Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Статьи

И снова о том же: чем не горный трофей?

И снова о том же: чем не горный трофей?

 Итак, добыв на Кавказе все три подвида туров и кавказскую серну, отчитавшись в июньском номере за 2016 г. «Магии настоящего САФАРИ» по результатам добычи скального кавказского медведя, меня не оставляло жгучее желание «оформить» свою собственную Кавказскую Шестерку добычей кавказского оленя. Но все как-то богиня охоты эту возможность откладывала – то олени не ревут, то лицензий нет, то еще какие причины… И вот, вернувшись в конце сентября с Байкала из очень насыщенной, но, к сожалению, безтрофейной поездки за изюбром, узнаю, что меня разыскивает Казбек из Северной Осетии, с которым в позапрошлом году мне удалось добыть прекрасный трофей восточно-кавказского тура. «Ты где пропадаешь? – спросил он, когда удалось с ним связаться, – Приезжай, для тебя есть лицензия на оленя, рев уже заканчивается». Ну, понятно, кровь охотника вскипела, разум немного помутился, дела сразу как-то разрулились, и через четыре дня после возвращения из Бурятии я вылетаю во Владикавказ вместе со своим товарищем Константином, который любезно согласился составить компанию в этой поездке. Навстречу, что называется, мечте! На достижение которой я отводил только два полных охотничьих дня. В полете предаюсь изучению биологии и истории охот на кавказского благородного оленя – читаю об особенностях его поведения в природе, о фактах локального переселения из равнинной части России, о способах его добычи на Кавказе в прошлом и в настоящее время. Оказывается, эндемичного подвида на Кавказе сейчас довольно-таки мало, большинство животных гибриды или вообще чисто европейские (равнинные). Надеюсь, что эта информация не ошибочна, но, если что, специалисты меня поправят. Вроде как исконных «кавказцев» отличает более светлая шерсть, меньшее количество отростков на рогах и более вытянутая морда. Альпийский пояс олени делят с серной и домашним скотом, но вполне успешно в жаркое время забираются и на высоты за 2000 м. По прилету во Владикавказ традиционно уже оказываемся в объятьях осетинского гостеприимства, которое не отпускает до самого вечера. А на вопрос «Когда же мы пойдем в горы?» следует традиционный ответ: «Всему свое время! Успеешь!» В результате вместо «рано утром» на месте мы оказываемся, когда уже совсем светло. Над горами показывается солнце, на небе ни тучки, лощины полны красками осеннего горного леса. Пронзительная чистота воздуха и… ТИШИНА! Неужели рев оленей уже закончился? Я про себя начинаю выговаривать слова сожаления. Еще бы – первый день «мимо». И тут до слуха доносится очень отдаленный, но явно могучий рев местного «хозяина». Примерно определив направление, начинаем с проводниками ускоренное движение в ту сторону. При этом, я понимаю, что скорее всего олень уже направляется в горы в поисках спасения от жары и мух. По мере приближения к зверю все отчетливее слышим громогласный рев, но его обладатель явно не планирует встречаться с нами и выдерживает безопасное для себя расстояние. А склоны оказываются откровенно «вязкими» – лес на камнях, прикрытых скользкой травой, от деревьев одна польза – за них можно руками хвататься. Понятно, что олень давно уже в курсе того, что к нему идут непрошенные гости. В итоге мы вылезаем на довольно неплохо просматриваемую поляну с единственным кустом посередине и большим валуном внутри этого куста. Удается обнаружить только следы былого присутствия бесновавшегося самца в виде заломов, задиров, выбитых копытами ям и прочих проявлений гонного азарта. А сам виновник «разбоя» не перестает периодически орать уже где-то ближе к снегу. Становится совершенно очевидно, что скрасть его невозможно. Подождав около часа, принимаем решение: Костя остается около этого куста до вечера дожидаться уже услышанного нами самца, а я – в поисках своей мечты – выдвигаюсь на противоположный склон за 5-6 километров. С проводником Петро мы знакомы по предыдущим охотам и вот теперь, пройдя обратным путем вниз через горный лес, пересекаем долину, чтобы по ненавистной для меня скользкой траве по диагонали подняться на противоположный склон. План такой – забраться метров на 500 и, уйдя еще на 2 километра левее, оказаться на высоте 1700 метров, откуда удобно будет осматривать сразу несколько лесных логов. Сказано – сделано, и попутно еще на полдороге оставляем с рацией двух проводников. На подъем уходит относительно немного времени, но наверху начинается длительное ожидание вечера, омраченное тем, что и я, и Петро чувствуем себя крайне неважнецки – хлюпаем носами и кашляем по очереди, пытаясь создавать меньше шума. Поскольку днем биноклевать в общем-то бесполезно, мы пытаемся поспать, но, увы, безуспешно. Честно говоря, думается все время только о домике в Санибе с душем и теплой кроватью… Вечер приходит одновременно с резким похолоданием, которое не может не взбодрить и не вдохновить на подвиги. Буквально через полчаса после того, как мы отряхнулись и сделали по глотку горячего чая, «звонит» рация, и Петро, сделав круглые глаза, сообщает, что к нам по гребню движется крупный олень и ревет на всю округу! Естественно, эта новость бодрит еще больше. До зверя, движущегося в нашу сторону, по информации других проводников, километра три, и надо решать – ждать или начинать движение в его сторону. Вслушиваясь в горы, я периодически слышу того оленя, которого мы пытались скрадывать утром и который должен подойти к Косте на противоположном склоне. А вот нашего мы не слышим из-за ветра и разделяющих нас с ним нескольких поперечных холмов, спускающихся от гребня в долину. Решаем двигаться в надежде, что эти самые холмы скроют от рогача шум, вызываемый нашим перемещением, и позволят таким образом реализовать задуманный маневр. Опасение вызывает только ветер, который хоть и по диагонали, но дует примерно в направлении нашего оленя. Проходим около полукилометра, и у меня срабатывает телефон. «Давай быстрей, он развернулся от вас» – раздается в трубке голос Кости, который все это время наблюдает с противоположного склона с расстояния в три километра за всеми нашими с оленем перемещениями. Он потом рассказывал: «Я как будто сам охотился! Такой красавец вылез на самый гребень и начал всех зазывать – вот, мол, я! Ну, кто на меня?!» Понятно, надо бежать! Мокрым я становлюсь примерно через пять минут и понимаю, что надо сбавить обороты, иначе не дойду. В довольно шустром темпе мы все-таки преодолеваем около трех километров, но оленя все нет. Потеряли его и все наблюдатели. Вылезая из-за очередного холма, мы каждый раз надеемся, что вот, сейчас… Но не тут-то было! Спешим к следующему и… снова ничего. Только после пятого или шестого холмика наконец слышим его и понимаем, что он пытается спуститься в долину на разборки с Костиным оленем. Уже начинает темнеть, и мы изо всех сил спешим навстречу утробному реву самца. И вот наконец я его вижу – он стоит в верхней четверти склона, весь светлый, с огромными лирообразными рогами, заканчивающимися длинными пиками – этакий кавказский олень-убийца. Зверь, похоже, возрастной и рога уже идут на убыль. С расстояния в 150 метров Blaser R-93 .300 WinMag валит крупного самца на месте. Мы с Петро прыгаем от радости, как дети. После оперативной фотосессии спускаемся в долину уже при свете фонарей, пока Костя скрадывает своего оленя (как потом оказывается, к сожалению, безуспешно). Так распорядилась богиня охоты… Кавказ подарил мне очередной трофей, который стал «рубином» в моей кавказской трофейной коллекции. По приезду на базу я решил еще один запланированный охотничий день посвятить добыче серны, так как КГО отдельно квалифицирует серну, добытую в Северной Осетии. Но этим планам не суждено было сбыться по разным причинам, и в тот день осетинское гостеприимство по случаю добытого трофея захлестнуло нас с удвоенной силой. А в результате появился замечательный повод и желание вернуться в Северную Осетию снова – теперь за серной!
31.03.2017
За бараном по рекам и камням. Часть 2

За бараном по рекам и камням. Часть 2

Переход, на который был потрачен почти целый день, дался нелегко, но пришлось возвращаться, не солоно хлебавши. Сначала шли по галечнику и камням вдоль ручья, периодически перепрыгивая с одного его берега на другой. Но когда поток сжали с обеих сторон скалы, пришлось карабкаться по скользким камням вверх. Это оказалось довольно-таки сложным и небезопасным мероприятием, но обойти скалистый прижим таким образом все-таки смогли. Еще через час были уже у реки. Остававшиеся в лагере ребята приготовили обед, в который входил даже салат из свежих овощей. Благо не на себе все это тащим, а везет наш трудяга «Хивус». Мокрые от пота, скинули одежду, окунулись в очень холодные и чистые воды Тыры. Реки, текущие по вечной мерзлоте, не могу быть иными. Растерлись полотенцами докрасна, переоделись в сухое и присели к столу. Трапеза проходила неспешно, мы отдыхали и наслаждались еще теплым якутским солнцем. За разговорами и обсуждением сложившейся ситуации решили, что оптимальным будет вернуться на базу и обсудить план дальнейших действий с Андреем – так и сделали. На следующий день предстояла новая и еще более трудная экспедиция. Рано утром отправились вниз по реке и шли, пока везде проходящий «Хивус» не встал. Быстро собрались, взяв с собой спальники и припасов на пару дней, уложили все необходимое в рюкзаки и выдвинулись вверх по ручью. Вел группу молодой проводник Константин, или просто Костя, парень крепкого телосложения, среднего роста, настроенный на результат. От интенсивной ходьбы и палящего солнца начали потихоньку раздеваться. Пот лил градом, и старались использовать малейшую возможность умыться, намочить головной убор и просушить обувь. Мои хорошо проверенные ботинки фирмы Meindl, с которыми я не расстаюсь на таких охотах уже почти два десятка лет, в очередной раз показали себя с самой наилучшей стороны. У Жайсана с Ильясом были ботинки похожего типа, но все же несколько уступали по функциональности моим. Вообще проводники советовали идти в резиновых сапогах с высоким голенищем из-за необходимости регулярно форсировать небольшие, но довольно-таки глубокие протоки. Скажу честно, в таких сапогах для меня лично хорошо было бы только переходить реки, а идти по камням, льду (до сих пор лежавшему тут с прошлой зимы) и мокрому песку с глиной было бы настоящей пыткой. Вряд ли бы и Жайсан с Ильясом смогли пройти в них столько, сколько мы прошагали за эти сутки. Не столько жара, сколько духота заставляла нас все решительнее снимать с себя одежды, и в результате мы вынуждены были раздеться до трусов. Камни, камни, скалы, скалы Со стороны, наверное, такой наш полураздетый караван выглядел забавно. Впереди проводник Костя, за ним Жайсан с Ильясом. Я шел замыкающим, чтобы постоянно снимать видео и делать фотографии по пути. А снимать было чего! Чем дальше мы продвигались вверх по ручью, тем круче становились скалы и крупнее валуны, по которым то и дело приходилось прыгать. Другого пути, кроме как по камням, фактически не было. Местами русло ручья сужалось до такой степени, что мы были вынуждены буквально продираться по узкой полоске суши, густо заросшей тальником. По мере продвижения вперед и вверх русло становилось все уже, а сам ручей все глубже. Местами, сняв ботинки, переходили его вброд в жутко холодной воде. Мышцы ног едва не сводило от резкого перепада температур. Зато после каждого такого перехода кровообращение в ногах и в особенности в ступнях становилось гораздо лучше, и мы, вроде как с новыми силами, бросались в «бой». Но вот в прямом смысле слова уткнулись в такой скалистый прижим, что я с досадой подумал: это конец нашего путешествия и жалко будет затраченных впустую сил. С точки зрения природной красоты, место было просто изумительное. Водопад – метров десять высотой. Необыкновенно чистые изумрудного цвета воды падали в природную купель, выбитую в камне за многие тысячелетия. Несколько минут изучали скалы и обдумывали маршрут, по которому можно было пройти, хоть как-то зацепившись за что-нибудь. С большим трудом наметили маршрут. Но одно дело проложить его мысленно, и совсем другое – по нему пройти. К этому моменту за плечами уже было километров десять, если не больше. Ноги покрылись царапинами, ссадинами и просто ныли от большого напряжения. Теперь же предстояло напрячься еще больше. Идти по скользкому и узкому карнизу почти отвесной скалы, да еще с рюкзаками и оружием, представлялось не очень простой, мягко говоря, задачей. Все же решили рискнуть. Первым пошел Костя, прокладывая путь. После того, как он удачно миновал отвесную скалу, мы с Жайсаном и Ильясом один за одним аккуратно пошли следом, аккуратно ставя ноги на узкие каменные уступы и цепляясь руками за небольшие выступы в скале, словно ящерицы. Большую помощь оказали палки для ходьбы – с их помощью удавалось держать равновесие, что с тяжелым рюкзаком за спиной делать было непросто. Наконец все благополучно миновали опасный переход. После короткого отдыха снова пошли вверх и быстро убедились в коварности этого красивого места. Прямо рядом с водопадом, там, где нам нужно было пройти, лежала огромная каменная плита, отшлифованная, по-видимому, сошедшим ледником. Одним краем она склонялась прямо в ту самую природную купель. По плите текли небольшие ручейки и делали ее гладкую поверхность очень скользкой. Пришлось перебираться по ней местами буквально на четвереньках, цепляясь за малейшие выступы всем, чем можно, – руками, ребром подошвы ботинка, палкой для ходьбы. Благо и этот участок был преодолен без потерь и травм. Но тут, вероятно, от перегрузок у Ильяса заболело колено. Хорошо, что не настолько, чтобы возникла мысль о возвращении, – Ильяс уверил всех, что идти сможет. С ручья ушли правее по склону. Опять до боли знакомый глубокий мох, влажная почва, прячущиеся под ними огромные валуны и связанные с этим «прелести» прогулки по таким местам. Так прошли еще километра три, когда наконец перед нами открылась долина, со всех сторон окаймленная горными хребтами. Бараньи места! От визуальных перспектив захватывало дух, но было уже не до этого. Судя по GPS, мы уже прошли по прямой около 13-14 километров после высадки из «Хивуса». И надо было еще пройти около километра к подножью скалистых гор, где предполагался ночлег. Ночлег Где-то через полчаса приблизились к подножью скал. Пробовали найти хоть мало-мальски сухое место, чтобы разбить лагерь, но кругом стояли грунтовые воды, и почва под ногами смачно чавкала. А уже вечерело. Пока подыскивали место под стоянку, обнаружили баранов в одном из небольших ущелий на расстоянии примерно двух километров от нас. Обойдя всю прилегающую окрестность, смогли найти только два сухих места, из которых одно было узковато для четверых. Остановились на втором. Рюкзак свалился с плеч, и мне показалось, будто я взлетел! Костя пошел в горы, чтобы сделать более точную разведку для завтрашней охоты, а мы занялись приготовлением ужина. Костер, горячий чай с бутербродами и другой снедью стали наградой за тяжкий пятнадцатикилометровый переход по воде и камням продолжительностью в целый день. Вернувшийся чуть позже Костя доложил, что на скалах видел группу баранов голов из шести. Он был уверен, что они не переместятся никуда из этого района, и мы завтра сможем спокойно к ним подойти. Сон под открытым небом всегда начинается с созерцания таинственной Вселенной с огромным количеством сияющих звезд. Это и поражает, и захватывает дух, расслабляет и в то же время заставляет забыть все те трудные и напряженные моменты прошедшего дня, пробегающие в памяти перед тем, как сон овладеет тобой. Рассвет и путь наверх Ночь прошла быстро. Успели даже в какой-то степени отдохнуть. Встали еще затемно, часов в пять утра. Чашка чая, легкий перекус. Мышцы ног, переполненные молочной кислотой, конечно же ныли. Трудно было привести их в рабочее состояние. Это произошло позже, по пути в скалы. Пока ноги не прогрелись от нагрузки, было впечатление, что вместо них деревянные ходули. По утренней прохладе идти было гораздо легче. Но вчерашняя усталость начала давать о себе знать уже на половине пути. У Ильяса опять заныло колено. Тяжело было и Жайсану. Костя же, как часто это делают проводники, мчался вперед. Ну, а мне приходилось координировать действия и авангарда, и арьергарда, чтобы первый не убежал без охотника слишком далеко вперед, а второй чтобы не отстал и не потерял нас из виду. По ходу подъема я продолжал снимать интересные моменты экспедиции. Вошли в полосу кедрового стланика. Я все время одергивал Костю, чтобы тот не убегал далеко. Пытался объяснить, что, если вдруг мы обнаружим поблизости баранов, те могут нас заметить и не дождаться охотника, а тогда – провал всей экспедиции, напрасно потраченные силы и время. Костя соглашался ненадолго, но затем снова отрывался. Те, кто нам нужен В один из моментов, когда я ждал Жайсана с Ильясом, Костя вдруг присел и замахал мне рукой. Как оказалось, он увидел тех же баранов, которых видел вчера, но гораздо ближе к нам. Из скал бараны ушли и легли чуть ниже, в кедрачах. Я осторожно приподнялся и увидел группу животных на расстоянии, что называется, вытянутой руки. До них было максимум метров 70-80. Для горных охот это вообще не расстояние! Оглянулся назад – ни Жайсана, ни Ильяса не было. Тут же промелькнула мысль, что бараны могут не дождаться их прихода. На всякий случай быстро вытащил из чехла камеру и начал снимать, чтобы потом, если что, показать Жайсану доказательство того, что бараны тут есть. Краем же глаза продолжал следить, не появится ли Жайсан. Наконец он вышел из-за куста кедрача метрах в ста, кинул на нас усталый взгляд. Мы махнули ему, чтобы он быстрее подошел. Причем Костя, как многие проводники, тут же начал суетиться, пытаясь дать понять Жайсану, что бараны сейчас уйдут и нужно бежать. Какое там бежать после таких нагрузок и нелегкого подъема! Я объяснил Косте, что спешка сейчас – самое плохое дело, если Жайсан побежит, то собьет дыхание и будет еще хуже. Промах в таких случаях, как говорит мой опыт, практически гарантирован. Трудно или очень трудно после подъема сходу вложить карабин в плечо и сделать прицельный выстрел пусть даже на такой небольшой дистанции. Но вот Жайсан подошел. По его дыханию я понял, что точного выстрела не может быть в таком состоянии. «Где бараны?» – спросил он. Бараны стояли на том же месте. Один из них чуть передвинулся. Я оглянулся на Жайсана и понял, что еще долго он будет «ловить» дыхание. Костя торопил: «Стреляй!», я же отговаривал Жайсана, пытаясь довести до него мысль о том, что необходимо отдышаться, иначе – промах. Стрельба стоя, после подъема, без опоры на высоте в 2 500 метров – это очень тяжело. Наконец Жайсан решил стрелять. Я включил камеру и взял баранов в визир. Жайсан сделал несколько вдохов-выдохов, затем глубокий вдох. Я видел, как ходил его ствол, но надеялся, что все-таки… Чуда не произошло. Спокойно стоявшие все это время бараны после выстрела сорвались с места. Ни один не упал. Душу еще согревала надежда на то, что Жайсан все-таки хороший стрелок и, может быть, он попал, но баран в горячке просто убежал и где-нибудь ляжет. Перевели дыхание. Подождали минут пять и двинулись к тому месту, где стояли бараны. Следов попадания обнаружить не удалось. Ни крови, ни шерсти, сеченой пулей, не было. Вышли на край крутого скалистого ущелья, и тут Костя заметил баранов, уходивших от нас в полсклона. Еще одна попытка взять достойный трофей, но уже с дистанции в 400 метров! Прозвучал выстрел из положения стоя по бегущим на большом расстоянии животным – промах. 450 метров! Выстрел – промах. Огонь прекращен. (Продолжение следует)
24.03.2017
На вершинах Памира

На вершинах Памира

Идея отправиться на охоту в Таджикистан за трофеем аргали Марко Поло появилась у меня еще летом, во время охоты на Дагестанского тура в Азербайджане. Тогда я понял, что мне просто необходимо побывать на Памире. Связался с компанией Stalker Group, и примерно через неделю мне поступило предложение о поездке на открытие сезона в начале октября. День приезда 8 октября 2016 года вылетел прямым рейсом из Екатеринбурга в Душанбе. Через 3 часа в аэропорту столицы Таджикистана меня встретил аутфиттер Николай с сыном Далиш. Из аэропорта перебрались в уютный ресторан восточной кухни на обед, после которого нас ожидал путь порядка 12 часов до населенного пункта, где мы должны были отдохнуть, переночевать и выдвигаться в район охоты на аргали Марко Поло. Путь порядка 600 километров преодолели в комфортных условиях, на джипе Land Cruiser, комфорт которого я особенно оценил в середине пути, когда кончилась асфальтированная дорога из Душанбе. Произошло это довольно резко, как только добрались до реки Пяндж, проходящей по границе Таджикистана с Афганистаном. Путь лежал через горы, дорогая была сложная и, по рассказам водителя, она не ремонтировалась с советских времен. Местами асфальт все же присутствовал, и некоторые участки полотна на удивление хорошо сохранились, что говорит о высоком качестве дорожного покрытия, создававшегося в эпоху СССР. При этом, правда, кое-где от дороги и следа не осталось – видимо, тогда, как и сейчас, все зависело от подрядчика, выполнявшего дорожные работы. Но вернемся к поездке. После 12 часов пути прибыли к дому Искандера, одного из сыновей Николая, остановились на ночлег. В воскресенье, 9 октября подъем был в 6 утра, так как нам предстояло преодолеть еще 550 километров до района охоты. В итоге общий путь от Душанбе до ареала барана Марко Поло составил 1150 километров! Поблагодарив семью Искандера и прихватив с собой наивкуснейших яблок, растущих в его дворе, продолжили путь с отметки 2300 метров над уровнем моря. Дорога проходила рядом с китайской границей, вдоль которой виднелось множество вышек, пограничных постов и ограждений. Уже на подъезде к охотничьему лагерю душу охватило волнение – нам встретилась большая группа баранов Марко Поло, порядка 100 особей! Правда, состояла она только из самок с ягнятами. Ребята-аутфиттеры попытались как-то отогнать их от китайской границы, но, увы, неудачно, и мы поехали дальше. Около трех часов дня добрались до лагеря – высота 4100 метров над уровнем моря. Оказалось, что помощники аутифиттера отправились на разведку. Светлого времени оставалось не больше трех часов, и самым разумным было потратить его на пристрелку оружия. Тем более, что из-за разреженного воздуха на такой высоте нужно было эмпирически выяснить, какую делать поправку. Установили мишень на 300 метров. На этой дистанции поправка составила всего полминуты, то есть пуля уходила всего на 7 см. выше, чем дома на равнине – в Екатеринбурге. Учитывая эти выверенные параметры, я планировал дальнейшую охоту. В тот день я впервые почувствовал, что такое кислородное голодание, которое сопровождалось недомоганием, давящими головными болями и одышкой. День первый В понедельник, 10 октября, наконец, настал первый и долгожданный день охоты. В 6:30 утра мы с Искандером и тремя его помощниками выдвинулись на УАЗике на поиски нашей главной цели – барана Марко Поло. Буквально через два километра на глаза попалась довольно крупная рысь, и ребята предложили ее взять. Но я предпочел не тратить время и отказался.  Примерно полчаса спустя, на расстоянии 3-4 километров обнаружили большую группу архаров, среди которых заметили несколько зверей с достойными трофеями. Однако подойти к ним не было возможности – животные находились на открытой местности и легко бы нас обнаружили. Пришлось искать других. К счастью, прошло совсем немного времени, как я заметил пятерых баранов, лежавших на горном склоне в километре с небольшим от нас. Решили обходить. Километра через два добрались до хребтов и, перебираясь через них, наткнулись на одинокого барана, который поспешил удрать. Как назло, пятерка, которую мы скрадывали, устремились за ним, и все наши усилия оказались тщетны… Этот двухкилометровый путь, оказавшийся бесполезным, заставил ощутить «всю прелесть» высокогорья. Несмотря на мою хорошую физическую подготовку, это стало серьезным испытанием для организма. Разреженный воздух провоцировал такую одышку, какая бывает только после километровых пробежек быстрым кроссом. Через каждые полсотни метров подъема мне был необходим отдых. Вместе с тем, я заметил, что спуск происходит гораздо легче, организм принимает его с благодарностью. Около 14 часов проводники направились в другое ущелье. Искандер, видя мое состояние, предложил остаться у машины с его помощником Рахимом, и, если во время разведки будут обнаружены достойные экземпляры, с нами свяжутся по рации. Через полчаса ожидания рация вдруг ожила, и ребята сообщили, что интересные экземпляры найдены. Пройдя 700-800 метров, мы обнаружили на возвышенности группу из самок и ягнят. Они расположились с обеих сторон горного склона, а между ними находилась горная вершина, за которой и были те самые достойные экземпляры самцов. Наша стратегия заключалась в том, чтобы пройти ровно посередине между группами самок с ягнятами, не спугнув их, и забраться на горную вершину, чтобы увидеть самцов. Быстрыми короткими перебежками, метров по 50-70, насколько мне хватало сил и здоровья угнаться за Искандером, мы двигались к цели. Наконец добрались до подножья горы на уровне 4200 метров, где нас ждала еще одна сложность: склон состоял из больших, словно рассыпанных небрежным великаном камней, по которым предстояло подняться еще на 300-400 метров. Это было тяжело, но рано или поздно высоты 4571 метр удалось достичь. Расстояние до баранов составляло 600 метров, угол наклона +15 градусов. Я установил карабин, прицелился, но дыхание не позволяло сосредоточиться – крестик в сетке прицела постоянно «гулял». Необходимо было полностью собраться и задержать дыхание, что в итоге сделать удалось. В считанные секунды меня уже поздравляли с успешной добычей! Не могу как-то однозначно описать свое состояние в тот момент, но во всех отношениях это был истинный восторг – на высоте более 4000 метров, на расстоянии 600 метров с первого выстрела был взят один из самых высокогорных баранов в мире, или как его еще называют Царь Баранов – аргали Марко Поло! Искандер с Рахимом тем временем добрались до трофея, спустили его метров на триста, где и была фотосессия с поздравлениями. А потом – дальнейшая транспортировка трофея в лагерь и торжественный ужин, посвященный удачной охоте. День второй Второй день охоты в Таджикистане, к сожалению, стал для меня «Днем ошибок». Начался он обычно: подъем в 5 утра и выезд в район охоты в 06.30. Но потом все пошло как-то не так. Думаю, сказалась накопившаяся усталость в совокупности с недостатком опыта стрельбы на высокогорье в условиях кислородного голодания. Сейчас, анализируя ту охоту, думаю, что сама поездка в Таджикистан состоялась не в самое удачное время: после недельной охоты на Камчатке я вернулся в Екатеринбург 10 сентября. К этому моменту у меня накопилось множество вопросов по работе, пришлось трижды съездить в командировки. В итоге вернулся в Екатеринбург в пятницу 7 октября, а утром следующего дня уже вылетел в Таджикистан. Честно говоря, я приехал в Таджикистан изрядно уставшим, а тут еще сложная адаптация к высокогорью. До таджикского Памира максимальная высота моей горной охоты составляла 3500 метров над уровнем моря. Видимо, все эти факторы помешали во второй день достигнуть второй цели, за которой приехал, – взять трофей среднеазиатского козерога… Итак, в тот день, через час после выезда мы обнаружили группу козерогов, к которой решили подойти справа. Пройдя порядка двух километров, поднялись вверх на 350 метров. Среди представителей группы был обнаружен интересный экземпляр. Согласно замерам, расстояние до него составляло 1 километр. Я принял решение стрелять, так как горизонт был всего лишь – 6 %, что облегчало сам выстрел. У меня есть опыт в такой стрельбе – я испытывал такие траектории в тире, на полигоне, на равнинной охоте на косулю и поэтому считал, что и здесь все должно получиться. Перед выстрелом выверил все расчеты и поправки, с учетом высоты и градуса наклона, дистанции. Не сделал только одного – не внес горизонтальную поправку. На километр она составляет примерно 1,5 минуты (в сантиметрах примерно 60-70 см.). Затаив дыхание, мы наблюдали, как пуля пролетает прямо перед козерогом, ударяется о землю, задевая его ударной волной, и он скрывается из видимости. Было предположение, что пуля могла его зацепить, но после того, как я осознал, что не сделал горизонтальную поправку, пришлось принять однозначный промах.  Вторая ошибка случилась вечером. При реализации этой попытки была учтена и горизонтальная и вертикальная поправка, но из-за невнимательности на метеостанции вместо +8 градусов, задал 0,8. И это составляло 25 см. Мы все четко видели – я в прицел, ребята в бинокли, что пуля пролетела над гривкой козерога. Если бы я учел параметры, состоялся бы рекордный по удаленности выстрел – 1071 метр! Но, видимо, этот рекорд откладывается на следующий раз. На этом завершился второй день охоты и четвертый день пребывания в Таджикистане.  День третий В среду мы переехали в другой район, природа которого не могла не поразить. Местность кардинально отличалась от предыдущей и производила впечатление какого-то нереального, космического ландшафта. Козерог был обнаружен практически сразу, но он не представлял интереса – возраст его составлял 3-4 года, а расстояние всего 250-300 метров. Он расположился на скале, и был бы слишком легкой добычей. Решено было продолжить поиски, которые не составили никакого труда. Буквально через 40 минут мы обнаружили группу козерогов, которые стали от нас уходить. В очередной раз состоялось испытание для организма – пробежка за козерогами на высоте 3960 метров. Добравшись до места, где была возможность наблюдать по прямой поднимающуюся группу животных, я начал пристрелку дистанции. Ее определял Искандер, наблюдая в бинокль. Сначала она составляла 570 метров. Козероги удалялись от нас и поднимались вверх, двигались вправо по ущелью, угол наклона был +16 градусов. Но дистанция все время менялась. Установив на горку карабин, я мог спокойно взять угол наклона и прицелиться, но мешало солнце, которое светило прямо в глаз. Искандер самоотверженно принял решение загородить солнце собой. Он одновременно загораживал солнце и замерял дистанцию. 780 метров. 800 метров… Затем козероги разделились на несколько групп. Надо было быстро принимать решение, какого именно рогача брать. Я выбрал зверя с более темным окрасом, чем остальные. Выстрел прозвучал, кода дистанция составила 808 метров. Козерог дернулся и, пройдя несколько метров, пал. Это был мой новый рекорд по дальности выстрела на горной охоте! Как потом сказали аутфиттеры, в их охотхозяйстве на таком расстоянии и при таком угле впервые был произведен удачный выстрел. Когда добрались до трофея, он, к сожалению, не впечатлил своими качествами, размер его был всего 80 см (молодой самец 5-6 лет). Искандер был крайне расстроен, но я его успокоил, объяснив, что меня он вполне устраивает и гораздо большее значение в данном случае играла именно дистанция выстрела. День отъезда На этом охота в Таджикистане закончилась, предстоял обратный путь. Мы вернулись домой к Искандеру, переночевали и утром в четверг выехали в сторону Душанбе. По приезду нас снова встретил Николай с сыном, и после ужина вся команда проводила меня в аэропорт. Благодарен всем ребятам. Отдельно благодарю Николая с сыновьями за восточное гостеприимство! Планирую обязательно вернуться, так как все было достойно и грамотно организовано – непосредственно охота, пребывание, трансферы. Отдельно хочу отметить потрясающую, неземную красоту природы, величие высокогорья и местность, идеальную для дальней стрельбы.
20.03.2017
Козерог родом из Саян

Козерог родом из Саян

У любого захватывающего путешествия, связанного с охотой, обязательно есть интересная предыстория или, как минимум, последовательность причин, по которым это путешествие состоялось. Мои друзья не раз ездили охотиться на козерогов в Горный Алтай, и мне давно хотелось, только вот звезды как-то все не сходились до последнего времени в нужной точке – это раз. Клуб горных охотников (КГО) выделил козла горного сибирского, добытого в Саянах, в качестве отдельного «подвида» (он, кстати, вроде бы, поменьше алтайского), и этот зверь сразу стал желанным трофеем для горников, в том числе и для меня, – это два. Прошел слух, что именно саянского горного козла МПР собирается внести в Красную книгу РФ – это три. И совсем уж звезды собрались в угольное ушко, когда мой хороший друг и широко известный в узких охотничьих кругах Андрей Субботин предложил поохотиться на козерога именно в Саянах и познакомил меня с Виктором Блинниковым, который и выступил в роли собственно аутфиттера. Цель я себе обозначил очень просто – рога не меньше метра, возраст не меньше 10 лет. Как-то так… В Абакан мы вылетели в самом конце октября (чтобы зацепить ноябрьский праздник) с другом-охотником и тезкой Михаилом. Признаюсь, одному ездить всегда на порядок скучнее. Ведь необходимость обмена впечатлениями никто не отменял. Хотя, как будет понятно из написанного, «одиночное плавание» намного продуктивнее в плане достижения желанного результата… Изначально планировалось, что жить будем в большой палатке с печкой, но погода в итоге внесла свои коррективы. Еще за две недели до нашего приезда в Абакане, а уж тем более в горах начал валить снег, и температура упала до -15 ночью. Ориентируясь по новым погодным вводным, утеплялись основательно, но так, чтобы при этом еще и ходить можно было активно. Забегая вперед скажу, что одежда Kuiu не подвела! Из Абакана добирались сначала пару часов на машине, а затем около пяти по Енисею до охотугодий. Когда перегрузились на катер и пошли по воде, то оказались в объятьях хоть и невысоких, но величавых гор, встающих прямо из воды где-то голыми скалами, а где-то лесистыми холмами. Берега были сплошь запорошены снегом, а от воды поднимался пар, как из кастрюли с ухой. Виктор успел переговорить, с кем следует, и обеспечил нам возможность проживания на кордоне – эффективность быта явно повышалась. Пока шли по реке, периодически встречали на скалах козерогов – в основном самок и молодняк, хотя попалась пара неплохих рогачей. В одном месте нам повстречался катер с охотниками из КГО, которые уже с трофеями возвращались в Абакан. Все увиденное и услышанное вселило, по крайней мере, в меня нереальный оптимизм и вдохновило на подвиги. Не передать словами На следующий день, только рассвело, мы отчалили от кордона и прошли по Енисею около пятидесяти километров. Нашли, где можно перебраться с катера на скалы, и начали долгий подъем. Следует сказать, что вода реки в этих местах находится на высоте 500 метров н.у.м., поэтому в целом до вершин недалеко, да и сами горы не сравнить с Кавказом. До отметки 1000 м дошли примерно за два часа, периодически вздрагивая от шума крыльев взлетающих из-под ног куропаток. Взору открылись бескрайние просторы и самая-самая их жемчужина – зеленоватый Енисей далеко под ногами. Где-то тут должны быть козероги, и особенно отсвечивать на фоне голубого неба чревато провалом мероприятия. Свежих следов на снегу огромное количество – зверь присутствует, и это воодушевляет! Залезли в небольшую ложбинку, достали термос, попили чайку, не забывая крутить головой на 360 градусов. Стадо заметили ближе к полудню. Видно было, что у них гон – самки спокойно паслись, а козлы метались, как угорелые, между ними. Правда, почему-то не дрались между собой. Оценили подход и поняли, что есть пара холмиков, через которые надо будет на виду у козерогов переползать по-пластунски. Не самый лучший вариант, но иначе не приблизиться на выстрел. Невероятно, но нам это удалось! Хотя кто-то при этом маневре порвал ткань на коленке, и все нахватали колючек. Подобрались на 300 метров – лежим, выбираем, обсуждаем, спорим. Я не без труда установил камеру, но, как выяснилось позже, забыл сделать трансфокацию. В общем движуху устроили на виду у стада, и естественно половина животных начали пристально вглядываться в нашу сторону. Только несколько трофейных козлов, не обращая ни на что внимания, по-прежнему носились кругами с вытянутыми, будто для поцелуев, губами. Кроме как решили выпендриться, иначе не назовешь то, что мы додумались сделать – договорились стрелять вдвоем на счет «три» (никому не посоветую совершать подобную нелепость, уважаемые трофейные охотники!). В стаде явно выделялся один черный самец, рога которого были «явно за метр», и я сразу «наложил на него лапу». Но, справедливости ради, замечу, что еще две-три не менее трофейные особи играли здесь же в догонялки, просто они были светлее. Надо ли говорить, что пропуделяли свое счастье мы по полной программе. Дуплет прогремел сдвоенный, я нажал на спусковой крючок на доли секунды позже Миши, и его выстрел, похоже, меня «дернул» – я просто промазал. А Миша промазал «сложно» – он выстрелил не в того, кого мы с ним обсуждали, при этом умудрился попасть! Трофей оказался далеко не из тех, о которых мечтают «всю жизнь». Хотя при такой движухе его результат выглядел очень даже круто. Стадо медленно перевалило за хребет. Рассказывать, сколько потом было обсуждений и всплесков эмоций, бесполезно. Это не передать словами! Не передать словами – 2 На следующий день мы с Виктором пошли вдвоем на тот же хребет, а Миша ушел погулять один в другое ущелье. Поднялись, когда солнце только встало. Прошли аккуратно по верхам около трех километров. Вчерашнее стадо не доставило нам удовольствия себя обнаружить, но мы засекли две небольшие группы с трофейными козлами. На одной из них решили сосредоточить внимание, однако пока подходили, они куда-то делись. Я остался наблюдать за той ложбинкой, где удалось их увидеть – вдруг появятся опять, а Витя отправился к хребту, чтобы заглянуть за него – вдруг они как раз там. Вернулся он с новостями: козлы там есть, но небольшие. «Небольшие» не отвечали поставленным целям, и мы решили… немного перекусить. Как говорится, война войной, а обед никто не отменял! Только я поднес к губам крышку от термоса с чаем, как вижу, через цирк на гребень метрах в пятистах от нас вылез небольшой козел и вытаращился на незваных гостей. Мы отползли с его поля зрения и дожевали бутерброды – обед по-прежнему никто не отменял! В процессе пережевывания обсудили ближайшую тактику, которая выглядела примерно так: мы обходим цирк по дуге справа (слева был Енисей) – это два километра – и пытаемся увидеть там других зверей (должны же быть там и другие козлы!). Допили, доели и пошли. В какой-то момент уже на противоположном хребте оказались на заснеженном гребне шириной в метр. Пришлось вылезти в полный рост, но я запомнил три лиственницы на гребне, где были козероги, и до них оставалось еще метров триста. Когда спустились пониже, Витя с сожалением произнес: – Ушли. – Нет, они за поворотом, – принялся спорить я. В результате он слез задом к повороту, чуть вниз, и в этот момент раздался резкий свист самки – мы «спалились». Немая сцена. Витя развернулся и увидел две удивленные козерожьи морды, уставившиеся на мужика с рюкзаком. Потом он разочарованно повернулся ко мне и сказал: – ОФИГЕННЫЙ козел в двадцати метрах… Был… А я ничего не сказал. Я промолчал много разных слов. Вылезли и пошли за животными по следам, периодически осматриваясь в бинокль. И тут Витя вдруг громко зашептал, что видит самку и двух козлов, которые спустились в распадок и сейчас будут подниматься по соседнему склону – «Пробуй». Временно животные скрылись в ложбине, но минут через пять оказались на поляне, плавно поднимающейся к самым верхам. И среди них – крупный козел, он медленно шел за самкой. Стоять они явно не собирались. До них было 412 метров. Угол – 20 градусов. 300 WinMag сработал сантиметров на пять ниже точки прицеливания, но зверя это не спасло, и он рухнул, прокатившись немного по склону. После вчерашнего промаха радость и удовлетворение от выстрела и трофея были беспредельны. Но следовало поторопиться – около получаса идти к трофею, потом разделать его и более двух часов спускаться. А спуститься к катеру надо было по светлому. Последующие измерения показали, что добытому зверю было 12 лет. Длина рогов – 103 сантиметра. Цель достигнута, и я пребывал в таком состоянии, которое… не передать словами! Передать словами Да, все, что случилось позже, словами передать нетрудно. По рации сориентировали, куда надо перейти за нами на катере. Андрей, наш капитан, был явно недоволен тем, что именно ему предстояло направлять в сумерках наш корабль между плывущих по Енисею бревен. Как я ни пытался увещевать Виктора, но он взял с козла все мясо (конечно же, это правильно, не спорю, но, когда приходится столько времени его тащить на себе…) и двухчасовой спуск вниз оказался крайне сложным и драматичным – полпути по склону продирались через колючие кусты акации высотой в рост человека и спотыкались о камни. До кордона дошли на катере уже в полных сумерках. И первым делом выпили за капитана! Ну а потом, не смотря на усталость, устроили себе королевский ужин с жареной печенкой козерога и некоторым количеством горячительных напитков. И с бесконечными разговорами об охоте, природе, хороших людях и о том, куда катится мир… Следующий день был разгрузочным – баня, отдых, консервация трофеев, ну, и конечно созерцание окружающей природы. А потом у нас в запасе был еще один охотничий день, который мы посвятили поискам более трофейного козерога для моего напарника. Но так и не удалось ничего добыть. Зато нагулялись, насмотрелись и набрались впечатлений надолго. Далее нам предстояла ночевка в Шушенском, а по пути навестили сначала Саяно-Шушенскую ГЭС, которая не может не произвести впечатления своей мощью, и посетили Шушенский музей, давший возможность порадоваться за вождя мирового пролетариата, нескучно и, я бы сказал, с удовольствием проводившего время в ссылке. В ночь перед вылетом Абакан опять завалило снегом, но мы все-таки вылетели, хоть и с задержкой. В самолете не раз вспомнили все яркие события этой охоты и обсудили впечатления от необыкновенно красивых мест, высокой концентрации зверя и грамотного подхода к поддержанию охотугодий. Уверен, что аналогичные чувства останутся у любого охотника, кому доведется там поохотиться.
09.03.2017
За бараном по рекам и камням

За бараном по рекам и камням

«Дмитрий, я не могу понять! Мы летим уже несколько часов, и я не вижу под крылом самолета огней городов! Вообще никаких огней! Как такое возможно?». Этот вопрос много лет назад ясной, лунной ночью, украшенной светом огромных звезд из черной мглы космических далей, задал мне один из европейских охотников, с которым я летел в Якутию на охоту. Да, таковы просторы нашей необъятной Родины. А именно той ее части, где расположена очень интересная в плане исторического развития и географических особенностей Республика Саха, или Якутия.Необычного в ее истории довольно-таки много. Взять хотя бы тот факт, что якуты говорят на языке саха, принадлежащем к тюркской группе, куда входят также киргизский, казахский, турецкий, азербайджанский, узбекский, туркменский. Но все эти народы, как известно, испокон веков проживают на территориях, расположенных гораздо южнее холодных якутских просторов. Каким образом и когда тюркоговорящих занесло в столь суровые сибирские условия? Однозначного ответа на этот вопрос до сих пор не получено. Кстати, саха – это и самоназвание якутов, и название их языка, который по многим параметрам стоит особняком в семействе тюркских языков. Может, вечная мерзлота и сильные холода так на него подействовали? А с холодом в Якутии все в порядке. Именно в этой республике метеорологи «застолбили» полюс холода возле населенного пункта Оймякон. Официально зарегистрированный рекорд минусовой температуры в этом месте – 69,9 градуса по Цельсию. Хотя есть данные, что в некоторые годы столбик термометра опускался и ниже – до -77 и даже до -82 градусов! Как выживают люди и животные в таких местах, останется загадкой еще на многие-многие годы.Для охотника главной географической особенностью Якутии является, пожалуй, большая удаленность республики от Европейской части России. Столетиями единственной связующей артерией для местного населения с «материком» (как здесь называют любую доступную автомобильному транспорту часть России) служила коварная река Лена. И только с развитием воздухоплавания, или, попросту говоря, авиации Якутия утратила свою малодоступность. Здравствуй, земля Саха! С охотником из Казахстана Жайсаном Сыздыковым и его другом Ильясом мы оказались в конце августа в Якутске после шестичасового ночного перелета, во время которого практически не спали. В аэропорту нас встретил приветливый водитель Василий, среднего роста, сибиряк с русскими корнями и голубыми глазами, с неторопливым и очень тихим говором, спокойный как удав (в хорошем смысле). Получили багаж и, перепрыгнув в микроавтобус, тронулись в долгий и, как оказалось, нелегкий путь. Спустя полчаса мы были уже на переправе через могучую Лену. Не раз своими бурными водами она доказывала, что не человек на этой земле хозяин. Жертвы, разрушения жилищ и зданий повторяются здесь во время весенних паводков регулярно. Но в этот раз мы увидели ленские воды в их спокойном, миролюбивом состоянии. Пришлось подождать, пока загрузится весь паром, около 40 минут и снова в путь.От широты реки и огромной массы воды, спешащей к Ледовитому океану, у моих казахских друзей захватывало дух.  Дороги, дороги… Через час с небольшим мы были уже на другом берегу. Микроавтобус ловко взобрался с пандуса на песчано-галечную насыпь и, слегка переваливаясь с боку на бок под тяжестью груза, продолжил путь в восточном направлении по трассе федерального значения. Дорога представляла собой поначалу не совсем ровное, но довольно твердое покрытие с содержанием асфальта. Однако скоро оно закончилось, и началась дорога из смеси песчаной пыли, глины и частично гравия. Нам повезло, по словам Василия, в том плане, что не было дождя. Мокрая дорога превращается в коварное корыто с жижей, готовое в любой момент скатить машину в кювет. Во время дождей все автомобили – от маленьких седанов до огромных большегрузов – с завидной регулярностью отправляются здесь в «последний путь». Правду сказать, все постсоветское пространство славится убитыми дорогами, но то, что мы увидели и имели счастье испытать на себе в Якутии, даже описать трудно. Разумеется, Василий боялся надавить чуть сильнее на педаль газа, и рассчитывать на скорое прибытие к месту не приходилось. «Микрик» с правым рулем (большинство машин здесь с правым рулем) медленно огибал огромные, зияющие чернотой впадины в полотне дороги, похожие на воронки от бомбежки, которые с завидной настойчивостью преграждали путь разогнавшемуся было транспортному средству. Не буду больше утомлять читателя описанием наших путевых приключений с долгим ожиданием паромов и медленным их продвижением через Лену и Алдан, но в конце концов к вечеру того же дня мы оказались в небольшом якутском поселке с «лирическим» названием Хандыга. Тепло гостиницы расслабило волю, вспомнилось о бессонной ночи, и мы, обсудив планы на завтрашний день, повалились на не совсем комфортные, но все же кровати, засыпая, кажется, прямо в падении. Утром следующего дня машина доставила нас к пристани, где уже ждали два «Хивуса». Эти суда на воздушной подушке – самое оптимальное решение для передвижения в условиях нестабильного уровня воды в якутских реках. Русла рек часто меняются, и, если ты сегодня где-то смог подняться на водомете, то на обратном пути, возможно, придется искать другой путь, потому как река с ее крутым и непредсказуемым нравом решила проложить себе новое русло или же просто пересохла в этом месте из-за отсутствия дождей. Для судов на воздушной подушке это не проблема. Признаюсь, как-то так получилось, что до сих пор мне не приходилось передвигаться на подобных аппаратах и, как только, погрузившись в «Хивус» под рев его пропеллера, тронулись в путь, возник, так сказать, когнитивный диссонанс. Все было понятно, пока шли по открытой воде, но как только впереди замаячила отмель, мелькнула мысль: «Все, приплыли!». Я уже приготовился к тому, что сейчас придется как-то стаскивать эту махину с речной гальки, что не раз приходилось делать при переходе на водомете. Ан нет! Идет родимая и по отмели, спокойно скользя по песчаным и каменистым косам. Так мы шли около двух часов, поднимаясь вверх по Алдану до поворота на реку Тыры. Название это произошло предположительно от якутского «тырын», что означает «наледное место», или «большая наледь». И если по полноводному Алдану идти было в общем-то легко, то после поворота на Тыры маршрут усложнился. Стало появляться множество проток. Знать, по какой из этих проток следует идти, оказалось не так просто. Река постоянно петляла, извивалась как змея, то прижимаясь к крутому берегу, из которого выступала вечная мерзлота, сверкая и переливаясь кристаллами многовекового льда, то растекалась по большой площади подобно блинному тесту, вылитому из половника на сковороду. Все уже немного подустали и после трехчасового перехода решили остановиться, размять ноги и перекусить. После отдыха дорога показалась гораздо веселей, и еще через пару часов мы уже были на базе под названием «Пять озер». Что-то знакомое показалось в этом названье. Здесь русский дух! Нас встретил мой давний партнер Андрей Петров. Мужчина сухого типа телосложения, роста несколько выше среднего, с удивительно чистыми голубыми глазами. Андрей – директор охотхозяйства, на территории которого нам предстояло охотиться. Пребывание в столь удаленных от цивилизации районах требует от человека массы знаний и навыков. Он должен уметь все – от приготовления пищи до ремонта техники и обработки древесины. Я уже не говорю, что как проводник он должен очень хорошо знать места обитания зверя, будь то лось, баран, медведь или северный олень.Как показало общение с Андреем, он чрезвычайно мягкий и отзывчивый человек, при этом очень сильный физически и может переносить огромные физические нагрузки. Таковы наши сибиряки, которых все еще мечтают завоевать иноземцы. Не знают они наш народ, и на что он способен. Европейцы, приезжающие к нам на охоту из своего избалованного и растленного современной цивилизацией мира, постоянно удивляются физической выносливости и силе духа наших людей! Надо отметить, что одной из основных проблем в столь удаленных местах является обеспечение транспорта топливом. Запасы топлива делаются заранее с большим запасом на непредвиденные ситуации, которые здесь скорее норма, нежели исключение. Так вот и Андрей заготовил для этой охоты стратегические запасы топлива. И все бы было хорошо, но… мы предполагаем, а Бог располагает. Кто же мог предугадать, что небольшая речка Тыры настолько разольется и разбушуется, что смоет целиком небольшую промежуточную базу со всеми строениями и унесет с собой весь стратегический запас бензина! Вот так бывает в этих суровых местах. На охоту Но тем не менее, Андрей нашел способ решить проблему с топливом, и мы продолжили путь к местам охоты. Предстояло подняться еще выше по реке до небольшой охотничьей избушки, сделать ее промежуточным лагерем и уже оттуда «воевать».В первый же вечер, сразу по приезду Жайсан с одним из проводников выдвинулись в горы попытать удачу. Там на противоположном от нас берегу был заложен солонец, на который, по словам проводника, иногда приходили бараны.Оставшийся в лагере коллектив взялся за обустройство. Приготовили на костре скромный ужин, отдали дань Байанаю и стали ждать возвращения охотника.  Поход Жайсана в горы оказался безрезультатным, что, впрочем, было ожидаемо. Слишком просто было бы, если б в первый же день удалось добыть барана. Хороший и почетный горный трофей надо выстрадать. Расстраиваться по поводу первой неудачи никто не стал. Все провели хороший дружеский вечер и устроились на ночлег – кто в избушке, как Жайсан и Ильяс, кто в «Хивусе». Ну, а мне предстояло провести ночь у костра. Благо холода сюда еще не пришли, а необходимое снаряжение в виде надувного коврика, хорошего спальника и покрывала от дождя у меня имелось. Единственное, что настораживало, так это рассказы местных ребят о том, что медведи здесь хозяева и к тому же очень агрессивные. Спрашивать разрешения на посещения лагеря не будут, а могут просто прийти и попытаться взять, что им хочется. По этому случаю пришлось зарядить и положить карабин рядом с собой. Точно утверждать не могу, что за зверь подходил ночью к лагерю, но точно слышал шум метрах в 30 от того места, где я лежал. Было жутковато, а посему ночь прошла не столько во сне, сколько в полудреме. Но, как говорится, Бог отвел от нас опасность, и утром все проснулись в добром здравии (хотя, честно говоря, не совсем все и не совсем в добром из-за излишне принятого накануне).Быстро позавтракали, собрались и двинулись в места, которые были запланированы для охоты ранее. По плану Андрея, мы должны были пройти на «Хивусе» по одному из малых протоков и подняться на высокогорное плато где-то в часе хода от избушки.  Шли ровно, аккуратно огибая огромные валуны и скалы. Протока все сильнее и сильнее сужалась и по нарастающей возникали все большие сомнения в отношении возможности пройти на судне к месту охоты. Наконец, что называется, приплыли. «Хивус» уперся в непреодолимые скалы. Но это было не самое страшное. Пугало то, что даже места для разворота практически не было. Ситуация была очень неприятная. Вперед нельзя. Назад – надо еще суметь развернуться. А если это удастся, то придется нестись вниз по бурлящему потоку узкого горного ручья на судне с внушительными габаритами и совсем не лучшей маневренностью. Даже теоретически это представлялось далеко не безопасным. Что уж говорить о практической стороне дела!Развернуться смогли, переталкивая «Хивус» от скалы к скале. Я посмотрел в глаза рулевому, он же водитель, он же капитан, и спросил: «Пройдем?!» Тот помолчал, вздохнул и молча сел за руль. Оставалось только надеяться на… Хотя, на что тут надеяться, понять было очень трудно. Гловой в омут Судя по тому, что я сейчас сижу и пишу эти строки, наша команда осталась жива. Но тогда было не совсем понятно, выберемся ли мы живыми из той западни, в которую сами залезли.Двигатель взревел, и мы пошли. Вернее говоря, помчались, уносимые потоком сквозь узкую щель, которую нам оставила судьба. Один удар о скалу – удержались. Другой, третий, четвертый, но мы на плаву и на ходу. Все это время я держал в руках камеру, высунувшись по пояс из люка «Хивуса». Думал, будь, что будет, но, если выберемся из этой ловушки, то получатся захватывающие кадры.В кабине все притихли и напряженно вглядывались вперед. После нескольких карамболей и прыжков с водопадов между скал мы с облегчением вздохнули – «Хивус» вышел на мало-мальски ровный участок реки. Выбрались и живы-здоровы! Тут же пристали к берегу и, первое что сделали, выпили по хорошей рюмке водки за успешное освобождение из каменного плена и безопасное возвращение. Наш «Хивус» с правого борта был похож на военный корабль, атакованный торпедами. Ободранные бока, разбитые поручни, местами порванный фартук. Кадры этой хроники до сих пор будоражат кровь моих родных и шокирующее впечатление производят на знакомых, которым иногда показываю свои фильмы. Еще одна попытка Главное – живы и здоровы. Недолго думая, обсудили сложившуюся ситуацию и приняли решение выдвинуться еще в одно место предполагаемого обитания баранов. Оно находилось в нескольких километрах от той отмели, к которой мы пристали. Пришлось быстро распаковать свои походные сумки, одеться по погоде, загрузить все необходимое в ходовые рюкзаки и выдвинуться в путь. Надо сказать, что с экипировкой в то время и в том месте было довольно-таки сложно, если иметь в виду абсолютно непредсказуемую погоду. То холодный ливень, то сильный порывистый ветер. Потом все внезапно прекращается, и выглядывает солнце, палящее, что может показаться странным, словно где-то в южных широтах. Вкупе с высокой влажностью эта жара начинает давить на тебя своим влажно-липким избыточно теплым покрывалом. Ты обливаешься потом, идешь и не можешь никак взять в толк, где ты – на Кавказе или же в тысячах километрах севернее, у самого полюса холода?! Когда мы выходили в путь, было еще не так жарко и душно. Но стоило пройти каких-то полчаса, как жара и влага взяли нас в плен. Отдельно хотелось бы сказать несколько слов про тот грунт, по которому шли. После случившихся накануне нашего приезда проливных дождей почва напиталась водой. А потому, как чуть ниже, всего в 30 см уже находится вечная мерзлота, то воде, естественно, уходить особо было некуда. Вот мы и мерили своими горными ботинками влажный грунт вдоль небольшого ручья, утопая порой по щиколотку во влажной глине, а местами во мху проваливались почти по колено. Наилучшая тренировка для спортсменов и для желающих сбросить лишние килограммы! Но нам в таких походах терять лишний вес частенько ни к чему. Иначе останется от нас за пару недель таких походов один каркас. Так что пришлось чаще останавливаться, чтобы отдохнуть и перевести дух.Спустя пару часов вышли к красивейшему озеру, запертому со всех сторон старыми горными хребтами. Несколько уток, отдыхавших в спокойных водах озера, с шумом взлетели у нас практически из-под ног. Это было очень красиво!Отдохнули и перекусили. Слишком много энергии ушло на этот переход, а впереди была только неизвестность. Во время перекуса обсудили сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что придется возвращаться обратно к реке. Те хребты, куда мы хотели попасть, были еще на достаточном удалении, и шансов на то, что мы успеем дойти туда до темноты, чтобы поохотиться, было крайне мало. А снаряжения для ночевки и питания мы не брали.  Так что развернулись и… пошли назад. (Продолжение следует)
20.02.2017
Только вперед и вверх!

Только вперед и вверх!

Андрей Дмитриев Как хорошо известно читателям нашего журнала, Клуб горных охотников с самого начала своего существования поставил перед собой несколько амбициозных целей, которые были анонсированы год назад как проекты КГО. О том, что завершено, а что намечено на ближайшее будущее, читайте в нашем материале. Одним из первых проектов стало издание на русском языке двухтомника Герхарда Дамма и Николаса Франко «Горные копытные мира». Два многостраничных фолианта с цветными иллюстрациями, отпечатанные на мелованной бумаге, уже увидели свет. Успешное завершение этого проекта несомненно подняло авторитет клуба, и число его членов стало расти еще быстрее. На самом деле только кажется, что издание такого двухтомника – обычное мероприятие. Перевод, научная и литературная редактура текста, соблюдение всех правовых формальностей потребовали серьезных затрат и финансовых средств, и нематериальных ресурсов. Другой проект клуба – сбор биологического материала для генетических исследований – проект бессрочный. Сегодня существует серьезная лабораторная база для таких исследований, но добыть материал для анализа самостоятельно ученые просто не в состоянии – слишком дорого обходятся экспедиции для его сбора. А вот для охотников взять несколько проб из добытого трофея – дело необременительное. Нужно сказать, что серьезный результат, который позволит с самой высокой точностью говорить о таксономии горных копытных, скоро получить невозможно. На такие изучения уходят годы, и потому, повторюсь, проект бессрочный. Чего не скажешь о новых проектах клуба, озвученных его президентом на общем предновогоднем собрании КГО. В качестве одной из ближайших тем планируется организация мониторинга путоранского подвида снежного барана (Ovis nivicola borealis) на территории ГПЗ «Путоранский» и сопредельных с ним участках. Этот проект рассчитан на пять лет – с 2017 по 2021 год. По инициативе клуба работы будут финансироваться не только из бюджета, но и за счет Фонда развития горной охоты Клуба Горных охотников. Эдуард Бендерский получил уже от ФГБУ «Объединенная дирекция заповедников Таймыра» предложение о сотрудничестве с поэтапным расчетом финансирования, причем большая часть бюджета планируется покрыть за счет внебюджетного финансирования. Вопрос о том, почему столько внимания уделяется именно путоранскому барану, требует некоторого пояснения. Путоранский подвид снежного барана – редкий подвид с изолированным участком обитания. Занесен в Красную книгу РФ и Красную книгу Красноярского края. Последние детальные исследования по его изучению проводились 30 лет назад. Те материалы легли в основу проекта по организации Государственного природного заповедника «Путоранский», составленного в 1989 г. В 1995-1996 и в 2002-2003 гг. были проведены лишь фрагментарные авиаобследования отдельных участков обитания баранов и выборочные наземные наблюдения, которые не дали полного представления об общей численности и распространении толсторога в пределах плато Путорана. Общая численность животных тогда оценивалась в 5-5,5 тыс. особей и в 6-6,5 тысяч особей, соответственно. Столь высокие оценки численности снежного барана требуют подкрепления результатами современных и более широкомасштабных исследований с использованием авиации, средств спутниковой телеметрии и иных дистанционных методов наблюдения. По результатам проведенных наземных работ и фрагментарного авиаобследования территории заповедника «Путоранский» в 2013-2016 гг. численность барана на территории этого резервата в настоящее время не превышает 800 особей. Однако обширность и труднодоступность территории обитания снежного барана, скрытность этого животного и сложность его визуального обнаружения на скалистых склонах гор – все это требует значительного количества детальных исследований в разных точках плато Путорана с большими затратами времени и средств. Поскольку из-за недостатка финансирования сотрудникам учреждения невозможно охватить многие ключевые участки популяции этого зверя, отсутствует объективная информация о численности и распространении вида в Путоранском заповеднике и его охранной зоне, что, в свою очередь, не позволяет сделать объективное заключение о состоянии популяции снежного барана в целом и дать заключение о необходимости мер по его охране. Нормативно-правовая поддержка государства и финансовое обеспечение выполнения мониторинговых исследований заинтересованными сторонами, одной из которых становится Клуб горных охотников, позволит собрать массовый и репрезентативный материал о современном состоянии популяции путоранского снежного барана на огромной территории Путоранского заповедника и сопредельных с ним участках и станет существенным вкладом в дело изучения редких флаговых видов России, каким несомненно является путоранский снежный баран. В рамках программы комплексных исследований современного состояния популяции снежного барана планируется: выполнить ретроспективный анализ распространения популяции в заповеднике и его охранной зоне; заложить основы мониторинга популяции с применением дистанционных методов; дать дифференцированную характеристику очагам обитания, выявить для каждой перечень лимитирующих факторов и степень их влияния; провести инвентаризацию местообитаний популяции; провести учет численности толсторога и определение половозрастной структуры по очагам обитания; провести изучение взаимоотношений в системе «снежный баран – крупные хищники» в пределах области распространения популяции; провести изучение питания, кормовых ресурсов и их доступности; провести изучение генетического полиморфизма популяции толсторога; провести биохимические исследования и изучить показатели здоровья отдельных особей; разработать стратегию сохранения путоранского подвида снежного барана. Проект в целом, безусловно, амбициозный, каким и должен быть проект Клуба горных охотников. Но в планах клуба уже зарождаются и куда более грандиозные задачи! Выступая на новогоднем вечере КГО, его президент Эдуард Бендерский, в частности обратил внимание собравшихся на то, что в мире немало примеров, когда благодаря интродукции и реинтродукции удавалось воссоздать или создать абсолютно новые популяции животных на пригодных для их обитания территориях. Такие проекты успешно реализованы в Европе (Хорватия, Македония, Австрия, Швейцария), где расселение горных копытных превращало некоторые из стран в охотничьи мекки. Много таких примеров в США, Австралии, Новой Зеландии. Что касается России, то у нас огромный горный потенциал, где подобной работой никто до сих пор не занимался, либо занимался недостаточно эффективно. Это, конечно же, Урал. Когда-то изучался вопрос интродукции сибирского козерога в Верхоянский хребет в Якутии. Но, вероятно, самым реалистичным в ближайших планах будет проект по созданию популяции серны в Крыму, разумеется, после тщательного изучения данного вопроса и соответствующих согласований. Возможно, кому-то из читателей такие планы покажутся нереальными – мы уже привыкли не верить в возможность грандиозных свершений. Что ж, время покажет, кто был прав.
16.02.2017
Магия настоящего САФАРИ
О двух неудачных поездках в Армению

О двух неудачных поездках в Армению

После знакомства с отчетами членов нашего клуба, у некоторых  посетителей сайта может сложиться впечатление, что каждое сафари – гарантированный успех. Однако, это не так – бывает, что фортуна от охотника отворачивается…После неудачи у каждого охотника всегда есть возможность  повторить поездку и добыть, наконец, желанный трофей. Но как быть, если и повторная охота кончается ничем?..Именно так – полной неудачей, завершилась и вторая поездка Александра Егорова в Армению. Армения сегодня единственная в мире страна, где возможна охота на армянского муфлона  в  естественном ареале обитания.  Подобная монополия образовалась после запрета охоты в Иране. В последние три  года, если ты хочешь добыть весьма редкий вид барана, то обязательно должен купить билет до Еревана.Обе неудачные поездки Александра в Армению были похожи: он не видел ни одного барана – ни молодого, ни самок, ни взрослого рогаля… Удивило нашего охотника и то, что сопровождающие оба раза не могли предложить каких-то других угодий для поиска зверя. Честно признаваясь, что не знают, где же искать баранов, они  просто отказывались от продолжения охоты…Все происходившее не может вызывать какого-то охотничьего оптимизма в отношении посещения армянских гор. Конечно, наш охотник расстроен. Тем же, кто собрался посетить Армению, Александр  может рассказать подробности обеих неудачных поездок более детально. Статья с сайта охотничьего клуба «Сафари»: http://mossafariclub.ru/news/all/detail.php?ID=3018
10.02.2017
Охотничий клуб «Сафари»
ТАКОВ МОЙ УДЕЛ

ТАКОВ МОЙ УДЕЛ

Журнал "Магия Настоящего САФАРИ"Интервью с Андреем Сторчиловым Уже не первый год читатели нашего журнала отправляются с Андреем Сторчиловым в увлекательные виртуальные путешествия то в Северную Америку за кугуаром, то в Новую Зеландию за оленями, то поднимаются с ним в заоблачные высоты гор за баранами и козерогами. После статьи, в которой Андрей рассказал о подряд двух выстрелах на километровую дистанцию, закончившихся добычей двух трофейных козерогов, интерес читателей к этому автору подвигнул нас на интервью с ним.   Анатолий Можаров: Андрей, увлечение охотой у многих начинается в детстве. Как это было у тебя? Андрей Сторчилов: Я родился в Крыму, в 1967 году. В городе Саки прошли мои детство и юность. Там же я начал заниматься стендовой стрельбой и уже молодым парнем стал кандидатом в мастера спорта, а потом и мастером спорта по стрельбе на траншейном стенде. Выступал на соревнованиях, защищал честь Черноморского флота, участвовал в сборных Украины по спортивной стрельбе. А охотником меня сделал отец. Со всей страстью он отдавался охоте на лису. В Крыму это был, да и до сих пор остается, один из самых популярных объектов охоты. Правда, в большинстве случаев с подхода здесь не практикуют охоту, а устраивают облаву. По полям идут котлом, поднимают зайцев и лис. Бывает, что стреляют сами загонщики, бывает, что гонят на номера. Отцу нравилась охота с норными собаками. У нас дома жили фоксы, ягды, таксы – штук по шесть одновременно. С ними мы выезжали на выходные или даже на три дня в поля. В Крыму поля рассечены лесопосадками, выращенными на насыпных землях. Насыпи эти достигали трех метров в высоту, и лисам было удобно рыть в них норы. Очень часто мы находили лис вообще не в норах, а в поливных трубах. Местами оросительные системы были разобраны, местами еще не поставлены, трубы лежали километрами, сотнями или десятками метров. Иногда они были сложены горками, и лисы, особенно в брачный период, забирались в них по 5-6 штук. Мы запускали собак, и те выгоняли лис. Одно время мы их стреляли, а потом стали использовать петли, чтобы не разбивать шкуру. Отец обрабатывал эти шкурки, сдавал государству, получал какие-то деньги, которых хватало, я думаю, как раз на приобретение пороха, гильз и дроби… Когда стал стрелять на стенде, охотничья страсть меня просто захлестнула. Правда, я полюбил охоту по перу. Крым в те времена был одним из самых богатых на птицу мест на Украине. Особенно высока там была плотность перепела, куропатки и фазана. Между Джанкоем и Первомайским были большие степные территории и поля. Там встречалась даже дрофа, но она уже была в то время краснокнижной, и ее не стреляли. Было немало утки, но охота на нее не пользовалась особой популярностью. Совсем другое дело – куропатка, ее было много – едешь на машине по дороге среди полей и видишь одновременно бегущих 4-5 стаек, в каждой из которых не меньше полусотни птиц. Охотились с подхода, как правило без собак. Я уже тогда стал стрелять не по стае, выцеливал конкретную птицу. Стрелял из спортивных вертикалок на дистанции 50-60 метров, что не представляло для меня никакой проблемы. Не раз получалось брать сразу двух птиц дуплетом. Вообще же народ довольно часто мазал. В этом смысле стендовая стрельба мне очень помогала. А.М.: А как произошел «великий перелом» от охоты по перу к трофейной охоте? А.С.: После окончания школы я поступил в военное училище и все это время и время довольно продолжительной последующей службы охотой не имел возможности заниматься. Просто служить приходилось там, где охоты-то никакой не было. А после выхода в отставку я снова занялся охотой, но теперь уже трофейной. И произошло это где-то во второй половине девяностых. А.М.: Был повод или просто захотелось, как в детстве? А.С.: Ты знаешь, и то, и другое. Вернувшись на гражданку, я занялся бизнесом. А.М.: Каким, если не секрет? А.С.: Мы строим спортивные и большие логистические сооружения, в том числе в Москве и области. Сейчас в 30-35 километрах от Москвы строится гигантский военно-спортивный комплекс «Патриот», и наша компания возводит там несколько объектов, наиболее крупными из которых являются крытые футбольные поля. Вообще комплекс будет ориентирован и на спорт, и на военно-патриотическое воспитание молодежи. Кому-то может показаться странным, но одним из моих клиентов является господин Михаил Галустян. Он известен большинству как кавээнщик и комедийный актер. При этом он вкладывает очень большие финансовые средства в развитие этого комплекса. У него есть своя специализированная фирма, которая занимается популяризацией среди молодежи страйкбола. Он сам является членом этой команды и построил на территории комплекса два спортивных объекта с тренировочными центрами по обучению молодежи игре в страйкбол. Я считаю, что эта игра не только дает общее развитие юношеству, но это еще и закладывает в их головы основы военной тактики. Такой игрок придет в армию уже подготовленным ко многому. Значительный сегмент нашей деятельности – реконструкция старых спортивных и других сооружений как правило на территориях военных баз. А.М.: Вернемся к охоте. Хотелось заняться охотой – это понятно. А какой был повод? А.С.: Началось с того, что меня пригласили на охоту в Европу – то ли на зайца, то ли на лису, сейчас уже не вспомню. И я получил огромное удовольствие не от самой охоты, а от того, как она была обставлена. Ведь до тех пор мне ничего подобного видеть не приходилось! Впечатление производило все – и своеобразная одежда охотников, словно сошедших в действительность с картин XIX века, их охотничьи ритуалы, превращающие заурядное в общем-то событие в красивое театрализованное действо. Оружие европейских охотников оказалось совсем другим, по сравнению с тем, что доводилось видеть в России. И дело не в том, что у нас были «ижы» или «тулки», а у них «зауэры» и «меркели». У большинства из них были штуцера. Причем штуцера небольшого калибра, в Европе, например, часто пользуются калибрами .243-.270. Тогда как у нас, стремились купить карабин не меньше, чем 9,3 мм. Почему так? Потому что у нас есть стремление попасть хоть куда зверю, а уж потом как-нибудь добрать по кровавому следу. В Европе совершенно другое отношение к выстрелу – он должен быть точный, по месту, для чего крупный калибр совсем необязателен. Это говорит об эстетике самой европейской охоты и об уважительном отношении охотника к зверю. Но не только антураж подействовал, меня впечатлило их отношение не на словах, а на деле к проблеме воспроизводства и охраны животного мира. Ведь у нас-то охота оставалась в те времена неким черпанием из природной кладовой без заботы о ее наполнении. А девяностые стали просто апофеозом бездумного потребления природных ресурсов!   Последующие поездки в Европу только укрепили первое впечатление и существенно расширили мои преставления о том, какова охота вообще в мире – в Африке, в Америке, в Азии. В общем, посмотрев на то, что собой представляла охота у них, я почувствовал в себе желание снова заняться охотой, причем заняться охотой трофейной и делать это с тем же подходом, с каким к охоте относятся в Европе. Надеюсь, мне это удается, и о самых интересных я рассказываю в «Магии настоящего САФАРИ». А.М.: А как начинались твои горные охоты? А.С.: Вообще все начинается с мотивации, и горные охоты в том числе. А мотивация – это трофеи, которые были добыты в горах известными или неизвестными людьми, это рассказы о трудностях горных охот, это, в конце концов, совсем не густо населенный пьедестал победителей. Когда ты смотришь на снимки, где запечатлены охотник со своим трофеем, начинаешь думать: а почему ты не можешь добыть такого зверя? Ты добыл уже немало кабанов-медведей-лосей, и неужели ты еще не дорос до более сложного трофея?! Это сильная мотивация. Может быть, потому, что я из тех, кому хочется доказать самому себе, что я могу! Труднодоступность трофея стала определяющей в желании заняться горной охотой. А потом стало понятно, что это еще и необыкновенная красота, это сумасшедший адреналин. Ведь когда ты преодолел свои «не могу» и «страшно», когда ты все прошел, пережил экстрим, невзгоды и непогоды и добыл в результате, пусть не с первого раза и не самый крупный трофей, ты начинаешь себя уважать. А в нашей жизни это многое значит. А.М.: Но горные охоты далеко не всегда экстремальные… А.С.: Безусловно, горная охота – комплексное понятие. Есть относительно простые. Начинающим я бы посоветовал поохотиться в Болгарии, Македонии или Испании. Тем не менее, охотник и на простых горных охотах испытает некие сложности, сразу отличающие горы от равнин – при восхождении, при стрельбе под углом и так далее. В Испании я добыл козла рондо, и он лег на скале так, что подобраться к нему можно было только со стороны дороги. Подъем – всего 200 метров. Но это была вертикальная стена. Как мы по ней ползли за ним, я сейчас вспоминаю с ужасом. Так что относиться снисходительно к любым горам я бы не стал. Потом целесообразно браться за Камчатку, где летом много комара, мошкары, кочка сильно ломает ногу. Где-то на том же уровне Алтай, Казахстан. Потом – Кавказ, который гораздо сложнее и тяжелее. Там очень непростые горы с регулярными подъемами-спусками, с большими площадями «сыпухи», с большой крутизной. На Кавказе очень тяжелое восхождение при относительно небольших высотах. Ну, а затем – Таджикистан, Киргизия, где высоты порядка 4-5 тысяч метров, и дышать просто нечем. Откровенно экстремальная охота в Непале. А.М.: А с чего ты начинал? Не с муфлона? А.С.: Угадал. Первая охота была в Чехии, точнее в Моравии, и добыл я, естественно, муфлона. Тамошние горы и горами-то назвать язык не поворачивается, скорее высокие холмы. Но до чего же там красиво! Горы покрыты широколиственным лесом, вызывающем в памяти картины из сказок Шарля Перро, и время от времени открываются широкие поляны, с которых вдруг видишь малюсенькие, будто игрушечные дома, людей, машины внизу, и тогда только осознаешь, на какой высоте ты находишься. Из трудностей для меня, тогда начинающего горника, был выстрел сверху-вниз на триста метров. Слава богу, удачный. А.М.: И потом пошло по нарастающей? А.С.: Да, но сначала я осознал, что мне необходимо подготовиться как следует. И начинать нужно с оружия. Сейчас у меня пять карабинов, три из которых горные, и два из этих последних американские H-S Precision. Один – .300 WinMag, другой .338 LapuaMag. А.М.: А почему не Блазер, например? А.С.: Блазер хорошо работает на дистанции 300-400 метров, и это его предел. Дальше из Блазера пуля не летит, хоть какие патроны ни используй. А.М.: Тогда другой вопрос: почему именно эти два калибра? А.С.: Несколько лет назад в среде «дальнобойщиков» сформировалось мнение, что .338 LapuaMag – самый лучший патрон для точной стрельбы на дальние дистанции. У него масса пули – до 19 г, и она не так сильно подвержена ветровым сдвигам. Однако, практика стрельбы из винтовки такого калибра показала, что патрон очень реактивен при выстреле, а ресурс ствола попросту мал. Например, у винтовок ОРСИС этого калибра – 2000 выстрелов. У «американцев» – до 6-7 тысяч выстрелов. В связи с этим владельцы .338 LapuaMag начинают от этих карабинов избавляться и переходят на другой достаточно мощный патрон с максимально настильной траекторией – .300 WinMag. Думаю, что этот патрон оптимален для горных охот, если говорить о доступных калибрах. К нему очень много хороших пуль. А.М.: Тебя устраивают заводские патроны? А.С.: Увы, проблема «хорошего патрона» существует. В продаже очень мало хорошо сбалансированных патронов для поражения крупной дичи на больших дистанциях и потому приходится искать поставщиков хороших патронов. Релодинг в нашей стране запрещен, и это свидетельствует только о полнейшей некомпетентности наших законодателей. Если уж говорить на чистоту, то прицельная стрельба на дальние дистанции промышленными патронами просто невозможна. А.М.: С какой регулярностью ты стреляешь в качестве тренировок? А.С.: Стрельбе на большие дистанции я отдаю очень много времени. Почти каждую пятницу выезжаю на полигон в Балашихе и стреляю на дистанции до 800 метров. Там есть еще возможность стрелять на 1200 метров, и иногда я стреляю на эту дистанцию. Но меня больше всего интересуют прицельные выстрелы с корректировкой под ветер на рабочей горной дистанции – 600-700 метров. На такие расстояния горный охотник должен уверенно стрелять. Но! Очень важная часть подготовки – стрельба с рук стоя на 100 метров: 50 метров – начальная тренировка, и 100 – конечная. Это очень сильно влияет на запоминание мышцами своего положения при стрельбе, на правильное взаимодействие плечевого и локтевого суставов, фаланг пальцев. Такая тренировка поможет при доборе, близком выстреле и так далее. А.М.: Постреляв в тире на большие дистанции, можно быть уверенным, что в горах промаха не будет? А.С.: Конечно нельзя. Пожалуй, второй после подходящего оружия момент, над которым пришлось работать – это психологическая подготовка. Человек, натренировавшийся в стрельбе на 300 метров, едет сначала на какую-то несложную охоту, где берет хороший трофей на дистанции до 300. А потом отправляется туда, где надо стрелять на 500 и больше. Егерь выводит его на эти самые полкилометра со словами «Трофей прекрасный и всего на 500 метрах, стреляй». Охотник видит, что трофей превосходный, но понимает, что не стрелял на такую дистанцию раньше. Что делать? Он решает стрелять и мажет. Человек стреляет еще и еще раз мажет. Начинает прокручивать ситуацию в голове, решает, что надо было поправку делать не 8 кликов, а 10-12 или что-то еще изменить. Дома он сразу идет в тир, начинает практиковаться в стрельбе на 400-500 метров, и у него все получается, он хорошо попадает в мишень. На следующий год он опять стреляет барана на полкилометра, с уверенностью делает поправки, высчитывает траекторию пули и… мажет. Потому что забывает в этот момент о том, что он не спокойно стреляет в тире по неподвижной мишени, а в волнении стреляет по живой цели. И результатом этого волнения являются то приклад, немного неправильно вставленный в плечо, то не выверенный угол глаза, то неудобно опертый на камень локоть. Профессионал полностью контролирует ситуацию и себя. Он знает, как именно будут развиваться события после первого выстрела, после второго. Он отстреляется, посчитав все поправки, сделав их на ветер и марево. Кстати, очень важная поправка на марево! Даже при стрельбе на полкилометра в Балашихе мы даем поправку на марево в среднем 50-60 сантиметров при переходе марева справа-налево или слева-направо, даже без использования миражной ленты. Выстрел на полкилометра при мареве и ветре 4-6 метров в секунду приводит к отклонению пули в среднем на 40 сантиметров. Дальше есть еще такой момент. После первого выстрела животное бросается обычно прочь от охотника (хотя бывает, что и наоборот, если обманется эхом). Неопытный стрелок не учитывает, что дистанция при этом моментально увеличивается. Непонятно, почему, но нигде про это никто не говорит. Кажется, зверь отбежал чуть выше и влево. А на самом деле он удалился с 500 на 600 метров, еще несколько мгновений, и он уже на 800 метрах! В этот момент надо забыть о кликах и не вводить никакие поправки, нужно стрелять по рискам прицельной сетки. Так были добыты уходящие козероги на километровой дистанции – мне потребовалось сделать два выстрела. Не скажу, что попадания были точно в сердце, но они остановили зверей, и я их добыл. Удача в горах сопутствует тому, кто знает свое оружие наизусть, чтобы высчитывать необходимое быстро в уме. Знать и помнить нужно все – начиная от типов кронштейнов для установки прицела, вида прицела и прицельных сеток до веса пуль и кривых их траекторий. Я помню наизусть, на какие риски нужно ориентироваться при стрельбе в разные по удаленности цели. У меня все карабины пристреляны на 300 метров, а прочие дистанции не только выверены по кликам, но и по прицельным сеткам. Я не смотрю при этом на таблички, не ищу нужные цифры – я все это помню лучше, чем Таблицу умножения. Поэтому прицелы необходимо выбирать с хорошими баллистическими сетками. Это очень важно. А.М.: Большие дистанции в горах, насколько я могу судить, предполагают использование специальных гаджетов… А.С.: Конечно, и я не вижу в этом ничего страшного. Я использую встраиваемый баллистический компьютер Horus ATrag на базе карманной метеостанции Kestrel. Прибор помогает охотнику скоординировать выстрел в соответствии с ветром и атмосферным давлением. Выставляешь показатели дистанции, угла наклона, прочее, и прибор с учетом силы кориолиса Земли выдаст поправку, которую нужно внести для точного выстрела. Многие горные охотники используют баллистические программы для андроидов и айпадов, в том числе программу Борисова iStrelok. Есть такие программы у Найтфорса. При заводе правильной прицельной сетки, кратности прицела, массы пули, вида патрона и целого ряда коэффициентов с их помощью можно легко рассчитать, как сделать правильный выстрел. Но я хотел бы обратить внимание на то, что калькуляторы-компьютеры не заменяют практику стрельбы на равнинной поверхности, в тире! Особенно, повторюсь, она важна при втором, третьем выстреле по удаляющейся цели. Надо понимать и такие моменты, что стрелять следует только по стоячему зверю. Когда он лежит, мы видим по сути дела только верхнюю половину туловища, и цель уменьшается почти вдвое. А.М.: Я знаю, что ты перепробовал одежду разных компаний в горах. Какой бренд ты считаешь лучшим? А.С.: На сегодняшний день я считаю лучшим брендом американскую Kuiu. Куртки «Криптека», на мой взгляд, несколько мягковаты. У компании «Ситка» – классная одежда, но у них верхний слой довольно жесткий, я называю его «ломкий». Рукой даже без мороза повел, и у тебя начинает шуршать ткань. У Kuiu такого нет. Ткань мягкая, но при этом плотная и грубая, хорошо устойчивая к истиранию о камни. А использование пуховых жилетов, курток с тонким теплоизоляционным слоем дает широкие возможности для применения такой одежды в самую разную погоду. Есть такой момент. Легкий и просторный пуховик в очень холодную погоду в горах будет лучше, чем многослойная термостойкая куртка, поскольку при передвижении в многослойной куртке начинаешь уставать именно от этой многослойности. Вообще, надо сказать, упомянутые компании делают одежду, в которой главное – защита от холода за счет сохранения тепла. То есть, основной упор они делают на внешние слои, в то время как те слои одежды, которые контактируют с телом, играют не меньшую роль в процессе сохранения тепла. Я говорю о термобелье, которое эти компании отдали на откуп другим фирмам. Мне не встречалось эффективно работающее термобелье, которое предлагают компании, работающие в области охотничьей одежды. Поэтому я использую термобелье, предназначенное для альпинизма. Только оно активно отводит от тела влагу, но стоимость такого комплекта начинается от 10 тысяч рублей. А.М.: Ну, и о ботинках пару слов… А.С.: Буквально пару, поскольку долго тут говорить не о чем. В ботинках главное – вибрамовская жесткая подошва и фиксация голеностопа. Если охота летняя, то я часто использую полуботинки, кроссовки – они легче, и это позволяет пройти лишние 200-300 метров. Еще раз: главное – жесткая подошва. А в холодное время нужны горные альпийские ботинки. И еще добавлю, что очень удобны в горах хорошие армейские наколенники. А.М.: Как ты готовишься к охоте в плане физическом и медицинском? А.С.: Что касается медицины, я всегда с собой беру таблетки от давления. Использую Диакарб – это важно. Начинаю пить его еще до гор. На высотах выше 3000 пью Диакарб обязательно. Одной таблетки мне хватает на день. Утром выпил, и день мой. А в плане физическом спортзал и бег – мои постоянные товарищи. Бег качает сердечную мышцу, ходьба на станке с крутым углом дорожки и увеличенной скоростью прохождения до 7 километров очень сильно качает ноги – квадрицепс и бицепс бедра, голеностоп и икроножную мышцу. Плюс – дыхалка. Час в день вполне достаточно. Если нет станка – три-четыре раза в день можно пешком подняться на 9 этаж. Это хорошо качает сердечную мышцу. Еще вариант – велотренажер под нагрузками на 15-20 км в день. Это тренирует и сердечную мышцу, и ноги. А.М.: Тебе на охоте чаще везет или наоборот? А.С.: Добыча трофея всегда происходит по-разному. Иногда выходишь на дистанцию 100 метров и в первые часы первого дня охоты добываешь редкий трофей. А бывает, что возвращаешься домой, вообще не солоно хлебавши. В прошлом году, например, мы охотились с Болотом Садыковым в Киргизии, и вся охота оказалась неудачной – с начала и до конца. В такой ситуации как раз и возникает необходимость проявить все свои умения и контролировать свое психическое состояние. А.М.: Горные охоты сильно заводят! Означает ли это, что все остальные для тебя отходят на второй и третий план? А.С.: Вовсе нет. Я и на кабанов продолжаю охотиться, и на косулю. Только что вернулся из Африки, охотился там с Егором Рогозиным, и это было необычайнейшее приключение, о котором собираюсь рассказать позже на страницах журнала. А.М.: А вообще ты мог бы сказать, что такое для тебя горная охота? А.С.: Понимаешь, есть такое слово – удел. У одних удел стрелять всю жизнь уток или кабанов. И это по-своему хорошо. А есть удел стать профессионалом горных охот, и в этом случае тебе открываются совершенно иные горизонты, ты разнообразишь свой охотничий мир до некоего наивысшего уровня возможностей. Немаловажно и то, что ты сильно разнообразишь географию охот и коллекцию трофеев. Для меня это важно.
30.01.2017
Быстросъемные кольца Luman Precision под основания типа Weaver

Быстросъемные кольца Luman Precision под основания типа Weaver

Раздельные быстросъемные кольца Luman Precision под основания типа Weaver /Picatinny MIL-STD-1913 – это продукт взаимодействия российских профессиональных стрелков и инженеров высочайшего класса. Необходимость в подобном кронштейне была осознана уже довольно давно, ведь найти что-то более надежное и простое для установки оптики, чем кольца на Weaver /Picatinny, вряд ли возможно. Проблема всегда была ровно одна – наличие доступных импортных образцов, которые даже если и не будут отвечать всем требованиям стрелков, то раскручены и стоят не дорого.  Кстати, большинство даже очень уважаемых производителей (не будем давать им анти рекламу)  могут пренебрегать таким базовым параметром, как соосность и пока не поставишь – не узнаешь. А многие так никогда и не поймут, почему ему не хватило боковых поправок! Ветер виноват?;). «Не было бы счастья, да несчастье помогло» - говорит одна пословица. Волатильность курса рубля и введенные санкции позволили отечественному продукту выйти на рынок. Кольца Luman Precision – это кольца из легированной стали, полностью фрезерованные на станках ЧПУ из цельного бруска.  Подобная технология и материал изготовления позволяют получить необходимую жесткость конструкции и надежность удержания СТП при работе с мощными калибрами и тяжелой оптикой. В нижней части предусмотрен стопор, выточенный из единой детали (у конкурентов, ради экономии, это обычно отдельная деталь). Стопор препятствует смещению колец по вектору отдачи, а его геометрия позволяет устанавливать кронштейны LP как на основания Weaver, так и на Picatinny. Ротационный замок подпружинен и обеспечивает возможность менять положение флажка и фиксировать его в необходимом направлении, что исключает не комфортное для стрелка расположение. Надежность работы изделий была проверена на винтовках в .408CT с прицелом Nightforce NXS и 9.3х64 с прицелом March. Тестирование показало 100% сохранение СТП в пределах точности самого оружейного комплекса и повторяемость точек попадания после снятия колец и установки их заново. На данный момент в продаже представлены модели самых популярных размерностей Надежность и долговечность конструкции подтверждается пожизненной гарантией от производителя.
13.01.2017
Евгений Ковлягин
За Камчатским чубуком

За Камчатским чубуком

       Ovis nivicola nivicola    или камчатский снежный баран обитает на полуострове Камчатка. Это - довольно крупное и очень осторожное животное. Его мощное тело и сильные ноги  позволяют ему легко передвигаться по горным хребтам и скалам. Обитает снежный баран в основном в альпийском и горном поясах. Рано утром и вечером их можно наблюдать на небольших горных луговинах. Днём они стараются уйти в скалы, где проводят основное время дня, отдыхая. В стаде всегда есть один или несколько сторожей, которые отслеживают всю близлежащую местность.  Эти особенности обитания и образа жизни снежного барана делают охоту на него довольно сложной.  Очень крутые горы,  способность прекрасно передвигаться по  скалам и умело в них скрываться возводят добытый трофей снежного барана в ранг одного из самых почётных в коллекции настоящего охотника-трофейщика.      Хочу рассказать о нашей охоте на снежного барана по порядку. Команду составляли  кроме меня Гуннар и Иосиф. Гуннар родился в семье потомственных дипломатов Норвегии. Его отец в то время был действующим Послом Норвегии в России. Позже я имел честь познакомиться со всей их дружной семьёй. Сам Гуннар был типичным представителем своей нации, высокий, под 190см ростом, со светлыми волосами, спортивного телосложения.        Вторым охотником был Иосиф. Человек Мира, как таких называют. Ему удалось к этому времени пожить и учиться в Англии, поработать в Казахстане и России. Да к тому же, ещё и постоянно совершать перелёты по всему земному шару. Иосиф был среднего роста, несколько склонен к полноте, но специально для этой горной охоты он три месяца не выходил из спортзала, чтобы сбросить 10 кг веса и подготовиться к хождению в горах.         Итак,  огромный   ИЛ-96 нёс команду, состоявшую из трёх человек, меня и двух охотников на протяжении 8-ми с половиной часов из Москвы до Петропавловска-Камчатского. Салон этого самолёта довольно просторный, что позволяет нормально отдохнуть и спать в течение всего полёта. Но даже в таких комфортабельных условиях, столь долгое пребывание в замкнутом пространстве, коим является салон самолёта, не способствует нормальному отдыху. Рейс вылетел в 16-10 по Москве, а прилетаем в аэропорт Елизово в 10 часов утра местного времени, но уже следующего дня. Спокойная ночь для отдыха организма остаётся позади и хорошо, если тебе удалось хоть немного поспать.     Сразу после прибытия, встречи с местными партнёрами и получения багажа,  грузимся  в микроавтобус и двигаемся по направлению охотничьих угодий. Основным транспортом для доставки трофейных охотников в места охоты на Камчатке является вертолёт. Учитывая очень сложный ландшафт Камчатки и особенности растительного мира, в некоторые места можно добраться только вертолётом. Именно такими районами и являются  места обитания очень осторожных зверей – камчатских, снежных баранов.      Преодолев некоторые организационные проблемы, мы всё же летим с проводником Николаем и поваром Ольгой на небольшом МИ-2 в то место, где, предположительно нас должен был ждать второй проводник. К огромному разочарованию, на месте, оговоренном до вылета со вторым проводником Сашей, так звали местного «Дэрсу Узала», мы не нашли.  Именно Саша и готовил охоту на баранов для Гуннара и Иосифа. Делать было нечего и пришлось сажать вертолёт со всем снаряжением в точке предварительно отмеченной по GPS.  Сверху, из кабины вертолёта место посадки представлялось красивым плоским изумрудным плато. Но когда вертолёт приземлился, то нас «радушно» встретила обильная камчатская растительность. Высокая трава почти закрывала окна вертолёта. Мы быстро разгрузились, и вертолёт улетел, оставив нас на прокорм мошкам и  многочисленных комаров в таком изобилии, что иногда просто нельзя было разговаривать, т.к. всё это летающее полчище обязательно хотело проникнуть глубже в ваше чрево. Пришлось тут же достать из багажа антимоскитные сетки и репелленты. Полноту удовольствия на тот момент дополняли скрытые в траве камни различной величины. Всё бы ничего, но надо было как-то ходить и умудриться расставить палатки на этой, оказавшейся очень неровной местности между камней. У нас такой лагерь, обычно, состоит из трёх-четырёх палаток. Одну занимает кухня и столовая, в остальных живут охотники и проводники.         Палатки должны устанавливаться на ровном месте и хорошо крепиться. Но в данной ситуации, скорее вопреки канонам установки палаток, нам удалось разместить лагерь на том небольшом пятачке,  на котором мы оказались. Особенно трудно было крепить боковые и фронтальные поддерживающие верёвки, т.к. чтобы их натянуть и зафиксировать в земле колышком, надо было очень потрудиться найти эту землю. Было впечатление, что та обильная растительность, которая нас окружала, росла прямо на камнях, а с землёй здесь были большие проблемы. Таковы – горы на Камчатке! Нам всё же удалось зафиксировать палатки на растяжках и застраховать их, таким образом, от ветра и сильного дождя. Но всё равно приходилось ежедневно обновлять натяжение из-за рыхлости грунта.  Попутно мы «прибрались» на территории лагеря, убрав значительную часть камней и положив их на низ тентов наших палаток для лучшей фиксации от ветра.       Вскоре повар Оля уже пригласила на ужин.  Мы быстро перекусили и отправились отдыхать. Обычно, мы планируем всё с вечера, но при таком изменчивом климате как на Камчатке что-либо планировать просто не имеет никакого смысла. Здесь работает поговорка «Утро – вечера мудренее!». Ночь была довольно беспокойной, и спали урывками из-за временной разницы и некоторой неопределённости.      Утро начиналось у нас около 7 часов.  Вставали с большим трудом и чувствовали себя  разбитыми. В лагере витала напряжённость. Второго проводника нет. Погода непонятная.  Нас постоянно накрывал туман, иногда с небольшим дождём.  Но от завтрака никто не отказывался. Скорее наоборот. В процессе поглощения нужных нам калорий решили, что так или иначе необходимо совершить подъём. Иначе для чего же приехали наши гости.  Как только чуть приоткрылись ближние горы. Быстро собрались. Вся наша оперативность, как и лучшая импровизация,  была продуктом подготовки к этой охоте в течение нескольких месяцев. Как одеваться и что брать с собой в горы обсуждали не единожды.  Мы только быстро упаковали всё в свои ходовые рюкзаки и были готовы. Николай, наш единственный на тот момент проводник, к его чести, быстро сориентировался на местности и выбрал маршрут, который смогли бы осилить охотники. Мне пришлось выполнять роль второго проводника. Сразу разбились на пары. Гуннар, пошёл с Николаем. У Гуннара практически не было до того момента опыта горных охот, но была хорошая физическая подготовка, которой обладают практически все представители небольшой скандинавской страны.        Я повёл Иосифа. Для охотника очень важно, чтобы с ним всегда был местный и опытный проводник, понимающий суть данной охоты. В этом случае он чувствует себя увереннее и способен совершить гораздо больше, нежели без такой поддержки.        Итак, наш караван в пути. Перешли небольшую речку сразу за лагерем, и пошли в долгий тягун. Ходить в горах на Камчатке, в особенности у подошвы горы, лучше по руслам рек или ручьёв. Там хоть как-то различима твёрдая почва, представляющая собой россыпь камней различного калибра. По бокам у тебя сплошные заросли растительности. Это и низкая трава, и трава повыше, и «пучка» (местное название зонтичного растения, которое у нас обычно называли почему-то «медвежья дудка»), и кустарники различные по высоте и обилию колючек на стволах.  Прибавьте к этому тучу насекомых, искренне обрадовавшихся вашему появлению в этом диком краю, большую влажность и обстановка нашего подъёма вам будет приблизительно ясна. Вся зелёная масса, окружавшая нас, была просто носителем влаги и с щедростью, не знающей границ, охотно с нами ею делилась. Если бы не специальные штаны от дождевого костюма, то ты становишься мокрым уже после 10 минут ходьбы. Подъём был крутой. Ступать порой приходилось, чуть ли не на ощупь. И даже не смотря на хорошие ботинки, нам не удавалось избегать падений на камни. Трудно было идти без «альпенштоков» (длинных палок используемых в горах для ходьбы). Но мы всё же преодолели эти каменно-растительные камчатские «джунгли» и выбрались на ту высоту альпики, где растительности уже не так много. Так как подготовка Гуннара была превосходная, то это обстоятельство позволило Николаю вести его несколько быстрей. Мне приходилось ждать Иосифа, чтобы он не сбил дыхание в погоне за нами. Пока я в очередной раз остановился, чтобы дождаться Иосифа на подъёме, я заметил некоторую суету у Николая с Гуннаром, но спустя некоторое время  снова увидел их на ходу. Я не придал тому факту замешательства какого-то значения, но вскоре я понял, чем оно было вызвано, и сам попал в ту же ситуацию. Оказалось, что Гуннар по неосторожности наступил на гнездо диких пчёл.  Те тут же бросились на «обидчика» и подарили ему несколько укусов в голову и шею. Он, страдая врождённой аллергией на укусы пчёл, очень тяжело перенёс воздействие пчелиного яда. И тут же после укусов у него начался отёк в горле. Но, слава Богу, все закончилось хорошо.         Ещё не зная о случившемся, я, неожиданно, оказался рядом с тем же гнездом. Не придав особого значения суете насекомых над определённым местом, я присел отдохнуть неподалёку от него. Мне и в голову не могло прийти, что это пчёлы, а рядом их гнездо, которое они будут охранять ценой своей жизни. Я подумал, мельком глянув в ту сторону: «Странно. Такие крупные мухи. И вьются над одним местом?». И … незамедлительно поплатился за такую ошибку. Не успел я присесть, как тут же получил один укус в голову и один в шею. Тут же вся ситуация прояснилась, причинно-следственное мышление подсказывало мне, что лучше быть подальше от этого места. Я пулей отскочил метров на двадцать, оставив рюкзак.         Так как по соображениям предосторожности мы не разговариваем громко в горах, я сумел жестами дать понять Иосифу о том, что это место лучше ему обходить подальше. Что он и сделал. «Приятное» жжение в местах укуса и небольшие отёки, тем не менее, не помешали мне продолжить путь дальше, отвоевав, предварительно свой рюкзак у диких пчёл.       Умение терпеть – одно из качеств, которым должен обладать (или приобрести его) настоящий горный охотник.  Тяжело дышать, тяжёлый рюкзак за плечами, пот заливает глаза, в рот лезут мухи и мошки! А тебе при этом надо идти вверх. Ты сам не знаешь, где конечный пункт этого бесконечного путешествия, но идти необходимо, иначе ты не сможешь достичь своей цели и добыть трофей. Кстати, вся наша амуниция весила около 10-15кг. Мне всегда «везёт» больше других т.к. приходится тащить ещё  видео- и фотоаппаратуру. И часто она здорово мешает. Приходится жертвовать местом в рюкзаке для всего этого,  но ради красивых кадров и интересных видеосюжетов я иду на это.          Ещё одна важная деталь. Вам жарко внизу на подъёме. Вы обливаетесь потом, но вас ждёт ещё одно испытание гор. Это – умение сохранять тепло на холодных ветрах. По мере того как вы поднимаетесь, неизбежно становится прохладнее, а ветра сильнее.  И если вы вспотели, и ваша одежда намокла, то вам становится уже не жарко, а холодно. Поэтому умение правильно одеваться на горных охотах – ещё один залог успеха. Современные технологии производства охотничьей одежды позволяют подобрать необходимый «гардероб». Обязательно - термобельё, брюки и куртка с мембраной, которые не позволят ветру и холоду проникать внутрь и охлаждать ваше тело. Обязательны - тёплый свитер и  перчатки  даже в летнюю жару, но внизу. Наверху, практически всегда бывает прохладно и дует неприятный ветер. Никогда не помешают запасные хорошие шерстяные носки. Именно хорошая экипировка помогла нам спокойно переключаться из жаркого и влажного режима в режим холода и ветра.      И вот первый привал. Мы расположились на небольшом промежуточном хребте только после того, как убедились, что бараны не смогут нас увидеть ни с одной из сторон. Снизу начал подниматься туман. Завораживающее зрелище – наблюдать, как снизу по долине поднимаются облака, а ты стоишь над ними. Но нас это скорее настораживало, чем радовало. Видимость в такую погоду сильно ухудшается. Мы вытащили из рюкзаков незатейливый «второй завтрак», подкрепились, сменили часть одежды и пошли дальше на штурм следующих хребтов. Прошли ещё около часа, и вышли на один из самых высоких хребтов, с которого предположительно должно было быть видно тем места, где обитали бараны. На весь подъём у нас ушло около 3,5 часов.  Но как только мы покорили эту вершину, все горы вокруг  окончательно затянуло таким густым туманом, что даже передвигаться было опасно т.к. можно было оступиться и улететь вниз.  Николай хотел хоть как-то разведать местность, но ему это не удалось. Мы решили просто ждать. Влага мелкими каплями осаждалась на одежде. Чтобы сохранить тепло и отдохнуть, мы выбрали более-менее подходящее место, свернулись клубком, подобно диким животным, и так провели около часа. На нас, наверное, было смешно смотреть, но этот час дал нам возможность восстановить силы.        Время шло, а туман так и не рассеивался. Было принято решение спускаться т.к. пребывание в горах в такую погоду абсолютно бессмысленно и даже опасно. Вот так,  погода перечёркивает все наши планы. Потратили впустую силы и время.      Спуск не всегда проще подъёма. Скорее наоборот. Один из охотников усомнился в правильности нашего курса к лагерю. Это вполне возможно т.к. из-за сильного тумана очень сложно ориентироваться. Но мы держались правильного пути и через два часа с небольшим были уже в лагере.      Недалеко от лагеря протекала небольшая горная речка с хрустально-чистой и очень холодной водой.  Я никогда не упускаю случая, чтобы не умыться и снять усталость благодаря живительной влаге, дарованной нам природой. Остановились у речки. Я быстро скинул с себя рюкзак и прильнул губами к прохладному источнику. Затем  умылся. Ребята тоже последовали моему примеру. Всегда стараюсь окунуть ноги в холодную природную стихию. Это даёт очень много в плане восстановления физических сил. На ногах находится много рецепторов, от которых зависит работа внутренних органов. И тот массаж, который ты получаешь во время хождения по мелким камушкам, способствует нормализации работы всего организма. Кроме того, контраст холодной воды после напряжённой ходьбы по горам, когда ваши ноги буквально горят, снимает усталость и улучшает работу кровеносных сосудов и кровоснабжение организма в целом. После таких ванн, необходимо обязательно насухо вытереть ноги и растереть их грубым полотном или же сразу надеть сухие шерстяные носки. По телу сразу растекается ощущение блаженства и усталость уходит. В лагере нас ждал вкусный ужин и тёплый спальник под сенью тента палатки.      Но эта ночь не стала спокойнее для нас. Пришёл циклон с дождём и сильным ветром. Где-то начала протекать палатка, где-то ветер вырвал верёвку боковой растяжки, которую необходимо было тут же закреплять т.к. в противном случае ослабленный в одном месте тент стал бы причиной ослабления общего натяжения и дальнейших протечек. Покой нам только снился.      Утро не принесло особых изменений в погоде. Мы ели и пытались выспаться. Саша так нас и не нашёл. Как потом оказалось, он был в абсолютной близости от нас. Мы слышали его выстрелы, которыми он хотел привлечь наше внимание, а мы пытались вывести его на лагерь нашими выстрелами. Николай сделал несколько выстрелов, но из-за плохой розы ветров и сильного дождя Саша нас в этот раз так и не услышал. Он нашёл нас только на следующий день.      Утро следующего дня было таким же дождливым и туманным и не предвещало прояснения. Полностью отрезанные от цивилизации из-за неработающего спутникового телефона мы не могли узнать прогноза погоды на ближайшее время. Чтобы хоть как-то скоротать время после завтрака стали смотреть видеофильмы об охоте отснятые мною раньше. Гуннар пошёл читать книгу в палатку.        Мы с Иосифом смотрели фильм об охоте на медведя, и вдруг в нашу столовую быстро входит Гуннар и говорит, что облака поднялись, он видит баранов и хочет идти охотиться. Мы даже слегка опешили от неожиданности такого поворота событий. Переглянулись и решили, что Гуннар пойдёт охотиться один с Николаем.  Мы с Иосифом во время просмотра фильма позволили себе принять немного «горячительного». А в горах после этого делать нечего. Ходить трудно и без алкоголя, но даже небольшая доза в 50 грамм может вам здорово повредить! Мы остаёмся.         Помогли быстро собраться Гуннару с Николаем следили, как они медленно растворяются в зелёном море камчатской растительности. Дождь, на самом деле практически прекратился, облака были чуть выше гор, и мы смогли разглядеть небольшое стадо баранов, которые паслись на склонах в зоне прямой видимости от нас. В бинокли мы смогли даже рассмотреть то, что там было два достойных трофея. В это время из «ниоткуда» появился Саша. Весь мокрый и усталый он был рад не менее чем мы тому, что наконец-то все соединилось, и он был в нашей команде, готовый вести охотника к тем баранам, которых он «выпасал» около двух недель до нашего приезда. Оля быстро его накормила, и мы все четверо стали наблюдать за баранами и передвижением охотников.              Всегда интересно видеть весь процесс охоты. Тем более, сидя в лагере. Это как в огромном кинотеатре, только ещё интересней, потому что этот театр называется Природа. Бараны спокойно пасутся на одном из хребтов. Наконец мы увидели, как охотники начали приближаться к баранам. Очевидно, из-за ветра и удобства стрельбы они обошли стадо снизу, и вышли выше баранов на небольшой хребет. Томительные минуты ожидания, слившиеся в одно тягучее, напряжённое целое, в котором не хватало только завершающего мига.         И вот раздался тугой и раскатистый выстрел, гулкое эхо которого пошло гулять по ближним ущельям. Мы переглянулись. Немая пауза затянулась на несколько мгновений. Мы не смогли понять, попал Гуннар или нет.  Второго выстрела не последовало. Мы проанализировали ситуацию и приблизительную дистанцию выстрела. Она не могла быть слишком большой. У него – хороший карабин калибра 300 Win. Mag.  с очень хорошей пулей, прекрасная, надёжная оптика LEUPOLD.  Это всё позволило нам предположить, что трофей добыт.  Мы увидели, как Гуннар с Николаем направились в сторону того хребта, около которого были бараны. Затем они спустились вниз, и мы их потом долго уже не видели.         Как мы и предполагали, Гуннар добыл прекрасный трофей! А их задержка с возвращением в лагерь нам тоже стала понятной т.к. необходимо было снять шкуру и разделать барана. Вернулись они только в половине десятого измотанные, но с блестящими от счастья глазами на усталых лицах. Ни одна из горных охот не бывает лёгкой. Но когда добыт трофей, любой трудный путь становится гораздо легче.         Мы тут же обняли и поздравили охотника с таким почётным, заслуженным трофеем.  Горячий чай, немного оживил ребят. Не смотря на поздний час, меня всё же заставили приготовить бифштекс по-татарски. Наши проводники уже знают это блюдо моего приготовления и просят всегда приготовить его, когда я в лагере, и добыто свежее мясо. Я даже не пытался отговориться, не смотря на позднее время, а было уже около половины 11-го,  и тут же взялся за дело.  Через 20-25 минут блюдо было готово. Сырое мясо,  пропущенное через мясорубку с добавлением самых простых ингредиентов: яичный желток, лук, лимон и растительное масло, соль перец. Стол был накрыт в считанные минуты. С переполнявшей всех радостью отметили добычу прекрасного трофея нашим первым охотником и, как водится, выпили немного «на кровях».  Не было смысла засиживаться за трапезой долго, т.к. у нас был ещё один охотник, который рвался в бой, благо погода немного наладилась, и нам необходимо было пользоваться моментом. Тем более что мы видели из лагеря, а Гуннар и Николай подтвердили, что остальные бараны далеко не ушли.      Спали первый день без шумового сопровождения по крыше палатки. Дождя ночью не было. На душе стало немного легче.  Всё это время тяготило напряжение и переживания за плохую погоду,  отсутствие связи и других мелочей из которых состоит наша жизнь.      Итак, утро нового дня. В лагере чувствовался духовный подъём. Всё делалось быстро, без суеты и чётко т.к. благодаря многолетнему опыту персонала мы чётко знали, когда как, где и что необходимо сделать. Позавтракав, собрались очень быстро и двинулись в тот район, где последний раз видели накануне баранов. Группа в составе Иосифа – нашего охотника,  местного проводника Александра и меня. Это нормально, когда одного охотника сопровождают сразу два проводника т.к.  в данном случае мы сможем более эффективно работать непосредственно в районе охоты. Бывает так, что один проводник уходит на разведку на соседний хребет или в ущелья, а один всегда и при любых обстоятельствах должен оставаться с охотником.  Такова - негласная этика проводников.      На сей раз, идти пришлось по долине ближнего к нам ручья. Обильная растительность всегда доходила до пояса, а иногда полностью скрывала нас. Учитывая тот факт, что под ногами практически не видно земли, ставить ноги порой чрезвычайно сложно. Обилие камней держит тебя в постоянном напряжении, и ты идёшь практически «на ощупь». Очень помогает посох для ходьбы.  Ты можешь всегда на него опереться в сложных моментах, протащить себя сквозь заросли или перепрыгнуть через ручей, использовав его как шест.         Была душная и очень влажная погода. Мириады мошек и других кровососущих постоянно кружатся у твоего лица, пытаясь залезть в глаза, уши, рот или нос. Порой невозможно просто вздохнуть, чтобы они не попали тебе в рот.  Репелленты практически не работают или их хватает не  на долго т.к. пот их тут же смывает. Накомарники не хочется одевать т.к. в этом случае плохо видно и без того сложную для прохода тропу. Приходилось терпеть всю эту жужжащую и пищащую камарилью. Жили лишь надеждой на то, что чем выше будем подниматься, тем меньше будет этой братии. И знали точно, что там, где живут бараны, а именно туда нам и надо, их нет вовсе.         Но не так просто пройти через камни, кусты и тучи мошек. Не единожды каждый из нас умудрялся всё же вдохнуть какого-нибудь представителя огромной летающей армады в рот или в нос. А так как чаше всего на подъёме приходится дышать ртом, то и попадали мошки или комары с гнусом именно туда. Чаще всего они останавливались в гортани. И тогда,  все «прелести» от присутствия  этого чудного посетителя у себя в горле, мы смогли испытать на себе.  Пытаясь откашляться и выплюнуть эту гадость изо рта, нам приходилось останавливаться. Нас буквально выворачивало от создавшейся тошноты наизнанку.           Во время одной из таких остановок мы увидели Николая, который не должен был в тот день идти с нами, но по неизвестной нам на тот момент причине, почему-то вдруг оказался недалеко от нас. Он жестами просил нас подождать его. Мы решили, что будет недурно заодно уже и перекусить, и расположились в небольшой впадине между кустарниками, которая продувалась ветром. Николай присоединился к нам. Весь в мыле, как загнанный конь, он нёсся к нам с одной целью – сказать, что бараны сместились в сторону, и нам было нежелательно двигаться, следуя нашему первоначальному плану.          После лёгкого завтрака, который я предпочёл вообще не употреблять т.к. мне всегда легче идти в гору без остановок на еду и длительный отдых, тронулись в путь. Я  практически не пью воду во время подъёма, но никого не призываю делать также. Каждый физиологический организм – индивидуален. И то, что выработал я за десятилетия хождения по горам при больших нагрузках, может сослужить плохую службу другому. Так что слушайте очень внимательно потребности своего организма! Единственное, что я себе позволяю при затяжных подъёмах это – глоток воды и чуть-чуть шоколада или кураги. Очень нежелательны орехи, не смотря на то, что они содержат много калорий. Они очень долго усваиваются и тяжело ложатся на желудок. Оптимальный режим подъёма для меня состоит из восхождения галсами, где это возможно.             Мы останавливались только на непродолжительные перерывы для того, чтобы перевести дыхание. Ну а когда ты уже на хребте, то там просто необходимо «заправиться» для восполнения потраченных калорий.  Часто даже этого не получается и ты вынужден идти на том запасе, который у тебя уже есть внутри. Звери, обитающие в горах чрезвычайно осторожны и малейший шум или запах вашей еды может насторожить его. И последствия этого – непредсказуемы. Вы просто можете перечеркнуть все усилия по подъёму на высоту, где живут животные.        Место, где паслись на тот момент бараны, представляло собой череду скалистых хребтов, между которыми были небольшие луговины со скудной растительностью. Именно на этих луговинах и пасутся бараны.  Успех при таком ландшафте зависит от многих факторов – как объективных, так и субъективных. Если бараны находятся на самой вершине одного из хребтов, а расстояние до него с другого хребта 500 метров и более, то вам останется только созерцать этих животных. Любое ваше неосторожное движение будет тотчас замечено сторожем в стаде, и они испарятся как туман. Вам остаётся либо ждать охотничьей фортуны, когда бараны спустятся с хребта в ущелье, и можно будет сделать выстрел, либо же напрячься и сделать ещё попытку обойти животных так, чтобы оказаться выше их.          В нашем случае мы пытались сделать именно второе. Получилось так, что когда мы приблизились к тому месту, где Николай видел баранов в последний раз, мы их там не нашли. Я переглянулся с проводниками, и поняли друг друга. Нам придётся идти под самый высокий скальник в этих горах.         Уже два часа в пути по очень пересечённой и очень крутой местности. Видно было, что Иосифу подъём даётся не так легко. Чтобы увидеть то место, куда нам предстояло выйти, надо было так поднять голову, что шапка при этом слетает, как говориться. И ходу по такому крутому склону – около 1,5-2 часов минимум. Идти нужно было местами по камням и при этом нельзя было допустить ни малейшего шума.         Помогало только то, что мы должны были двигаться по каменистому ущелью, что несколько скрадывало звук от передвижения. Наша команда отработала весь подъём настолько слаженно, что, как говориться,  с такими людьми можно идти в разведку.         Мы договорились, что Саша пойдёт чуть вперёд и будет осматривать местность в перспективе. Николай будет идти за ним.  Мне же приходилось постоянно быть между Николаем и Иосифом, либо заходить чуть вперёд, чтобы успевать снимать видеофильм. Чему я безмерно рад, так это тому, что научился ходить по любому ландшафту практически без звука. Даже по сухой опадшей листве. Это приходило с годами и опытом охоты в различных климатических зонах и на разных высотах. В данном случае пригодился опыт хождения в горах, по скалам без страховки, когда существовал только один путь – наверх. Вниз по тому же склону ты уже спустится самостоятельно не смог  бы.          Так мы шли, разговаривая только глазами или крайне тихим шёпотом.  Так мы быстро начали понимать свой язык жестов и понимали друг друга по малейшему движению глаз.  Проводники заботились о том, чтобы не подшуметь зверя. Я старался выбрать путь, по которому наш охотник смог бы пройти с наименьшими затратами энергии и, самое главное,  не создав шума! Мы решили подниматься на максимально быстром по возможности темпе. Это было необходимо, чтобы не упустить баранов. К тому времени методом исключения мы определили, что они могут быть в ущелье под самыми высокими скалами, к которым мы как раз и направлялись.      Иосифу с каждым шагом подъём давался всё тяжелее. Но он шёл. И шёл уже четвёртый час к ряду вверх по очень сложному горному ландшафту. Я постоянно заглядывал ему в глаза, и каждый раз успокаивался т.к. не видел, той пустоты и отрешённости, которая говорит о чрезмерной физической перегрузке организма. Это часто наблюдаешь у городских охотников, не привыкших к большим нагрузкам. Иногда это просто ставит под вопрос весь процесс охоты. Одни из самых сложных горных охот при пешем маршруте это – охота на тура на Кавказе и здесь на Камчатке на  снежных баранов. Редкие охотники могут осилить такие горы. А вниз бараны не спускаются!  Вообще, я его готовил к этой охоте несколько месяцев. Он специально бросил курить. Стал интенсивно ходить в тренажёрный зал. Сбросил около 10-ти килограмм. И всё это, дало свои плоды.      Погода заметно изменилась. На верху, как полагается, подул сильный, холодный ветер. И, к тому моменту, когда мы вышли в предполагаемый район «атаки» нам необходимо было уже утеплиться.  На камуфляжные майки мы стали надевать свитеры и не продуваемые куртки. После этого передвигаться стали ещё осторожнее и медленнее. Сашу послали к краю хребта, чтобы он произвёл разведку. Как только он начал осматривать ущелье, то тут же резко отпрянул назад, и, вжавшись в землю, отполз от края. Я понял, что бараны здесь. Саша подтвердил это кивком головы и указал направление, где паслись бараны. Сашина работа на данном этапе была завершена. Николай с Иосифом поползли к краю хребта. Я за ними с видеокамерой.         Здесь я должен сказать, что охотиться непросто, а снимать на видео процесс охоты ещё сложнее. С одной, стороны ты не должен помешать охотнику сделать выстрел. С другой стороны, ты стараешься заснять всё происходящее на видео, и при этом не должен демаскировать проводника и охотника своими действиями и не напугать животных.  И вот это – то же целая наука. Ты всегда стремишься снять весь процесс так, чтобы у тебя в кадре оказались и охотник, и зверь, и выстрел, как кульминация долгих усилий всей команды.       Очень негативно отношусь к постановочным кадрам, когда всё снимается уже после того, как зверь добыт. Снимают отдельно охотника и его выстрел. Потом уже дошедшее животное. Полный абсурд. Для этого не надо лезть в горы!       Другое дело, у тебя может не получиться съёмка. Это как охота, которая не каждый раз бывает удачной. Но в таких моментах у хорошего оператора бывает только один шанс отснять настоящий материал. И как он это сможет сделать зависит только от его мастерства и … от Матушки Удачи! Бывает, правда, подводит и техника. Так получилось у меня в этот раз. Пока мы подползали к краю хребта, чтобы Иосиф смог сделать прицельный выстрел, моя камера всё время была включена. И вот, когда Николай сказал охотнику, где стоит зверь, по которому необходимо стрелять, Иосиф быстро изготовился, положил карабин на камни и стал выцеливать. Я в это время пытался поймать в объектив камеры и барана, и охотника.  Посмотрел в визир и был в ужасе. Так как в камере было всё размыто. Как выяснилось позже, камера автоматически фокусировалась на том изображении, что было ближе к видоискателю в определённый момент. А в тот момент, когда мы ползли, камера чаще всего была направлена к земле на очень близком расстоянии. Поэтому автоматика не могла навести резкость должным образом, когда я поднял камеру, чтобы снять выстрел, не было чёткости изображения. Надо было всего лишь двинуть трансфокатор, чтобы автоматика начала работать.        Но я тогда этого не знал. Пока я судорожно пытался поймать в визир барана, выстрел эхом раскатился по ущелью. Два барана находились на расстоянии около 170 метров от нас. И после выстрела они оба метнулись на противоположный хребет. Один из них (тот, что был крупнее) зашёл за скалу и исчез из вида.  Николай в недоумении спросил Иосифа: «Ты что сделал?» Николай подумал, что охотник просто случайно сорвал выстрел.  Иосиф уверил, что стрелял хорошо прицелившись в того барана, которого указал ему Николай. Все были в недоумении. Проводник подумал, что охотник промазал. Охотник не мог понять, почему зверь, по которому он стрелял, ушёл и скрылся за скалой. Иосиф был уверен, что попал.        Лёгкое замешательство прошло быстро. Мы вернулись к охоте. Камера начала работать как надо. Николай в данной ситуации, не будучи уверенным, что зверь поражен, дал команду на поражение следующего барана.  К этому времени второй баран  вышел на противоположный хребет и замер, оперевшись передними ногами на один из камней. Его силуэт чётко был виден охотнику и нам. Я снимаю.  Захватывающее зрелище!  На расстоянии 200 от нас замер снежный баран с неплохими трофейными рогами. Слегка обескураженный охотник решил уже стрелять чётко по месту и выцеливает чуть дольше, чем первого барана. Выстрел. Слышим шлепок пули о тело барана. Баран слегка спотыкается и устремляется вниз. Николай уже кричит: «Стреляй ещё!». Но было уже поздно, так как баран исчез из виду.         Проходит несколько секунд. Тишина. Мы смотрим друг на друга. На этот раз всё снято на видео. И, как всегда бывает после столь напряжённой паузы, начинается бурное обсуждение произошедшего.  Оказалось, что первого барана Иосиф чётко выцелил и поэтому быстро произвёл выстрел т.к. бараны уже двигались в противоположную от нас сторону и могли скрыться за скалами. Он был абсолютно уверен, что попал в первого барана. Но не мог понять, почему тот ушёл даже не дёрнувшись и не сбивая свой шаг, словно и не был ранен. Видя, что баран уходит, как ни в чём не бывало, Николай дал команду на поражение второго барана. С последним, все были уверены, что не ошиблись, и что зверь был смертельно ранен. Оставалось только разобраться в сложившейся ситуации.         Собрали вещи. Мы с Сашей пошли быстрей, на всякий случай, а Николая оставили с охотником на подстраховке. Двинулись на противоположный хребет. Идти всего каких-то 300-350 метров, но в горах не бывает «каких-то», особенно в скалах. Весь этот путь проходил по «текущим» камням. Я их так называю, потому, что эти россыпи плоских камней могут поехать у тебя под ногой в любой момент, особенно когда ты этого совсем не ждёшь! Саша впереди. Я за ним. Через 6-8 минут мы были на другой стороне.  Остановились на небольшом пятачке. Осмотрелись. Увидели, что с правой стороны хребта камни в одном месте обильно испачканы кровью. А именно сюда и ушёл наш первый баран. У нас затеплилась надежда, что и крупный баран, по которому Иосиф стрелял в первый раз, будет найден. Я мельком глянул в небольшой каньон с левой стороны от нас и тут же заметил лежащего барана. Это определённо был тот, по которому Иосиф стрелял вторым. На душе отлегло. Мы известили охотника, что одного нашли. Иосиф был доволен, но проявить свои чувства не мог, так как в тот момент находился на очень опасном участке.        Мы с Сашей сделали несколько шагов вправо, чтобы просмотреть другое ущелье, где увидели кровь.   Там был такой же скальник, только камни были крупнее, что прибавляло опасности при передвижении по нему. Опираясь на свои посохи, мы двинулись вниз.  Но не прошли и пяти шагов как метрах в 50-ти от нас внизу за огромным валуном увидели того первого, крупного барана, нашедшего свой вечный покой.  Мы были безумно рады. Тут же сообщили о втором баране ребятам. Они всё ещё шли по «текущим» камням. Радость обозначили сдержанными возгласами, т.к. нельзя было расслабляться ни на минуту. На 300 метров у них ушло чуть меньше 20 минут.        Воспользовавшись паузой, я не мог не заснять то, что нас окружало. Ты начинаешь осознанно наслаждаться красотой гор только тогда, когда основная цель всей группы выполнена. Трофей добыт, все живы и невредимы. Оглянувшись вокруг, я увидел, что природа Камчатки приоткрыла нам свои великолепные, величественные горы и распадки с бегущими по ним реками. Трудно описывать то,¸ что ты чувствуешь в такие минуты после столь трудного восхождения, и после того как  мы все вместе выполнил единую задачу. Стоя на самом краю скалы у тебя есть прекрасная возможность оценить всю суровую красоту созданную природой.      Не успел Иосиф поставить ноги на небольшой участок ровной поверхности, как тут же его торжествующий возглас понёсся между скалами. Он был безмерно рад! Зашёл на краю Земли на такую высоту и добыл двух прекрасных трофейных баранов.       Правда, к баранам надо было ещё спуститься.  Там, где нам нужно было спускаться, было нагромождение огромных камней.  Но путь к трофеям лежал именно здесь и мы не могли выбирать другой путь. Мне пришлось опять двигаться чуть быстрее, чтобы запечатлеть переход охотника по камням к трофею.     С трудом пробираясь через огромные валуны Иосиф приближался к конечной цели. Его торжествующий возглас раздался ещё за несколько шагов до трофейного барана. Эти эмоции, наверное, до сих пор помнит то ущелье. Первый баран  был на самом деле очень хорош.  Длинна рогов, по оценке Николая, составляла около 90см. Но и база рогов (обхват у основания) была очень большой.  Про такие трофеи говорят, что это – трофей жизни! Второй трофей был лишь чуть меньше первого, но тоже был бы достоин самой высокой оценки.      Мы сделали всё, чтобы запечатлеть охотника с его трофеями. Николай с Сашей подтащили второго барана к первому. Я в это время пытался найти наиболее выигрышный ракурс для фотографирования и съёмки фильма.  Наконец, все эти процедуры были завершены. Сделаны неплохие снимки и снято ещё одно интервью с охотником о его впечатлениях после завершения охоты и поиска трофеев.  Проводники, при нашей с Иосифом активной помощи, сняли шкуру с баранов, упаковали трофеи и мы двинулись в обратный путь.      Некоторым может показаться, что спускаться легче, чем подниматься. Но чаще всего это – не так. Вот и в этот раз местность, по которой нам пришлось спускаться, представляла из себя очень крутой спуск. Даже небольшие ровные участки представляли опасность. От любого неосторожного шага нога может проскользнуть, и вы можете скатиться вниз. Порой нельзя было видеть, куда спускаться дальше из-за крутизны склона. Мы буквально на ощупь прокладывали свой путь вниз. Очень помогает на таких спусках посох. Это на самом деле – твой верный друг.      Было уже довольно жарко и хотелось пить, но все запасы воды были уже израсходованы, и единственной наградой была хрустальная вода одного из горных ручьёв, который мы видели сверху, и до которого надо было ещё дойти.      Но, любой, даже самый трудный путь, когда-то заканчивается. Мы у ручья, который должен привести к лагерю. Несколько глотков живительной влаги, немного отдыха и мы снова в пути.  Всего за час мы перешли из пояса горной растительности в пояс альпики.  Резко изменилось разнообразие растительного мира. Краски стали более насыщенными. Моё внимание не могли не привлечь запоминающиеся своей неброской красотой небольшие  красные цветы и ослепительно белый мох. Я немного задержался и отстал от группы для того, чтобы запечатлеть эти творения природы на фото и видеоплёнку.       Спустя двадцать минут я присоединился к команде, и мы продолжили наш нелёгкий путь к лагерю. Пришлось идти ещё около двух часов вдоль ручья по камням и среди зарослей травы и кустарников.  Рюкзак Николая был настолько тяжёл, что иногда его заносило так, что он едва держался на ногах.  Все очень устали, но были безмерно счастливы после такого трудного перехода вновь оказаться в месте, где создан элементарный уют и приготовлен горячий ужин.      Несколько месяцев подготовки, долгий перелёт из Москвы на Камчатку; заброска в лагерь; неудачное восхождение в первый день охоты; томительное бездействие в лагере из-за проливного дождя, а затем …  Четыре часа вверх через кустарники и по крутым склонам; четыре часа вниз тем же путём  и … 10 секунд на два выстрела!  Вот что такое охота на снежного барана на Камчатке. P.S. Идти в горы тяжело, в крутые горы подниматься ещё тяжелее. Ещё сложнее вести за собой человека, который первый раз идёт в такие горы. Добавляет сложности и то, что ты – в команде, и все мы вместе не должны создавать шума, чтобы зверь нас не заметил. При всём при этом, ты ещё должен умудриться снимать видеофильм и делать фотографии мест, которые проходим. Но ты ведь тоже человек. А человек, как известно не железный, а состоящий из крови и плоти, которая имеет тенденцию уставать о перенапряжения. А поэтому тебе тоже тяжело. Но я и люблю свою работу именно за то, что у тебя всегда есть возможность преодолев все трудности и невзгоды и взойдя на вершину хребта вместе с командой, испытать чувство гордости за то, что не только сам смог преодолеть все трудности горного восхождения, но и способствовал тому, чтобы твой охотник, на которого ты работаешь смог пройти столь трудный путь наверх и сделать точный выстрел.
07.01.2017
Когда все против

Когда все против

«Великолепная Семерка» и «Горная Пятерка» – две эти номинации Росохотрыболовсоюза до появления Хрустального кубка КГО были самыми престижными охотничьими наградами в России, да и сегодня их значение нисколько не уменьшилось. В моей коллекции горных копытных до сих пор нет сибирского козерога – одного из тех пяти зверей, которого необходимо добыть, чтобы претендовать на «Горную Пятерку». И в этой связи я давно собирался поехать в Горный Алтай на охоту. Как турист я бывал там не раз, а вот поохотиться пока не удавалось. То ли звезды так сошлись неправильно, то ли я выбрал не самое лучшее время для поездки – конец сентября-начало октября, но две наши самые известные компании, занимающиеся организацией такого рода охот, не сумели предложить ничего подходящего. У «Сталкера» не было варианта без ночевки во флай-кемпе. А я боялся, что в начале октября в горах совсем не жарко, и ночевать в палатке без печки чревато непредсказуемыми последствиями. Тем более, всегда приходится иметь в виду свою астму, которая имеет привычку одаривать сюрпризами в самый неподходящий момент, так что от флай-кемпа я отказался безо всяких сомнений. «ПрофиХант» после нескольких переговоров тоже вышел из игры. В результате пришлось обращаться к знакомым и через них выяснять, как осуществить задуманное самостоятельно. Понятно, что в таких случаях риска больше и лучше собрать команду из нескольких охотников. Это было сделано с одной стороны успешно – еще аж трое человек, как оказалось, всю жизнь мечтали о подобной поездке, а с другой стороны не лучшим образом – двое отказались буквально через месяц, а третий только накануне поездки, видимо, решил, что не стоит так скоро расставаться с мечтой. В итоге поехал я один. Наверняка сыщутся люди, которые скажут: уже одно это должно было насторожить! Но я, как видно, не из их числа – меня не насторожило… Как не насторожило и то, что при подлете к Горноалтайску, когда я уже собрался расслаблено вздохнуть и представил, как в скором времени выйду из самолета, как меня встретят, как мы сядем в машину и помчимся навстречу приключениям, вдруг командир самолета сделал объявление в том смысле, что с посадкой придется повременить. Буквально он сообщил огорошенным пассажирам следующее: в связи с неподготовленностью посадочной полосы самолет сядет в… Новосибирске. Оказалось, что в Горноалтайске выпала «трехмесячная норма осадков в виде снега». Не берусь передать ощущения других товарищей по несчастью, у меня же неприятно засосало под ложечкой. Дело в том, что, приобретая билеты, я исходил из расчета 5 + 2. То есть потратить на охоту 5 дней плюс два дня на дорогу туда и обратно. Но судьба уже в Москве распорядилась иначе – расписание в Горноалтайске поменялось, из-за малой загруженности самолеты с 1 октября стали летать не ежедневно, а три раза в неделю. Пришлось принести сакральную жертву, и вместо семи дней на все про все получилось шесть. Теперь же приходилось корректировать и эту логистику в сторону уменьшения количества дней, отведенных на охоту (правда, тогда я еще не знал, насколько сильно придется корректировать). В Толмачеве мы просидели шесть часов в ожидании расчистки горноалтайской взлетки, после чего все-таки перелетели в столицу горной республики. Увы, вместо пяти утра мы оказались тут только к полудню и практически сразу отправились в Кош-Агач. До него нужно было проехать порядка 450 километров по знаменитому Чуйскому тракту. Дорога федерального значения, соответственно асфальтированная, очень неплохого качества. Эти 450 километров мы проехали аж за 9 часов – из-за обледенения, бесконечных коварных поворотов, столкнуться лоб в лоб на которых с встречной машиной не представляло большого труда. Кош-Агач и дальше Село Кош-Агач раскинулось в уникальном месте – в межгорной котловине, благодаря которой она наглухо закрыта от влияний Атлантики главным водоразделом Алтайских гор. И этот факт является главной причиной очень сурового, резко континентального климата здесь. Представьте себе: абсолютный максимум температуры, зарегистрированный метеостанцией, составил +38 °C, а абсолютный минимум -62 °C. То есть разница между максимальной и минимальной температурами составляет 100 градусов! Здесь даже летом постоянно сохраняется вероятность ночных заморозков. В Кош-Агаче я впервые в жизни увидел дома с плоскими крышами. Тут практически не бывает ни дождей, ни снега, и потому нет смысла в крышах со скатами. Количество солнечных дней в году превышает 300! Другого такого места в России, по-моему, просто нет. И понятно, почему именно здесь два года назад была создана одна из крупнейших солнечных электростанций России и единственная электростанция Республики Алтай. Ее мощность составляет 10 МВт. Вообще Кош-Агач небольшой городок или большое село (около 8000 жителей), но он любопытен тем, что в нем переплелись все «нити» Шелкового пути. В 65 километрах от Кош-Агача монгольская граница, рядом Китай, Казахстан. Здесь образовался этакий среднеазиатский вавилон, в котором помимо алтайцев проживает много казахов, китайцы, русские, монголы. Сильнее всего это чувствуешь, попав на местный рынок. Тут продается всевозможная керамика, изделия из шерсти яка, верблюдов… На следующий день выехали в поселок Беляши (во всяком случае такое название используется в официальных документах и так же называется перевал, а вообще же белеш переводится с алтайского как «маленькая седловина в горах»). Местные же называют поселок по-своему – Джазатор. Видимо, по названию правого притока Аргута.    Вот в долине этого Джазатора, в окружении отрогов Южно-Чуйского хребта и находится поселок. Кстати, к югу от поселка, за горными хребтами находится знаменитое в плане археологических находок плато Укок. От Кош-Агача до Беляшей всего 140 км, которые заняли у нас… 7 часов! Мы преодолели три перевала, но не они стали главным препятствием. Здесь дорога была уже местного значения, и пропасти по ее краям впечатлили бы самого равнодушного человека. Но и Беляши, как выяснилось, не были конечной точкой пути. До места охоты оставалось еще порядка 40 километров. Разумеется, к тому времени я кое в чем разобрался и не обманывал себя такой незначительной цифрой – 40 километров. Как поется в небезызвестной песне, предчувствия его не обманули. На эту дорогу было потрачено примерно 6 часов! Подъемы, перевалы, повороты на серпантинах – ко всему этому я уже успел привыкнуть. Новым для меня был перманентный страх за жизнь. Сейчас, когда я сижу за рабочим столом, слова о том, что слева отвесная скала, справа – бездонная пропасть, а ширина дороги как раз соответствует ширине машины, действуют как-то не слишком возбуждающе. А там ощущения были куда как живее. И время от времени в голове возникал вопрос, от которого перехватывало дыхание: А ЕСЛИ ВСТРЕЧКА, ЧТО ТОГДА? В процессе двухдневного пути мы пересекли знаменитую Чуйскую степь, по которой, как в Монголии можно ехать безо всякой дороги, если бы не мело с завидным постоянством. Не менее отчаянная снежная карусель и собачий холод окружали нас в горах. И вдруг случилось какое-то волшебство – машина въехала в долину Аргута, где все еще буйствовала контрастными красками золотая осень! Тем, кто выводит слово «алтай» из монгольского языка, понятно, что оно переводится как «золотоносный». Нас как-то сразу окружила сказочная красота – голубое, чистое небо, лиственницы в пушистом золоте хвои, жидкий хрусталь бегущих по камням рек... Трудно передать возникшее ощущение тихого восторга словами! Лагерь мне показался вполне приемлемым – юрта, в ней стол, нары и печка. Что еще нужно на пару-тройку дней походной жизни (а у нас оставалось еще три дня на охоту и день на возвращение)? Приехали, расположились, натаскали воды. За ужином решали, как именно завтра начнем охотиться. Проблема состояла в том, что в Беляшах нас должен был ждать егерь, который собирался предварительно разведать, где тут можно найти козерогов, и таким образом сэкономить нам время. При таком раскладе трех дней было бы наверняка достаточно для добычи трофея. Но егеря на месте не оказалось. Он взял отпуск и уехал с какими-то охотниками на другую охоту. И нам теперь предстояло потратить время на поиски козерогов. Но и это еще не все напасти. Около юрты должны были быть лошади – они тут почти круглогодично на вольном выпасе, к колышку не привязаны и, судя по всему, последовали примеру егеря – взяли отпуск. Правда, осталась почему-то одна лошадь. Кстати сказать, я неоднократно читал о том, что в горах Алтая и вообще в азиатской части России используются какие-то маленькие, выносливые лошадки. Та, которую я увидел (а потом и все прочие) была вполне себе обычной, высокой лошадью. Но, как показала жизнь, вполне способной передвигаться по крутым горам. Должен признаться, что местные лошадки произвели на меня очень благоприятное впечатление. За ужином решили все-таки сделать так: я поеду на лошади, а они пешком. Заберемся в горы и примемся искать козерога – вдруг повезет! Сразу скажу, что через некоторое время один из моих сопровождающих нашел каких-то чужих лошадей и предложил ими воспользоваться, что и было с радостью принято всей компанией. Мне оставалось только пожать плечами – может быть, здесь так принято? Кстати, о лошадях. Любопытно было выяснить такую вещь – лошадь, когда затягиваешь подпругу, надувает живот, чтобы потом подпруга не так давила. И опытные алтайцы выжидают какое-то время, а потом снова подтягивают подпругу. Вообще было много неожиданных открытий, которые могут пригодиться в подобной походной жизни. Машина времени Правду сказать, к этому времени я уже с некоторой настороженностью относился к тому, что происходило вокруг, и один негативный момент постарался предупредить. Ехали мы не на медведя или тигра какого-нибудь, а на травоядного, то есть априори безопасного для человека зверя, но все четверо сопровождавших взяли карабины. Я задал вопрос, собираются ли они охотиться вместе со мной? И услышал, что при благоприятном стечении обстоятельств конечно же с удовольствием поохотятся. То есть их представления об охоте остались еще в советском времени, когда понятия «клиент» не существовало, и все выезжающие на охоту имели равные права на выстрел. Вообще говоря, это вполне объяснимо – живут здесь так же, как в первой половине прошлого века. Свет в поселке дают в течение трех часов по вечерам – включается генератор, работающий на привозной солярке. Точно так же по расписанию к ним приезжает торговая лавка, которая привозит хлеб, муку, соль, спички, сахар. Естественно, что для них добыча дикого мяса – это в порядке вещей, и каждый алтаец выезжает за пределы поселка с карабином. Соответственно, зверь здесь нашуганный до невероятной степени, в чем довольно скоро удалось убедиться – все козероги (вне зависимости от пола и возраста), едва завидев человека, исчезали из вида со скоростью ветра. Нужно сказать, что в районе есть заповедник, который по-настоящему охраняется, вся же остальная территория доступна для круглогодичной охоты. Если я не ошибаюсь, здесь по умолчанию действует закон кумовства, никто никого не штрафует и не ловит на браконьерстве. Да и браконьерством такой способ выживания в местных, весьма суровых условиях как-то язык не поворачивается назвать. На ужин готовилось такое блюдо: вываривался желудок барана вместе с жиром. Потом его переплетали косичками и поджаривали. Очень калорийная еда. У нас в Сибири, помню, молозиво отелившейся коровы (молочные железы всех млекопитающих перед родами и сразу после них выделяют очень богатый жиром и витаминами секрет) у нас в Сибири варили и ели ложками. А здесь молозиво высушивают, и этот продукт кормит путешествующего алтайца целый день. Еще интересная еда – старший сопровождающий ел толченый обжаренный ячмень. Я понял так, что эти технологии приготовления продуктов передавались здесь из поколения в поколение столетиями. Все эти продукты энергоемкие, легко хранимые и просто легкие. Если добавить к перечисленному зеленый чай, который пьют алтайцы, то становится понятно, почему им не особо нужен хлеб, масло и прочие пеммиканы, без чего, например, полярники прошлого не мыслили своих великих путешествий в Арктику. Наверное, здесь будет уместно сказать и о выносливости алтайцев, которая, если я правильно понял, укорачивает их жизнь. С нами было два человека, которые остались ночевать в снегу, под кедром. Одному сорок восемь, другому – под тридцать. Безо всяких палаток, печек и прочего. То есть они стелят кошму, разводят костер и ложатся на кошму в спальниках. При этом температура окружающей среды -12 градусов. Такой экстрим для них – норма, но в результате продолжительность жизни у алтайцев невелика. Начало охоты Итак, наступил следующий день, а с ним началась типичная горная охота. Перешли реку вброд, поднялись по курумнику в гору. Гора оказалась весьма крутой, склон каменистым и откровенно опасным для подъема. Я решил во всем довериться лошади. В отличие от меня она знала толк в местном «альпинизме», и представляла, как лучше добраться до вершины. Во всяком случае, я надеялся, что это так. Главное – не смотреть вниз. Чем выше мы поднимались, тем более страшный вид обретал опрокинутый в глубину ущелья склон. С каждым шагом вероятность сорваться в пропасть росла по экспоненциальной кривой. Моего терпения хватило до высоты 3000 метров. Там я слез с лошади и категорически заявил, что больше не могу. – Хотите обижайтесь, хотите – нет, но я так больше двигаться не могу. Камни уж из-под ног лошади катятся по склону! Заканчиваем подъем и возвращаемся. Спускались пешком. Это правило – на какую бы высоту ты ни забрался на лошади, спускаться нужно пешком. Тем более, что здесь крутизна склона была такой, что хотелось сесть на пятую точку и скатиться вниз, как по «горке ледяной». Во второй половине дня охота чуть было не увенчалась успехом, если бы не… Мы не стали подниматься слишком высоко, перевалили через один гребень – нет козерогов, через второй – нет, третий – нет. Не открою большого секрета, если скажу, что алтайцы сами не знают до конца, кто они по вере – язычники или буддисты. На каждом перевале есть обо – сложенная из камней пирамидка или дерево, на которое они навязывают ленточки. Здесь они приносят духу местности символическую жертву в виде того же камня, сигаретки, монетки, пробки от бутылки, коробка спичек или использованной пластмассовой зажигалки. Судя по всему, духи не дураки выпить, и практически у каждого обо алтайцы совершают алкогольный ритуал: обрызгивают пространство вокруг водкой. Без фанатизма, разумеется. Насколько я знаю, культ обо связан с шаманизмом, то есть откровенно языческий, и во время распространения буддизма ламы поначалу уничтожали обо, но со временем поняли, что куда разумнее включить их в буддийскую обрядность. Считается, что обо отвечает за погоду, урожаи, здоровье людей, их благополучие и принимает решение пустить или не пустить человека на гору. Так что алтайцы наверняка решили – это обо не пустил (или не пустило?) меня в гору. Между тем, преодолев очередной хребет, мужики сели покурить невдалеке от очередного обо, и в этот момент козероги вышли из леса, фактически упершись в нас. Разумеется, они сразу же ломанулись назад. А я не был готов и не успел выстрелить. Вот такой досадной неудачей завершился первый охотничий день! В лагере я взялся колоть дрова, ребята расседлали лошадей и занялись какими-то своими делами. Было еще не темно, когда подъехал УАЗ, из которого вылезло несколько человек, и тот, что показался мне наиболее представительным, сразу подошел ко мне: - Ты зачем взял чужих лошадей?! Вот только этого не хватало для полноты картины! Я его сразу направил к нашему старшему, полагая, что им проще будет разобраться друг с другом. Говорили он минут пятнадцать. Надо заметить, что в алтайском языке нет матерных слов, и все свои эмоциональные высказывания они излагают на русском «французском». Но, не смотря на обилие последних во время переговоров, их «пристрелочная» стадия завершилась миром, и последовала стадия «приношу свои извинения». Разумеется, мировую отмечали не в «сухую», и где-то в первом часу ночи высокие договаривающиеся стороны пришли к пониманию того, что конфликт исчерпан. Да и на боковую нам надо было отправляться – завтра же на охоту! Завершение охоты На второй день мы отправились еще в одно место и за нами увязалась одна из лошадей. Нужно заметить, что к тому времени наши охотники нашли своих лошадей, но поймать удалось не всех – только четырех, а у пятой, решившей не расставаться с компанией, продолжился «праздник непослушания». Мы снова немало потопали и в конце концов увидели козерогов (правда, молодых – по 5-6 лет). Увидела их и свободная от оков лошадь. Видимо, с целью обратить на них наше внимание, она истошно заржала, и козероги моментально исчезли из вида. Собственно, на этом вся охота и закончилась. Надо было двигаться в обратный путь – до Горноалтайска. И дорога до него, как вы догадываетесь, проще не стала. Один раз, когда машина на тормозах поползла в пропасть, я проклял все и прежде, чем она остановилась, успел сформулировать риторический вопрос: ну, зачем мне, взрослому мужику за свои деньги так рисковать жизнью?! С одной стороны – скала, с другой – пропасть. Дорога настолько узкая, что машина скребется о скалу. И если двигатель вдруг откажет, то выйти из нее будет невозможно – с одной стороны дверца не откроется – прижата скалой, а с другой дверка открывается уже над пропастью. Вот тогда мне стало понятно то, какой смысл вкладывали в свое напутствие и Артем Веселов из «ПрофиХанта», и Юра Морозов из «Сталкера», говоря: «Ты там поосторожней!» Я-то думал, что это касается отношений с людьми на месте, а оказалось, речь шла об осторожности совсем иного рода... После такой поездки я совсем другими глазами увидел памятник Кольке Снегиреву, герою легендарной песни «Есть по Чуйскому тракту дорога». Это песня тридцатых годов, когда Чуйский тракт осваивался машинами Советской республики. Песня стала очень любимой в народе, и ее мотив, конечно, не мог не прозвучать в фильме Василия Шукшина «Живет такой парень». Говорят, что прототип героя, Николай Ковалев, счастливо дожил до старости, но многие, как это водится, были уверены, что Колька Снегирев разбился. Как поется в песне, его машина АМО обгоняла «Форд» его любимой девушки и слетела с Чуйского тракта. Говорят, что первый памятник Кольке Снегиреву поставил сам Николай Ковалев в конце 70-х годов прошлого века. На 744 километре Чуйского тракта на груде камней установили штурвал и сваренные части автомобиля. На большом камне написали краской первые слова песни. А уже в наше время на месте штурвала и сваренных деталей от машины был поставлен новый памятник – стремящийся вверх по постаменту АМО (который Колька «как сестренку родную любил») и следом за ним – «Виллис» («Форд», видимо, не нашли, но и «Виллис» неплохо смотрится). Мужественные шофера Чуйского тракта, которые, преодолевая перевалы и бомы, работали в Горном Алтае, развивали здесь народное хозяйство, конечно же достойны монумента. И все-таки… Что хочется сказать, подводя итог. Кавказ, конечно, сложный для охот, но Алтай просто страшен! В КЧР горы крутые, но там были тропы, по которым мы уверенно ходили, там все было грамотно организовано, риск, что называется, был просчитан и понятен. Здесь не просчитано ничего! И все-таки Алтай завораживает, а желание там побывать снова не только не пропало, но окрепло. Для себя эту поездку я окрестил «разведкой боем». К следующей буду готовиться с пониманием того, что меня здесь может ждать, на какой срок ехать, и, главное, как бы этому не противился мой организм со своими болячками, какую-то ночь нужно будет переночевать в палатке на вершине. По-другому козерога там не добудешь. И еще хочется поехать пораньше, где-то во второй половине сентября, чтобы попасть еще и на рев марала. И не попасть на такой погодный катаклизм, с которым столкнулся в этот раз. Есть и еще один интересный момент – я говорю о фото-трофее, продвигаемом КГО. На Алтае, как известно, есть алтайский аргали – краснокнижный вид, которого в нашей стране можно «добыть» только в виде фото-трофея. И я хочу попытаться это сделать – просто загорелся такой идеей! Кстати сказать, ребята из охраны заповедника обещали подарить мне рога аргали, съеденного волками, о чем составлен специальный акт. Я их видел и держал в руках. Весят эти рога килограммов 25! Они займут достойное место в экспозиции трофеев и таксидермических композиций, расположившейся в главном доме моего охотхозяйства «Вязы». И дети из местных рязанских школ, которые приходят регулярно ко мне на экскурсии, теперь смогут увидеть то, что не всякому охотнику-горнику удастся. В любом случае постараюсь больше не допустить всех описанных ошибок. И даже если не добуду в следующем году ни марала, ни козерога, отчаиваться не стану. Достаточно будет и того, что мне еще раз удастся окунуться в эту невозможную красоту – золотой осенний Алтай!
16.12.2016
Сибирский горный козел

Сибирский горный козел

Четыре основные формы горных козлов, ранее считавшихся подвидами Capra ibex, а теперь возведенные в ранг видов, встречаются в Европейских Альпах, на труднопроходимых горных хребтах северо-восточной Африки и в Азии. Большие расстояния и географические барьеры изолировали популяции козлов в течение тысяч лет, что привело к появлению различий в морфометрии и окраске меха. Горные козлы Европы и Африки имеют относительно небольшие ареалы; сибирский горный козел Capra sibirica – это многочисленный вид с обширной областью распространения, занимающей около 2,3 миллионов км2, простирающейся от северо-западных Гималаев в Индии и Пакистане до Саянских гор в юго-восточной Сибири в Российской Федерации. На основании работ целого ряда исследователей сегодня принято выделять четыре подвида Capra sibirica: * Capra sibirica sibirica – Сибирский горный козел, или сибирский козерог. Ареал: Алтай и Саяны западнее Байкала; * Capra sibirica alaiana – Среднеазиатский горный козел, или среднеазиатский козерог. Ареал: Памир, Алайский и Заалайский хребты, Тянь-Шань; * Capra sibirica sakeen – Ареал: Гималаи, Памир, Гиндукуш и Каракорум в пределах северного Пакистана и северной Индии и прилегающие районы западного Китая; * Capra sibirica hagenbecki – Гобийский горный козел, или монгольский горный козел. Ареал: Гоби, включительно с Заалтайской Гоби, Восточный Тянь-Шань и прилегающие районы северного Китая. Общий вид и отличительные черты Оба пола имеют рога, но у самок они значительно короче и тоньше, неребристые; основания расположены дальше друг от друга, а окрас рогов обычно светлее, чем у самцов. Кольцевые борозды, указывающие на годовой рост рога, дают возможность точно установить возраст животного. Рога горных козлов активнее всего растут на втором году жизни. В последующие годы рост замедляется. Рост рогов у взрослых самцов (в возрасте 9–10 лет) замедляется еще сильнее. Так как развитие рогов и их рост сильно зависят от факторов окружающей среды (наличия корма, минералов, погоды), единственными рогами, подходящими для сравнения, являются очень хорошо развитые рога взрослых особей, так как влияние питания и окружающей среды на этих животных минимально. Рога самцов имеют саблевидную или серповидную, дугообразную форму, овальные в разрезе, с двумя заметными ребрами и четко различимой плоской, но ребристой передней поверхностью между ними. Передняя поверхность покрыта выступающими поперечными ребрами или буграми, расположенными через каждые 3–5 см, от основания и почти до концов рогов. Эти ребра или бугры растут из толстой мозолистой кожи у основания рогов. На сегментах между годовыми кольцами обычно вырастает по два поперечных ребра, реже одно либо три. Некоторые формы обладают более выступающими ребрами, у других они меньше. Обычно внешний край поперечных бугров у C. Ibex (альпийский козерог) и C. sibirica развит так же хорошо, как и внутренний, часто пересекаясь с продольными боковыми ребрами. Поперечные бугры у C. nubiana обычно лучше развиты у внутреннего края, что, в сочетании с их более узкими рогами и закругленными внешними краями, усиливает ребристость внешнего вида рогов. Форма рогов очень изменчива не только между разными фенотипами, но также и среди самцов из одного того же стада. Изгиб может изменяться от почти прямых рогов до полного полукруга, а расстояние между концами может быть как узким, так и очень широким, с кончиками рогов, направленными либо прямо, либо развернутыми внутрь или наружу. Важным фактором общего качества головы является отношение длины рога к его толщине по всей длине (индекс массы рога), который также подвержен значительной изменчивости. Самые длинные рога – у взрослых самцов сибирского горного козла (до 152 см, а иногда и длиннее). В отличие от альпийского горного козла, мех которого имеет равномерный окрас и обычно темнее, окрас меха сибирского козерога значительно варьирует по всей огромной области распространения в зависимости от географического положения, а также имеет сезонные и возрастные вариации.   На севере распространения основной окрас довольно светлый; экземпляры из Тянь-Шаня и Памира часто имеют мех шоколадно-коричневого цвета, но встречаются и более светлые оттенки от рыжеватого до светло-серого. Форма пятен на пояснице и в области шеи у всех азиатских фенотипов очень разнится; пятна могут быть как ярко выраженными, так и отсутствовать вообще даже в рамках одного стада. Пятна на спине могут отсутствовать в летнем меху, но быть четкими и яркими в зимнем. Нубийские горные козлы в целом демонстрируют однородный светлый песочный или желтовато-коричневый окрас, в то время как абиссинские горные козлы имеют темный мех шоколадного или каштанового цвета. У всех самцов горных козлов есть внушительные бороды. C. sibirica, как и другие азиатские виды имеет четкие отметины на передних ногах, что отсутствует у альпийских горных козлов. В отличие от горных козлов Европы и Африки, у сибирского горного козла есть мозоль на коленях и запястных суставах передних ног диаметром около 3 см, чтобы взбираться на крутые склоны. Сибирские горные козлы вынуждены бороться с внушительным списком крупных хищников, таких как снежный барс, рысь и волки. Старые самцы особо уязвимы перед хищниками. Сибирские горные козлы, живущие в удаленной и сильно пересеченной местности, менее всех подверглись влиянию человека, хотя некоторые популяции на определенных участках их ареала подвергались промысловой охоте ради мяса, а также сокращению ареала. Киргизия и Таджикистан. Численность горных козлов в Киргизии и Таджикистане в советские времена (1970-е годы) оценивалась примерно в 70 000 животных. К 1980 году Национальный центр биоразнообразия и биобезопасности (2003) насчитал около 41 000 среднеазиатских горных козлов в Таджикистане. Гражданская война в Таджикистане (1992–1997 годы) привела к чрезмерному браконьерству, которое, очевидно, вызвало существенное сокращение популяции. Однако по завершении тысячелетия популяции горных козлов, судя по всему, восстанавливаются. Последние сообщения из обеих стран указывают, что среднеазиатские горные козлы находятся в безопасном положении, хотя их точная численность не была названа. Охотничье законодательство в Таджикистане и Киргизии специфическое; в обеих странах для приезжих охотников имеются квоты для программ трофейной охоты. Казахстан. В советское время численность популяции оценивалась в 17 000 сибирских горных козлов (в основном C. s. alaiana, но также некоторое количество C. s. sibirica вдоль границы с Российской Федерацией). В настоящее время в некоторых районах численность среднеазиатских горных козлов в Тянь-Шане с казахской стороны могла снизиться, так же, как и трофейная ценность добываемых животных, что требует прозрачного и научно обоснованного подхода к рациональному использованию соответствующих фенотипов. Узбекистан. В советские времена (середина 1970-х годов) общая оценка численности среднеазиатских горных козлов (C. s. alaiana) составляла 2 400 особей. Ученые считают, что среднеазиатские горные козлы сохранились в бассейне реки Кызылдарья в количестве 400–500 особей, и еще не менее 1000 сибирских горных козлов населяют Гиссарский природный заповедник. Сдерживающими факторами являются низкое качество кормовых участков, конкуренция за корм с домашним скотом, развитие сельского хозяйства, браконьерство и беспокойство от человеческой деятельности. Среднеазиатские козлы являются традиционным объектом трофейной охоты по лицензии. Однако, судя по всему, добыча браконьеров заметно выше официально заявленного общего объема добычи. Российская Федерация. Охота на алтайских горных козлов (C. s. sibirica) разрешена по лицензии, но гораздо большее количество отстреливают незаконно. В советское время (1970-е годы) оценки популяции в южной Сибири колебались от 8 000 до 9 000 алтайских горных козлов, из которых 3000–3500 обитали на самом Алтае, 2 500 в горах Танну-Ола (Тыва), 1 500 на Западном Саяне и 2 000–2 500 на Восточном Саяне (Бурятия).
14.12.2016
Павел Кошелев
Под веселым солнцем Балкан

Под веселым солнцем Балкан

Лучи македонского солнца, весело пробегая по нам, уходят в сторону. Мы с Валерием едем в горную местность, где попытаемся добыть балканскую серну – очередной трофей в списке Capra. Машина скользит по неплохой для бывшей Югославии дороге. Как же часто слышишь в последнее время слово «бывший» – бывшая Югославия, бывший Союз, бывшие друзья. Но, как оказывается, дружба с годами не черствеет! Наоборот, приобретает аромат выдержанного коньяка! А потому через час после того, как мы заселились в уютный домик, за легким ужином обсуждали с главным егерем Васько завтрашнюю охоту преимущественно на русском (ну, и международный английский присутствовал, конечно). Все же сильна школа дружбы бывшего СССР! Егерь совершенно уверен в успехе завтрашней охоты. Думаю, наверняка провел разведку до нашего приезда. Впрочем, возможно, он всегда такой с гостями… Утром следующего дня Валерий пристрелял свой любимый (и пока единственный) карабин Кристансен Армс с карбоновым стволом. Хорошая «машинка» для гор! Через полчаса мы уже катили к подножью уходящих ввысь лесистых склонов. Надо заметить, что Македония – преимущественно горная страна. Большая часть ее территории покрыта хребтами горных систем Скопска-Црна-Гора, Пинд (высшая точка – 2753 м) и Пирин, разделенных обширными котловинами – долинами рек Вардар и Струмица, протекающих через всю страну. По лесному массиву подножья шли пешком. Вид и аромат мартовской зелени приятно будоражили сразу все органы чувств, а башмаки старательно выискивали место, куда бы наступить, чтобы не помять беззаботно цветущие повсюду, куда ни кинь взгляд, подснежники. Одним словом – райская красота! Васько и Валерий постоянно смотрели «по верхам», вглядывались туда, где заканчивался лес и начинались травянистые, а за ними и каменистые склоны. Однако македонские горы не спешили радовать ни охотника, ни проводника, словно приглашая для начала отведать красоты македонского леса. Как только деревья уступили место травам, перед нами выросли скалистые выступы, и пространство расширилось для обзора, глазу стало легко и свободно! Но и мы стали доступны для глаз серны, которой теперь не составило бы труда нас срисовать. Радовало только то обстоятельство, что ветер был с гор. Его направление мы то и дело проверяли, срывая травинки и слегка подбрасывая их вверх. Прошло совсем немного времени, и Васько увидел неподалеку молодую серну, буквально метрах в двухстах. Он показал зверя Валерию, но сразу же махнул рукой, сказав «Маленький». Вообще я всегда приветствовал и думаю, меня поддержит каждый охотник, что нужно стараться добыть наиболее старого зверя, если охотишься за трофеем. Трофейщику нужно научиться ценить его побитый временем и соперниками трофей. Помню случай, когда ко мне в Азербайджан приехал Виктор Лихачев, который позже стал моим очень хорошим другом. Он отохотился на тура, и они с Нариманом, нашим главным егерем, добыв трофейного самца, собрались возвращаться в лагерь, как вдруг Витя увидел хромающего тура с весьма средними размерами рогов. В передней лопатке животного зияла алая дыра – это был чей-то подранок. Виктору не требовался, по большому счету, второй трофей, но он не мог оставить этого зверя мучительно умирать и добыл его. На мой взгляд, это достойный пример для многих охотников! Но вернемся в Македонию, к балканским сернам. Кстати, балканская серна – подвид, который немного превосходит размерами альпийскую серну и обладает более длинными рогами.  Немного пройдя Васько снова заметил серну, силуэт которой несколько выше нас, в светлых лучах весеннего балканского солнца четко вырисовывался на фоне темных скал. Серна паслась, не замечая ничего вокруг себя, и это стало ее роковой ошибкой. Валерий, которого наш общий английский друг Генри называет Hunting mashine, уверенно вложил приклад в плечо и приник к окуляру прицела. Дистанция 280 метров. Небольшой, но все же угол. Солнце бьет прямо в объектив прицела, явно играя на стороне серны… Выстрел! Было хорошо видно, как пуля прошила серну, и животное, рухнув, стало катиться вниз. Прямо в пропасть! Валерий, не спуская глаз с безвольно, но оттого не менее динамично скатывающейся серны, шептал, забыв в этот миг, похоже, обо всем на свете: «Стой... стой... стой»! До обрыва осталось 10 метров, 6, 4, 3… Перевернувшись последний раз, рогач… замер на каменистом выступе в трех метрах от бездонной пропасти! Мы горячо поздравили охотника с удачным выстрелом. Васько мягкой македонской поступью ушел выше, чтобы подобраться к добыче сверху, и через двадцать минут уже вернулся, неся на плечах самца балканской серны. Трофей оказался весьма достойным! Итак, первое утро охоты подарило удачу, и это в общем-то не удивительно, поскольку популяция серны в Македонии значительно больше, чем в той же Болгарии, например. На базе мы тепло попрощались с Васько и выехали в другую зону охоты, на этот раз за козерогом кри-кри. Не секрет, что в Македонии он обитает в полувольных условиях (только в Греции этот вид живет свободно на некоторых островах, однако с Грецией отдельная история), тем не менее, GSCO признает его, как «родного». И Валерию этот самый маленький в мире козерог нужен был для комплекта – он собирает Grand Slam. Обычно размеры трофея кри-кри колеблются в пределах 55-65 см, и перед нами не стояла задача добыть самого длиннорогого. А там – как решит Фортуна! Что мне бросилось в глаза сразу же по прибытии на новое место, так это полная умиротворенность на улицах, доброта и радушие людей. Мы разместились в весьма неплохом отеле и на следующее утро выехали на озеро, на берегах которого предстояло охотиться. В хозяйстве обитали гималайские тары, бхаралы (голубые бараны), гривистый баран, дикий козел и мультишип. Валерия интересовали лишь кри-кри и дикий козел, которых можно было заявить в GSCO по списку Capra. Утром на машине нас отвезли к озеру, там на лодке переправили на огражденную часть охотничьей территории. Высокие сетчатые заборы, как оказалось, постоянно выдерживают натиск со стороны кабанов, пытающихся прокопать под ними ходы. Но главная функция заборов – защита травоядных от самого страшного местного хищника – волка. В целом по плотности волков в Европе Македония, пожалуй, занимает первое место. Если такой бандит проникнет через забор, то охотхозяйство можно будет спокойно закрывать. А за большими огороженными площадями следить совсем непросто, приходится по несколько раз в день обходить территорию с проверкой на наличие подкопов под забором. Солнце Македонии продолжало радовать нас своим теплом, а скалы радовали обилием гривистых баранов и таров, которых мы то и дело наблюдали в бинокли. Мы уже минут 40 ходили по хозяйству с карабином наготове, но козерога увидеть не удавалось. Возможно, устроители подогревали интерес клиента к охоте, водя нас поначалу не по козерожьим местам. Но, может быть, что и в самом деле площадь вольера такова, что козерог имел возможность хорошенько спрятаться. Так или иначе, нам было бы интересно, если бы даже дело обошлось безо всяких ухищрений со стороны егерей. Козла мы все же нашли – в самом дальнем углу хозяйства. Сквозь гущину деревьев и кустарника егерь увидел рога, как только животное ими пошевелило. Размер приятно удивлял! Еще перед охотой организаторы намекали, что может быть большой козел, но чтобы настолько! Удалось подойти на 200 метров незамеченными. Впрочем, при такой загущенности веток стрелять с этой дистанции было бессмысленно. Соблюдая максимум осторожности, подошли еще ближе, и вдруг кри-кри встал во весь рост! Боковым зрением он принялся высматривать нас – что-то, видимо, услышал. И мы ему, судя по всему, совсем не нравились. Впрочем, нас интересовало не столько его мнение, сколько рога! Валерий изловчился, приняв максимально удобное в этих условиях положение для выстрела, и нажал на спусковой крючок. Пробежав пару метров козерог вдруг затих и лег. Было плохо видно, навсегда ли он затих – ветки мешали так, что даже если бы нужно было произвести второй выстрел, это вряд ли удалось бы сделать. Мы поздравили Валерия с добычей и подошли к козерогу. Трофей был просто фантастическим – длина рогов составила 92,5 см, что для кри-кри более, чем хорошо! На радостях перекусили и… продолжили охоту. Тем же днем были добыты четырехрогий баран и дикий козел. Стрелять в них пришлось с лодки – животных заметили во время переезда к новому месту. Стрельбы с лодки, покачивающейся на волнах, занятие не самое удобное, но животные стояли идеально для производства выстрела. Ночью Валерий попытался взять волка, но на этот раз фортуна сказала: «Хватит»! Волки были и шли на охотника (македоннские егеря используют приборы ночного видения), но в какой-то момент, не дойдя до дистанции верного выстрела, повернули и скрылись. Валерий, впрочем, не особо пережевал, так как основные трофеи были взяты. Следующим утром веселое балканское солнце уже провожало нас, продолжая ласкать по-летнему теплыми лучами, что, видимо, означало «Прощай» по-македонски. Мы же в свою очередь были благодарны и ему, и нашим македонским друзьям за охоту, и за организацию тура в целом. Македония – та страна, в которой нужно обязательно побывать и поохотиться!
07.12.2016
«Когти» Кошки, снегоступы, цепи и другие приспособления для передвижения в горах

«Когти» Кошки, снегоступы, цепи и другие приспособления для передвижения в горах

Тема кошек для горной охоты в прессе освещена довольно слабо. Это связанно с тем, что городские охотники обычно предпочитают забираться в горы в теплый сезон и снарягу эту не раскусили, а аборигены круглый год покоряют вершины в резиновых сапогах. Однако есть и третья группа охотников, для которых «когти» будут нелишними – это те, кто ищет острых ощущений и приключений. Часто трофейность в таких путешествиях оценивается не длиной рогов, а сложностями, которые пришлось преодолеть – зимние горы предоставят таких испытаний с избытком. Упомяну и еще одну причину, по которой некоторые забираются в горы вне теплого сезона – гон у козерога и горного барана проходит в ноябре, а это отличная возможность найти уникальный трофей. Горные туристы и горные охотники ходят по разным тропам, точнее охотники, как правило, ходят по звериным тропам или вообще без троп. Поэтому классические рантовые кошки, используемые альпинистами и горными туристами при зимних походах, нам совсем не подходят. И дело даже не в том, что они довольно тяжелые, а в том, что они предназначены для эксплуатации на ледниках, ледовых стенах, фирне и для технического альпинизма. Кроме того, рантовые кошки требуют специальной «рантованой» горной обуви, которой у нашего брата тоже обычно нет. Использование таких кошек в зоне кустарника и леса создаст дополнительные сложности, так как зубцы будут цепляться за молодую поросль и ветви, а падение или неосторожная эксплуатация могут привести к фатальным последствиям – описано немало случаев, когда длинными зубцами райдеры травмировали сами себя. Обзор доступного рынкаСегодня нетрудно найти в продаже следующие приспособления.  1. Ледоступы. Даже из названия понято, что это для льда, точнее плоского льда – снаряжение для рыбаков на твердой воде.  2. Пружинки. По конструкции видно, да и в эксплуатации проверено, что это снаряжение не для суровых условий горной охоты. Они подходят для того, чтобы по городу ходить в гололед и на горке кататься. На скалах резинка сразу режется камнем.  3. Цепи. Сколько было надежд, когда купли такие кошки. И действительно при проверке на небольших горках все работало отлично! Но в условиях реальной охоты не прожили и одного дня. Дело в том, что пока ступня становится на ровную поверхность и нагрузка на крепления распространяется равномерно, резиновый верх держит, но на косогоре нагрузка перемещается, и крепление рвется. Вывод: это снаряжение подходит для легкого трекинга и подготовленных маршрутов.  4. «Кошки почтальона». Именно так называют эти подкаблучные кошки корейских производителей «Терра» и «Ковея». Полностью с этим названием согласен. Не смотря на правильную (в принципе) металлическую основу, крепление на резиновых ремешках никак не подходит для горного офпист. Как и у предыдущих приспособлений во время ходьбы по косогору резинки не выдерживают и рвутся.  У меня есть похожие кошки немецкой фирмы «Салева», но с тканевыми ремешками, а это совсем другое дело. Наш товарищ, как только у него оторвались резиновые ремешки на «Ковея», переделал эти кошки у сапожника, взяв за основу мою модель. В итоге замены резиновых креплений на тканевые получились отличные охотничьи кошки. Легкие, надежные, функциональные!  В условиях горной охоты в зимних условиях в принципе возможны три ситуации, когда кошки актуальны. Первый – когда нужно подниматься-спускаться по крутому заснеженному травянистому склону. Без кошек вы будете пробуксовывать и, как следствие, терять силы. Второй – при передвижении по скалам и осыпям, покрытым снегом. Высока вероятность на резиновой подошве соскользнуть. Третий – при переходе наледей, замерзших речек и ручьев. Оба типа кошек, описанных ниже, отлично подходят для всех трех ситуаций.  5. Подкаблучные пластинчатые кошки «Салева». Моим уже лет 8, не меньше – в этом году перешил ремешки, старые стерлись. Сделаны из довольно толстого металла, но вес я считаю приемлемым с учетом того, сколько сил они экономят.  Минус один – пластинчатая форма зацепов создает условия для спрессовки и налипания снега, поэтому на солнцепеках приходится останавливаться и сбивать уплотнившийся снег, который мешает ходить и дает дополнительную ощутимую нагрузку. В особенно теплые погоды это становится реальной проблемой.  6. Итальянские кошки горного спецназа – недавнее мое приобретение. Тоже одеваются под каблуки, но в отличие от упомянутых выше имеют зацепы в виде шипов. Это весьма функционально, так как снег практически не налипает. Имеют отличную систему фиксации на ремешках, задние шипы чуть длиннее. Есть, правда, и минус – не очень удобно крепить на зимний ботинок с невыраженным каблуком. Хотя система сделана так, что их можно подогнать под любой ботинок. Все эти кошки не предназначены для длительной эксплуатации на чистых скалах, так как любой метал под весом тела охотника в конце концов деформируется, да и резиновая подошва гораздо комфортнее и надежнее для этих целей.
05.12.2016
Али Алиев
Использование дальномера Leica GEOVID

Использование дальномера Leica GEOVID

Инструкция по настройке дальномера Leica GEOVID HD-B 42 Уважаемые одноклубники! Решил поделиться своим опытом использования дальномера Лейка. Последние модели производят замеры не только дальности, но и таких важных показателей стрельбы, как: угол места цели, температура и давление. Кроме того, в памяти прибора заложено несколько типов баллистических кривых, которые можно использовать для настройки. Но данные баллистические кривые не учитывают характеристики вашего персонального боеприпаса, что делает вычисление очень приближенным. Вместе с тем производитель прибора предусмотрел возможность расчета баллистики под ваш персональный боеприпас. Для этого в комплект бинокля входит карта памяти мини SD, которая вставляется в гнездо, расположенное в отсеке для батарейки. Карточка вставляется контактными пластинами к внешней стороне прибора. Но прежде, чем вставить карточку, на нее необходимо записать персональную программу. Для этого вам следует зайти на сайт www.leica-camera.com выбрать раздел «Спортивная оптика» и в ней подраздел Leica ballistics programme (прямая ссылка на программу ЗДЕСЬ). Зайдя в программу вы получаете возможность выбора - используя стандартные данные по каталогу боеприпасов или же произвести заполнение представленной таблицы с учетом собственных данных о боеприпасе: скорость, бал. коэфициент и вес пули. В нижней части таблицы имеется возможность внести данные по превышению оптической линии над стволом, а также высоту над уровнем моря, используемую для вычисления, расстояния пристрелки в «ноль» и температуру. В частности, эти данные могут быть полезными для того, чтобы сравнить вычисления с использованием программы Leica и программы Стрелок про. Лично я сделал эти сравнительные вычисления лишь для того, чтобы убедиться в корректности и однообразности данных, полученных с использованием обеих программ. После того, как вы заполнили все имеющиеся в таблице данные, вы переходите дальше. Программа дает вам расчет баллистической кривой с построением траектории пули, где на различных дальностях указываются: скорость, падение и остаточная энергия. Опять же можно сделать сравнения этих данных с иными баллистическими программами. Я лично убедился практически в полной идентичности работы обеих программ. В правой части таблицы, имеются различные иконки. Вам следует выбрать иконку GEOVID с нарисованным биноклем и вставив карточку мини SD в компьютер, произвести сохранение данных программы, нажав для этого вышеуказанную иконку. Если все сделано правильно, то вам удастся на флешку записать данные по баллистике вашего персонального патрона. Если вы используете несколько карабинов и различные типы боеприпасов, то вам необходимо каждый из них записать на отдельную флешку, поскольку программа прибора позволяет считывать только одну позицию, записанную на SD карту. После сохранения данных на флешке вы вставляете ее в гнездо, расположенное в батарейном отсеке, контактной группой к внешней части прибора. Необходимо произвести настройки в самом дальномере. Нажатием с удержанием правой кнопки, вы входите в меню прибора. Сначала раздел, где вы выбираете европейскую или американскую систему измерения (метры или ярды), далее нажатием правой кнопки попадаете в подраздел бал.кривых, где выбираете позицию Card, далее опять же через нажатие правой кнопки попадаете в раздел выбора дальности пристрелки оружия в ноль (100, 200,300). Вам следует указать данные, идентичные тем, что вы указали в баллистической таблице программы Leica и далее через правую кнопку вы попадаете в раздел, где выбираются данные по цене клика на вашем прицеле. В моем случае все прицелы дают 1 см на 1 клик, что в бинокле соответствует подразделу «10», т.е. 10 мм. Когда все установлено правильно вы получаете следующее: при производстве измерения расстояния до цели прибор покажет не только дистанцию, но и вслед за ней покажет количество кликов, которые вам необходимо внести в прицел для производства точного выстрела. При этом прибор будет учитывать все важные данные заложенные в нем: дальность, угол места цели, давление и температуру, а также персональные данные вашего боеприпаса и оптики. На практике убедился сам, что эта возможность значительно сокращает скорость принятия решения на правильный и точный выстрел. Всем рекомендую воспользоваться этой функцией, а не ограничиваться только измерением дальности. Всем удачи в горах!
10.11.2016
Стихия и страх!

Стихия и страх!

Это короткий рассказ о том, насколько непредсказуемы горы. Вернее, погода в горах. Хочешь рассмешить горы, расскажи им о своих планах.   Заранее готовясь на охоту за туром, я пообщался с теми, кто уже успел покорить Кавказ, и узнал из рассказов Игоря Гайдукова и Алексея Белякова, насколько там все коварно в плане погоды. Они просидели в палатке, не вылезая, два дня – дождь не давал высунуть носа. Посему, готовясь к охоте, я очень долго и подробно обговорил с организатором сроки и условия. Мне был предложен июль – макушка лета, в это время достаточно жарко, и попасть в плохую погоду шансов практически нет. Но я все же решил, что лучше быть готовым к тому, что может вдруг налететь туча и на час-полтора зарядит дождь. Поэтому взял с собой плащ, специальную непромокаемую одежду, водостойкие мешки, теплый спальник и в общем и целом был готов с комфортом переждать дождик. Асиф, а именно он и был организатором тура, хорошо зная по опыту, что эффективность охоты на тура намного выше, если проживать в палатках на вершине, с самого начала предложил именно такой вариант. Но я отверг его сразу и бесповоротно – я был готов на ежедневные нагрузки и сильное напряжение, но спать при этом в нормальных условиях. То, что предлагал организатор, просто не мое! Началась охота сразу сложно. Приехав в лагерь и разместившись, мы начали готовиться к восхождению, но не тут-то было. Пошел дождь из разряда обложных – мелкая крупа сыпала и сыпала. Предыдущая ночь без сна и дальняя дорога сделали свое дело, да и под шум дождя так хорошо спится! Уснул мгновенно. Дождь шел всю ночь. В 7:00 нас не разбудили, как было оговорено вчера, значит дождь не кончился. Продолжался он сутки. Так под дождь мы встретили священный для мусульман праздник Рамадан. Под вечер тучки немного раздуло, и надо же было кому-то увидеть на склоне тура! После короткого совещания было принято решение попробовать подойти. В этом, на мой взгляд, была ошибка: трава мокрая, земля раскисла, тучи не разошлись… Как итог, лошади прошли всего пятую часть пути и встали, дальше пришлось идти пешком. Точнее карабкаться. Но это полбеды. Беда чуть не случилась, когда из-под ног идущего впереди (точнее – карабкающегося выше) сорвались камни. Быстро набирая «попутчиков», они с грохотом покатились нам на головы. Как мы, нижеползущие по склону, увернулись –известно только Всевышнему (видимо, не наступило еще наше время). Наверное, нет нужды говорить о том, что наш подход не закончился ничем. Хотя и это слово неточное. Закончился он в темноте при спуске моим падением на камни. Спину и локоть ушиб так сильно, что лучше не вспоминать. А самое главное, отправившись в праздник охотиться, мы рассердили Того, Кого не следовало бы сердить. Из-за этого все, на мой взгляд, и произошло. Но это, на мой охотничий взгляд, а охотники очень суеверны. Так прошли сутки из пяти дней охоты. Как только на следующий день с утра просветлело, продуло, мы снова были готовы покорять горы. Забыл сказать, что со мной еще охотился испанец Марио и россиянин Дмитрий. Марио – молодой, полный сил и, видно было по повадкам и по тому, где он уже охотился, по тому, как стреляет, в конце концов по наколке на руке (Большая Африканская Пятерка) – опытный горник. А вот второй, Дмитрий, в охоту пришел совсем недавно, опыта – несколько лет, и сразу же подсел на горную охоту. Лично я пришел в горную охоту по прошествии десятков лет охоты по перу, охоты с собаками, загонной, трофейной и охоты за границей. Мне было не очень понятно, как можно после нескольких охот загоном сразу браться за горы. Возраст – чуть за пятьдесят, в хорошей физической форме, подтянут, сух, неплохо стреляет, правильно экипирован. И его совершенно не пугает лезть на вершину. Как он потом объяснил, таким образом он перебарывал в себе страх перед горами. Интернет-предупреждения Гидрометцентра, что дожди ожидаются не менее четырех дней – до 21-го июля – на нас не подействовали. Охотничий зуд сделал свое дело, и мы быстро убедили себя в том, что, если хоть три капли капнут, интернет наверняка нарисует дождь. А уж три капли мы как-нибудь переживем. И все разъехались. Ребята отправились штурмовать хребты, а я остался осваивать ближайшее ущелье – разумно все поделили на зоны, чтобы не мешать друг другу. В первой половине дня, в обед и после обеда погода полностью соответствовала нашим представлениям об интернете-перестраховщике. Солнце проглядывало сквозь тучи, ветерок обдувал. Разве что вопреки предупреждению, что можно обгореть, мы только мерзли. Но дождя не было, как не было и результата. Две попытки подхода и охоты нагоном оказались неудачными. Хотя туров видели. «Послеобеда» закончилось ровно в 18:00. Как по заказу, начался дождь. Сначала слабенький. Но быстро усилился. Наконец ливанул, что есть мочи. А потом начался жесткий обстрел градом. Сопровождающий нас Нариман посмотрел на небо, оценивая ситуацию, и философски изрек: «Переждем». Накрывшиеся дождевиками, мы просидели минут тридцать. Если бы мы знали, что это все только начало, мы бы сразу со всех ног побежали бы в лагерь. Но мы не знали. Впрочем, через полчаса стало ясно, что не «переждем». Быстро оседлав лошадей, начали операцию «Отступление». Разумеется, было невообразимо скользко, камни и земля коварны. Все намокло. Метров через триста-четыреста пришлось остановиться – опять начался обстрел градом. Спрятались переждать его заряд под деревом (под тем деревом, в котором браконьеры прячут свое оружие!). Но «заряд» и не думал прекращаться – дождь с градом лупил так, будто сдавал нормы ГТО. Сыпало все больше и больше. Небо совершенно обложило, гром закладывал уши, а молнии резали свинцовый мрак туч и били в скалы с одержимостью взбесившегося животного. В голову поневоле приходила мысль: а не станет ли наше, одиноко стоящее дерево их следующей мишенью? После краткого, почти без слов, совещания на эту тему, бросились прочь от этого места. Что дальше: ехать на лошади или идти пешком? Решили, что на коне все-таки опаснее. Если пеший ты поскользнешься, то падать не очень далеко – как говорят в кино эксперты-криминалисты, с высоты человеческого роста. А вот упасть с лошади, да еще вместе с ней опаснее в разы (проговорив это все вслух, я «накаркал»: в последний день мы добыли двух туров, погрузили их на лошадей, но лошади, как оказалось, боялись запаха крови, и та, что была подо мной, сбросила седока на камни; мой диагноз – ушиб костной ткани и трещина ребра). Очередная передышка в густом лесу ситуацию в лучшую сторону нисколько не изменила. Я был мокрым насквозь. Вода хлюпала везде. Непромокаемый костюм известной американской компании не спасал – от слова «вообще». Впрочем, от такого количества влаги, мне кажется, не спасла бы никакая защита. До базы было еще далеко, но надо идти, и идти, поспешая. Главная опасность, которая подстерегала впереди – это река. Все понимали, что при таком ливне она может стать непроходимой… Я не помню, когда последний раз я так бегал, не отставая от молодых горцев, которые знают толк в ходьбе по горам. Все это мне напомнило картину Константина Маковского «Дети, бегущие от грозы». Вода, вода, везде вода, даже подмышками! И еще – я сейчас не в состоянии объяснить, каким чудом удалось нам спасти от воды рацию – прятать ее на себе было буквально негде. У всех нас, спасавшихся от стихии, была одна мысль – как там ребята на гребне скалы?! Разве выдержит палатка удары ураганного ветра и такой поток дождя? А там, наверху, наверняка даже не дождь, а сплошная ледяная крупа и град величиной с голубиное яйцо… Бежим. Скоро река, ее уже слышно. И слышно куда больше, чем хотелось бы... Нариман, наш старший, предупреждал, если вода поднимется, то перебираться через нее – верная погибель! Придется ночевать на этом берегу. Но и это верная погибель – палаток нет, тента нет, костер не разведешь, все мокрые, температура упала примерно до пяти градусов. И снова вспышкой мысль: а как же там наверху ребята?! «Предчувствия его не обманули». Поток бурлил, таща по руслу камни, и этому потоку ставшей вдруг черной реки ничего не стоило перевернуть лошадь, не говоря уже о человеке. Каким-то чудом нашли место и речку с горем пополам перешли! Я уже не понимал, что с меня течет – струи дождя, пот, воды реки. Как только переправились, вот что значит человеческое сознание, сразу мысль – хорошо бы в лагере догадались растопить печь! Все померкло перед этой мыслью – и недавний страх о невозможности переправы, страх простыть и заболеть… Обсушиться, переодеться! Слава Богу, печь была растоплена. Повар Тимур, как городской житель, не смог в такой дождь растопить печь сырыми дровами. Выручил пасечник. Он, как человек, поживший в горах, понял – надо выручать, топить печь. Ну, а солярка помогла разжечь даже сырые дрова. По-настоящему я прочувствовал, что с нами произошло в течение последних двух часов, только попав под крышу. Первое – стянул с себя всю одежду. С нее натекло столько воды, что повар решил, будто в доме прохудилась крыша. Полотенца не хватило. Я еще подумал, что нет худа без добра – без душа вполне обойдусь. Переодевшись в сухое и выпив виски с перцем, я наконец осознал себя в безопасности. А вот ребятам наверху ужас, как страшно и опасно. Только после такого удара стихии начинаешь понимать, насколько слаб человек перед природой. Ни фотографии, ни видео не передадут весь ужас пережитого. Лишь утром, кое-как связавшись с одной из групп, а именно с Дмитрием, мы узнали, что они живы, а вот здоровы ли – вопрос. Им приходится ходить по колено в снегу, плюс тучами затянуто все вокруг – не видно ничего. Связь с группой испанца установить не удалось. Если он выживет, то запомнит Азербайджан на всю жизнь. И не знаю, поедет ли сюда еще раз. Чабаны, которые спустились к нам (а они уже десятки лет живут в этих горах), рассказывали, что такого не припомнят. Страх был вначале за скот. Если овцы сбиваются в кучу и, прижавшись, греют друг друга, этим и спасаются, то вот, что стало с коровами, чабаны не знают. Как сказал один из них: «Наверное, улетели через скалы». С ними будет разбираться другая смена. На базе коровы забились под навес, и только лошади стойко перенесли непогоду, просто стоя безропотно под ударами стихии. Лишь судьба новорожденного жеребенка очень сильно пугала местных, но все обошлось, и жеребенок остался жив. Марио вернулся через два дня. Как человек молодой, он принял все стойко. Четыре часа ему пришлось просидеть под непрекращающемся градом – такое не забудешь. Спасли хорошая палатка и спальник. Правда, природа нашла способ отыграться на несгибаемом Марио. На второе утро он обгорел под лучами горного солнца так, что кожа буквально слезала с его лица лоскутами. Выручала только мазь – депантенол. Все это я пишу не затем, чтобы развлечь публику или выплеснуть на бумагу эмоции: вот, мол, попал под дождь и град, страху натерпелся и скис. Да, страху натерпелся и не скрываю. Особенно сильным был страх за товарищей, которым пришлось еще хлеще, чем мне, и переживали мы за них в первую очередь. Цель этой статьи – рассказать о непредвиденном и предупредить, что горнику нужно быть готовому к подобным форс-мажорам. Главным и основным для Дмитрия и Марио оказался выбор места для установки палаток – на бугорке, а не в низине, но при этом места, частично закрытого от ветров, которые в горах способны сорвать любую палатку. Второе – собственно надежная, правильно установленная и закрепленная, непромокаемая палатка. Третье – хороший спальник. Надо понимать, что стихия не вечна, но без палатки, без защиты при температуре около нуля мокрому под порывами ветра продержаться будет крайне сложно. Лично я за свою охотничью жизнь замерзал в Сибири, в Барабинской степи при температуре -54ºС. Как следствие, бронхиальная астма 1 степени. Замерзал и простывал в горах Киргизии. Как следствие, двустороннее воспаление легких у меня и моего аутфиттера Антона Шнайдера. Зажимало меня льдом на заливных лугах Оби. Четырежды атаковывали раненные кабаны, слон и страус! Всякое бывало. Охотники подвержены риску. Главное – не паниковать и заранее подготовить себя к возможным трудностям.
31.07.2016
Shot Show’2016 глазами горника

Shot Show’2016 глазами горника

Shot Show – одна из крупнейших выставок оружия, снаряжения, одежды и всего остального для охоты, армии и служб безопасности. На этой выставке я уже не впервые. В этом году бросилось в глаза, во-первых, определенное оживление (видимо, сказывается рост западной экономики), во-вторых, больший уклон в сторону «безопасности» – новые угрозы обществу диктуют новые реалии. Сразу скажу, что утомлять читателя информацией о милитари и полис не буду, сфокусируюсь на общих тенденциях и новинках снаряжения для горной охоты.    Оружия для охоты не презентовали – либо ждали более представительной в этом плане IWA, либо пока уже внедренных образцов хватает. Склоняюсь ко второму. Действительно, за пару лет внедрили столько новых моделей, при том что ничего принципиально нового не придумано, что и так масло масляное. У каждой фирмы есть карабин с продольно скользящим затвором, почти у каждой есть модель со сменными стволами и все в разных ценовых категориях. Много появилось оружия в карбоне – кроме моего Christensen arms еще фирмы 3-4 производят аналогичное, но продукция вся однотипная. Удалось подержать Аr 10, который скоро надеюсь приобрести для охоты на волков, – легкий, как пушинка в 243 калибре.  В отличие от оружейников производители боеприпасов очень порадовали, особенно две компании – Nosler и Hornady. Первая укрепила свой новый горный калибр Nosler 28, новой пулей Accubond. Nosler 28 нашим охотникам почти не известен, но, если коротко, это прокачанная «семерка». Со старой пулей ноль у этого калибра – на 400 ярдах (360 м). Траектория невероятно настильная! И просто 7 RemMag – сумасшедший патрон, а этот вообще нереальный! Плюс на выставке презентовали коллекцию новых пуль Accubond с бешеным баллистическим коэффициентом. С такими параметрами этот патрон будет работать по прямой, как бластер.  Но конечно пройдет время, прежде чем производители начнут делать винтовки под этот патрон, а пули войдут в производственные линейки у патронных компаний. Hornady тоже сильно порадовал новой пулей Pressiginhunters (0.673 БК для трехсотого калибра весом 212 гран с охотничьей экспансивностью – это фантастика!) Остается надеяться, чтобы эти пульки полетели из наших стволов.  Что касается упомянутого БК… Для тех, кто еще не освоил основы баллистики, сформулирую так: чем выше БК, тем стабильнее летит пуля, меньше сносится ветром и имеет более настильную траекторию, что для охоты в горах очень важно. Раньше были кастомные пули с таким высоким БК, но, во-первых, они как правило матчевые, то есть для стрельбы по бумаге, во-вторых, крупные патронные мануфактуры их не использовали, поэтому они были доступны только узкому кругу охотников, освоивших самостоятельное снаряжение патронов.  Производители оптики тоже не подвели. На выставке была пара новых и пригодных для гор прицелов. Оптика в бюджете маунтентхантеров всегда была весьма затратной статьей. Оптические прицелы должны иметь переменную кратность в широком диапазоне – 4-16, например, регулируемый параллакс, тактические барабанчики ввода поправок и хорошую размерную сетку в первой фокальной плоскости. Это параметры фактически тактических прицелов, а они очень дорогие и еще не все фирмы их могут поставлять на территорию наших стран. На шоу я увидел как минимум четыре новых модели от разных производителей: первая от «Никон» – модель 308. Интересная, чуть переработанная сетка BCD, компактные, тугие барабанчики, хорошая кратность.  Другие три – от американской компании Vortex, которая очень мощно захватывают рынки. Первый – это продолжение их топовой сверхчеткой серии Razor на 34-ой трубе, которая позиционируется как оптика для военных и спортсменов (для охотников излишне хорош, надо полагать). Потом – новый Razor на дюймовой трубе с совершенно потрясающей хрустальной картинкой в стиле Сваровски и тактической сеткой в фронт фокал. Очевидно, он будет чуть дороже, чем серия Viper, которую я уже эксплуатирую пять лет, но гораздо дешевле, чем «цейс» и «сваровски» с такими же параметрами. Еще прицел – Golden Eagle в стиле «найт форс», крепкий с большими, тугими барабанчиками поправок. Его особенность – шаг поправок 0,125 МОА – отлично подойдет для тех, кто хочет совместить в одном комплексе возможности для соревнований и охоты.  В эконом-сегменте Vortex тоже порадовал, а это сейчас ой как необходимо! Прицел серии Diamondback HD имеет все необходимые качества горного прицела при невысокой цене (почти в два раза дешевле Viper) и пожизненную гарантию!  Еще об одном прицеле тоже нужно упомянуть. Это первая ласточка из карбона. Высокие технологии дошли уже и до оптики. Пока это всего лишь прототипы, но уже обстрелянные и вполне рабочие. Конечно, цена кусается, но экономия от 200 до 500 г только на оптике впечатляет.  Производителей одежды тоже прорвало. Во-первых, уже зарекомендовавшие себя «Ситка» и «Криптек» расширили производственную линию. Во-вторых, сразу несколько компаний ввели новые «горные» линии. Но, обо всем по порядку.  «Ситка» перевыпустила всю коллекцию в новом цвете, по мне, так весьма спорном для нашей природы – слишком много белого, но недостаточно много для чисто зимней коллекции.  Из новинок – костюм из софтшелфлиса. Это композитный материал: внешняя поверхность – камуфлированный флис, затем мембрана и внутренний софтшел. Аналогичный костюм, но еще с дополнительным утеплением из тинсулайта появился и у «Криптек». Внешний флис дает уникальную бесшумность. Что важно для лучника, например. Но в условиях ружейной горной охоты это, я уверен, неудачное решение, поскольку, не смотря на влагонепроницаемость, флис будет накапливать воду во внешнем слое, отчего становится очень тяжелым и потом долго сохнет.  Появились у обеих компаний жилеты на тинсулайте – давно пора, поскольку пуховая поддевка не годится, о чем я уже давно говорю.  «Криптек» еще выпустил две очень правильных серии: Dalibor (облегченный софтшел для лета и теплой осени) и что-то типа х/б или военного «рипстопа» – такой костюм отлично подойдет для охоты на фазана или другую дичь, когда надо продираться через колючки.  Глаз пал на окончательную победу криптековского камуфляжа. Он действительно хорош, уже абсолютно все производители покупают у них франшизу и покрывают этим камуфляжем все – от оправ для очков до ружейных колодок и стволов всех марок.  Свое виденье горной одежды у First Lite, специализирующейся на производстве шерстяного белья. Она выпустила полную многослойную линейку в новой расцветке, причем средние слои выполнены из шерсти, а хардшел – из привычной мембраны. С одной стороны, есть плюсы – шерсть хорошо греет и дышит. Но есть и минусы – сразу промокает и главное сильно рвется на колючках и камнях. У меня была кофта от «Криптек» из шерсти со вставками из тинсулайта – сразу вся оказалась в затяжках. Теперь ношу только в городе или лагере, а «Криптек» ее в итоге снял с производства.  Компания Badlands, известный производитель охотничьих рюкзаков и в последний год одежды, разработала камуфляж собственной расцветки. Мне откровенно не понравилась – слишком светлая.   Under Armor – крупнейший в США производитель спортивной одежды. Зачем этой компании надо было заниматься разработкой одежды для охотников, мне доподлинно не известно. Но почему бы и нет! Здесь охотничья и спортивная одежда в одних магазинах продается. Долго рассуждать не буду, но мне показалось, что ребята просто взяли несколько спортивных костюмов и сшили по их лекалам то же самое из камуфляжной ткани.  Обуви на «Шот Шоу» традиционно немного. Европейские производители сюда не приезжают, из американских меня привлекла только одна модель – от Irish Setter. Новинка выполнена из синтетических композитных материалов, а подошва – комбинированная с резиной. Вес хороший и конструкция неплохая – с утеплением и мембраной.  Рюкзаки. Впервые на выставке выставлялась американская компания Slumberjack, продукцию которой мне впервые довелось увидеть на выставке туристического снаряжения в Юте. Отрадно, что по моей наводке эта продукция появилась у нас в Алматы, кстати, в России ее еще нет. Эта компания – часть огромного американского холдинга, в который входит около десятка компаний, производящих аутдорную продукцию, в том числе такие монстры, как «Келти» и «Сьерадизайн». Взяв в консультанты эксперта по горной охоте, компания добавила в штатные туристические рюкзаки наши хотелки, и – вуаля! – получила лучшие рюкзаки по соотношению объем/вес. В этом сезоне я охотился с их рюкзаком – однозначно лучший в моей жизни! К слову, они меня узнали по фото в Инстаграм. Пообщался с их консультантом и пару идей подкинул. Как и многие компании, вслед за «Кую», они работают над карбоновой рамой. Все остальное слишком тяжелое.  Ножи для горной охоты должны отвечать не так уж большому числу требований – быть легкими и хорошо резать. Такие есть почти у каждой компании-производителя ножей.  Здесь мне понравилась пара ножей американской фирмы Benchmade. Эта марка хорошо известна в среде найфоманов. Ножи не дешевые, но сделаны исключительно, каждый нож собран и наточен вручную. В охотничьей серии была пара таких, что отпускать не хотелось.  Заслуживает внимания нож со сменными тонкими лезвиями, острыми как бритва. Впервые такого типа модель увидел на сайте «Кую». Отнесся, правда, тогда весьма скептически, но весной прошлого года таким ножом, который был у моего испанского друга, ошкурили пару испанских козерогов. Причем нож отработал на 5+. Концепция проста: затупилось лезвие, снял его и поставил новое (в комплекте идет 12 штук). Скептик заметит: а как же рубить тазовые кости? Ответ: «Никак, рубить надо топором или ножом проводника. Ведь никто не охотится в горах в одиночку». На выставке такие ножи презентовал Gerber.  В заключение – о российском стенде. Россия, как обычно, эксплуатировала образ красноармейских красавиц и представляла рынку «калаш» с березовым прикладом. Хотя надо быть объективным: были и посимпатичнее образцы легендарного оружия, по всей вероятности, с израильским тюнингом.  Вот, пожалуй, и все, что удалось подметить.  
25.07.2016
Али Алиев
Чем не горный трофей?

Чем не горный трофей?

Как нас учили в юности, у революции есть причина, есть и повод… К чему это я? К тому, что охота, о которой пойдет речь, похожа была на некую революцию в моем сознании.   Причин у очередной, третьей за прошедший год охотничьей поездки на Кавказ, было три. Первая – на Кавказе кроме трех подвидов туров и серны в плане трофейного интереса есть еще медведь и олень, и я, исходя из этого, определил для себя «Кавказскую Шестерку». Вторая – некая прошлая неудовлетворенность от состоявшейся у меня достаточно простой (хотя, безусловно, с большим количеством иных достоинств) весенней охоты на камчатского медведя (соответственно, хотелось больше трудностей и равенства со зверем). Третья – растущее желание добыть самый маленький в мире подвид (хотя, вроде как, есть и еще какой-то мелкий подвид то ли в Пакистане, то ли в Иране) бурого медведя. А поводов было два – весеннее затишье для горных охот на копытных и неожиданно появившаяся месяц назад идея рвануть с семьей в Пятигорск. Так вот, буквально за один день были проведены переговоры с Подтяжкиными – Олегом и Алексеем, куплены билеты, и нарисовался план: прибываем в Минводы, переезжаем в Пятигорск, на утро я отчаливаю к уже знакомому мне Кемалу и через 3 дня возвращаюсь обратно, а жена с ребенком пока гуляют, пьют воды и отдыхают. Итак, начал готовиться – изучать, так сказать, матчасть. И неожиданно столкнулся с тем, что практически нет ни отчетов, ни фото-видео материалов об охотах на Кавказский подвид бурого медведя. Причем, как я понимал по предыдущим моим поездкам на Кавказ, в регионе условно обитает два под-подвида – бурый (более крупный) и скальный (заметно поменьше). В отличие от бурого скальный не только меньше, но и куда злее – на людей бросается, как только завидит человека. Иногда они скрещиваются (подвиды между собой, а не с человеком), но это, как говорится, уже другая история… Меня интересовал именно скальный, чистопородный, о чем я и провел соответствующие переговоры с организаторами. Окрас у такого зверя соломенный с красноватым оттенком на лапах и черным пятном на горбе. Размером он до полутора метров в длину и весом всего около 70 кг, то есть всего в полтора раза больше серны. К моему большому удивлению, этот злобный зверек совершенно неоправданно, на мой взгляд, не пользуется интересом у охотников. Притом, что всем же известно, как гоняются трофейщики всего мира, например, за всевозможными разновидностями мелких африканских дукеров-дикдиков. Не раз, наблюдая на Кавказе экскременты и следы медведей на высотах под 3000 м (хотя самих никогда не видел), представлял, насколько интересной может быть охота – настоящая горная, в высотном поясе между туром и серной, да еще и весной, когда горы просыпаются после зимней спячки и насыщаются кислородом и всяческими приятными запахами. Не снегоход, не привада (хотя все охоты, конечно, по-своему хороши), а полноценная такая горная охота с подхода! Понимая, что времени много не бывает и вызвав праведное недовольство у семейства, стартовал в «пампасы» сразу, в вечер прилета. Ночью был уже у Кемала в Эльбрусском, так что до выхода на охоту оставалась пара часов на «поспать». Утром – все по-деловому, сосредоточенно. Все-таки идем воевать самое злобное животное гор! Хоть и мелкое. Все, как на настоящей горной охоте – забитый рюкзак с притороченным карабином, горная амуниция и оборудование. Со мной Кемал и его брат Науруз. Первый отрезок пути занял около двух часов с высоты 1000 м н.у.м. до 1500 м. Накануне прошел дождь, и башмак скользил на мокрой траве вперемешку с колючками и камнями – все как всегда. Шли медленно. Сначала по лесу без особой осторожности, но и без особого шума. Потом на более-менее открытых участках начали осторожно высовываться из-за очередного укрытия, изучать местность – медведь мог быть везде, и перспектива столкнуться с ним нос к носу не очень радовала. Кемал рассказал, что видел несколько дней назад скального косолапого. А три года назад такой скальный съел охотника (это он мне и в прошлый раз рассказывал), а в прошлом году такой же задрал двух быков. В целом рассказ вселил оптимизм. Где-то в глубине души. К 8 утра заняли промежуточную господствующую вершину с видами на Медвежью балку, уходящую вниз на полкилометра. Красивые отроги местных гор вперемешку с зелеными полянками разного калибра и наиживописнейший Эльбрус буквально завораживали глаз! Начали биноклевать, спать, есть, биноклевать и так далее по кругу. В какой-то момент из самой глубины балки донесся грохот камней, переворачиваемых неведомым существом. А, может, почудилось… Временное напряжение вскоре прошло, и опять стали «спать, есть, биноклевать…». Примерно в час дня решили обойти вокруг этой самой балки, потому что Наурузу показалось, что он видел медведя, перемещавшегося по скалам на краю балки в сторону от нас. Пару часов затратили на подъем еще на 300 метров и последующий – около трех километров – обход балки по верху. Прошли достаточно редкий, но долго тянущийся лесок и увидели свежие следы местного винни-пуха. Но, увы, не получилось точно разобрать, в какую сторону он побрел. Прошли еще столько же и заняли очередную господствующую высоту на 2000 м теперь уже с другой стороны балки и, к сожалению, без видов на Эльбрус. Подумали и решили разделиться, отправив Науруза с рацией на одно из перспективных мест. Когда ждешь, время течет медленно, ускоряемое изредка воспоминаниями Кемала о его похождениях в этих местах и встречах с медведями то «под той сосной», то «у той березки». А вот теперь их что-то нет ни там, ни здесь. Пичалька… Сначала с одной стороны метрах в семистах, а потом с другой, в трехстах, вылезли две серны, которые бесстрашно шастали вокруг своих полянок, совершенно не боясь нас, хотя мы сидели, как два тополя на известном месте. Главное – не шевелиться, только биноклевать, ни спать и ни есть. Ближе к 17:00 решили трогаться, а завтра подниматься уже с ночевкой, чтобы не терять время на спуск-подъем. Связались с Наурузом, скомандовали «по коням», которых у Кемала почему-то нет, и стали собираться. Вдруг Кемал крикнул «За мной» и побежал в ту сторону, куда ушел Науруз. Я, не успев выяснить причину, соответственно, сорвался за ним. Оказалось, что Кемал вырубил рацию и уже потом увидел машущего руками Науруза, который, встав с насиженного места, обнаружил далеко под собой мирно пасущийся объект охоты. Как раз в той самой Медвежьей балке. И тут началось… В бинокль я тоже углядел косолапого, и мы начали с подветренной стороны стремительно спускаться вниз настолько тихо, насколько это возможно было сделать с рюкзаком и карабином за плечами по скользкой траве. Подойти смогли на 320 метров и оказались выше зверя на 20 градусов. У меня на эту поездку была еще задача попробовать снять на видео момент выстрела, и какое-то время ушло на нехитрые манипуляции с камерой в надежных руках Кемала под мои инструкции. В это время над Эльбрусом в прямом смысле разверзлись хляби небесные и во всю загрохотал гром. На видео потом очень четко было видно попадание в лопатку, но топтыгин почему-то достаточно шустро побежал. Потом неожиданно встал. Я добавил в грудь, и он побежал дальше… Вот не думал я, что от .300 WinMag так можно бегать! В результате Кемал произвел доборный выстрел из своего .308 Win, и медведь долго-долго скатывался на дно той самой Медвежьей балки. А мы за ним долго-долго спускались по прошлогодней траве уже в сумерках под углом в 45 градусов через то ли тиковый, то ли буковый, то ли грабовый лес. На скорую руку успели сделать фото-видео-сессию, оперативно ошкурили маленькое, но как мы уже по разговорам знаем, злобное животное. И все это происходило под приближающиеся вопли голодных шакалов, которых я периодически, на сколько это было возможно, пытался отгонять своими грозными криками. Спуск под дождем и в полной темноте занял часа два. Итак, очередной трофей из Кавказской Шестерки (в моем собственном «табеле о рангах») добыт. Ну, а дальше состоялся традиционный банкет в доме у родителей Кемала и Науруза. Жалко, конечно, было так быстро уезжать с гор, но в Пятигорске меня ждали жена и дочка, которые были очень рады моему досрочному возвращению. И кто теперь скажет, что Кавказский скальный медведь не горный трофей!? Я бы еще разочек поохотился…
18.07.2016
Горалы

Горалы

Горал – один из самых мелких представителей трибы Rupicaprini, относится к роду Naemorhedus, или Nemorhaedus (слово Nemorhaedus образовано от латинского nemoralis, что означает «лесной», и haedus – «молодая коза). Трофеи горалов в музейных коллекциях немногочисленны, поскольку почти повсеместно эти животные немногочисленны и относятся к угрожаемым видам. Систематика горалов, как и многих других млекопитающих, весьма неопределенна – одни ученые предлагают выделять всего три вида в роде, другие насчитывают до полутора десятков подвидов только гималайского горала. Авторы «Атласа Caprinae Мира CIC» условно выделяют 4 вида горалов: Naemorhedus baileyi Pocock, 1914 – красный горал; Naemorhedus caudatus Milne-Edwards, 1867 – амурский горал; Naemorhedus griseus Milne-Edwards, 1871 – серый горал; и Naemorhedus goral Hardwicke, 1825 – гималайский горал. Внешне взрослый горал похож на молодого домашнего козлика с небольшими рожками. Другие сравнивают его с серной (в частности, амурского горала называют «амурской серной») или сероу. Голова у зверя небольшая, посаженная на короткой, мускулистой шее, грудная клетка широкая, ноги короткие, крепкие. Спина немного выше холки. Самцы и самки одного размера. За исключением самого мелкого красного горала, все остальные виды приблизительно одного размера и массы. Длина тела крупных особей достигает 130 см, а высота в холке – 80 см; масса тела редко превышает 42 кг. По всей видимости, красный горал никогда не весит больше 30 кг, и имеет 103 см в длину и высоту в холке – 61 см. Черные конусообразные и остроконечные рога наклонены назад и слегка вниз, имеют четкие, несимметричные кольца у основания и в нижней трети, но гладкие выше. Рога самок короче, а кольца менее четкие, чем у самцов. Рога относительно короткие и не превышают длину черепа. Горалы обладают чрезвычайно острым зрением. Старые самцы обычно одиночны или живут небольшими группами от 4 до 12 особей. Горалы чрезвычайно ловкие животные и могут передвигаться с большой скоростью по труднопроходимой местности. Их маскировка очень эффективна. Первая реакция горала при столкновении с потенциальной опасностью – замирание. Так как они способны оставаться неподвижными некоторое время, их очень трудно заметить в скалах. Горал ведет сумеречный образ жизни – активен ранним утром и во второй половине дня – и питается на травянистых хребтах и труднопроходимых каменистых склонах, при этом прячется в лесу или расщелинах, ищет укрытия под нависающими скалами. В случае опасности издает шипение или похожий на чихание звук, оповещающий о тревоге. Местообитания, как правило, расположены в пределах от 1 000 до 2 750 м н.у.м., но встречались горалы и на высоте 4 200 м. Считается, что продолжительность их жизни составляет до 15 лет. Наши знания о распространении горалов, а также количестве сохранившихся на сегодняшний день популяций ограничены. Ареал простирается большой дугой от северного Пакистана вдоль Гималаев через юго-восточный и северно-центральный Китай до Кореи и Дальнего Востока России. В южном направлении – включая Индокитай. По-видимому, смежные ареалы всех видов горала уже разорваны, вероятно, даже в большей степени, чем изображено на карте. Все фенотипы горала зарегистрированы в Приложении I CITES, а также находятся под охраной в ряде стран. В США и Европейском союзе они подпадают под дополнительные внутригосударственные ограничения. Правда, вызывает сомнение, являются ли эти ограничения, включая список из Приложения I CITES, целесообразными, поскольку они не возымели достаточного влияния на стабилизацию популяции горалов. Отсутствуют точные оценки местообитаний и популяций большинства видов горалов, а их охрана является, по большей части, побочным результатом при создании природоохранных зон. Охота на горала местными жителями широко распространена по всему ареалу ради мяса и субпродуктов, которые используются в традиционной восточной медицине. И не вызывает сомнений тот факт, чтоместноенаселение продолжитзаниматься этим, пока ему не будет предложена альтернатива. Очевидно, что повышение интереса сельских жителей к охране природы нуждается в прагматическом подходе, который будет иметь своим результатом ощутимые экономические выгоды для общин и их участников. Априменение исключительно природоохранного подхода к охране горалов в некоторых природоохранных зонах с незначительным или ненадлежащим контролем засоблюдением законов для предотвращения браконьерства приведет к дальнейшему сокращению ареала горалов. Судя по всему, только в Индии сохранилась возможность ограниченной охоты на гималайского горала, который встречается по всем Гималаям вплоть до предгорий. Его популяция оценивается как находящаяся в состоянии малого риска/близком к угрожаемому, что позволяет проводить охоту на взрослых самцов по специальной лицензии во всех штатах, кроме Нагаленда и Химачал-Прадеша. До некоторого времени охота на гималайского горала была легальной в Непале и Китае. Все записи в Книге трофеев Rowland Ward, вероятно, относятся к серым гималайским горалам. Трофейный горал с самыми длинными рогами был добыт вблизи горного поселения Массури в штате Уттаракханд, Индия, в 1902 году. Длина составляла 23.2 см, окружность – 9.5 см, а расстояние между кончиками – 10.8 см. Более 20 трофеев с западных Гималаев (серый экотип) имели длину рогов 19.1 см или более, и все эти животные были добыты в первой четверти ХХ века или ранее. Восточные (бурые) гималайские экотипы, в среднем, характеризуются в какой-то степени более короткими рогами, хотя уникальный экземпляр из Бутана (1967) имел длину рогов 18.7 см. 12 экземпляров из Непала характеризовались длиной рогов от 13.0 см до 17.8 см, и были преимущественно добыты в последней четверти ХХ века. В России, на Дальнем Востоке (Приморский и Хабаровский края) обитает Амурский горал (NaemorheduscaudatusMilne-Edwards, 1867). Он встречается также в северо-восточном Китае, Республике Корея и Корейской Народно-Демократической Республике (КНДР). Этот самый северный фенотип также называют корейским горалом (N. c. raddeanus). У нас он довольнообычен в трех изолированных местах на восточных склонах центрального и южного Сихотэ-Алиня вдоль побережья Японского моря: в Черных горах у верховий рек Ананьевка, Нежинка и Борисовка; в юго-западной части Буреинского хребта; а также вдоль китайско-российской границы в Хасанском районе и к югу от озера Ханка. На сегодняшний день сохранившиеся популяции неоднородны из-за ограниченного числа подходящих местообитаний, т.е. крутых скалистых склонов, покрытых редкими, горными широколиственными лесами, на высоте до 2 000 м над уровнем моря. Окраска амурского горала варьирует от серо-коричневатой до серо-палевой. На верхней части шеи есть грива из длинной лохматой темной шерсти. Мех, во всяком случае, зимой, длинный, лохматый и довольно пушистый. Ноги ниже колен и голени спереди и снаружи равномерно окрашены в палевый цвет. Рога короткие (короче, чем у гималайского горала), но с похожей окружностью основания. Только одна пара рогов из северного Китая (Нанькоу, Хэбэй) была зарегистрирована в качестве охотничьего трофея, с размерами 19.1 см в длину и 7.6 см в окружности. По данным специалистов, изучающих это животное, рога особей из России составляют от 14 до 21 см в длину у самцов и от 13 до 22 см у самок. Амурский горал обитает в горных районах, иногда уходя в вечнозеленые или лиственные леса вблизи утесов, но преимущественно придерживается пересеченной, каменистой местности. Он предпочитает местность с открытыми, покрытыми травой хребтами на высоте от 500 до 2 000 м. Амурский горал живет небольшими группами – от 4 до 12 особей. Взрослые самцы обычно одиночки. Горал ведет сумеречный образ жизни, наиболее активен ранним утром и поздним вечером. Характерная черта амурского горала — его медлительность. Звери медленно перемещаются с места на место, часто останавливаются и прислушиваются. В то же время удивляет быстрота, с какой уходят потревоженные животные. Они легко, без разбега вскакивают на высокие камни и выступы, делая прыжки до двух метров в высоту и становясь на небольшой выступ скалы всеми четырьмя ногами. Вниз амурские горалы прыгают с высоты 8-10 метров. На горизонтальной поверхности они могут без разбега сделать подряд несколько прыжков по 5-5,3 метра. Самцы и самки достигают половой зрелости примерно в три года, с продолжительностью жизни до 15 лет. Климатические факторы, включая толщину снежного покрова и низкие температуры, могут вызвать существенное снижение численности горала. Из врагов амурского горала можно назвать волка, тигра и рысь. Однако численность двух последних видов мала, увеличение же численности волка в Приморье за последние годы вызывает серьезные опасения. В 1977 году в России насчитывалось от 600 до 750 животных. При этом имеются признаки постепенного сокращения численности. Больше половины всех сохранившихся амурских горалов, вероятно, обитает в России, а большая часть остальной популяции – в северо-восточных районах Китая. Современные детальные оценки численности популяции отсутствуют. К сожалению, в неволе горалы приживаются плохо, но отлов и переселение их из Приморья в горно-скалистые районы широколиственных лесов Кавказа, Крыма и другие места, где не бывает длительных глубокоснежных зим, вполне возможны и представляют большой интерес. В заключение хочется отметить тот факт, что амурский горал – уникальное горное копытное семейства полорогих – является не интродуцированным, а эндемичным российским видом, добыча которого трофейным охотником исключается, но «добыча» этого зверя в качестве фототрофея позволит на местах создать условия для его воспроизводства и охраны, что обязательно скажется на росте популяции. Думается, что КГО мог бы рассмотреть вопрос о включении горала в список фототрофеев.
28.06.2016
Андрей Дмитриев
Соревнуются снайперы

Соревнуются снайперы

Федерация высокоточной стрельбы России 18 июня провела соревнования снайперов. Уже не в первый раз для этого использовался полигон в Солнечногорском районе. Стрелки боролись за обладание кубком Федерации.  Пред строем участников после поднятия флагов президент Федерации С.В. Сумароков вручил удостоверения новым членам объединения.  Среди них и члену Клуба горных охотников Сергею Мазуркевичу, который принял участие в борьбе за кубок. Победить  в этом соревновании было далеко не просто, поскольку среди 37 участников были очень опытные стрелки высокой квалификации. Кроме того, упражнения, которые пришлось выполнять стрелкам, были далеко не простыми. Они требовали не только точной, но и скоростной стрельбы с  изменением изготовки, рубежа и цели.  Причем, с обнаружением цели у некоторых стрелков были проблемы. Эти соревнования требовали длительного внимания и  физической выносливости. Кроме группы из пяти упражнений, входящих в «Квалификацию»,  было еще девять специальных упражнений, и общее время на стрелковую работу приближалось к восьми часам. Соревнования были лично-командные. Каждая команда состояла из двух стрелков. Сильнейшей командой стала пара Геннадий Холод 610 очков и Иван Петров 360 очков (сумма -979). На втором месте Александр Кравцов 484 и Валерий Шиц 483 (сумма -967). На третьем месте Алексей Ким 350 и Иннокентий Корнюшин 526 (сумма -876). Приз, утвержденный Клубом горных охотников, был вручен команде, занявшей второе место. Кроме высокого командного результата у этой пары были самые близкие индивидуальные достижения. В личном зачете победил Геннадий Холод - 610 очков. Вторым стал Иннокентий Корнюшин - 526 очков. Третьим – Александр Кравцов – 484 очка Алексей Ким (350 очков) занял 16 место, а Сергей Мазуркевич, выступавший только в личном зачете, с результатом 287 очков - 23 место. Сергея Мазуркевича отметили специальным призом "За волю к победе", как впервые принявшего участие в таком сложном соревновании и с честью прошедшим его. Организационно соревнования прошли безукоризненно. Подробный отчет о соревнованиях читайте в журнале «Магия настоящего сафари» №8.
21.06.2016
Владимир Тихомиров