимости от того, какой систематики вы придерживаетесь) горных козлов и шесть серн. То есть CapraWorldSlamможно получить, охотясь на одном континенте. Азия предлагает большое разнообразие и тех, и других, причем по большей части козерогов предлагают по меньшей стоимости и на них больше разрешений. Африка – полная противоположность всем: в Эфиопии десятилетиями закрыта охота на айбекс валия, тогда как аудад и Нубийский айбекс – самые сложные для добычи животные в разных странах континента. В южной части Тихого океана и в Южной Америки нет полорогих-аборигенов только интродуцированные животные. Сегодня существует прекрасная возможность охотиться на козерогов почти на всех континентах Старого Света. В последние годы я, например, провел очень мало охот на баранов. И хотел бы больше, но не могу себе это позволить. Зато я объездил полмира и охотился на двух монгольских горных козлов, на пару испанских козерогов, на кри-кри в Греции; добыл в Европе Пиренейскую, Карпатскую и Балканскую серн, Дагестанского тура в Азербайджане и тара в Новой Зеландии. Ну, и чем плохо быть охотником на козерогов?     THE GOAT HUNTER By Craig Boddington  
20.05.2016
Крейг Боддингтон
Карта ареалов обитания толсторогов в Северной Америке (источник – онлайн книга рекордов SCI)

Пустынный толсторог. Видовое разнообразие

СТАТУС Статус МСОП на 2002 год для Ovis canadensis (все подвиды): низкий риск/зависящий от степени и мер охраны. В доколумбовую эру популяцию толсторогов в Северной Америке оценивают в 1,5-2 миллиона (Сетон (Seton), 1929). К 1960 популяция толсторогов в Северной Америке сократилась до 15-18 тысяч (Бучнер (Buchner) 1960), популяция же пустынных толсторогов была оценена в 7065-8475 животных. Однако, благодаря охране государства и негосударственных организаций, в 1993 году популяция пустынных толсторогов выросла до 18965-19040. Находящийся под угрозой вымирания подвид полуостровного толсторога насчитывал в штате Нижняя Калифорния, Мексика 780-1170 особей в 1993 году. Учет численности Шарклтона 1997 год (Sharkleton): Ovis canadensis canadensis = 36700; O. c. californiana = 8900; O. c. nelsoni = 15000; O. c. Mexicana более 2000; O. c. cremnobates менее 2500 и O. c. weemsi = 500. Статус МСОП Ovis canadensis cremnobates = под угрозой вымирания. В 1998 внесен в список исчезающих видов U.S.F.W.S. Последний подсчет проводился в 1998 году (Rubin), на тот момент насчитывалось 334 особи.   КЛАССИФИКАЦИЯ Категория «Пустынные толстороги» состоит из четырех подвидов, описанных Кауэном (Cowen) в 1940: толсторог Нельсона (nelsoni); мексиканский (mexicana), северо-нижнекалифорнийский (cremnobates) и южно-нижнекалифорнийский (weemsi) толстороги. В Мексике насчитывается три подвида или разновидности пустынного толсторога. Они официально признаны зоологами, имеют научную достоверность. Достоверность основывается на анатомических различиях и биогеографических соображениях. Все три мексиканских подвида изучены на образцах из Мексики, на которых прослеживаются региональные различия.   ОПИСАНИЕ (самец) Высота в холке около 90 см, вес 68-77 кг. Длина тела взрослой особи 127-157 см, высота в холке 81-101 см. Рога самца совершают полный оборот к 7-8 годам жизни, развал до 84 см, вес до 13 кг. Самки примерно на 40% меньше самцов. Череп пустынного толсторога меньше размером, уши больше, окраска более бледная, шерсть короче. Он меньше, чем баран Стоуна, баран Далла и снежные бараны России. Белое зеркало меньше размером, обычно разделено надвое темной полосой хвоста. Рога практически такого же размера как у толсторога Скалистых гор, обычно не так сильно закручены. В сочетании с телом меньшего размера и более короткой шерстью, рога трофейного самца кажутся огромными, практически непропорционально большими по отношению к телу. У самок рога короткие и тонкие. Шерстный покров у мексиканского толсторога состоит из гладкого ломкого остевого волоса и короткого и мягкого волнистого подшерстка серого цвета. Шерсть светло-коричневого цвета, бледнее чем у американских толсторогов. СРЕДА ОБИТАНИЯ Пустыня, состоящая из засушливых низин, разделенных голыми, зачастую отдельно стоящими горами. Иногда в районе обитания встречается достаточное количество деревьев и древоподобных кактусов. Температура варьирует от примерно 10°C в январе до 35°C в июле. Среднее количество атмосферных осадков: от практически нуля в западных районах до 25 см на востоке. Высоты от уровня моря до почти 1500 метров. Характерная растительность: пустынная акация, железное дерево, мескитовое дерево, цереус гигантский.   Описание по выделяемым видам  Пустынный толсторог Нельсона (Nelson Desert Bighorn Sheep) Ovis canadensis nelson Подвидовое название дано в 1897 году в честь американского биолога Эдварда Нельсона. РАСПРОСТРАНЕНИЕ: Аризона: северо-западная часть штата. Калифорния: юго-восточная часть, в основном в пустыне Мохаве, а также в самых южных районах пустыни Колорадо. Колорадо: юго-западная часть, южнее реки Колорадо и западнее реки Ганнисон. Невада: Южная часть. Техас: Западная часть. Юта: юго-западная и южно-центральная часть штата. СТАТУС: Охота разрешена. Ограниченное число лицензий продается по аукциону в Аризоне, Неваде и нескольких других штатах, однако даже из этого числа лишь минимальное количество выписывается гражданам других государств.   Мексиканский пустынный толсторог (Mexican Desert Bighorn Sheep). Ovis canadensis mexicana РАСПРОСТРАНЕНИЕ Мексика: пустыня Сонора в штате Сонора. Дикие популяции ранее также обитали в штатах Чиуауа и Коауила, однако к настоящему моменту истреблены; популяции возобновлены с помощью животных, отловленных в штате Сонора. Также в Мексике обитают на острове Тибурон. США: Аризона: южная часть штата. Нью-Мексико: юго-западный угол штата. СТАТУС Охота разрешена. Находятся в ведении частных землевладельцев.   Полуостровной толсторог, или северо-нижнекалифорнийский толсторог (North Baja Desert Bighorn Sheep). Ovis canadensis cremnobates ОПИСАНИЕ Северно-нижнекалифорнийский толсторог является самым большим из трех подвидов, населяющих Мексику (мексиканский, южно-нижнекалифорнийский и северно-нижнекалифорнийский). Размер тела у него больше на 20%, рога больше примерно на 16%. СРЕДА ОБИТАНИЯ В штате Нижняя Калифорния территории, занятые пустынным толсторогом на севере (cremnobates), значительно отличаются по характеристикам от среды обитания толсторога на юге штата (weemsi). Биогеографы делят Нижнюю Калифорнию на субрегионы, основываясь на климатических различиях, а также различиях флоры и фауны. РАСПРОСТРАНЕНИЕ Полуостровной толсторог обитает на территориях от границы Мексики и США на севере до 28° параллели на юге. Если точнее, южная граница ареала обитания проходит по прямой линии вдоль полуострова от острова Исла Навидад на западе, через город Герреро-Негро и далее на восток до Калифорнийского залива. ПРИМЕЧАНИЯ В данный момент популяция не подлежит охоте. Над изменением статуса не работает ни одной государственной или частной организации.   Южно-нижнекалифорнийский пустынный толсторог (South Baja Desert Bighorn Sheep) Ovis canadensis weemsi ОПИСАНИЕ Анатомические различия включают не только рога. Так, например, окрас подвида weemsi будет темнее, чем у прочих пустынных толсторогов, а у самок самые длинные рога среди всех диких баранов Северной Америки. СРЕДА ОБИТАНИЯ Отрезок полуострова длиной 1000 км. Ареал обитания состоит из неровной, порой прерывающейся линии скалистых образований, протянувшихся на юг и на север полуострова, уменьшающихся в восточном направлении. Рельеф разнообразный, включает в себя горные хребты, холмы, плоскогорья, каньоны и зандры, в основном гранитные или лавовые. Толстороги в основном обитают с восточной стороны от этой длинной цепи. Осадки здесь выпадают в основном летом и в начале осени, в среднем насчитывая 9-12 см в год. Иногда случаются колоссальные ливни. Климат теплый, среднегодовая температура составляет около 23°C. РАСПРОСТРАНЕНИЕ Ареал обитания ограничен южной частью полуострова Нижняя Калифорния. Точнее, толстороги этого подвида обитают южнее 28 параллели, а именно южнее прямой линии от острова Исла Навидад через город Герреро-Негро и далее на восток до Калифорнийского залива. Южный подвид (weemsi) обитает в биогеографическом регионе Сьерра-де-ла-Хиганта Нижней Калифорнии, а именно горной цепи Сьерра-де-ла-Хиганта. Эта горная цепь начинается в 25 км южнее Байа-де-Консепсьон и заканчивается на севере Байа-де-ла-Пас. Также, подвид обитает на острове Кармен. Ареал обитания четко очерчен географически и биогеографически, так что неудивительно, что анатомические отличия подвида (weemsi) так ярко выражены в сравнении с северными подвидами. СТАТУС Охота разрешена. Популяция в южной Нижней Калифорнии взята под жесткий контроль мексиканским правительством и частными землевладельцами. Таким образом, сформирована популяция, позволяющая проводить охоту, хотя пока и небольшая.
12.05.2016
Юрий Морозов
Рисунок 1. Физико-географическое районирование Кавказа

Обоснование включения безоарового горного козла и армянского муфлона, добытых на территории Армении в номинацию «Кавказский горный шлем»

Кавказ занимает перешеек между Черным и Каспийским морями. Северная граница Кавказа проводится по Кумо-Манычской впадине, которая в четвертичное время являлась проливом, соединявшим Каспийское море с Азовским. Южная граница Кавказа проводится по государственной границе СССР (в настоящее время - южной границе Азербайжана, Армении, Нахичеванской автономной республики и Грузии) и проходит по р. Ахурян, а затем по крупному естественному рубежу - эрозионно-тектонической долине р. Аракс. От нижнего течения р. Аракс граница идет по гребню Талышского хребта и выходит к побережью Каспийского моря у пункта Астара (рисунок 1). С точки зрения физико-географического районирования Кавказ включает следующие территориальные единицы: Западное и Среднее Предкавказье; Терско-Кумскую низменность; Большой Кавказ; Колхидскую низменность; Куринскую впадину; Ленкоранскую низменность; Талышские горы; Малый Кавказ; Джавахетско-Армянское нагорье, являющееся северной частью Армянского нагорья.   Большой и Малый Кавказ соединены между собой Лихским хребтом, который находиться к востоку от Колхидской низменности. Таким образом, с точки зрения физико-географического районирования Кавказ включает в себя несколько достаточно разнообразных территориальных структур, а не ограничивается только одним Большим Кавказским хребтом. Следовательно, виды животных населяющие данную территорию, и тем более являющиеся аборигенными, с полным правом могут быть отнесены к категории кавказских. К ним относятся, в том числе, и безоаровый козёл и армянский муфлон, который являются аборигенными представителями фауны Армении и Кавказа в целом, что подтверждается научными исследованиями и биологическими коллекциями крупнейших зоологических музеев мира.   Общая справка: Безоаровый козёл (Capra aegagrus) имеет достаточно обширный ареал. Вид широко распространён в Турции, странах Кавказского перешейка, Ираке, Иране, Туркменистане, Афганистане, Пакистане и некоторых других странах Азии. Кроме того, этот вид встречается на островах Греческого архипелага, а также был успешно акклиматизирован на других континентах, например в Северной Америке (США, штат Нью-Мексико). Один из подвидов (C. a. Aegagrus), выделяемый исследователями (Данилкин, 2005) обитает в Турции, Иране и странах Кавказского перешейка – Грузии, Азербайджане и Армении. На территории России находится самая северная часть современного ареала безоарового козла. Армянский муфлон (Ovis orientalis gmelini), которого также иногда называют арменийским муфлоном или закавказским горным бараном, является аборигенным видом фауны Армянского нагорья. Обитает в Армении (к северу от р. Аракс), восточной части Турции, в северо-восточной части Ирака и на северо-западе Ирана. Отдельные группы армянских муфлонов также регистрируются на территории Нахичеванской автономной республики и в юго-западной части Азербайджана. Вне Азии армянский муфлон был успешно интродуцирован в США. По имеющимся данным, численность вида на территории Армении в настоящее время низка. По самым оптимистичным прогнозам, общее поголовье армянского муфлона составляет здесь всего в несколько сотен особей. В других частях ареала (Турция, Иран) численность армянского муфлона значительно выше, вид является объектом трофейной охоты. Необходимо также отметить, что безоаровый козёл и армянский муфлон, являясь аборигенными представителями фауны Кавказа, в тоже время не эндемичны для данного горного региона. Причиной этого является отсутствие каких-либо существенных барьеров препятствующих расселению этих видов животных, между южной частью Кавказа и другими горными массивами, расположенными к югу и к западу от него. Можно сказать больше: южная граница Кавказа достаточно условна и в значительной степени была сформирована не вследствие геологических явлений, а множества исторических и геополитических процессов, происходивших на протяжении тысячелетий в этой части Евразийского континента.
12.05.2016
Юрий Морозов
Снаряжение для экспедиции на Камчатку

Снаряжение для экспедиции на Камчатку

Список необходимых для экспедиции вещей – вот, с чего начинается планирование любого путешествия. Сложность нашего с товарищем положения состояла в том, что, с одной стороны, мы ехали на горную охоту, с другой – на охоту в широколиственных пойменных лесах и с третьей – на рыбалку. При этом следовало соблюсти ограничение в весе багажа – 20 кг (плюс 5 кг ручной клади), то есть был лимит по весу, хорошо известный всякому авиапассажиру.    1. Болотные сапоги – совершенно необходимая обувь, особенно если тур включает и рыбалку. Берите болотники на размер больше, чтобы можно было использовать теплый вкладыш, – его легче сушить, и нога в реке не мерзнет. Если вы вообще планируйте только рыбачить, предпочтительнее утепленные вейдерсы, так как они защищают от дождя и ветра не только ноги. Даже в горах скорее всего придется ходить в сапогах! У меня для гор были ботинки, но ноги в них промокали потому, что травостой очень высокий, и дождевая вода или роса по штанам и термобелью стекает прямо в ботинок, и через 4-5 часов там начинает хлюпать.  Использовать ботинки можно только в сухую погоду и только в горах, поэтому отнесем ботинки к резервной паре под № 2. Сапоги с низким голенищем бесполезны – ни в лодку сесть, ни по болоту прогуляться. Не забывайте, что должна быть и лагерная легкая обувь, в которой вы прилетите. Скорее всего – кроссовки. 3. Теплые носки берите несколько смен, менять их приходится каждый день, в сапогах за день они отсыревают, а просушиться из-за камчатской погоды часто нельзя несколько суток.  4. Термобелье – по предпочтениям – синтетику или мерино, но обязательно два полных комплекта. Сохнет, как уже сказано, из-за приморского климата на полуострове все плохо, а если вы планируйте охотиться, то будете ходить, а значит потеть, и сменка нужна как воздух. Бывает, и двух не хватает! Нам приходилось оставаться в лагере, чтобы просушиться в бане.  5. В качестве основного охотничьего костюма рекомендую софтшел. Он лучше дышит, меньше гремит, защищает от ветра и небольших осадков, которые тут превалируют. У меня был комплект Kadog от Kryptek. Для рыбалки вполне достаточно флисовой пары с дождевиком. 6. Разумеется, дождевой костюм – очень нужная для Камчатки вещь. Он должен быть со штанами, которые можно одевать, не снимая обувь, и иметь внешнюю нешуршащую ткань покровительственной окраски.  7. В качестве резерва использовал туристический некамуфляжный комплект от «Мармот и Харт», в котором прилетел.  8. Взял легкий пуховик «Куя», но одел его всего раз. К сожалению, «драй пух», который не должен мокнуть, сразу намокал и слипался, даже при слабом дождике, который за десять дней не шел всего сутки.  9. К счастью, взял куртку от экстремального комплекта Agis Extreme Cold Kryptek. Мембрана и тинсулайт. Тем и спасался – тепло и сухо! Просто отличная куртка, сильно понравилась! Она отлично работает и в мороз. Правда, именно эту в мороз не пробовал, но была похожая модель на прималофте, держала -25. И хотя у той модели утепление 100 г на метр, а у этой – 80, думаю, это не критично. Другими словами, на осенней Камчатке нужна теплая, непромокаемая куртка, а выбор фирмы – за вами.  10. Два головных уборы: кепка и флисовая теплая шапочка.  11. Перчатки – пара флисовых для охоты, а еще лучше две пары, поскольку одна быстро промокает. Для рыбалки желательно взять непромокаемые перчатки. Я брал неопреновые, но они во всех отношениях неудобны – надо искать что-то другое.  12. Очки с поляризованными стеклами – и для гор, и для реки. 13. Рюкзак брал полностью непромокаемый из сваренного баннера, и это оказалось правильно, иначе обязательно вода бы просочилась.  14. Спальник пуховый на -5 градусов. В это время, как правило, холоднее не бывает. 15. Навигатор наручный «Феникс 2» компании «Гармин». Без навигатора там – ни шагу! Равнинный лес не дает ориентиров. Кажется, что идешь по заданному направлению, а оказывается, уже круг дал. Особенно часто такие ситуации случаются в облачную погоду, когда не видно солнца. Не говоря уже про ночь. Кстати, про ночь – без фонарика в тайгу не выходите даже утром: как там карта ляжет, никто не знает.  16. Фонарик налобный «Блэк Даймонд». Не перестаю нахваливать эту модель – и зарядка через USB, и блокировка от случайного включения, и красные диоды, чтобы звери света не видели, не говоря уже про мощный спот- и вайд-режимы. Вот, о чем я пожалел, так это о том, что не взял мощный подствольник – он был часто нужен. Во-первых, часто в лес нас вывозили затемно, и было весьма стремно ехать на надувной лодке по закоряженной реке. Во-вторых, как ни крути, а злой зверь на реке есть, и запас видимости в 30-40 метров карман не сильно тянет. Ну, и конечно это абсолютно необходимая вещь для охоты с лабаза.   17. Мультитул с набором переходников – нужная вещь для любой экспедиции. 18. Две фотокамеры. Брал кибершоты. Два – потому, что один рискует умереть от повышенной влажности. У нас с пиэйчем по одному фотоаппарату временно умерло. Горилапод в качестве штатива.  19. Аккумулятор с солнечной батареей для зарядки всех гаджетов. Несмотря на то, что в лагере каждый день работал генератор, зарядиться полноценно за пару часов всем желающим возможности не было, поэтому снаряжение работало полностью автономно.  20. Спутниковый телефон «Инмарсат» слегка меня разочаровал. Дозванивался после двадцатой попытки. Нужен в основном для получения актуального прогноза погоды, для планирования экспедиции. Может быть необходим при заброске вертолетом. 21. Пластиковый ударопрочный, водонепроницаемый бокс для электронных гаджетов.  22. Айпад в защитном кейсе (кино смотреть, книжки читать, отчеты писать).  23. Пара ножей. Филейник Mora отлично себя показал не только на рыбалке, но и при разделке лося. Мощный Buck Ergohunter со сталью СВ30 – стопроцентно экспедиционный нож.  24. Бинокль. У меня – традиционно работала Leica.  25. Разумеется, были кое-какие мелочи из белья, аптечка, ингредиенты японской кухни и прочее.  26. Паковалось все в сумку тоже из сваренного баннера. Особенно ценные вещи дополнительно укладывались в гидроизоляционный мешок. 27. Рыбалка – на спиннинг. Удобнее использовать палки от двух до двух половиной метров, потому что ловить придется в том числе и с лодки. Тест – от 10 до 50 г. Этого вполне достаточно, чтобы вываживать любых камчатских лососей. У меня было две палочки DAM и Shimano.  28. Перевозка только в жестком кейсе-тубусе. Перед посадкой в самолет удилище обязательно заставят сдавать в багаж. Подсак желателен, чтобы руки шнуром не резать и шансов удочку сломать при подъеме рыбы меньше будет. Садки у гидов свои.  Катушки безынерционные размера 2500-3000. Шнура много наматывать нет необходимости. Шнур или леску, по предпочтениям, берите с тестом до 10 кг. В целом лососи борются не очень активно. 29. Спиннинговые приманки: на 80 процентов блесны-вращалки. Местная рыба предпочитает серебристого цвета лепесток и яркую сердцевину красного, желтого или оранжевого цвета.  Размер блесен: от 2-го для хариуса до 5-го – на крупняк. Самые ходовые – четверки. Опушку на крючке местная рыба не любит. Остальные двадцать процентов – это колебалки (серебристые, с яркими пятнами) и маленькие мышки (их тут любит крупный хариус). Сам бы не поверил, но, вскрыв трех покрупнее, обнаружили у них в желудках бурозубок. Прихватите оснастку для донки. Используются обычные крючки и грузила-колбаски. Оснастка классическая – на два крючка. 30. Из дополнительных приспособлений в первую очередь нужен мультитул –снимать рыбу с крючка. Рыбы тут зубастые, а наживку заглатывают глубоко. 
10.05.2016
Али Алиев
Серны (Rupicapra)

Серны (Rupicapra)

Научное название рода Rupicapra происходит от латинских слов rupes–скала или утес, и capra–коза. Род демонстрирует сложную эволюционную историю, которая до сих пор до конца не ясна. Спустя десятки лет исследований и после ряда предложенных, отвергнутых и пересмотренных гипотез, ученые так и не пришли к согласию относительно моно- или полифилии Rupicapra и количества их видов и подвидов.   Сегодня большинство зоологов придерживается мнения, что существуют два вида серны – Rupicapra rupicapraи Rupicapra pyrenaicaс целым рядом подвидов и географических рас.  R. pyrenaica имеет череп меньшего размера, более сближенные основания рогов и облитерированные лобно-верхнечелюстные отверстия; в зимнем меху R. pyrenaica имеет широкие светлые пятна на шее, холке и огузке, в то время как зимний мех R.rupicapra относительно темный и одноцветный, за исключением частей головы и шеи. Турнирные позы и особенности ухаживания у R. rupicapra и R. pyrenaica также существенно отличаются. Серна представляет собой животное среднего размера (общая длина тела обычноот 100 до 140 смпри весе до 50 кг)с крепким туловищем,по общему строению напоминающимкозлиное. Половой диморфизм выражен слабо, самки лишь немного меньше самцов. Оба пола имеют тонкие, черные и изогнутые рога. Они расположены довольно близко друг к другу, хотя среди описанных фенотипов встречаются вариации. Рога растут почти вертикально, резко изгибаясь, образуя крюк, загнутыйназад,вниз и немного наружу. Основное правило гласит, что голова с рогами длиной в две длины уха должна набрать не менее 100 баллов CIC; а вместе с хорошей окружностью, большим расстоянием между концами рогов и возрастом, вероятно, сделают такой трофей достойным золотой медали CIC. Мех серны густой и жесткий демонстрирует значительную изменчивость по сезонам–от бледногожелтовато-коричневого иликрасно-коричневого до черно-коричневого цвета.Как правило, видна более темная полоса на спине, бока также немного темнее. Серны обитают на крутых, скалистых участках в горах, населяя различные местообитания, включая альпийские луга, открытые скалистые участки, смешанные широколиственные и хвойные леса. Они проворны даже на очень крутых склонах и могут прыгать почти на 2 м в высоту и на расстояние примерно 6 м, бегать на максимальной скорости 50 км/ч. Серны очень крикливы и в случае тревоги издают резкий предупредительный свист. В теплое время года они остаются на альпийских лугах на высоте более 1 500 м, недалеко от скалистых убежищ.Зимой могут спускаться ниже 1 100 м. А, например, на западном побережье Южных Альп Новой Зеландии интродуцированные серны были обнаружены в лесах почти на уровне моря. После жизни в одиночку в течение большей части года, взрослые самцы старше 6 лет присоединяются к стаду перед или во время гона. В настоящее время серны распространены прерывисто: от Кантабрийских гор в северной части Испании и Пиренейского массива Испании и Франции на западе, на большей части средних и высоких горных хребтов Южной и Центральной Европы (таких как Альпы в Австрии, Франции, Германии, Италии и Швейцарии) до участков на Балканском полуострове. Серны также встречаются на полуострове Малая Азия, вплоть до Кавказского хребта на северо-востоке. Альпийские серны были интродуцированы на нескольких горных хребтах средней высоты в Центральной Европе. Общая численность популяции рода Rupicapra, которая может превышать 630 000 особей, является хорошим подтверждением биологического успеха серн. Численность и ареал Р. pyrenaica, по-видимому, в настоящее время возрастает; подвиды pyrenaica и parva обоснованно причислены к категории «минимального риска», с общей популяцией примерно 60 000. Подвид ornata, хотя и ставший недавно относительно стабильной популяцией, должен считаться уязвимым от стохастических (случайных) событий и непреднамеренной гибридизации, так как существующие популяции живут в изолированных районах и насчитывают примерно 1 635 особей.  R. rupicapra широко распространена и имеет многочисленную популяцию –до 562 000 особей. Органы управления лесным хозяйством в ряде стран (например, Австрия и Германия) требуют от охотников значительно сократить популяции серн, чтобы сохранить и восстановить защитные леса в Альпах. Некоторые из менее многочисленных подвидов обыкновенной серны (например, R. r. balcanica, R. r. cartusiana и R. r. tatrica) находятся под угрозой гибридизации с преднамеренно интродуцируемой альпийской серной (R. r. rupicapra). Два подвида R. rupicapra все еще находятся под угрозой: R. r. tatrica, который обитает на границе между Польшей и Словацкой Республикой в Высоких Татрах, и R. r. cartusiana, ареал которой ограничивается одной горой во Франции, хотя популяции обоих подвидов увеличились в течение последнего десятилетия. Кавказская серна (R. r. caucasica) и, особенно, малоазийская серна (R. r. asiatica), вероятно, также в опасном состоянии или, по крайней мере, подвержены сокращению численности, но достоверные данные о современных популяциях, росте численности популяции, законной добыче и браконьерстве недостаточны, а большинство записей довольно устарели, за исключением нескольких частных бесед с местными учеными (например, в Турции и Грузии). Важно отметить, что внутривидовая систематика животных – вещь довольно условная, и предполагает возможность выделения в самостоятельный таксон практически любую относительно изолированную группу общепризнанной популяции. Для охотников вообще важнее такой параметр, как территория обитания, чем особенности морфологии или поведения животного, поскольку это предполагает возможность совершить очередное путешествие, связанное с охотой, в новый район. И это дает основание для выделения субпопулций уже известных подвидов. Одна из них – веркорская серна. Веркорский массив расположен на востоке Французских Альп, между долиной Драк на западе, шартрезским массивом на севере, долинами Изер и Роны на востоке и долиной Дроме на юге. Самая высокая точка достигает 2341 м. Эта историческая земля была первым массивом, классифицированным как региональный природный парк. В сердце этого парка находится самый большой природный заказник Франции с площадью 17 000 га. Веркорский массив обладает очень хорошей популяцией серны. Управление этим массивом и распределение лицензий находится в ведении государства, которое выделяет всего несколько лицензий в год. Угодья, в которых проводит охоту компания «Профи Хант», обладают отличной популяцией и характеризуются великолепным качеством трофеев, так как за последние 12 лет в этих угодьях проводились только штучные охоты. Поскольку угодья граничат с природным заказником, охотничий пресс очень мал. В пределах угодий находится около 200 голов серны, годовая квота на отстрел составляет 6 особей обоего пола. Так как Веркорский массив, как и Шартрезский, является изолированным массивом, Веркорская серна вполне имеет право быть признанной особым таксоном (по примеру Шартрезской серны).
03.05.2016
Павел Кошелев