Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Статьи

Первый раз в горах Дагестана!

Первый раз в горах Дагестана!

Я никогда не охотился до этого в Дагестане и мне очень хотелось попасть туда на охоту. Мне уже приходилось бывать в Карачаево-Черкесии, на границе с Кабардино-Балкарией в районе Учкулана, очень хорошая и запоминающаяся охота была в Северной Осетии. Запомнилась она мне именно тем, что мне удалось добыть очень хорошего Дагестанского тура уже на второй день охоты с расстояния 180 метров, животное поразило меня своей мощью и крепостью на рану, выстрел из 300 win mag в верхнюю часть лопатки, свалил его на месте, но уже через пару секунд животное встало и начало уходить. Принимая поздравления егерей с удачным выстрелом, во мне каждую секунду росло сомнение в удачности попадания. К сожалению, произвести повторный выстрел я не смог, так как после первого выстрела охваченный общим ликованием и радостью споткнулся и забил ствол снегом. Преследуя его, я был поражен его выносливостью, силой и крепостью на рану. В 2015 году весной мой друг выиграл соревнования по стрельбе в республике Дагестан, устроители соревнований учредили приз за первое место - охоту на Дагестанского тура. Это событие не могло не всколыхнуть мои воспоминания и воображение, которое начало рисовать новые охотничьи приключения, в общем, вместе со своим другом я сам загорелся охотой на Дагестанского тура, начал узнавать про цены на тура в Северной Осетии, в Азербайджане. К сожалению, цены на горную охоту с каждым годом растут. Даже в Северной Осетии они значительно подросли, не говоря уже об Азербайджане. В общем решил я, что с охотой на Дагестанского тура придется повременить, но, как бывает в жизни, случай предоставляет тебе возможность воплотить в реальность свою мечту. Случайно просматривая интернет с тематикой об охоте на Дагестанского тура , наткнулся на сайт Дагохотобщества , написал им письмо, они незамедлительно мне ответили, началась переписка, к сожалению, обсуждать условия до мелочей у меня не было времени, так как мой друг уже собирался выезжать в Дагестан на машине. Поэтому, обсудив единственный вопрос цены и оплаты, которая меня приятно удивила, мы с другом поехали в Дагестан. Через 14 часов езды мы приехали в Махачкалу, заранее для нас была забронирована гостиница. Уже утром мы договорились, что мой друг со своей компанией сначала поучаствует в очередных соревнованиях, а потом поедет на охоту. Я же в свою очередь, встречусь с Сашей Яровенко, с которым и вел переговоры по поводу охоты. Встретившись с ним, мы отправились к его непосредственному начальнику Завурбеку Юнусовичу Вагидову. В процессе общения он произвел впечатление человека воспитанного, доброжелательного, с хорошим чувством юмора, в общем, располагающее к общению. План охоты был таков, Саша должен был отвезти меня из Махачкалы в город Дагестанские огни, там меня должен был забрать человек по имени Ламет, уже с ним я должен был отправиться в Рутульский район, где нас ждал егерь Заир. Все дни нахождения в Дагестане погода была отвратительной, лил дождь было очень хмуро, в конце концов погода внесла свои коррективы в мою охоту, просидев несколько дней в ожидании хорошей погоды, мне предложили принять участие в Лезгинской свадьбе. Особенность лезгинской свадьбы заключается в том, что на свадьбе присутствует только жених и только после того как хорошо все повеселились привозят невесту, а в остальном, свадьба как свадьба, весело, шумно, хорошо. После свадьбы мне пришлось один день провести дома, Гисметео обещал один день солнечный, решено было использовать этот шанс, перед выездом пристрелять карабин. Каково же было мое разочарование, когда приехав на место пристрелки, я обнаружил, что телефон, в который была закачена баллистическая программа, позволяющая делать поправки для стрельбы на дальние дистанции, оказался мокрым, все попытки реанимировать его, оказались тщетными. Прибив карабин в ноль на 200 метров, отправился в путь, по дороге созвонился с другом, попросив его посчитать поправки на его калькуляторе, записал поправки на блокнот до 500 метров. Уже ночью прибыли в Рутул, нас встретил егерь Заир, как и полагается по закону гостеприимства нас накормил, напоил чаем, чуть ли уже спать не уложили, но так как охота планировалась в близи с границей с Азербайджаном необходимо было оформить пропуски в пограничную зону, что и было сделано. Но излишняя бдительность пограничников заставила потерять время. Далее мы с Алимом остались в уазике, а Ламет с Заиром поехали за продуктами. Дождавшись их, я пересел в ниву Ламета, а Заир сел в свой уазик и мы двинулись на охоту, форсируя горную речку. И практически проехав ее, уазик заглох, ситуация усложнилась тем, что оставить машину в таком положении не представлялось возможным, так как мы бы не могли проехать дальше на ниве. Провозившись с ней, кое-как вытащили ее нивой, изрядно подпилив ее сцепление. Уже трясясь в Ниве по каменистой горной дороге, я подумал, на сколько дальновидно поступили организаторы, подстраховавшись и взяв две машины, ведь при наличии одной машины, единственный охотничий день был бы потерян. Добравшись до места охоты, попытался немножко покимарить, но уже через пол часа начало светать. Заир, выйдя из машины, начал осматривать окрестные горы, у меня очень болела голова то ли от недосыпа, то ли от высоты над уровнем моря. Ощущения были очень похожи на те, которые я испытывал прихватив горняжку в Киргизии, охотясь на козерога, с внутренней тревогой и волнением мне помог справиться Заир. То тут, то там группы туров концентрировали на себе мое внимание, к сожалению, среди многочисленных групп туров, в основном, были самки и молодые особи, которые не представляли интереса для меня как для трофейщика. Заир высказал мнение, что в начале сезона крупные рогачи держатся особняками, а ближе к гону они приходят к самкам. Заир пообещал, что одного-двух Быков мы найдем, только надо подняться на небольшую горку, небольшая горка по меркам Заира, а по моим меркам, была очень большой горой, мы начали восхождение. Я, Заир и Алим пошли вверх, а Ламет остался внизу присматривать за лагерем. Восхождение было очень тяжелым, сильно стучало в голове, общая слабость, сказывающаяся от бессонной ночи, плохая физическая подготовленность перед охотой, а главное ландшафт, очень большие открытые пространства, львиная доля пространства покрыта мелкими корнями (сыпунами), пытаясь сделать шаг вверх , нога проваливается и скатывается вниз, ни о какой стабильности в хождении речи не шло. Экспериментируя с оружием и оптикой в эту поездку, я взял Тику Т3 Варминт в калибре 6.5х55 винтовка, обладает очень хорошим боем, тяжелый ствол придавал большую устойчивость и стабильность при стрельбе на дальние дистанции, но при длительных пеших переходах вес винтовки из ее достоинства превращался в ее недостаток, а при отсутствии должной физической подготовки, тяжелый ландшафт для перемещения, отсутствие лошадей, охота превращается в очень тяжелое испытание. Ко всему вышесказанному Алим, при очередном перевале предложил смочить горло холодным чаем типа Нести какого-то местного производства, приговорив бутылку приторного напитка на двоих, Заир благоразумно отказался, не знаю, сколько прошло время, думаю не больше полу часа, но я уже проклинал этот чай, он вызвал такую невыносимую жажду, что я уже ничего, кроме воды не хотел, пару десятков раз меня посещала мысль прекратить охоту и вернуться вниз, подсознательно искал причины чтобы прекратить охоту и вернуться, но обычный человеческий стыд не позволял мне признаться перед ребятами в своей слабости так и двигался вверх, потихонечку передвигая ноги. Совершено случайно, практически на вершине, куда мы шли, был замечен кусок снега, это возымело на меня как допинг, я сразу сказал Заиру, что должен дойти до него, Заир предложил взять рюкзак , я не задумываясь отдал его и рванул к снегу, по ощущениям у меня, как будто крылья за спиной выросли , добравшись до снега, начал его хавать, через пару минут обратил внимание, что внизу течет маленький ручей, запив снег из ручейка стал самым счастливым человеком. Ребята не поверите, но я давно не пил такой вкусной воды из этого не совсем белого снежка . Далее обратил внимание, что Заир уже наверху, рванул вверх и когда я добрался до Заира, он уже разглядывал рогача, которого нашел лежащего на расстоянии 650 метров от нас, рогач был хороший и я бы стрелял, но к сожалению в моем блокноте приблизительные поправки были записаны до пятиста метров, я уже хотел начать сокращать дистанцию хоть бы до пятиста метров, но Заир предложил повременить и осмотреть местность на наличие еще рогачей, я согласился. Не знаю сколько мы мониторили, но моему терпению пришел конец, Заир сдался и план был таков. Я беру винтовку, пытаюсь сократить дистанцию до максимально разумной, в моем случае около 500 метров. Два фактора усложнили задачу , первый абсолютно открытая местность с ненавистными мне сыпунами, второй большая группа самок, которая могла срисовать меня, выбора не было, я взял винтовку, фотоаппарат и стал продвигаться, где гуськом , где ползком. Таким образом, я практически сократил дистанцию до стрелябильной, поставил винтовку на сошки и услышал как Заир крикнул и начал размахивать руками. Еще пару минут я пытался рассмотреть его в оптику и увидел, что он машет руками - возвращайся назад. Посмотрев на место, где лежал рогач в оптику, я его не увидел. С левой стороны вдалеке уходила большая группа самок. Мне пришлось возвращаться к Заиру. Подойдя к нему, самые страшные мои опасения, что самки срисовали меня и ушли, спугнув самца, подтвердились. Заир также показал мне четырех самцов, которые лежали в расселении с противоположной стороны, с его слов они были на расстоянии в 200-300 метрах от меня, он пытался показать мне их на горизонте уже уходящими, я долго не мог разглядеть их в свой бинокль, лучше бы у меня это не получилось сделать до конца, потому что когда я разглядел их, такого перепада настроения не испытывал давно. Из этих четырех самцов два выделялись очень темной окраской и очень громадными рогами. Но, к сожалению, они были на недосягаемым расстоянии. На этом моя охота закончилась. Начали спускаться вниз. Еще до спуска я дал обещание, что вернусь и добуду Дагестанского тура. Дальше была дорога в Махачкалу, где мне предстояло дождаться своего друга с охоты на Дагестанского тура. К слову сказать, его охота оказалась более удачной. Он добыл рекордного тура с рогами под 94 см и с очень хорошей базой. Мне даже кажется, что один из тех двоих туров, спугнутых мною случайно, пробежав 300-400 км, прибежал к нему на выстрел. 😄 Дальше было кавказское застолье и веселая дорога с приключениями домой.  Ps: хотел поблагодарить всех ребят, которые организовывали охоту, с кем я познакомился в Дагестане. У меня сложилось очень устойчивое мнение, что это очень гостеприимные,, хлебосольные, приветливые и сильные люди. Однозначно вернусь в эти горы в этом году. С большим уважением, Шевченко Алексей. 
22.07.2017
Козерог безоаровый синдский

Взят рубеж 40! Интервью с Президентом КГО Эдуардом Бендерским

«МН САФАРИ»: Прежде всего хотим поздравить Вас с достижением такого высокого уровня наград КГО, как «Приз Козероги мира Супер 40», который выдается за добычу сорока разновидностей животных по списку Capra, и в этой связи хотелось бы задать несколько вопросов. Первый из них: с чего началось коллекционирование именно горных трофеев, как произошел разворот от охоты вообще к горной охоте? Эдуард Бендерский: Я не назвал бы это разворотом, поскольку продолжаю охотиться и «вообще». Имело место скорее смещение акцента. А толчком послужила статья в журнале «Сафари» о GSCO. Я с интересом ее прочел, она просто попала в цель, поскольку мой характер, моя жизненная позиция – занимаясь чем-либо, ставить перед собой высокие цели и стремиться их достичь. Статья расширила горизонт, указав вектор движения, – горная охота во всем мире приобретает все большую популярность среди охотников, они создают клубы, достаточно узко специализированные в плане объектов охоты, и стараются выйти на определенные уровни. И я решил поставить перед собой подобные цели. Где-то с 2010 года стал отдавать предпочтение горным охотам, и коллекция трофеев стала довольно быстро расти. «МН САФАРИ»: Насколько новыми для Вас были первые такие охоты? Э.Б.: Вообще-то не очень новыми. Дело в том, что в горах я охотился с самого детства. И мой первый трофей был как раз горным – в 10 лет добыл на границе Туркмении и Ирана антилопу. Поэтому семь лет назад горная охота не стала для меня каким-то откровением. Хотя многое пришлось пересмотреть, набраться постепенно опыта и понять, что именно горные охоты меня привлекают больше всего. Сегодня не меньше 80% моих охот – это охоты на горных копытных. «МН САФАРИ»: А остальные 20%? Э.Б.: Охота – для меня большой праздник. Любая охота! Общение с дикой природой, с друзьями – все это очень эмоционально. Периодически охочусь в Африке, в России с удовольствием охочусь по перу, с друзьями – на загонных охотах. Но страсть остается страстью, и это прежде всего горные охоты. Объяснить, почему это так, очень сложно. Да и нужно ли. Просто, если получается так, что какой-то месяц я не добираюсь до гор, то чувствую, что мне чего-то очень не хватает в жизни. «МН САФАРИ»: Что должно случиться с обычным охотником, чтобы он «заразился» горами? Ведь у кого-то это в принципе не получается… Э.Б.: Горы даются не всем. Если даже не брать во внимание финансовую сторону вопроса, то препятствием может стать состояние здоровья. Кроме того, подготовке к горным охотам нужно уделять намного больше времени – и в плане стрельбы, и в физическом плане – чем к охоте в Африке, скажем. И кому-то сложно тратить столько времени на свое увлечение. Но даже если у тебя есть все возможности, отношение к горным охотам может быть крайне негативным просто потому, что ты с самого начала попал не в те «руки». Невнимательный проводник может загнать неопытного охотника до такой степени, что проклянешь и горы, и охоту, и поставишь на этом крест. Тот, кто впервые приезжает в горы, не готов еще к специфике таких охот и полностью оказывается во власти принимающей стороны. А встретить грамотно работающего с охотником проводника – большая редкость. Физически они все хорошо подготовлены, поскольку для них передвижение по горам – ежедневная привычка. Их организм адаптирован к высокогорью. А вот подстроиться под неподготовленного охотника, еще слабо адаптированного к горам, могут далеко не все. За все время я видел лишь одного идеального егеря в Непале. Это был шерп, который подстраивался под темп ходьбы охотника, а не несся, как угорелый. У него, как оказалось, была своя тактика восхождения под названием «Только не потеть». Он идет в определенном темпе и как только почувствует легкую испарину под одеждой, останавливается, отдыхает и потом снова поднимается. Мы так и шли, и в итоге я увидел, что мы почти не потеряли во времени, не потеряли кондицию, не вспотели и, соответственно, не замерзли. Это была работа профессионала! Подъем в горы ради охоты – это не какое-то соревнование, нет смысла догонять проводника, который, по понятным причинам. поднимается быстрее. Подстраиваться нужно под себя, под свой организм. Если же ты едешь в паре с начинающим охотником, нужно выступать в качестве инструктора, исправляя ошибки проводников. Нужно подстраиваться под ритм товарища, чтобы помочь ему правильно адаптироваться к движению в горах. «МН САФАРИ»: Вам, как начинающему горнику, повезло? Э.Б.: Мне повезло в том смысле, что в России, где прошли первые горные охоты из уже запланированной серии, – на Камчатке, в Магадане, в Якутии – я попадал в хорошие руки. И охоты были организованы правильно, и люди были подготовленными профессионалами. Нужно сказать, что ассоциация РОРС тогда учредила первый российский горный приз – Горная пятерка. Это было не без моего участия, и я считал для себя обязательным добыть этих зверей. Но первые же охоты показали и то, что к горным охотам нужно готовиться серьезно. Увы, не могу сказать, что тогда было много специальной информации, которая могла бы оказаться полезной для меня. Может быть, я просто не знал, где ее найти. Кстати, создавая Клуб горных охотников, мы ставили перед собой в качестве одной из главных задач оказание максимальной информационной помощи начинающим, чтобы они не делали ошибок, а могли бы дистанционно обучиться азам, которые нам дались с потом и кровью. С каждой новой охотой у меня накапливался опыт, в результате общения с такими же одержимыми горниками расширялся кругозор, умение подбирать экипировку, находить квалифицированных организаторов охоты. Все это позволило выйти со временем на определенный уровень знаний и умений, который мне позволяет считать себя состоявшимся горным охотником. «МН САФАРИ»: Каково, на Ваш взгляд, место КГО среди других охотничьих клубов? Э.Б.: Нужно сказать, что мы ни с каким клубом не соревнуемся, а наоборот стремимся продуктивно контактировать, сотрудничать. Я, например, являюсь членом испанского клуба «Магистры гор», членом GSCO, членом SCI. И большинство членов КГО являются параллельно членами GSCO и других клубов. С Московским охотклубом «Сафари» мы сейчас утверждаем единый приз «Супер 29», участвуем вместе с ними в издании Книги российских трофеев. Однако, при всем уважении к североамериканским клубам и охотникам, к их опыту и статусу, они не являются для нас системно определяющими, что ли. Мы используем их знания и опыт, интересуемся тенденциями. Но КГО не филиал GSCO, у нас разные подходы к составлению рейтинговых таблиц. Мне наши рейтинги ближе и интереснее, поскольку они гораздо разнообразнее. «МН САФАРИ»: В чем состоит различие? Э.Б.: В рейтингах GSCO есть рубежи – 12 объектов, 20, 30, 40 и так далее. Ежеквартально список всех охотников, которые этих рубежей достигли, печатается в журнале клуба, и он практически не меняется по самым верхним позициям годами. Сегодня, если не ошибаюсь, всего пять человек в мире достигли уровня в 40 баранов. Всего в списке GSCO 47 баранов, но уже несколько лет как добрый десяток из них попал в Международную Красную книгу. То есть достичь уровня в 40 баранов теперь невозможно априори. Если говорить о списке Capra GSCO, то в нем чуть больше сорока объектов, из которых тоже несколько зверей законно добыть нельзя. Тогда становится непонятным, зачем клуб дает охотникам ориентир, приблизиться к которому невозможно? У членов же КГО есть возможность добыть и 50 баранов, и 60 баранов, поскольку список гораздо разнообразнее. «МН САФАРИ»: За счет чего такое разнообразие? Э.Б.: В рейтинги КГО включены животные одного вида и даже подвида, но добытые в разных регионах, в разных странах. То есть мы делим вид на популяции. Чем, например, сибирский козерог, добытый в горах Алтая, хуже сибирского козерога, добытого в горах Казахстана? Ничем. Так почему не сделать рейтинговые таблицы шире? Это же дает одни плюсы: обеспечивает работой людей на местах, создает возможность увеличивать популяции этих животных, которых охотхозяйства начинают беречь, охранять от волков и браконьеров. Это наконец дает охотнику возможность испытать новые приключения в незнакомых местах, познакомиться и пообщаться с людьми в этих районах. «МН САФАРИ»: То есть увеличение рейтингов КГО идет не за счет краснокнижных? Э.Б.: В отношении краснокнижных мы строго придерживаемся буквы закона. И у нас есть рейтинги фототрофеев… «МН САФАРИ»: Но они пока не очень популярны? Э.Б.: Причина проста – клуб начинает их засчитывать, когда охотник уже добыл 60 нормальных рейтинговых зверей и вплотную подошел к краснокнижным видам, а таких охотников пока нет. Так что, регистрируя фототрофеи, мы не призываем отказываться от ружейной охоты. Просто даем дополнительную возможность получить рейтинговые баллы. Не нужно нарушать закон – нужно просто организовать интересную экспедицию и сделать снимок живого зверя, который будет засчитан как трофей. Первая поездка в этом плане, кстати, состоялась в прошлом году – была организована экспедиция в Чечню, где ребятам удалось сделать снимки безоарового козла. В этом году я сделал снимок краснокнижного муфлона в горах Кипра. «МН САФАРИ»: Теперь хотелось бы услышать несколько слов о сорока животных из списка Capra… Э.Б.: Как известно, два списка формируют позиции по горным трофеям – это Capra (козероги и близкие им виды) и Ovis (бараны). Получилось так, что у меня результаты по козерогам оказались выше, чем по баранам. Не могу сказать, чтобы в этом был какой-то особый умысел. Я стремлюсь добыть животных из обоих списков, когда еду в места, где обитают и те, и другие. Но в какой-то момент обратил внимание, что видов из списка Capra у меня больше. Мало того, оказалось, что людей, которые добыли бы 40 животных из списка Capra и в мире-то нет. Если по баранам высоких результатов добились многие, в том числе и россияне, например, Александр Егоров, Константин Попов, Сергей Самотин, Владислав Резник, то по козерогам я оказался впереди всех. Честно говоря, увидев такой расклад, после тридцати козерогов я стал делать акцент на их добыче, то есть целенаправленно охотился прежде всего на них. И конечно же доволен весьма, что смог достичь такого серьезного рубежа – 40 козерогов. И доволен тем, что смог достичь его первым. А со временем пришло и понимание того, что охота на козерогов мне даже больше нравится, чем охота на баранов. Скорее всего потому, что они обитают в более труднодоступных местах, предпочитают скальный рельеф, а потому охота на них сложнее, тяжелее. «МН САФАРИ»: Еще раз поздравляем Вас с выдающимся результатом и желаем не останавливаться на достигнутом! Э.Б.: Спасибо! Да, есть еще, чем заниматься. С этого года я уже начал выстраивать план экспедиций, целью которых станут мархуры. 
18.07.2017
"Магия Настоящего САФАРИ"
Большой барбери

Большой барбери

Со слов Андрея Сторчилова записал Алексей Попов, журнал "Основной Инстинкт", 4-2012. ....Вот насколько по-разному достаются охотникам их трофеи. Кто-то тратит дни и даже недели в поисках достойного экземпляра, а сталкивается со своей вожделенной охотничьей мечтой совсем не там, где искал, и тогда, когда надежды уже почти не осталось. Кого-то удача находит сразу, в первый же выезд в угодья. Часто замечательный трофей идет к охотнику, и не помышлявшему о рекордных показателях. А бывают и совсем уж невероятные истории, вроде той, что приключилась с Андреем Сторчиловым, московским трофейщиком и членом клуба <Safary Club International>. Послушаем его рассказ. Случилось это всё в начале января 2012 года в Испании. Поездка изначально планировалась не только как охотничий тур, но и как семейный отдых. Испания в этом плане подходила отлично - интересная, с мягким климатом, дружелюбная страна. Тут тебе и культурное достояние, и <шопинг>, и природа, а главное - отличная охота. Несколько дней были посвящены красотам Барселоны, а затем я собирался поохотиться на испанского козерога - эндемика, нигде больше не встречающегося. А, кроме того, добыть еще один интересный трофей - гривистого барана, Barbary Sheep. Барбари шип родом из скалистых пустынь и полупустынь северной Африки. Ещё в начале прошлого века был обычным видом повсеместно от Марокко до Судана, но с распространением огнестрельного оружия численность его сильно упала, а некоторое подвиды в настоящее время считаются полностью исчезнувшими. В 1970 году гривистые бараны были интродуцированы в горах Сьерра Эспунья (Sierra Espuna). Привыкшие выживать в суровом климате северной Сахары эти полорогие прекрасно прижились на новом месте, и в настоящее время Испания - одно из немногих мест, где можно с комфортом на них поохотиться. Шла вторая половина моего турне. Козерогов я к тому времени уже отстрелял - спасибо испанской стороне в лице профессионального охотника и проводника Анхеля Мерино. Оставалось три дня охоты. Утром мы всей компанией выехали из Гранады, а уже к обеду прибыли в город Лорка провинции Мурсия, заехали в отель, переоделись и к трем часам дня были в угодьях. Это всего 15-20 км от гостиницы. Приехали на место, и практически сразу обнаружили большое - голов 25 - стадо барбари. Осмотр в оптику показал, что три самца в этой группе баранов выделяются своими размерами и явно представляют трофейный интерес. В Испании гривистые бараны обитают в относительно невысоких горах ниже и на границе произрастания леса. Кормятся они почти все светлое время, но днем иногда залегают в укромных местах на отдых. Обнаружить же их во время кормежки не составляет особого труда - их красновато-коричневая окраска прекрасно подходит для пустынь, но не для зеленых холмов Мурсии и Аликанте. До стада было метров 800, и двигалось оно в нашу сторону. Начали скрадывать, спустились немного вниз по склону, потеряв баранов из виду, и вдруг Анхель заметил слева еще одну группу барбари шип, а в ней - ну просто гиганта: Гиганта, который поразил всех - большущий старый баран, роскошная грива до самой земли, огромные толстые рога: Нам сразу стало ясно, что это именно тот <мачо>, о котором можно только мечтать. Гривистые бараны достигают метра в холке и 140 кг. веса. Отличительной особенностью вида является густой <обвес> из длинных волос на горле и шее, своеобразная грива, которой вид и обязан своим названием. Рога есть и у самцов, и у самок, но телом самцы значительно крупнее. Длина их круто загнутых назад рогов может достигать 83 см. Именно такие носил ныне рекордный барбари шип, добытый в Испании в 1997 году. До второго стада было около 200 метров, но оно, только показавшись из-за гребня холма, сразу за ним снова скрылось. Мы, конечно, решили подойти к нему, продвинулись к верхушке холма и за ней, на травянистом плато сначала увидели вдалеке первое стадо с тремя трофейными самцами, а вот второе спускалось по пологому склону к сосновому лесу метрах в 250. Того самого <мачо> засекли сразу. На правом бедре у него была особая примета - крупное серое пятно. Расстояние для выстрела - комфортное. Я был с карабином Блазер R8 300RUM и принял решение стрелять лежа с рюкзака. Спокойно выцелил, на задержке нажал - выстрел, стадо срывается и галопом уходит в сосны. Анхель кричит: <Шут эгейн!> (стреляй ещё!), но <мачо> уже скрылся в лесу. Тем не менее, всем показалось, что я все-таки попал. Мы долго искали кровь на следу, смотрели запись видеокамеры, но, в конце концов, пришли к неутешительному выводу, что пуля ушла левее и выше. Возможно, я недооценил правый боковой ветер - все-таки в гористом рельефе возможны самые разнообразные ветровые сдвиги и как следствие сносы пуль. Да, пока мы занимались поисками последствий выстрела, первое стадо, конечно же, тоже ушло. Мы с Володей попробовали его тропить - безрезультатно, Анхель тем временем перегнал машину. Время ещё оставалось, и мы решили посмотреть другие места. Отъехали буквально пятьдесят метров, как вдруг Анхель с криком <Слева! Слева!> резко тормозит, и мы видим - в каких-то семидесяти метрах движется группа барбари. Выскакиваем, я снова расчехляю и заряжаю карабин, отходим немного назад с открытого места, чтоб спокойно рассмотреть это новое стадо. И видим там: того самого, огромного старого барана с таким приметным пятном на ляжке! Испания относительно густо заселена, поэтому вся дичь, и барбари шип - не исключение, живёт, можно сказать, в соседстве с человеком. К тому же у гривистых баранов на Иберийском полуострове практически нет врагов в дикой природе. Как следствие - они не очень пугливы, не сильно боятся машин и жилья. Подход к трофею не так сложен, как, скажем, в горах Киргизии, и требования к маскировке тоже ниже. Если стронутое стадо не сильно напугано и не поняло причины беспокойства, то обычно оно не уходит далеко, и вскоре снова начинает кормиться. На этот раз дистанция вполне позволяла стрелять с рук, но Анхель предложил мне использовать в качестве упора свое плечо. И представьте: когда баран был уже в прицеле, а спуск - на шнеллере, Анхель оступается, выстрел - и пуля срубает ветку сосны над бараньей спиной. Чувства мои при этом - словами не передать! Стадо пустилось наутек. Мы за ним. В результате идущие уже трусцой бараны снова оказалось на относительно открытом месте на дистанции метров 120. <Мачо> с пятном на ляжке в этот раз не показался, но мы высмотрели другого матерого барана, и тут уж я одним выстрелом в шею его положил. Шикарный трофей, красивые, правильной формы рога, но у меня из головы никак не шёл тот самый <мачо>. И я решаю продлить охоту и ехать на следующее утро снова. Выехали рано с утра, целый день ездили, целый день почти без отдыха были в охоте. Встречали много животных - одно стадо, второе, третье. Подходили, смотрели, но видели лишь баранов не шибко выдающихся трофейных качеств. Под вечер Анхель обнаружил еще одно большое стадо высоко на склоне. Мы поднялись к нему метров на 300. Я выцелил, как мне показалось, отличного трофейного самца. Один выстрел - и он лег на месте. Но лежал он так высоко и неудобно, что идти за ним пришлось почти полтора часа. И, к сожалению, рога у него оказались весьма скромные - сильно меньше тех, которые принадлежали моему вчерашнему трофею. Это ещё больше удручило наше состояние. Представляете - дважды встретить один и тот же действительно выдающийся трофей, и так и не взять его! Вероятность найти его снова на площади в 12000 Га: ну, какая? Фактически нулевая! Оставался ещё день, мне предлагали различные другие виды охот: Но я решил так - выезжаем к двум часам дня, увидим - значит увидим, нет - значит нет. В это время года (в январе) барбари шип до обеда перемещались мало, скрывались в буше или просто лежали где-нибудь на склоне - и поэтому до двух часов мы обычно видели не много стад. А вот во второй половине дня барбари активно кормились, выходили на открытые травянистые склоны, и количество встреч с ними резко возрастало. Поэтому в этот последний, решающий день я решил выехать попозже. <Анхель,- сказал я. - Давай не поедем туда, где мы были эти два дня. Поедем в другую сторону>. Выехали и буквально через полчаса, в 14-30, заметили стадо. Вышли, Анхель стал смотреть в и вдруг прямо упал на колени! <Биг ван!! - Это ОН!!!> Именно тот огромный самец, которого я стрелял уже два раза: Трудно было поверить в такое стечение обстоятельств, но приметное серое пятно на ляжке не оставляло сомнений. Это снова был Он! За два дня эти барбари ушли на 15 км от того места, где мы встретились с ними в первый раз. Барбари двигались в полукилометре от нас к лощине между скальных выходов. Мы вышли наперерез, я занял удобную позицию между скал. Стадо втянулось в это, можно сказать, ущелье под нами, я поймал в прицел того самого самца с серым пятном - выстрел в сердце, и он лег, не пройдя и сорока шагов. Дистанция была порядка ста пятидесяти метров. Мы подошли - радости не было предела! С огромным трудом верилось, что такое вообще возможно - в два часа выехали, в полтретьего обнаружили, а в три уже фотографировались с тем самым, уже стреляного дважды и, казалось, безвозвратно упущенным бараном! Что ещё добавить: Владимир Смелов, мастер-измеритель SCI (Safary Club International) на месте произвел предварительный замер трофея. Получилось 119 пунктов - как минимум бронза. Более того, хотя трофей ещё не прошел окончательную обработку, но можно с большой долей уверенности утверждать, что среди Российских барбари шип он займет первое (!) место. И уж наверняка останется одним из самых запоминающихся трофеев в коллекции Андрея. Согласитесь.
05.07.2017
Тибетский (ладакский) архар, и есть ли у него «прописка» на Памире? Часть 3

Тибетский (ладакский) архар, и есть ли у него «прописка» на Памире? Часть 3

Добытый архар оказался крупным самцом 9,5 лет. Рога барана весьма напоминали рога архаров тибетского ареала. Короткие, явно толстые и округлые в сечении, они имели в длину до 118 см (левый) и 111 см (правый). Обхваты у основания – по 40 см каждый, 73 см – расстояние (развал) между концами, что в целом укладывалась в пределы изменчивости тибетской формы, особенно северотибетских самцов. Вес – 137 кг – оказался в целом выше, чем у тибетских архаров. Однако последние были взвешены явно не в лучшем физиологическом состоянии, т.к. общий вес в 100 кг для крупного самца архара говорит о том, что особь явно пережила суровую зиму или по каким-либо иным причинам не накопила жировых отложений. Длина тела 176 см и высота в холке 122 см указывали на то, что зверь не самый длинный, но высокий, приспособленный к быстрому стремительному бегу. Т.е. при сравнительно небольшой длине тела высота в холке вполне приличная. Хотя до максимума этого показателя у архаров в целом – 135 см – наш рогач не дотягивал 13 см. Габитус этого архара, что называется, тяготеет к «квадрату», т.е. длина не так сильно превосходит высоту в холке, как у некоторых других архаров. Это говорит о спринтерских качествах барана, способного спасаться от волков стремительным бегом по остепненным пологим склонам гор и межгорным долинам до спасительных высот. Об этом же свидетельствуют линейные показатели длин конечностей: передняя нога – 70 см, задняя (по изгибу) – 105 см, кисть – 37 см, ступня – 45,5 см. Длина хвоста – 12,5 см. Длина ушей – 10,4 см, они невелики, и это указывает, что исследуемый самец относится к баранам, сформировавшимся в суровом климате высокогорий. На это указывает и высота его добычи ± 4400 м над уровнем моря. Обхват тела за лопатками в 136 см свидетельствует о том, что, несмотря на свои скоростные качества, рогач крепко сбит и находится в прекрасной физиологической форме. Высота в крестце – 123 см, едва-едва превышающая высоту в холке (122 см), указывает на уравновешенность длин передних и задних конечностей, что также свидетельствует о приспособленности тела к длительному быстрому бегу. Таким образом, добытый и измеренный нами архар оказался по рогам весьма близок к тибетской «классике», длина тела также в пределах изменчивости, а вот высота в холке и длина хвоста несколько превосходят известные (немногочисленные, правда) промеры тибетских архаров. Не исключено, что они вошли бы в пределы изменчивости тибетской формы, будь побольше выборка измеренных тибетских баранов. Классический признак тибетского архара – белый подвес удлиненных волос на горле и груди – у добытого рогача был выражен, что называется, от и до. Остальная окраска в целом и общем соответствовала, например, северо-тибетским рогачам подобного возраста и размера. Она была, несомненно, светлей темных архаров из Гималаев и Ладака, но это вполне естественно, так как при продвижении в более северные или засушливые пределы, согласно экологическому правилу Глогера, животные приобретают более светлый окрас. К этому еще следует добавить, что у взрослых и старых самцов архаров добавляется белый волос, создающий на спине посветление в виде «седины». Бесспорно, исследуемый нами зверь имел в окраске и во внешнем облике некоторое сходство и с памирской формой (баран Марко Поло), но все же более напоминал тибетского архара и зверей с фотографии Хусейна Галобчи. Особенно это касалось рогов. Если классического «памирца» можно с известной долей допуска считать «тонкорогом», то наш и подобные ему экземпляры явно «тянули» на памирского «толсторога». Классическим «толсторогом» среди архаров является алтайский горный баран, или аргали. Обхват его рогов у основания способен достигать 58 см!!! Средние значения превосходят 45 см в обхвате. Тибетский архар, хотя и уступает алтайскому, тоже вполне может соответствовать этому «гордому званию». Исследуемый нами самец также вполне заслуживал его. Многие считают алтайского аргали крупнейшим из баранов, мы же считаем, что «гиганты» могут быть обнаружены в любой из географических форм крупных архаров – памирской, тибетской, киргизской, казахской и т.д., но, что касается толщины рогов, то у «алтайца» она вне конкуренции. В целом наш памирский «толсторог» оказался вполне алтайских габаритов, т.к. 122 см в холке фигурирует ныне как верхняя планка алтайских аргали, а длина тела памирского «толсторога» (176 см) почти достигает алтайского «оптимума» – 180 см. Вероятно, и на Алтае, и на Памире существуют «толстороги» и покрупнее, но, как говорится, что есть – то есть, большего промера высоты в холке на Памире нам пока не удалось найти в литературных источниках. Приведем так же промеры черепа памирского «толсторога». Промеры черепа тибетского архара на Памире (место отстрела ущелье Машалы) 06.12.2016 г. ПРОМЕРЫ ЧЕРЕПА (мм) Наибольшая длина черепа   332 Кондилобазальная    322 Базилярная (основная)        300 Длина лицевой части черепа           264 Длина морды 211 Длина носовых костей         140 Длина верхнего зубного ряда         89 Межглазничная ширина      135 Наибольшая ширина черепа            183 Диаметр глазной орбиты (продольный)    56 Длина костных роговых стержней Лев. 430         Прав. 430 Наибольшая ширина (развал между роговыми стержнями)      510 Обхват роговых стержней   324 Промеры черепа укладываются в пределы изменчивости архара Марко Поло с Памира и тибетского архара одновременно, они относительно невелики. В заключении необходимо отметить следующее: 1. Все архары, в т.ч. крупные географические формы, близки между собой и некоторые из них могут не достигать статуса хорошо дифференцированного подвида. 2. Об этом же говорят большие зоны «гибридизации» отдельных фенотипов архаров. 3. Не исключено, что территория от восточного Памира до Каракорума, а возможно и дальше (Западный Тибет в Китае и прочие приближенные территории) является зоной гибридизации фенотипов памирского и тибетского архара. С большим трудом верится, что на одной и той же территории существует два фенотипа, никогда не смешивающиеся между собой. Взаимное проникновение тибетского и памирского архаров вполне возможны, также как и проявление того и другого фенотипа в одной популяции и даже крупном стаде. 4. Вполне возможны заходы и даже постоянное существование тибетского (ладакского) архара на Памире. Однако все это лишь предположения. Что же касается добытого Эдуардом Бендерским архара, то он имеет определенные отличия от классических параметров барана Марко Поло, и нам в дальнейшем предстоит ответить на вопрос, является ли он иным фенотипом архара на Памире, переходной формой или укладывается все же в пределы индивидуальной изменчивости памирского барана. Морфологический анализ, бесспорно, много значит, но сегодня последние слово за генетиками. Эпилог Экспедиция завершилась, и пора была уезжать с Крыши Мира. Позади остались широкие, просторные горные долины, обрамленные хребтами и увенчанные каскадами красных причудливых скал. Крутые горные склоны и долины, как и во времена Марко Поло, были усыпаны бесчисленными черепами и скелетами архаров. Во все стороны с нашего пути разбегались огромные стада баранов. Они смотрели на нас с вершин гор, иногда проносились мимо на сравнительно небольшом расстоянии. В общем, бараны были везде. В этих местах мы наглядно увидели преимущества развитого и прогрессивного современного охотничьего хозяйства, охраняющего и сберегающего архаров и другие виды редких животных. В России, например, существует только «голая» охрана баранов – к чему это привело – общеизвестно: алтайские архары достаются браконьерам, волкам и прочим хищникам. Численность их прогрессивно снижается с 50-х годов. А ведь в начале ХХ века юго-восточный Алтай считался одним из лучших мест Центральной Азии по охоте на крупного наиболее «толсторогого» архара из существующих. Это признавали многие охотники, посетившие эти места в начале 1900-х годов. Тут не на что пенять кроме неверного антиохотничьего подхода к сохранению алтайского аргали. И кажется странным, если не абсурдным стремление природоохранников сделать все возможное, чтобы редкие виды вымирали под пулями браконьеров и в зубах хищников – лишь бы запретить охотникам их охранять и заниматься воспроизводством этих животных. Но вернемся к красноватым скалам Памира, населенных не только архарами, в том числе и занимающим наше воображение памирским «толсторогом». Прежде чем собраться в обратную дорогу, мы успели поохотиться на памирского козерога, наблюдали волков, охотившихся на архаров. Во время экспедиции видели немало бородачей, беркутов, белоголовых сипов и кумая (снежного грифа), огромных черных воронов, расклевывающих труп архара. Слышали голоса редчайших, обитающих только на Памире в Таджикистане, тибетских уларов, вдыхали сухой горный воздух, ощущая все «прелести» высоты между 4200 и 5000 м над уровнем моря. Нами была собрана информация об обитании в памирских долинах с одинокими «натеками» озер снежного барса, белокоготного бурого медведя, ладакского уриала, горного гуся, гнездящегося на Зоркуле, и других животных. Мы наблюдали особенности проведения гона архаров на Памире. Уточнили некоторые детали обитания, попытались предварительно охарактеризовать памирского «толсторога» морфологически. Пробы тканей этого архара по прилету в Москву мы передали во Всероссийский НИИ животноводства им. Л.К. Эрнста генетику д.б.н. Н.А. Зиновьевой. А также генетику, к.б.н. М.В. Холодовой из Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова. Будем ждать их научного заключения. Мы также сняли промеры памирского козерога – интереснейшего объекта горной охоты, взяли пробы его тканей для генетического анализа, но об этом отдельный рассказ. И еще хочется сказать, что во время этой экспедиции мы встретили радушных, жизнерадостных и жизнестойких людей, людей которые к концу поездки стали нашими настоящими друзьями – это братья Атобек и Зафар Бекмуроди, страстные охотники, организаторы охот и хранители природы этих уникальных мест. Это и работавший вместе с нами Шоуди Афзуров, оператор Али Сабзалиев, сотрудники и сотрудницы лагеря, оставившие самые лучшие впечатления. Необходимо отметить самоотверженный труд оператора Олега Лаптева, успевавшего снимать на камеру самые неожиданные и непредсказуемые моменты горной охоты. Особо хочется отметить его профессионализм, доброту и радушие. Наверное, еще долго мы будем вспоминать широкие горные долины, скалы, перевалы и бескрайнее памирское небо с уносимыми ветром облаками удивительных форм. Вечером мы тепло попрощались с нашими друзьями. Опять был долгий путь, теперь вниз. Вдоль беснующегося в теснинах Пянджа ехали уже в темноте. Затем снова был гостеприимный дом Аюба Муллоерова. Его отец, ранним утром провел нас по своей усадьбе и ее окрестностям, показал, где держатся мархуры, козероги, гималайские улары и ирбисы. Широко улыбаясь, он рассказал, как однажды вечером кеклик спланировал с гор прямо в его руки. Чудеса, да и только! Мы прощались с Памиром, с его суровой и прекрасной природой, с закаленными Памиром добродушными и мужественными людьми в надежде вернуться сюда еще. ВРЕЗ Из Атласа Caprinae Мира CIC Северотибетский архар. Харрис (Harris, 2002) сообщил, что средняя длина рогов 33 трофейных архаров из Аксая составила около 110 см. Средний возраст (судя по годовым кольцам на рогах) составлял 8,2 года. Двадцать архаров, добытых с 1991 по 2005 год и зарегистрированных Rowland Ward (2006) и SCI (2009) как ганьсуйские архары, имели среднюю длину рогов (самого длинного рога) 114,9 см и среднюю окружность основания 43,3 см. Самый большой зарегистрированный трофей, добытый в Аксае (2005), имел длину большего рога 127,3 см и небольшую, по сравнению с длиной, окружность основания – 42,5 см. К сожалению, расстояние между кончиками рогов имеется только по четырем экземплярам, зарегистрированным Rowland Ward; наибольшая ширина отмечена как 69,9 см, а средняя – 63,3 см. Между северотибетским и тибетским архарами существенных различий нет: средняя длина рогов и расстояние между концами рогов 114,9 и 43,3 см против 118,1 см и 43,2, соответственно. В ограниченной выборке (n = 4) северотибетских архаров виден больший просвет между концами рогов – 63,3 см против обычно плотного завитка (n = 31) тибетских архаров со средним значением 51,4 см. Тибетский архар. Вес черепа и рогов крупнейшего самца, добытого Шефером (номер ASK 17335), составлял 12,3 кг. Наибольший трофей, зарегистрированный в Rowland Ward, с длиной рогов 140,3 см, окружностью основания 47,6 см и расстоянием между концами рогов 73,7 см датирован 1898 годом и указан как добытый в Тибете/Китае. В «Крупной и мелкой добыче Индии» на странице 85 Лидеккер упоминает этот череп с полевыми измерениями: «Крупнейшие зарегистрированные рога, добытые А. Пайком в Ладаке, имеют размеры 144,5 см вдоль фронтального изгиба и охват 47,6 см, а расстояние между концами рогов – 73,7 см». Рога только четырех других баранов достигали или превышали в длину 127,0 см. Однако средняя длина рогов 43 экземпляров, зарегистрированных между 1898 и 2000 годами, составляет 118,1 см. Рога имеют довольно массивные основания – крупнейшие из зарегистрированных 50,2 см со средним значением 43,2 см. Между 1985 и 2001 годами шесть архаров были добыты в Международных охотничьих угодьях Дулань (вероятно, ошибочно отнесены китайскими органами надзора к ганьсуйским архарам, О. a. dalai-lamae) в горах Бурхан-Будда, массивном горном хребте к юго-западу от Цайдамской котловины и строго на восток от шоссе Голмуд-Лхаса, но эти трофеи не упоминаются ни в Rowland Ward, ни в SCI. Мы сравнили размеры недавно добытых трофейных северотибетских архаров (указанных как ганьсуйские архары) с ранними промерами тибетских архаров и не обнаружили существенных отличий в морфологии рогов, кроме значительно более широкого просвета у северотибетского архара. Похоже, что расстояние между концами рогов у тибетских архаров редко достигает такой ширины, как у северотибетских архаров. Среднее расстояние от края до края у экземпляров тибетского архара (n = 31) достигает 51,4 см, в то время как у северотибетского фенотипа (N = 4) - 63,3 см – приблизительно 12 см разницы. Необходимо дальнейшее исследование, прежде чем считать просвет в качестве возможного различия между двумя фенотипами.Фото Олега Лаптева
18.06.2017
Эдуард Бендерский, Дмитрий Медведев
Оружие для охоты в горах

Оружие для охоты в горах

Вместо пролога. Данная статья рассчитана, прежде всего, на тех пытливых охотников, которые имеют уже определённый опыт охот с нарезным оружием, но хотели бы испытать себя на самых трудных и красивых горных охотах и добыть почётный трофей, который будет напоминать о пройденном до него нелёгком пути.        С чем идёте Вы на охоту в горах? Вопрос настолько риторичен,  насколько объёмен и сложен. Охота в горах относится к самым трудным видам охот. Сложны эти охоты вследствие многих обстоятельств. Прежде всего, горы являются враждебной для жизни человека средой. Низкое атмосферное давление, малое содержание кислорода в атмосфере, повышенная солнечная радиация, экстремальные температуры. Это всё то, что ждёт охотника во время охоты на козерогов и баранов и других обитателей гор. По этим причинам велика и цена выстрела произведённого охотником по почётному трофею независимо от его размера. А чтобы этот выстрел был удачным необходимо, прежде всего, иметь в руках в тот момент хорошее оружие и боеприпасы, способные не только поразить, но и остановить крепкое на рану горное животное.      Вместе с тем было бы ошибочно рассматривать охоту в горах только лишь сквозь призму прицельного и точного выстрела. В горных охотах нет мелочей, и тот же меткий выстрел является скорее завершающим этапом сложного и длинного пути к цели, нежели простым поражением мишени. Я бы разделил горные охоты на два основных вида. К первому можно отнести охоты в горах на высотах до 3 000 метров над уровнем моря. Второй вид горных охот будет включать охоты на высотах свыше 3 000 метров. Почему именно такое деление? Причина проста. На высотах до 3 000 метров хорошо подготовленный организм практически не чувствует влияние высоты. Содержание кислорода не оказывает какого-то заметного негативного влияния на работу опорно-двигательного аппарата и сердечно-сосудистой системы. Но на этих охотах физические нагрузки порой бывают запредельными из-за сложного горного ландшафта и очень крутых горных склонов. К этой категории я бы отнёс охоту на Кавказе на туров и серн, на снежного барана на Камчатке, в Якутии, Приморье и в Магаданской области, охоту на медведя, козерога в Саянах и на козерога в горах Алтая.      При охотах на высотах свыше 3 000 метров организм подвергается воздействию множества внешних факторов. Прежде всего, это - гипоксия, при которой охотника преследует тошнота, стучит в висках, после недолгой ходьбы появляется одышка. Эти негативные воздействия высоты могут оказать существенное влияние на меткость выстрела. На охотах в таких условиях ходить приходится не так много т.к. основное передвижение, в основном осуществляется на лошадях или на машинах.       Учитывая все те трудности, которые ждут охотника на горных охотах,  возникает серьёзный вопрос: с чем же пойти на столь ответственную охоту, где каждый выстрел может оцениваться на вес золота?      Охота является процессом творческим и зависит не от одного человека. Есть аутфиттеры, есть местные организаторы – владельцы охотугодий и, наконец, есть проводники. От последних на горных охотах зависит очень многое. И от того, насколько проводник сможет понять и прочувствовать охотника, будет зависеть, как близко он сможет вывести охотника на позицию для выстрела. А уже этот факт позволит определить, насколько верно было выбрано оружие и патроны для данного вида горной охоты. Необходимо сразу разделить охотников на тех, кто уже имеет опыт горных охот и новичков. Тех, кто любит стрелять по животному с запредельных расстояний, и тех, кто предпочитает пройти путь и испытать те ощущения, которые свойственны при близком контакте со зверем. В конечном итоге, выбор оружия будет определяться именно этими факторами. Я всё же, возьму на себя смелость, на основе опыта горных охот, личных морально-этических установок, и правил охоты дать рекомендации тем охотникам, которые помимо обладания почётным трофеем захотят оставить в своей памяти и наблюдения за зверем в его естественной среде обитания, и незабываемые впечатления от скрадывания зверя, ну и конечно же, выход на позицию стрельбы и сам выстрел.  В памяти о любом добытом мною трофее всегда значительное место занимает процесс подхода к зверю и подготовка к стрельбе.      При выборе оружия для горных охот необходимо, прежде всего, учитывать тот факт, что практически все горные животные очень крепки на рану. Даже смертельно раненый козерог или баран может уйти далеко в скалы и быть потеряным охотниками как трофей. Поэтому широко бытующее мнение о том, что при выборе оружии на горные необходимо руководствоваться принципом дальности и настильности, вряд ли выдержит критику. Обычно хорошими характеристиками настильности обладают калибры 7 мм Rem.Mag. и подобные им. Можно охотиться на того же козерога, например, и с калибром 243 Win. и довольно-таки успешно, НО … это может относится только к очень опытным горным охотникам, которые могут буквально подойти к зверю и «почесать его за ухом». На короткой дистанции до 50 или даже до 100 метров пуля кал. 243 Win попавшая зверю в шею или за ухо не даст ему никакого шанса. Но такой выстрел могут сделать очень немногие охотники. Поэтому при выборе калибра оружия и патрона будем руководствоваться соображениями о необходимости остановить зверя на дистанциях до 300-350 метров. Именно на такой дистанции траектория полёта пули наиболее предсказуема, а воздействие оставшейся на такой дистанции энергии, будет достаточной для того, чтобы зверь далеко не ушёл. Не хотелось бы особо останавливаться на производителях оружия, да бы не обижать одних и не рекламировать других. Мы будем говорить в основном о калибрах, весе пули и энергии. Так или иначе, всегда разрабатывался сначала патрон с заданными характеристиками, а уже под него изготавливался карабин. К тому же, имея чёткое представление о характеристиках патрона, подобрать сам карабин будет уже намного легче. Есть приверженцы карабинов BLASER, кто-то предпочитает MANNLICHER, кто-то ходит на охоту только с карабинами SAKO, большой популярностью и хорошим соотношением цена/качество отличаются карабины CZ. О преимуществах и недостатках любого из карабинов произведённых вышеуказанными и другими фирмами можно спорить до хрипоты, но мы этого делать не будем. У нас на данный момент другие цели, и мы говорим об оптимальном оружии для охоты в горах. Отправной точкой для нас является патрон. При оценке патрона и пули мы остановимся на двух основных показателях оказывающих решающее значение для поражения и, самое главное, для остановки зверя. Я имею в виду настильность и количество энергии доставляемой пулей на дистанцию 300 метров.      Нельзя не отметить лёгкие горные калибры. Хотелось бы всё же отметить патрон калибра 243 Winchester. Снаряжённый полуоболочечной пулей Teilmantel-Sвесом 6,48 грамм произведённый фирмой NORMA приносит на 300 метров 1462дж и имеет отклонение от линии прицеливания на тех же 300метрах всего лишь – 22,7см при точке GEE или MRD (оптимальной дистанции пристрелки) в 200 метров. Такой патрон даст возможность охотиться на небольших животных, таких как серна, косуля в горах и на равнинной местности. Для охоты на более крупных животных туров, козерогов, снежных баранов минимальным может считаться очень интересный калибр 6,5Х68 с пулей весом 8,16гр от RWS приносящий на 300 метров 2049 дж. и опускающейся всего на 20,4см от линии прицеливания. С такой энергетикой и при точной стрельбе все вышеупомянутые животные могут стать трофеями в руках меткого и опытного охотника.      Считаю необходимым выделить различные варианты патрона 7мм. Почему? Патрон очень своеобразен. При своей кажущейся мощи и настильности некоторые патроны данного калибра не обладают энергией, достаточной для уверенной остановки крепких на рану горных животных. Приведу несколько примеров. При охоте в Горном Алтае на сибирскую косулю охотник произвёл точный выстрел по хорошему трофейном самцу из карабина калибра 7 мм Rem.Ultra Mag.. На дистанции 100 метров пуля прошла животное насквозь. Попадание пришлось на переднюю часть туловища. Животное скрылось за хребтом, а затем в густых кустах. Не смотря на наши долгие поиски, зверь так и не был найден. Тот же охотник чуть позже из того же карабина стрелял по маралу. Было сделано три выстрела с дистанции около 120 метров. Все три попали в цель, но животное стояло, потом скрылось в зарослях, и было найдено с великим трудом. В обоих случаях пули прошивали тело животного, не отставляя там энергии, достаточной для уверенной остановки зверя. С таким же калибром, да к тому же ещё и с карабином-переломкой Kieplaufпри охоте в горах Киргизии на козерогов мои охотники сделали несколько подранков прекрасных трофейных самцов. У одного подранка были видны даже внутренности, вывалившиеся из раны, но удалось добрать его нам только на следующий день. Двух других мы так и не нашли.      Отрицательно сказываются на применение данных калибров на горных охотах такие факторы как: слабая энергетика доставляемая пулей на дистанции 300 метров и далее; большое отклонение траектории пули от линии прицеливания на дистанции 300 метров (в среднем от 26 до 41см) при точке GEE, в среднем, от 165 до 180 метров. В положительную сторону можно выделить лишь немногие патроны калибра 7мм. Это патроны: 7Х64 SAKO с пулей Teilmantel-S весом 11,02гр с энергией в 2430дж и отклонением от линии прицеливания на 32см, при GEE в 175 метров; 7mmRemingtonMagnumот FederalPremiumcпулей Nosler10,37гр приносящей 2715дж,  при отклонении от линии прицеливания всего на 26см на дистанции 300 метров при GEE 179 метров.      Говоря о 300-х калибрах, хотелось бы, основываясь на личном опыте, дать сдержанно негативную оценку патронам калибров 30-06 Springfield; 308 Winchester; .30/30 Winchesterи другим подобного разряда, включая 7,62Х39; 7,62Х54. Исключение составят лишь калибр 308 Norma Magnum с пулей ТХР весом 11,66гр; энергией в 2914дж и отклонением от линии прицеливания на 30 см на дистанции 300 метров и калибр 30-06 Springfield от Hirtenberger с пулей Nosler весом 9,72гр доставляющей 2258дж и отклоняющейся от линии прцеливания на 300-х метрах всего на 25,5 см.      Опытные горные охотники практически не применяют эти патроны на серьёзных трофейных охотах. Оснований тому, очевидно, несколько. Основная причина заключается в том, что патроны данного разряда доставляют слишком мало энергии на дистанции в 300 метров и более. Резко ухудшаются и характеристики настильности этих патронов после 300 метров. Я, практически, ни разу не встречал серьёзных горных охотников, которые взяли бы в горы карабины вышеуказанных калибров. А теперь мне бы хотелось обратить внимание читателей на самый универсальный и распространённый среди горных охотников калибр. Речь пойдёт о патронах 300 Winchester Magnum; 300 Weatherby Magnum и тождественных им. Почему именно этим калибрам уделяется столь большое внимание. Прежде всего, они верой и правдой служили и служат при охоте в горах тем пытливым охотникам, кто ищет достойный трофей. При этом охотники данной категории кроме красивого выстрела хотят познать интригующее таинство всего процесса горной охоты, выслеживание, скрадывание зверя, выход на стрелковую позицию, изготовку к стрельбе, прицеливание и сам выстрел. Именно такая категория людей и составляет основной костяк горных охотников. Это те люди, которые идут в горы для того, чтобы видеть как козероги или бараны ведут себя в стаде среди своих сородичей, как выстраиваются их взаимоотношения, как горделивый вожак, которого выследил охотник с проводником, отстаивает свой статус кво, как пар идёт из ноздрей возбуждённого природной страстью трофейного самца. Были случаи, когда охотник, заворожённый этим природным спектаклем, на какое-то мгновение просто забывал о том, что он охотится и приехал для того чтобы добыть трофей. Всё это восприятие процесса возможно на дистанциях от 10-15 до 300 метров. На более далёких дистанциях мир живой природы воспринимается как некий документальный фильм и острота ощущений уже не та. Именно эта категория охотников и предпочитает использовать на горных охотах надёжно зарекомендовавшие себя 300-ые калибры.      Чем же привлекательны эти калибры для горных охот? Прежде всего, почти все патроны этих калибров доставляют с пулей на дистанцию в 300 метров около 3 000дж и даже больше, что существенным образом влияет на останавливающее действие пули. Второе, это то, что при весе пуль в среднем около 11грамм, их отклонения от линии прицеливания составляет в среднем 20-30см при GEE от 180 до 200 метров. Как мы видим из приведённых данных, у охотника есть все шансы даже на дистанциях в 300 метров и чуть дальше уверенно добыть свой трофей. Бывают случаи, что трофейный козерог или баран стоят на расстоянии в 350-370, а то и 400 метров. Но трофей, по настоящему, стоящий. И именно эти калибры позволят вам произвести точный выстрел и остановить зверя, применив всё своё стрелковое мастерство. Считаю необходимым выделить некоторые патроны 300-х калибров: Winchester с пулей Teilmantel-S 11,66 грамм; 300 Weatherby Magnum от Federal Premium Safari с пулями Nosler, Trophybondedвесом 11,66 грамм. Неплохие характеристики имеет и патрон 300 Winchester Short Magnum. Наряду с этим придётся сделать оговорку по калибрам 300 Weatherby Magnum. При очень хороших стрелковых характеристиках патрон – очень жёсткий и даёт о себе знать в плечо охотника при каждом выстреле.       Отдельно хотелось бы отметить два калибра схожих по многим параметрам. Это 300 Remington Ultra Magnum и 8х68 S . Эти два калибра характерны на мой взгляд сверх высокой энергетикой. Даже на расстоянии около 300 метров пули несут более 3 000дж. На охотах с карабинами таких калибров нередки подранки из-за того, что пули просто прошивали животное, не успев отдать энергию. Во время одной их охот на дагестанского тура пуля калибра 8х68 S прошила хорошего трофейного тура насквозь на дистанции 280 метров. Тур скрылся из виду. По этой причине было потрачено много времени на добор подранка, который упал на противоположную от нас сторону горного хребта. Приблизительно такая же ситуация получается при выстреле патроном 300 Remington Ultra Magnum.      Ещё одна деталь заслуживает внимания при стрельбе в горах. Даже отдав приоритет какому-либо калибру, следует самым тщательным образом подойти к выбору пули. При этом кроме показателей веса, доставляемой энергии и настильности, следует всегда обращать особое внимание на способность пули отдавать эту энергию. В этом аспекте показателен опыт охоты с пулей CDP (Controlled Deformation Process) совместного производства RWS и Blaser. При весе пули 10,7 грамм она доставляет на дистанцию 300 метров 2627дж и отклоняется от линии прицеливания всего на 20,см при GEE 200 метров. Многие из моих знакомых охотников подтверждают то, что эта пуля очень эффективна на трофейных охотах за счёт того, что начинает отдавать свою энергию сразу же после касания шкуры зверя. Это одно из самых ценных качеств охотничьей пули. Я обратил внимание на патрон с такой пулей несколько лет назад на одной из охотничьих выставок в Москве. Затем более подробную информацию об этой пуле я получил от представителя фирмы Blaser на выставке в Зальцбурге. Именно там я узнал, что находящаяся внутри пули V-образная перегородка за счёт свой гибкости делает обтюрацию пули в канале ствола оптимальной. А вся конструкция пули спроектирована так, чтобы регулировать процесс разворачивание верхней части, чем эта пуля существенно отличается, скажем, от однотипной пули Swift A Frame, от Norma, которой я стрелял до CDP.  Представитель фирмы NORMA также рассказал мне о том, что когда производили экспериментальный выстрел по куску мыла толщиной 50см, то после изучения пулевого канала выяснилось, что пуля начала раскрываться сразу же, как только коснулась мягкой структуры. И раскрывается эта пуля всегда на четыре лепестка, которые помимо обычного динамического давления ещё и режут плоть своими острыми кромками лепестков, вызывая обильную кровопотерю. За всю свою практику стрельбы в горах мне никогда не приходилось стрелять по животным более одного раза при использовании данного патрона. И даже при охоте на равнине такие крупные животные как якутский и камчатский лоси ложились после первого же выстрела. С этой же пулей и тоже с одного выстрела были добыты, снежные баранs, козероги, маралы.           Очень схожа с пулей CDP производимая  той же NORMA пуля Barnes Triple Shock весом в 9,7гр. Эта пуля, при её возможно для кого-то покажущемся слишком лёгком весе приносит на 300 метров 2802дж и отклоняется всего на 30см и это при точке GEE на 100 метров. То есть если охотник захочет пристрелять патрон с этой пулей в «ноль» на 200 метров, то проседание пули будет в пределах 20см. Характерная особенность этой пули и её отличие от вышеупомянутой CDP заключается в том, что в отличии от свинцового тела в CDP пуля Barnes Triple Shock  полность выполнена из медного сплава без свинцового сердечника. Это абсолютно новый подход в контроле экспансивности. Разворачивается она также на четыре лепестка, но при этом вероятность потери свинцового наполнителя, а с ним и рассеивание энергии равно «нулю». Это даёт ей наибольшие предпочтения в плане останавливающего эффекта.      Оптикана горных охотах, естественно, также играет большое значение. Именно оптика позволяет охотнику отчётливо видеть свою цель. Кратко хотелось бы описать требования к оптическому прицелу для горных охот. Выбор предоставляемых современными фирмами прицелов достаточно широк. Каждый охотник сам должен определить, что больше всего ему нравится и подходит для его способа охоты и предпочитаемой дистанции выстрела. Желательные требования к прицелу можно определить как следующие: кратность от 4,5 до 14 или 20. При этом следует иметь в виду, что с увеличением кратности значительно уменьшается угол обзора и поймать цель в перекрестие будет сложнее. Очень поможет при стрельбе, особенно людям с дефектами зрения устройство Paralax. Оно позволяет сфокусировать изображение цели и на 50 или 100 метрах и также на 300 метрах и далее. Вы всегда чётко можете видеть свою цель.      Подсветка перекрестия или точки тоже, на мой взгляд, необходимо иметь в выбранном вами прицеле. Подсвечивающаяся марка даст вам возможность, не теряя цели из вида, сфокусировать внимание на месте прицеливания. Особенно актуальна подсветка в условиях тумана, пылевой мглы, сумерек. Сошки и дополнительное оборудование. Из моей практики горных охот вытекает однозначный вывод, что без сошек на горных охотах можно абсолютно спокойно обойтись. Основание для такого вывода следующее. Настоящий горный охотник прекрасно знает цену хорошего трофея. Тот путь, который мы проходим к трофею высокого качества, сопряжён со многими сложностями. Одна из главных – добраться в те места, где обитает трофейный зверь. Следует при этом учесть, что самцы с трофеями высокого качества всегда находятся выше основного стада (за исключением периода гона). При подъёме на заоблачные высоты вы будете ощущать на себе каждый лишний грамм вашего багажа. На таких сложных маршрутах как при охоте на кавказских туров и камчатского и якутского снежного барана вы будете просто счастливы, если просто поднимитесь на те высоты, где обитают туры и бараны. Вы вынуждены тащить на себе необходимое для выживания в горах снаряжение и продукты. И, поверьте, желание таскать на себе оборудование, без которого вы сможете обойтись, вдохновения у вас не вызовет.  Те маршруты, по которым мы проходили в этих горах, по словам местных проводников, способны пройти единицы из сотни охотников. Любое дополнительное оборудование даст вам о себе знать незамедлительно. Тем более нет острой необходимости таскать на себе лишний груз, если таких ситуаций, когда вы сможете спокойно использовать сошки, будет крайне мало. Связано это с тем, что почти всегда при подходе к зверю вы не можете показаться из-за хребта, за которым находятся животные, до самого последнего момента. А по сему, у вас, практически, отсутствует возможность спокойно установить сошки на каменистый грунт. Но как только вы захотите воспользоваться такой возможностью, то вы рискуете быть обнаруженным животными. Зрение горных зверей острое и они способны заметить малейшее движение на большом расстоянии, и тогда ваша попытка произвести точный выстрел обречена.          Всегда можно использовать вместо сошек свой ходовой рюкзак или куртку.  Я всегда ношу свой карабин на сложных охотах в мягком суконном чехле.  Такой чехол весит крайне мало, но зато вы всегда уверенны в том, что ваш карабин в полной боевой готовности, оптика, также как и затвор, не забиты пылью или грязью. Ещё одно большое преимущество такого чехла заключается в том, что его всегда можно подложить под карабин на любой вид поверхности включая острые камни. При этом, можно добиться хорошей устойчивости карабина в любом положении и, самое главное, минимизировать возможность обнаружения вас зверем. Местным проводникам никогда не нравился мой чехол тем, что, по их словам, ты не успеешь выстрелить, когда внезапно появится зверь. Поверьте мне, это всё бред. Ещё не было ни одного случая, когда я не успел бы снять свой чехол с карабина и произвести выстрел. Зато я всегда уверен в своём оружии. Показателен такой случай. При охоте в горах Киргизии на высоте 4 300 метров н.у.м. на протяжении 7 дней мы были предельно измотаны. Нас преследовали неудачи. Провели ночь в горах при температуре около -20 градусов. И вот уже перед сборами в обратный путь мы случайно увидели двух козерогов на склоне хребта. На подход к козерогам ушло около 1 часа. За это время я практически не видел зверей. Меня вёл наш киргизский проводник, периодически осторожно выглядывая из-за скал и контролируя местонахождение козерогов. Я не видел козерогов на протяжении всего маршрута движения. В последний момент я сложил свой чехол, положил его на камни, карабин положил уже на чехол и выполз на небольшую полку, чтобы занять положение для стрельбы. Приложил щёку к прикладу и только тогда увидел двух козерогов на склоне хребта на расстоянии в 200 метров. Чехол дал мне возможность бесшумно и удобно расположить карабин. Два выстрела и два козерога, поверженные скатились вниз по склону. Читатель может поинтересоваться из чего же всё-таки стреляю я сам? Что за карабин и с какой оптикой я сам беру с собой в горы? Мне уже несколько лет верой и правдой служит финский карабин SAKO 75 HUNTER в исполнении De Lux калибра 300 Winchester Magnum. На нём установлена оптика LEUPOLD VARI X 111  4,5х14х50,  паралакс и подсветка перекрестия. Последнее время я использовал патроны CDP с пулей 10,7гр произведённые RWS совместно с Blaser. А в настоящее время патроны фирмы NORMA с той самой пулей Barnes Triple Shock весом в 9,7гр. Есть сошки, но я их не использую просто за ненадобностью.      Хотелось бы отдельно несколько слов сказать о выстрелах на дальние дистанции на горных охотах. На мой взгляд, такие выстрелы абсолютно оправданы в той ситуации, когда: 1. Имеется оружие и патроны позволяющие сделать выстрел на дистанцию вплоть до 1 км; 2. Имеется опыт стрельбы на дальние дистанции; 3. Нет возможности подойти к трофейному зверю ближе, но есть предположение, что зверь с выдающимся трофеем может просто-напросто скрыться из виду. 4. Позволяют погодные условия!!! При стрельбе на дальние расстояния обычно стрелки используют специальные винтовки, предназначенные для выстрелов на дистанции 600 метров и до 1,2км.  Конечно же, стрелок будет испытывать гордость, что попал по зверю с расстояния в 800 метров или более, но … ! Можно ли назвать это охотой? Вопрос – риторический. Да мишень поражена. А что в душе? Осталось ли то трепещущее чувство близости трофейного зверя, от которого порой сердце колотится в горле? Останется ли в памяти само животное, когда ты за ним наблюдал? Ведь с расстояния уже в 600 метров и далее животное заметно как небольшая фигурка, а на более дальних расстояниях оно просто небольшая точка. Не видно отчётливо ни трофейных рогов, ни размера самого животного. Лично у меня после добытого таким дальним выстрелом трофея вряд ли будет что вспомнить из моих чувств, кроме удовлетворения от попадания по цели. Следует помнить, что такие специализированные винтовки будут весить минимум 5-6кг, а то и все 8-10кг. Сможете вы носить в горах такое оружие, плюс сошки (при выстреле на такие дистанции без сошек будет уже трудно обойтись!), плюс хороший бинокль, плюс дальномер не считая своего необходимого снаряжения в рюкзаке.  Можно отдать всё это вашему проводнику, но … сможете ли вы считать себя после этого настоящим горным охотником, который использует шерпа для транспортировки своего самого святого для любого охотника, своего надёжного друга, часть себя самого – охотничьего карабина.       Для меня весь смысл охоты заключается в том, чтобы быть как можно ближе к зверю. Не столько из-за боязни промахнуться, сколько из-за остроты ощущений, которые испытываешь когда слышишь дыхание зверя и видишь каждый волосок на его шкуре. Именно в этом, по моему мнению, и заключается высокий профессионализм настоящего горного охотника, получающего удовольствие и от общения с суровой природой гор, и от преодоления всевозможных трудностей ожидающих вас на горных охотах.      Но, как говорится, сколько людей столько и мнений. Я постарался изложить своё видение проблематики оружия для горных охот и самого подхода к оценке процесса охоты в условиях гор. Кто-то с этим согласится, кто-то нет. Дело каждого выбирать то, что нравится ему. Я лишь постарался дать информацию о возможностях использования оружия и патронов разных калибров на горных охотах.      В заключении постараемся подвести итог, для чего и какое оружие более всего подходит охотнику на горных охотах при условии, что он физически подготовлен и психологически выдержан. Последний фактор также важен. Пример из практической охоты в горах Хакасии. Снайпер Бундесвера не смог попасть в крупного марала с расстояния в 180 метров, который стоял боком к нему. При этом от волнения этот снайпер стучал зубами так, что какое-то время я даже не мог определить, что или кто может издавать столь странный звук.      Обобщая всё сказанное выше, можно сделать вывод о том, что главная цель на охоте в горах – остановить крепкого на рану зверя! Каждый охотник должен выбрать оружие и калибр исходя из своего представления об охоте в горах. Анализ калибров и пуль позволяет нам прийти к следующему выводу:  для охоты в горах близким к идеалу для всех категорий трофейных горных охот может быть карабин калибра 30-378 Weatherby c пулей Nosler весом 12,96 грамм доставляющей на дистанцию 300 метров 4483дж и отклоняющаяся от линии прицеливания всего на 17,7см при GEE 201 метр.      Но в целом хотелось бы отметить, что на горных охотах важно не только оружие, с которым вы идёте в горы, но и целый комплекс факторов влияющих на успех. Среди них, прежде всего, состояние здоровья, физическая подготовка, психологическая и волевая устойчивость, высокий морально-этический уровень охотника. И никогда не забывайте о том, что настоящий горный охотник порой проходит там, где не проходят даже некоторые военнослужащие спецподразделений. А настоящая горная охота - это процесс гораздо объёмнее, нежели схоластический выстрел с целью добычи трофея. Да сопутствует вам удача! Дмитрий Встовский.
06.06.2017
Мой взгляд на оружие для гор

Мой взгляд на оружие для гор

Мои первые горные охоты состоялись более полувека тому назад на Камчатке. Они проходили в районах активных вулканов, вдали от людских поселений, куда не забирались даже местные промысловики. Основным оружием были экспедиционные карабины на основе мосинской винтовки. Нужно сказать, что несколько раз нам выдавали карабины, у которых был нулевой настрел и весьма приличная кучность. Понятно, что главным мотивом охоты была первобытная страсть, но в тех условиях она поддерживалась искренним предпочтением участников экспедиции свежего мяса всем видам консервов. Начальником одной из таких экспедиций был Саша Колосков. Как только попали в район работ, спрашиваю его, с чего начнем – с охоты или работы? Он справедливо ответил, что пока есть силы и кураж, надо добыть мяса, тогда и работаться будет лучше. После десятка сезонов на Камчатке были горные охоты на Алтае и Кавказе. Все они проводились без транспортной поддержки и чаще всего в одиночку. Из этого опыта происходят и все рекомендации. Знакомство с современным заграничным нарезным охотничьим оружием началось значительно позже. При этом открылось, что наши европейские друзья к горным охотничьим животным относят тетерева, глухаря, сурка, кабана, косулю и оленя. Условия стрельбы в зависимости от метода охоты могут быть различными. Часто зверей добывают с подхода. В этих случаях дистанции стрельбы составляют от сотни метров до полукилометра и более. Наверное, это наиболее типичный случай. При хорошей разведке, на которую необходимо потратить несколько дней, можно добыть зверей на месте кормежки, у естественного или искусственного солонца. В этих случаях удобную дистанцию можно выбрать с учетом ветра и возможности маскировки. При знании местности и повадок животных можно организовать нагон их на охотника даже одним человеком. Этот прием проходит потому, что потревоженные, например, во время кормежки козлы или бараны непременно постараются уйти в скальные верха. В этом случае стрельба тоже может быть недальняя. В горах, покрытых лесом, в некоторых регионах устраивают большие загонные охоты. В Сибири охотились на козлов и баранов с лайками, от которых звери спасались на скальных отстоях. При охоте на горных копытных с различной вероятностью могут возникнуть разные стрелковые ситуации. Однако традиции требуют от охотника сделать все возможное для сокращения дистанции стрельбы. В идеале стрелять следует только тогда, когда есть полная гарантия попадания в убойное место. Австрийское пособие для егерей рекомендует в качестве максимальных следующие дистанции при стрельбе оптимальными патронами: косуля – 150 метров, серна – 200 и благородный олень – 250 метров. Но, как говорится, де-факто при тщательном подборе патрона к своей винтовке эти расстояния могут быть увеличены в разы. Разумеется, предварительно охотник должен стрельбой определить максимальную дистанцию, с которой пули не выходят из круга диаметром 150 мм. В некоторых ситуациях дальняя стрельба оказывается единственным шансом добыть зверя. Самое сложное – дальняя стрельба по бегущим или, что еще сложнее, скачущим по скалам козлам или баранам. Здесь изредка возникают ситуации, когда звери, отбежав недалеко, на несколько секунд приостанавливаются, чтобы оценить обстановку. Этот момент и желательно использовать. Совсем редко в горах бывают случаи, когда звери совершенно неожиданно появляются накоротке. К таким случаям нужно готовиться заранее, отрабатывая навык стрельбы, не целясь, – навскидку. При этом нужно стремиться по мере тренировки увеличивать дистанцию, с которой без промаха будет поражаться круг диаметром 150 мм. Этот навык может пригодиться и при загонной охоте. Важный вопрос для любой охоты – выбор оптимального калибра. Если вы обеспечиваете себе охоту самостоятельно, то вопрос массы вашего снаряжения становится одним из самых главных. Хусейн Голабчи, бесспорный авторитет в горных охотах, говорит, что он считает оптимальным патрон 7mm RemMag. С ним трудно не согласиться, поскольку этот патрон обеспечивает хорошую настильность и энергетику пули. За 55 лет, что он находится в обращении, 7mm RemMag стал самым популярным в этом калибре. Трехсотые калибры сегодня, пожалуй, еще более популярны, во всяком случае в России. Причем некоторые из числа достаточно пожилых до сих пор в топе. В первую очередь это относится к американскому ветерану – патрону .30-06 Spring. Патроны старых разработок во многом совершеннее своих прародителей. Современные патронные предприятия используют более надежные и стабильные капсюли-воспламенители, однородные и стабильные сорта порохов, новые конструкции пуль и современные технологии сборки патронов. В трехсотых калибрах есть довольно мощный патрон .30 R Blaser. Он собирается в узкой и длинной рантовой гильзе, что делает его удобным для использования в однозарядных винтовках и комбинированном оружии. Для горных охот вполне пригоден и патрон .308 Win (7,62x51) хотя бы потому, что это один из самых точных серийных винтовочных патронов. Важно, что благодаря относительно небольшой гильзе, масса винтовок получается вполне гуманной. Хотя следует сказать о том, что перечисленные трехсотые все же относятся к умеренно дальнобойным и о прицельной стрельбе можно говорить, имея в виду дистанцию до трех-четырех сотен метров. В случае, когда заброска в район охоты обеспечивается транспортом (авиационным, автомобильным или гужевым), и масса снаряжения не является лимитирующим фактором, многие охотники сегодня используют винтовки более крепких калибров – от трехсотых магнумов до триста тридцать восьмых. Большие калибры, на мой взгляд, не имеют смысла, хотя со мной могут поспорить приверженцы охоты с оружием калибра .408 CheyTac. Важный вопрос – каковы критерии при выборе горного оружия? Первые критерии, конечно, надежность и высокая кучность. Далее следует масса винтовки. Она должна быть минимальной, но обеспечивающей кучность не хуже одной угловой минуты. Поскольку охота это не стрельба по неподвижной мишени, винтовка для гор должна быть легко управляемой или разворотистой, как говорили наши деды. Современные технологии производства стволов гарантируют кучность стрельбы лучше одной угловой минуты. При тщательном отборе или заказе вполне реально получить ствол с кучностью 0,5 МОА. По определению, ствол, затвор и ствольная коробка должны быть достаточно жесткими и вязкими для поглощения колебаний, происходящих при выстреле. Винтовки с автоматической перезарядкой, как правило, имеют худший бой, чем винтовки с ручной перезарядкой. Из легких охотничьих винтовок нужно назвать два типа. Это винтовки, все части которых (кроме ствола) изготовлены из титановых сплавов. Такое оружие с продольно скользящими затворами серийно уже давно производит австрийская компания Rossler. Другая австрийская же компания Johann Fanzoj, имеющая многовековую историю, делает титановые многозарядные винтовки на базе Mauser 98 Magnum. Масса такой винтовки калибра 8х68S при длине ствола 650 мм не превышает 3 кг. Эта же компания производит на заказ и одноствольные, однозарядные, переломные титановые штуцеры. Вообще переломные однозарядные винтовки и легче винтовок с продольно скользящими затворами и существенно лучше управляемы. Второе перспективное оружие для гор имеет стволы, наружная часть которых сделана из углепластика. Здесь лидирует компания Сhristensen Arms. Внутренняя часть стволов этой фирмы всегда стальная, причем толщина этой части составляет примерно 40% общей толщины, а наружный слой выполнен из углепластика, связующим в котором служит эпоксидная смола. Плотность углепластика определяется несколькими параметрами, но она всегда ниже 1,5 г/см3. Если учесть, что у ствольной стали плотность близка к 8 г/см3, то понятно, что замена стали углепластиком дает более чем пятикратную экономию веса. Реально масса карабинов фирмы даже самых мощных калибров (.338 LapuaMag) не превышает 3 кг. Christensen производит карабины специально для горных охот под мощные патроны 7,82 (.308) Lazzeroni Warbird, специально сконструированные для дальней стрельбы. Неприятности, связанные с относительно сильной отдачей легкого оружия, преодолеваются тренировкой оптимальных изготовок и правильной психологической подготовкой стрелка. Кроме того, серьезная отдача особенно нежелательна при стрельбе большими сериями, а на горных охотах этого, как правило, не бывает. Для охоты в горах очень хороши винтовки с блочными затворами. К сожалению, у нас они практически неизвестны, хотя весьма популярны среди горных охотников Европы. Эти винтовки легки, маневренны и надежны. Из множества известных систем сегодня европейские оружейники чаще воспроизводят систему Хагна. Она надежно запирает патрон любой мощности и, как правило, обеспечивает высокую кучность. Если говорить о многозарядных охотничьих винтовках, то сегодня их производят многие европейские и американские компании. Современные технологии позволяют получать даже конвейерное оружие весьма высокого качества. Хотя почти все крупные оружейные компании имеют участки изготовления оружия на заказ. Однако впереди идут все же компании-штучники, которые иначе как по предварительному заказу не работают. Лучшие винтовки на системе Mauser 98 сегодня в Европе производит немецкая компания Waffen G. Prechtl. Вполне приличные охотничьи винтовки в нашей стране выпускает компания ОРСИС. Внимание горных охотников часто привлекают снайперские или, как принято говорить сегодня, тактические винтовки. Они, как правило, имеют высокие баллистические показатели, за которые приходится платить большой массой и плохой управляемостью. Снайперские винтовки под патрон .308 Win с прицелом имеют массу около 5,5 кг и более. Из них удобно стрелять по неподвижным целям, используя хорошие упоры. Тактические винтовки различного назначения производятся практически на всех оружейных заводах технически развитых стран. У нас популярны орсисовские тактические винтовки Т-5000. По индивидуальному заказу высококачественное оружие производит компания Владислава Лобаева. Приобретая любую винтовку, необходимо ее ствол промерить калибром. При этом желательно, чтобы он проходил максимально плотно и однородно по всему стволу. При возможности полезно проверить и правильность нарезов. После приобретения новой винтовки ее необходимо «обкатать», то есть обстрелять. Смысл этой операции – убрать возможные заусеницы и загладить мельчайшие неровности канала ствола. Эффект от этой операции на новых стволах всегда бывает положительный, однако его величина зависит от метода получения нарезов и всей последовательности технологических операций изготовления нарезного ствола. Практики сходятся во мнении, что «обкатку» следует производить полностью оболочечными пулями без антифрикционных покрытий. Применение абразивных паст для этого процесса недопустимо. Понятно, что стволы, потерявшие кучность из-за большого настрела, исправить обкаткой невозможно. Следующая необходимая работа для обладателя новой винтовки – подбор оптимального патрона. Понятно, что калибр определен стволом, поэтому следует выбирать производителя патронов и тип пули. Эта работа связана с тем, что ваш ствол имеет определенный шаг нарезов. Поэтому пули разной массы будут на вылете иметь разную начальную, или дульную, скорость, а значит и разные угловые скорости вращения. В результате они будут по-разному стабилизироваться на траектории. Кроме того, пули различаются формой головной части. Поэтому, когда они закрыты в патроннике, у них разные расстояния до начала нарезов. Чем это расстояние больше, тем выше вероятность неправильного входа в нарезы, следовательно, и кучность будет ниже. Окончательный выбор патрона нужно делать по результатам стрельбы на 500 метров. Практика подсказывает, что при охоте на горных копытных кучность, следовательно, и точность стрельбы, важнее экспансивности пули. Совершенно очевидно, что винтовка горного охотника должна быть оснащена оптическим прицелом. Он должен быть надежным, устойчивым к отдаче мощных патронов. Хочется обратить внимание, что снайперские прицелы армейских тактических винтовок в конце прошлого века имели вполне умеренную кратность увеличения и массу. Самый распространенный во время Великой отечественной войны в нашей армии прицел ПУ для трехлинейной винтовки Мосина имел кратность увеличения всего 3,5 и массу 270 г. Действующий и сегодня на винтовке Драгунова прицел ПСО-1 имеет кратность увеличения 4. Правда, со временем для винтовки ССВД был разработан оптический прицел 1 П59 переменной кратности увеличения (от 3 до 10) с более светосильным объективом. Все перечисленные прицелы обеспечивают возможность вести прицельную стрельбу по одиночным целям до 800 метров. Это позволяет рекомендовать горным охотникам сравнительно легкие прицелы с кратностью не более 12. Основные проблемы при стрельбе в горах связаны с особенностями рельефа. Одна из них – практически постоянное движение воздуха, особенно сильно проявляющееся в нижних частях ущелий. Утром плотный, холодный воздух вершин скатывается вниз по ущельям водотоков. С середины дня прогретый воздух поднимается верх в виде достаточно мощных восходящих потоков, локализация которых связана с характером растительности и рельефом. Поэтому на траектории выстрела могут быть зоны с разными ветровыми кондициями. Наблюдение за растительностью и движением рваного тумана (облаков) может дать полезные сведения при стрельбе на большие дистанции в горах. Еще одна штатная горная сложность – определение дистанции до выстрела. Ее определение «на глазок» в горах с неизбежностью приводит к ошибкам, особенно если есть хоть небольшой туман. Под руками у нас есть прицельная сетка, которая помогает избежать катастрофических ошибок. Но несравненно надежнее решать эту проблему с помощью лазерного дальномера. Его современные варианты подскажут вам и угол места цели. По мере того, как изменяется угол места цели, совершенно безразлично вверх или вниз, необходимо уменьшать угол прицеливания. Он при стрельбе как вверх, так и вниз должен соответствовать проекции дистанции стрельбы на горизонтальную плоскость (горизонт оружия). В предельных случаях – при стрельбе отвесно вверх или вниз угол прицеливания независимо от дистанции должен быть нулевым. Иными словами, в этих случаях на цель должна быть направлена ось канала ствола. При углах менее 15 градусов об этом, практически, можно не думать. А дальше – реальное расстояние до цели нужно умножать на косинус угла места цели и выставлять угол прицеливания на соответствующую дистанцию. Предположим, что мы стреляем на 300 метров по барану, который находится выше (или ниже) нас так, что угол места цели составляет 35 градусов. В этом случае мы должны установить угол прицеливания, соответствующий дистанции 246 метров. Если при той же дистанции угол был 45 граддусов, прицел должен быть установлен как для стрельбы на 214 метров. Если же баран был от нас под углом 60 градусов, прицел должен быть установлен на 150 метров. Хорошо известно, что температура влияет на скорость горения пороха. Чтобы стрельба была стабильной, патроны перед выстрелом должны иметь постоянную температуру. Этого легко добиться, если несколько патронов или снаряженную обойму носить во внутреннем кармане. Это правило полезно выполнять как при пристрелке оружия, так и на охоте. Приехав в район охоты, особенно горной, необходимо произвести 3-4 выстрела в цель, чтобы внести коррективы в прицел на местное барометрическое давление и температуру. В охотничьих угодьях, передвигаясь «в пешем строю», в патроннике полезно иметь патрон на случай внезапного появления близкой цели. Для дальнего выстрела патрон в оружии нужно сменить на «термостатированный». Современный охотник должен иметь баллистический калькулятор, в который заранее вносятся данные о своем оружии и патроне. Если при обнаружении достойной цели есть время на подготовку выстрела, то калькулятор подскажет, какие поправки, связанные с местом нахождения зверя, следует внести. Правда, об атмосферном давлении, температуре воздуха и силе ветра он сам ничего не знает. В этом ему придется помогать с помощью так называемого анеморумбометра, или карманной метеостанции. Для точной стрельбы на большие расстояния очень важно владеть устойчивыми изготовками. Сошки тактических винтовок должны быть достаточно высокими – в горах это практически обязательное правило. При относительно недальнем выстреле вместо сошек можно использовать крепкий посох (альпеншток). При стрельбе лежа в качестве переднего упора можно использовать рюкзак. Есть необычная изготовка для стрельбы вниз в горах. Стрелок ложится на склоне на спину, ногами в сторону цели, находящейся ниже по склону. Затем сгибает в колене левую ногу так, чтобы на него можно было положить левую кисть, которая поддерживает цевье винтовки. Изготовка исключительно устойчива, но для получения хороших результатов ее нужно тренировать, как, впрочем, и все остальные изготовки. Да и вообще освоить точную стрельбу можно только стреляя.
04.06.2017
Владимир Тихомиров
Трофеи не надо прятать!

Трофеи не надо прятать!

Сегодня в гостях у нашего журнала Андрей Анатольевич Заика – один из самых известных трофейных охотников в России и за рубежом. Член московского Сафари клуба, международного сафари клуба SCI и Клуба Горных Охотников. Только за прошлый год, Андрей Анатольевич стал обладателем ряда уникальных трофеев: большого восточно-капского куду, красного (натальского) дукера, капского бушбока, бушбока лимпопо, бонтбока, капского грисбока, а также медного и белого спринбоков, веркорской серны, мексиканского белохвостого оленя Центрального плато, белохвостого оленя Карминис, белохвостого оленя Тексанус и многих других. Некоторые из этих видов весьма редкие животные. «МН САФАРИ»: Андрей Анатольевич! Первый традиционный вопрос – как Вы стали охотником, с чего все началось? А.З.: Я шел к этому с детства, читал книги про охоту, про животных и мне это было интересно. Первая моя охота состоялась в Мурманске. Мне тогда, правда, было уже около 30 лет. Я добыл куропатку. Самостоятельно пошел в лес и добыл. Из ружья «Байкал». А через полчаса вышел на лежащего лося. И хотя ружье у меня было заряжено пулями – в тех местах много медведей, стрелять не стал. Я всегда был и остаюсь законопослушным охотником. Но было очень интересно. «МН САФАРИ»: А когда увлеклись трофейной охотой? А.З.: Трофейной охотой увлекся в 2005 году, начал добывать первые трофеи, потихоньку в этом разбираться. А где-то с 2007 начал заниматься этим активно. С 2010, я бы сказал, очень активно. «МН САФАРИ»: Какие трофеи в вашем арсенале? А.З.: Около 200 видов. Помимо членства в московском Сафари клубе, я являюсь членом международного сафари клуба SCI. Это очень хороший клуб, они все грамотно организуют во благо развития трофейной охоты во всем мире. Это все очень интересно. «МН САФАРИ»: Вы еще являетесь членом Клуба Горных Охотников. А.З.: Да, совершенно верно. И хочу похвалить Клуб Горных Охотников. У них система бальности, значительно более продуманнее, демократичнее и интереснее, чем даже принципы SCI. Вступить легко, чтобы стать членом КГО, надо только охотиться. И я рекомендую этот клуб. «МН САФАРИ»: А как Вы попали в этот клуб? С чего все началось? А.З.: Попал я просто – меня пригласил Леонид Палько. Я пошел, посмотрел, оказалось действительно интересный клуб. Самое главное их рейтинг. В Сафари или SCI все размешано, а здесь люди стимулируются к соревнованию. А первым трофеем был баран Марко Поло. Добыт он был в Киргизии. Но в последствии выяснилось, что это аргали Северцова. Потом я еще взял барана Марко Поло, который впоследствии оказался тяньшанским аргали. К сожалению, на горных охотах так бывает часто. «МН САФАРИ»: Какова география Ваших горных охот? А.З.: Всем новичкам, я рекомендую Азербайджан. Там физически тяжелые охоты, но хорошая школа. Местные жители очень гостеприимные, встречают, как родных и реально правильно учат поведению в горах – как себя вести, как дышать, как отдохнуть, как двигаться в зависимости от наклона, как пользоваться горной палкой. Это реально хорошая школа. И сами горы красивые. Они не высокие – там нет горной болезни, но скальные, много сыпунов и все интересно. «МН САФАРИ»: Вы перед охотой готовитесь, тренируетесь? А.З.: Непосредственно перед охотой готовиться уже поздно. Если человек занимается горными охотами, поддерживать форму необходимо все время. Я хожу в тренажерный зал, веду активный образ жизни. И тренироваться приходится не на дорожке, а именно на подъем в гору. «МН САФАРИ»: А по сравнению с Россией, чем выигрывают западные охоты? Чем отличается охотничья индустрия от российской? А.З.: Если так рассуждать, то по сравнению с ведущими охотничьими странами – США, Венгрией, Германией у нас это организовано просто никак. Трофейная охота на нулевом уровне. Она у нас не имеет абсолютно никакой массовости. В масштабах нашей страны трофейной охотой занимается несколько сотен человек. Это ничего, это ноль. Ну и на западе, соответственно развивается бизнес, который вокруг охоты связан – производство оружия, боеприпасов, снаряжения, туризм, продажа охот, таксидермия, создается много произведений искусства на охотничьи темы. Это я бы сказал целая индустрия. За границей, в большинстве европейских стран, может быть только за исключением Азии, все это организовано очень грамотно. И что очень приятно – все это идет на пользу дикой природе. «МН САФАРИ»: Я много общаясь по долгу службы с охотниками, могу сказать, что у нас, исходя из своего менталитета, большинство охотников отрицательно относятся к трофейной охоте. А.З.: Я считаю, что дело не в менталитете. Это скорее из той серии – я Пастернака не читал, но осуждаю. Люди отрицательно относятся к тому, чего не знают и не понимают. А все начинается с того, что у нас нет охотничьих специалистов. В России это колоссальная проблема. И становится обидно – у нас огромный потенциал для трофейной охоты, мы можем зарабатывать огромные деньги, давать возможность людям зарабатывать, но ничего для этого не делается, даже более того все сделано, чтобы помешать. Большинство законодательных решений в отрасли – популистские, не основанные на науке. Так что все пока печально. Но охоту надо развивать, это огромные деньги. Страна может заработать, организовывая охоты, как для российских охотников, так и для иностранцев. Но это дело будущего. Особенно трофейная охота, которая наносит минимальный урон для животного мира. Даже исходя из того, что для трофейной охоты не надо никакой инфраструктуры – нам не нужны базы, мы готовы ходить пешком, ездить на лошадях и т.д. Обычные туристические маршруты оказывают больше негативного воздействия на природу. «МН САФАРИ»: Какой-нибудь есть запомнившийся трофей? А.З.: На самом деле нет. Я как-то давно был в Европе, в охотничьем замке. Там на стенах висят какие-то, совсем невзрачные трофеи. Я спросил, а зачем? Эти трофеи совсем не представляют ценности. И получил ответ, который определил все мое отношение – плохой охоты не бывает, даже маленький трофей – это все равно трофей. Поэтому я не могу выделить, какой лучше. Для меня все они представляют ценность и что-то выделять я не стану. Из последних могу сказать – в сентябре я охотился на Омолоне на лося. Собаки его остановили, облаивают, мы его не видим, подходим ближе и он выпрыгивает из кустов и бежит прямо на нас. Я его застрелил в 5 шагах от себя. Стрелял из .375 калибра. «МН САФАРИ»: Какое оружие Вы используете? А.З.: Я и раньше скептически относился к мелким калибрам, а после этой охоты стал считать, что калибра много, только в случае если это влияет на баллистику при дальнем выстреле. В других случаях нужно пользоваться настолько максимальным калибром, насколько это возможно. Я всем рекомендую, про наши военные 7,62 на 39 и подобные забыть. С точки зрения, что это вредит мясу – коллеги, у нас цивилизованная страна, мясо есть в магазине. Гораздо не этичнее оставлять подранков. Я сторонник максимальных калибров. Точно также я бы запретил охоту с оболочечными пулями. «МН САФАРИ»: Многие природоохранные организации выступают против охоты и особенно против трофейной. А.З.: Мое личное мнение, я его никому не навязываю – большинство природоохранных организаций, особенно крупных, это чисто коммерческие проекты. В первую очередь их заботит сбор денег, а уж потом охрана природы. Взять к примеру, запрет промысла бельков (детенышей тюленя). Это абсурднейшее решение, вреднейшее для природы, совершенно не обоснованное биологически. Запрет был сделан только исходя из эстетических соображений – белек красивый, его жалко. Ну еще шкуры бельков перестали пользоваться спросом. А сколько они потом уничтожат рыбы, об этом никто не подумал. Белое море это локальный, закрытый водоем и рыбе там взяться неоткуда, ее запасы ограничены. То, что потом большая часть популяции погибнет или от голода или от эпизоотии всем «зеленым» плевать. Они получили свои деньги, а состояние природы их не волнует. И это еще не говоря о социальном аспекте – местным жителям и так не на что жить, а их лишили серьезного дохода. «МН САФАРИ»: А еще с каким оружием Вы охотитесь? Какое любимое? А.З.: Любимый – Зауер 202 с тремя сменными стволами. Они практически перекрывают весь диапазон, основные – .300 Wby. Mag, который я использую для горных охот и .375 H&H Mag. Еще для охоты в горах я сейчас купил Blaser R8 .338 калибра. «МН САФАРИ»: Приборами для охоты пользуетесь какими-либо? А.З.: Конечно! Бинокль, дальномер. Баллистическим калькулятором нет. У меня с собой всегда есть высчитанная таблица. Не скажу, что калькулятор это плохо, просто я им не пользуюсь. «МН САФАРИ»: Где Вам удалось побывать? География поездок какая? А.З.: Побывал я везде – Россия, Европа, Азия, Африка, Америка. В основном охочусь в России и в Европе, много был в Африке. «МН САФАРИ»: Расскажите по поводу снаряжения? Наверняка есть какие-то личные рекомендации? А.З.: Прежде чем идти на охоту надо составить список необходимого, чтобы чего-то не забыть. У меня список находится даже в телефоне. По поводу снаряжения, хочу сказать, что я сейчас максимально упростил одежду – это рубашка, два тонких пуховика, дождевик от ветра и дождя. Я отошел от теплых вещей, у меня принцип капусты: холодно - оделся, жарко - разделся. В последние годы развитие одежды для активного отдыха идет просто революционно. Одежда и материалы очень удобные и комфортные. Тоже самое могу сказать и про горные охоты. Там это все еще актуальнее. Солнце выглянуло – загораешь, облака, ветер подул – все на себя напяливаешь. «МН САФАРИ»: В горах, да и вообще, что в аптечку с собой кладете? А.З.: Аптечка обязательно всегда с собой и достаточно обширная. И для гор, и для равнин одна и та же. Потому что случится, может все, что угодно. Ингода за границей, вам тяжело будет объяснить, что вам надо, если нет высокопрофессионального переводчика. А в некоторых даже в развитых странах, таких как, к примеру, Венгрия без рецепта вообще ничего не продадут. «МН САФАРИ»: У Вас наверно трофейный зал есть? Как Вы трофеи храните? А.З.: У меня большая трофейная комната. И хочу сказать – очень правильный вопрос. Многие люди, занимаясь трофейной охотой, не имеют трофейных залов и хранят трофеи, где попало – в подвалах, гаражах, они гниют и портятся. Я не разделяю мнение некоторых коллег и сожалею, что они их не регистрируют и не выставляют. Считаю – если у тебя есть хороший трофей – покажи его людям. Всем будет приятно и интересно. К сожалению, я своими глазами видел у людей незарегистрированные трофеи, которые вошли бы в десятку лучших трофеев SCI. К примеру, я добыл в Кашинском районе Тверской области лося, который занял 13 место в SCI. И думаю не я один брал, такие трофеи. Но у многих они пылятся дома, а призовые места занимают иностранцы, которые все фиксируют. Если рассматривать горные охоты, у меня есть хороший трофей карпатской серны. Козерог хороший – 126 см. Но чем-то прям выдающимся похвастаться не могу. Главное это сам процесс. «МН САФАРИ»: Скажите, а услугами каких фирм-организаторов Вы пользуетесь? А.З.: Основной организатор, и я очень люблю с ними охотиться – это фирма Профи Хант. Кроме того активно в этом помогает Юлия Зверева. «МН САФАРИ»: При таком увлечении не могло не быть экстремальных случаев? А.З.: Как правило, все экстремальные ситуации вызваны неправильной подготовкой или самого себя или людей, которые готовили охоту. К примеру, были мы на Алтае, начало сентября – время уже серьезное. Говорят палаток не берите, у нас свои есть. Приехали, а у них в палатках дырки больше, чем палатки. И три ночи были, как подвиг. А уйти нельзя – козерогов видели и пришлось сидеть. Однажды в Канаде, я не хотел спать в маленьком домике и попросил палатку. На меня очень удивленно посмотрели, но поставили. Утром уехали на охоту, приехали, а палатку унесло. Местные, правда, отнеслись к этому с юмором, говорят – тебе еще палатку поставить? С.Г.: Спасибо Андрей Анатольевич за интересный рассказ и удачных охот.
19.05.2017
«Магия Настоящего САФАРИ»
Секреты старой «Чезетты»

Секреты старой «Чезетты»

ОХОТА ЗА РУБЕЖОМ Текст и фото: Андрей Сторчилов СЕКРЕТЫ СТАРОЙ «ЧЕЗЕТТЫ» или БОГ ТРОИЦУ ЛЮБИТ На охоту в Болгарию мне хотелось поехать довольно давно. Мечтой была балканская серна – трофей весьма престижный. И вот, наконец, в минувшем апреле мы с моим другом Александром и аутфитером Иреком Хасановым – вдохновителем и организатором многих моих европейских и других охот – вылетели в Софию. «Курица – не птица, Болгария – не заграница», - говорили в советские времена. Как это ни странно, в одной из самых близких для нас стран сегодня бывает не так уж много русских охотников. А вот немцы, испанцы, киприоты, итальянцы и французы приезжают туда все чаще и чаще. Кто – за благородным оленем, муфлоном или ланью, кто – пострелять птичку, а кто – за кабаном. Для «трофейщиков» Болгария весьма привлекательна: добытые там трофеи каждый год завоевывают десятки медалей. Я очень люблю горные охоты, и с целью поездки определился сразу – балканская серна. Лучшее место для этого горы Родопы Именно туда мы с Иреком и Сашей и направлялись. Честно говоря, первое впечатление от Болгарии было довольно грустным – нищая страна. Средняя зарплата – 200-250 евро. София еще как-то держится, а вот чем дальше от нее отъезжаешь, тем больший упадок видишь. Через 100-200 километров все чаще проезжаешь маленькие деревушки с полуразрушенными домами, сломанными столбами (видимо, и с электричеством проблемы). В общем, запустение полное, как будто время повернуло вспять. Но после того, как мы поднялись по горному серпантину до «Кормисоша», впечатления изменились. Красота потрясающая: огромные отвесные горы, сумасшедшие пейзажи. «Кормисош» - это бывшая дипломатическая резиденция, куда часто приезжал главный болгарский коммунист Тодор Живков, управлявший страной 33 года. А поохотиться к нему прилетал другой политический долгожитель – Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. И хотя с тех пор немало времени прошло, в «Кормисоше», кажется, этого никто не заметил. Если характеризовать его в двух словах, то это помпезность и умиротворение. Резиденция – совковый гламур: мрамор, фонтаны, шикарные номера. В столовой красивые белые скатерти, серебряные приборы, богатая сервировка. Готовят очень вкусно и обильно, в основном, мясные блюда. Приносят до 40 блюд, интересуются какого года подать вино. Обслуживающий персонал сохраняет те же манеры, которые, видимо, были им привиты для встречи почетных гостей. В первый же день за ужином я поинтересовался: «А где обычно сидел Живков?» Оказалось, что я занял именно его кресло. Все это производит определенное впечатление. Кажется, что «Кормисош» - вне общего болгарского социума. Этакое государство в государстве, сохранившее свою ауру – и дипломатическую, и охотничью. Угодья занимают часть Пресланского массива гор Западные Родопы. Общая площадь – около 42 тыс. га. Зверя достаточно много. Вышки для охоты на кабана на каждом шагу. И какие вышки! В них и печки, и кровати, и даже ковры. Но, главное – «ноу хау», с которым я до того, нигде не сталкивался. На вышках стоят огромные фары, постоянно (!) освещающие все поле. Кабаны привыкают и света вообще не боятся -  спокойно выходят кормиться. Никакой ночной оптики не нужно, стреляешь, ночью как днем. Но кабаны в мою программу не входили. Организация охоты – на пять с плюсом. Все четко и вовремя. Очень профессионально работают егеря. Охота на серну очень трудовая, все время вверх-вниз по горам. Где-нибудь в Киргизии егеря бегут вперед как горные бараны – им-то что, можно сказать, дом родной. А клиент или сразу безнадежно отстает, или старается держать темп, которые ему не по силам, сбивается с дыхания, задыхается, устает. А болгары (по крайней мере, в этом хозяйстве) щадят клиента, поначалу присматриваются, идут медленно, с остановками. Правда, когда поняли, что я могу ходить быстро, тут же темп прибавили. Конечно, так быстрее устаешь, но зато появляется свобода маневра: гораздо больше можешь осмотреть. Сложность охоты на серну еще и в том, хотя и самцы и самки являются трофейными животными, нет периода, когда можно стрелять их одновременно. Самцов можно добывать или весной – с 10 апреля до 10 мая, или зимой – с 1 декабря до 15 января, а самок – только осенью (с 15 сентября до 31 октября). Я, кстати, довольно быстро сам научился отличать, «ху из ху» -  форма рогов у них разная. У самцов рога очень загнуты к низу и имеют остроносый крюк, а у самок этот загиб более пологий и не так четко  выраженный. Конечно, по закону подлости самок (некоторые были уже «тельными», с раздувшимися боками) мы видели гораздо больше, чем самцов, а те, если и попадались, то в основном молодые, для трофейщиков не интересные. (Я даже в какой-то момент успел подумать, что могу уехать с пустыми руками.) Стояли близко - на 160-200 м, а несколько раз видели и на 30-ти. Меня, впрочем, не пугали и дальние расстояния: я давно увлекаюсь дальней стрельбой, много тренируюсь на дистанции до километра на полигоне в Подольске, так что 500-600 м для меня не проблема. Прилетели мы без оружия, рассчитывая взять его на месте. И вот тут-то и началась история про три карабина. Признаться, я был обескуражен тем, что при такой помпезности апартаментов арсенал в хозяйстве оказалось бедным и весьма посредственным.  В первый день я пристрелял старый болтовой «Браунинг» калибра.300 WinMag и древним прицелом Meopta (который и новый-то для гор – не лучший выбор). Однако первый день закончился без выстрела. Мы довольно быстро обнаружили потенциальный трофей. Серна лежала на склоне скалы. Увидев ее с дистанции в полкилометра, аккуратно подошли метров на 60-70. И тут я выяснил для себя, что болгарские егеря – ребята не простые. Они тебя классно подводят к зверю и говорят: «О, какой самец! Пунктов 95-100!» На самом же деле рога чувствительно меньше. Но, во-первых, решение принимает сам охотник – они только советуют. Во-вторых, лицензий много. Вот они и  рассчитывают, что в азарте ты сегодня возьмешь одного, завтра – другого побольше, ну, и так далее, т. е. организуют классический «набой». Со мной, правда, такая схема не сработала, и стрелять я отказался: изучил потенциальный трофей в оптику и понял, что рога небольшие, совсем не то, что я ищу. По дороге к базе увидели на горе роскошную серну, вышли из машины. Рога гигантские, трофей великолепный, но… самка. Моему другу Саше достался личный карабин управляющего «Корамисошем». Это был ни много ни мало «Блазер» с толстым стволом под патрон .338 Lapua Magnum, с ложой ЛРС , с хорошей тактической оптикой. Стреляет эта штуковина, конечно,  на километр. Но и весит под 10 кг. Так что Саша денек этот карабин потягал – и выдохся. Охота оказалась тяжелее, чем мы думали. В день приходилось наматывать по 20-25 км, а горы для ходьбы сложные, напоминающие Киргизию, - почва каменистая, обрывы… В общем решили поменяться: я отдал Саше свой «Браунинг» и взял этот «Блазер». Наверное, у каждого из нас, «трофейщиков», есть свой ангел-хранитель, с которым ты время от времени разговариваешь. Обычно о чем-нибудь просишь, но иногда он по собственной инициативе дает тебе советы. Вот и в этот день, когда увидели одного самца с неплохими вроде бы рожками, мой ангел мне сказал: «Андрей, не надо тебе его стрелять! Будет еще получше.» Но очень хотелось. Я не послушался, выстрелил и… промазал. Конечно, положение для стрельбы было неудобное, и угол большой, но все равно обидно. Буквально через час-полтора следующая ситуация. С 450 м увидели двух серн, причем у одного самца рога выглядели очень прилично. Решил стрелять с этой дистанции. Пристроился, поставил сошки, отрегулировал оптику. Решил, что не буду спешить, подожду, пока серна встанет в более удобную позицию. Но не тут-то было. Вместо того, чтобы повернуться боком, она вдруг взяла и ушла за хребет. Мы сделали большой крюк, вышли в торец этой горы – нету серн. Осмотрели все окрестности и обнаружили их на гребне другого хребта. Подошли. Вроде бы близко - дистанция 200 м, но произвести прицельный выстрел очень сложно: пологий спуск, пристроить сошки практически невозможно. Я поставил один упор сошки на землю, второй -  себе на левое предплечье. Пытаюсь выровнять карабин по горизонтали, но при этом скольжу вместе с ним по мокрой траве. Кое-как все-таки выцелил, выстрелил… И опять промах! Ирек в шоке: «Ты же суперпрофи, на километр стреляешь и не мажешь!» Я, естественно, тоже расстроился. Конечно, промахи у всех бывают, но это утешение слабое. Мой ангел-хранитель, конечно, не удержался и напомнил, что накануне директор хозяйства мне предлагал взять с собой не тяжелый «Блазер», а старую «Чезетту» под патрон .270 Winchester. Я даже пару раз из нее выстрелил. Била они точно, ничего сказать не могу, отдачи никакой – не .338 LM. Но вид такой, как будто из нее крайний раз партизаны  году в 1945-м стреляли. И я сделал выбор в пользу «Блазера». На следующий день (а это был последний день нашей охоты) я решил взять «Чезетту». Наш отряд был дополнительно укреплен еще одним егерем. Поднялись в горы, прошли 3-4 километра, вышли на уступ, с которого можно было осмотреть все окрестности. Ближе к полудню обнаружили несколько серн, которые после кормежки устраивались на отдых. Среди них был достаточно приличный самец. Вдвоем с егерем Зораном отправились его скрадывать. Аккуратно подошли под уступ, тихонько заглянули за угол. Дистанция 160 м, угол под 60 градусов. Выцелил, выстрелил, Козел сразу скатился вниз. Карабин действительно оказался комфортным. Правда, визирная сетка забавная, как в старых фильмах про снайперов на войне – с «пеньком». Я, конечно, был удовлетворен тем, что результат есть. Но аппетит, как известно, приходит во время еды. И я попросил своего ангела-хранителя: «Прости мне, пожалуйста, два моих промаха. И если можешь, дай еще шанс, а я уже попробую его не упустить!» Тронулись в обратный путь. До машины, и, соответственно, до прощания  с охотой в Болгарии оставалось километров пять.. И тут слева с горы сорвалось стадо муфлонов. Проводил их взглядом и замер: на дистанции около 200 м лежали два огромных валуна, а рядом с ними стояло что-то темное. Я передал бинокль Зорану. Он глянул и аж задрожал от возбуждения: «О, какой трофей серны!» Я тут же лег, балансируя на краю обрыва, приспособил карабин на рюкзак.  Серна была наполовину закрыта кустами, но я все же выстрелил. Промах! И тут мне впервые за эту охоту откровенно повезло: козел смотрел на стадо муфлонов, очевидно, пытаясь понять, отчего это они бегут, и удивительным образом не среагировал на выстрел. Сместился метров на 40 подальше и опять встал. Теперь он был чуть подальше, но зато на открытом. Я плотно прижал приклад к плечу, выдохнул. Выстрел! Козла перекосило, он дернулся пару раз и улетел в кусты. Потом выяснилось, что попал ему в шею. Только тут я осознал, что мое лицо заливает кровь –доисторическим прицелом я все-таки здорово разбил себе переносицу. Зоран пошел за козлом. Тащить пришлось метров 300. Но когда мы увидели трофей вблизи, стало ясно, что это, бесспорно, золотая медаль. Огромный самец балканской серны, очень старый - лет 13-14, с потрясающими рогами. Я уже совсем по-другому взглянул на свою «Чезетту». Казалось, в этот момент она со мной говорила: «Ну, вот видишь, я же обещала тебе помочь. Я еще вполне могу поработать!». Старое оружие как будто бы хранило весь свой предыдущий охотничий опыт и вызывало у меня уже не сомнения, а огромное уважение. И, как выяснилось, не только у меня. Когда мы фотографировались у моей роскошной серны, Ирек сказал: «Наверное, именно из таких ружей и добываются самые памятные трофеи». 
07.05.2017
Тибетский (ладакский) архар, и есть ли у него «прописка» на Памире? Часть 2

Тибетский (ладакский) архар, и есть ли у него «прописка» на Памире? Часть 2

Письмо, которым завершается первая часть нашего рассказа об экспедиции за тибетским (ладакским) архаром, принадлежит, как помнит читатель, Хусейну Галобчи. Это опытный охотник, знаток горных баранов, но он не ученый. Именно поэтому заслуживает глубокого уважения то, с каким поистине научным энтузиазмом и интересом он анализирует и обобщает известные ему факты наблюдения этого удивительного барана на Памире, пытается выявить его отличия от архара Марко Поло. Он подробно описывает признаки, различия между формами, заставляя нас преклоняться перед его поистине научной педантичностью и страстным желанием приоткрыть завесу тайны над этим непростым вопросом. Действительно тибетский (ладакский) аргали краем своего ареала весьма близко подходит к Памиру, особенно в районе Ваханского коридора, то есть вблизи Таджикско-Афганской границы. Здесь, на Малом и Большом Памире, он может чувствовать себя не менее хорошо, чем на территории своего гигантского ареала – крупнейшего из всех фенотипов аргали. Впечатляет только одно перечисление населенных им крупнейших горных систем планеты: высочайшие Гималаи, вторые после них в мире по высоте горы Каракорума, Ладак, гигантское плато Тибета с его восточными провинциями, достигающими на востоке почти 105° восточной долготы. На севере Тибетское нагорье окаймляют не менее грандиозные хребты – Куньлунь, Алтынтаг и прочие горные хребты и системы. А если в этот список добавится еще и Памир! Перечисление стран, в которых обитает тибетский архар, не менее впечатляет: Пакистан (Гилгит, Балтистан), Китай (Синьцзянь – Уйгурский округ, Тибетский автономный район, Цинхай, Сычуань, Ганьсу и Юньнань), Непал (Мустанг), Бутан, Индия (штаты Джамму и Кашмир, Сикким) и т.д. Южную границу распространения очерчивает великая индийская река Брахмапутра. На западе она проходит по Гималаям – это горы Каракорума и западный фас Гималаев. На севере ее ограничивает Таримская впадина и пустыня Гоби. Представления о восточной границе в вышеперечисленных провинциях Китая изменчивы, некоторые предполагаемые места обитания там тибетского архара нуждаются в уточнении. Иногда, например, Дамм и Франко в «Атласе Caprinae Мира CIC» разделяют тибетского аргали на собственно тибетского и северотибетского архаров, основываясь на некоторых морфологических показателях. Однако окончательную точку в этом споре могут поставить лишь генетические исследования. Это касается не только тибетского и северотибетского архаров, но и любого другого, пусть даже небольшого очага в пределах существования вида. Северотибетского архара часто отождествляют с подвидом, описанным русским путешественником и ученым Н.М. Пржевальским Ovis ammon dalai-lamae Przewalski, 1888. К этому, например, склоняются ученые Китая. Морфологические показатели тибетского архара (из тех, что известны) следующие: длина тела до 193 см, высота в холке до 117 см, обхват туловища за лопатками 127 см, вес до 110 кг. Необходимо уточнить, что эти промеры сделаны у особей, добытых британцами в период их колониальной экспансии в Гималаях, Ладаке (Индия), то есть из южных частей ареала. Размеры и вес архаров из центральных и северных частей этой огромной территории неизвестны. Вполне вероятно, что обитающие здесь архары достигают куда более внушительных размеров и веса. Хотя 193 см (длина тела) указывают, что это очень крупный архар! Необходимо отметить, что морфологический материал, то есть добытые особи тибетского архара (включая северотибетского), обратно пропорционален его огромному ареалу – исключительно мал. По вышеуказанным промерам тела тибетских баранов кроме того, что они скудны, сказать можно очень мало, так как различия укладываются в пределы изменчивости большинства других географических форм архара. Все же выделяется один характерный параметр – очень короткий хвост. Он, судя по свидетельству очевидцев, не достигает 8 см (7,6). Это говорит отчасти о суровости мест обитания тибетского архара – а он населяет самые высокие, обширные и засушливые нагорья азиатского материка. Короткий хвост подтверждает экогеографическое правило Аллена, согласно которому среди родственных форм теплокровных животных, ведущих сходный образ жизни, те, которые обитают в более холодном климате, имеют относительно меньшие выступающие части тела: уши, ноги, хвосты и т. д. В нашем случае – километры вверх, к высочайшим вершинам мира, где общая климатическая обстановка вместе с высокогорной пустынностью, скалистостью и т.д., вероятно, добавляет свой индекс в «укорачивание». Особенности окраса короткохвостого тибетского архара – темная морда, особенно на юге и востоке его ареала, а также довольно выраженная темная полоса, идущая от затылка до лопаток. Иногда выражена темная грива, придающая этим животным весьма своеобразный, экзотический вид. Над околохвостным «зеркалом» также имеется потемнение. У баранов пышный белый подвес – из удлиненной зимней шерсти на груди, по бокам шеи и горла. Гребень на затылке, описанный Лидеккером (1900), есть, по-видимому, не что иное, как отросшие волосы гривы, и это тоже свидетельствует о суровости климата в местах обитаниях этих животных. У многих самцов белый подвес горла и груди выражен очень хорошо, белые пятна есть также на морде, в области носолобного профиля и на лопатках, но далеко не у всех зверей. Архары из северных частей тибетского ареала, вероятно, светлей своих южных собратьев, что отражается на разных (по топографии) участках тела. Многие тибетские архары, в особенности самцы, окрашены более контрастно за счет темных участков морды, тела и конечностей, соседствующих с белым подвесом горла, груди и белым пятном в лопаточной области. Такая окраска свойственна, например, самцам архара, обитающим в горах Китайской провинции Ганьсу. Белый подвес груди у отдельных особей может быть светло-серым и даже буроватым. Грива на спине и шее в виде «гребня» свойственна чаще самкам и молодым самцам. У старых самцов наблюдается общее посветление окраски за счет белой шерсти спины, создающей эффект седины, и посветления морды. У северотибетских архаров грива может быть светлее. Рога тибетского архара массивные, в крутой спирали, как правило, не превышают одного витка, иногда еще короче, буровато-желтого цвета, как и у большинства других архаров. Рекордная их длина зарегистрирована в Ладаке – 144,5 см, с обхватом у основания 47,6 см и расстоянием между концами (развалом) 73,7 см. Максимальный вес рогов – 12,3 кг. Говоря о тибетском (ладакском архаре), особо отметим, что мы ведем речь об обобщенной форме, внутри которой могут существовать не только отдельные фенотипы, но и генотипы архара, которые могут при дальнейших исследованиях дать генетически отличающиеся очаги разного статуса – от популяционного до подвидового. Разделения возможны, как нам представляется, на северную и южную, а также крайнюю восточную группы. Не исключены отличия «классических» тибетских баранов с плато от каракорумских архаров так заманчиво близких к Памиру. Попробуем нарисовать портрет тибетского архара. Это жизнеспособный горный баран, освоивший пространства высочайших в мире гор и гигантские платообразные высокогорные части Тибета, в том числе северного с окаймляющими и разделяющими его самостоятельными горными системами. Существование в близких к предельным по суровости условиям сформировали его компактное тело с очень коротким хвостом и такими же короткими ушами, с массивными, но не очень длинными рогами в крутой спирали с одним завитком. Окраска в целом подобна другим географическим формам архара. На юге – в Ладаке, Гималаях и в восточно-китайских провинциях она более темная – это касается конечностей, морды и потемнений выше хвоста, на боках, загривке и шее. Богатый подвес длинных волос на груди и шее (от белого до светло-бурого цвета) выражен, вероятно, лучше, чем у некоторых других географических форм. Однако северотибетские архары могут быть светлее южных и восточно-тибетских. Относительно скромный вес, на наш взгляд, обусловлен малыми выборками и возможными упущениями, связанными со взвешиванием добытых животных по частям (что называется, «с усушкой и утруской», т.е. быстрым обезвоживанием мяса зверя во время транспортировки). На юге в Гималаях, Ладаке и восточных провинциях Китая некоторые, особенно молодые архары, имеют выраженную темную полосу на загривке и шее до затылка с гривой из стоящих длинных темных волос. Подобные «гребень», грива могут быть свойственны северным представителям тибетского архара. Это отчасти говорит о суровости занимаемых биотопов – длинношерстность свойственна животным, занимающим наиболее суровые места обитания. Вероятно, северо-тибетские популяции светлее и длинношерстней южных, хотя в горах, понятие север-юг относительны, их могут компенсировать абсолютные высоты обитания архаров. Несомненно, в прошлом это была огромная, очень устойчивая и многочисленная общность, объединявшая много географических группировок архара. Дробление и прогрессирующие разрывы (мозаичность) ареала свойственны в наше время почти всем видам диких баранов. Места обитания тибетских архаров весьма разнообразны: это высокогорные склоны и межгорные долины Гималаев, Каракорума, Ладака, засушливые высокоподнятые участки Тибета с резко континентальным климатом. Вполне естественно, что закаленные в таких условиях архары способны двигаться и в северо-западном направлении, достигая не только Каракорума, но и гор Памира, где распространен свой ярко выраженный фенотип архара – памирский, или Марко Поло. Ныне тибетский архар занесен в Красные книги тех государств, где он обитает. Включен в Приложение 1 CITES. Нам было важно выяснить, оправданны ли вышеуказанные сообщения о присутствии тибетского архара на Памире. Не трудно догадаться, что данный вопрос не может быть решен быстро и однозначно. Но положить начало исследованиям, способным ответить на него, рано или поздно пришлось бы. В лагерь «Жаркой весны» Дорога от Атобека Муллоерова до лагеря «Жаркой весны», о котором упоминал в письме Хусейн Галобчи и который располагался на высоте свыше 4200 м над уровнем моря, заняла весь световой день и только глубокой ночью мы прибыли к Зафару и Атотбеку Бекмуроди. За ужином гостеприимные хозяева рассказали о встречах с архарами и охоте на них с Хусейном. По их рассказам, архары, столь напоминающие тибетских, это «толстороги». Рога у них закручены компактно, короткие, гомонимные с концами, не расходящимися в стороны, как у памирского архара. Обитают эти животные сравнительно недалеко от лагеря. Атобек и его брат Зафар оказались очень хорошими знатоками не только архаров Памира, но и вообще всей местной фауны млекопитающих и птиц. Ни один наш вопрос о тибетских уларах или снежных барсах не оставался без обстоятельного ответа. При этом братья буквально излучали жизнерадостность и были на удивление приветливы. О восточном гостеприимстве горцев лучше промолчать, так как слова бессильны объяснить, что это такое! Утром на рассвете мы в полной экипировке стояли у машины, ожидая выезда на поиски заветного архара. Солнце осветило верхушки гор, и они зажглись неясным светом. Возле лагеря бурлил горячий источник, вернее сказать, прямо в лагере, и на его основе были построены душевая и бассейн. В черте лагеря, на берегу полузамерзшей речки возвышалась гора черепов архаров, с рогами самых причудливых форм и размеров. Ими можно было бы наполнить КАМАЗ. В синих сумерках утра от лагеря во все стороны простирались альпийские склоны, увенчанные удивительно красивыми красными скалами. Возле жилища пастуха, разместившегося чуть поодаль, валялись останки недавно зарезанного волками ишака. Архары иногда выходили на горные склоны над самым лагерем. Это было непросто Атобек и Зафар Бекмуроди, члены их команды Шоди Афзунов и Али Сабзалиев были не просто профессионалами своего дела, а и тонкими знатоками горной охоты на животных Памира. Уже на рассвете первого дня мы обнаружили несколько стад архаров на склонах большой горной долины. На одном из них оказались самцы – по внешним признакам похожие на архара, поиски которого являлись главной целью экспедиции. Архары поднялись на горный отрог и взирали на нас, что называется, свысока. У них шел гон, и мы с интересом наблюдали ожесточенные схватки самцов и ухаживание последних за самками. Несмотря на то, что стада поднимались наверх, уходя от нас, их бурная внутригрупповая деятельность, связанная с гоном, казалось, не ослабевала ни на минуту. Самцы выясняли отношения, и все животные демонстрировали оживление и подвижность. То и дело самцы подходили к самкам и флеймовали, вытягиваясь мордой к крупу избранницы. Самки реагировали по-разному, большинство отходили, отбегали, но некоторые были вовсе не прочь принять ухаживания кавалеров, «коронованных» великолепными рогами. По большей части архары-самцы были типичными баранами Марко Поло. Но один, заинтересовавший нас крупный самец, имел иной вид, чем классический памирский архар. Его рога были завернуты в крутую «улитку», и концы их не расходились в стороны. Как оказалось позже, они (рога) были более толстыми и тяжелыми, чем у обычного барана Марко Поло. Потом мы разглядели в этой же группе еще двух самцов, похожих на круторогого. Поднявшись в соседнее ущелье под гребнем отрога, на котором находились бараны, нам удалось вскарабкаться на крутой горный склон. Высота сразу дала себя знать: буквально делаешь несколько шагов вверх, и дышать просто нечем! Но потихоньку втянулись и вышли на гребень. Открывшаяся панорама была поистине фантастичной! Во все стороны света, насколько хватало глаз, простирались просторные долины. Их разделяли мощные хребты со скалами, сглаженными некогда могучими ледниками. Над долинами кружили крупные темные бородачи, (можно точно сказать, что в Монголии и в Сибири эти птицы светлее). Дальше путь пролегал по архарьей тропе, траверсировавшей по диагонали крутой горный склон. Операторы Олег и Али, несмотря на высоту, не прекращали съемку, никто из группы не отставал. Ниже по склону вдруг показались небольшие группы молодых баранов и среди них крупный, контрастно окрашенный архар Марко Поло, неспешно пасущийся среди камней. А наш «толсторог» ушел дальше, перевалив гребень крутого хребта. Проанализировав ситуацию, мы пришли к заключению, что стадо архаров, преследуемое нами, спустилось в соседнее ущелье, перевалив через край небольшого горного массива. Этот же путь проделали и мы, а в конце его увидели наконец тех самых животных, которых искали. Звери спокойно паслись на дне горного ущелья. До них было около 750 м. На подготовку к выстрелу ушло несколько минут. Предельно далекое расстояние, перепад высоты и мощный стоковый ветер в ущелье требовали ответственного подхода к стрельбе. После выстрела Эдуарда пуля взметнула грунт в считанных десятках сантиметров от избранного «толсторога». Архары, как ужаленные, метнулись на соседний склон. Причиной промаха стал ветер – внизу он оказался сильнее, чем рассчитывали – более 15 м/сек! Однако промах не стал поводом для расстройства – было понятно сразу, что дистанция предельная, и вероятность попадания совсем невелика. Охота на сегодня была окончена. Вечерело, и мы спустились в ущелье. Снег здесь был истоптан баранами и усыпан их пометом. Утро следующего дня – 6 декабря – выдалось ясным и морозным. Уже в 8 часов утра на подъезде к ущелью Машалы нам встретилась первая группа архаров. Поднявшись по склону ущелья, обнаружили среди прочих архаров интересующего нас отличного крупного рогача. Процесс скрадывания и подготовки к выстрелу не занял много времени, однако стрельбу пришлось вести уже по ускорившим движение архарам. И хотя дистанция на этот раз составила 450 м, точный выстрел остановил убегавшего зверя. После выстрела он взбрыкнул как-то по-особенному, вздернув круп и поджав задние ноги. Могучий организм животного позволил ему пробежать еще несколько десятков метров вверх, после чего рогач рухнул, как подкошенный, и, перевернувшись несколько раз на склоне, остался лежать на снегу. Поздравления охотнику за прекрасный выстрел посыпались одно за другим, радость от успешной охоты была всеобщей. Поднявшись к добытому архару, мы обнаружили, что это был именно такой рогач, которого искали – толстые, округлые рога были компактно закручены, их толщина и форма отличались от обычного памирского архара, а белый подвес на груди, напоминал таковой у тибетского архара. Так в ущелье Машалы в 8:30 утра, в нескольких километрах от горного охотничьего лагеря Зафара и Атобека и при их непосредственном участии на высоте 4400 м был добыт шикарный экземпляр интересовавшего нас архара. После недолгой транспортировки добычи мы приступили к ее взвешиванию, измерению и описанию, о чем будет рассказано подробнее в следующей статье. Окончание следуетФото Олега Лаптева
05.05.2017
Эдуард Бендерский, Дмитрий Медведев
Кодарский снежный баран

Кодарский снежный баран

От редакции: Кодарский снежный баран (Ovis nivicola kodarensis Medvedev, 1994) был описан как новый подвид биологом-охотоведом Дмитрием Медведевым в 1994 г. (по результатам экспедиций 1990-1994 гг. в Северном Забайкалье).  Кодарская популяция снежного барана представляет собой уникальный изолят, чей ареал полностью замкнут в хребте Кодар – высочайшем в Витимо-Олекминском нагорье. Изоляция кодарского барана, теперь доказанная еще и методом полногеномного анализа указывает на то, что это «осколок» предковой формы снежного барана, некогда распространенного в Прибайкалье и Забайкалье. Это животное сосуществовало здесь, вероятно, еще с представителями мамонтовой фауны, а ныне исчезло на подавляющей части территории. Полногеномный анализ сделан директором Института животноводства им. Л.К. Эрнста. д.б.н., академиком Н.А. Зиновьевой и сотрудником института к.б.н. А.В. Доцевым. Анализ проводился на материале, полученном Д.Г. Медведевым в 2016 г. из останков кодарских снежных баранов, погибших в лавинах. По мнению упомянутых специалистов-генетиков, кодарский снежный баран может быть отделен генетически от якутского снежного барана – ближайшего от него по географическому распространению – как исключительно редкий представитель изолированной популяции вида, обитающей только на хребте Кодар. Иногда в охотничьей и научно-популярной литературе кодарского барана неверно называют «Яблонов баран», ориентируясь на старое название Станового хребта – «Яблоновый» (т.е. главенствующий) и почему-то перенося его на хребет Кодар. Последнее совершенно недопустимо даже с позиции элементарной географии. На самом деле Яблоновый, или Становой хребет протянулся на 700 км от среднего течения реки Олекма к востоку – до реки Учур. Места, где обитает «яблонов баран» (вероятно, охотский подвид снежного барана), – дальневосточные части Станового хребта, а именно истоки реки Зея и окрестности озера Токо. Хребет же Кодар, напротив, расположен западне не только реки Олекма, но и реки Чара. Он относится совсем к другой горной системе – Становому нагорью, которое также простирается западнее Олекмы в Северном Забайкалье. Современный Яблоновый хребет, расположенный на юго-западе Забайкальского края, между городами Петровск-Забайкальский и Чита, никакого отношения к современному распространению снежного барана и Становому хребту не имеет, он относительно невысок и покрыт лесом. Кодарская популяция имеет реликтовый характер. Баран крупный с максимально вытянутым массивным телом на коротких и толстых ногах, голова широкая, короткая с широким плоским «бычьим» лбом, рога относительно тонкие (33.5-34 см в обхвате у оснований). Поэтому он должен считаться «тонкорогом». Длина тела взрослых самцов 162-183 см, высота в холке 94-104 см, в крестце – 104-110 см. Обхват туловища за лопатками 112-140 см, длина уха – 8-8,5 см, длина хвоста 8,8-10 см. Длина тела взрослых самок 139-144 см, высота в холке – 82-84 см, в крестце – 92 см, обхват туловища за лопатками – 92-110 см, длина уха – 7,7-8 см, длина хвоста – 8-8,5 см. Наибольшая подтвержденная длина черепа самца кодарского барана – 287,8 мм, наибольшая ширина – 188,8 мм. Наибольшая длина черепа самки – 254,1 мм, наибольшая ширина – 162 мм. Кодарская популяция снежного барана отличается так же серией краниологических признаков. Основные отличия в строении черепа кодарского снежного барана: 1) отсутствие сколько-нибудь заметного разделения клиновидной (os sphenoidedale) и предклиповидной (os praesphenoidedale) костей, которое есть у других подвидов снежною барана и у многих прочих млекопитающих; 2) очень узкая слезная кость (os lacrimale); узкие слуховые камеры (bulla ossea) и столь же узкие слуховые проходы, указывающие на частичное ослабление функции слуха, что связано с хорошими защитными свойствами крутых скалистых местообитаний Кодара; 3) длинные и мощные ряды зубов, где лунчатые впадины на 2-х премолярах верхней челюсти развернуты перпендикулярно протяжению зубного ряда; 4) слезные кости кодарского барана не достигают носовых и не разделяют лобные и верхнечелюстные кости, как это происходит у якутских, охотских, камчатских снежных баранов; 5) сечение роговых стержней самцов кодарского барана ближе к овальному, а у якутских, охотских и камчатских баранов оно округло-треугольное; 6) межроговое пространство между основаниями костных роговых стержней в затылочной части у всех исследованных нами черепов взрослых и старых самцов кодарского снежного барана широкое и прямоугольное, почти в неизменном виде переходящее через область высшей межроговой точки черепа на верхнюю часть лба. У исследованных одновозрастных (взрослых и старых) черепов якутских, охотских и камчатских самцов снежного барана данное межроговое пространство более чем в 2 раза уже. У последних оно представляет собой клиновидное сужение, идущее от затылочной области с уменьшением расстояния между основаниями роговых стержней по направлению к области высшей межроговой точки черепа; 7) ширина черепа в области надглазничных отверстий у самцов кодарского снежного барана значительно превосходит подобный показатель для измеренных черепов якутских, охотских и камчатских самцов указанного вида; 8) наибольшая и основная длина черепа самцов и самок кодарского снежного барана пропорционально к наибольшей ширине черепа меньше, чем у других подвидов. Однако этим краниологические отличия не исчерпываются. В окраске кодарского барана отсутствуют интенсивные темно-коричневые тона, обычные для баранов Якутии и Охотского побережья. В отличие от охотского и якутских подвидов на боках кодарских особей нет каких-либо пятен и контрастирующих посветлений. Нижние части конечностей особей из Кодара светлее верхних. Местообитания популяции снежного барана на хребте Кодар сохранились благодаря существующему высотному диапазону между верхней границей лесной растительности, сформированной лиственницей и криволесьем (кедровый стланик, ольха, каменная береза), и нивальным поясом гор.  Основные экологические условия существования кодарского барана: 1. Хребет Кодар значительно выше всех близлежащих хребтов. 2. Его центральные, южные и юго-восточные склоны, ниспадающие в Верхне-Чарскую котловину, в зимнее время малоснежны, что создает оптимальные условия пастбищного оборота различных группировок кодарского снежного барана и определяет его выживаемость. 3. Наличие ледникового «щита», вблизи которого бараны нормализуют свою терморегуляцию в особо жаркие дни, а также питаются богатой полезными веществами растительностью, произрастающей на ледниковой воде. 4. Наличие диапазона между верхней границей леса и вершинами гор, где происходит основной пастбищный оборот снежного барана. Крутизна склонов в центральной части хребта Кодар, высокоподнятые вершины с резко очерченным альпийским рельефом, а также крутые альпийские склоны, изрезанными куларами, денудационными желобами, чередуются с платообразными плосковерхими вершинами, представляющими собой некое подобие «столов» шириной от нескольких десятков метров до нескольких километров. По их бортам располагаются скалистые утесы, нависающие над речными долинами. Эти излюбленные места обитания кодарских баранов изобилуют выходами каменного угля, на которых бараны «солонцуют». В питании доминируют местные злаковые (35%), бобовые (24%), осоковые (17,5%). Интересно, что высока доля мхов (3,8%). Поедание каменного угля происходит круглый год. Гон проходит во второй половине ноября – первой половине декабря. Ягнята появляются с середины мая. Ареал кодарского снежного барана начинается несколько восточнее 1 17° в.д., в бассейне р. Сюльбан и достигает в крайней восточной точке высокогорной области Кодара, ограниченного р. Чара 1 19° в.д. Крайняя южная точка распространения этого редкого зверя находится южнее 56° 40° (между 56° 40° и 56° 30°) в горах окружающих р. Сюльбан, а самая северная точка обнаружения баранов близ устья р. Сень соответствует 58° с.ш. Однако, это, скорее всего, лишь случайный заход снежных баранов. Реальная северная граница ареала находится южнее и проходит от района оз. Ничатка по направлению к Чаре между 57° 50° с.ш. и 57° 30° с.ш. или несколько южнее. Кодарский баран распространен на территории Иркутской области и в Забайкальском крае (бывшая Читинская область), в центральной части хребта Кодар, который является наивысшим в Северном Забайкалье и одновременно Становом нагорье (Витимо - Олекминское нагорье является его составной частью) и имеет наиболее развитый ледниковый щит. Наличие последнего и более развитой, чем на окружающих хребтах высотной поясности, малоснежье ряда районов хребта Кодар является определяющим для существования кодарской популяции баранов. На территории Иркутской области достоверно известен из гор, окружающих истоки реки Левая Сыгыкта, в том числе ее притока р. Ледниковый, на территории Витимского заповедника. В период исследований 1990 года в летнее и осеннее время баран был обнаружен в этой части Кодара Д. Г. Медведевым при проведении наземных и авиаучетных работ. Снежные бараны и их следы были обнаружены также значительно ниже впадения р. Ледниковой – вниз по течению Левой Сыгыкты, напротив истоков р. Средний Сакукан и в районе впадения в нее правого притока р. Мастах. В последующие годы исследований эти животные продолжали встречаться на вышеуказанной территории. Таким образом, факт обитания баранов в охраняемой Витимским заповедником части Кодара следует считать доказанным с 1990 г. За пределами Иркутской области подвид встречается на восточной части хребта, входящей в состав территории Каларского района Забайкальского края (бывшая Читинская область). Здесь он населяет горы в верховьях рек Средний и Верхний Сакуканы, Апсат, Быйики, Бургай, Сюльбан, Куда Малая и их притоков. Основная часть кодарской популяции сосредоточена в бассейнах трех первых вышеуказанных рек. Есть сведения о заходах баранов, в истоки рек Правая Сыгыкта, Халлас, Амалык, Сень, а также в хребты Удокан, Каларский, Южно-Муйский и Северо-Муйский, однако документальных подтверждений этому нет. Общая численность популяции снежного барана хребта Кодар составляет, по разным сезонам и годам учета, от 270 до 400-500 особей. Несмотря на известные случаи браконьерства, ее следует признать относительно стабильной по годам. На территории Иркутской области обитает несколько десятков особей кодарского барана. Численность и плотность популяции кодарского снежного барана сокращают лавины и камнепады, весьма распространенные в крутых скалистых ущельях Кодара. Другие причины снижения численности – хищничество обычных здесь росомахи и медведя, особенно в период ягнения, браконьерство местных оленеводов и жителей Чарской котловины, разработка Апсатского угольного месторождения, уничтожающего основные места обитания этого редчайшего животного. Кодарский снежный баран занесен в Красные Книги Читинской области и Агинского Автономного округа (2002), в Красную книгу Иркутской области (2010), в Красную Книгу Забайкальского края (2013), является кандидатом для внесения в Красную Книгу Российский Федерации, его необходимо занести в Красную Книгу МСОП. Охраняется животное на территории Витимского государственного заповедника, где расположены крайние западные участки ареала. В настоящее время на хребте Кодар организуется Кодарский государственный национальный парк, призванный сохранить основную часть популяции барана в Забайкальском крае. Вместе с тем весьма актуальна и без сомнений необходима безотлагательная организация специализированного питомника по полувольному и вольерному разведению и последующему распространению кодарского снежного барана в горных хребтах Станового нагорья, с целью восстановления исторического ареала в Забайкалье и Прибайкалье. Для этого в равной степени пригодны территории Иркутской области, Забайкальского края и республики Бурятия. Границы всех этих трех субъектов Российской Федерации сходятся в пределах ареала данной формы, либо оказываются в непосредственной близости от него. Кодарский снежный баран, является одной из самых редких и узкоареальных форм крупных млекопитающих России, уступая по уязвимости даже таким фигурантам Красной Книги РФ, как тигр, снежный барс, алтайский аргали и многим другим. Вместе с тем при условии его успешного разведения, восстановления численности, расселения в хребте Кодар и прочих хребтах Прибайкалья и Забайкалья, он может явиться в перспективе самым ценным охотничьим животным Восточной Сибири, а также предметом паломничества туристов, в том числе любителей фото- и видеоохоты.
24.04.2017
Дмитрий Медведев
Тибетский (ладакский) архар, и есть ли у него «прописка» на Памире?

Тибетский (ладакский) архар, и есть ли у него «прописка» на Памире?

«Магия настоящего САФАРИ» начинает с этого номера публикацию приключенческо-исследовательской статьи членов Клуба горных охотников. Научная часть этого материала является одной из составляющих программы КГО по созданию генного банка горных копытных. Но не только, задача стояла более широкая. Уникальность этой экспедиции как раз и состоит в том, что чрезвычайно интересная охота и по-настоящему увлекательная исследовательская работа оказались связанными буквально на молекулярном уровне. Аэропорт вечернего Душанбе встретил нас, московских гостей, мелким моросящим дождем и почти весенним запахом влажной земли. После недолгих формальных процедур, связанных с получением багажа, мы отправились в путь на автомобиле, свет фар которого скользил по мокрому ночному асфальту гостеприимной столицы Таджикистана. Мы – это научно-исследовательская и одновременно охотничья экспедиция под руководством Эдуарда Бендерского. В эту экспедицию также вошли фотограф и оператор Олег Лаптев и руководитель фонда «Снежный барс» Дмитрий Медведев. Цель нашей экспедиции – охота и изучение горных копытных на восточном Памире, в том числе архара, называемого разными авторами по-разному. Ныне принятое название – тибетский, или ладакский архар. Англичанин Эдвин Уорд вместе с сэром Виктором Бруком исследовали экземпляр, добытый Бруком в окрестностях р. Лех (штат Джамму и Кашмир, Индия). Изучив строение черепа и рогов, они обнаружили некие отличительные черты, которые сочли достаточными для описания нового вида – архара Брука – Ovis brookei (Ward, 1874). Хотя за несколько десятков лет до этого Блит (Blyth 1840) описал того же барана как гималайского, многие зоологи придерживается мнения, что в Гималаях и на Тибете обитает архар Брука (у нас его иногда называют «брукеем»). Подвести черту под этими таксономическими коллизиями сегодня достаточно уверенно может генетический анализ, который до сих пор сделан не был. И вот 3 декабря 2016 г., то есть спустя неполных полтораста лет после публикации Уорда, наша экспедиция вылетела из Москвы в Таджикистан, чтобы добыть этого редчайшего архара в высокогорной части Памира, вблизи стыка границ Таджикистана-Афганистана-Китая, и взять образцы для генного анализа. Направились мы в охотничьи угодья широко известной компании «Мургаб», возглавляемой братьями Зафаром и Атобеком Бекмуроди, разделяющими идею о существовании тибетского (ладакского) архара в указанных местах. Выбравшись за город, машина уверенно устремилась в ночную мглу. За разговорами мы не заметили, как прошло время, и наконец шоссе осталось позади, а крутая горная дорога привела нас в гостеприимный дом Аюба Муллоерова. Этот дом – центр небольшой усадьбы, уютно расположившейся в теснинах гор. Нас встретил Аюб и его отец, очень приветливый и гостеприимный человек. Несмотря на поздний час, стол был накрыт по-восточному роскошно. В центре красовалась огромная индейка, приготовленная к нашему приезду. Поздний ужин пролетел за рассказами о винторогих козлах, гималайских уларах, кекликах, козерогах и снежных барсах, населяющих горы прямо за границами этого замечательного поселения. Хозяева с удовольствием продемонстрировали снимки с фотоловушек и разнообразные фото с трофеями. Угодья Муллоеровых не просто охотничье хозяйство, а настоящий заповедник, восстановивший численность многих видов, в частности ирбиса, дикого лесного кота и мархура – винторогого козла. Последнего стало столько, что, заселив окрестные горы, мархуры стали перебираться через Пяндж в соседний Афганистан, увеличивая тем самым биоразнообразие соседнего государства. Сон в уютной комнате, выделенной нам на ночлег, был крепок – ночь пронеслась как одно мгновение. Утром после завтрака улыбчивые хозяева проводили нас в дорогу. А мы, уезжая, сохранили в душе самые добрые впечатления о них. Было ощущение, что эти люди и живут в этих горах только для того, чтобы приветить таких путешественников, как мы. За бурной, замкнутой в ущельях рекой Пяндж лежал соседний Афганистан. На афганском берегу бродили ослы, играли дети, строители прорубали в скалах дорогу. Мы с любопытством вглядывались в одноэтажные маленькие селения, мелькавшие за окном автомобиля. Иногда оттуда, со скал над афганскими поселками, доносился громкий крик кеклика – каменной куропатки. Дорога на «нашем», таджикском берегу иногда проходила над многометровыми обрывами, почти отвесно уходящими в пенистый, стремительный Пяндж. Изредка машину останавливали таджикские пограничники, не так давно сменившие российских на этом посту. От российской их форма отличалась только эмблемами и нашивками. Бегло изучив документы, они пропускали нас без лишних «церемоний». Загорелые, восточные лица не выражали никаких эмоций. Заснеженный Хорог встретил каким-то особым Памирским колоритом. Именно отсюда начинается путь на крышу мира – в загадочный Памир, где на больших высотах, на скалистых хребтах, разделенных обширными долинами, обитают тибетские и гималайские улары, козероги, снежные барсы и огромные стада горных баранов Марко Поло. А где-то там, у границы с Афганистаном, возможно, обитает не столь многочисленный тибетский (ладакский) архар. Что же известно об этом загадочном архаре и есть ли у него Памирская «прописка»? – вот вопрос, к началу разрешения которого нам предстояло приступить. Идея экспедиции Для того, чтобы читателю был понятен смысл и цели нашей экспедиции, придется поделиться с ним кое-какой информацией, а начать целесообразно с краткого обзора систематики баранов. Это даст возможность увидеть, чем архары, или аргали (это синонимы) отличаются от прочих. 1.             Муфлоны – (54 хромосомы) дикие бараны, генетически близкие к домашней овце, наиболее мелкие по размеру – до 144 см (длина тела от края верхней губы до основания хвоста, по изгибу); до 65 кг веса, реже больше (95 кг) – как исключение; с гетеронимными, реже первертированными рогами. Окрас тела – от черного до рыжего, с большим светлым пятном на боку, подвес зимней шерсти на груди темный или черный. Муфлоны делятся на а) европейского родом с о-вов Корсика, Сардиния, широко акклиматизирован в Европе и т.д. и б) азиатского, обитающего в южном Закавказье, Малой Азии, Иране, Омане. 2.             Уриалы – (54 хромосомы) несколько крупнее муфлонов, длина тела до 160 см, вес до 96 кг; рога первертированные, реже гомонимные. Окрас тела, от буро-рыжего до песчаного. Подвес зимней шерсти на груди от черно-бурого до светлого. Распространен в странах Средней Азии (плато Устюрт, хребет Копетдаг, горы южного Узбекистана и Таджикистана, Афганистан, Кашмир, Пенджаб, Белуджистан), описан из Астора (Кашмир, Индия). 3.             Аргали, или архары – (56 хромосом) дикие горные бараны с длиной тела до 210 см, весом до 216 кг. Окрас от буро-коричневого до светло-серого. Подвес удлиненных зимних волос на груди светлый. Распространен в горах Средней и Центральной Азии: от гор Каратау и Памира до Гималаев на юге, на севере – до гор Алтая, Тувы, Саян и северной Монголии (оз. Хубсугул). Описан с реки Бухтарма на Алтае (ныне территория Казахстана). 4.             Снежные бараны – делятся на две большие группы: азиатские (52 хромосомы) и американские (54 хромосомы). Их названия говорят о главных особенностях распространения. Остановимся только на азиатском снежном баране. Длина тела азиатского снежного барана до 188 см, масса тела до 150 кг, рога гомонимные так же, как и у архаров. Окраска – от бурой с отдельными темно-бурыми участками до пепельно-серой и светлой. Подвес на груди отсутствует. Распространены в Восточной Сибири: на севере к востоку от Енисея, к северу и востоку от северного Забайкалья, от хребта Кодар, включительно до гор Чукотки и Камчатки. При этом населяют многие хребты Восточной Сибири с выходом на северо-востоке материка к северному Ледовитому и Тихому океанам. П Проще говоря, снежные бараны распространены на север и восток от Байкала, а аргали на юг и в основном, на юго-запад от Славного Моря. Раньше в раннем голоцене ареалы аргали и снежного барана совпадали, «накладывались» (симпатрия) в том числе в Байкальской Сибири. Архар достигал северного Забайкалья, а снежный баран доходил на запад до Кузнецкого Алатау. Вместе они встречались на значительном пространстве указанной территории, в частности, на крупнейшем байкальском острове Ольхон, где найдены в ископаемом состоянии (кстати, последнее свидетельствует о том, что в историческом прошлом Ольхон, возможно, был полуостровом). До того, как систематика, или таксономия вооружились методом генного анализа, различия между видами и подвидами животных ученые искали во внешнем виде. В результате довольно субъективно выбранный ряд признаков нередко становился достаточным основанием для описания нового вида/подвида. Но именно эти особенности экстерьера и заставляют современных исследователей оценивать уже на генетическом уровне справедливо ли был в прошлом отмечен переход количества признаков в новое качество. Один из промеров тела, наиболее хорошо характеризующих диких баранов, это высота в холке. Сравним рассматриваемых выше баранов по мере возрастания этого показателя: муфлон – 60-89 см, уриал – 77-98 см, азиатский снежный баран – 76-112 см, архар – 91-135 см. Как видно, архар намного превосходят другие виды баранов. Это происходит за счет высоких ног животного, что является биологической особенностью данного вида, приспособленного к быстрому бегу по относительно пологим горным склонам и долинам. Спасаться ему приходится не только от снежных барсов, но и от волков. Таким образом, архары – это еще и великолепные бегуны, способные развивать скорость до 60 км в час или даже больше. И это делает зверь размером почти с небольшую монгольскую лошадь! Архары в пределах континентального ареала тоже могут различаться по размерам и особенностям внешнего вида. Форм описано довольно много – многие ученые пытались описать не только подвиды, но и новые виды архаров, что вполне обычно для XIX – начала XX веков. Многие формы архаров носят географические названия, отражающие обычно основные места распространения. Конечно же, географические названия украшают не только баранов, но и многие другие виды животных. Но среди баранов они особенно распространены – либо по месту первоописания формы, либо по локализации основного распространения животного. Так широко известен памирский архар, его синоним – архар Марко Поло. Животное населяет горы большого и малого Памира в Таджикистане и Афганистане, а также встречается на некоторых других территориях. Соответственно, известны алтайский аргали, населяющий Монгольский, Российский и Казахстанский Алтай, тибетский (гималайский) архар, населяющий Тибето-Гималаи, ладакский архар и т.д. Иногда некоторые, даже носящие «громкие» названия формы архаров объединяют. Архар имени сэра Виктора Брука А теперь немного пристальнее посмотрим на ладакского архара и начнем с истории его описания. Как уже сказано выше, сделал это англичанин Эдвин Уорд в позапрошлом веке. Вот, что он пишет в своей статье «Предполагаемый новый вид дикого барана из Ладака» от 20 января 1874 г.: «Череп и рога барана, о котором идет речь и которого предполагается назвать Ovis brookei, отличается, по мнению мистера Блита, сэра Виктора Брука и моему, от других баранов, с которыми его сравнивали. Так как этот череп принадлежал еще не описанному животному, то следующие измерения черепа с рогами, могут это показать: Длина черепа Ovis brookei между рогами приблизительно 11 дюймов, что на 1 и ¼ дюйма длиннее, чем у двух баранов, названных Ovis vignei. Ovis brookei так же, как и Ovis vignei, который представлен здесь для сравнения, был замерен в хирургическом колледже. Ширина первого черепа между глазницами составила 4 и 5/8 дюйма в отличие от Ovis vignei, у которого этот показатель составляет 4 и ¾ дюйма. Рога Ovis brookei принадлежат молодому животному, что подтверждается состоянием зубов и четырьмя прогрессивно нарастающими сегментам рогов. Длина рогов – 33 и ½ дюйма. Обхват у основания – 13 и 3/8 дюйма. У Ovis vignei, которому 8 лет, длина рогов составила 31 и ½ дюйма, а обхват у основания – 10 и ½ дюйма. То есть у Ovis brookei большие размеры, хотя животное моложе. Как я уже сказал, измерения я проводил в музее хирургического королевского колледжа. Образец Ovis vignei № 3778 описан как Лодакский аргали и предоставлен музею капитаном Стречи. Образец № 3778а предоставлена доктором Склатером в апреле 1868 г. Эти две особи отличаются от Ovis brookei еще больше, чем крупная особь Ovis vignei, с которой я проводил сравнение. У всех особей, которых мы с сэром Виктором Бруком осмотрели, было обнаружено, что орбитальные фасции не так глубоко утоплены вниз, как у Ovis vignei и Ovis cycloceros. В связи с этим Ovis brookei больше и напоминает Ovis ammon и Ovis arkar. …ширина под орбитами (вероятно, межглазничная ширина – прим. авторов) больше по отношению к длине черепа у этой новой особи (Ovis brookei – прим. авторов), чем у двух особей, о которых шла речь выше. Разница в длине морды заметнее, если смотреть на нее спереди. Поэтому этот новый вид ближе к Ovis ammon из Гималаев или Ovis nodgsonii, чем к каким-либо другим формам. Также можно сказать, что рога Ovis brookei не только более грациозны (изящны), но крупнее и сильнее изогнуты, длина ряда моляров также превышает длину того же ряда у Ovis vignei. Сэр Виктор Брук обещал предоставить больше информации по данному виду. В действительности я должен отметить, что предложил назвать новый вид Ovis brookei в знак уважения к этому джентльмену. Я надеюсь получить дополнительные данные по этому виду барана для его полного описания». Ныне принято считать, что ладакский аргали (Ovis ammon brookei Ward, 1874) относится к разновидности тибетский (гималайский) архар (Ovis ammon hodgsonii Blyth, 1840), имеющей поистине огромное распространение – на значительной части нагорий Тибета, Гималаев, Ладака, Карокорума, Куньлунь и некоторых других систем. Точка на карте Нас интересовало северо-западное Каракорумское «крыло» этого гигантского ареала, приближающееся к Ваханскому коридору, расположенному на границе Таджикистана и Афганистана. В горы, соседствующие с этими местами, и направлялась наша экспедиция. Поводом послужил ряд сообщений местных аутфиттеров и охотников о том, что наряду с всемирно известным памирским архаром, здесь встречается другой архар, отличающийся по ряду признаков. Очевидцы говорили о возможном существовании ладакского архара на Памире, но, поскольку принято считать, что он относится к разновидности тибетский архар, мы постарались проанализировать возможность существования тибетского архара на Памире. К этому, вроде бы, есть все предпосылки. Ареал тибетского архара довольно близко подходит к Памиру, достигая Каракорума, – что называется «рукой подать»! Зная особенности миграционной деятельности архара, можно заключить, что преодоление такого расстояния группами животных вполне допустимы. Так же возможно и постепенное движение этой северо-восточной окраины ареала тибетского барана на Памир. При этом нельзя исключить, что данные места – северная окраина зоны гибридизации памирского и тибетского архара, где способны проявляться оба этих фенотипа. Мы решили обратиться к свидетельству очевидцев, один из которых – всемирно известный американский охотник арабского происхождения Хусейн Галобчи. На страницах популярного журнала Ovis он опубликовал письмо, подтверждающее возможность обитания на Памире еще одной формы аргали. Хусейн Галобчи направил открытое письмо в журнал Ovis с просьбой напечатать его, сохранив стилистику и без изменений. Журнал выполнил эту просьбу. Вот, что он пишет: Письмо Хусейна Галобчи в журнал Ovis  «Как Вы знаете, я был на Памире несколько раз. В последние годы, я наблюдал аргали, который выглядит похожим на Марко Поло, но я считаю, что это не Марко Поло. Я подготовил закрытый доклад и надеюсь, что кто-то накопит больше информации по этому барану, чем это удалось сделать мне. Я не биолог, не эксперт по баранам или ученый, но я охотился на баранов во всех уголках Мира, последние 50 лет, поэтому я могу высказать свое мнение. Я прошу помощи у любого человека, кто может пролить свет на этот вид аргали, который я наблюдаю на Памире на протяжении последних 2-х лет. Я охотился на Памире большое количество раз, с человеком, который действительно знает этого барана и он знает каждый дюйм гор – Памира. Он бывший охотник и гид, который сопровождал мистера «Шип» - Лойда Земана на его охоте в 1989 г., открывшего охоту на Марко Поло, в том виде, в котором мы знаем ее сейчас. Эта охота изменила жизнь Юрия Матисона успешного владельца аутфитерской компании на Памире. Он настоящий ценитель гор и баранов. За короткое время его компания стала первым аутфитером а Таджикистане и очень успешно собирает исключительные трофеи для Книги Рекордов. У нас теплые братские отношения. Он владеет самой большой территорией на Памире для Ovis ammon polii. В 2006 г. он взял в аренду у правительства третий большой участок – эта площадь расположена в южной части Памира и граничит с известным Ваханским коридором. Осенью 2006 г. мне позвонил Юрий и сказал, что, осматривая его новую территорию, он увидел несколько групп баранов, напоминающих издалека Марко Поло. Но при ближайшем рассмотрении они имеют четкое отличие от Polii и при обсуждении с местными охотниками они сказали, что это больные Марко Поло, и поэтому их рога длинными не вырастают. Я попросил Юрия отправить мне фотографию. Осенью 2007 г. у Юрия был клиент на новой территории, и они добыли одного из так называемых «больных» Марко Поло (рис. А) и отправил мне фотографию – баран имел внешность Polii, много характерных черт, которые я не наблюдал, раньше во время своих путешествий на Памир. Наиболее выдающимся признаком, были рога (рис. А). По словам Юрия, они добыли этого барана из группы 9-ти баранов, которые все выглядели одинаково. Я позвонил Юрию и сказал ему, то я согласен, что этот баран не болен, а может являться подвидом аргали. После этого он отправил мне карту, чтобы определить подвид, какого аргали, это мог быть? Но какого? Мы установили дату, которая выпадала на весну 2008 г., чтобы исследовать территорию. Мы изучили несколько книг и статей и пришли к выводу, что он может быть частью тибетского аргали Orvis аmmon hodgsonii. Который в свою очередь делиться на следующих Ovis ammon ammonoides– гималайский, Ovis ammon bambhera непальский аргали, Ovis ammon blythi – тибетский, Ovis ammon brookei – ладакский, Ovis ammon henrii – тибетский, Ovis ammon hodgsoni – Тибет-Непальский (мы оставляем все эти названия в интерпретации Хусейна Голопчи, (прим. Э.Б. и Д.М.)). Весна 2008 г., я нахожусь в знакомом месте, в лагере Юрия на Памире. Мы воспользовались лагерем, другого аутфитера, лагерь которого не только граничил с новой территорией Юрия, но и имел так называемого «дальнего» барана. Этот лагерь принадлежал Атобеку, он известен, как лагерь «Жаркой Весны» Hot Springs Camp. Юрий и Атобек дружат на протяжении 30 – ти лет. Живут в пос. Мургаб. Юрий был главой гостиницы, Атобек был с сотрудником министерства лесного хозяйства. Я хорошо знал Атобека, так как охотился с ним в 91-м и 92-ом гг., когда он был гидом у Маттисона. Я узнал его как отличного охотника и организатора. В 95-ом г. он организовал свой аутфитерский бизнес, достаточно успешный. Мы не охотились с ним с 1992 г., но всегда оставались друзьями. Я провел две ночи в его доме в Мургабе, когда были далеко от лагеря Юрия. Оба раза он и его жена были очень гостеприимны. Перед тем как покинуть лагерь, мы позвонили Атобеку и информировали его о наших намерениях. Он был счастлив, когда мы приехали, то получили королевский прием. Он поинтересовался этим бараном и сказал, что нет необходимости ехать на территорию Юрия, т.к. есть несколько особей на его территории. На следующий день мы выехали на двух машинах. Атобек точно знал, где эти бараны водятся и через 15 минут мы достигли этого места. К обеду мы увидели несколько групп этих особей. Это было странно видеть, что эти бараны и их родственники Марко Поло находились в одной долине, но они не перемешивались и всегда держаться на расстоянии друг от друга. Это было в первый раз, когда я увидел этого барана вблизи. Не было сомнений, что этот баран не Марко Поло, это была смесь нескольких рас – но каких? Когда мы вернулись в лагерь, я достал измерения, которые мы делали на обитаемых территориях, в среднем баран был около 40 фунтов, тяжелее, чем polii, с более тяжелым телом. Ноги были на 1 и 1/4 короче и белая полоса (подвес – прим. авторов) уходила на шею и загривок. Отличия по рогам – баран был 9,5 лет. Он имел массивные рога, 18 дюймов у основания, что было неслыханно для Марко Поло и длиной всего 42 дюйма. Рога поднимались слегка вверх и закручивались вниз и не расходились на концах в стороны (как у Марко Поло – прим. авторов) ВРЕЗ: Гетеронимные рога небольшие — до 70 см, у основания тонкие, в общих очертаниях ребра сглаженные, несколько округлые. Рога от лобной кости направляются вверх, затем назад и в стороны. Концы их загибаются внутрь (к шее) навстречу друг другу чаще в горизонтальной плоскости, иногда слегка вверх и внутрь. Концы гетеронимных рогов всегда расположены выше шеи животного. Такие рога свойственны самому мелкому подвиду наших баранов — закавказскому. Первертированные рога  (изогнутые в одной плоскости) по форме изгиба занимают промежуточное положение между первым и последующим типами. От лобной кости они сначала загибаются вверх, назад и в сторону, а концы рогов вниз и внутрь к шее. Весь изгиб рогов от оснований до концов лежит в одной плоскости. Иногда самые кончики их незначительно отклоняются от общей плоскости по направлению к шее или от нее, но не начинают второго завитка спирали. Первертированные рога характерны для баранов средней величины: ладакского, бухарского, а также муфлонов. Гомонимные рога  отличаются от других типов тем, что сначала они идут вверх, назад и в стороны, а потом вниз, вперед и в стороны так, что их концы опускаются ниже шеи и направлены не навстречу друг другу, а в противоположные стороны. Гомонимные рога имеют отчетливую спиральную закрученность. Такими рогами обладают крупные бараны — кызылкумский, каратауский, туркменский, тяньшаньский, казахстанский, памирский и алтайский аргали, а так же снежные бараны.
20.04.2017
Эдуард Бендерский, Дмитрий Медведев
Марко-Поло

Марко-Поло

После длительного перерыва в охотах на крупного зверя баран Марко Поло стал моим первым трофеем. Более того, именно эта поездка в Киргизию в 2003 году окончательно разбудила во мне трофейного охотника. О том, как и почему это произошло, думаю, стоит рассказать подробнее. Напомню, что «заново» я начал охотиться в 2001 году, когда знакомые из «Московского клуба «Сафари» уговорили все-таки меня составлять им компанию хотя бы на охоте в Вологде на утку. Естественно, большинство разговоров на таких выездах были об охоте и вокруг охоты, в том числе и вокруг трофейной охоты. Таким образом в течение двух лет я постепенно заново «принимал» идею охоты на зверя. Мои товарищи рассказывали о том, что такое трофейная охота, и не только о том, как это интересно и увлекательно, но и какую роль она играет в сохранении и охране дикой природы. Я и верил, и не верил и сомневался, пока в 2003 году не решился всё-таки сам попробовать. И дебют мой в качестве трофейного охотника состоялся не где-нибудь, а в горах Тянь-Шаня на барана Марко Поло. Охота проходила в марте, в горах во многих местах был глубокий снег и сильный холод (-20 – 25 градусов). В лагерь мы кое-как ещё добрались на УАЗике, а дальше все передвижения по угодьям осуществлялись практически только верхом, на лошадях. Проводники и весь персонал лагеря оказался русскоговорящим настолько, что ощущения, что это всё-таки другая страна, просто не было. В итоге, именно благодаря свободе общения с местными я в полной мере осознал, что без трофейной охоты бараны тут могли просто исчезнуть, и не «когда-нибудь в далеком будущем», а вполне довольно быстро. Я видел склоны, местами буквально усыпанные костями баранов, зарезанных волками. По словам егерей, особенно в многоснежные зимы серые разбойники разом могли уничтожать целые стада группы самок с молодняком. Кроме того, баранов без всякого контроля стреляли «на мясо» все, кому не лень – и пастухи, и просто местные жители, и власть имущие, и пограничники… Последние по рассказам заготавливали Марко Поло грузовиками – отнюдь не стесняясь использовать для этого автоматическое оружие автоматы. В общем, пока сюда не пришли европейские и американские охотники, с их большими деньгами, численность Марко Поло стремительно сокращалась. Все изменилось, когда до людей вдруг дошло, что баран может быть не только большим куском относительно дармового мяса (причем на фоне падения уровня жизни, безработицы, роста цен и прочих «прелестей» постсоветской жизни), но и источником постоянного и очень немалого дохода. Ставших вдруг если не главной, то очень существенной экономической основной региона, баранов начали охранять. В первую очередь, разобрались с браконьерством – наиболее умелые и сметливые браконьеры из местных стали егерями новых хозяйств, остальных при серьезном подходе к делу и заинтересованности теперь административного ресурса «прижать» было делом техники. Начались регулярные рейды по борьбе с волками, биотехнические мероприятия, в общем, о баранах начали всерьез заботиться, изымая из природы ежегодно не сотни голов молодняка и самок, а гораздо меньшее количество самцов, уже прошедших пик репродуктивной активности. Результатом стало быстрое, буквально за несколько лет, восстановление численности баранов Марко Поло до таких пределов, о которых до организации здесь трофейной охоты нельзя было и мечтать. Впрочем, воочию лицезреть многочисленность стад Марко Поло нам было не суждено. Многоснежная зима заставила баранов укрываться в таких местах, доступ к которым из-за высокого снежного покрова был затруднён даже на лошадях. За первые несколько дней охоты мы видели лишь небольшие группы самок с молодняком, причем бараны срывались и скрывались из вида порой на каких-то запредельных для понимания дистанциях – ближе километра подобраться к ним было очень сложно. Егеря объясняли, что сейчас, после трудной зимы и в конце охотничьего сезона животные очень осторожны. Для них в этот период любая движущаяся на фоне заснеженных склонов точка – либо волк, либо человек с оружием. Так что охота отнюдь не обещала быть простой. Каждый день по 12-14 часов мы проводили в сёдлах – выезжали из лагеря по темноте и возвращались обратно снова по темноте. Слава богу, в эту самую первую мою трофейную охоту мне здорово повезло с лошадью. Лошади в этом лагере были очень выносливыми – иначе и предположить было бы трудно, чем эта поездка могла закончиться. Каждый день мы объезжали значительные пространства горных долин, склонов и кулуаров, перемещения пешком сильно осложнял снег, так что ходили немного. Зато мы часто останавливались в местах с наилучшим обзором и подолгу, буквально часами (!), обшаривали ландшафт в бинокли и зрительные трубы с большим увеличением. Задача была не из легких – обнаружить трофейного барана (или баранов) до того, как они обнаружат нас, то есть с дистанции километр и более. Причем окрас Марко Поло очень светлый, почти белый, немного темнее только холка и лопатки барана, разглядеть его на фоне снегов даже намётанному глазу непросто. Только на шестой день нам повезло, наконец, увидеть группу из пяти трофейных самцов – до неё было, по моим меркам, очень далеко – не менее полутора километров. Проводник, с которым мне также очень повезло в ту поездку – это был реально профессионал своего дела, сказал: «Все! К этим будем подходить!» Но, даже находясь на такой огромной дистанции, мы не пошли прямо к баранам, а сразу начали обходить скрытно. Проводник обрисовал план действий – скрываясь от баранов за рельефом, мы должны были обойти их по большой дуге, в итоге подняться чуть выше них и оказаться уже на дистанции выстрела. Мы долго и осторожно пробирались по дну долин и ущелий, где местами даже лошади увязали в снегу по брюхо. Время от времени приходилось делать остановки для того, чтобы проводник мог подняться чуть выше и привязаться к местности. Наконец, пройдя уже по следам баранов метров 500, когда по его расчетам бараны были уже где-то совсем близко, возможно за ближайшим склоном, мы оставили лошадей и пошли пешком. Впрочем «пошли» - это громко сказано: снегу было… почти по пояс! До ближайшего гребня, за которым, как считал мой спутник, мы должны были увидеть баранов, надо было проползти метров сто. Со всей осторожностью мы заглянули за гребень – а баранов-то и нет! Надо ползти двигаться к следующему перегибу местности – это еще метров 200. Но баранов и там не оказалось! Возвращаться же за лошадьми было уже тяжело, да и рискованно: плато было довольно ровное, и всадника на лошади могло быть видно издалека. В общем, уже по следам по ходу разбираясь, что заветные Марко-Поло пасутся где-то рядом, мы – буквально утопая в глубоком снегу - преодолели метров 600, и, наконец, за очередным гребнем увидели группу рогачей! Дальномером я быстро замерил дистанцию – 320 метров, но бараны не стояли на месте, а без остановок двигались, причем непонятно было, то ли они уже чем-то обеспокоены, то ли просто идут по своим делам. В общем, времени у меня было в обрез – я быстро снял и пристроил перед собой рюкзак, положил на него карабин… Проводник в то же время определил, какой баран наиболее интересен в трофейном плане. Я прицеливаюсь - стреляю... И не могу понять, что произошло! Перед самыми глазами - пыль, земля, ничего сразу не видно: оказалось, я настолько торопился, что поднявшись на вершину небольшого холма, я лёг на неё и глядя на баранов в прицел, не заметил, как направил ствол карабина ниже поверхности земли! В результате выстрела пуля чиркнула по камням перед самым дульным срезом и, подняв столб пыли, ушла в никуда. Бараны, естественно, (хоть ничего не поняли, но замерев на пару секунд побежали, а я – уже с колена – вторым удачным выстрелом по бегущим свалил-таки свой самый первый трофей! Слава богу, из своего ещё нового тогда карабина .300 Win.Mag. я на такие дистанции стрелял вполне уверенно. Ну, что сказать, радости и счастью не было предела – охота получилась реально сложной, и совсем не такой, с каких по рассказам начинают обычно где-нибудь в Намибии или ЮАР новоявленные (новоиспечённые) трофейные охотники. Тут было все – и величественные заснеженные среднеазиатские горы, и риск сорваться или инициировать сход лавины, и тяжёлый подход к сверхосторожному зверю, и чуть было не испортивший всё дело первый выстрел в землю, и заключительный аккорд в виде добычи уже бегущего барана! Впрочем, как я уже потом понял, эта первая моя трофейная и первая же горная охота вполне могла не быть успешной и по другой причине: у меня вообще не было времени хоть как-то к ней подготовиться в физическом плане. Слава богу, уже на месте оказалось, что я довольно легко переношу высоту, а главное – немалые нагрузки на высоте. В лагере же за разговорами так – между делом – не раз проскакивало, что «вот в прошлом году американца пришлось срочно эвакуировать», или что «вот совсем недавно какой-то чуть ли не спортсмен-альпинист прямо в лагере умер». Мой товарищ, кстати, смог выйти на охоту только в первый день, вечером ему стало нехорошо, на следующее утро он остался в лагере, через день – снова, а на четвертый день ему было уже так плохо, что пришлось его срочно эвакуировать и отправлять самолетом в Москву. А ведь у меня до поездки как-то и времени особо не было задумываться, что горы – это не шутка!
14.04.2017
За бараном по рекам и камням. Часть 3

За бараном по рекам и камням. Часть 3

Трудно описать, что может чувствовать охотник, да и вся его команда, после такого пройденного пути и досадного промаха. Костя, буркнув что-то то ли себе под нос, то ли нам, понесся по хребтам за уходившими баранами. Я его так и не понял. То ли он хотел, чтобы мы следовали за ним. Но в таком случае он должен был хоть разок оглянуться и посмотреть, следуем ли мы за ним или нет. То ли хотел, чтобы мы подождали его здесь на хребте. В общем, он скрылся за скалами. Честно говоря, мы с Жайсаном и Ильясом не знали, что делать. Решили просто сесть под прикрытием небольшого скалистого уступа и ждать. Чего именно? Неизвестно. Так мы провели около часа. Стали уже подмерзать из-за того, что практически не двигались, а ветер в горах был пронизывающе холодным. Внезапно из-за скалы появился Костя, который, как оказалось, все это время сидел и ждал нас на верху хребта с другой стороны. Все вместе проследовали туда, где он сидел и откуда наблюдал убежавших баранов. Полюбовавшись прекрасными видами скалистых гор, вся команда развернулась и тронулась в обратный путь. И снова камни, камни, скалы, скалы… К родному «Хивусу» подходили уже как роботы на морально-волевых. Выбирать места перехода проток уже не хотелось, и шли прямо, порой по колено в воде. Измученные таким далеким и тяжелым переходом около «Хивуса» просто рухнули на твердую землю. После короткого отдыха быстро переоделись в сухую одежду, перекусили и тронулись в обратный путь. По пути подсчитали пройденный нами маршрут до баранов. И если по прямой, согласно показаниям GPS, было 13,3 км, то это могло означать, что путь только в один конец мог составлять около 15-16 км, а туда и обратно, да плюс еще восхождение на скалистый хребет могло получиться минимум 32-33 км. Даже не верилось! Пройти за одни сутки такую дистанцию по такой, крайне пересеченной местности, да и с хорошей выкладкой за плечами! Сразу как-то зачесались лопатки от зашевелившихся крыльев! Конечно же, это шутка. В то время хотелось быстрей оказаться в лагере, пусть и с минимальным, но комфортом и упасть на кровать. Так и поступили по прибытию. После небольшого отдыха поужинали и отправились наверстывать хронический недосып и снимать усталость. Все это было возможно во время здорового сна, которому мы предались, не смотря на раннее время – на часах было всего лишь 7 часов вечера. И снова в путь На следующий день не стали торопиться с выходом на охоту. Требовался спокойный режим вхождения в рабочую форму. Андрей запланировал бросок в один, хорошо известный ему район, где он неоднократно видел хороших баранов. Путь на лодке предстоял недалекий. По общему решению команды договорились идти с очередной ночевкой в горах. Упаковав дежурное снаряжение, через час на двух лодках (с нами отправился еще один проводник, Геннадий) вышли в путь. Спустились по Тыры вниз и резко повернули в один из ее притоков. По дороге с интересом наблюдали берега, в толще которых оттаивала вечная мерзлота, и грунт лохмотьями сползал в реку. Местами прямо из грунта рядами свисали сосульки различных размеров, напоминавшие строй органных труб. Как бы ты не уставал, но суровая красота севера завораживает и не оставляет равнодушным даже самых неискушенных путешественников. Надо отдать должное охотникам, эта категория людей всегда способна понять и оценить красоту природы в любом ее проявлении. От созерцания природных красот быстро пришлось спуститься на землю, вернее, к ней причалить. Подошли к намеченному месту, где в приток Тыры вливался ручей. Вероятно, весной и после дождей этот, с позволения сказать, ручей представляет собой бурный водный поток, скачущий по камням и перекатам, увлекая за собой приличных размеров деревья. Но теперь воды было мало. Зато огромные валуны были на месте. Впрочем, прыгать по ним было уже не привыкать. Не повезло только с мелким, противным, холодным дождем, опустившимся из нависших над ручьем облаков – он словно обволакивал нас влажной пеленой. Вытащив лодки на берег и обустроив немного место будущей стоянки, сразу же тронулись в путь. По словам Андрея, до нас здесь пытался охотиться один чех. Но его попытка оказалась неудачной, так как он совсем не мог передвигаться по такой местности – уж очень сильно она отличалась от европейских парковых лесов. Ну, а нам трудности только подавай! И пошли мы мерить очередные километры по знакомым до боли камням, и нудный, противный дождь был нам верным спутником. Предполагалось, что километров через 7-8 мы дойдем до места, где держатся бараны. Во всяком случае, так утверждал Андрей. Оставалось только доверять ему и отмерять шагами очередные километры. Около двух часов понадобилось, чтобы добраться до места. Решили сделать привал, а Андрей отправился на разведку по горным хребтам и скальникам. Договорились связаться по рации, если будет необходимость в том, чтобы охотнику подняться для выстрела по трофейному барану. Андрей растворился в лесистой чаще, покрывавшей крутые склоны. Время текло медленно. Мы с Геной смогли насладиться крепким чаем с костра и перекусили легкой снедью, припасенной для такого случая. Андрей вернулся часа через два усталый и немного, мягко говоря, расстроенный. Его ожидания увидеть здесь баранов не подтвердились. Пришлось в очередной раз возвращаться не солоно хлебавши. Путь назад по определению должен был быть короче и быстрей. Но не в нашем случае. Сказывалась накапливавшаяся с каждым выходом на охоту усталость. Ноги побаливали, настроение, понятно, не было приподнятым. Но нужно было идти. По дороге пытались обсуждать необходимость пребывания в этом районе еще один день. После непродолжительных дебатов, пришли к выводу, что смысла оставаться не было, а нам следовало поторопиться, чтобы засветло добраться хотя бы до лодок на берегу, где уже стояла приготовленная для ночлега палатка. Начало смеркаться, когда подошли к лодкам, но решили перебраться на базу, где спать все-таки комфортнее. Очень быстро собрали лагерь, загрузили вещи в лодки и выдвинулись в обратный путь. Густые якутские сумерки резко перешли в кромешную темень. Лишь огромный фонарь Луны слегка освещал путь. Андрей предупреждал о том, что по дороге будут два очень коварных места на этом притоке. Правда, выбора уже не было. Жайсан и Ильяс слегка приуныли, но не падали духом. Лодки медленно стали спускаться по течению. Моторы работали для лучшего маневрирования. Я пытался, имевшимся у меня фонарем, хоть как-то подсветить путь для лодок. В самом опасном месте все вышли на берег, надели сапоги и стали пробираться по каменистому грунту, временами переходя небольшие протоки. Впереди был очень серьезный порог, который мог опрокинуть лодку вместе с нами и грузом. Мне уже приходилось оказываться в такой ситуации на Алтае, когда лодка, наскочив на огромный валун, торчавший из вод Катуни, буквально встала на один бок, и мы все, а было нас в лодке человек плюс багаж, должны были вот-вот опрокинуться в ее прозрачные, но ооооочень холодные воды. Тогда спасло какое-то чудо. В этот раз, к тому же и ночью, никак не хотелось испытывать судьбу. Пробирались потихоньку почти в полной темноте вниз по течению, пытаясь найти самый безопасный проход через ревущий перекат, который днем был пройден без особых трудностей. Но то было днем. Сейчас же каждый шаг и каждый метр мог оказаться роковым. Несколько раз останавливались, совещались и снова шли. Лодки держали на длинных тросах, которыми они привязываются на берегу. Наконец достигли первого опасного участка. Андрей уточнил маршрут, по которому надо было провести лодку, дал нам команду на погрузку, и мы, тронулись. Он слегка подруливал мотором. Несколько раз днище прошлось по камням, со скрежетом разорвав ночную тишину. Мы с Жайсаном и Ильясом сидели в напряжении, готовые в случае опасности выпрыгнуть из лодки. Вдруг мотор взревел, нос лодки чуть приподнялся и проскользнул между камней, торчавших из воды. Прошли! На душе немного отлегло. Предстояло пройти еще один порог, но он был уже не такой опасный и, благодаря мастерству рулевого, удалось очень хорошо и мягко пройти и этот порог. Вскоре перед нами открылась ширь Тыры, поворот, потом еще немного, и мы в лагере, ставшем для нас почти родным. Чай, легкий перекус и долгожданный отдых. На этот раз необходимо было снять с себя не столько физическое, сколько моральное напряжение и усталость от переживаний во время возвращения на базу и прохождения порогов. Несмотря на обилие острых ощущений, ко сну отошли быстро. И снова, и снова в путь Оставалась всего пара дней из нашего охотничьего графика. Невольно задавались вопросом о том, для чего же был проделан столь долгий и трудный путь. Не будут ли напрасно затрачены титанические усилия переходов по камням, рекам и горам сурового, но вместе с тем очень красивого якутского края? Да, возможность добыть барана была, но охотник состоит из крови и плоти и не может, как робот, увидев трофей, чисто механически навести прицел и поразить цель. Жайсан прекрасно понимал цену одного единственного выстрела. Им был пройден уже не один десяток километров по горам в различных горных системах. Он заслуживал хороший трофей и в этой поездки. Но все складывалось как-то не совсем удачно. Но с другой стороны, надежда умирает последней. Не все возможности были использованы на тот момент, и еще оставалось время – целых два дня! И – главное – была вера в то, что охотник с его настойчивостью, трудолюбием и упорством все же добудет свой желанный трофей. Надо было отдать должное и Андрею. Человек искренне переживал за охотника и прилагал массу усилий, чтобы охота увенчалась успехом. Мест обитания баранов в округе было достаточно. Весь вопрос заключался в том, чтобы преодолеть в очередной раз труднопроходимые заросли деревьев и кустарников, каменных россыпей и глубоководных ручьев. Ну, а к горам мы уже привычные – горный ландшафт, не смотря на всю крутизну склонов, представлялся нам более простым вариантом для ходьбы. На очередные сборы ушло немного времени. Опять лодка, река. На сей раз пошли выше по течению, вероятно, на тот «дальний» кордон, куда обычно «уходит» зверь. Опять камни, опять глубокий и вязкий мох, кусты тальника. И в очередной раз все это преодолено. Вышли к месту, где после подтаежного пояса резко выросли скалы. А скалы, как хорошо известно горным охотникам, это именно те места, в которых любят скрываться бараны. И вот он снежный баран, замеченный Андреем. Нам повезло, что его не загораживала растительность. Он лежал спокойно на небольшой полке отдельно возвышающегося небольшого хребта, рядом с высоченным скалистым выступом. Казалось, что его ничто не тревожит, и это было на руку охотнику. Жайсан смог спокойно изготовиться для стрельбы. На этот раз не было больших сомнений по поводу того, что трофей будет добыт. Расстояние до цели составляло всего 200 метров. На горных охотах это – подарок. Андрей давал еще некоторые советы Жайсану в то время, как его речь была прервана хлестким выстрелом Блазера 300-го калибра. Баран тут же поник головой и больше не двигался. Наконец! Все облегченно выдохнули – свершилось! Добытый баран не обладал выдающимися трофейными качествами, но зато это была настоящая, трудовая добыча, путь к которой, с уверенностью можно было сказать, пролегал через тернии тяжелых охотничьих испытаний в горах Якутии. К этому моменту Жайсан уже смог добыть короля горных трофеев – барана Марко Поло – на высоте в 5 000 метров над уровнем моря. По сложности охоты якутские испытания можно поставить в один ряд с высокогорной памирской охотой. Во всяком случае, по словам Жайсана, ярких впечатлений, запоминающихся на всю жизнь, эта охота в Якутии дала ему очень много. Освежать их в памяти будет и видеофильм, снятый мной в этой поездке, и масса интересных фотографий с красивыми видами заполярной красоты Якутии. Путь домой всегда приятен, даже если он занимает несколько дней. Мысли и настроение начинают перестраиваться с острых охотничьих впечатлений на думы о домашнем уюте и встрече с родными, которых у Жайсана немало. Путь домой запомнился двумя моментами. Вез нас в Якутск водитель по имени Сергей, который резко контрастировал с Василием, перевозившим нас из аэропорта до Хандыги. Сергей четко знал, где в его микроавтобусе находится педаль газа. и знал, что на нее надо нажимать. Порой волосы у нас становились дыбом, когда он несся на большой скорости по дороге с профилем стиральной доски, периодически ныряя в облака густой пыли, которую оставляли встречные грузовики. Результатом такого отчаянного стиля вождения вскоре после выезда из Хандыги, стало пробитое колесо, которое пришлось менять в пыли от проезжавших мимо машин. И все же он довез нас успешно до Якутска. Вторым моментом, о котором нельзя не упомянуть, была встреча с известным якутским охотником и автором телепередач об охоте в Якутии Александром Борисовым. Жайсан не мог не воспользоваться возможностью встретиться с таким человеком и не обсудить различные виды охот и рыбалки на территории Республики Саха. Встреча была хоть и непродолжительной, но очень интересной и полезной для обеих сторон. На память об этом остались фотографии, сделанные в фойе гостиницы «Алроса» с гигантским мамонтом на заднем плане. Поездку завершил приятный ужин в узком кругу. Жайсан, Ильяс и ваш покорный слуга обсудили пройденный путь, его яркие и незабываемые моменты. Вместо эпилога Уходит со временем усталость, забываются переживания и нервное напряжение, пережитые во время путешествия. В памяти навсегда останутся самые приятные воспоминания о людях, с которыми мы встретились, о красоте природы, о точном выстреле. Пройдет время, и охотника опять потянет в горы или тайгу, чтобы еще раз пройти трудный, но полный впечатлений путь к своему трофею. Так позже и случилось – Жайсан снова отправился мерить километры по горным хребтам к очередному трофею.
04.04.2017
На личном примере: мой путь к получению награды «CAPRA WORLD SLAM» в ходе ежегодной конвенции клуба GSCO

На личном примере: мой путь к получению награды «CAPRA WORLD SLAM» в ходе ежегодной конвенции клуба GSCO

Конвенция, выставка и официальные награждения GSCO состоялись с 25 по 28 января 2017 года в США. Традиционно, в январе, местом встречи охотников со всего мира является Лас-Вегас – столица развлечений, а также крупных выставочных мероприятий в Соединенных Штатах Америки. 27 января 2017 года в рамках торжественных мероприятий Конвенции Grand Slam Club Ovis (GSCO) мною получена награда CAPRA WORLD SLAM за добычу 12 различных видов горных козлов мира в 2016 году. Прежде, чем эта цель реализовалась, мне пришлось пройти довольно непростой путь, чтобы изучить все формальности регистрации трофеев, возможности моего личного участия, получения приза непосредственно на конвенции и так далее. Какой-то четкой инструкции, расписанной по шагам, к сожалению, нигде в открытых источниках не предоставлено. Для того, чтобы исправить эту ситуацию, хотел бы поделиться краткой инструкцией по получению наград в GSCO с теми охотниками, кто еще не получал наград этого почетного американского клуба, но хотел бы получить их в будущем. Если потребуются более подробные инструкции, готов поделиться опытом посредством личного кабинета на сайте КГО. Итак, для того, чтобы стать участником Конвенции, прежде всего, необходимо зарегистрировать членство непосредственно в самом Клубе GSCO. Все формы регистрации есть на официальном сайте Клуба. (Ссылка далее http://www.superslam.org/community/join). Там вы можете выбрать, будет это годовое членство, двухгодовое, пожизненное или другие варианты. Для регистрации Ваших трофеев в клубе, необходимо заполнить сводный трофейный лист и приложить Ваши фото с трофеями к этому сводному листу. Всю эту информацию следует направить по электронному адресу GSCO. Он также есть на сайте. Отвечают на Ваш запрос довольно быстро, говорят о том, что в течение нескольких дней он будет рассмотрен специалистом клуба. И в указанный срок на Вашу электронную почту приходит подтверждение регистрации трофеев, естественно, при соблюдении принципов регистрации. Что касается получения награды непосредственно на конвенции, Вам необходимо предупредить специалистов Клуба о Вашем желании (также по электронной почте) и Вам предложат получить в ходе конвенции наградную Плакетку, выполненную из дерева, с официальной символикой клуба. Ее можно приобрести в интернет-магазине GSCO также на сайте. Кроме того, необходимо зарегистрироваться непосредственно на Конвенцию. После всего этого, Вы планируете свой визит, решаете визовые формальности и получаете уникальную награду в ходе мероприятия! Если кратко, то процедура выглядит примерно так. Надеюсь, моя краткая инструкция поможет другим охотникам заявить о своих достижениях на весь мир. 
02.04.2017
И снова о том же: чем не горный трофей?

И снова о том же: чем не горный трофей?

 Итак, добыв на Кавказе все три подвида туров и кавказскую серну, отчитавшись в июньском номере за 2016 г. «Магии настоящего САФАРИ» по результатам добычи скального кавказского медведя, меня не оставляло жгучее желание «оформить» свою собственную Кавказскую Шестерку добычей кавказского оленя. Но все как-то богиня охоты эту возможность откладывала – то олени не ревут, то лицензий нет, то еще какие причины… И вот, вернувшись в конце сентября с Байкала из очень насыщенной, но, к сожалению, безтрофейной поездки за изюбром, узнаю, что меня разыскивает Казбек из Северной Осетии, с которым в позапрошлом году мне удалось добыть прекрасный трофей восточно-кавказского тура. «Ты где пропадаешь? – спросил он, когда удалось с ним связаться, – Приезжай, для тебя есть лицензия на оленя, рев уже заканчивается». Ну, понятно, кровь охотника вскипела, разум немного помутился, дела сразу как-то разрулились, и через четыре дня после возвращения из Бурятии я вылетаю во Владикавказ вместе со своим товарищем Константином, который любезно согласился составить компанию в этой поездке. Навстречу, что называется, мечте! На достижение которой я отводил только два полных охотничьих дня. В полете предаюсь изучению биологии и истории охот на кавказского благородного оленя – читаю об особенностях его поведения в природе, о фактах локального переселения из равнинной части России, о способах его добычи на Кавказе в прошлом и в настоящее время. Оказывается, эндемичного подвида на Кавказе сейчас довольно-таки мало, большинство животных гибриды или вообще чисто европейские (равнинные). Надеюсь, что эта информация не ошибочна, но, если что, специалисты меня поправят. Вроде как исконных «кавказцев» отличает более светлая шерсть, меньшее количество отростков на рогах и более вытянутая морда. Альпийский пояс олени делят с серной и домашним скотом, но вполне успешно в жаркое время забираются и на высоты за 2000 м. По прилету во Владикавказ традиционно уже оказываемся в объятьях осетинского гостеприимства, которое не отпускает до самого вечера. А на вопрос «Когда же мы пойдем в горы?» следует традиционный ответ: «Всему свое время! Успеешь!» В результате вместо «рано утром» на месте мы оказываемся, когда уже совсем светло. Над горами показывается солнце, на небе ни тучки, лощины полны красками осеннего горного леса. Пронзительная чистота воздуха и… ТИШИНА! Неужели рев оленей уже закончился? Я про себя начинаю выговаривать слова сожаления. Еще бы – первый день «мимо». И тут до слуха доносится очень отдаленный, но явно могучий рев местного «хозяина». Примерно определив направление, начинаем с проводниками ускоренное движение в ту сторону. При этом, я понимаю, что скорее всего олень уже направляется в горы в поисках спасения от жары и мух. По мере приближения к зверю все отчетливее слышим громогласный рев, но его обладатель явно не планирует встречаться с нами и выдерживает безопасное для себя расстояние. А склоны оказываются откровенно «вязкими» – лес на камнях, прикрытых скользкой травой, от деревьев одна польза – за них можно руками хвататься. Понятно, что олень давно уже в курсе того, что к нему идут непрошенные гости. В итоге мы вылезаем на довольно неплохо просматриваемую поляну с единственным кустом посередине и большим валуном внутри этого куста. Удается обнаружить только следы былого присутствия бесновавшегося самца в виде заломов, задиров, выбитых копытами ям и прочих проявлений гонного азарта. А сам виновник «разбоя» не перестает периодически орать уже где-то ближе к снегу. Становится совершенно очевидно, что скрасть его невозможно. Подождав около часа, принимаем решение: Костя остается около этого куста до вечера дожидаться уже услышанного нами самца, а я – в поисках своей мечты – выдвигаюсь на противоположный склон за 5-6 километров. С проводником Петро мы знакомы по предыдущим охотам и вот теперь, пройдя обратным путем вниз через горный лес, пересекаем долину, чтобы по ненавистной для меня скользкой траве по диагонали подняться на противоположный склон. План такой – забраться метров на 500 и, уйдя еще на 2 километра левее, оказаться на высоте 1700 метров, откуда удобно будет осматривать сразу несколько лесных логов. Сказано – сделано, и попутно еще на полдороге оставляем с рацией двух проводников. На подъем уходит относительно немного времени, но наверху начинается длительное ожидание вечера, омраченное тем, что и я, и Петро чувствуем себя крайне неважнецки – хлюпаем носами и кашляем по очереди, пытаясь создавать меньше шума. Поскольку днем биноклевать в общем-то бесполезно, мы пытаемся поспать, но, увы, безуспешно. Честно говоря, думается все время только о домике в Санибе с душем и теплой кроватью… Вечер приходит одновременно с резким похолоданием, которое не может не взбодрить и не вдохновить на подвиги. Буквально через полчаса после того, как мы отряхнулись и сделали по глотку горячего чая, «звонит» рация, и Петро, сделав круглые глаза, сообщает, что к нам по гребню движется крупный олень и ревет на всю округу! Естественно, эта новость бодрит еще больше. До зверя, движущегося в нашу сторону, по информации других проводников, километра три, и надо решать – ждать или начинать движение в его сторону. Вслушиваясь в горы, я периодически слышу того оленя, которого мы пытались скрадывать утром и который должен подойти к Косте на противоположном склоне. А вот нашего мы не слышим из-за ветра и разделяющих нас с ним нескольких поперечных холмов, спускающихся от гребня в долину. Решаем двигаться в надежде, что эти самые холмы скроют от рогача шум, вызываемый нашим перемещением, и позволят таким образом реализовать задуманный маневр. Опасение вызывает только ветер, который хоть и по диагонали, но дует примерно в направлении нашего оленя. Проходим около полукилометра, и у меня срабатывает телефон. «Давай быстрей, он развернулся от вас» – раздается в трубке голос Кости, который все это время наблюдает с противоположного склона с расстояния в три километра за всеми нашими с оленем перемещениями. Он потом рассказывал: «Я как будто сам охотился! Такой красавец вылез на самый гребень и начал всех зазывать – вот, мол, я! Ну, кто на меня?!» Понятно, надо бежать! Мокрым я становлюсь примерно через пять минут и понимаю, что надо сбавить обороты, иначе не дойду. В довольно шустром темпе мы все-таки преодолеваем около трех километров, но оленя все нет. Потеряли его и все наблюдатели. Вылезая из-за очередного холма, мы каждый раз надеемся, что вот, сейчас… Но не тут-то было! Спешим к следующему и… снова ничего. Только после пятого или шестого холмика наконец слышим его и понимаем, что он пытается спуститься в долину на разборки с Костиным оленем. Уже начинает темнеть, и мы изо всех сил спешим навстречу утробному реву самца. И вот наконец я его вижу – он стоит в верхней четверти склона, весь светлый, с огромными лирообразными рогами, заканчивающимися длинными пиками – этакий кавказский олень-убийца. Зверь, похоже, возрастной и рога уже идут на убыль. С расстояния в 150 метров Blaser R-93 .300 WinMag валит крупного самца на месте. Мы с Петро прыгаем от радости, как дети. После оперативной фотосессии спускаемся в долину уже при свете фонарей, пока Костя скрадывает своего оленя (как потом оказывается, к сожалению, безуспешно). Так распорядилась богиня охоты… Кавказ подарил мне очередной трофей, который стал «рубином» в моей кавказской трофейной коллекции. По приезду на базу я решил еще один запланированный охотничий день посвятить добыче серны, так как КГО отдельно квалифицирует серну, добытую в Северной Осетии. Но этим планам не суждено было сбыться по разным причинам, и в тот день осетинское гостеприимство по случаю добытого трофея захлестнуло нас с удвоенной силой. А в результате появился замечательный повод и желание вернуться в Северную Осетию снова – теперь за серной!
31.03.2017
За бараном по рекам и камням. Часть 2

За бараном по рекам и камням. Часть 2

Переход, на который был потрачен почти целый день, дался нелегко, но пришлось возвращаться, не солоно хлебавши. Сначала шли по галечнику и камням вдоль ручья, периодически перепрыгивая с одного его берега на другой. Но когда поток сжали с обеих сторон скалы, пришлось карабкаться по скользким камням вверх. Это оказалось довольно-таки сложным и небезопасным мероприятием, но обойти скалистый прижим таким образом все-таки смогли. Еще через час были уже у реки. Остававшиеся в лагере ребята приготовили обед, в который входил даже салат из свежих овощей. Благо не на себе все это тащим, а везет наш трудяга «Хивус». Мокрые от пота, скинули одежду, окунулись в очень холодные и чистые воды Тыры. Реки, текущие по вечной мерзлоте, не могу быть иными. Растерлись полотенцами докрасна, переоделись в сухое и присели к столу. Трапеза проходила неспешно, мы отдыхали и наслаждались еще теплым якутским солнцем. За разговорами и обсуждением сложившейся ситуации решили, что оптимальным будет вернуться на базу и обсудить план дальнейших действий с Андреем – так и сделали. На следующий день предстояла новая и еще более трудная экспедиция. Рано утром отправились вниз по реке и шли, пока везде проходящий «Хивус» не встал. Быстро собрались, взяв с собой спальники и припасов на пару дней, уложили все необходимое в рюкзаки и выдвинулись вверх по ручью. Вел группу молодой проводник Константин, или просто Костя, парень крепкого телосложения, среднего роста, настроенный на результат. От интенсивной ходьбы и палящего солнца начали потихоньку раздеваться. Пот лил градом, и старались использовать малейшую возможность умыться, намочить головной убор и просушить обувь. Мои хорошо проверенные ботинки фирмы Meindl, с которыми я не расстаюсь на таких охотах уже почти два десятка лет, в очередной раз показали себя с самой наилучшей стороны. У Жайсана с Ильясом были ботинки похожего типа, но все же несколько уступали по функциональности моим. Вообще проводники советовали идти в резиновых сапогах с высоким голенищем из-за необходимости регулярно форсировать небольшие, но довольно-таки глубокие протоки. Скажу честно, в таких сапогах для меня лично хорошо было бы только переходить реки, а идти по камням, льду (до сих пор лежавшему тут с прошлой зимы) и мокрому песку с глиной было бы настоящей пыткой. Вряд ли бы и Жайсан с Ильясом смогли пройти в них столько, сколько мы прошагали за эти сутки. Не столько жара, сколько духота заставляла нас все решительнее снимать с себя одежды, и в результате мы вынуждены были раздеться до трусов. Камни, камни, скалы, скалы Со стороны, наверное, такой наш полураздетый караван выглядел забавно. Впереди проводник Костя, за ним Жайсан с Ильясом. Я шел замыкающим, чтобы постоянно снимать видео и делать фотографии по пути. А снимать было чего! Чем дальше мы продвигались вверх по ручью, тем круче становились скалы и крупнее валуны, по которым то и дело приходилось прыгать. Другого пути, кроме как по камням, фактически не было. Местами русло ручья сужалось до такой степени, что мы были вынуждены буквально продираться по узкой полоске суши, густо заросшей тальником. По мере продвижения вперед и вверх русло становилось все уже, а сам ручей все глубже. Местами, сняв ботинки, переходили его вброд в жутко холодной воде. Мышцы ног едва не сводило от резкого перепада температур. Зато после каждого такого перехода кровообращение в ногах и в особенности в ступнях становилось гораздо лучше, и мы, вроде как с новыми силами, бросались в «бой». Но вот в прямом смысле слова уткнулись в такой скалистый прижим, что я с досадой подумал: это конец нашего путешествия и жалко будет затраченных впустую сил. С точки зрения природной красоты, место было просто изумительное. Водопад – метров десять высотой. Необыкновенно чистые изумрудного цвета воды падали в природную купель, выбитую в камне за многие тысячелетия. Несколько минут изучали скалы и обдумывали маршрут, по которому можно было пройти, хоть как-то зацепившись за что-нибудь. С большим трудом наметили маршрут. Но одно дело проложить его мысленно, и совсем другое – по нему пройти. К этому моменту за плечами уже было километров десять, если не больше. Ноги покрылись царапинами, ссадинами и просто ныли от большого напряжения. Теперь же предстояло напрячься еще больше. Идти по скользкому и узкому карнизу почти отвесной скалы, да еще с рюкзаками и оружием, представлялось не очень простой, мягко говоря, задачей. Все же решили рискнуть. Первым пошел Костя, прокладывая путь. После того, как он удачно миновал отвесную скалу, мы с Жайсаном и Ильясом один за одним аккуратно пошли следом, аккуратно ставя ноги на узкие каменные уступы и цепляясь руками за небольшие выступы в скале, словно ящерицы. Большую помощь оказали палки для ходьбы – с их помощью удавалось держать равновесие, что с тяжелым рюкзаком за спиной делать было непросто. Наконец все благополучно миновали опасный переход. После короткого отдыха снова пошли вверх и быстро убедились в коварности этого красивого места. Прямо рядом с водопадом, там, где нам нужно было пройти, лежала огромная каменная плита, отшлифованная, по-видимому, сошедшим ледником. Одним краем она склонялась прямо в ту самую природную купель. По плите текли небольшие ручейки и делали ее гладкую поверхность очень скользкой. Пришлось перебираться по ней местами буквально на четвереньках, цепляясь за малейшие выступы всем, чем можно, – руками, ребром подошвы ботинка, палкой для ходьбы. Благо и этот участок был преодолен без потерь и травм. Но тут, вероятно, от перегрузок у Ильяса заболело колено. Хорошо, что не настолько, чтобы возникла мысль о возвращении, – Ильяс уверил всех, что идти сможет. С ручья ушли правее по склону. Опять до боли знакомый глубокий мох, влажная почва, прячущиеся под ними огромные валуны и связанные с этим «прелести» прогулки по таким местам. Так прошли еще километра три, когда наконец перед нами открылась долина, со всех сторон окаймленная горными хребтами. Бараньи места! От визуальных перспектив захватывало дух, но было уже не до этого. Судя по GPS, мы уже прошли по прямой около 13-14 километров после высадки из «Хивуса». И надо было еще пройти около километра к подножью скалистых гор, где предполагался ночлег. Ночлег Где-то через полчаса приблизились к подножью скал. Пробовали найти хоть мало-мальски сухое место, чтобы разбить лагерь, но кругом стояли грунтовые воды, и почва под ногами смачно чавкала. А уже вечерело. Пока подыскивали место под стоянку, обнаружили баранов в одном из небольших ущелий на расстоянии примерно двух километров от нас. Обойдя всю прилегающую окрестность, смогли найти только два сухих места, из которых одно было узковато для четверых. Остановились на втором. Рюкзак свалился с плеч, и мне показалось, будто я взлетел! Костя пошел в горы, чтобы сделать более точную разведку для завтрашней охоты, а мы занялись приготовлением ужина. Костер, горячий чай с бутербродами и другой снедью стали наградой за тяжкий пятнадцатикилометровый переход по воде и камням продолжительностью в целый день. Вернувшийся чуть позже Костя доложил, что на скалах видел группу баранов голов из шести. Он был уверен, что они не переместятся никуда из этого района, и мы завтра сможем спокойно к ним подойти. Сон под открытым небом всегда начинается с созерцания таинственной Вселенной с огромным количеством сияющих звезд. Это и поражает, и захватывает дух, расслабляет и в то же время заставляет забыть все те трудные и напряженные моменты прошедшего дня, пробегающие в памяти перед тем, как сон овладеет тобой. Рассвет и путь наверх Ночь прошла быстро. Успели даже в какой-то степени отдохнуть. Встали еще затемно, часов в пять утра. Чашка чая, легкий перекус. Мышцы ног, переполненные молочной кислотой, конечно же ныли. Трудно было привести их в рабочее состояние. Это произошло позже, по пути в скалы. Пока ноги не прогрелись от нагрузки, было впечатление, что вместо них деревянные ходули. По утренней прохладе идти было гораздо легче. Но вчерашняя усталость начала давать о себе знать уже на половине пути. У Ильяса опять заныло колено. Тяжело было и Жайсану. Костя же, как часто это делают проводники, мчался вперед. Ну, а мне приходилось координировать действия и авангарда, и арьергарда, чтобы первый не убежал без охотника слишком далеко вперед, а второй чтобы не отстал и не потерял нас из виду. По ходу подъема я продолжал снимать интересные моменты экспедиции. Вошли в полосу кедрового стланика. Я все время одергивал Костю, чтобы тот не убегал далеко. Пытался объяснить, что, если вдруг мы обнаружим поблизости баранов, те могут нас заметить и не дождаться охотника, а тогда – провал всей экспедиции, напрасно потраченные силы и время. Костя соглашался ненадолго, но затем снова отрывался. Те, кто нам нужен В один из моментов, когда я ждал Жайсана с Ильясом, Костя вдруг присел и замахал мне рукой. Как оказалось, он увидел тех же баранов, которых видел вчера, но гораздо ближе к нам. Из скал бараны ушли и легли чуть ниже, в кедрачах. Я осторожно приподнялся и увидел группу животных на расстоянии, что называется, вытянутой руки. До них было максимум метров 70-80. Для горных охот это вообще не расстояние! Оглянулся назад – ни Жайсана, ни Ильяса не было. Тут же промелькнула мысль, что бараны могут не дождаться их прихода. На всякий случай быстро вытащил из чехла камеру и начал снимать, чтобы потом, если что, показать Жайсану доказательство того, что бараны тут есть. Краем же глаза продолжал следить, не появится ли Жайсан. Наконец он вышел из-за куста кедрача метрах в ста, кинул на нас усталый взгляд. Мы махнули ему, чтобы он быстрее подошел. Причем Костя, как многие проводники, тут же начал суетиться, пытаясь дать понять Жайсану, что бараны сейчас уйдут и нужно бежать. Какое там бежать после таких нагрузок и нелегкого подъема! Я объяснил Косте, что спешка сейчас – самое плохое дело, если Жайсан побежит, то собьет дыхание и будет еще хуже. Промах в таких случаях, как говорит мой опыт, практически гарантирован. Трудно или очень трудно после подъема сходу вложить карабин в плечо и сделать прицельный выстрел пусть даже на такой небольшой дистанции. Но вот Жайсан подошел. По его дыханию я понял, что точного выстрела не может быть в таком состоянии. «Где бараны?» – спросил он. Бараны стояли на том же месте. Один из них чуть передвинулся. Я оглянулся на Жайсана и понял, что еще долго он будет «ловить» дыхание. Костя торопил: «Стреляй!», я же отговаривал Жайсана, пытаясь довести до него мысль о том, что необходимо отдышаться, иначе – промах. Стрельба стоя, после подъема, без опоры на высоте в 2 500 метров – это очень тяжело. Наконец Жайсан решил стрелять. Я включил камеру и взял баранов в визир. Жайсан сделал несколько вдохов-выдохов, затем глубокий вдох. Я видел, как ходил его ствол, но надеялся, что все-таки… Чуда не произошло. Спокойно стоявшие все это время бараны после выстрела сорвались с места. Ни один не упал. Душу еще согревала надежда на то, что Жайсан все-таки хороший стрелок и, может быть, он попал, но баран в горячке просто убежал и где-нибудь ляжет. Перевели дыхание. Подождали минут пять и двинулись к тому месту, где стояли бараны. Следов попадания обнаружить не удалось. Ни крови, ни шерсти, сеченой пулей, не было. Вышли на край крутого скалистого ущелья, и тут Костя заметил баранов, уходивших от нас в полсклона. Еще одна попытка взять достойный трофей, но уже с дистанции в 400 метров! Прозвучал выстрел из положения стоя по бегущим на большом расстоянии животным – промах. 450 метров! Выстрел – промах. Огонь прекращен. (Продолжение следует)
24.03.2017
На вершинах Памира

На вершинах Памира

Идея отправиться на охоту в Таджикистан за трофеем аргали Марко Поло появилась у меня еще летом, во время охоты на Дагестанского тура в Азербайджане. Тогда я понял, что мне просто необходимо побывать на Памире. Связался с компанией Stalker Group, и примерно через неделю мне поступило предложение о поездке на открытие сезона в начале октября. День приезда 8 октября 2016 года вылетел прямым рейсом из Екатеринбурга в Душанбе. Через 3 часа в аэропорту столицы Таджикистана меня встретил аутфиттер Николай с сыном Далиш. Из аэропорта перебрались в уютный ресторан восточной кухни на обед, после которого нас ожидал путь порядка 12 часов до населенного пункта, где мы должны были отдохнуть, переночевать и выдвигаться в район охоты на аргали Марко Поло. Путь порядка 600 километров преодолели в комфортных условиях, на джипе Land Cruiser, комфорт которого я особенно оценил в середине пути, когда кончилась асфальтированная дорога из Душанбе. Произошло это довольно резко, как только добрались до реки Пяндж, проходящей по границе Таджикистана с Афганистаном. Путь лежал через горы, дорогая была сложная и, по рассказам водителя, она не ремонтировалась с советских времен. Местами асфальт все же присутствовал, и некоторые участки полотна на удивление хорошо сохранились, что говорит о высоком качестве дорожного покрытия, создававшегося в эпоху СССР. При этом, правда, кое-где от дороги и следа не осталось – видимо, тогда, как и сейчас, все зависело от подрядчика, выполнявшего дорожные работы. Но вернемся к поездке. После 12 часов пути прибыли к дому Искандера, одного из сыновей Николая, остановились на ночлег. В воскресенье, 9 октября подъем был в 6 утра, так как нам предстояло преодолеть еще 550 километров до района охоты. В итоге общий путь от Душанбе до ареала барана Марко Поло составил 1150 километров! Поблагодарив семью Искандера и прихватив с собой наивкуснейших яблок, растущих в его дворе, продолжили путь с отметки 2300 метров над уровнем моря. Дорога проходила рядом с китайской границей, вдоль которой виднелось множество вышек, пограничных постов и ограждений. Уже на подъезде к охотничьему лагерю душу охватило волнение – нам встретилась большая группа баранов Марко Поло, порядка 100 особей! Правда, состояла она только из самок с ягнятами. Ребята-аутфиттеры попытались как-то отогнать их от китайской границы, но, увы, неудачно, и мы поехали дальше. Около трех часов дня добрались до лагеря – высота 4100 метров над уровнем моря. Оказалось, что помощники аутифиттера отправились на разведку. Светлого времени оставалось не больше трех часов, и самым разумным было потратить его на пристрелку оружия. Тем более, что из-за разреженного воздуха на такой высоте нужно было эмпирически выяснить, какую делать поправку. Установили мишень на 300 метров. На этой дистанции поправка составила всего полминуты, то есть пуля уходила всего на 7 см. выше, чем дома на равнине – в Екатеринбурге. Учитывая эти выверенные параметры, я планировал дальнейшую охоту. В тот день я впервые почувствовал, что такое кислородное голодание, которое сопровождалось недомоганием, давящими головными болями и одышкой. День первый В понедельник, 10 октября, наконец, настал первый и долгожданный день охоты. В 6:30 утра мы с Искандером и тремя его помощниками выдвинулись на УАЗике на поиски нашей главной цели – барана Марко Поло. Буквально через два километра на глаза попалась довольно крупная рысь, и ребята предложили ее взять. Но я предпочел не тратить время и отказался.  Примерно полчаса спустя, на расстоянии 3-4 километров обнаружили большую группу архаров, среди которых заметили несколько зверей с достойными трофеями. Однако подойти к ним не было возможности – животные находились на открытой местности и легко бы нас обнаружили. Пришлось искать других. К счастью, прошло совсем немного времени, как я заметил пятерых баранов, лежавших на горном склоне в километре с небольшим от нас. Решили обходить. Километра через два добрались до хребтов и, перебираясь через них, наткнулись на одинокого барана, который поспешил удрать. Как назло, пятерка, которую мы скрадывали, устремились за ним, и все наши усилия оказались тщетны… Этот двухкилометровый путь, оказавшийся бесполезным, заставил ощутить «всю прелесть» высокогорья. Несмотря на мою хорошую физическую подготовку, это стало серьезным испытанием для организма. Разреженный воздух провоцировал такую одышку, какая бывает только после километровых пробежек быстрым кроссом. Через каждые полсотни метров подъема мне был необходим отдых. Вместе с тем, я заметил, что спуск происходит гораздо легче, организм принимает его с благодарностью. Около 14 часов проводники направились в другое ущелье. Искандер, видя мое состояние, предложил остаться у машины с его помощником Рахимом, и, если во время разведки будут обнаружены достойные экземпляры, с нами свяжутся по рации. Через полчаса ожидания рация вдруг ожила, и ребята сообщили, что интересные экземпляры найдены. Пройдя 700-800 метров, мы обнаружили на возвышенности группу из самок и ягнят. Они расположились с обеих сторон горного склона, а между ними находилась горная вершина, за которой и были те самые достойные экземпляры самцов. Наша стратегия заключалась в том, чтобы пройти ровно посередине между группами самок с ягнятами, не спугнув их, и забраться на горную вершину, чтобы увидеть самцов. Быстрыми короткими перебежками, метров по 50-70, насколько мне хватало сил и здоровья угнаться за Искандером, мы двигались к цели. Наконец добрались до подножья горы на уровне 4200 метров, где нас ждала еще одна сложность: склон состоял из больших, словно рассыпанных небрежным великаном камней, по которым предстояло подняться еще на 300-400 метров. Это было тяжело, но рано или поздно высоты 4571 метр удалось достичь. Расстояние до баранов составляло 600 метров, угол наклона +15 градусов. Я установил карабин, прицелился, но дыхание не позволяло сосредоточиться – крестик в сетке прицела постоянно «гулял». Необходимо было полностью собраться и задержать дыхание, что в итоге сделать удалось. В считанные секунды меня уже поздравляли с успешной добычей! Не могу как-то однозначно описать свое состояние в тот момент, но во всех отношениях это был истинный восторг – на высоте более 4000 метров, на расстоянии 600 метров с первого выстрела был взят один из самых высокогорных баранов в мире, или как его еще называют Царь Баранов – аргали Марко Поло! Искандер с Рахимом тем временем добрались до трофея, спустили его метров на триста, где и была фотосессия с поздравлениями. А потом – дальнейшая транспортировка трофея в лагерь и торжественный ужин, посвященный удачной охоте. День второй Второй день охоты в Таджикистане, к сожалению, стал для меня «Днем ошибок». Начался он обычно: подъем в 5 утра и выезд в район охоты в 06.30. Но потом все пошло как-то не так. Думаю, сказалась накопившаяся усталость в совокупности с недостатком опыта стрельбы на высокогорье в условиях кислородного голодания. Сейчас, анализируя ту охоту, думаю, что сама поездка в Таджикистан состоялась не в самое удачное время: после недельной охоты на Камчатке я вернулся в Екатеринбург 10 сентября. К этому моменту у меня накопилось множество вопросов по работе, пришлось трижды съездить в командировки. В итоге вернулся в Екатеринбург в пятницу 7 октября, а утром следующего дня уже вылетел в Таджикистан. Честно говоря, я приехал в Таджикистан изрядно уставшим, а тут еще сложная адаптация к высокогорью. До таджикского Памира максимальная высота моей горной охоты составляла 3500 метров над уровнем моря. Видимо, все эти факторы помешали во второй день достигнуть второй цели, за которой приехал, – взять трофей среднеазиатского козерога… Итак, в тот день, через час после выезда мы обнаружили группу козерогов, к которой решили подойти справа. Пройдя порядка двух километров, поднялись вверх на 350 метров. Среди представителей группы был обнаружен интересный экземпляр. Согласно замерам, расстояние до него составляло 1 километр. Я принял решение стрелять, так как горизонт был всего лишь – 6 %, что облегчало сам выстрел. У меня есть опыт в такой стрельбе – я испытывал такие траектории в тире, на полигоне, на равнинной охоте на косулю и поэтому считал, что и здесь все должно получиться. Перед выстрелом выверил все расчеты и поправки, с учетом высоты и градуса наклона, дистанции. Не сделал только одного – не внес горизонтальную поправку. На километр она составляет примерно 1,5 минуты (в сантиметрах примерно 60-70 см.). Затаив дыхание, мы наблюдали, как пуля пролетает прямо перед козерогом, ударяется о землю, задевая его ударной волной, и он скрывается из видимости. Было предположение, что пуля могла его зацепить, но после того, как я осознал, что не сделал горизонтальную поправку, пришлось принять однозначный промах.  Вторая ошибка случилась вечером. При реализации этой попытки была учтена и горизонтальная и вертикальная поправка, но из-за невнимательности на метеостанции вместо +8 градусов, задал 0,8. И это составляло 25 см. Мы все четко видели – я в прицел, ребята в бинокли, что пуля пролетела над гривкой козерога. Если бы я учел параметры, состоялся бы рекордный по удаленности выстрел – 1071 метр! Но, видимо, этот рекорд откладывается на следующий раз. На этом завершился второй день охоты и четвертый день пребывания в Таджикистане.  День третий В среду мы переехали в другой район, природа которого не могла не поразить. Местность кардинально отличалась от предыдущей и производила впечатление какого-то нереального, космического ландшафта. Козерог был обнаружен практически сразу, но он не представлял интереса – возраст его составлял 3-4 года, а расстояние всего 250-300 метров. Он расположился на скале, и был бы слишком легкой добычей. Решено было продолжить поиски, которые не составили никакого труда. Буквально через 40 минут мы обнаружили группу козерогов, которые стали от нас уходить. В очередной раз состоялось испытание для организма – пробежка за козерогами на высоте 3960 метров. Добравшись до места, где была возможность наблюдать по прямой поднимающуюся группу животных, я начал пристрелку дистанции. Ее определял Искандер, наблюдая в бинокль. Сначала она составляла 570 метров. Козероги удалялись от нас и поднимались вверх, двигались вправо по ущелью, угол наклона был +16 градусов. Но дистанция все время менялась. Установив на горку карабин, я мог спокойно взять угол наклона и прицелиться, но мешало солнце, которое светило прямо в глаз. Искандер самоотверженно принял решение загородить солнце собой. Он одновременно загораживал солнце и замерял дистанцию. 780 метров. 800 метров… Затем козероги разделились на несколько групп. Надо было быстро принимать решение, какого именно рогача брать. Я выбрал зверя с более темным окрасом, чем остальные. Выстрел прозвучал, кода дистанция составила 808 метров. Козерог дернулся и, пройдя несколько метров, пал. Это был мой новый рекорд по дальности выстрела на горной охоте! Как потом сказали аутфиттеры, в их охотхозяйстве на таком расстоянии и при таком угле впервые был произведен удачный выстрел. Когда добрались до трофея, он, к сожалению, не впечатлил своими качествами, размер его был всего 80 см (молодой самец 5-6 лет). Искандер был крайне расстроен, но я его успокоил, объяснив, что меня он вполне устраивает и гораздо большее значение в данном случае играла именно дистанция выстрела. День отъезда На этом охота в Таджикистане закончилась, предстоял обратный путь. Мы вернулись домой к Искандеру, переночевали и утром в четверг выехали в сторону Душанбе. По приезду нас снова встретил Николай с сыном, и после ужина вся команда проводила меня в аэропорт. Благодарен всем ребятам. Отдельно благодарю Николая с сыновьями за восточное гостеприимство! Планирую обязательно вернуться, так как все было достойно и грамотно организовано – непосредственно охота, пребывание, трансферы. Отдельно хочу отметить потрясающую, неземную красоту природы, величие высокогорья и местность, идеальную для дальней стрельбы.
20.03.2017
Козерог родом из Саян

Козерог родом из Саян

У любого захватывающего путешествия, связанного с охотой, обязательно есть интересная предыстория или, как минимум, последовательность причин, по которым это путешествие состоялось. Мои друзья не раз ездили охотиться на козерогов в Горный Алтай, и мне давно хотелось, только вот звезды как-то все не сходились до последнего времени в нужной точке – это раз. Клуб горных охотников (КГО) выделил козла горного сибирского, добытого в Саянах, в качестве отдельного «подвида» (он, кстати, вроде бы, поменьше алтайского), и этот зверь сразу стал желанным трофеем для горников, в том числе и для меня, – это два. Прошел слух, что именно саянского горного козла МПР собирается внести в Красную книгу РФ – это три. И совсем уж звезды собрались в угольное ушко, когда мой хороший друг и широко известный в узких охотничьих кругах Андрей Субботин предложил поохотиться на козерога именно в Саянах и познакомил меня с Виктором Блинниковым, который и выступил в роли собственно аутфиттера. Цель я себе обозначил очень просто – рога не меньше метра, возраст не меньше 10 лет. Как-то так… В Абакан мы вылетели в самом конце октября (чтобы зацепить ноябрьский праздник) с другом-охотником и тезкой Михаилом. Признаюсь, одному ездить всегда на порядок скучнее. Ведь необходимость обмена впечатлениями никто не отменял. Хотя, как будет понятно из написанного, «одиночное плавание» намного продуктивнее в плане достижения желанного результата… Изначально планировалось, что жить будем в большой палатке с печкой, но погода в итоге внесла свои коррективы. Еще за две недели до нашего приезда в Абакане, а уж тем более в горах начал валить снег, и температура упала до -15 ночью. Ориентируясь по новым погодным вводным, утеплялись основательно, но так, чтобы при этом еще и ходить можно было активно. Забегая вперед скажу, что одежда Kuiu не подвела! Из Абакана добирались сначала пару часов на машине, а затем около пяти по Енисею до охотугодий. Когда перегрузились на катер и пошли по воде, то оказались в объятьях хоть и невысоких, но величавых гор, встающих прямо из воды где-то голыми скалами, а где-то лесистыми холмами. Берега были сплошь запорошены снегом, а от воды поднимался пар, как из кастрюли с ухой. Виктор успел переговорить, с кем следует, и обеспечил нам возможность проживания на кордоне – эффективность быта явно повышалась. Пока шли по реке, периодически встречали на скалах козерогов – в основном самок и молодняк, хотя попалась пара неплохих рогачей. В одном месте нам повстречался катер с охотниками из КГО, которые уже с трофеями возвращались в Абакан. Все увиденное и услышанное вселило, по крайней мере, в меня нереальный оптимизм и вдохновило на подвиги. Не передать словами На следующий день, только рассвело, мы отчалили от кордона и прошли по Енисею около пятидесяти километров. Нашли, где можно перебраться с катера на скалы, и начали долгий подъем. Следует сказать, что вода реки в этих местах находится на высоте 500 метров н.у.м., поэтому в целом до вершин недалеко, да и сами горы не сравнить с Кавказом. До отметки 1000 м дошли примерно за два часа, периодически вздрагивая от шума крыльев взлетающих из-под ног куропаток. Взору открылись бескрайние просторы и самая-самая их жемчужина – зеленоватый Енисей далеко под ногами. Где-то тут должны быть козероги, и особенно отсвечивать на фоне голубого неба чревато провалом мероприятия. Свежих следов на снегу огромное количество – зверь присутствует, и это воодушевляет! Залезли в небольшую ложбинку, достали термос, попили чайку, не забывая крутить головой на 360 градусов. Стадо заметили ближе к полудню. Видно было, что у них гон – самки спокойно паслись, а козлы метались, как угорелые, между ними. Правда, почему-то не дрались между собой. Оценили подход и поняли, что есть пара холмиков, через которые надо будет на виду у козерогов переползать по-пластунски. Не самый лучший вариант, но иначе не приблизиться на выстрел. Невероятно, но нам это удалось! Хотя кто-то при этом маневре порвал ткань на коленке, и все нахватали колючек. Подобрались на 300 метров – лежим, выбираем, обсуждаем, спорим. Я не без труда установил камеру, но, как выяснилось позже, забыл сделать трансфокацию. В общем движуху устроили на виду у стада, и естественно половина животных начали пристально вглядываться в нашу сторону. Только несколько трофейных козлов, не обращая ни на что внимания, по-прежнему носились кругами с вытянутыми, будто для поцелуев, губами. Кроме как решили выпендриться, иначе не назовешь то, что мы додумались сделать – договорились стрелять вдвоем на счет «три» (никому не посоветую совершать подобную нелепость, уважаемые трофейные охотники!). В стаде явно выделялся один черный самец, рога которого были «явно за метр», и я сразу «наложил на него лапу». Но, справедливости ради, замечу, что еще две-три не менее трофейные особи играли здесь же в догонялки, просто они были светлее. Надо ли говорить, что пропуделяли свое счастье мы по полной программе. Дуплет прогремел сдвоенный, я нажал на спусковой крючок на доли секунды позже Миши, и его выстрел, похоже, меня «дернул» – я просто промазал. А Миша промазал «сложно» – он выстрелил не в того, кого мы с ним обсуждали, при этом умудрился попасть! Трофей оказался далеко не из тех, о которых мечтают «всю жизнь». Хотя при такой движухе его результат выглядел очень даже круто. Стадо медленно перевалило за хребет. Рассказывать, сколько потом было обсуждений и всплесков эмоций, бесполезно. Это не передать словами! Не передать словами – 2 На следующий день мы с Виктором пошли вдвоем на тот же хребет, а Миша ушел погулять один в другое ущелье. Поднялись, когда солнце только встало. Прошли аккуратно по верхам около трех километров. Вчерашнее стадо не доставило нам удовольствия себя обнаружить, но мы засекли две небольшие группы с трофейными козлами. На одной из них решили сосредоточить внимание, однако пока подходили, они куда-то делись. Я остался наблюдать за той ложбинкой, где удалось их увидеть – вдруг появятся опять, а Витя отправился к хребту, чтобы заглянуть за него – вдруг они как раз там. Вернулся он с новостями: козлы там есть, но небольшие. «Небольшие» не отвечали поставленным целям, и мы решили… немного перекусить. Как говорится, война войной, а обед никто не отменял! Только я поднес к губам крышку от термоса с чаем, как вижу, через цирк на гребень метрах в пятистах от нас вылез небольшой козел и вытаращился на незваных гостей. Мы отползли с его поля зрения и дожевали бутерброды – обед по-прежнему никто не отменял! В процессе пережевывания обсудили ближайшую тактику, которая выглядела примерно так: мы обходим цирк по дуге справа (слева был Енисей) – это два километра – и пытаемся увидеть там других зверей (должны же быть там и другие козлы!). Допили, доели и пошли. В какой-то момент уже на противоположном хребте оказались на заснеженном гребне шириной в метр. Пришлось вылезти в полный рост, но я запомнил три лиственницы на гребне, где были козероги, и до них оставалось еще метров триста. Когда спустились пониже, Витя с сожалением произнес: – Ушли. – Нет, они за поворотом, – принялся спорить я. В результате он слез задом к повороту, чуть вниз, и в этот момент раздался резкий свист самки – мы «спалились». Немая сцена. Витя развернулся и увидел две удивленные козерожьи морды, уставившиеся на мужика с рюкзаком. Потом он разочарованно повернулся ко мне и сказал: – ОФИГЕННЫЙ козел в двадцати метрах… Был… А я ничего не сказал. Я промолчал много разных слов. Вылезли и пошли за животными по следам, периодически осматриваясь в бинокль. И тут Витя вдруг громко зашептал, что видит самку и двух козлов, которые спустились в распадок и сейчас будут подниматься по соседнему склону – «Пробуй». Временно животные скрылись в ложбине, но минут через пять оказались на поляне, плавно поднимающейся к самым верхам. И среди них – крупный козел, он медленно шел за самкой. Стоять они явно не собирались. До них было 412 метров. Угол – 20 градусов. 300 WinMag сработал сантиметров на пять ниже точки прицеливания, но зверя это не спасло, и он рухнул, прокатившись немного по склону. После вчерашнего промаха радость и удовлетворение от выстрела и трофея были беспредельны. Но следовало поторопиться – около получаса идти к трофею, потом разделать его и более двух часов спускаться. А спуститься к катеру надо было по светлому. Последующие измерения показали, что добытому зверю было 12 лет. Длина рогов – 103 сантиметра. Цель достигнута, и я пребывал в таком состоянии, которое… не передать словами! Передать словами Да, все, что случилось позже, словами передать нетрудно. По рации сориентировали, куда надо перейти за нами на катере. Андрей, наш капитан, был явно недоволен тем, что именно ему предстояло направлять в сумерках наш корабль между плывущих по Енисею бревен. Как я ни пытался увещевать Виктора, но он взял с козла все мясо (конечно же, это правильно, не спорю, но, когда приходится столько времени его тащить на себе…) и двухчасовой спуск вниз оказался крайне сложным и драматичным – полпути по склону продирались через колючие кусты акации высотой в рост человека и спотыкались о камни. До кордона дошли на катере уже в полных сумерках. И первым делом выпили за капитана! Ну а потом, не смотря на усталость, устроили себе королевский ужин с жареной печенкой козерога и некоторым количеством горячительных напитков. И с бесконечными разговорами об охоте, природе, хороших людях и о том, куда катится мир… Следующий день был разгрузочным – баня, отдых, консервация трофеев, ну, и конечно созерцание окружающей природы. А потом у нас в запасе был еще один охотничий день, который мы посвятили поискам более трофейного козерога для моего напарника. Но так и не удалось ничего добыть. Зато нагулялись, насмотрелись и набрались впечатлений надолго. Далее нам предстояла ночевка в Шушенском, а по пути навестили сначала Саяно-Шушенскую ГЭС, которая не может не произвести впечатления своей мощью, и посетили Шушенский музей, давший возможность порадоваться за вождя мирового пролетариата, нескучно и, я бы сказал, с удовольствием проводившего время в ссылке. В ночь перед вылетом Абакан опять завалило снегом, но мы все-таки вылетели, хоть и с задержкой. В самолете не раз вспомнили все яркие события этой охоты и обсудили впечатления от необыкновенно красивых мест, высокой концентрации зверя и грамотного подхода к поддержанию охотугодий. Уверен, что аналогичные чувства останутся у любого охотника, кому доведется там поохотиться.
09.03.2017
За бараном по рекам и камням

За бараном по рекам и камням

«Дмитрий, я не могу понять! Мы летим уже несколько часов, и я не вижу под крылом самолета огней городов! Вообще никаких огней! Как такое возможно?». Этот вопрос много лет назад ясной, лунной ночью, украшенной светом огромных звезд из черной мглы космических далей, задал мне один из европейских охотников, с которым я летел в Якутию на охоту. Да, таковы просторы нашей необъятной Родины. А именно той ее части, где расположена очень интересная в плане исторического развития и географических особенностей Республика Саха, или Якутия.Необычного в ее истории довольно-таки много. Взять хотя бы тот факт, что якуты говорят на языке саха, принадлежащем к тюркской группе, куда входят также киргизский, казахский, турецкий, азербайджанский, узбекский, туркменский. Но все эти народы, как известно, испокон веков проживают на территориях, расположенных гораздо южнее холодных якутских просторов. Каким образом и когда тюркоговорящих занесло в столь суровые сибирские условия? Однозначного ответа на этот вопрос до сих пор не получено. Кстати, саха – это и самоназвание якутов, и название их языка, который по многим параметрам стоит особняком в семействе тюркских языков. Может, вечная мерзлота и сильные холода так на него подействовали? А с холодом в Якутии все в порядке. Именно в этой республике метеорологи «застолбили» полюс холода возле населенного пункта Оймякон. Официально зарегистрированный рекорд минусовой температуры в этом месте – 69,9 градуса по Цельсию. Хотя есть данные, что в некоторые годы столбик термометра опускался и ниже – до -77 и даже до -82 градусов! Как выживают люди и животные в таких местах, останется загадкой еще на многие-многие годы.Для охотника главной географической особенностью Якутии является, пожалуй, большая удаленность республики от Европейской части России. Столетиями единственной связующей артерией для местного населения с «материком» (как здесь называют любую доступную автомобильному транспорту часть России) служила коварная река Лена. И только с развитием воздухоплавания, или, попросту говоря, авиации Якутия утратила свою малодоступность. Здравствуй, земля Саха! С охотником из Казахстана Жайсаном Сыздыковым и его другом Ильясом мы оказались в конце августа в Якутске после шестичасового ночного перелета, во время которого практически не спали. В аэропорту нас встретил приветливый водитель Василий, среднего роста, сибиряк с русскими корнями и голубыми глазами, с неторопливым и очень тихим говором, спокойный как удав (в хорошем смысле). Получили багаж и, перепрыгнув в микроавтобус, тронулись в долгий и, как оказалось, нелегкий путь. Спустя полчаса мы были уже на переправе через могучую Лену. Не раз своими бурными водами она доказывала, что не человек на этой земле хозяин. Жертвы, разрушения жилищ и зданий повторяются здесь во время весенних паводков регулярно. Но в этот раз мы увидели ленские воды в их спокойном, миролюбивом состоянии. Пришлось подождать, пока загрузится весь паром, около 40 минут и снова в путь.От широты реки и огромной массы воды, спешащей к Ледовитому океану, у моих казахских друзей захватывало дух.  Дороги, дороги… Через час с небольшим мы были уже на другом берегу. Микроавтобус ловко взобрался с пандуса на песчано-галечную насыпь и, слегка переваливаясь с боку на бок под тяжестью груза, продолжил путь в восточном направлении по трассе федерального значения. Дорога представляла собой поначалу не совсем ровное, но довольно твердое покрытие с содержанием асфальта. Однако скоро оно закончилось, и началась дорога из смеси песчаной пыли, глины и частично гравия. Нам повезло, по словам Василия, в том плане, что не было дождя. Мокрая дорога превращается в коварное корыто с жижей, готовое в любой момент скатить машину в кювет. Во время дождей все автомобили – от маленьких седанов до огромных большегрузов – с завидной регулярностью отправляются здесь в «последний путь». Правду сказать, все постсоветское пространство славится убитыми дорогами, но то, что мы увидели и имели счастье испытать на себе в Якутии, даже описать трудно. Разумеется, Василий боялся надавить чуть сильнее на педаль газа, и рассчитывать на скорое прибытие к месту не приходилось. «Микрик» с правым рулем (большинство машин здесь с правым рулем) медленно огибал огромные, зияющие чернотой впадины в полотне дороги, похожие на воронки от бомбежки, которые с завидной настойчивостью преграждали путь разогнавшемуся было транспортному средству. Не буду больше утомлять читателя описанием наших путевых приключений с долгим ожиданием паромов и медленным их продвижением через Лену и Алдан, но в конце концов к вечеру того же дня мы оказались в небольшом якутском поселке с «лирическим» названием Хандыга. Тепло гостиницы расслабило волю, вспомнилось о бессонной ночи, и мы, обсудив планы на завтрашний день, повалились на не совсем комфортные, но все же кровати, засыпая, кажется, прямо в падении. Утром следующего дня машина доставила нас к пристани, где уже ждали два «Хивуса». Эти суда на воздушной подушке – самое оптимальное решение для передвижения в условиях нестабильного уровня воды в якутских реках. Русла рек часто меняются, и, если ты сегодня где-то смог подняться на водомете, то на обратном пути, возможно, придется искать другой путь, потому как река с ее крутым и непредсказуемым нравом решила проложить себе новое русло или же просто пересохла в этом месте из-за отсутствия дождей. Для судов на воздушной подушке это не проблема. Признаюсь, как-то так получилось, что до сих пор мне не приходилось передвигаться на подобных аппаратах и, как только, погрузившись в «Хивус» под рев его пропеллера, тронулись в путь, возник, так сказать, когнитивный диссонанс. Все было понятно, пока шли по открытой воде, но как только впереди замаячила отмель, мелькнула мысль: «Все, приплыли!». Я уже приготовился к тому, что сейчас придется как-то стаскивать эту махину с речной гальки, что не раз приходилось делать при переходе на водомете. Ан нет! Идет родимая и по отмели, спокойно скользя по песчаным и каменистым косам. Так мы шли около двух часов, поднимаясь вверх по Алдану до поворота на реку Тыры. Название это произошло предположительно от якутского «тырын», что означает «наледное место», или «большая наледь». И если по полноводному Алдану идти было в общем-то легко, то после поворота на Тыры маршрут усложнился. Стало появляться множество проток. Знать, по какой из этих проток следует идти, оказалось не так просто. Река постоянно петляла, извивалась как змея, то прижимаясь к крутому берегу, из которого выступала вечная мерзлота, сверкая и переливаясь кристаллами многовекового льда, то растекалась по большой площади подобно блинному тесту, вылитому из половника на сковороду. Все уже немного подустали и после трехчасового перехода решили остановиться, размять ноги и перекусить. После отдыха дорога показалась гораздо веселей, и еще через пару часов мы уже были на базе под названием «Пять озер». Что-то знакомое показалось в этом названье. Здесь русский дух! Нас встретил мой давний партнер Андрей Петров. Мужчина сухого типа телосложения, роста несколько выше среднего, с удивительно чистыми голубыми глазами. Андрей – директор охотхозяйства, на территории которого нам предстояло охотиться. Пребывание в столь удаленных от цивилизации районах требует от человека массы знаний и навыков. Он должен уметь все – от приготовления пищи до ремонта техники и обработки древесины. Я уже не говорю, что как проводник он должен очень хорошо знать места обитания зверя, будь то лось, баран, медведь или северный олень.Как показало общение с Андреем, он чрезвычайно мягкий и отзывчивый человек, при этом очень сильный физически и может переносить огромные физические нагрузки. Таковы наши сибиряки, которых все еще мечтают завоевать иноземцы. Не знают они наш народ, и на что он способен. Европейцы, приезжающие к нам на охоту из своего избалованного и растленного современной цивилизацией мира, постоянно удивляются физической выносливости и силе духа наших людей! Надо отметить, что одной из основных проблем в столь удаленных местах является обеспечение транспорта топливом. Запасы топлива делаются заранее с большим запасом на непредвиденные ситуации, которые здесь скорее норма, нежели исключение. Так вот и Андрей заготовил для этой охоты стратегические запасы топлива. И все бы было хорошо, но… мы предполагаем, а Бог располагает. Кто же мог предугадать, что небольшая речка Тыры настолько разольется и разбушуется, что смоет целиком небольшую промежуточную базу со всеми строениями и унесет с собой весь стратегический запас бензина! Вот так бывает в этих суровых местах. На охоту Но тем не менее, Андрей нашел способ решить проблему с топливом, и мы продолжили путь к местам охоты. Предстояло подняться еще выше по реке до небольшой охотничьей избушки, сделать ее промежуточным лагерем и уже оттуда «воевать».В первый же вечер, сразу по приезду Жайсан с одним из проводников выдвинулись в горы попытать удачу. Там на противоположном от нас берегу был заложен солонец, на который, по словам проводника, иногда приходили бараны.Оставшийся в лагере коллектив взялся за обустройство. Приготовили на костре скромный ужин, отдали дань Байанаю и стали ждать возвращения охотника.  Поход Жайсана в горы оказался безрезультатным, что, впрочем, было ожидаемо. Слишком просто было бы, если б в первый же день удалось добыть барана. Хороший и почетный горный трофей надо выстрадать. Расстраиваться по поводу первой неудачи никто не стал. Все провели хороший дружеский вечер и устроились на ночлег – кто в избушке, как Жайсан и Ильяс, кто в «Хивусе». Ну, а мне предстояло провести ночь у костра. Благо холода сюда еще не пришли, а необходимое снаряжение в виде надувного коврика, хорошего спальника и покрывала от дождя у меня имелось. Единственное, что настораживало, так это рассказы местных ребят о том, что медведи здесь хозяева и к тому же очень агрессивные. Спрашивать разрешения на посещения лагеря не будут, а могут просто прийти и попытаться взять, что им хочется. По этому случаю пришлось зарядить и положить карабин рядом с собой. Точно утверждать не могу, что за зверь подходил ночью к лагерю, но точно слышал шум метрах в 30 от того места, где я лежал. Было жутковато, а посему ночь прошла не столько во сне, сколько в полудреме. Но, как говорится, Бог отвел от нас опасность, и утром все проснулись в добром здравии (хотя, честно говоря, не совсем все и не совсем в добром из-за излишне принятого накануне).Быстро позавтракали, собрались и двинулись в места, которые были запланированы для охоты ранее. По плану Андрея, мы должны были пройти на «Хивусе» по одному из малых протоков и подняться на высокогорное плато где-то в часе хода от избушки.  Шли ровно, аккуратно огибая огромные валуны и скалы. Протока все сильнее и сильнее сужалась и по нарастающей возникали все большие сомнения в отношении возможности пройти на судне к месту охоты. Наконец, что называется, приплыли. «Хивус» уперся в непреодолимые скалы. Но это было не самое страшное. Пугало то, что даже места для разворота практически не было. Ситуация была очень неприятная. Вперед нельзя. Назад – надо еще суметь развернуться. А если это удастся, то придется нестись вниз по бурлящему потоку узкого горного ручья на судне с внушительными габаритами и совсем не лучшей маневренностью. Даже теоретически это представлялось далеко не безопасным. Что уж говорить о практической стороне дела!Развернуться смогли, переталкивая «Хивус» от скалы к скале. Я посмотрел в глаза рулевому, он же водитель, он же капитан, и спросил: «Пройдем?!» Тот помолчал, вздохнул и молча сел за руль. Оставалось только надеяться на… Хотя, на что тут надеяться, понять было очень трудно. Гловой в омут Судя по тому, что я сейчас сижу и пишу эти строки, наша команда осталась жива. Но тогда было не совсем понятно, выберемся ли мы живыми из той западни, в которую сами залезли.Двигатель взревел, и мы пошли. Вернее говоря, помчались, уносимые потоком сквозь узкую щель, которую нам оставила судьба. Один удар о скалу – удержались. Другой, третий, четвертый, но мы на плаву и на ходу. Все это время я держал в руках камеру, высунувшись по пояс из люка «Хивуса». Думал, будь, что будет, но, если выберемся из этой ловушки, то получатся захватывающие кадры.В кабине все притихли и напряженно вглядывались вперед. После нескольких карамболей и прыжков с водопадов между скал мы с облегчением вздохнули – «Хивус» вышел на мало-мальски ровный участок реки. Выбрались и живы-здоровы! Тут же пристали к берегу и, первое что сделали, выпили по хорошей рюмке водки за успешное освобождение из каменного плена и безопасное возвращение. Наш «Хивус» с правого борта был похож на военный корабль, атакованный торпедами. Ободранные бока, разбитые поручни, местами порванный фартук. Кадры этой хроники до сих пор будоражат кровь моих родных и шокирующее впечатление производят на знакомых, которым иногда показываю свои фильмы. Еще одна попытка Главное – живы и здоровы. Недолго думая, обсудили сложившуюся ситуацию и приняли решение выдвинуться еще в одно место предполагаемого обитания баранов. Оно находилось в нескольких километрах от той отмели, к которой мы пристали. Пришлось быстро распаковать свои походные сумки, одеться по погоде, загрузить все необходимое в ходовые рюкзаки и выдвинуться в путь. Надо сказать, что с экипировкой в то время и в том месте было довольно-таки сложно, если иметь в виду абсолютно непредсказуемую погоду. То холодный ливень, то сильный порывистый ветер. Потом все внезапно прекращается, и выглядывает солнце, палящее, что может показаться странным, словно где-то в южных широтах. Вкупе с высокой влажностью эта жара начинает давить на тебя своим влажно-липким избыточно теплым покрывалом. Ты обливаешься потом, идешь и не можешь никак взять в толк, где ты – на Кавказе или же в тысячах километрах севернее, у самого полюса холода?! Когда мы выходили в путь, было еще не так жарко и душно. Но стоило пройти каких-то полчаса, как жара и влага взяли нас в плен. Отдельно хотелось бы сказать несколько слов про тот грунт, по которому шли. После случившихся накануне нашего приезда проливных дождей почва напиталась водой. А потому, как чуть ниже, всего в 30 см уже находится вечная мерзлота, то воде, естественно, уходить особо было некуда. Вот мы и мерили своими горными ботинками влажный грунт вдоль небольшого ручья, утопая порой по щиколотку во влажной глине, а местами во мху проваливались почти по колено. Наилучшая тренировка для спортсменов и для желающих сбросить лишние килограммы! Но нам в таких походах терять лишний вес частенько ни к чему. Иначе останется от нас за пару недель таких походов один каркас. Так что пришлось чаще останавливаться, чтобы отдохнуть и перевести дух.Спустя пару часов вышли к красивейшему озеру, запертому со всех сторон старыми горными хребтами. Несколько уток, отдыхавших в спокойных водах озера, с шумом взлетели у нас практически из-под ног. Это было очень красиво!Отдохнули и перекусили. Слишком много энергии ушло на этот переход, а впереди была только неизвестность. Во время перекуса обсудили сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что придется возвращаться обратно к реке. Те хребты, куда мы хотели попасть, были еще на достаточном удалении, и шансов на то, что мы успеем дойти туда до темноты, чтобы поохотиться, было крайне мало. А снаряжения для ночевки и питания мы не брали.  Так что развернулись и… пошли назад. (Продолжение следует)
20.02.2017
Только вперед и вверх!

Только вперед и вверх!

Андрей Дмитриев Как хорошо известно читателям нашего журнала, Клуб горных охотников с самого начала своего существования поставил перед собой несколько амбициозных целей, которые были анонсированы год назад как проекты КГО. О том, что завершено, а что намечено на ближайшее будущее, читайте в нашем материале. Одним из первых проектов стало издание на русском языке двухтомника Герхарда Дамма и Николаса Франко «Горные копытные мира». Два многостраничных фолианта с цветными иллюстрациями, отпечатанные на мелованной бумаге, уже увидели свет. Успешное завершение этого проекта несомненно подняло авторитет клуба, и число его членов стало расти еще быстрее. На самом деле только кажется, что издание такого двухтомника – обычное мероприятие. Перевод, научная и литературная редактура текста, соблюдение всех правовых формальностей потребовали серьезных затрат и финансовых средств, и нематериальных ресурсов. Другой проект клуба – сбор биологического материала для генетических исследований – проект бессрочный. Сегодня существует серьезная лабораторная база для таких исследований, но добыть материал для анализа самостоятельно ученые просто не в состоянии – слишком дорого обходятся экспедиции для его сбора. А вот для охотников взять несколько проб из добытого трофея – дело необременительное. Нужно сказать, что серьезный результат, который позволит с самой высокой точностью говорить о таксономии горных копытных, скоро получить невозможно. На такие изучения уходят годы, и потому, повторюсь, проект бессрочный. Чего не скажешь о новых проектах клуба, озвученных его президентом на общем предновогоднем собрании КГО. В качестве одной из ближайших тем планируется организация мониторинга путоранского подвида снежного барана (Ovis nivicola borealis) на территории ГПЗ «Путоранский» и сопредельных с ним участках. Этот проект рассчитан на пять лет – с 2017 по 2021 год. По инициативе клуба работы будут финансироваться не только из бюджета, но и за счет Фонда развития горной охоты Клуба Горных охотников. Эдуард Бендерский получил уже от ФГБУ «Объединенная дирекция заповедников Таймыра» предложение о сотрудничестве с поэтапным расчетом финансирования, причем большая часть бюджета планируется покрыть за счет внебюджетного финансирования. Вопрос о том, почему столько внимания уделяется именно путоранскому барану, требует некоторого пояснения. Путоранский подвид снежного барана – редкий подвид с изолированным участком обитания. Занесен в Красную книгу РФ и Красную книгу Красноярского края. Последние детальные исследования по его изучению проводились 30 лет назад. Те материалы легли в основу проекта по организации Государственного природного заповедника «Путоранский», составленного в 1989 г. В 1995-1996 и в 2002-2003 гг. были проведены лишь фрагментарные авиаобследования отдельных участков обитания баранов и выборочные наземные наблюдения, которые не дали полного представления об общей численности и распространении толсторога в пределах плато Путорана. Общая численность животных тогда оценивалась в 5-5,5 тыс. особей и в 6-6,5 тысяч особей, соответственно. Столь высокие оценки численности снежного барана требуют подкрепления результатами современных и более широкомасштабных исследований с использованием авиации, средств спутниковой телеметрии и иных дистанционных методов наблюдения. По результатам проведенных наземных работ и фрагментарного авиаобследования территории заповедника «Путоранский» в 2013-2016 гг. численность барана на территории этого резервата в настоящее время не превышает 800 особей. Однако обширность и труднодоступность территории обитания снежного барана, скрытность этого животного и сложность его визуального обнаружения на скалистых склонах гор – все это требует значительного количества детальных исследований в разных точках плато Путорана с большими затратами времени и средств. Поскольку из-за недостатка финансирования сотрудникам учреждения невозможно охватить многие ключевые участки популяции этого зверя, отсутствует объективная информация о численности и распространении вида в Путоранском заповеднике и его охранной зоне, что, в свою очередь, не позволяет сделать объективное заключение о состоянии популяции снежного барана в целом и дать заключение о необходимости мер по его охране. Нормативно-правовая поддержка государства и финансовое обеспечение выполнения мониторинговых исследований заинтересованными сторонами, одной из которых становится Клуб горных охотников, позволит собрать массовый и репрезентативный материал о современном состоянии популяции путоранского снежного барана на огромной территории Путоранского заповедника и сопредельных с ним участках и станет существенным вкладом в дело изучения редких флаговых видов России, каким несомненно является путоранский снежный баран. В рамках программы комплексных исследований современного состояния популяции снежного барана планируется: выполнить ретроспективный анализ распространения популяции в заповеднике и его охранной зоне; заложить основы мониторинга популяции с применением дистанционных методов; дать дифференцированную характеристику очагам обитания, выявить для каждой перечень лимитирующих факторов и степень их влияния; провести инвентаризацию местообитаний популяции; провести учет численности толсторога и определение половозрастной структуры по очагам обитания; провести изучение взаимоотношений в системе «снежный баран – крупные хищники» в пределах области распространения популяции; провести изучение питания, кормовых ресурсов и их доступности; провести изучение генетического полиморфизма популяции толсторога; провести биохимические исследования и изучить показатели здоровья отдельных особей; разработать стратегию сохранения путоранского подвида снежного барана. Проект в целом, безусловно, амбициозный, каким и должен быть проект Клуба горных охотников. Но в планах клуба уже зарождаются и куда более грандиозные задачи! Выступая на новогоднем вечере КГО, его президент Эдуард Бендерский, в частности обратил внимание собравшихся на то, что в мире немало примеров, когда благодаря интродукции и реинтродукции удавалось воссоздать или создать абсолютно новые популяции животных на пригодных для их обитания территориях. Такие проекты успешно реализованы в Европе (Хорватия, Македония, Австрия, Швейцария), где расселение горных копытных превращало некоторые из стран в охотничьи мекки. Много таких примеров в США, Австралии, Новой Зеландии. Что касается России, то у нас огромный горный потенциал, где подобной работой никто до сих пор не занимался, либо занимался недостаточно эффективно. Это, конечно же, Урал. Когда-то изучался вопрос интродукции сибирского козерога в Верхоянский хребет в Якутии. Но, вероятно, самым реалистичным в ближайших планах будет проект по созданию популяции серны в Крыму, разумеется, после тщательного изучения данного вопроса и соответствующих согласований. Возможно, кому-то из читателей такие планы покажутся нереальными – мы уже привыкли не верить в возможность грандиозных свершений. Что ж, время покажет, кто был прав.
16.02.2017
Магия настоящего САФАРИ