Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Статьи

Охота на кубанского тура.

Это была моя третья охота на тура в этих угодьях. Ездил как обычно со старшим сыном. В предыдущие годы всё не складывалось: один раз промахнулся  и погода потом не предоставила возможности, во второй раз снова из-за погоды охота не сложилась. В этот раз было всё иначе. Охоту специально отложил на более позднее время, чтобы тур спустился ниже и увеличить свои шансы. Так оно и получилось. В первое же утро по результатам разведки нашли на заснеженном пике в 3 км очень хорошего тура. Подъем на 600 метров и подход заняли 2 часа. Солнце уже поднялось над горой и жутко засвечивало в глаза. Тем не менее одним выстрелом из 300WM на 350 метров был добыт этот замечательный трофей.
Как я провел лето. И осень

Как я провел лето. И осень

Новогодняя встреча членов Клуба горных охотников 19 декабря 2017 года традиционно проходила в плавучем ресторане «Чайка» на Москва-реке. Сергею Леонидовичу Мазуркевичу, с которым мы сидели за одним столом, был вручен Российский кубок горного охотника. Я предложил наполнить ковш шампанским и всем присутствующим выпить за победителя, а игристое вино должно было символизировать тот пот, который пролил Сергей в горах России, добывая 13 трофеев. В тот момент, когда я пил из Кубка, мне пришла в голову мысль: «А слабо тебе, Серега Михайлович, за год собрать недостающее количество трофеев?» Вернувшись домой, составил список. До 13 не хватало… 10 трофеев. Я понял, что не стоит даже пробовать. Две неудачных экспедиции на Камчатку, во время которых ни разу не видел самца барана, никак не добавляли оптимизма. А тут надо только снежных баранов добыть 6 разных штук! Но, как говорится, глаза боятся – руки делают. И еще это – попытка не пытка. Решил попробовать добыть в 2018 году 6 трофеев: камчатского, корякского, чукотского и якутского снежных баранов, саянского козерога и дагестанского тура. Что не получится, перенесется на следующий год. Пусть не за год, но за два года можно попробовать! И понеслось… Усиленные тренировки, бассейн два раза в неделю, беговая дорожка с углом подъема в 40 градусов, закупка недостающего снаряжения, составление графиков перелетов. Отдельное спасибо работникам Аэрофлота – все было четко организовано. Камчатка. Корякский баран При планировании этой экспедиции сразу столкнулся с проблемой, которая называлась Чемпионат мира по футболу в России. Большинство аэропортов были «закрыты» для перемещения с оружием. Начало – так себе, как говорит один мой знакомый. Что делать? Из крупных городов «открыт» только Новосибирск. И есть прямой рейс из Минска. Это подарок судьбы! Правда, сутки надо ожидать состыковку на Петропавловск-Камчатский, но это уже мелочь. Авиационная безопасность Новосиба подтвердила, что пропустит с оружием. Дальше из Петропавловска надо лететь в Палану. Рейс бывает не каждый день, придется трое суток просидеть в городе. Делать нечего, соглашаюсь с таким раскладом. Ибо у меня в этот приезд на Камчатку запланировано две охоты – на корякского и камчатского барана. Надо все успеть! И вот наконец-то я тронулся в путь. Перелет Минск-Новосибирск-Петропавловск-Камчатский. Все по плану, никаких срывов. В аэропорту получил багаж, оружие и чуть не подпрыгнул от радости – услышал объявление по громкой связи: «Рейс на Палану задерживается до 15:00». Задерживается?! Он должен был улететь за час до нашего приземления. Можно сэкономить три дня. В кассу бежал бегом. – Билеты есть? – Есть, но с самолетом проблемы: улетит – не улетит? Меня это уже меньше всего волновало: когда-нибудь да улетит! Созвонился с местным аутфиттером Виктором и услышал желанное – готовы раньше принять, можно вылетать. Дальше был интересный момент возврата в советское прошлое. Про это многие писали, но разве прочувствуешь прочитанное, если не испытаешь все сам! Пассажиры здесь самостоятельно грузят багаж в самолет! Даже не верится, что на земле еще остались такие «заповедные» места! Хорошо местные все знают, и процесс происходит организованно, привычно, без ропота и митингов. Самолет – Як-40 явно старше меня. Зато понятно, что это неубиваемая советская техника! А дальше был перелет. Естественно, с воздушными ямами. Над заснеженными горами. В аэропорту Паланы встретили, и все сложилось наилучшим образом – вездеходчик Михаил Иванович оказался земляком и согласился сразу выдвинуться в горы. К вечеру мы уже были на базе Виктора. По дороге наблюдали большое количество медведей. Мне даже удалось заснять одного из них на видеокамеру с расстояния 20 метров! Уточню: с брони ГТТ заниматься экстремальными съемками не так напряженно, как с земли. На следующее утро коряки Антон, Виктор и Денис уехали на лошадях разбивать лагерь в горах. У меня получился день отдыха и пристрелки оружия. Скучать не пришлось. Мимо базы сперва прошла громадная медведица с двумя медвежатами, а за ними очень большой самец. К обеду вернулись Виктор с Денисом, Антон остался в горах – будет изучать обстановку. Собираться долго не пришлось, оседлали лошадей и отправились в базовый лагерь. Дорогой выясняли отношения с лошадью Машкой. Сначала она упала в болоте, и я кувырком слетел с нее. Она это дело отметила про себя и стала периодически пионерскими приемчиками проверять седока на вшивость – резко опускалась на колени на сухой тропе. Пришлось показать характер, она его адекватно оценила и подначки прекратились. К вечеру были в базовом лагере. Ребята – молодцы, все хорошо подготовили, так что оставалось только перекусить и завалиться спать – на утро намечался ранний подъем. В горы вышли в 6.30. Под покровом низко нависших туч забрались на вершину сопки. И тут, как в кино, облака вдруг в один миг разошлись, засияло солнце, открылись чудные горные ландшафты. Баранов мы увидели практически сразу же. Расстояние до них – немногим более километра. Подход сделали по предложению проводника Антона так, чтобы оказаться на расстоянии выстрела перед каменной осыпью, через которую бараны, как считал проводник, перейдут. Виктор остался на месте наблюдать за животными и корректировать наши передвижения по рации. Самое первое, что сделали, едва добравшись до места, принялись ждать. Минуты тянулись мучительно долго, чего не скажешь о сомнении в целесообразности ожидания, которое росло довольно быстро. Наконец терпение закончилось, и решили идти к рогачам навстречу. Этого не оценили местные горные эльфы – пищухи – и со всех сторон принялись предательски свистеть. И ведь бесполезно уговаривать, чтобы заткнулись! Когда нам наконец удалось добраться до большого камня на гребне, оркестр свистунов играл уже во всю мощь! Выглянули мы очень аккуратно и внизу, метрах в двухстах заметили небольшого толсторога. Связались по рации с Виктором, и он сообщил, что выше есть зверь получше. Пришлось подождать, когда трофейный чубук появится из-за хребта. Дистанция – 300 метров. Видимо, художественный свист малогабаритных оркестрантов сыграл свою сигнальную роль – баран почуял неладное и устремился вверх, подальше от нас и свистунов. Отчаянье толкнуло меня сделать выстрел по бегущему на такой дистанции. Разумеется, промахнулся. Но нет худа без добра – баран вдруг остановился! Видимо, эхо выстрела заставило его усомниться в правильности выбранного направления. Он замер и стал прислушиваться. Я быстро замерил дистанцию – 386 метров. Ввел корректировку, покрутив барабаны на прицеле. Приник к окуляру и выстрелил. Баран пошел. И только тогда до нас донесся шлепок. Чубук, как подкошенный, рухнул в ущелье. Трофей «номер раз» был добыт! Камчатка. Камчатский баран Перелет в Петропавловск-Камчатский прошел без приключений. На следующий день должен был прибыть мой товарищ с Украины Юра с внуком Егором. Вместе мы планировали выдвинуться на автобусе в сторону Майского, откуда вертолетом заброситься в район реки Сторож. Так все и произошло. Разбить лагерь успели до темноты. В первый день охоты видели четырех медведей. Причем один из них на 15 метров подошел к моему проводнику и егерю Владимиру. А тот был увлечен осмотром склонов, на одном из которых заметил важенок. Мне пришлось свистнуть, чтоб обратить внимание одно и второго на себя, а главное Владимира на мишку. Поняв, что нас двое против одного, мишка дипломатично ретировался. Мы же, так и не найдя баранов в этот день, вернулись в лагерь. На следующее утро приняли решение идти на Чертов нос, где в прошлом году добыл хорошего барана Сергей Аркадьевич Волочкович. Володя был уверен, что бараны там есть. Подъем наверх, крутой спуск к речке. Переход реки. Под громадным валуном находим медвежью лежку и весьма впечатляющую значительной величиной кучу медвежьего помета. Становится как-то немного не по себе. Пошли, топая и разговаривая как можно громче. Далее крутой подъем и набор высоты. Преодолев 200 метров по вертикали, вышли на поляну – пастбище пищух. Через мгновение мы их увидели и услышали. Далее – подъем к Корефанам (не думаю, что это официальное название, просто так Володя назвал одиночно стоящие скалы). Отдых за чашкой крепкого и горячего чая. Холодно, погода неустойчивая, то и дело накрапывает дождь… Дальше продолжаем движение. Еще метров через двести Володя вдруг присел и засигнализировал мне руками. Четким скульптурным силуэтом на кирыне (так на корякском языке называется хребет горы) красовался баран. Дистанция – 1100 метров. Мы перешли на другой склон и начали подъем в полгоры. Вышли на точку. Баран пасся на хребте, уходя от нас. Как только он пропал из вида, мы начали движение. Баран снова появился. Мы, как подкошенные, упали на землю. Баран, вероятно, что-то заметил и стал время от времени посматривать в нашу сторону. Дистанция – 700 метров. Что и говорить, намного ближе! Хотя для выстрела из обычного карабина заводским патроном дистанция по-прежнему запредельная. Минут двадцать пришлось лежать. Как только он скрылся за горизонтом, мы вскочили и – вперед. Но тут вдруг появился другой чубук! Словно по команде «Лежать» мы мгновенно упали на склон. И тут… нас накрыл туман. Это хорошо или плохо? Вышли на Чертов нос. Это уже 2.000 н.у.м. Видимость – нулевая. Идти при этом по скалам опасно. Надо ждать. А дождемся ли? Время 16.00. Может быть так, что горы уже и не откроются. А еще надо и вниз спуститься. Хорошо, в навигаторе забиты контрольные точки. Но туман рассеялся. По нашим предположениям, бараны должны были быть в соседнем распадке. Вышли на седловину. Володя решил сделать здесь солонец – недаром же он тянул с собой пять килограммов соли. Но ветер опять начал нагонять тучи, закрутил в ритме вальса. Нам пришлось быстро перемещаться, чтобы успеть заметить баранов раньше, чем склон снова закроют облака. И Володя их наконец увидел, после чего мы в очередной раз дружно упали на склон. Бараны ниже нас. Дистанция 175 метров. Три штуки. Два взрослых и один молодой. Он закрывает старого и... смотрит в нашу строну. Надо стрелять, иначе уйдут. Молодой сдвигается на полшага вперед. Уклон -30 градусов. Неудобно целиться. Принимаю решение стрелять сидя, с колена. Выстрел. Рогач падает на месте. Из-за склона появляются еще девять. Вот это расклад! За косогором мы их не видели. Они сбиваются в кучу, не зная, куда бежать. Быстро достаю камеру и начинаю снимать. Неспешным шагом они уходят, так и не поняв, что произошло. А дальше была фотосессия и разделка трофея в самых комфортных условиях – под дождь и град. Холод стоял неимоверный, но мы его не замечали. Я так вообще был безумно рад! В 2016 году дважды приезжал на Камчатку. В первый приезд даже в горы не попал – десять дней шел дождь, и вертолет не смог забросить нас в горы. Во второй раз охотился в соседнем Глубоком распадке, где за 12 дней не видел ни одного рогача, хотя каждый день поднимался в горы и проходил, как минимум, по 10 километров. И вот третья попытка позволила добыть двух баранов. При этом трофей камчатского категории «золото». Спасибо организаторам и моему проводнику Владимиру за прекрасную и интересную охоту! Чукотка. Корякский баран Несколько дней отдыха дома, и самолет до Чукотки. Из аэропорта на пароме переехали в Анадырь. Столица этого холодного края земли меня поразила. Какой-то город-сказка! Разноцветные здания и сооружения на сваях – край вечной мерзлоты все-таки – как игрушечные. Вид их не может не радовать глаз даже в самую лютую стужу. Должен сразу сказать, с погодой мне повезло. Были и туманы, и небольшие дожди, но это сущий пустяк для здешних мест. За городом ждал вертолет. Небо затянули облака, но вертолетчик сказал, что знает, как их облететь. Честно говоря, его слова вызвали у меня, мягко говоря, сомнение. Но буквально минут через двадцать мы вышли на чистые просторы. Светило солнце, тундра переливалась яркими красками, словно ее нарочно одели в праздничный наряд. Да здесь просто рай для фотографов! Можно не выбирать ракурс и перспективу – только успевай нажимать на затвор фотоаппарата. Первый день в базовом лагере – день отдыха и пристрелка. Чем-то особенным он не запомнился. А на следующий день выдвинулись в горы. Долго переваливались через хребты. Видели самок баранов с малышней, диких северных оленей. Рогачей почему-то не было, хотя неделю назад, по словам егерей, их наблюдали регулярно. В настроении стали образовываться бреши, в голову полезли воспоминания о прошлых камчатских неудачах… После обеда егерь Михаил предложил еще раз проверить соседний распадок, где в прошлый раз видел самцов. И вскоре дыры в настроении были залатаны – есть три самца! Как мы их днем не заметили?! Егеря, хорошо знавшие местность, предложили сделать «загон». Тимофей толкнет баранов, а мы с Мишей будем ждать на перевале – они туда должны выйти. Прошел час ожидания. Место, выбранное для «засидки», весьма неудобное – кругом кустарник, что заставило меня понервничать. Видя мое состояние, Миша предложил не суетиться – бараны подойдут близко. И вот они появились. Дистанция – около 100 метров. Звери вышли на перевал и медленным шагом направились в нашу сторону. – Которого стрелять? – Первого. Семьдесят метров! Выстрел. Такое ощущение, что пуля ударилась о камень. Второй выстрел. Опять о камень. Да, что за бронебойный баран! Он вот-вот исчезнет за перевалом. Решил стрелять второго – ребята предупредили, что у них есть лицензии, а сезон подходит к завершению. Выстрел! И тут замечаю, что одновременно падают и первый, и второй. Ежкин кот! Кстати, у второго рога оказались больше! Чукотка оставила неизгладимое впечатление. Хочется сюда еще раз вернуться. Надеюсь, у меня это получится. Магадан. Колымский баран Вернувшись с Чукотки, решил посмотреть свой список. До Кубка мне еще не хватает колымского и охотского баранов, алтайского козерога, и ради чистоты «эксперимента» надо добыть западно-кавказскую серну в КЧР, хотя у меня есть такой трофей, но добытый в Абхазии. Решил однозначно, что ставки надо увеличивать! Процесс пошел, не надо тормозить. Нашел в своем рабочем календаре свободные «окна» и стал, что называется, «с колес» договариваться с местными организаторами. Хорошо, одноклубники по КГО дали несколько контактов. Первым пришел на ум Кляцын Александр из Магадана. Он мой земляк. Я уже как-то вел с ним разговор об охоте. Настало время действовать. Переговоры не заняли много времени и завершились положительно. Вскоре я уже был в Магадане, и к месту охоты пришлось добираться на катере, с которого хотелось, честно говоря, побыстрее перебраться на сушу – не мой это вид транспорта – морской. Суша! Не качает! Как здорово! Хотя тело еще автоматически качается. С моря гора казалась неприступной, но за два часа мы поднялись на 500 метров н.у.м. По пути заметили группу важенок. Смотрели они на нас с удивлением и без страха. Такое ощущение, что впервые видят человека. Пока двигались по хребту, я не переставал удивляться скромностью кормовой базы. Травы практически не видно, кругом стланик. Если бы не видел самок, подумал бы: что мы здесь делаем? Через некоторое время заметили одиноко пасущегося молодого самца. Выглядел он каким-то зачарованным. Подошло время обеда, и солнце припекало уже вовсю. Егерь Василий предложил отдохнуть, попить чаю. А потом, говорит, будут и бараны. Забавно, что именно так и получилось. Сперва заметили двух молодых самцов. А выше, прям у нас над головой стоял ОН! Очень крупный, атлетического телосложения «мужик»! Даже не надо было рассматривать рога. Это настоящий самец! Дистанция 225 метров. Практически вверх на 90 градусов. Выстрел! Промазал!? Нет, кровь фонтаном бьется из шеи. Есть! Попал! Надо сделать второй выстрел? Василий остановил – не надо. Скинули с плеч рюкзаки и стали готовиться к подъему практически по вертикальной стене. И очень высоко. Но тут произошло чудо! Баран сделал пару шагов и полетел со скалы вниз. «Рога обломает!» – успел подумать я. С замиранием сердца подошел к трофею, оказавшемуся почти у нас в ногах. Целы!!! Справа целы, а слева отломан кончик рога, но это старый скол. Трофей добыт. Отличный самец! 10-11 лет. Колымский снежный баран добыт! (Продолжение не за горами)
29.10.2019
Стандарты проведения горной трофейной охоты

Стандарты проведения горной трофейной охоты

Уважаемые члены Клуба. Все мы на практике встречаемся с различным уровнем орагнизации наших охотничьих экспедиций. Видим и положительные и отрицательные примеры в работе местных аутфитеров. Предлагаем совместно разработать стандарты, которые Клуб будет продвигать среди своих партнеров. Будем признательны за присланные предложения на этот счет Контакты Э.Бендерский                           Важные моменты в подготовке экспедиций Вопросы подготовки документов       Получение Разрешений на добывание объектов животного мира. Документы оформляются или непосредственно на охотника или же на сопровождающего его егеря.        В случае, если охота проходит в пограничной зоне, то организатор обязан получить от территориального подразделения погранслужбы соответствующее разрешение на нахождении в погранзоне.        Непосредственно перед охотой организатор охоты должен получить от охотника оригинал охотничьего билета и РОХа на оружие для оформления всех документов на охоту. Вопрос подготовки базового лагеря             Как правило, при организации охоты в горной местности речь идет о палаточном базовом лагере, но встречаются и стационарные лагеря. При организации палаточного лагеря необходимо следовать следующим рекомендациям:- Желательно размещать охотников по одному или максимум по два человека в палатке      - Наиболее подходящая модель канадские палатка Cabelas. Производитель указывает, что в палатке могут размещаться 4 человека, но на практике она идеально подходит для одного охотника. - В палатке следует устанавливать раскладушки. Очень удобные раскладные варианты, которые компактно собираются и удобны в транспортировке       - Данная палатка имеет входную группу, где хорошо размещается обувь- В лагере должна быть большая палатка-каюткомпания с совмещенной с ней кухней. Это могут быть две отдельные палатки, совмещенные между собой. Палатки должны быть с высоким коньком, просторные, преимущественно квадратной или прямоугольной формы     - В центре кают-компании устанавливается сборный столик для приема пищи- В зимний период желательно иметь печку, на которой можно и готовить и отапливать кают-компанию     Оборудование кухни - На кухне должен работать специально выделенный повар, прошедший предварительно медицинский осмотр. Он обязан соблюдать меры гигиены и всегда содержать все в чистоте.        - В кухне также должен быть установлен стол для приготовления пищи   - Кухня оборудуется газовой двухконфорочной газовой плитой. Одноразовые газовые баллоны закупаются в достаточном количестве. В день, как правило, уходит до 4-5 баллонов.       - Кухня должна быть оборудована всеми необходимыми столовыми приборами и посудой. В обязательном варианте кастрюли, сковорода и чайник. Необходимо иметь половники и иные аксессуары для приготовления пищи, включая тарелки глубокие и мелкие, емкости для приготовления салатов.   - Отдельно создается каталог продуктов, в который входят: картофель, лук репчатый, капусту, морковь, чеснок,  макаронные изделия, рис, рыбные и мясные консервы, приправы, соль, перец, сахар, масло растительное, яйца, по возможности колбасные изделия и мясные полуфабрикаты, маринованные огурцы, помидоры и  разносолы, сезонные овощи и фрукты, зелень. - Необходимо иметь большое количество хлеба, печенья, конфет, мед, джемы, чай- Желательно иметь варианты для освещения; или же освещение от генератора или энергоэкономичные светильники     - По возможности иметь жидкость для мытья рук с бактерицидными свойствами       - Бумажные полотенца- Бумажные одноразовые или целлофановые скатерти       - Большие крепкие пакеты для сбора мусора- Емкости для согрева воды- Разделочные доски и набор ножей- Спички или зажигалки- Решетки для приготовления мяса или рыбы  - Жидкость для мытья посуды        - Одноразовые тряпки и губки Необходимое оборудование для базового лагеря- Бензиновый электрогенератор для выработки электроэнергии и зарядки батарей      - Отдельный туалет с туалетной бумагой       - Душ со специальным полевым оборудованием       - Умывальник около  кухни и в лагере с жидким мылом        - Топорик и саперная лопатка, пила обычная или бензиновая      - Базовая аптечка, которую можно скомплектовать или лучше закупить готовую       - Набор веревок или канатов- Большое количество соли для предварительной обработки шкуры трофеев - Емкость для вываривания череповРасчет персонала лагеря       Исходя из количества охотников, производится  расчет необходимого персонала экспедиции. Рекомендуется на одного охотника иметь не менее одного егеря, лучше два. В базовом лагере должен быть профессиональный повар, таксидермист, который произведет первичную обработку шкуры и трофея. Весь персонал должен быть вежливым и внимательным к пожеланиям охотников и сопровождающих его лиц. Не допускать панибратства и хамства. Категорически запрещается распитие спиртных напитков, как самостоятельно, так и с гостями. Егеря должны быть обучены для работы в качестве сопровождающих проводников. Основные дисциплины и навыки егерей:  - Знание Правил охоты и сроков охоты       - Уметь правильно заполнять все необходимые документы для охоты       - Знание территории проведения охоты  - Знание об объектах охоты, половозрастные отличия, особенности поведения, умение визуально оценивать размер трофея. Для взрослых особей  снежного барана характерной особенностью является наличие завитка рога, когда кончик рога доходит до глаза, рог как-бы делает полный поворот   - В различное время суток и время года животные имеют свой жизненный уклад и повадки. Их знание помогает выбрать оптимальные способы подхода и охоты к ним.  Важно знать, что у животных очень хорошее чутье, нельзя допускать ветер в спину охотников, направленный в сторону животных. С высокой долей вероятности звери поймают ветер и учуют опасность. Днем, как правило, ветер идет снизу вверх из-за нагрева воздуха, вечером после захода солнца, ветер меняется и дует сверху вниз. Дневной подход к животным всегда лучше делать сверху. Животные в это время суток находятся на кормешке или дневном отдыхе и только ближе к ночи они поднимаются вверх для ночлега.  Обнаружив животных утром или днем, необходимо спокойно обдумать способ подхода к ним с подветренной стороны, времени для этого если животные не заметили группу охотников предостаточно. - Знание мер безопасности и умение оказывать первую помощь   - Егерь никогда не должен оставлять охотника одного в горах или на значительном удалении от лагеря        - Егерь должен подстраивать свой темп ходьбы и восхождения на гору под охотника, а не наоборот. Слишком быстрое восхождение быстро утомит охотника, что может привести к негативным последствиям как для самой охоты, так и для здоровья- Егерь должен уметь качественно снимать шкуру с трофея в зависимости от пожелания охотника или шкуру целиком или по грудь, так называемый кейп или же только череп с рогами. Важно перед началом обработки трофея уточнить у охотника о его пожеланиях      - Егерь должен уметь сделать качественное фото охотника с трофеем. Животное укладывается в естественную позу, убираются кровоподтеки, срезается трава перед трофеем. Желательно чтобы при фотографировании было видно небо это всегда делает фотографию более интересной. Охотник должен располагаться на солнце, чтобы  оно светило в спину фотографу. Необходимо следить, чтобы никакие тени не попадали в кадр. Важно, чтобы в кадр попадало все тело добытого животного, а не только его отдельные части. Ничего не должно заслонять животное и охотника, светотеней на лице охотника не   должно быть. Также важно, чтобы на заднем фоне ничего не мешало, лучше, когда в кадр попадают оба рога добытого животного. Необходимо сделать несколько фотографий с разных ракурсов, чтобы можно было выбрать лучший кадр. Нельзя допускать съемку сверху вниз, необходимо держать камеру или на уровне с животным или снизу вверх.      В целях первичной обработки трофея в лагере должен быть или опытный егерь или таксидермист Они должны:  - Уметь аккуратно снять шкуру с головы животного. Там расположено много мелких деталей возле глаз и губ, которые легко повредить. Необходимо работать острыми маленькими ножами, аккуратно снимая шкуру - С черепа удаляется лишнее мясо, по желанию клиента удаляется нижняя челюсть животного     - Необходимо аккуратно выварить череп и снять чехлы для их обработки внутри      - Произвести спил ненужных частей черепа. Для этого нужно знать варианты по спиливанию, лучше провести консультации с опытными таксидермистами      - Со шкуры снимаются остатки мясной и жировой ткани      - Шкура обильно просаливается и консервируется       - Перед транспортировкой череп трофея оборачивается плотным картоном или целлофаном для сохранения мелких деталей и костей черепа.
24.10.2019
ОРУЖИЕ И ОХОТА 2019. Международная выставка в Гостином Дворе

ОРУЖИЕ И ОХОТА 2019. Международная выставка в Гостином Дворе

Эту выставку с особым интересом ожидают все любители охоты в нашей стране. Она, бесспорно, самая интересная для нас. Прежде всего, потому, что это единственная выставка у нас, на которой представлено охотничье оружие и все, что связано с ним и охотой. Кроме того, это лучшая из наших охотничьих выставок. К сожалению, сравнивать эту выставку с крупнейшими зарубежными могут только люди, не посещавшие их. Боле того, по ряду причин с каждым годом уменьшается количество иностранных производителей охотничьего огнестрельного оружия, участвующих в экспозиции. Но российский рынок очень интересен для них и они пытаются держать руку на его пульсе. В субботу встречался с несколькими итальянскими оружейниками, приехавшими к нам лишь на один день. Известные санкции невероятно осложнили их работу с российскими клиентами. Кроме того, европейские производители говорят о неадекватно высокой арендной плате за выставочную площадь. Кстати и цена на входные билеты для посетителей тоже не гуманная. Несмотря на это в выходные на выставке было настоящее столпотворение. Организаторами выставки были компания «Кольчуга» и фирма «Русская охота». За четыре дня работы выставки ее посетило около 24000 человек. В этом году на выставке было 58 иностранных фирм из 15 стран. Российских компаний было 247. Огорчает, что отечественные производители охотничьего огнестрельного оружия были представлены довольно скромно. Концерна «Калашников» на этой выставке не было вовсе, равно как и экспозиции Ижевского механического завода. С трудом обнаруживалось оружии компании «Орсис» и ЦКИБСОО. Вятско-Полянские оружейники были с привычным ассортиментом продукции, которая скорее отражает кризис машиностроения в нашей стране, чем радует охотников. Переделки армейского оружия в охотничье, что началось после первой мировой войны, сегодня мало кого устраивают. Как «луч света в темном царстве» сияли австрийские штучники –компании Иоган Фанзой, Петер Хофер, Герхард Фукс, торговый дом «наследники Шпрингера». Конечно были и европейские оружейные гранды и в первую очередь «Беретта». Наше холодное оружие было представлено значительно интереснее. Производителей хороших ножей было довольно много. В этом направлении мы развиваемся вполне успешно. Иностранные ножевые компании были представлены весьма интересными изделиями. Кроме того на этой выставке экспонировалось оружие самообороны, патроны для различного оружия, прицелы различных принципов устройства, бинокли, дальномеры, средства ухода за оружием. Отдельный большой раздел – экипировка охотника и любителя путешествовать. На выставке были павильоны охотничьих хозяйств из многих стран и представительства охотничьих туристических компаний. Украшением выставки были павильоны таксидермических студий. На стенде нашего журнала были представлены работы участников проекта «Культура охотничьего быта». Они привлекали внимание посетителей и вызывали у них желание обсуждать эту важную тему. 
15.10.2019
Владимир Тихомиров
Ребёнок и ванна с водой: трофейная охота, сохранение природы и сельские домохозяйства

Ребёнок и ванна с водой: трофейная охота, сохранение природы и сельские домохозяйства

Рози Куни 1,2, Кертис Фриз 1, Марко Пани 1, Вернон Бут 1, Холли Дублин 1,3,4, Дилис Роу 1,5, Дэвид Мэллон 1,6, Майкл Найт 1, Ричард Эмсли 7, Шейн Махони 1,8, Буяна Чимедорж 9 Группа специалистов по устойчивому использованию дикой природы и жизнеобеспечению сельских общин (ГСУИЖ [SULi]) Комиссии по выживанию видов (КВВ) и Комиссии по экологической, экономической и социальной политике (КЭЭСП) Международного союза охраны природы и природных ресурсов (МСОП) 1 Университет Нового Южного Уэльса, Австралия 2 Группа специалистов МСОП по африканским слонам 3 Региональное бюро МСОП по Восточной и Южной Африке 4 Международный институт окружающей среды и развития (IIED) 5 Группа специалистов МСОП по антилопам 6 Группа специалистов МСОП по африканскому носорогу 7 Компания Conservation Visions Inc. (Канада) 8 Монгольский программный офис Всемирного фонда дикой природы 9   Публикация представляет собой перевод статьи, опубликованной в международном журнале лесного хозяйства и лесной промышленности «Unasylva», издаваемом Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН (ФАО; Food and Agriculture Organization, FAO): Cooney, R.; Freese, C.; Dublin, H.; Roe, D.; Mallon, D.; Knight, M.; Emslie, R.; Pani, M.; Booth, V.; Mahoney, S.; Buyanaa, C. The baby and the bathwater: trophy hunting, conservation and rural livelihoods. Unasylva: An international journal of forestry and forest industries. 2017. Vol. 68. No. 249. P. 3-16. Перевод выполнен И.В.Долговым при финансовой поддержке Клуба горных охотников (Москва). Редактор перевода: С.П.Матвейчук (ВНИИОЗ, Киров). Существуют убедительные доказательства того, что вызывающая полемику практика трофейной охоты может приносить положительные результаты, как для сохранения дикой природы, так и для местного населения. [Ключевые слова: трофейная охота; охота; сохранение диких животных; виды, находящиеся под угрозой исчезновения; Красный список; общинный менеджмент диких животных; устойчивое охотпользование.]  THE BABY AND THE BATHWATER: TROPHY HUNTING, CONSERVATION AND RURAL LIVELIHOODS There is substantial evidence that the controversial practice of trophy hunting can produce positive outcomes for wildlife conservation and local people. [Keywords: trophy hunting; hunting; wildlife conservation; threatened species; Red List; community-based wildlife management; sustainable hunting.] Трофейная охота является предметом бурных дебатов, для которых характерны поляризация позиций сторон, глубокие разногласия и выражение серьезной озабоченности по поводу некоторых методов охоты, их этических основ и последствий. Следствием этих дебатов стали предпринимаемые на различных уровнях шаги, направленные на прекращение или ограничение трофейной охоты, в том числе путем введения запрета на перевозку или импорт охотничьих трофеев. Так, например, в марте 2016 года группа депутатов Европарламента призвала (безуспешно) подписать манифест, призывающий рассмотреть возможность ограничения импорта любых охотничьих трофеев в Европейский Союз. Хотя во многих странах существует острая необходимость в реформировании менеджмента охоты и методов ее проведения, призывы к введению полного запрета на трофейную охоту дают основания предположить, что подобные меры в равной степени пагубны для сохранения; такие призывы часто делаются на основе недостаточной информации и неверных предположений. В этой статье на примерах из различных регионов планеты мы объясняем, как при условии должного регулирования трофейная охота может играть позитивную роль в поддержке сохранения, а также прав и средств к существованию местных общин. Также мы обращаем особое внимание на вероятные последствия полного запрета трофейной охоты и приводим доводы в пользу более сбалансированного подхода к давно назревшей реформе. Что такое трофейная охота? Здесь мы определяем трофейную охоту как охоту, рекреационную в своей основе (то есть, это не «охота для пропитания», которая является составной частью стратегии обеспечения средств к существованию), нацеленную на животных с определенными желаемыми характеристиками (такими, например, как крупный размер или наличие рогов). Трофейная охота обычно подразумевает внесение платы иностранным или местным охотником за осуществление охоты (часто с сопровождением [guided]) одним или несколькими лицами на определенный вид с желаемыми характеристиками особи. Охотник, как правило, сохраняет рога, бивни, клыки, голову, зубы или другие части тела животного в качестве сувенира или «трофея», а мясо добытого животного используется охотником или членами местной общины в качестве пищи. Трофейная охота проводится в большинстве стран Европы, в Соединенных Штатах Америки, Канаде, Мексике, в некоторых странах Восточной, Центральной и Южной Азии, примерно в половине из 54 стран Африки (Booth, Chardonnet, 2015), в нескольких странах Центральной и Восточной Европы, в Южной Америке, Австралии и Новой Зеландии. Отметим, однако, что термин «трофейная охота» может вводить в заблуждение. Охота принимает разные формы, и мотивация охотников также может быть различной. Для некоторых охотников получение трофеев может быть второстепенным или побочным мотивом. Так, например, охотники могут быть мотивированы: перспективой получения продуктов питания; управлением популяцией в целях сохранения конкретных видов растений или животных или обеспечением восстановления лесов; возможностью побыть на природе; сохранением культурно значимых или традиционных умений и практик охоты; общением с семьей и друзьями. Во многих случаях трофейная охота в значительной степени пересекается с охотой ради мяса. Например, многие охотники на оленей могут изначально охотиться на животных с большими рогами, однако, не найдя трофейного экземпляра, выбирают своей целью обычного оленя, то есть охотятся уже ради получения мяса. Объектами трофейной охоты являются представители самых разнообразных видов, от широко распространённых до находящихся под угрозой исчезновения. Большинство из этих видов аборигенные, однако есть и интродуцированные (например, олени в Австралии и Новой Зеландии). На долю интродуцированных видов приходится весьма небольшая доля трофейных охот, и проблемы сохранения, вызываемые такой охотой, отличаются от проблем, связанных с охотой на аборигенные виды, поэтому данный вопрос не обсуждается далее в нашей статье. В средствах массовой информации и со стороны представителей власти прослеживается тенденция отождествлять «консервированную» [«canned»] охоту – охоту в вольерах (из которых невозможно убежать) на выращенных, как правило, в неволе животных или на недавно выпущенных животных, не знакомых с местностью, – с подлинной трофейной охотой. Здесь необходимо отметить, что «консервированная» охота ограничена в своем применении (проводится в основном на львов в Южной Африке) и осуждается крупными профессиональными охотничьими организациями. Тем не менее, такая тенденция создает ряд различных проблем для тех, кто связан с охотой на свободноживущих животных и не обсуждается далее в данной статье.   Трофейную охоту также часто (и ошибочно) связывают с браконьерской охотой для организованной в международном масштабе незаконной торговли дикими животными, которая приводит к почти полному истреблению многих видов, включая африканских слонов (Loxodonta africana) и африканских носорогов (черных, Diceros bicornis, и белых, Ceratotherium simum). Трофейная охота, как правило осуществляется в качестве законной регулируемой деятельности в рамках программ осуществляемых правительственными агентствами по охране дикой природы, менеджерами охраняемых природных территорий, органами коренных или местных общин, частными землевладельцами, природоохранными организациями и организациями, занимающимися вопросами развития, тогда как браконьерская охота с целью незаконной торговли дикими животными незаконна и нерегулируема по определению. Такая незаконная охота, как правило, наносит гораздо больший ущерб как по масштабам, так и по демографическим последствиям, так как при этом часто гибнут самки, участвующие в размножении, и детеныши (телята). Например, в Африке в 2015 году браконьеры убили 1342 африканских носорога (обоих видов – черного и белого), что почти в 20 раз больше, чем те 69 особей, которые были добыты в этом же году в ходе законных трофейных охот (Emslie et al., 2016). При этом все доходы от браконьерства с целью незаконной торговли дикими животными достаются преступникам, тогда как доходы от законной охоты используются в ряде случаев для финансирования деятельности правоохранительных органов или предоставления материальной помощи местным общинам в качестве противодействия стимулам, поощряющим браконьерство (см., например, разбор конкретных Примеров 1, 2 и 4 в этой статье). В некоторых странах все решения об охотничьих квотах, видах охотничьих животных и районах охоты принимаются государственными агентствами по дикой природе (например, в Соединенных Штатах Америки, Пример 3). Однако во многих системах государственного управления в сфере трофейной охоты в решении этих вопросов наряду с государственными органами власти участвуют местные землевладельцы и представители общинных организаций, которые иногда являются ключевыми лицами, принимающими решения, по крайней мере в отношении некоторых видов диких животных (например, в общинных заповедниках Намибии, см. Пример 5). Это отнюдь не означает, что незаконная деятельность не имеет места; она присутствует в той или иной степени точно так же, как и в большинстве других секторов экономики. Многочисленные разрозненные сообщения свидетельствуют о недостатках в механизме регулирования и о незаконной деятельности в сфере трофейной охоты в некоторых странах, иногда в очень серьезных масштабах, а иногда и с участием коррумпированных чиновников. Такие виды деятельности включают охоту сверх установленных квот или в запрещенных местах, добычу животных, запрещенных к изъятию, и «псевдоохоту» (Пример 1). Цены на трофейную охоту могут варьировать в самых широких пределах – от нескольких сотен до сотен тысяч долларов США; в глобальном масштабе с трофейной охотой связаны значительные денежные поступления из развитых стран в развивающиеся (Booth, 2009; Saayman, Van der Merwe, Rossouw, 2011). В развивающихся странах землевладельцы и управляющие земельной собственностью нередко заключают договоры с охотничьими дилерами (аутфитерами [«concessionaires»]), предметом которых является предоставление на определенных условиях прав на охоту на конкретных землях или их аренда (концессия). Условия могут включать (а в некоторых странах и должны включать, если речь идет о землях, принадлежащих государству) обязательства по проведению мероприятий по развитию местных общин и борьбе с браконьерством. Аутфитер, в свою очередь, заключает договоры с иностранными клиентами и непосредственно организует трофейные охоты. Сборы, выплачиваемые охотниками, обычно включают в себя: 1. Расходы аутфитера (в случае необходимости); 2. Платежи местному юридическому лицу (например, общине, частному или государственному землевладельцу или управляющему земельной собственностью), с которым аутфитер заключил договор; 3. Официальные платежи различного типа, установленные государством (например, лицензии и сборы), которые обычно помогают финансировать деятельность по управлению и охране дикой природы. Как правило, в развивающихся странах 50-90 % чистого дохода (без учета расходов аутфитера) распределяется между местными организациями, а остальная часть поступает в государственные органы. Выгоды для местных общин могут быть как максимально возможными, так и практически нулевыми. Мясо добытых животных может высоко цениться в стране пребывания, и его часто дарят или продают членам местной общины (Naidoo et al., 2016). В большинстве стран Европы и Северной Америки часть доходов от трофейных охот поступает, как правило, в распоряжение правительственных органов по охране дикой природы для финансирования деятельности по ее рациональному использованию и сохранению. Как трофейная охота влияет на сохранение?  В зависимости от национальной специфики проведение трофейной охоты характеризуется высокой вариативностью таких сопутствующих факторов, как управление, менеджмент и экологическая обстановка. Соответственно, воздействие трофейной охоты на сохранение диких животных также сильно варьирует: от негативного до нейтрального и позитивного. Отсутствие или дефицит достоверных данных о степени влиянии трофейной охоты на сохранение в зависимости от тех или иных сопутствующих факторов не позволяет в полной мере оценить суммарный эффект. Негативное влияние на сохранение оказывает ненадлежащим образом управляемая и регулируемая трофейная охота, что может выражаться в: чрезмерной охотничьей нагрузке (перепромысле); искусственном отборе редких или гипертрофированных признаков (например, аномальных цветовых морф); генетическом или фенотипическом воздействии (таким, как уменьшение размера рогов); интродукции видов или подвидов за пределами их естественных ареалов (в том числе в других странах); истреблении хищников. Однако очевидно, что при эффективном управлении и менеджменте трофейная охота может оказывать и оказывает положительное влияние на сохранение (как показано на шести примерах в этой статье). Наибольшую угрозу для популяций наземных видов диких животных представляет уничтожение среды обитания, ее фрагментация и деградация, вызванные главным образом расширением экономической деятельности человека (Mace et al., 2005). Кроме того, в качестве основных угроз для сохранения следует упомянуть браконьерство ради мяса и с целью незаконной торговли дикими животными, а также конкуренцию диких животных с домашним скотом. Во многих регионах планеты с богатым биологическим разнообразием растет спрос на продовольствие и земли под освоение, идет погоня за все большей прибылью, что усугубляет угрозы для дикой природы и указывает на безотлагательную необходимость поиска эффективных стимулов для ее сохранения. Организованная надлежащим образом трофейная охота может способствовать сохранению, поскольку она увеличивает ценность диких животных и местообитаний, от которых они зависят, обеспечивая чрезвычайно важные выгоды и создавая тем самым соответствующие стимулы и условия для устойчивого природопользования. Исходя из этого, при разработке программ трофейной охоты необходимо предусмотреть следующие аспекты: • Трофейная охота должна стимулировать землевладельцев (будь то государство, частное лицо или община) сохранять или восстанавливать ресурсы дикой природы на своей земле. Выгоды, получаемые землевладельцами от охоты на своих землях, могут сделать использование дикой природы привлекательным вариантом землепользования, побуждая владельцев земли сохранять или восстанавливать популяции диких животных и среду их обитания, освобождать свои земли от домашнего скота, инвестировать в мониторинг и управление, а также проводить мероприятия по борьбе с браконьерством. Например, в Мексике, Намибии, Пакистане, Южной Африке, Соединенных Штатах Америки и Зимбабве политика, позволяющая землевладельцам извлекать выгоду из устойчивого использования дикой природы, привела к полному или частичному освобождению больших по площади территорий от домашнего скота и возвращению на эти земли диких животных (Примеры 1 и 3-6). Эти льготы распространяются как на государственные охраняемые природные территории, так и на частные земли. В странах Африки к югу от Сахары земли, переданные в концессию для организации охотничьих угодий, сопоставимы по площади с национальными парками или выше (Lindsey, Roulet and Romañach, 2007), и такие земли нередко являются частью национальной системы особо охраняемых природных территорий (ООПТ) (обычно категорий IV и VI по классификации МСОП) 1. 1 Целью ООПТ категории IV МСОП – Управляемая       природная     территория [«habitat/species management areas»] – является защита отдельных видов или местообитаний, и менеджмент отражает эти приоритеты. Целью ООПТ категории VI – Охраняемая территория с устойчивым использованием природных ресурсов [«protected areas with sustainable use of natural resources»] – является сохранение экосистем и местообитаний вместе со связанными с ними культурными ценностями и традиционными системами менеджмента природных ресурсов. [Приводится авторами по: Dudley, N. (ed.). Guidelines for Applying Protected Area Management Categories. Gland, Switzerland: IUCN. X, 86 p. – Примеч. ред.]. Учитывая интенсивную и все возрастающую нагрузку на земли в развивающихся странах, особенно в плане производства продовольствия, будущее этих земель и диких животных, их населяющих, представляется крайне неопределенным без выгод, присущих надлежащему менеджменту дикой природы. • Трофейная охота должна обеспечивать владельцам государственных, частных и общинных земель получение необходимых доходов для менеджмента и сохранения дикой природы, включая мероприятия по борьбе с браконьерством (см. Примеры 1-6). В большинстве регионов государственные агентства зависят (по крайней мере, частично) от доходов, которые приносит охота и которые необходимы для менеджмента дикой природы и охраняемых природных территорий. Например, государственные агентства дикой природы в США финансируются главным образом за счет охотников (как трофейных, так и практикующих другие виды рекреационной охоты) с помощью различных прямых и косвенных механизмов, включая продажу лицензий на трофейную охоту (Heffelfinger, Geist, Wishart, 2013; Mahoney, 2013). Размеры особо охраняемых природных территорий, многие из которых относятся к категориям IV и VI МСОП и включают в себя охотничьи угодья, могут значительно сократиться, если охотничьи угодья станут непригодны для использования. Частные землевладельцы в Южной Африке и Зимбабве и владельцы общинных земель в Намибии используют доходы от трофейной охоты в том числе и для того, чтобы оплачивать труд сотрудников охраны и рейнджеров, закупать необходимое оборудование и в любой иной форме обеспечивать надлежащий менеджмент и защиту дикой природы (Примеры 1 и 5). В Монголии, Пакистане и Таджикистане доходы от трофейной охоты также используются для оплаты труда местных рейнджеров, которые призваны бороться с браконьерством и улучшать среду обитания охотничьих животных (Примеры 2 и 6). Сокращению браконьерства могут способствовать патрульные подразделения, которые непосредственно организуются, финансируются и применяются организаторами трофейной охоты (Lindsey, Roulet and Romañach, 2007). • Трофейная охота должна повышать терпимость местного населения к диким животным, сокращая тем самым незаконную добычу и сглаживая конфликты между человеком и дикой природой. Присутствие диких животных влечет за собой серьезные издержки для местного населения – потерю урожая и скота, нанесение увечий и даже человеческие жертвы, причем у людей нет никаких правовых механизмов компенсации этих издержек. Поэтому браконьерство и умерщвление диких животных в качестве ответа за причиненный ущерб являются обычным делом. Это особенно характерно для Африки, где слоны и другие виды животных уничтожают посевы, а крупные дикие кошки убивают людей и домашний скот. Стимулы, предусмотренные программами трофейной охоты, и доходы от самих охот важны не только для сохранения охотничьих видов: охраняемые территории могут выполнять роль своеобразного «зонта для биоразнообразия» и способствовать сохранению неохотничьих видов диких животных. В Зимбабве, в заповедниках Саве [Savé] и Бубье [Bubye] не охотятся на африканских носорогов и гиеновидных собак (Lycaon pectus), однако доходы от трофейной охоты на другие виды способствуют их сохранению (Пример 4). На Памире, в Таджикистане, на территориях, переданных в концессию для проведения трофейной охоты на архара (Ovis ammon) и козерога (Capra ibex) отмечается более высокая плотность (по сравнению с соседними районами, где не проводится трофейная охота) находящегося под угрозой исчезновения снежного барса (Panthera uncia), что, вероятно, обусловлено более высокой численностью животных, служащих добычей для снежного барса, и более низким уровнем браконьерства (Kachel, 2014). Высокая плотность снежного барса была также отмечена в районах охоты на винторогих козлов (мархуров, Capra falconeri) (Rosen, 2014). В Йеллоустонском национальном парке, США, часть доходов от трофейной охоты на толсторога (Ovis canadensis) была направлена на выкуп земель, занятых под выпас скота, что помогло сократить количество нападений гризли (Ursus arctos) на домашний скот и принесло ощутимые выгоды находящейся под угрозой исчезновения популяции этих животных (K.Hurley, персональное сообщение, 25 февраля 2016 г.). Часто выражается беспокойство по поводу того, что трофейная охота ведет к снижению численности крупных африканских млекопитающих, таких, как слон, носорог и лев (Panthera leo). Хотя имеются свидетельство того, что в отдельных случаях неустойчивая трофейная охота (особенно на льва) способствовала сокращению популяции (например: Loveridge et al., 2007; Packer et al., 2011), она не считается основной угрозой для этих видов. В целом, трофейная охота представляет незначительную или ничтожно малую угрозу для популяций африканских диких животных (Lindsey, 2015). И в настоящее время, и в прошлом основными причинами сокращения численности крупных млекопитающих, на которых ведется трофейная охота, таких, как африканский слон, африканский буйвол, белый носорог, черный носорог, зебра (Equus zebra и E. quagga), горный баран, горный козел, толсторог, различные виды оленей и медведей, является уничтожение и деградация среды обитания, конкуренция с домашним скотом, неконтролируемая браконьерская охота ради получения мяса и с целью торговли продукцией животного происхождения (например, слоновой костью и рогами), умерщвление животных в качестве возмездия за нанесенный в конфликтах между человеком и дикими животными ущерб (Schipper et al., 2008; Ripple et al., 2015). Что касается львов, то главными причинами сокращения численности популяции являются неизбирательное умерщвление животных при защите человеческой жизни и домашнего скота, уничтожение среды обитания и истощение кормовой базы (обычно из-за браконьерства) (Bauer et al., 2015). На примерах, приведенных в этой статье, мы показываем, что надлежащим образом организуемая трофейная охота может способствовать восстановлению и защите популяций многих из перечисленных выше видов, помогать поддерживать их среду обитания. Трофейная охота, права коренных и местных общин и средства к существованию Вклад трофейной охоты в обеспечение средств к существованию коренного населения и местных общин в значительной степени зависит от региона и присущей ему специфики. Во многих случаях трофейная охота осуществляется без полноценного участия общин в принятии решений, касающихся менеджмента диких животных, без надлежащего уважения прав общин и без их согласия, а также в условиях несправедливого или плохо функционирующего механизма распределения доходов, при котором наибольшую выгоду получают организаторы охоты или государственные агентства. Однако целый ряд программ трофейной охоты характеризуется тем, что коренные народы и местные общины самостоятельно и без принуждения выбрали использование трофейной охоты в качестве способа получения стимулов и доходов для сохранения и управления дикими животными на своих землях и улучшения условий жизни (Примеры 2, 3, 5 и 6). Во многих других случаях общины имеют меньше полномочий по принятию решений в отношении трофейной охоты, но, тем не менее, получают определенную долю доходов от охоты (Lindsey et al., 2013). Общины могут получать выгоду от трофейной охоты за счет концессионных платежей или других инвестиций охотников, которые, как правило, повышают эффективность и качество общинных услуг, таких, как: инфраструктура водоснабжения; школы и поликлиники; рабочие места в качестве гидов, охранников дичи, менеджеров дикой природы (а также другие связанные с охотой рабочие места); более широкий доступ к мясу дичи. Как правило, коренные и местные общины, живущие на землях охотничьих угодий и по соседству, крайне бедны, имеют мало источников дохода и иногда не имеют других законных источников мяса. Трофейная охота на практике: примеры положительного воздействия В ходе бурных дебатов, посвященных трофейной охоте, часто делаются громкие заявления о том, что любая трофейная охота угрожает сохранению или ведет к уничтожению тех или иных видов. По этой причине, а также потому, что многие из приведенных в этой статье фактов не получили широкой известности, мы приводим здесь анализ конкретных примеров того, как трофейная охота вносит положительный вклад в поддержку сохранения, а также прав и средств к существованию местных общин. Следует отметить, что существуют также примеры неадекватных подходов к трофейной охоте, которые заслуживают аналогичного изучения, однако они, как правило, связаны с незаконной или непрозрачной деятельностью, что затрудняет получение достоверной информации. Пример 1. Носороги в Намибии и Южной Африке История охоты на носорога в Намибии и Южной Африке наглядно демонстрирует ее устойчивость с точки зрения численности популяции этих животных. С тех пор, как в Южной Африке были введены в действие программы трофейной охоты на белого носорога, его численность возросла с примерно 1800 особей в 1968 году до чуть более 18400 особей в настоящее время (Emslie et al., 2016) (рисунок 1), при этом значительное число белых носорогов были реинтродуцированы в другие страны в пределы естественных ареалов вида. После того как в конце 2004 года Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС) утвердила ограниченные охотничьи квоты на черного носорога, численность его популяции в Намибии и Южной Африке увеличилось на 67 %, с примерно 2300 особей в 2004 году до примерно 3900 особей на сегодняшний день (рисунок 1). По состоянию на конец 2015 года на долю Намибии и Южной Африки приходится 90 % от общей численности черного и белого носорога Африки. Рис. 1. Оценка численности белых носорогов в Южной Африке (слева) и черных носорогов в Южной Африке и Намибии (справа) в 1968 и 2005 годах, до и после начала трофейной охоты соответственно. По горизонтали – год, по вертикали – количество особей.  Охота сыграла важную роль в восстановлении популяции белого носорога, предоставив частным и общинным землевладельцам стимулы для содержания диких животных на своих землях, обеспечив получение дохода для их сохранения и защиты, а также помощь в менеджменте и содействие в восстановлении популяции. В Южной Африке ограниченная трофейная охота на носорога в сочетании с продажей живых особей и туризмом обеспечила экономические стимулы, побудившие более 300 частных землевладельцев создать общее стадо численностью примерно в 6140 голов белого носорога и 630 голов черного носорога на 49 частных или общинных земельных участках – это примерно 1,7 млн. га охраняемых земель, что сравнимо по площади с национальным парком Крюгера (Balfour, Knight and Jones, 2016; Emslie et al., 2016). Вклад трофейной охоты в расширение ареала и увеличение численности этих экзотических животных, таким образом, значителен (и возрастает). Многие частные заповедники для покрытия эксплуатационных издержек в значительной степени полагаются на трофейную охоту и продажу особей белого носорога другим заповедникам. Например, один самофинансируемый южноафриканский заповедник осуществляет управление растущей популяцией диких животных, в которую входит 195 белых носорогов, а также представители многих других видов 2. 2 Информация об этом заповеднике имеется в распоряжении Группа специалистов КВВ МСОП по африканскому носорогу (весьма авторитетный и заслуживающий доверия орган), но мы не раскрываем ее здесь, заботясь о безопасности белого носорога. Анализ данных за восемь лет показал, что за счет доходов от туризма было покрыто только около 18 % общих эксплуатационных расходов этого заповедника, основная же часть операционных издержек (63 %) была покрыта за счет доходов от трофейной охоты. Заповедник направляет все доходы, полученные от охоты на носорога, на защиту и сохранение популяции этих животных. Менеджер заповедника отметил, что недавний запрет на импорт в США трофейных львиных шкур уже привел к прекращению некоторых видов охоты, что негативно сказалось на доходах заповедника (M. Knight, R. Emslie и K. Adcock, персональное сообщение, 18 марта 2016 г.). Увеличение расходов на обеспечение безопасности, риски, обусловленные эскалацией браконьерства, и ослабление экономических стимулов привели к тревожной тенденции, которая заключается в том, что некоторые частные землевладельцы и менеджеры отказываются от содержания на своих землях носорога; сохранение этой тенденции может угрожать расширению ареала и численности популяции этих животных. Ограничения на импорт трофеев, ставящие под угрозу целесообразность охоты, вероятно, еще больше снизят стимулы и усугубят эту тенденцию. Охота может также непосредственно способствовать росту популяции путем изъятия из нее самцов, которые могут (например) соперничать с телятами и самками или даже убивать их. В Южной Африке охота на отдельных конкретных «избыточных» самцов черного носорога утверждается только в том случае, если соблюдаются критерии, изложенные в национальном плане управления биоразнообразием черного носорога, для обеспечения того, чтобы охота способствовала демографическому и генетическому сохранению вида. При проведении такой охоты получение дохода для природоохранных мероприятий является бонусом, а не основной целью. В последние годы «псевдоохотники» использовали законную трофейную охоту, чтобы получить доступ к рогу носорога для нелегальной продажи в страны Юго-Восточной Азии, что привело к резкому увеличению числа добытых в ходе трофейных охот животных (максимальная годовая добыча – 173 носорога в 2011 году). Однако введение в 2012 году в Южной Африке мер контроля обеспечило снижение количества добываемых охотниками белых носорогов до прежних уровней (Emslie et al., 2016). Пример 2. Горный баран в Монголии   В 1967 году в Монголии была узаконена трофейная охота на горного барана, в частности, на алтайского горного барана (алтайского аргали, Ovis ammon ammon), который является самым ценным трофейным видом в стране. Однако отсутствие надлежащей системы управления привело к практически неуправляемой охоте в условиях открытого доступа к ресурсу диких животных. Численность популяций горных баранов значительно сократилась, возможно, еще и за счет конкуренции из-за пастбищ с быстро растущей популяцией домашних коз (Page, 2015; Wingard, Zahler, 2006). В 2007 году WWF Монголии инициировал проект по управлению дикой природой на уровне общин в аймаке (районе) Увс [Uvs]на северо-западе Монголии. Цель проекта состояла в том, чтобы заменить неконтролируемое использование диких животных с открытым доступом общинным управлением, осуществляемым представителями семи местных общин, которые получали бы доходы от трофейной охоты, главным образом от охоты на алтайского горного барана. В рамках этого проекта была создана местная ООПТ Гулзат площадью 12,7 млн. гектаров, на территории которой для восстановления численности популяции горного барана был введен запрет на охоту. Благодаря защите от местных скотоводов численность популяции увеличилась с примерно 200 особей в 2003-2004 годах до более 1500 особей в 2014 году (рисунок 2). С началом управляемой охоты в заказнике рост численности популяции алтайского горного барана продолжился. За четыре года после снятия запрета было добыто двенадцать алтайских горных баранов, что обеспечило получение на местном уровне дохода в 123400 долл. США (Буяна Чимедорж, персональное сообщение, 2 марта 2016 г.). Рис. 2. Динамика численности популяции алтайского горного барана в заказнике Гулзат, Монголия. По горизонтали – год, по вертикали – количество особей. Менеджмент охоты в заказнике (на основе рекомендаций экспертов по управлению дикими животными, в том числе из ряда охотничьих компаний) осуществляет неправительственная организация Gulzat Initiative, состоящая исключительно из представителей местных общин. Трехсторонние договоры между охотничьими компаниями, Gulzat Initiative и губернатором аймака повышают прозрачность и контроль трофейной охоты (Буяна Чимедорж, персональное сообщение, 28 января 2016 г.). Недавние изменения, внесенные в законодательство Монголии, создали прочную базу для общинного управления дикими животными, основанном на опыте общинных заповедников в Намибии (см. Пример 5). Пример 3. Толсторог (снежный баран) в Северной Америке   Колонизация Северной Америки европейцами, сопровождающаяся резким увеличением поголовья домашнего скота вкупе с неконтролируемой охотой, привела к быстрому сокращению численности толсторога с примерно 1 миллиона особей в 1800 году до менее чем 25000 особей в 1950 году. С тех пор ради сохранения толсторога и других диких животных сотни тысяч гектаров земель были выведены из хозяйственного использования, главным образом за счет взносов и пожертвований (более 100 миллионов долларов США) со стороны лиц и организаций, причастных к трофейной охоте, а численность снежных баранов выросла более чем втрое по сравнению с историческим минимумом и составляет в настоящее время примерно 80000 особей (Hurley, Brewer and Thornton, 2015). Восстановление поголовья толсторога в Канаде и в Соединенных Штатах Америки было в основном достигнуто за счет сотрудничества охотников с региональными и национальными агентствами дикой природы с целью поддержки исследований и менеджмента диких животных, а также освобождения земель от домашнего скота. Например, в американском штате Вайоминг аукционы на охоту на снежного барана приносят ежегодно примерно 350000 долларов США, из которых 70 % идет на мероприятия по сохранению толсторога, а 10 % – на мероприятия по сохранению других диких животных. Треть из более чем 2 млн. долл. США, выплаченных овцеводам для освобождения от овец 187590 гектаров пастбищных угодий общего пользования, пришлось на долю средств, вырученных от проведения аукционов на охоту на толсторога (остальные две трети расходов были покрыты за счет сборов, выплачиваемых другими группами населения, причастными к охоте, рыбалке и дикой природе; K. Hurley, персональное сообщение, 23 февраля 2016 г.). Трофейная охота, организуемая коренными народами, также способствовала восстановлению популяции толсторога в Мексике. В 1975 году 20 животных были реинтродуцированы на остров Тибурон в Калифорнийском заливе (море Кортеса), принадлежащий и управляемый индейцами племени сери. Первоначальная причина исчезновения этого вида на острове неизвестна, но после реинтродукции популяция быстро увеличилась, достигнув максимальной численности в примерно 500 особей, что, вероятно, соответствует потенциальной емкости экосистемы острова. В 1995 году группа учреждений инициировала программу финансирования исследований и мероприятий по сохранению толсторога, которая обеспечивала бы при этом необходимый доход для племени сери путем проведения международных аукционов по продаже лицензий на эксклюзивную охоту на острове. На первых аукционах цена лицензий часто выражалась в шестизначных числах (в долларах США). В период с 1998 по 2007 год продажа лицензий на толсторога и молодняка животных для переселения принесла индейцам племени сери 3,2 млн. долл. США, которые были реинвестированы в общинные проекты племени, а также в менеджмент популяции толсторога и в сохранение экосистемы острова в первозданном виде. Финансирование мероприятий по сохранению экосистемы острова за счет доходов от трофейной охоты продолжается и в настоящее время; так, недавно племя сери продало несколько охотничьих лицензий по цене 80000-90000 долларов США за каждую. Остров Тибурон являлся одним из основных поставщиков животных для восстановления популяции толсторога в пустыне Сонора и в других районах на материке. Перспектива получения значительного дохода от трофейной охоты на толсторога и чернохвостого оленя (Odocoileus hemionus) побудила многих владельцев ранчо в пустыне Сонора освободить свои земли от домашнего скота (или же значительно сократить его поголовье), чтобы разместить на них диких животных (Valdez et al., 2006; Wilder et al. , 2014; Hurley, Brewer and Thornton, 2015). Пример 4. Частные охотничьи хозяйства в Зимбабве В Зимбабве передача прав на использование ресурсов диких животных землевладельцам в 1975 году повлекла за собой существенные изменения в сфере дичеводства – если в начале пути лишь пара дюжин владельцев ранчо занимались разведением дичи в качестве хобби, то уже к 2000 году в этот процесс были вовлечены 1000 землевладельцев, под управлением которых находились 2,7 млн. га охотничьих угодий. Основной движущей силой этих изменений стала трофейная охота (Child, 2009; Lindsey, Romañach and Davies-Mostert, 2009). С тех пор, вследствие осуществления программы земельной реформы число владельцев охотничьих хозяйств, как и площадь охотничьих угодий, значительно сократилось; тем не менее, несмотря на сложные экономические условия в стране, в настоящее время частные заповедники продолжают играть решающую роль в сохранении дикой природы. Оба описанных ниже заповедника практикуют трофейную охоту в качестве основного источника дохода и были бы нежизнеспособными в случае ее прекращения. Оба предприняли усилия по развитию экологического туризма, который не включает охоту (так называемый фототуризм или фотосафари), но он не приносит значительных доходов (политическая нестабильность в Зимбабве оказала гораздо большее негативное влияние на фототуризм, чем на охотничий туризм). Частный заповедник Саве Вэлли [Savé Valley Conservancy, SVC] площадью 344000 га был создан в 1990-х годах владельцами скотоводческих ранчо, которые пришли к выводу, что менеджмент диких животных может быть более эффективным вариантом землепользования, нежели животноводство. Разведение крупного рогатого скота привело к уничтожению всех слонов, носорогов, буйволов и львов (наряду с другими видами) в этом районе. На сегодняшний день в Саве Вэлли насчитывается около 1500 африканских слонов, 121 особь черного и 42 особи белого носорога, 280 львов и несколько стай гиеновидных собак. Охота на ранчо Санго (Sango Ranch), крупнейшем объекте Саве Вэлли, приносит ежегодно около 600000 долларов США, и ее организацию и проведение обеспечивают 120 постоянных работников, которые представляют более 1000 членов своих семей (Lindsey et al., 2008; W. Pabst и D. Goosen, персональное сообщение, 9 февраля 2016 года; Sango Wildlife, без даты). На территории заповедника Бубье Вэлли [Bubye Valley Conservancy, BVC] площадью 323000 га (также в прошлом скотоводческого ранчо) в настоящее время насчитывается примерно 500 львов (рисунок 3), 700 африканских слонов, 5000 африканских буйволов, 82 белых носорога и 211 черных носорогов (это третье по численности стадо черного носорога в Африке). Трофейные сборы в 2015 году составили 1,38 млн. долл. США. В Бубье Вэлли работает около 400 человек, и заповедник ежегодно инвестирует 200000 долларов США в проекты развития местных общин (BVC, без даты; B. Leathem, персональное сообщение, 17 января 2016 г.). Рис. 3. Динамика численности популяции льва в 1999-2009 гг. в заповеднике Бубье Вэлли, Зимбабве. По горизонтали – год, по вертикали – число особей. Частный заповедник Бубье Вэлли расположен на землях, ранее используемых для скотоводства, и его деятельность зависит от доходов, получаемых за счет проведения трофейных охот, которые обеспечивают финансирование мероприятий по сохранению диких животных. Саманьянга – район в восточной части заповедника на берегу реки Бубье. Отметим, что на этих ранчо доходы, полученные от трофейной охоты, способствуют сохранению и приносят пользу многим видам неохотничьих диких животных, таким, как черный носорог, белый носорог и гиеновидная собака. Пример 5. Общинные заповедники в Намибии  В начале 1990-х годов многие жители общинных земель Намибии считали, что дикие животные представляют угрозу для их жизни и источников средств к существованию, поскольку они уничтожали посевы, разрушали объекты водоснабжения, а также убивали или калечили домашний скот и людей. Но уже в 2015 году 82 общинных заповедника осуществляли менеджмент диких животных на землях общей площадью в 1,6 млн. га, на которых также проживает около 190000 человек, включая представителей коренных и племенных общин (NACSO, 2015). В основе успеха Намибии в общинном управлении природными ресурсами лежит трофейная охота. Недавние исследования показали, что в случае потери доходов от трофейной охоты большинство заповедников не смогут покрыть свои эксплуатационные расходы и станут нерентабельными. Популяции диких животных в этом случае резко сократятся, как и выгоды для местного населения (Naidoo et al., 2016) (рисунок 4). В целом, выгоды, которые общинные заповедники приносят местным жителям (например: денежный доход для отдельных лиц или общин; мясо диких животных; социальные услуги, такие, как школы и медицинские учреждения) в равной степени обеспечиваются как за счет трофейной охоты, так и за счет фототуризма. Большая часть доходов реинвестируется в менеджмент и охрану диких животных. Около половины заповедников получают свои выгоды исключительно за счет охоты, а большинство остальных получают доходы и от охоты, и от туризма. Исключительно на туризме специализируются только 12 % заповедников (Naidoo et al., 2016). Выручка в заповедниках от трофейной охоты на 29 видов диких животных в 2015 году составила 36,4 млн. динаров (около 2,7 млн. долл. США) (NACSO, 2015). Так, за каждую охоту на слона общины напрямую получают около 20000 долларов США, плюс около 3000 кг мяса (Chris Weaver, персональное сообщение, 18 января 2016 г.). Рис. 4. Доход, полученный от трофейной охоты, лежит в основе успеха программы общинных заповедников Намибии. Карты иллюстрируют экономическую жизнеспособность общинных заповедников в Намибии: (А) при существующем положении дел; (Б) при гипотетическом запрете трофейной охоты, где (1) – нерентабельные заповедники; (2) – заповедники, функционирующие на пороге рентабельности и (3) – рентабельные заповедники. С началом реализации программы создания общинных заповедников численность популяций диких животных в Намибии резко возросла. На общинных землях на северо-востоке популяция черной антилопы (Hippotragus niger) увеличилась с 724 особей в 1994 году до 1474 особей в 2011 году, а популяция импалы (Aepyceros melampus) выросла за тот же период с 439 особей до 9374 особей. В заповеднике на северо-западе страны популяция горной зебры Хартмана (Equus zebra hartmannae) – вида, находящегося в уязвимом положении (по классификации МСОП), – увеличилась с менее чем 1000 особей в начале 1980-х годов до примерно 27000 особей в 2011 году, а численность популяции черного носорога увеличилось более чем втрое – это самая крупная популяция свободно пасущихся носорогов в Африке (заповедники не огорожены). Развитие системы общинных заповедников и защита, обеспечиваемая национальными парками, привели к увеличению численности популяции слонов с 7500 особей в 1995 году до более чем 20000 животных на сегодняшний день. В настоящее время популяция льва в заповеднике Kunene увеличилась с примерно 25 особей в 1995 году до 150 особей, кроме того, в Намибии сегодня имеется большое число львов, свободно перемещающихся за пределами национальных парков (NACSO, 2015; C. Weaver, персональное сообщение, 18 января 2016 г.). Пример 6. Мархур и уриал в Пакистане В Пакистане в середине 1980-х годов вожди местных пуштунских племен были обеспокоены тем, что из-за неконтролируемой незаконной охоты для пропитания значительно сократилась численность популяций сулейманского (пряморогого) мархура (Capra falconeri megaceros) (их осталось менее 100 особей) и афганского уриала (Ovis orientalis) (около 200 особей). После безрезультатного обращения к правительству по поводу защиты этих двух видов животных вожди пуштунских племен разработали программу «Комплекс мероприятий по охране природы в провинции Торгар» (Torghar Conservation Project), в основу которой легла простая концепция: члены местных общин откажутся от охоты в обмен на наем в качестве охранников для предотвращения браконьерства, а финансирование программы будет осуществляться за счет доходов, полученных от ограниченной трофейной охоты на мархура и уриала, осуществляемой иностранными охотниками. Программа охватывает около 100000 га, на которых проживают 4000 человек. В период с 1986 по 2012 год охота на эти два вида диких животных принесла 486400 долл. США правительству провинции и 2,71 млн. долл. США местным общинам, причем из этих средств общины платили зарплату более 80 охранникам и финансировали различные общинные проекты, включая школы и медицинские учреждения, а также различные мероприятия, направленные на снижение конкуренции за пастбища между дикими животными и домашним скотом. За эти годы объемы незаконной охоты резко сократились: к 2012 году численность популяции мархура выросла примерно до 3500 особей, а численность уриала по результатам обследования 2005 года была оценена в 2541 особь (Woodford, Frisina, Awun, 2004; Frisina, Tareen, 2009; Mallon, 2013).   Похожие примеры можно привести и для других районов, как в Пакистане, так и в Таджикистане. Все вышеперечисленные факторы способствовали недавнему изменению природоохранного статуса мархура в Красном списке МСОП (IUCN Red List), где он больше не входит в категорию видов, находящихся под угрозой исчезновения. За пределами охраняемых территорий стабильность и рост численности популяций наблюдается только в тех районах, где ведется устойчивая охота (Michel, Rosen Michel, 2015). Как запрет на трофейную охоту повлияет на сохранение, а также на коренное население и местные общины? Прямой запрет на трофейную охоту и ограничения на импорт или транспортировку трофеев, особенно со стороны Европейского союза и США, могут положить конец трофейной охоте, сделав охотничьи программы экономически нерентабельными (см. рисунок 4). Приведенные в этой статье примеры ясно дают понять, что в отсутствие эффективных и устойчивых программ альтернативного развития устранение стимулов и доходов, обеспечиваемых трофейной охотой, может привести к серьезному сокращению численности популяций ряда знаковых или находящихся под угрозой исчезновения видов, что, в свою очередь, может остановить и обратить вспять процесс восстановления некоторых популяций, например, африканского слона, черного и белого носорога, горной зебры Хартмана и льва в Африке, мархура, аргали и уриала в Азии, толсторога в Северной Америке. Кроме того, запрет трофейной охоты может оказать негативное влияние на популяции находящихся под угрозой исчезновения видов, на которые трофейная охота не проводится, таких, как снежный барс и гиеновидная собака. Для некоторых коренных и местных общин запрет на трофейную охоту или ее нерентабельность означали бы утрату денежных доходов от охотничьих концессий на их землях, ограничение доступа к мясу и потерю возможности трудоустройства. Около 5000 представителей коренных народностей кхве сан (Khwe San) и мбукушу (Mbukushu), проживающих в национальном парке Бватвата (Bwatwata National Park), относятся к числу самых бедных жителей Намибии, тем не менее, в последнее время они зарабатывали благодаря трофейной охоте около 2,4 млн. динаров (155000 долл. США) ежегодно (R. Diggle, персональное сообщение, 18 марта 2016 г.). Прекращение трофейной охоты станет для них огромным ударом как из-за потери дохода, так и из-за сокращения доступа к мясу (а так как они живут в национальном парке, это значит, что они не могут пасти скот или выращивать товарные культуры). Если трофейная охота станет нерентабельной, тысячи сельских зимбабвийских домохозяйств, которые напрямую получают выгоду от программы CAMPFIRE 3, потеряют в совокупности около 1,7 млн. долл. США ежегодного дохода, который и так сократился с 2,2 млн. долл. США из-за запрета на импорт в США трофеев, добытых в ходе охоты на слонов (C. Jonga, персональное сообщение, 27 августа 2015 г.). 3 CAMPFIRE (Communal Areas Management Programme For Indigenous Resources) – Программа менеджмента местных ресурсов на общинных землях, реализуемая в Зимбабве, – одна из первых в мире программ менеджмента природных ресурсов на уровне общин [Community-based Natural Resource Management)] (Mutandwa, Gadzirayi, 2007). В странах, где средний доход сельских жителей составляет несколько долларов в день или даже меньше, это значительные денежные суммы. Но, возможно, еще более существенно то, что односторонние ограничения на импорт трофеев уменьшают возможность и без того достаточно маргинализированных сельских общин принимать решения об управлении своими землями и дикими животными на основе уважения права на свободное волеизъявление и максимального соответствия этих решений чаяниям людей в отношении обеспечения средств к существованию. Может ли альтернативное землепользование заменить трофейную охоту? Трофейная охота не является единственным средством повышения экономической ценности дикой природы и получения выгод для местного населения. Часто высказывается мнение о том, что фототуризм мог бы полностью заменить трофейную охоту. Нет сомнений, что это прекрасная возможность обеспечить в различных регионах планеты существенные выгоды для местного населения и сохранения дикой природы, но дело в том, что на сегодняшний день фототуризм экономически рентабелен только в небольшом числе охотничьих заповедников. В отличие от трофейной охоты, для организации фотографического туризма необходима политическая стабильность, доступная и развитая транспортная инфраструктура, минимальный риск заболеваний, высокая плотность популяций диких животных для гарантированного выбора натуры, живописные ландшафты, большие капиталовложения, соответствующая туристическая инфраструктура (гостиницы, снабжение продовольствием и водой, утилизация отходов), а также профессиональные компетенции и навыки организаторов на местах. Фототуризм и трофейная охота часто являются взаимодополняющими видами землепользования, не пересекающимися по времени или территории. Обычно, если в каком-то районе, где проводится трофейная охота, возможно проведение фотосафари, то, как правило, эта деятельность осуществляется (Примеры 4 и 5). При отсутствии тщательно продуманной организации фототуризм (как и трофейная охота) может серьезно повлиять на экологию и оказаться практически бесполезным для местных общин в плане обеспечения выгод, так как вся прибыль от фотосафари осядет в офшорах или достанется местным элитам (Sandbrook, Adams, 2012). Чтобы быть действительно успешными, любые альтернативы трофейной охоте должны обеспечивать реально ощутимые и эффективные природоохранные стимулы. Они должны сделать дикую природу ценной для людей в долгосрочной перспективе и обеспечить местным общинам возможность осуществлять свои права и обязанности по менеджменту и сохранению дикой природы. Различные формы ПЭУ (схем платежей за экосистемные услуги, [PES schemes]) обладают значительным потенциалом для привлечения инвестиций или добровольных взносов со стороны государства, благотворительных фондов, а также частных лиц и компаний для стимулирования деятельности по сохранению различных видов диких животных и их местообитаний. В качестве примера (хотя их число весьма ограничено в связи с трудностью получения стабильного финансирования) можно привести программу аренды земель, принадлежащих общинам масаи, компанией Cottar’s Safari Service в частном заповеднике Olderkesi, Кения (IUCN SULi et al., 2015). Однако, в целом довольно сложно рассматривать различные формы ПЭУ в качестве альтернативы трофейной охоте из-за рисков, связанных с нестабильностью финансирования. Важнейшей задачей здесь является обеспечение устойчивости финансовых потоков в долгосрочной перспективе, так чтобы они не зависели от весьма изменчивых приоритетов спонсоров. Стимулы для сохранения и поступление доходов местным общинам в некоторых регионах может также обеспечить (хотя и со многими оговорками) программа REDD+ 5. 4 REDD+ [Reducing Emissions from Deforestation and Forest Degradation in Developing Countries – СВОД+ (сокращение выбросов, обусловленных обезлесением и деградацией лесов в развивающихся странах), – программа Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО). – Примеч. перев.], – термин, обозначающий усилия разных стран по сокращению выбросов углекислого газа в результате обезлесения и деградации лесов, налаживание сохранения, устойчивого менеджмента лесов, содействующего связыванию углерода (www. forestcarbonpartnership.org/what-redd). Реформирование практики трофейной охоты Несмотря на позитивные примеры, приведенные в этой статье, мы полностью осознаем, что во многих странах в сфере руководства и управления трофейной охотой имеется множество (обычно не подтвержденных документально) слабых мест и недоработок, поэтому следует активно поддерживать грамотные и продуктивные действия директивных органов по улучшению ситуации в этой области. Ограничения на импорт трофеев часто являются самым привлекательным в плане выбора решением для директивных органов стран-импортеров, поскольку эти мероприятия легко реализуемы и не требуют высоких затрат со стороны принимающих решение органов, которые, к тому же не несут официальной ответственности за последствия таких решений для стран-экспортеров охотничьих трофеев. Однако успех в области сохранения редко достигается путем принятия отдельных решений в далеких столицах; как правило, требуется долгосрочное, устойчивое взаимодействие многих заинтересованных сторон на местах и за рубежом. В качестве альтернативы односторонним, всеобъемлющим ограничениям или запретам, которые приводят к сворачиванию программ трофейной охоты, лица, принимающие решения, могли бы рассмотреть вопрос о том, отвечают ли конкретные программы требованиям передовых практик природоохранной охоты (IUCN SSC, 2012; Brainerd, 2007). При наличии проблем в области руководства и управления было бы в высшей степени полезно наладить взаимодействие с соответствующими странами при решении, например, таких вопросов, как транспарентность (прозрачность) финансовых потоков, общинные выгоды, распределение концессий и установление квот; права и обязанности коренных народов и местных общин, мониторинг популяций и охоты. Важную роль в повышении стандартов должны играть все заинтересованные в трофейной охоте стороны – страны-импортеры, спонсоры, национальные регуляторы и менеджеры, общинные организации, исследователи, природоохранные и охотничьи организации, а также представители охотничьей индустрии. В отдельных случаях обусловленные определенными обстоятельствами, ограниченные по времени адресные запреты, направленные на решение выявленных проблем, могут способствовать совершенствованию практики трофейной охоты. Однако мораторий на трофейную хоту вряд ли приведет к улучшению результатов в области сохранения, если нет твердой уверенности том, что совершенствование охотничьей практики приведет к отмене запрета и в том, что страна обладает потенциалом и политической волей для решения этих проблем. Поэтому крайне важно, по крайней мере, для развивающихся стран, чтобы моратории сопровождались финансированием и методической поддержкой для улучшения менеджмента на местах и обследования состояния дел в проблемной области по истечении определенного времени. Заключение Трофейная охота все чаще привлекает пристальное внимание и сталкивается с резонансными и зачастую эффективными кампаниями, призывающими к широкомасштабным запретам. Существуют обоснованные опасения в отношении законности, устойчивости и этичности некоторых видов трофейной охоты, но призывы к ее полному запрету или ограничению импорта трофеев чреваты риском «выплеснуть из ванны вместе с водой и ребенка», поскольку такие призывы негативно сказываются на программах, которые оказывают существенное и жизненно важное позитивное воздействие на восстановление и защиту видов, на поддержание и менеджмент местообитаний, а также на права общин и обеспечение им средств к существованию. В некоторых случаях можно говорить об эффективных и осуществимых на практике альтернативах трофейной охоте, которые могут обеспечить вышеупомянутые выгоды, но для их выявления, финансирования и осуществления требуются непосредственные консультации и взаимодействие с правительствами стран, подвергнувшихся негативному экологическому воздействию, частным сектором и общинами. Финансирование таких альтернативных проектов не должно зависеть от капризов спонсоров и, что крайне важно, такие альтернативы должны обеспечивать в долгосрочной перспективе сопоставимые по эффективности (или более сильные) стимулы для сохранения. В противном случае они не обратят вспять, а еще больше ускорят сокращение популяций знаковых видов, ликвидируют экономические стимулы для сохранения обширных районов обитания диких животных и будут способствовать отчуждению и ослаблению и без того маргинализованных общин, которые живут на одних землях с дикими животными и в значительной степени определяют их будущее. ЛИТЕРАТУРА Balfour, D., Knight, M. & Jones, P. 2016. Status of white rhino on private and communal land in South Africa 2012–2014. Pretoria, Department of Environmental Affairs. Bauer, H., Packer, C., Funston, P.F., Henschel, P. & Nowell, K. 2015. Panthera leo. The IUCN Red List of Threatened Species 2015: e.T15951A79929984 (DOI 10.2305/IUCN.UK.2015-4.RLTS.T15951A79929984.en). Booth, V.R. 2009. A comparison of the prices of hunting tourism in southern and eastern Africa. Budapest, International Council for Game and Wildlife Conservation. Booth, V.R. & Chardonnet, P., eds. 2015. Guidelines for improving the administration of sustainable hunting in sub-Saharan Africa. Harare, FAO Subregional Office for Southern Africa. Brainerd, S. 2007. European charter on hunting and biodiversity. Adopted by the Standing Committee of the Bern Convention at its 27th meeting in Strasbourg, 26–29 November 2007. BVC. Undated. Bubye Valley Conservancy (BVC). Website (available at http://bubyevalleyconservancy.com). Child, B. 2009. Game ranching in Zimbabwe. In H. Suich, B. Child & A. Spenceley, eds. Evolution and innovation in wildlife conservation, pp. 127–145. London, Earthscan. Emslie, R.E., Milliken, T., Talukdar, B., Ellis, S., Adcock, K. & Knight, M.H., compilers. 2016. African and Asian rhinoceroses: status, conservation and trade. A report from the IUCN Species Survival Commission (IUCN SSC) African and Asian Rhino specialist groups and TRAFFIC to the CITES Secretariat pursuant to Resolution Conf. 9.14 (Rev. CoP15). CITES CoP Doc. 68 Annex 5. Frisina, M.R. & Tareen, N. 2009. Exploitation prevents extinction: case study of endangered Himalayan sheep and goats. In B. Dickson, J. Hutton & W.M. Adams, eds. Recreational hunting, conservation, and rural livelihoods: science and practice, pp. 141–154. UK, Blackwell Publishing. Heffelfinger, J.R., Geist, V. & Wishart, W. 2013. The role of hunting in North American wildlife conservation. International Journal of Environmental Studies, 70: 399–413. Hurley, K., Brewer, C. & Thornton, G.N. 2015. The role of hunters in conservation, restoration, and management of North American wild sheep. International Journal of Environmental Studies, 72: 784–796. IUCN. 2017. Protected areas categories. Website (available at www.iucn.org/theme/protected-areas/about/protected-areascategories). Accessed 13 January 2017. International Union for Conservation of Nature (IUCN). IUCN SSC. 2012. Guiding principles on trophy hunting as a tool for creating conservation incentives. V1.0. Gland, Switzerland, International Union for Conservation of Nature (IUCN) Species Survival Commission (SSC) (available at https://cmsdata.iucn.org/downloads/iucn_ssc_guiding_principles_on_trophy_hunting_ver1_09aug2012.pdf). IUCN SULi, International Institute for Environment and Development, Center for Environment and Energy Development, Austrian Ministry of Environment & TRAFFIC. 2015. Symposium report: “Beyond Enforcement: Communities, Governance, Incentives and Sustainable Use in Combating Wildlife Crime”, 26–28 February 2015, Glenburn Lodge, Muldersdrift, South Africa. International Union for Conservation of Nature (IUCN) Sustainable Use and Livelihoods Specialist Group (SULi) (available at http://pubs.iied.org/G03903.html). Kachel, S.M. 2014. Evaluating the efficacy of wild ungulate trophy hunting as a tool for snow leopard conservation in the Pamir Mountains of Tajikistan. Thesis submitted to the Faculty of the University of Delaware in partial fulfillment of the requirements for the degree of Master of Science in Wildlife Ecology. Lindsey, P.A. 2015. Bushmeat, wildlife-based economies, food security and conservation: insights into the ecological and social impacts of the bushmeat trade in African savannahs. Harare, FAO, Panthera, Zoological Society of London & IUCN SULi. Lindsey, P.A., Balme, G.A., Funston, P., Henschel, P., Hunter, L., Madzikanda, H., Midlane, N. & Nyirenda, V. 2013. The trophy hunting of African lions: scale, current management practices and factors undermining sustainability. PLoS ONE, 8(9): e73808 (DOI 10.1371/journal.pone.0073808). Lindsey, P.A., du Toit, R., Pole, A. & Romañach, S. 2008. Savé Valley Conservancy: a large scale African experiment in cooperative wildlife management. In H. Suich, B. Child & A. Spencely, eds. Evolution and innovation in wildlife conservation in southern Africa, pp. 163–184. London, Earthscan. Lindsey, P.A., Romañach, S. & Davies-Mostert, H. 2009. The importance of conservancies for enhancing the value of game ranch land for large mammal conservation in southern Africa. Journal of Zoology, 277(2): 99–105. Lindsey, P.A., Roulet, P.A. & Romañach, S.S. 2007. Economic and conservation significance of the trophy hunting industry in sub-Saharan Africa. Biological Conservation, 134: 455–469. Loveridge, A. J., Searle, A.W., Murindagomo, F. & Macdonald, D.W. 2007. The impact of sport-hunting on the population dynamics of an African lion population in a protected area. Biological Conservation, 134: 548–558. Mace, G., Masundire, H., Baillie, J., Ricketts, T., Brooks, T., et al. 2005. Biodiversity. In R. Hassan, R. Scholes & N. Ash, eds. Ecosystems and human wellbeing: current state and trends: findings of the condition and trends working group, pp. 77–122. Washington, DC, Island Press. Mahoney, S.P. 2013. Monograph: conservation and hunting in North America. International Journal of Environmental Studies, 70(3): 347–460. Mallon, D. 2013. Trophy hunting of CITES-listed species in Central Asia. TRAFFIC report to the CITES Secretariat. Michel, S. & Rosen Michel, T. 2015. Capra falconeri. IUCN Red List of Threatened Species 2015: e.T3787A82028427 (DOI http://dx.doi.org/10.2305/IUCN.UK.2015-4.RLTS.T3787A82028427.en). Mutandwa, E. & Gadzirayi, C.T. 2007. Impact of community-based approaches to wildlife management: case study of the CAMPFIRE programme in Zimbabwe. International Journal of Sustainable Development & World Ecology, 14: 336–334. NACSO. 2015. The state of community conservation in Namibia: a review of communal conservancies, community forests and other CBNRM initiatives (2014/15 annual report). Windhoek, National Association of CBNRM Support Organisations (NACSO). Naidoo, R., Weaver, L.C., Diggle, R.W., Matongo, G., Stuart-Hill, G. & Thouless, C. 2016. Complementary benefits of tourism and hunting to communal conservancies in Namibia. Conservation Biology, 30(3): 628–638 (DOI 10.1111/cobi.12643). Packer, C., Brink, C., Kissui, B.M., Maliti, H., Kushnir, H. & Caro, T. 2011. Effects of trophy hunting on lion and leopard populations in Tanzania. Conservation Biology, 25: 142–153 (DOI 10.1111/j.1523-1739.2010.01576.x). Page, L. 2015. Killing to save: trophy hunting and conservation in Mongolia. Independent Study Project (ISP) Collection. Paper 2086 (available at http://digitalcollections.sit.edu/isp_collection/2086). Ripple, W.J., Newsome, T.M., Wolf, C., Dirzo, R. & Everatt, K.T., et al. 2015. Collapse of the world’s largest herbivores. Science Advances, 1(4): e1400103 (DOI 10.1126/sciadv.1400103). Rosen, T. 2014. Tajikistan brings endangered wild goat from the edge of extinction to the peak of hope. Cat Watch, June 11 (available at http://voices.nationalgeographic.com/2014/06/11/tajikistan-bringsendangered-wild-goat-from-the-edge-ofextinction-to-the-peak-of-hope). Saayman, M.P., van der Merwe, P. & Rossouw, R. 2011. The economic impact of hunting in the Northern Cape Province. South African Journal of Wildlife Research, 41(1): 120–133. Sandbrook, C. & Adams, W.M. 2012. Accessing the impenetrable: the nature and distribution of tourism benefits at a Ugandan national park. Society and Natural Resources, 25: 915–932 (DOI 10.1080/08941920.2011.644394). Sango Wildlife. Undated. Research. Website (available at www.sango-wildlife.com). Accessed 17 January 2017. Schipper, J., Chanson J.S., Chiozza, F., Cox, N.A. & Hoffmann, M., et al. 2008. Status of the world’s land and marine mammals: diversity, threat, and knowledge. Science, 322: 225–230 (DOI 10.1126/science.1165115). Valdez, R., Guzmán-Aranda, J.C., Abarca, F.J., Tarango-Arámbula, L.A. & Clemente Sánchez, F. 2006. Wildlife conservation and management in Mexico. Wildlife Society Bulletin, 34(2): 270–282. Wilder, B.T., Betancourt, J.L., Epps, C.W., Crowhurst, R.S., Mead, J.I. & Ezcurra, E. 2014. Local extinction and unintentional rewilding of bighorn sheep (Ovis canadensis) on a desert island. PLoS ONE, 9(3): e91358 (DOI 10.1371/journal.pone.0091358). Wingard, J.R. & Zahler, P. 2006. Silent steppe: the illegal wildlife trade crisis in Mongolia. Mongolia Discussion Papers. East Asia and Pacific Environment and Social Development Department. Washington, DC, The World Bank. Woodford, M.H., Frisina, M.R. & Awun, G.A. 2004. The Torghar conservation project: management of the livestock, Suleiman markhor (Capra falconeri) and Afghan urial (Ovis orientalis) in the Torghar Hills, Pakistan. Game and Wildlife Science, 21: 177–187.
29.09.2019
КГО
За мясным теком. Часть 2

За мясным теком. Часть 2

Наступил пятый день охоты. Встал я рано. Удивительно, как освежает сон в горах. Вялости и усталости совсем не чувствуется. А когда в рассветных лучах увидел гряду снежных гор, у меня сильнее забилось сердце. Сон и остатки сомнений как рукой сняло. Позавтракал немудреной пищей: салом с луком, с вечера сварил яйца и открыл банку кильки в томате. Запил все это чаем со сникерсом. Яйца брал на охоту впервые. Кто-то скажет, мол, не по уставу. В смысле, не к удаче. А я не заморачиваюсь, если ее не будет, то точно не от куриных яиц. Темп решил выбрать средний, не рвать, и охотиться только до обеда. Если увижу сутра, то мое, нет – так нет, двину домой. Цель теперь была хотя бы увидеть, про добыть я уже загадывал. Свернул с главного ущелья в отщелок, который называется Терспетак. Два гурта кабанов передо мной перешли по реке, следы парили еще. Поднимался не спеша, усталость на пятый день давала о себе знать. Одежа, в который раз пропитавшаяся потом, уже не пахла кисляком, а, может, я уже привык к запаху. Или с меня вышли все токсины, и теперь испарялась родниковая влага? Теплая только. Голова ясная, мысли светлые, душа поет. Какое-то ликование и внутреннее умиротворение. По дороге рассуждал, что важнее на охоте – мясо или впечатления? Думаю, если бы я в первый день завалил того тека, то я не увидел бы такую красоту, а так есть еще возможность. Поэтому не всегда хорошо, когда возьмешь сразу, но и пустым тоже не так весело домой возвращаться. В общем я рассудил так: если у тебя возможность только одного результативного выстрела, то хорошо остаться и наслаждаться красотой, а не спешить домой поедать добычу. Конечно, при условии, что есть время, как у меня в этот раз. Заметил косулек. Далековато, да еще в шипихе. Увидел невооруженным взглядом, померил – 400 метров. Неплохо! Зрение навострилось за дни охоты, биообъекты вижу хорошо. Заметил за собой: как увидишь зверье, сил сразу прибавляется. Стал подниматься веселей. Выйдя на перемычку с соседним ущельем, разглядел двух косуль-рогачей. Долго наблюдал за ними. Странно: дело уже к обеду, а они не спешили залегать. Пошел по хребту выше, набрал достаточную высоту, но теков не видно, пара одиночных переходов и все. Несколько раз слышал, как на противоположном скальном массиве падали камни. Сто процентов – козлы шалили! Но ничего не мог увидеть – на фоне темных скал и шкуру теков совершенно не видно. Вот почему они тут темнее чем обычно? Даже молодые сливаются с окружающей средой. Да, здешние скалы – их дом родной, тут они в безопасности. Наметил шишку и решил так: дохожу до нее, если ничего не вижу, поворачиваю назад. Дошел, а за ней еще шишка… Ну, как тут обратно? Надо же заглянуть, что за ней. И так четыре раза. В два часа перекусил, и странные мысли стали мной обуревать: зачем возвращаться? Давай уже до конца добивай этот день, что уж там, где наша не пропадала! Тем более, что идти теперь все книзу, переть вверх не надо. Знай себе выбирай маршрут, да присаживайся, осматривай склоны. К тому же с противоположной нижней стороны я заметил свежие наброды стада. И очень даже неплохого – голов в пятьдесят. Оценил по следам на снегу его плотность. Теки были подо мной. Но каменные козырьки не давали рассмотреть, где они залегли. Если спуститься, то даже если возьмешь, как его потом вытаскивать? Да и до вечера не успеешь, ночевать тут придется. Такой план меня не вдохновлял, и пришлось прекратить поиски в этом месте. Сосредоточился на осмотре мест впереди маршрута. В три часа дня сел на арчу. Тепло, солнце не яркое, не мешает биноклевать, глаза четко цепляют все объекты и распознают – оно или не оно. Сканирование, отметил про себя, стало равномерным и плавным, как метлой я мягко и равно проходил по склонам. Сразу наел трех коз и сеголетка. Далеко, почти в самом устье ущелья – там, где был я вчера. Немного не дошел тогда до этого места, а сейчас увидел их с более дальнего расстояния – километров с двух. А потому, что сегодня я выше. Да, высота – наше все! Но, где-же козлы? Все козы да козы... Только подумал, как увидел две черные размазанные кляксы на снегу. С рогами! Да это же козлы. Два самца лежали прямо на снегу. Один потом встал и лег за арчу. Позицию заняли четкую – выше ущелья, на склоне, с которого просматриваются все подходы на три стороны, а с четвертой непроходимые скалы. Опытные, матерые козлы. Один лежит мордой в одну сторону, другой в другую. Взаимодействие. Я думаю, они в паре потому и выжили, что в два раза умнее и зорче. Одним словом, контроля над окружающей обстановкой в два раза больше. Пока один спит, второй смотрит. Молодцы. А мне что делать? Подходить! Подход возможен, я имею преимущество в высоте, и главное увидел их первым. Склон, по которому я к ним хотел двигаться, был не крутой, это было начало чаши или цирка. Козлы на одной стороне, я на другой. Двигаться решил напрямки, сбрасывая высоту. Сначала шел, практически не прикрываясь, а потом выбирал арчу и каждые метров пятьдесят проверял – засекли или нет. Перелез одну хорошую складку и опять пошел прямо к ним, сокращая дистанцию. Эх, видно меня! Надо было спуститься по той вон складке. Но поздно. Иду от дерева к дереву… Все. Открытый участок, а там рукав речки. Они на правом берегу, я – на левом. Решил спуститься к речке и вылезти наверх, тогда расстояние будет метров пятьсот – вполне рабочая дистанция. Шел спокойный, как танк. Ни капельки волнения, хоть таких монстров так долго разглядывал впервые. Лежат, не бегут сломя голову, как я много раз видел до этого. Красота, да и только. А не попасть в такой «шкаф» да еще с удобной позиции – это постараться надо. Инструмент у меня хороший. Но все-таки надо подойти как можно ближе, чтобы сделать все четко. Выгребаю, встаю во весь рост – передо мной камень как раз по уровень глаз. Меряю: пятьсот семьдесят метров. Чуть бы поближе… А козлы-то меня учухали! На том открытом участке заметили. Встали, но не убегают. Пора! Позиция у меня очень удобная. Локти – на камень, навожу оптику, нажимаю плавно спуск... Даже не посмотрел, как получилось. Решил еще ближе подкрасться, чтобы фото качественнее сделать. А они что, ждать будут? Их и след простыл. Посидел, посмотрел внимательно все вокруг – следов ухода нет, как сквозь землю провалились. Ушлые, я же говорил. Хоть я и не собирался их стрелять, только фотографировал, свалили, не поверили. Посидел, осматривая сыпцы и пошел обратно. Шел и думал: спасибо горам, сыт впечатлениями, а мясо добуду в следующий раз. Спускаюсь в узкую часть ущелья и вижу переход козлов – свежие следы: паслись, потом ушли. Чуть ниже нахожу следы еще одного стада, среди них есть и трофейные – отпечатки с кулак. Копытища просто, хорошие рогачи! Потом еще переход нашел, эти уже не спешили уходить, а накрутили будь здоров на полянке вдоль реки. Следы совсем свежие, а куда же они делись? Только подумал, как боковым зрением замечаю движение, поднимаю голову – от меня по крутому подъему сваливает бесшумно табунок теков. Голов пятнадцать. Опа! Вот это да! Лейка замеряет 365 метров. Теки не останавливаются. Подъем крутой, поднимаются небыстро, но уверенно. Сразу нахожу в группе козлика – то, что мне надо, и он замыкающий. Впереди – пара рогачей с дугами под метр. Я стою на одном склоне, они – на другом, напротив. Между нами узкое и крутое ущелье. Какая удача: прямо под ногами камень в виде трамплина, площадка с углом как раз в сторону козлов. Вытаскиваю карабин, снимаю колпачки, выставляю сошки на два колена, ложусь на камень – угла хватает как раз. Еще раз замеряю: 398 метров. Показалось, что Лейка мучительно долго думает и наконец выдает поправку – 3.9 МОА. «Так, – шепчу себе, – вот большой камень, вон арча, а вот и козел». Козел встал боком под арчой, его почти не видно – уже темнеет. Ловлю в оптику, подвожу под лопатку, выдох, спуск... Выстрела нет. Что такое?! Забыл передернуть, не взведен курок. Три секунды на это. Снова прильнул к окуляру. Поймал! Козел делает два шага и уже разворачивается задом. На секунду встает, словно думая, куда наступить дальше. Еще шаг, и будет задница во всех смыслах. Выцелить лопатку не получается, она ушла с зоны поражения. Беру ближе к задней ляжке с тем расчетом, что пуля пройдет наискосок через корпус и выйдет через позвоночник между лопатками. Темная шкура уже практически слилась с арчой, вижу только полоску и светлое подбрюшье. Марка прицела уверенно застыла на выбранной точке, пульс спокоен, локти устойчиво провалились в снег, ноги уперты, тело – монолит с камнем. Выдох, спуск. Буммм!.... Чпокх!...Сладкий слуху звук попадания докатился до моих ушей сквозь эхо выстрела. Судя по шлепку «аккубонда» весом в 140 грейн, попадание хорошее. И точно, спустя доли секунды, картинка в оптике встала, и вижу, как козел просел, упал и закувыркался вниз. Пытается встать, но задние ноги не слушаются – перебит позвоночник. Оперся передними копытами, застыл в такой позе, лежа вниз, держа вытянутой шею. Смотрит в мою сторону. Беру его в перекрестие. Он стал ронять голову, потом крутнулся верх копытами и застыл. Ну давай, лети вниз! Нет, застрял. Поздравил себя с хорошим выстрелом. Ууух, вот да! Я уже не надеялся что-либо взять, даже увидеть – на часах 18:28. И тут такой бонус за мое терпение. Точно Бог дал мне за столько дней труда! Теперь надо лезть за добычей, руками и ногами цепляясь за любые выступ и кочку. Земля еще не промерзшая, ботинки почти не проскальзывали. Расстояние до застреленного козла наверх я преодолел за сорок пять минут. А вниз туша полетела, и я следом. За три минуты. Но все обошлось – в том месте не было крутых скал и непроходимых камней. Скинул, вытащил внутренности, с собой взял печень и сердце. А также внутренний жир. Козел, хоть и небольшой, но жирный, по приметам – к холодной зиме.  Шел вниз, усталости не чувствуя. На свет моего фонарика недовольно свистели козы со скал. Козлики хотели харчевать у реки, а тут я шумлю и светом бликую. Созвонился с егерем, он приехал утром на лошади, разделали, погрузили. Вот и окончание моей охоты. Непередаваемой по впечатлениям и классному финалу. Да, горы манят. Они вечны, мы уходим, а они остаются…
24.09.2019
Дмитрий Савченко
На вершине

На вершине

Когда мы вдвоем с проводником вышли из лагеря, было еще совсем темно. Темно и холодно. Горы, окутанные ночью, молчали. Нащупывая налобными фонариками путь, по извивающейся тропинке мы дошли до бурной речки и осторожно, словно канатоходцы, перебрались по упавшему стволу старой сосны над гремящей во мраке стремниной. На той стороне начиналась охота. Сквозь мелкий хмызник, хрустко ломая ботинками заиндевевший бурьян, мы ходко шагаем к горе, откуда начнется восхождение. В больнично-ярком монохромном свете диодного фонаря все кажется таким неживым и плоским. Узкий, как скальпель, луч хирургически точно выхватывает из темноты обрывки предгорного ландшафта: узловатую кору старых елей, уходящих верхушками в непроглядную ночь, сплетения веток приречного ивняка, посеребренные заморозком, серую кожу брюхастых валунов-камней, зачахшую сухую траву под ногами. Только тающий в стылом воздухе пар дыхания все такой же живой и объемный. Тело, разогретое быстрым шагом, просыпается, дышит с непривычки тяжело, пыхтит, кочегарится под многочисленными слоями одежды. Струйки пота побежали по спине, и у самого подножья, сделав короткий привал, я сбрасываю лишнее. Рядом бойкий молодой ручеек, весело журчащий по нагромождению каменой осыпи, словно лесенка наверх, зовет нас в путь. Ну, все, погнали! С камня на камень, выверяя каждый шаг, чтобы не оскользнуться и не замочить ноги, мы споро поднимаемся вверх по ручью. Чистая студеная вода бежит с ледников, намерзая льдинками на мокрых валунах и траве, застывая сосульками под крутыми перекатами. Как же вкусна она и как хорошо утоляет жажду! Мы быстро выходим из предгорного ельника и с полкилометра поднимаемся по открытому пространству. Вскоре ручей раскалывается на два рукава: один уходит в сторону, в узкий кулуар, второй, до дна промерзший, затянул камнепад впереди ледяной глазурью. По такому катку никак не взобраться, и мы выкарабкиваемся из ручья метра три по обрывистому берегу на склон, заросший лавинником. Низкий густой березняк, прилизанный к земле постоянными сходами лавин, дается нелегко. Искрученные узловатые ветки и корни деревьев, словно костлявыми руками-пальцами хватаются за одежду, путаются в ногах, хлестко бьют по лицу, цепляются за притороченную к рюкзаку винтовку. Тридцать метров борьбы с этими джунглями на крутом подъеме, потом небольшой перерыв, чтобы выровнять сердцебиение, и снова – на штурм. Еще одна остановка – перевел дыхание – и опять, и опять – вперед, и только вперед… Наконец лавинник кончается у почти отвесной стенки, поросшей поверху кургузыми деревцами и зеленым налетом молочая. Там, за карнизом, начинается долгий покатый склон, или висячая долина, как говорят альпинисты, – место, где мой проводник Сергей не раз видел пасующихся горных коз – серн. Именно за ними мы и пришли сюда. Подтягиваясь на торчащих из земли корнях деревьев, нащупывая опору под ноги на небольших выемках и уступах, мы осторожно преодолеваем и этот рубеж. Сердце бьется быстрей не то от нагрузки, не то от волнительного ожидания: а есть ли зверь там, за карнизом? И екает каждый раз, когда выбитый ботинком мелкий камушек, звонко цокая на скальнике, стремглав летит вниз… Но склон, покрытый бурой пожухлой травой, пуст. Он тяжело поднимается волной в гору и переходит в следующую долину, не видную нам, пока мы на нее не взойдем. Короткая передышка, осматриваем вершины в бинокль и опять топаем вверх с новой надеждой. А наклон становится все круче, идти уже не так легко, как у подножья, каждый шаг отнимает силы, и остановки случаются чаще. Сорок-пятьдесят метров, и минута-другая отдыха, еще столько же, опять «перекур», и все по новой. Дошли. На дальнем склоне тоже никого нет. Проходим до его конца, где гора еще сильней забирает вверх. Тяжело отдуваясь, сбрасываем рюкзаки и устраиваемся на привал среди обломков скал, немного закрывающих от ветра. Оглядываюсь вниз на ущелье, с которого мы поднимались сюда часа два. Затянутое легкой дымкой, с голубой прожилкой речки внизу, оно кажется таким далеким и крохотным, слово я смотрю на него из иллюминатора самолета. Россыпь темных треугольничков вековых елей у подножья, желтая спичечная коробочка нашего домика, ниточка горной дороги…. А всю эту игрушечную миниатюрность внизу подпирают с боков массивные хребты, огромные и могучие, уходящие заснеженными вершинами в лазурное небо. Вон она – красота и величие Кавказа! Однако, что делать дальше, не понятно. По глазам Сергея вижу, что и он слегка растерян. Мы добрались до крайней точки, куда планировали подняться сегодня, и где, по всем предположениям, должны были встретить серн. Эти копытные не любят забираться слишком высоко, предпочитая держаться ближе к подножью, на скалистых кручах, вблизи пихтового и елового лесов. Но их нигде нет, и значит, наш план не сработал. Остается два варианта: или сидеть тут и ждать до вечера, надеясь, что серны все-таки покажутся, или лезть на самый пик, с которого можно осмотреть ущелья на другой стороне горы. Второй вариант конечно перспективнее, но путь на вершину пугает своим крутым взлетом – постоянно растущий уклон доходит у заснеженных пиков до сорока пяти градусов, и меня это, честно признаться, пугает… Мы оба понимаем, что нужно лезть вверх, но, оттягивая принятие нелегкого решения, начинаем биноклевать. Вскоре Сергей приободряется – заметил группу туров где-то в полукилометре, на нашем склоне, чуть выше. Животные, временами останавливаясь и кормясь, медленно бредут в нашу сторону. Лицензия на тура у нас тоже есть, и грех упускать удачу, если в стаде будет хороший рогач. Припав к камням, внимательно следим за животными. Сейчас – начало ноября, туры уже полостью перелиняли в зимнюю шерсть покровительственного темно-песочного окраса, сливаются с поросшим бурой травой косогором, уследить за ними не так-то нелегко. Пока не можем найти в стаде ни одного взрослого самца, в растянувшейся по склону процессии только самки с козлятами и несколько прошлогодок. Возглавляет караван старая «турка» с загнутой вилкой коротких серповидных рогов, шустрые козлята мельтешат у нее под ногами. Звери идут вдоль склона против ветра и потому совершено спокойны. Спрятавшись за камнями, мы внимательно наблюдаем в бинокли, как туры проходят над нами в каких-то ста метрах. Животных можно разглядеть в мельчайших деталях: в окуляр бинокля я отчетливо вижу, как порывы ветра треплют их густую шерсть, как по-лошадиному настороженно вздрагивают влажные ноздри зверей, как косит по сторонам карий глаз вожака. Эх, как жаль, что среди них нет матерого самца! А ведь уже вовсю идет гон, и бык может быть где-то неподалеку, среди скал, так что нужно всегда быть начеку и внимательно смотреть по сторонам. Когда туры скрылись за изломом горы, мы продолжили восхождение. Зигзагом, с силой вбивая ребро подошвы ботинка в каменистый грунт, опираясь на верный посох, упорно лезем вверх. Стараюсь не смотреть назад, но, когда ненароком оглядываюсь через плечо, по телу, словно ток, пробегает неприятный холодок и захватывает дух – точь-в-точь как бывает во снах, когда сорвался и падаешь. Откосный склон прямо из-под ног трамплином убегает далеко-далеко вниз, туда, где едва различимы речка и домик, создавая иллюзию, будто вся земля накренилась, слово тонущий корабль. Нет больше привычного ровного горизонта, а кто-то специально все увеличивает и увеличивает угол, чтобы в конце концов стряхнуть меня вниз, в бездонную пропасть… Смотрю теперь только под ноги, на блеклую выцветшую траву и каменную крошку, да на выступающие из снега серые зубья скал на вершине. Счет времени давно потерян, я просто иду и иду, уже ни о чем не думая, стараюсь не сбить дыхание, и только держусь взглядом за растущие впереди заветные серые зубья скал горного пика. С каждым шагом они все ближе и ближе, и вот я наконец прикасаюсь к их шершавой вековой коже. Дошли! Я на самой вершине, куда никогда не думал забираться. Найдя верную опору под ногами и ухватившись за скалу, теперь не боясь, оглянулся по сторонам. В первые мгновения от навалившейся высоты и простора слегка закружилась голова, но тут же это чувство сменилось по-детски чистым восторгом. Мой пик был самый высокий в округе, и Кавказ, поблескивая ледниками на солнце, лежал передо мной, словно на ладони. Во все стороны, куда ни глянь, до самого горизонта тянулись горы, чередуясь с узкими долинами и цирками. Теневые склоны, изрезанные прожилками расщелин и перепадов, были заметены снегом, южные же были оголены. Горы поражали своим бескрайним масштабом и монументальностью, они заполняли собой весь земной объем и ползли седыми верхами в небо, вызывая одновременно и восхищение, и трепет. А над ними горело лазурью небо, и одинокий сип кружил в вышине… На четвереньках мы с Сергеем подобрались к самому краю пика и осторожно выглянули на другую сторону горы, уходящую почти отвесной стеной на несколько сотен метров вниз. Там внизу, через пропасть между нами, на склоне соседнего отрога внимание привлекла странная группа черных камней. Мы припали к биноклям. Серны! Это были самки, пять штук. Они скучено паслись на небольшом участке, иногда ложась вздремнуть. Звери были одеты в зимний мех, настолько густой, что походили на комичные шерстяные игрушки с распушенным большим телом и тоненькими маленькими ножками. Все тело животных было черного цвета за исключением белого подхвостья и белой головы, через которую от ушей к носу шла широкая темная полоса. Небольшие черные рожки, похожие на антенны, торчали вертикально верх, загибаясь крючками на концах. Спустя немного времени появился и самец, отличие которого от противоположного пола легко читалось по «кисточке» под брюхом. В остальном, по окраске и рогам, звери были абсолютно схожи. Самчик вел себя беспокойно. Он сновал то вверх, то вниз по скальнику, все вокруг да около беспечно жирующих самок, словно охраняя их. И вскоре выяснилось, от кого. Когда козлик поднялся вверх по склону достаточно близко к нам, и я, примостившись на выступе, уж был готов стрелять, внизу показался еще один самец. Вытянув шею, он робко семенил к козам явно с намерением поближе познакомиться – как и у туров, у серн полным ходом шел сезон спаривания. Первый претендент на продолжение рода, видимо, доминантный самец, тут же бросился прогонять конкурента. Он гнал его почти до самого подножья, а может быть, и дальше – нам уже не было видно. Однако через каких-то десять минут наш альфа-самец был замечен на соседней с козами горе, он успел вскарабкаться по кручам еще и выше них, накрутив за это короткое время, наверное, с пару километров. Это беготня по скалам повторялась еще пару раз, стоило лишь новичку показаться на глаза нашем «старику». Все это время я лежал в готовности на скале, поджидая удобного случая. Но он никак не наступал. Мешали и чрезмерная дистанция, и суетность зверя, и рельеф – не хотелось уронить козла на крутых скатах, граничащих с глубокими расщелинами, куда он мог бы запросто улететь. Я тешил себя надеждой, что серняк рано или поздно перевалит с облюбованного козами склона на заснеженное плато метрах в двухстах от моей позиции, где его можно будет спокойно взять, не боясь потерять трофей. Однако этого не происходило. Очевидно, что центром притяжения для него были его дамы, от которых он побивался отходить слишком далеко. Ведь не ровен час, приберут конкуренты. А самки все так же статично паслись на своем пятачке, словно собирались провести там весь день. Эх, вот если бы они поднялись чуть-чуть повыше, то и «старик» в своем обходе оказался бы выше, в удобном для меня месте. Шли часы, но ситуация не менялась. Поддев теплое, я все так же караулил снующего по скалам «старика», самки, то паслись, то спали, а «молодой» претендент на глаза больше не показывался. За это время мы с товарищем обсудили все возможные варианты скрада животных, с досадой признавая, что ни один из их не сработает – серны обязательно заметят нас на подходах. «Мы уже тут три часа кукуем!» – недовольно бурчал Сергей, разглядывая «старика» в бинокль. Тот, соблазнившись пучком травы, как обычно, стоял на крутом откосе, обрывающимся метров через двадцать в глубокую расщелину. Гребень склона, где можно было стрелять, не боясь, что козел укатится в тартарары, находился метрах в шестидесяти выше. «Слушай, Дим, если нам повезет, и он вылезет на гребень, бей его без промедлений», – наставлял меня проводник. Словно услышав его слова, козелок стронулся и поплелся косогором, забирая выше. «Идет, идет, готовься!» – ликовал Сергей. Но переменчивая удача в последний момент передумала, и, немного не дойдя до гряды, серна остановилась, найдя новый пучок травы. Склон здесь был более отлогим, давая надежду, что с него туша не укатится вниз. «Старик» заканчивал перекус, поглядывая на самок внизу. Куда он собирался идти дальше, было известно только ему одному... «Ну, все, хватит, так мы будем ждать до ночи!» – не выдержал егерь. «Давай, вали его сейчас!» Красный квадратик моего дальномера лег на черную шерсть «старика», показав расстояние в двести двадцать метров и подсказав поправку. Изготовившись стрелять, я положил сетку милдота на контур зверя немного выше, и когда козел повернулся боком, без промедлений спустил курок. Серна, опрокинутая выстрелом, забилась на склоне, поднимая облачка пыли на сухой земле. Она быстро угасала, при этом медленно, но неотвратимо скатываясь вниз. Не внемля нашим с егерем мольбам остановиться, уже мертвое животное медленно докатилось до кая пропасти и, соскользнув с него, улетело в расщелину. Уже не видя серны, мы слышали, как вызвав большой камнепад, она ударяется о скалы где-то глубоко внизу… Тяжело вздохнув, мы поднялись на ноги и побрели вниз по отрогу, прикидывая, сколько времени и сил будет нам стоить подъем «старика» наверх. А солнце тем временем давно миновало зенит, и каждый из нас понимал, что в лагерь мы вернемся уже в темноте. Так оно, в конце концов, и вышло...
15.09.2019
Дмитрий Каширин
Запреты трофейной охоты угрожают биоразнообразию

Запреты трофейной охоты угрожают биоразнообразию

[Один из ведущих научных журналов мира, Science (Наука), опубликовал 30 августа в разделе “Письма” небольшую статью пятерых исследователей из Великобритании, Австралии и Намибии, заголовок которой см. выше прописными буквами. Это письмо было подписано также 128 учёными (27 – из Оксфордского университета), общественными деятелями из многих стран Европы и Африки, из Канады, Австралии и США, из Афганистана, Ирака, Китая, Таджикистана (россиян среди подписантов нет). Международный Совет по сохранению дичи и дикой природы (CIC) вчера разместил эту статью в открытом доступе на своём сайте, озаглавив новость “Наука выше эмоций” (clck.ru/Hubmb). Ниже – мой технический перевод статьи.].Amy Dickman, Rosie Cooney, Paul J. Johnson, Maxi Pia Louis, Dilys Roe, and 128 signatories.Трофейная охота сейчас под прессом: проводятся шумные кампании по ее запрету; несколько правительств приняли против нее законы (1). В Соединенных Штатах Америки законопроект СЕСИЛ (2) [CECIL – “Conserving Ecosystems by Ceasing the Importation of Large Animal Trophies Act”, “Закон о сохранении экосистем посредством прекращения ввоза трофеев крупных животных”, внесён в Конгресс 10.04.2019, обсуждался на слушаниях, проведённых подкомитетом по водам, океанам и дикой природе комитета по природным ресурсам 18.07.2019. – С.Матвейчук] предусматривает запрещение ввоза трофеев львов и слонов из Танзании, Замбии и Зимбабве, ограничение ввоза [откуда бы то ни было всех] видов животных, занесённых в список исчезающих или находящихся под угрозой исчезновения Закона США о видах, находящихся под угрозой исчезновения. Австралия, Нидерланды и Франция также ограничили ввоз трофеев (1), на Великобританию оказывается соответствующее давление. Призывы к запретам охоты обычно обосновываются заботой о сохранении [природы]. Однако есть убедительные доказательства того, что запрещение трофейной охоты отрицательно скажется на сохранении.В африканских странах с развитой трофейной охотой в её интересах было сохранено больше земель, чем путём объявления национальных парков (3), и прекращение трофейной охоты чревато рисками преобразования [освоения нетронутых или малонарушенных] земель и утраты биоразнообразия (4). Плохой менеджмент трофейной охоты может стать причиной упадка местных популяций (5), но при отсутствии более эффективных альтернатив землепользования реформирование охоты – доказавшее свою эффективность (6), – должно иметь приоритет над запретами (7). Положительное воздействие надлежаще регулируемой охоты на популяции было продемонстрировано для многих видов, включая носорогов, мархуров, аргали, толсторогов и многих африканских копытных (7).Трофейная охота также может приносить доход маргинализированным, бедным сельским общинам (7). Жизнеспособные альтернативы часто отсутствуют; противники охоты продвигают её замену фототуризмом, но многие районы охот слишком удалены или неэффектны, чтобы привлечь достаточное количество посетителей (8). Видам вроде львов хуже всего приходится в районах, где нет фототуризма или трофейной охоты (9); там неконтролируемое умерщвление может быть гораздо более распространенным, чем в охотничьих зонах, с серьезными последствиями для сохранения и благополучия животных (10). Фокусирование на трофейной охоте также отвлекает внимание от главных угроз дикой природе.Всемирная природоохранная организация – Международный союз охраны природы и природных ресурсов (МСОП) – дала чёткое заключение, согласно которому “при эффективном регулировании и менеджменте трофейной охоты она может оказывать и оказывает положительное воздействие” на сохранение [диких животных] и жизнеобеспечение местных общин (7). Несмотря на существование заслуживающих рассмотрения проблем совершенствования [трофейной охоты], в том числе в сферах государственного управления, менеджмента, прозрачности финансовых потоков, обеспечения выгодности для общин (11), МСОП призывает к тому, чтобы предпринять ряд шагов, прежде чем будут приняты решения, ограничивающие или прекращающие программы трофейной охоты (7). Критически важно, что африканские страны объявили “Новый курс” для сельских общин (12), который позволяет им самостоятельно действовать в областях устойчивого менеджмента диких животных и борьбы с бедностью. На международном сообществе лежит обязанность не подорвать этот курс. Некоторые люди (включая многих из нас) находят трофейную охоту отвратительной, но природоохранная политика, не основанная на науке, [сама] представляет угрозу среде обитания и биологическому разнообразию, чревата обессиливанием и разорением сельских общин..Ссылки и примечания.1. E.Ares,“Trophy hunting,” House of Commons Library Briefing Paper Number 7908 (2019); https://researchbriefings.parliament.uk/Research…/…/CBP-7908.2. U.S. Congress, H.R.2245 – CECIL Act (2019);www.congress.gov/bill/116th-congress/house-bill/2245/text.3. P.A.Lindsey, P.A.Roulet, S.S.Romanach, Biol. Conserv. 134, 455 (2007).4. E. Di Minin et al., Conserv. Biol. 27, 808 (2013).5. C.Packer et al., Conserv. Biol. 25, 142 (2011).6. C.M.Begg, J.R.B.Miller, K.S.Begg, J. Appl. Ecol. 55, 139 (2018).7. IUCN,“Informing decisions on trophy hunting”(IUCN,Gland, Switzerland, 2016).8. C.W.Winterbach, C.Whitesell, M.J.Somers, PLOS One 10, e0135595 (2015).9. P.A.Lindsey et al., Biol. Conserv. 209, 137 (2017).10. A.J.Dickman, in Conflicts in Conservation: Navigating Towards Solutions, S.M.Redpath, R.J.Gutierrez, K.A.Wood, J.C.Young, Eds. (Cambridge University Press, Cambridge, 2015), pp. 30–32.11. IUCN SSC, “Guiding principles on trophy hunting as a tool for conservation incentives v 1.0” (IUCN SSC, Gland, Switzerland, 2012). [Русскоязычную версию документа (и о нём) см. на странице “Охотоведение”: ВКонтакте – clck.ru/HudmC; в Фейсбуке –clck.ru/FHmjS.]12. Southern Africa Trust, “Declaration – Voices of the communities: A new deal for rural communities and wildlife and natural resources” (2019);www.southernafricatrust.org/…/declaration-voices-of-the-co…/..List of Signatories [список подписантов, https://science.sciencemag.org/conte…/365/6456/874/suppl/DC1 .============С.П.МатвейчукИ с т о ч н и к: Dickman, Amy; Cooney, Rosie; Johnson, Paul J.; Louis, Maxi Pia; Roe, Dilys; 128 signatories. Trophy hunting bans imperil biodiversity. Science. 2019. Vol. 365. Issue. 6456. P. 874. DOI: 10.1126/science.aaz0735. URL: clck.ru/Huas2 (CIC); Список подписантов статьи (128 человек): clck.ru/HucTj
05.09.2019
С.П.Матвейчук
Снежные бараны Хараулахского хребта. Якутия

Снежные бараны Хараулахского хребта. Якутия

Поздравляем Магидова Сергея Львовича и Дядченко Николая Николаевича с успешной охотой на снежных баранов в Якутии!
03.09.2019
КГО
Убедительная победа сборной команды ФВСР в соревновании «Kahles Dynamic LR Challenge 2019»

Убедительная победа сборной команды ФВСР в соревновании «Kahles Dynamic LR Challenge 2019»

Российская команда стрелков ФВСР, пройдя отборочные турниры в Европейских  странах, участвовала в заключительных соревнованиях «Kahles Dynamic LR Challenge 2019» формата «Long Range», которые прошли в Австрии 29-30 Августа 2019г. Организатор соревнований – хорошо известная Австрийская компания «Kahles». В стремлении победить,  соперничали достаточно искушенные в стрельбе на дальние дистанции  64 участника из  17 стран Европы.  Основные претенденты на звание победителя  – опытные стрелки, прошедшие отборочные матчи в Европейских Кубках «Kahles»,  и занявшие в них  1-3 места.   Они в течение двух дней  под палящим солнцем, при температуре воздуха  от  +24 до +32С,  с ветром от 2,5 до 5м/сек, преодолевали  двенадцать рубежей на пути к успеху. Дистанций, ближе 400 метров не было ни в одном упражнении. Самая дальняя дистанция стрельбы была 1200 метров.  Встречались и неожиданные задачи, на решение которых отводилось мало времени.  Более подробно об этом можно будет прочитать  в отчете на сайте ФВСР, и возможно в журнале «Клуба Горных охотников». В прошедших соревнованиях, впервые, номинация ФВСР «Sniping  LR 1200m» обрела международный формат. Список номинантов пополнился четырьмя обладателями награды:#10 Janez Poll /Slovenia#11 Aco Polic /Serbia#12 Uros Komac /Slovenia#13 Oleksandr Nimchenko /Ukraine Убедительную победу в «Kahles Dynamic LR Challenge 2019» одержалАлександр Кравцов – 1 место (г. Москва) Призерами соревнования стали:Алексей Чернобровкин – 2 место (г. Ярославль)Сергей Емельянов – 3 место (Московская область)Искренне поздравляем наших коллег с успехом! 
02.09.2019
ФВСР
Пара дней… в горах Непала

Пара дней… в горах Непала

Охота в Гималаях считается одной из самых сложных горных охот. Прежде всего, она тяжела физически – требуется серьезная подготовка организма к нагрузкам и высокогорью. Для многих охотников немаловажно и то, что эта охота связана с большими временными затратами – это может себе позволить далеко не каждый. Идея отправиться на охоту в Непал возникла в 2016 году – морально и физически я был готов к этому приключению. Но совершенно не готов оказался график моей работы, слишком напряженный в тот период, чтобы позволить его составителю потратить кучу времени на поездку. Пришлось перенести все на год и выкроить в чреде рабочих будней толику свободного времени для реализации мечты. Ситуация складывалась, вроде бы, хорошо – оплатил предстоящую охоту и перестроил график так, чтобы освободить в апреле необходимое время. Но тут в планы вмешался тот самый форс-мажор, который грамотные юристы всегда стараются заложить в договора. В связи с государственными выборами в Непале в 2017 году, именно в сроки моей охоты был введен запрет на ввоз в страну оружия… В общем, пришлось отменять поездку. Охота снова не состоялась. Но! Состоялось мое знакомство с Максимом Воробьевым, который, спустя еще год, в апреле 2018-го воплотил долгожданное в жизнь. Дату отъезда назначили на 2 апреля. Этот день по разным причинам был весьма удобным для меня, но обстоятельства заставили перенести вылет на три дня – на 5 апреля. Мало того, накануне вылета (4 апреля!) вновь встал вопрос о переносе, либо даже об отмене поездки. Причина все та же – дефицит времени.  Окончательное решение о том, чтобы все-таки не отменять поездку я принял после того, как Максим, связавшись с непальским аутфиттером Амридом, заверил, что охоту возможно провести за пару дней, поскольку мы будем в местах, где есть большие популяции и гималайского тара, и голубого барана. Наверное, в душе я очень ждал такого аргумента, чтобы поддаться искушению и попытаться достичь цели, которая ускользала на протяжении двух лет. Итак, путешествие началось 7 апреля 2018 года. Времени у нас с Максимом Воробьевым и оператором Александром Рожковым было чрезвычайно мало – 1 неделя на все, включая дорогу до места охоты и обратно. Сейчас мне это кажется откровенной авантюрой, но тогда я об этом не догадывался. В Непал пришлось лететь по «кривой» – сначала из Екатеринбурга в Москву, затем из Москвы в Доху, а из Дохи уже до столицы Непала. То, что в аэропорту Катманду не самая быстрая на свете процедура таможенного контроля, мне уже было известно со слов Максима и других охотников, но в нашем случае она оказалась связана еще и с неудачным временем прилета. По этому поводу хотел быть отметить следующее: если кто-то из вас собирается на охоту в Непал со своим оружием, рекомендую прилетать, во-первых, в будни, когда все чиновники, чьи подписи вам потребуются, будут находиться на рабочих местах. А, во-вторых, выбирайте как можно более ранние рейсы прибытия, так как потребуется целый день, чтобы растаможить оружие в аэропорту и посетить местную городскую администрацию, которая будет в поте лица трудиться над оформлением вашего временного разрешения на охоту. На каждую из этих обязательных процедур уйдет никак не меньше 4-5 часов. Наша беда состояла в том, что самолет прибыл во второй половине дня 8-го числа, и до 17.00 (время окончания работы чиновников) не удалось оформить все необходимые документы на перевозку оружия по стране. На ночь пришлось оставить его в камере хранения аэропорта. Помимо «растаможки» оружия всем прибывающим в Катманду предстоит зарегистрировать свой приезд в терминале аэропорта, затем купить визу и с чеком о покупке пройти паспортный контроль. Сама по себе процедура недолгая, но вечерних рейсов оказалось много, и мы как порядочные граждане встали в немалую очередь. По прошествии некоторого времени я и мои спутники стали наблюдать любопытную картину: в то время, как мы неподвижно стоим на месте, очередь каким-то чудесным образом движется. То есть какого-то необъяснимого чуда конечно же не было – просто перед нами открылись особенности местного колорита, в соответствии с которыми принято обходить очередь, а не стоять в ней. После аэропорта Амрид провел небольшую обзорную экскурсию по Катманду, затем был ужин и отдых в отеле.  В 8 утра следующего дня (то есть уже 9 апреля) пришлось ехать за оружием. Если у вас есть запас времени, то стоит просто смириться с судьбой и не торопить события, поскольку последнее здесь является занятием совершенно неблагодарным. Но в условиях цейтнота мне казалось, что можно и нужно торопить! В результате вместе со временем тратились еще и нервы. В Непале коммунистический строй, и обычаи совершенно в духе этого строя. Наблюдать за распределением функционала между «миллионом» местных представителей таможенной службы было бы очень забавно, если бы мы не спешили. Выглядело это примерно так: Амрид предоставил информацию о необходимости получения оружия сотруднику таможенной службы. Тот передал ее следующему. Таким образом информация передавалась еще четыре раза по вертикали власти, пока не дошла до руководства, владеющего правом подписи и печати. От руководства разрешение на получение оружия в обратном, точно таком же, порядке (не было пропущено ни одного звена этой основательно выстроенной цепочки) спустилось к нам. У меня не хватит запаса иронических приемов, чтобы описать это действо словами. Это надо видеть! И если вы это увидите, поверьте, вас это впечатлит. Проведя более четырех часов в качестве наблюдателей за действиями чиновничьего аппарата, примерно в два по полудни мы прибыли на вертолетную площадку – этакий камерный аэропорт регионального сообщения. Взвесились сами, взвесили багаж и приготовились к взлету – летчик, Максим, Амрид, оператор Саша и я – в общей сложности пять человек плюс амуниция. Повезло, что достался новый вертолет, всего со 100 часами налета – на старых я вдоволь налетался, и мне есть, с чем сравнивать. Увы, сильная гроза, надвигавшаяся на район будущего базового лагеря, заставила приземлиться примерно на полпути до охотугодий, в городке Пакхара, где и заночевали.  Утро следующего дня, 10 апреля, принесло хорошую весть – можно продолжать путь, и мы уже без труда добрались до пункта назначения. На вертолетной площадке в горах нас встретила не то, чтобы целая армия, но все-таки 22 человека из команды Амрида, среди которых были профессиональные охотники, шерпы, повара и вспомогательный персонал. Дальше предстоял пеший маршрут, и всей этой группой в 10 утра мы направились в горы. Путь составил порядка 14 километров с подъемом на 1600 метров. К 15.30 добрались до первого лагеря на высоте 3100 метров. До мест обитания тара оставалось два часа ходьбы. Здесь решили заночевать. В 3 часа ночи 11 апреля был ранний подъем, завтрак и в 4 утра группа продолжила путь. Егеря ушли вперед, чтобы произвести разведку. Мы шли за ними.  К 8 утра достигли высоты 3800 метров. Егеря сообщили, что обнаружили таров. Отвесная скала, на которую следовало забраться, оказалась заснеженной и показалась мне скользкой. Поэтому решил обойти ее сбоку, по травянистым склонам, и мы с оператором отправились в обход. Максим с Амридом продолжили движение по мокрым, скользким камням. В результате мы с Сашей вышли на хребет с одной стороны, а Максим с Амридом – с другой. Егерь, оказавшийся на нашей стороне, показал на плотно растущий кустарник. За ним, по его словам, лег отдохнуть после утренней «жировки» тар. Необходимо было дождаться, когда он покажется на глаза. Наличие кустарников, кстати, весьма нехарактерно для гор на такой высоте. Но для нас кусты были благом, так как в значительной степени компенсировали нехватку кислорода и облегчали кислородное голодание, непременно наступающее при длительном нахождении в горах на подобной высоте.  До тара было 300 метров. Пытаться приблизиться к животному не было необходимости – дистанция вполне комфортная для уверенного выстрела. Время – 10 утра. Так что решили выжидать. В это же время на другой стороне склона Максим с Амридом наблюдали аж четырех таров! Как известно, когда ждешь, время идет очень медленно. И два часа ожидания могли бы показаться пыткой, если бы не возможность обозревать окружающий горный пейзаж, весьма причудливый, не похожий на те, что приходилось неоднократно видеть раньше. Время подходило к полудню, но тар, отдыхавший в кустарнике, не демонстрировал желания облегчить нам охоту. Посовещавшись, решили перебраться к тем четырем тарам, за которыми наблюдал Максим. И только собрались тронуться в путь, как рация снова ожила и сообщила, что компания из четырех таров вдруг скрылась из вида. Вместе с тем погода начала резко портиться – пошел снег, а спустя несколько минут закружила настоящая метель с порывистым ветром. Время приближалось к 15.00, когда я предложил Амриду посодействовать выходу отдыхавшего тара из укрытия. Амрид распорядился, и один из егерей подошел к животному как можно ближе и бросил камень в его сторону. Я в это время приготовился к выстрелу на 300 м, но вдруг обнаружил, что прицел запотел! Остановить происходящее было уже невозможно – тар бросился из своего укрытия прочь, а мне был видел лишь его мутный силуэт. Насколько это было возможно, я прицелился и выстрелил… Чистый промах. Тар скрылся из виду.  Продолжать дальше охоту в таких условиях было невозможно – в округе выпало примерно 10 см снега, времени было уже больше 15 часов, а к 18.00 в этой местности резко темнеет. Пришлось собираться и отправляться в лагерь. Заканчивалось 11 апреля. На охоту оставался всего один день.  Утром поднялись в 5 часов и вдоль русла реки направились к месту обитания голубого барана. Пройти нужно было не больше двух километров. Мы прошли пять и не обнаружили ни одного барана. Егерь предложил подняться выше. На высоте 4100 метров увидели группу баранов, один из которых был достойного трофейного качества. Дистанция – 850 м. Это расстояние нужно было сокращать, и мы с одним из егерей отправились в обход, а Максим с Амридом остались наблюдать за стадом и корректировать наши действия. И снова погода принялась играть против нас – пошел снег, пространство вокруг стал заволакивать туман. Но мы продолжали подъем и добрались до отметки 4350 м. Отсюда до баранов оставалось метров четыреста, и… И тут выяснилось, что пока мы подходили, бараны тоже на месте не стояли, они удалились от нас на 600 метров. Впрочем, мы узнали об этом от наших наблюдателей, тогда как сами из-за тумана не могли видеть животных. Прошло немного времени, и туман вдруг начал развеиваться. Я наконец увидел баранов, но не всех, а только пятерых из десяти. Пока определялись с экземпляром, который можно расценивать в качестве трофейного, туман снова накрыл окрестности. Ждать, пока он вновь развеется, пришлось минут 30-40. И ждать напрасно – бараны исчезли вместе с туманом. Пришлось, не солоно хлебавши, спускаться к Максиму с Амридом.  Нетрудно себе представить, о чем мы говорили, когда собрались вместе. Да, ожидания добыть два трофея за два дня не оправдались. Понятно, что это охота, и все спланировать невозможно, у природы свои законы. Тем более рассчитывать в Непале на быструю охоту было чересчур самонадеянно! Да, Непал – это совсем не Европа и даже не Кавказ! Закладывать на охоту здесь нужно гораздо больше времени. Я уже не сомневался, что решение отправиться сюда на два дня было опрометчивым и крайне авантюрным! Охота в Непале – это совсем не «охота выходного дня».  Наверное, читателю может показаться, что подобное самобичевание происходило в состоянии смирения со сложившимися обстоятельствами, в этакой печальной грусти. На самом деле вовсе нет – я все еще на что-то надеялся, и потому нервы были на пределе. И почему бы мне не надеяться?! Теоретически-то, если бы нам чуть больше повезло, я вполне мог бы уже добыть и тара, и барана. Просто нам пока не повезло. Да, и исправить ситуацию уже вряд ли возможно – время, которое я мог бы себе позволить уделить охоте, стремительно заканчивалось. Максимум, на что можно было бы пойти, это потратить еще один день – 13 апреля. Но 15-го числа мне просто необходимо было быть в Екатеринбурге. Так что вряд ли удастся успеть что-то сделать. Хотя за целый день можно много еще чего сделать, да и от этого дня, 12 апреля, у нас оставалось почти половина – времени было еще только 11 утра. Вот, если бы только чуть-чуть повезло… И тут по рации егерь сообщил, что обнаружил баранов. Мы быстро спустились на высоту 4000 м и с хребта увидели животных, среди которых был молодняк и самки. Вам наверняка знакомо состояние, о котором говорят «смятенье чувств». Как передать словами каскад эмоций, охвативших меня в эту минуту?! Ура, нашли баранов!!! Блин, только молодняк и самки… А вдруг? А что, если приглядеться?! И мы пригляделись, и после внимательного рассмотрения егерь обнаружил среди стада крупного самца! Дистанция 292 м, угол наклона – 18 градусов. Я быстро приготовился к выстрелу и даже не стал ждать, когда баран повернется боком – он стоял ко мне спиной, выгнув хребет и опустив голову к траве. Стрелял прямо в хребет. Пробежав несколько метров, зверь пал! Пуля попала в лопатку. Выстрел прозвучал примерно в 12.10, его жертвой оказался 10-летний бхарал. Это было чудо! Потому что меньше часа назад у всей нашей группы было полнейшее разочарование от неудавшейся охоты, самоистязание за неразумные поступки, желание искать пепел и посыпать им голову. И вдруг все изменилось, все стало с головы на ноги, оказалось, что и такое чудо возможно – взять голубого барана в Непале за два дня охоты! Фотосессия после выстрела была быстрой – теперь, когда удача повернулась к тебе лицом, нельзя упускать момента, и мы отправились искать тара. Пока двигались к местам их обитания, егеря сообщили, что видели с утра очень крупного тара, но уже не знают, остался он на месте или нет. По пути решено было все-таки остановиться в лагере, пусть немного, но отдохнуть. В 15.30 с новыми силами выдвинулись в сторону ущелья, где вчера наблюдали таров. И хорошо, что отдохнули – путь был сложным. Пришлось все же подняться на ту отвесную скалу, которую обошли в прошлый раз, так как времени до захода солнца оставалось совсем мало. Нам помогали егеря, не буду скрывать этот факт. Карабин я отдал старшему егерю, чтобы не терять в скорости, потому что вес карабина составлял 12 килограммов. Правда, когда «высота была взята», оказалось, что скала не такая уж отвесная, какой представлялась снизу. По крайней мере, камни были сухими, подошвы не скользили. Подниматься было более безопасно, чем вчера. К сожалению, на склоне тара не оказалось. Перешли на соседний. И здесь я испытал настоящую эйфорию! Метрах в трехстах от меня пощипывал травку одинокий трофейный тар.  Замерил дистанцию – действительно 300 метров, угол наклона – 10 градусов. Дистанция короткая, угол наклона легкий, единственная сложность в том, что окрас тара сливался с окрасом местности, и поначалу мне никак не удавалось найти его через прицел. Но в какой-то момент поймал! Как и в предыдущий раз, не стал дожидаться, когда он повернется боком. Пуля попала в лопатку, но, видимо, не задела жизненно важные органы. Тар бросился вниз. К сожалению для него, в нашу сторону. Я находился над ним и выстрелил еще раз, не заметив ветки, оказавшейся на пути движения пули. Чуть-чуть зацепив животное, она тоже не остановила его. И только третий выстрел оказался финальным – тар приблизился на 200 метров, и пулю я послал прямо в голову животного. Четырнадцатилетний тар пал. Далее были поздравления, состояние окрыленности и счастья. И ощущение какого-то необыкновенного везения – за один день мне удалось взять трофеи и голубого барана, и гималайского тара, что для Непала – редкое исключение из правил. Задача максимум была выполнена, охота была завершена… Излишне, наверное, говорить о том, что в лагерь мы вернулись в чудесном настроении. Теперь нужно было дождаться, когда шерпы доставят добытого тара в лагерь, – наступали сумерки, и самостоятельно спустить трофей с отвесной скалы не представлялось возможным. После ужина шерпы так и не появились. Пришлось ложиться спать, не дождавшись их – утром необходимо было собираться и выдвигаться к вертолетной площадке. Но и утром ни шерпов, ни тара в лагере не оказалось. Впрочем, долго волноваться не пришлось – Амрид объяснил, что тар настолько большой, что даже шерпам не под силу доставить его в лагерь. Животное спустили к реке, и оно находится на пути к вертолетной площадке, где и можно будет с ним сфотографироваться. В 9 утра мы вышли в путь и через 3 километра увидели трофей. Не спеша рассмотрели все попадания: первое было в лопатку, второе прошло по касательной из-за рикошета, а третье четко пришлось в голову. После фотосессии оставались «пустяки» – дойти до вертолетной площадки. На этот восемнадцатикилометровый переход ушло 10 часов. Общий подъем за день составил 2610 метров. Добрались до вертолетной площадки только к ночи.  Рано утром прибыл вертолет, в который загрузили мясо, амуницию, людей. В результате подняться ему было довольно сложно. Впрочем, в Катманду добрались без приключений. И 15 апреля утром я вылетел в Москву, чтобы из столицы перебраться в тот же день в Екатеринбург. Уже дома, в Екатеринбурге мы посмотрели записи с камеры, которая была установлена для наблюдения за 4 тарами, которых видели Максим и Амрид с отвесной скалы в первый день охоты. Если бы не эта запись, мы бы так и не узнали, почему эти животные вдруг исчезли из поля зрения.  Как оказалось, спокойно пасшиеся тары вдруг забеспокоились, почувствовав какую-то опасность, и затем быстро скрылись. Буквально через минуту после этого из кустарника неожиданно выпрыгнул леопард, бросившийся их преследовать. Камера запечатлела этот момент! Если бы этой атаки не случилось, я мог бы взять трофей тара в первый же день!  Но оставим в прошлом все «кабы да кабы», все получилось так, как получилось. И я очень доволен результатом. Я даже благодарен этому леопарду, поскольку в той группе животные были только семи и девяти лет, а мне в итоге достался гигантских размеров зрелый четырнадцатилетний тар.  В заключение хотелось бы подвести некоторые итоги. Ровно неделя была потрачена на всю поездку: туда и обратно. 10 апреля мы оказались на вертолетной площадке в горах и 14 апреля утром уже вылетели с нее обратно. Четыре полных дня в горах, с учетом того, что два полных дня занимает дорога. Два дня охоты. Не всегда в Европе удается добыть трофей за такой срок. Безусловно, это была авантюрная, экстремальная, яркая охота с достойным сопровождением и организацией, прекрасными трофеями и бурей эмоций, которые останутся в памяти на всю жизнь! Выражаю огромную благодарность Максиму Воробьеву, Амриду и всей его команде за безупречную организацию охоты. Я бы с удовольствием вернулся туда еще раз, так как получил радушный прием, профессиональную и качественную работу. Очень приятно находиться среди профессионалов – среди них чувствуешь себя уверенно.
27.08.2019
Спортзал и горы Часть 2

Спортзал и горы Часть 2

Лактат (молочная кислота), вырабатываемый организмом в результате анаэробного синтеза во время силовых тренировок, а также ионы водорода подкисляют наши мышцы (связывают кислород), таким образом нарушая процесс образования энергии. Во время занятий на развитие выносливости (обычно в зале это максимум пара часов) в вашем организме идет аэробный процесс получения энергии, и лактат в большом количестве не образуется, но во время охоты в горах уровень нагрузок гораздо выше, чем на тренировках, поэтому молочная кислота будет образовываться. То есть в какой-то момент нагрузки в горах из аэробных превратятся в анаэробные, в том числе и из-за низкого содержания кислорода в высокогорье.  Отсутствие опыта силовых тренировок приведет к быстрому накоплению лактата в тканях и, соответственно, преждевременной усталости, отказу от выполнения движений. Многим, я думаю, знакомо это чувство, когда ноги не слушаются, становятся как ватные. Именно в такие моменты происходят травмы связок и сухожилий. Плюс на пару следующих дней вам обеспечены режущие боли в мышцах, что тоже не добавит скорости на склоне. Сегодня у всех спортсменов, связанных с видами спорта на выносливость, силовые тренировки включены в программу подготовки. Не буду углубляться в детали бодибилдинга, но скажу, что человек, ведущий малоподвижный образ жизни, за год тренировок может увеличить свои силовые показатели от 20 до 100 процентов, а некоторые индивидуумы, имеющие в своем теле ген I2 (предопределяющий выдающиеся физические способности), еще больше.  На начальном этапе тренировок происходит формирование мышечной памяти. Каждая мышца состоит из тысяч мышечных волокон. Когда вы начинаете выполнять новое упражнение, процент задействованных (иннервируемых) волокон очень небольшой. В процессе тренировок мышцы адаптируются к упражнению и все большим числом включаются в работу. Когда выработанные структуры движения отложатся у вас в голове (эти двигательные программы называются энграммами), вы добьетесь первых результатов в увеличении мышечной силы. Дальнейших улучшений можно добиться в основном за счет гипертрофии (увеличения) мышечных волокон путем тренировок, спортивного питания или допинга. Энграммы возникают и при тренировках на выносливость. С учетом того, что в горах мы ходим с градиентом вверх или вниз, необходимо использовать тренажеры, симулирующие такие условия. В частности, на беговой дорожке и эллипсе регулируется угол наклона, а на степпере вы поднимаетесь все время вертикально. Надо помнить, что все тренажеры обычно изолирующие, это означает, что работа в них ориентирована на конкретные мышцы, в то время как свободное движение, включает в процесс очень много стабилизирующих мускулов, поэтому, прыгая по курумнику или проваливаясь в глубоком снегу, вы стимулируете включение таких мышц, о которых в зале даже не догадывались.  Те из вас, кто в процессе тренировок получал травмы, знают, как быстро теряют силы и объем травмированные части тела. В случае перелома руки всего за двадцать дней львиная доля мышечной массы атрофируется, вместе с ней пропадет и сила. Ученые подсчитали, что после второй недели без занятий, достигнутые большим трудом результаты начинают стремительно падать. Опытным путем было доказано, что для большинства видов спорта достаточно хотя бы одной тренировки в неделю для поддержания формы. Это в большей степени относится к силовым нагрузкам, тренировки на выносливость требуют большего усердия. Это надо знать и хотя бы раз в неделю изыскивать возможности для физических упражнений.  Также важно знать, что мышцы в четыре раза тяжелее жира. Похудев на аэробных упражнениях и бассейне на 10 кг, я включил в программу, как уже упомянул, пару силовых тренировок. При первых результатах появилась дополнительная мотивация, занятий стало больше и еще больше, на весы несколько месяцев не вставал, т.к. по одежде видел, что в нужных местах медленно уменьшаюсь в объеме. Но после отпуска все-таки решил проверить, какой у меня вес. Оказалось, что он увеличился почти на три кг! Наесть столько за неделю никак не мог, и визит к врачу объяснил происходящее: изменился состав тела, легкий жир заменили тяжелые мышцы! В общем, за что боролись, на то и напоролись. Этого мне, конечно, меньше всего надо было.  Решение простое: сократить силовые тренировки. Подумываю вообще от них отказаться в пользу кросфита. Этот комплекс включает не только силовой блок, но и большую компоненту аэробных упражнений. Приступать к таким занятиям, основанным на множественной нагрузке на разные группы мышц в течение короткого времени, можно только после хорошего адаптационного периода. Темп, задаваемый программой, сжигает весь гликоген в организме минут за двадцать, кислородный же синтез питательных веществ из жирных кислот требует большого количества свободного кислорода, а его с такой интенсивностью просто в организме нет. В этот момент начинается головокружение, упадок сил и т.д.  Адаптационный период даст возможность организму увеличить накапливаемые запасы гликогена, который является при интенсивных нагрузках основным питательным веществом в организме. Гликоген – производная глюкозы, то есть по химическому составу углевод, поэтому при занятиях спортом и нагрузках в горах необходимо употреблять в пищу углеводы. Подробнее о горной диете разговор пойдет в статье «Питание в горах».  Один совет: если у вас в программе снижение веса, то желательно исключить быстрые углеводы из меню. К ним относится все сладкое и мучное. С ними одна беда, они мгновенно всасываются в кровь и очень быстро все неизрасходованные излишки энергии откладываются в виде жира. Хорошие углеводы называют длинными – это разные крупы. Они медленно перевариваются и попадают в систему дозировано, поэтому постепенно включаются в процессы метаболизма. Гликогена в скелетных мышцах и печени накапливается в среднем на 2000 Ккал, что соответствует физической нагрузке бега трусцой на 32 км. Запасов жира в организме гораздо больше – около 70000 Ккал, но извлечь энергию из жира организму гораздо сложнее, т.к. на одну молекулу кислорода из гликогена образуется значительно больше АТФ (аденозинтрифосфорная кислота – элементарная энергетическая единица в нашем организме), чем из жира. Доставка кислорода в организм в горах ограничена возможностями дыхательной и кровеносной системы, а также низким парциальным давлением кислорода на большой высоте. Поэтому одним из аргументов в пользу систематических тренировок является увеличивающийся объем гликогена в тканях. В результате тренировочного процесса он может увеличиться на 100%. Кроме кислорода, гликогена, жиров, аминокислот белков в процессе питания организма участвуют ферменты-катализаторы, благодаря которым происходят все химические реакции, так вот у спортсменов количество этих активных соединений в 2-4 (!) раза больше, чем у нетренированных людей.  Чтобы упорядочить ход мысли, повторю: питание для нашего организма это – гликоген (производное углеводов), жирные кислоты (в составе жиров), аминокислоты, и прежде всего креатинфосфорная кислота (в составе белков).  Биосинтез – окисление и получение энергии в митохондриях (энергетическая станция клетки) – осуществляется благодаря кислороду и ферментам. Окислительные возможности медленных мышц (ММ) гораздо выше, чем быстрых. Дело в количестве митохондрий, в которых происходит этот процесс. Благодаря тренировкам на развитие выносливости, у вас не только увеличится количество ММ, но и увеличится количество митохондрий в них, а, следовательно, окислительные возможности.  Основным компонентом получения энергии в нашем организме является кислород. Он напрямую связан с окислительным метаболизмом, адекватное количество О2 в тканях предопределяет возможности процесса синтеза питательных веществ. Его количество в свою очередь зависит от возможностей сердечно-сосудистой и дыхательной систем.  Оптимальное соотношение питательных веществ, ферментов, окислительной способности и количества кислорода дают основной показатель физических возможностей, который называют Максимальное Потребление Кислорода (МПК). Ученые установили, что в процессе тренировок мышечный метаболизм усиливается. Ограничением его роста выступает недостаток именно кислорода.     Начиная физическую активность, ткани организма требуют увеличение количества кислорода для получения энергии. Дыхательная и сердечно-сосудистая системы при помощи элементов управления эндокринной (контролирующей выделение гормонов) и нервной систем увеличивают частоту сердечных сокращений (ЧСС).  Изменения, происходящие в кровеносной системе в результате тренировок, весьма значительны. Они охватывают: ЧСС, сердечный выброс (объем крови, транспортируемый сердцем в единицу времени), кровоток (прежде всего, капиллярная сеть), кровь (объем и состав), систолический объем крови (фактический объем левого желудочка), артериальное давление.  Максимальная ЧСС – величина постоянная, рассчитываемая по формуле 220 минус ваш возраст. То есть, если в 20 лет ваша ЧСС составляет 200 ударов в минуту, то к 40 она будет составлять 180. Кроме того, в результате тренировок увеличивается систолический объем крови, объем желудочка, стенки сердечной мышцы утолщаются и, как следствие, сердечный выброс повышается, что приводит к более адекватному снабжению тканей питательными веществами и кислородом, а также увеличивает скорость вывода продуктов метаболизма.  Меняется и формула распределения крови по внутренним органам и тканям. Так, в состоянии покоя 80% крови поступает к основным органам и 20% в мышцы, при интенсивной физической нагрузке пропорция распределения крови меняется: до 85% крови поступает по сети капилляров к мускулам. Тренировки значительно увеличивают сеть этих мельчайших сосудов.  Длительные тренировки на развитие выносливости приводят и к изменению состава крови. Во-первых, увеличивается общий объем за счет плазмы крови. Результаты исследований показывают существенное увеличение объема до 30%, в абсолютных величинах – до полутора литров у нетренированных людей. Во-вторых, у тренированных атлетов повышается уровень эритроцитов, особенно если тренировки проводятся на большой высоте относительно моря. Так организм реагирует на малое парциальное давление кислорода на высоте.  При интенсивной нагрузке организм начинает выделять много тепла, и значительная часть крови в целях охлаждения организма перераспределяется к покровам и уходит в капилляры кожи. Вкупе с высокими ионами водорода мышцы подкисляются и плохо снабжаются питанием и кислородом, именно этим объясняются более низкие результаты во всех видах спорта при высокой температуре окружающей среды. Поэтому на штурме горы не стесняйтесь снимать теплые куртки, мембраны и другую одежду, замедляющую вентиляцию вашего организма. Кутаясь во все это, мы неосознанно лишаем свой организм сил.  Перегрев нередко приводит к тепловому удару, что очень опасно для здоровья и жизни. Именно поэтому не рекомендуют «сушиться» в резиновых костюмах, организм должен отдавать лишнее тепло, в том числе путем конвекции и излучения. Вместе с потом из организма выделяется не только вода, но ионы натрия, хлора и калия. Это негативно влияет на организм, кровь загустевает, обменные процессы замедляются. При постоянных, частых тренировках происходит адаптация. Так активно выделяется гормон, который задерживает выведение воды через почки, а также связываются натрий и хлор. У профессионального спортсмена с потом выходит до 60 % меньше ионов, чем у новичка.  Вентиляция легких увеличивается пропорционально физической нагрузке, выделяемые ионы Н и СО2 в результате физической нагрузки, как уже отмечалось, препятствуют синтезу АТФ и сокращению мышечных волокон, дыхательный центр увеличивает скорость вдоха, что нормализует процесс обмена веществ. Благодаря активным дыхательным упражнениям и гипервентиляции у спортсменов увеличивается объем грудной клетки и легких, что, конечно, опять повышает физические возможности организма и выносливость.  «У высококвалифицированных спортсменов, занимающихся видами спорта, требующими проявления выносливости, например, гребцов, объем легочной вентиляции может превышать 240 л в минуту, то есть вдвое больше (!), чем у нетренированного человека». Все эти изменения, происходящие в организме в результате длительных тренировок, приводят к положительным изменениям и общей кардиореспираторной выносливости. Без которой, какими бы ни были выносливыми ваши мышцы, вы не добьетесь существенного прогресса на практике. Кардиореспираторную выносливость тренируют в высокой зоне пульса 70-80% от максимума. В неделю тренер рекомендует включать не менее двух таких тренировок. Как правило, в фитнес-центрах работа на кардио-выносливость проходит на групповых занятиях высокой интенсивности, таких как трекинг или RPM. Кроме этого, на любом кардио-тренажере есть отметка в зоне пульса «кардио», ориентируясь по ней, можно легко подобрать необходимую нагрузку.  Именно кардиореспираторная выносливость предоставляет организму возможность выдерживать продолжительную нагрузку. По моему опыту, работы в группе предпочтительнее, потому что разогнать пульс до 170 ударов самостоятельно очень сложно.  Для оценки выносливости ученые предложили величину потребления организмом кислорода при максимальной, изнурительной нагрузке – МПК (максимальное потребление кислорода). Это объективный показатель, определяющий вашу кардиореспираторную выносливость и характеризующий скорость обменных процессов в теле во время нагрузки. Чем выше МПК, тем выше ваша выносливость, чем более натренирована система вашего организма, тем меньшими усилиями она удовлетворяет возрастающие потребности при нагрузках. В результате тренировок МПК может увеличится до 95% у человека, ведущего малоподвижный образ жизни.  Например, тренировочный процесс длиной 6 месяцев с тремя занятиями на развитие выносливости по 30 минут увеличат ваш МПК на 20-25%. На практике это приводит к уменьшению ЧСС, то есть, даже разогнав свой пульс до максимальных значений, вы истратите меньше калорий, потому что ваша сердечно-сосудистая и дыхательная система будут быстрее восстанавливать тело после нагрузок (пульс быстрее снижается). В моем случае через полгода активных аэробных тренировок количество истраченных калорий на групповых программах уменьшилось почти вдвое, при том что интенсивность и максимальные значения пульса не менялись!  На диаграмме с garmin connect четко видно, что для того, чтобы проехать тот же вело-маршрут в Испании, в августе у меня ушло на 40 % больше энергии (приблизительно с той же скоростью и временем). И это не предел, т.к. максимального пика своих возможностей человек в среднем достигает через 18 месяцев систематических занятий!  Снижение ЧСС легко заметить особенно в состоянии покоя, у нетренированного человека в среднем она равна 70 ударам в минуту. После 6 месяцев тренировок на выносливость частота значительно снижается, у меня сейчас 56 ударов, была 72, а у крутых парней может опуститься ниже 30!  Есть, правда, у этой истории обратная, не очень приятная, сторона. Получается, что вес ваш организм будет набирать в случае переедания еще быстрее, т.к. усиленные тренировки стимулируют организм к накоплению жира, а сжигать калории вам придется в два раза дольше. Поэтому мы часто слышим о потолстевших парнях, которые совсем недавно были гуру фитнеса. Любая остановка тренировочного процесса без соответствующей коррекции питания приведет к набору лишних кг. Бывают, правда исключения, но об этих счастливчиках позже.  Естественно, высокогорье с его низким парциальным давлением кислорода значительно влияет на МПК. Группа ученых под руководством Гриффита Пафа установила опытным путем, что изменение высоты до 1600 метров не влияет на МПК, но выше каждая вертикальная тысяча метров отнимает у нас 11% от максимального потребления кислорода. Но и тут наш замечательный организм может адаптироваться, только в спортивном зале это не получится. В фитнесс-центре вы просто можете нивелировать это снижение увеличением своего базового МПК.  Резюмируя, можно добавить, что великие ученые физиологи Салтан и Роуэл считают: увеличение МПК в основном обусловлено значительным увеличением активной капиллярной сети в мышцах (в результате этого происходит более качественное снабжение мышц кислородом и питательными веществами), адаптацией скелетной мышцы, прежде всего сказывающейся в увеличении количества митохондрий, а также дыхательных возможностей мышечных волокон. Дополнительным бонусом адаптации кровеносной системы будет снижение артериального давления у гипертоников (легкой степени) за счет увеличения капиллярной сети и, как следствие, большему оттоку крови в ткани.  Если говорить о факторах, влияющих на скорость адаптации, то это прежде всего – гены. Если хочешь стать олимпийским чемпионом, выбери подходящих родителей! Международная группа ученых, исследуя генотипы в контрольных группах профессиональных стайеров, спринтеров и неспортсменов, выявила четкое различие в гене NRF2. Точнее, в одной аллели этого гена. Ни спринтеры, ни просто люди «выносливую» аллель практически не имели. Как упоминалось ранее, генетически заложена пропорция медленных и быстрых мышечных волокон в вашем организме. Но не стоит отчаиваться, очень серьезных изменений в организме можно добиться в результате работы над собой. Может, чемпионом вам не стать, но значительно улучшить свои возможности в горах все шансы есть.  Различия в восприимчивости к тренировочному процессу обусловлены еще и индивидуальными особенностями организма. Одинаковые тренировки для разных людей, возможно, будут давать абсолютно разный тренировочный эффект, поэтому нужны тренеры и инструкторы, которые помогут разобраться в ситуации. Не стоит забывать и о «принципе специфичности». Контрольную группу полгода гоняли по часу в бассейне, в результате средние показатели по плаванию увеличились на 18%, в то время как результаты на беговом снаряде всего на 2%.  Тренируйте те части тела и мышцы, которые вам потребуются в горах в первую очередь. В нашем случае это, разумеется, ноги.
15.08.2019
Али Алиев
Новый рекорд РФ по суркам - 2010 м!

Новый рекорд РФ по суркам - 2010 м!

23 июля 2019 года в Ростовской области, Миллеровком районе, Хутор Хмыгово, добыл сурка выстрелом на 2010 м. 338 LM, 300 gr. Berger OTM, 910 м/с. ШмидтБендер 5x25x56 PM2. Винтовка GM от Геннадия Кожаева. Корректировщик - Вова Гребенюк.До этого ставил рекорд в 2011 г. - 1629 м, но уже спустя пару-тройку лет он был перебит. Клуб двухтысячников открыт!
24.07.2019
Вперёд и вверх на Джимара

Вперёд и вверх на Джимара

Вот мы и снова на гостеприимной земле Северной Осетии (Алании) на которую прибыли для охоты на дагестанского тура и кавказскую серну. Мы это я, как организатор всего тура, охотник из Находки Канатбек Курмангалиев, член КГО и охотник из Хабаровска Леонид Казанцев. Ребята по возрасту намного моложе, но у них не было такого опыта горных охот как у меня, тем более в таких сложных для охоты горах Кавказа. Пришлось помочь им подготовиться к этому туру советами по поддержанию хорошей физической формы и с подбором снаряжения для охоты. На это ушло около шести месяцев. Канатбек имел представление и опыт горных охот на Алтае и в Киргизии. Однако, как он сам мне позже сказал, что эта охота превзошла все его ожидания и представления о сложности горной охоты. Читатель сможет в этом убедиться, прочитав это повествование до конца. Всегда приятно встретиться со старыми, не по возрасту, мы всегда молодые, а по сроку знакомства друзьями. На базе Верхняя Саниба нас радушно встречал всё тот же персонал, с которым я работаю уже на протяжении многих лет. Каждый из работников уделяет должное внимание гостям. Атмосфера на базе и во время охоты самая дружелюбная. Приехали на базу уже по темну, но традиционного осетинского застолья никто не отменял. Наш самый главный шеф – директор хозяйства Цара Угалыкович Созанов вместе с супругой Наташей радушно встретили и усадили за богато накрытый осетинский стол. Традиционные тосты, немного воспоминаний о былых охотах, немного инструкций и напутствий, обильные кушанья. Вряд ли может быть что-то приятнее на Земле, чем оказаться окружёнными вниманием и заботой близких тебе по духу людей. Но время приближалось уже к ночи, и надо было хорошо отдохнуть перед следующим, много обещавшим охотничьим днём. Было решено хорошенько выспаться, отдохнуть, а утром проверить точность своего оружия и ждать приезда проводников, с которыми предстояло подниматься в горы. Как выяснилось чуть позже, на базе уже находились два охотника из США, которые тоже приехали охотиться на тура. Мы познакомились с ними на следующий день за завтраком. Одному из них было 54 года другому, которого звали Рон – 58. Рон – сухого телосложения, среднего роста с приветливой улыбкой на лице был всего на год моложе меня. Второй же охотник, не смог запомнить его имя, выглядел несколько загруженным лишним весом при среднем росте около 175см., был мало разговорчив, но интересовался перспективой охоты в горах.        В район охоты выдвинулись ещё днём сразу после обеда. В этом же районе планировался тур для охотников из США. Я уже не раз был в том районе охоты, куда мы прибыли всей командой и знал, что такое гора Джимара. По одному из её склонов, я уже имел счастье подняться с охотником из Казахстана Жайсаном Сыздыковым. Ту охоту я описал в одном из моих рассказов ранее. Прибыв на место, откуда вся группа должна была расходиться я полагал, что мы с моими охотниками пойдём тем же путём, по которому мы поднимались с Жайсаном. Этот путь был очень сложный и требовал немало усилий. А с учётом того, что подниматься предстояло, как часто это бывало, в полной темноте, то сложность подъёма ещё более нарастала. Много раз уже поднимался в этих угодьях в темноте, но что меня и моих охотников ждало в это раз, я даже представить себе не мог.      Нам показалось, что американцы сильно уступали нам в физической подготовке. Наверное, именно по этой причине проводники после некоторого, немного бурного обсуждения, решили изменить общий план охоты и повести американцев по наиболее простому подъёму. При этом поменяли и состав команд проводников. Американцев повели даже уже не по маршруту, который был намечен для нас, а по более пологому склону. Ну а нам достался самый трудный из тех, который я когда-либо проходил в Осетии.      Перекусив и выпив чая, отошли ко сну около 7 часов вечера. С ледника в долину, где мы расположились, спускался туман, который принёс изрядное количество влаги на наши вещи и некоторый озноб нашим телам. В 22-30 старт подъёма. Вещи в рюкзаки и в путь. Основное снаряжение оставили в одной из машин, плотно закрыв двери и кузов УАЗа-«головастика».      Ночь, звёзды на антрацитового-чёрном небе, цыганское солнце слегка показалось из-за гор и скрылось, под ногами россыпи валунов, о которые постоянно задеваешь носками горных ботинок. Шли с фонарями, но их не включали по причине высочайшей степени конспирации от возможного обнаружения турами. Минут через 40 движения подошли к подножию горы. Впереди по курсу на высоте около 2000 метров, а мы начинали подъём в высоты около 1000 метров, виднелись ледники. Ребята не знали, и я им до поры не говорил о том, что печально известный ледник Колка, сошедший в ущелье Кармадон, находился как раз за соседним хребтом. В глубине души я понимал, что мы к счастью не в Кармадоне, но размытые очертания ледников заставляли принимать к сведению факт их возможного схода.      Долина закончилась, и начался непосредственно подъём. Самое тёмное время суток. Хорошо, что в темноте мы не видели его крутизну. Белым днём и в трезвом рассудке, только кинув взгляд вверх, мы бы усомнились в возможности вообще забраться по столь вертикальному склону. Да к тому же и с теми особенностями горного рельефа, который невозможно оценить, находясь внизу. И так, с 23-10 и до 6-30 часов утра мы вместе с тремя проводниками Асланом, Гией и Джамалем карабкались вверх по каменной сыпучке. Камни были острыми и скользкими от замёрзшего на их поверхности конденсата. Временами из под ног впереди идущего вылетали, хорошо заметные в темноте, искры от удара камней друг о друга.      По дороге помогали друг другу, когда вдруг под впереди идущим съезжала вниз горная порода, или летели камни по ногам. Идущему сзади приходилось втыкать в сыпучку свой посох, чтобы предотвратить соскальзывание вниз впереди идущего.      Шаг вперёд и пару метров назад. Так выглядел местами наш подъём. Дикое напряжение ног и рук. Сердцебиение высокой частоты. Всё это в кромешной темноте. Проводники иногда сбивались и не могли найти проход между скалистых прижимов. Как это всё мне было знакомо по нескольким восхождениям такого же характера. Возвращались, обходили скалы и шли дальше. У меня большой опыт горных переходов от гор на Камчатке до Памира. Но там всё происходит в основном в дневное время. А тут ночь, крутизна со всеми вытекающими … .      Проводил многих зарубежных охотников в горах, но в таких условиях, в которых мы оказались в этот раз я ещё со своими охотниками не был. Думаю, что вряд ли кто из иностранцев смог бы выдержать такой подъём. Скорее всего, они уже через полчаса подъёма послали бы в мой адрес весь свой запас ненормативной лексики, развернулись и пошли бы обратно к машинам, обвинив меня во всех земных грехах. Такое уже было в моей практике. Единственное исключение могли бы составить норвежские охотники. Это – крепкие и выносливые ребята с хорошей в основном физической подготовкой. Был у меня случай, когда мы с одним молодым норвежцем, который был раза в 2,5 моложе меня карабкались примерно в такой же крутой склон в Саянах, перенося на себе кроме снаряжения и оружия ещё и канистры с водой, т.к. на верху воды не было. Но там хоть было за что зацепиться протектором горных ботинок. Горы были покрыты слоем плодородной почвы и кустарником. Здесь же на Джимара – только камни в разнообразных фракциях от огромных валунов до сыпучки.      Я был очень рад в тот момент тому, что со мной были наши молодые ребята с русской закалкой, хоть и с казахскими корнями один из них.??? Около 4 часов утра услышали грохот. Часть ледника с соседнего склона оторвалась и с гулким грохотом понеслась вниз по граниту в долину, откуда мы пришли. Как раз там у нас стояли машины. Через несколько минут ещё один сход ледника. Мурашки по коже. Абсолютная тишина в команде.      Из-за крутизны подъёма часто останавливаемся, чтобы успокоить выпрыгивающее из грудной клетки сердце. Высота уже за 3 000м н.у.м. В 4-30 на связь вышел один из проводников американцев. То, что доложил нам Аслан, один из наших проводников, заставило нас задуматься над смыслом происходящего и жизни в целом. Один из американских охотников умер! Как потом оказалось, этот охотник вообще не должен был даже близко приближаться к горам по состоянию своего здоровья. Уже чуть забрезжил рассвет. Можно было разглядеть лица членов нашей команды. Каждый пытался осознать произошедшее. Не знали даже как на такое событие отреагировать. В группе воцарилась напряжённая тишина. Все ощущали некую дисгармонию и переживали за коллегу охотника.   Этот случай ещё долго будем обсуждать позже в лагере. Мы уже ничем помочь той команде не могли. Прошли уже почти две трети пути, и надо было спешить, чтобы оказаться во время в нужном месте. У погибшего были другие проводники, которые позаботились о необходимых в таких случаях мероприятиях. Они вызвали полицию и МЧС.      «Другие придут, сменив уют на риск и непомерный труд, пройдут тобой не пройденный маршрут!» В голове крутились эти и другие слова из песен В.Высоцкого о покорении горных маршрутов.        Помолчав и отдав дань ушедшему в мир «вечной охоты» коллеге, продолжили свой нелёгкий путь. Жизнь продолжается вне зависимости от потери товарищей. И мы на это не сможем повлиять никоим образом.      Так, почти на ощупь мы шли в вершине хребта горы Джимара, местами продвигаясь и на ногах и на руках. Над скалами уже показались огни Владикавказа. Город жил своей жизнью. Мы шли своим путём. Когда совсем рассвело мы смогли оценить часть того пути, который прошли. Только от одного взгляда вниз могла закружиться голова у неподготовленного человека. А мы это уже прошли. До сих пор, вспоминая этот маршрут, с трудом осознаю, как мы смогли его пройти с рюкзаками и оружием за спиной!      Ближе к вершине рельеф начал выполаживаться, и идти с одной стороны стало легче, с другой стороны высота была уже почти 3 500 метров. Сказывался недостаток кислорода. Часто подступала одышка.      Вот, наконец, мы на вершине хребта. Проводники осматривали противоположные склоны, где, по их мнению, можно было обнаружить туров. Но в этом месте туров не оказалось. Мы двинулись вправо вдоль хребта. Мимо нас метрах в двухстах пробежали самки с козлятами. Когда поднялись на хребет Джимара, то перемещались вправо низко пригибаясь, чтобы не быть обнаруженными турами. Нашли валуны и скрылись за ними от ветра в ожидании туров. Ждали около часа. За это время успели уже изрядно подмёрзнуть. Холодные камни и пронизывающий ветер, залезающий в любую оставленную для него щель, сделали своё дело. К тому же за время подъёма изрядно вспотели, и не вышедшая из одежды влага способствовала быстрому охлаждению организма.    Как только определились с местом, где необходимо было дождаться туров, тут же переменили одежду на более тёплую, которую взяли с собой. Опыт многолетних восхождений подсказывал мне, а я, в свою очередь, моим охотникам о необходимости иметь хорошую тёплую сменную одежду в такое время на таких высотах. Этот опыт очень нам помог в той ситуации.      В бинокль увидели стадо туров около 50-60-ти голов, двигавшееся в нашу сторону с противоположных хребтов на нашей стороне Джимара. Они шли как раз с той стороны, где должны были охотиться американцы. Аслан и Джамаль повели охотников на исходные для выстрела позиции. Я остался наблюдать с более высокой позиции. И вот через ближайший к охотникам хребет плавно его перетекая, двигалась целая «река» туров различных возрастов. Зрелище со стороны было завораживающее. Расстояние для стрельбы очень комфортное метров 70. Как только появились трофейные самцы, раздался первый выстрел, которым Канатбек остановил трофейного тура. Туры от неожиданности стали метаться в разные стороны, не понимая откуда для них исходит угроза. Леонид сделал пару выстрелов, одним из которых серьёзно ранил своего трофейного тура. Тур немного просел, остановился и перевалил через следующий хребет. К сожалению, для всех нас этот тур ушёл вниз, и добрать его в этот день мы не смогли.      Фотосессия на память, лёгкий перекус, трофей в рюкзак, мясо по другим рюкзакам и отправляемся в обратный путь. Оставаться долго на скальнике и на холодном ветру не очень, мягко говоря, приятно. Спускаться по тому пути, по которому мы поднимались, не могло быть и речи. Спуск был ещё более опасным, в плане того, что можно было бы просто сорваться в низ, не имея страховки. Пошли вниз противоположным склоном. Но и там спуск нельзя было назвать прогулкой. Если подъём занял у нас 7 часов, то спускались мы с поклажей около пяти часов. Главное спустились уже спокойно. Но это не означало, что спускаться было легче, чем подниматься. На чрезвычайно сильной усталости с большим грузом за плечами нас иногда покачивало на переходах через всё ту же каменную сыпучку.      Пока спускались, заметили птиц круживших над местом, куда ушёл раненый тур. Это – верный признак того, что зверь дошёл. Успокоили Леонида, переживавшего за выстрел. Его тура проводники нашли на следующий день и привезли на базу. К сожалению, птицы здорово испортили шкуру и мясо. Но, зато трофей не пропал даром, благодаря нашим проводникам.      Леонид смог добыть ещё и серну в последний охотничий день. В общей сложности мы были на ходу с рюкзаками и оружием около 13 часов. В заключении хотелось бы подводя итоги отметить, что такого трудного подъёма за всю мою практику я не проходил, да и вряд ли можно будет найти подъём сложнее. Да и по реакции проводников мы поняли, что даже они не ожидали, что подъём будет настолько сложным. Средний градус подъёма был около 50, а местами приходилось ползти буквально на четвереньках по склонам и камням на 70-ти градусном склоне. НО! МЫ ВСЁ ПРЕОДОЛЕЛИ НА ПУТИ К ЗАВЕТНОМУ И ПОЧЁТНОМУ ТРОФЕЮ!!! Хочется поблагодарить за помощь в охоте проводников Аслана, Джамала, Гию. Огромное спасибо выражаю Созанову Цара, Караеву Казбеку и Наташе Созановой за тёплый приём и внимание, оказанное нам в этой поездке.      Охота не была долгая по продолжительности, но по сложности с охотой на тура в Осетии вряд ли может сравниться какая-либо другая охота. Многие даже местные жители, с которыми мы позже контактировали, не могли представить, как мы поднялись по тому маршруту. Но, как говорится, дорогу осилит идущий!
19.07.2019
Фоторепортаж из-под небес

Фоторепортаж из-под небес

Асиф Ильясов хорошо знаком читателям нашего журнала и членам Клуба горных охотников по его все более редким (к сожалению) публикациям и фотоснимкам в нашем издании. Лично мне его фотоработы очень нравятся, и я была немало удивлена, узнав, что Асиф не обучался у профессионалов фоторепортажа, это его природный дар видеть мир в необычных ракурсах. Вообще Асиф способен удивить. Прежде всего тем, что своим жизненным поприщем с юных лет он выбрал вовсе не охоту, а большой спорт. Родившийся в апреле 1977 года в Шеки (а это один из немногих городов Азербайджана, расположенных в отрогах Большого Кавказа), Асиф с детства мечтал о карьере спортсмена. Родители – Акиф Гюлю оглу и Елена Григорьевна – поощряли увлечение сына. В результате он закончил Физкультурную академию и поступил на службу в Спортивный Клуб Армии. Асиф занимался боевыми единоборствами (бокс, кик-бокс, тэйквондо, бразильское джиу-джитсу), а в последующем стал членом сборной Азербайджана по регби. На спортивных площадках Асиф встретился и подружился с единомышленником – чемпионом Азербайджана и международных турниров по боям без правил Фаиком Бабанлы. Вдвоем они создадут через несколько лет хорошо известную сегодня горникам всего мира компанию Global Safari Azerbiajan. Но до этого будут многочисленные совместные охоты в республике, а потом и по миру. Спорт – это прекрасно, но век активного спорта не так долог, как хотелось бы. Временем Ч, когда пришлось выбирать, что делать по завершении спортивной карьеры, стал 2003 год. Совместно с Нариманом Зульфигировым друзья создали компанию «Мусадо», ориентированную на организацию горной охоты. Ее объектами стали водоплавающие и конечно же дагестанский тур. Основы организации, как и принципы самой охоты пришлось осваивать на собственном опыте, на собственных ошибках и достижениях.  В 2004 году друзья отправляются на охоту в Африку. Благоразумно была выбрана Намибия, хотя представления о том, что там «все просто», наткнулись на непредсказуемую реальность. Охота оказалась трудной, поиски трофейных зверей оказались довольно продолжительными и сложными. Тем не менее, вернулись домой с трофеями и весьма оптимистичным настроем. Друзья поняли – это именно то, что им нужно! С тех пор удалось побывать почти в сотне стран Африки, Северной Америки, Азии, Европы, Океании. Особая любовь сохранилась к Черному континенту, а вот ради адреналина друзья с тех пор отправляются в джунгли Южной Америки. Невыносимая жара, обилие ядовитых змей, заросли, в которых проложить путь можно только, активно орудуя мачете, проблемы с водой и пищей – вот те условия, которые больше всего привлекают друзей. Точнее сказать, не сами условия, а умение выжить в этих условиях, разумное, просчитанное поведение, психологическая стойкость и физическая крепость. Разумеется, Асиф и Фаик продолжают регулярные тренировки и находятся в прекрасной физической форме. За 16 лет работы в сфере охотничьего туризма Ильясов и Бабанлы научились многому, стали профессионалами в своем деле. Они не только могут безошибочно оценить качество трофея, наблюдая за животным в оптику, но и по фотографии назовут район Азербайджана и месяц, в который был сделан снимок тура. 2007 стал событием в жизни Фаика и Асифа – на свет появилась новая компания – Global Safari Azerbaijan, с которой за прошедшее с той поры время успели поохотиться многие иностранцы, а также многие члены КГО – такие как В. Резник, С. Ястржембский, В. Елисеев, С. Мазуркевич, В. Ким, В. Горб, Л. Палько, И. Раевский, С. Пузанкевич, С. Волочкович, А. Ким и другие. Global Safari Azerbaijan достигла значительных высот, но не останавливается в своем развитии, и в 2018 году государство выделило компании новые угодья в районе Шеки. Новая территория – это не только новые рекордные трофеи, но и новые заботы, и все больший дефицит времени. Тем не менее, друзья находят возможность уделять его своим хобби. Если Фаик с увлечением занимается таксидермией, продумывая композиции еще во время охоты, то Асиф снимает фильмы и делает превосходные фото. В коллекции Ильясова уже почти 100 фильмов об охоте в разных странах мира. Количество же фотоснимков, как и добытых трофеев, учету просто не поддается. Как уже сказано, Асиф не заканчивал курсов по фотоискусству, навыки фотографирования, по его словам, «пришли сами собой опять-таки в процессе охоты». И навыки эти оказались весьма впечатляющими, особенно если судить по тому, что они принесли автору немало первых мест и премий на различных фотоконкурсах, организованных как российскими охотничьими журналами, так и охотничьими изданиями иных стран. Жаль только, что на статьи о приключениях в горах и джунглях у Ильясова времени не остается. Было любопытно узнать, есть ли у Асифа мечта. Оказалось, что есть – он мечтает поохотиться на золотистого такина! Это необычное копытное живет в Китае, который с некоторых пор запретил охоту на своей территории. Что ж, мечта, наверное, и должна быть отчасти несбыточной, но оставляющей надежду когда-нибудь ее осуществить.
16.07.2019
Анастасия Гансовская
Аптечка для гор

Аптечка для гор

От редакции: Мы уже неоднократно рассказывали на страницах журнала о медикаментах, которые целесообразно иметь горному охотнику в своем арсенале, однако у каждого особые предпочтения, особое понимание того, что может понадобиться в экстренных случаях в первую очередь. Хорошо известный читателям журнала Али Алиев из Казахстана делится с нами своим опытом. Собственно, аптечка горника – это аптечка охотника с небольшой горной спецификой. Правильно ее разделить на высокогорную и универсальную, а последнюю – на «стационарную», остающуюся в лагере, и мобильную, носимую с собой постоянно. С учетом неожиданных обстоятельств, которые могут с вами произойти на горе, и отсутствием возможности получить профессиональную помощь, носимая аптечка – обязательный элемент снаряжения, в чем не раз приходилось убеждаться. Еще хочется добавить, что применение лекарственных препаратов требует специальных знаний и часто навыков. Особенно это относится к инъекциям и хирургическим вмешательствам. Поэтому если вы не знаете или не умеете, лучше не рисковать, так как своими действиями можете усугубить ситуацию и принести больному вред!  «Стационарная» Моя большая аптечка построена на базе автомобильной (перевязочный материал и бокс достался мне с машиной, пригнанной из Германии – крайне крепкий и практичный контейнер) и всегда путешествует со мной.  Состав препаратов и средств следующий:  1) Дезинфицирующие средства – перекись водорода (универсальный антисептик широкого спектра, отлично подходит для обработки и промывки наружных ран); в качестве дополнительного запаса – пачка гидроперита (перекись в таблетках, которую всегда можно развести); пузырек брильянтового зеленого (более сильный препарат для прижигания и обработки ссадин и кожных новообразований); антисептические пластыри разных видов и назначения (обычно продаются в наборах); спиртовые салфетки (для протирки и очистки кожи, для инъекций); влажные салфетки (для интимной гигиены); фурацилин (для полоскания горла и обработки ран).  2) Обезболивающие, противошоковые препараты – спазмалгон (замена устаревшему анальгину – комбинированное анальгезирующее и спазмолитическое средство: головные, почечные, зубные, постравматические боли); кетонал (более сильное обезболивающее широкого спектра, эффективен – проверено на себе – при переломах и сильных травмах); но-шпа (от спазмов различной природы); лидокаин в ампулах (местное обезболивающее для инъекций). 3) От боли в области сердца – валидол (легкое успокоительное с сосудорасширяющим эффектом); нитроглицерин (более сильный препарат, предупреждающий спазм сосудов, но нужно иметь в виду, что этот препарат вызывает обычно сильную головную боль).  4) Жаропонижающие – ацетилсалициловая кислота, или аспирин (используется также при проявлениях «горной» болезни и как разжижающее кровь средство); парацетамол (анальгетик-антипиретик, обладает анальгезирующим, жаропонижающим и слабым противовоспалительным действием); «Колдрекс», «ТераФлю» и подобные (комплексные профилактические препараты, хороши при всех видах простуд и их симптоматике).  5) Против отравления, острой диареи – активированный уголь (энтеросорбирующее, дезинтоксикационное и противодиарейное средство, обладает большой поверхностной активностью, адсорбирует яды и токсины из желудочно-кишечного тракта); эмигил (ураганное средство, уничтожающее практически все микроорганизмы, а также простейших); левомицетин (не менее ураганное средство, уничтожающее патогенную микрофлору в кишечнике); колибактерин, бифидобактерин, бификол, «Бифифарм», «Линекс» и аналоги на выбор (эффективные средства для восстановления нормальной микрофлоры кишечника, особенно два последних препарата).  6) От болей в суставах и позвоночнике (невралгии, ревматизмы) – кетонал, гель диклофенак (эффективное обезболивающее); финалгон (сосудорасширяющее обезболивающее для наружного применения, местного действия). 7) От ожогов, потертостей – пантенол (применяется для ускорения заживления при повреждениях кожи и слизистых оболочек различного генеза: ссадины, термические и солнечные ожоги, асептические послеоперационные раны, потертости, дерматит); крем «Boro Plus» (эффективное средство от потертостей).   8) Антигистаминные – супрастин (мощное средство при аллергии, укусах насекомых и змей, первое средство против анафилактического шока, в отличие от тавегила не обладает снотворным действием). 9) Антибиотики – сумамед (мощный антибиотик широкого спектра от практически любых бактериальных инфекций, к нему полагается противогрибковый препарат флюконазол).  10) Пищеварительные ферменты – фестал (комбинированный препарат, который позволит вам переварить стальной лом, очень эффективен после принятия пищи в придорожных тошниловках).  11) Антигипертонические – андипал (помогает снижать давление). «Скорая помощь» при гипертензии – капотен.  12) Успокоительные – экстракт валерьяны. 13) От ссадин и ран – мазь «Спасатель». 14) Солнцезащитный крем SPF 30, защитная губная помада.  15) Перевязочный материал – бинты стерильные и нестерильные, бинт эластичный, салфетки стерильные, вата, все виды пластырей антисептические, мозольные, влагонепроницаемые. Здесь же – спиртовые салфетки для инъекций. 16) Инструменты – малый хирургический набор: скальпель со сменными лезвиями, зажимы, пинцет, набор кетгутов с иглами, жгут, стерильные перчатки, шприцы на 2, 5 и 10 мл.  17) Бальзам «Звездочка»  18)  Присыпка детская  Мобильная Горы не любят халатного к себе отношения, в чем не раз приходилось убеждаться. Так не предвещавшая ничего драматичного горная охота на тетерева обернулась большими неприятностями для напарника. При отсутствии мобильной аптечки все было бы хуже в разы. Охота на току в горах совсем не то, что на равнине! Найденное за три дня разведки токовище находилось на высоте 2500-2600 м над уровнем моря, в нескольких часах ходьбы от нашего лагеря с перепадом 1000 с лишним вертикальных метров. Но прелесть этого действа заслуживает жертв, поэтому вышли втроем в два часа ночи. Сначала, пока позволяло ущелье, двигались на лошади. Лавины плотными массами перекрывали ущелье, лошади проваливались очень глубоко, и время от времени приходилось объезжать наиболее сложные места. На одном из скальных участков лошадь нашего товарища, ученого орнитолога оступилась на камнях. От неожиданности он не удержался в седле и упал под копыта испуганного животного. Результат – оскольчатый перелом большой и малой берцовых костей со смещением осколков.  Оценив ситуацию, я незамедлительно отправил егеря за подмогой и эвакуационным снаряжением – куском брезента и стропой от джипа. Орнитолога, пребывавшего в плачевном состоянии, угостил парой таблеток кетонала. При помощи палок и ремня удалось хоть как-то зафиксировать неестественно вывернутую ногу, к которой пострадавший поначалу никак не подпускал и крепко ругался, когда я ее увязывал.  Кетонал взял из малой носимой аптечки, которая всегда со мной. Если меня спросят, как часто я ей пользуюсь, то отвечу, что регулярно. Пусть не сам, но всегда у кого-нибудь что-нибудь приключается – то голова, то зубы, то живот... и все на горе. Кстати, из моих знакомых такой малый комплект никто не носит. Может, эта история подтолкнет к обзаведению горниками собственных малых носимых аптечек. Состав моей малой аптечки – это усеченный вариант «стационарной», с некоторым уклоном в сторону выживания. Умещается она в небольшом пластиковом кейсе от пластырей, достаточно вместительном для мини-набора лекарств. Кейс, кстати, неплохо горит, что может пригодиться при разведении костра в плохую погоду, вмещает грамм 200 жидкости – на случай, если придется использовать его как стакан. Раньше вместо него использовал мягкую непромокаемую сумочку, но таблетки в ней растирались в порошок. Снаружи кейс перетянут каучуковым кольцом, которое можно использовать как жгут или для фиксации чего-нибудь. Список мини-набора лекарств, рассчитанных на один-два дня для оказания экстренной помощи одному человеку подбирал с учетом собственных слабых мест.  1) бинт эластичный  2) бинт стерильный  3) салфетки спиртовые  4) салфетка дизефицирующая  5) скотч серебристый, как у маньяков в американских фильмах – клеит все  6) пластыри бактерицидные, мозольные, разных размеров  7) солнцезащитный крем с помадой  8) зажигалка газовая  9) кетонал 10) спазмалгон 11) левомитицин 12) андипал 13) парацетомол 14) супрастин 15) рибоксин  16) калия оротат 17) трентал Последние три – это адаптогены, держу их на всякий пожарный, по большому счету они нужны только в долгих турах на высотах от 3500 м.  Орнитолога мы часов за пять спустили в лагерь. Теперь точно знаю: чтобы вынести на руках одного охотника весом 70 кг, нужно не меньше шести крепких мужиков, при том что почти везде мы шли практически по дороге (хотя и заваленной снегом – это тоже важно понимать, определяя степень риска).  Высокогорье К большому сожалению, Homo sapiens эволюционировал на равнине, а не в горах, поэтому адаптационные механизмы наши не совершенны. Взять, например, особенность организма регулировать частоту дыхания не по количеству необходимого кислорода в крови, а по излишкам углекислого газа в теле. Все это в конечном счете, приводит к проблемам с самочувствием в высокогорье и разным проявлениям горной болезни. Особенно сильны симптомы, когда человек изнуряет себя большими физическими нагрузками в условиях низкого парциального давления кислорода. У меня проблемы с «высотой» проявляются постоянно. Думаю, я из числа людей, в значительной степени подверженных горной болезни. Симптомы начинают проявляться на высоте от 3000 м. На 3600-3800 м над уровнем моря в горах Заилийского Алатау без адаптации становится совсем нехорошо. К счастью, это максимальная высота, на которой у нас в Казахстане живут охотничьи виды животных. Но горы есть не только в нашей республике… К подготовке экспедиции в Непал за бхаралом (так называемый голубой баран) пришлось отнестись ответственно. Охота планировалась на высоте до 5000 м, а добыть зверя удалось лишь на высоте 5165 м. Помимо увеличения кардиореспираторной выносливости стоял вопрос о повышении гематокрита (количества эритроцитов). Поэтому подготовка включала три направления: интенсивные тренировки на высоте выше двух тысяч метров, медикаментозная поддержка организма в этот период и интенсификация подготовки к большой альтитуде непосредственно перед поездкой и во время нее.  Рекомендации мне давали спортсмены-альпинисты и спортивные врачи. Хочу отметить, что приведенный ниже список препаратов индивидуален и должен согласовываться с вашим врачом!  Адаптогены: 1) Комплекс поливитаминов, например, «Витрум», витамины лишними никогда не будут. 2) Аскорбиновая кислота – поставщик витамина С для организма. 3) Ацетазоламид (диакарб, диамокс) – диуретик (мочегонный препарат), уменьшающий внутричерепное давление и позволяющий снизить или устранить симптомы горной болезни. Наличие распирающих головных болей, усиливающихся при натуге, наклонах, ощущение надавливания на глазные яблоки изнутри черепа, подташнивание, тем более рвота свидетельствуют о повышении внутричерепного давления и в большинстве случаев являются показанием к приему.  4) Дексаметазон уменьшает выраженность и тяжесть острой горной болезни при резком подъеме на высоты свыше 4000 м. Профилактический прием можно начать за несколько часов до восхождения. Препарат снимает симптомы острой горной болезни на несколько часов, но не способствует акклиматизации.  5) Дибазол – сосудорасширяющее средство с адаптогенными свойствами.  6) «Виагра» – несколько лет назад начали исследование по использованию «Виагры» в качестве профилактического средства. Препарат улучшает периферическое кровообращение, в том числе и в области легких, его ферменты блокируют спазм сосудов (сообщать партнерше о приеме лекарства не обязательно).  7) Кальция пангамат обладает отчетливым антигипоксическим действием; кальция пантотенат (витамин В3) нормализует обменные процессы.  8) Калия оротат нормализует работу печени и сердца, микроциркуляцию в капиллярах, эффективен при обморожениях.  9) Глутаминовая кислота – аминокислота, участвующая в обменных процессах.  10) Метионин – аминокислота, нормализующая работу печени при гипоксии, способствует усвоению жиров.  11) Панангин – калийно-магниевая соль аспарагиновой аминокислоты, антиаритмическое средство, проводит ионы К+, Mg2+ в клетки.  12) Рибоксин стимулирует работу сердца, усиливает действие оротата калия, благотворно влияет на сердце и печень. 13) Трентал (аспирин, ТромбоАСС, Кардиомагнил) для разжижения крови при увеличении ее вязкости из-за обезвоживания. На самом деле для основной массы охотников даже в высокогорье стимуляторы не нужны! Многим достаточно для адаптации углеводной диеты – углеводы значительно увеличивают устойчивость к гипоксии. Так что на высоте для предупреждения горной болезни надо больше употреблять в пищу глюкозы, сахара и других легкоусвояемых углеводов, но не более 300-400 г в сутки.  Мне, как я уже сказал, адаптация к высокогорью необходима, и активно тренироваться я начал за месяц до вылета. В этот период принимал препараты, механизм действия которых еще раз повторю, а также укажу дозы.  1. Рибоксин – действующее вещество инозин, активизирует процесс кровоснабжения сердечной мышцы, улучшает энергетический баланс миокарда, активизирует обменные процессы в условиях гипоксии, улучшает эластичность сердечной мышцы и т.д. (2 таблетки в день, утро-вечер).  2. Фолиевая кислота (витамин В9) активизирует увеличение эритроцитов и процессов восстановления на клеточном уровне (2 таблетки в день, утро-вечер).  3. Калия оротат сокращает время восстановления, повышает производительность, стимулирует эндогенные процессы (2 таблетки в день, утро-вечер).  4. Мультивитамины Optimen американской компании ON, витамины можно принимать любые, что вам подходят (2 таблетки в день, утро-вечер). 5. Глюкозамин является строительной основой хрящевой ткани суставов (2 таблетки в день, утро-вечер). За четыре дня до начала пешего маршрута начал активную профилактику горной болезни.  1. Диакарб (ацетазоламид) – диуретик средней силы, выводит лишнюю воду из желудочков головного мозга, как пишут врачи, основа фармакологической профилактики горной болезни. Многофакторный эффект акклиматизации сделал этот препарат очень популярным у альпинистов (125 мг два раза в день, утро-вечер). У некоторых людей, я в их числе, вызывает покалывание пальцев рук и ног, а также изменения вкуса газированных напитков. И не забывайте больше пить – препарат мочегонный.  2. Гинкоум – экстракт растения гинко билоба. Этот БАД улучшает эластичность сосудов, кровоснабжение и деятельность мозга, уменьшает вязкость крови, повышает поступление кислорода к органам и т.д. (2 капсулы в день, утро-вечер).  На случай проявления горной болезни были припасены другие лекарства для активной терапии:  1. Дексаметазон – синтетический стероид. Оказывает противовоспалительное, противоаллергическое, десенсибилизирующее, иммунодепрессивное, противошоковое и антитоксическое действие. Таблетка под №1 в аптечке альпинистов. Принимать при появлении симптомов по одной таблетке (4 мг) каждые восемь часов.  2. Парацетамол является широко распространенным ненаркотическим анальгетиком, обладает противовоспалительными свойствами. Принимать 1000 мг один раз в день.  Тренировки и медикаментозная терапия дали очень хорошие результаты. Проявлений горной болезни практически не было. Конечно наблюдалась усталость, но, думаю, при потере трех тысяч активных Ккал в день на любой высоте будешь чувствовать себя уставшим. В нашей группе было четыре человека практически одного возраста и физической подготовки. Даниель – врач из Испании – тоже приехал подготовленный и проблем со здоровьем не имел. Два других путешественника – каталонец Джорди и француз Энтони, оба профессиональные горные гиды, проводящие по полгода в горах, имели весьма ощутимые проблемы с горняшкой! Победить ее удалось, когда мы с Дэни убедили их принять упомянутые выше таблетки. Если говорить об охоте в Непале, еще бы отметил несколько моментов: обязательно берите солнцезащитный крем с фактором 50, гигиеническую помаду с защитой минимум 20 и… фестал – переваривается пища в высокогорье не так полноценно, как на равнине, и нужно помогать кишечнику ферментами. http://prohunt.kz/forum/forum35/topic2050/ http://prohunt.kz/forum/forum35/topic469/
14.07.2019
Али Алиев
Средства защиты ствола и оптики

Средства защиты ствола и оптики

Мы много говорим о необходимости своевременной чистки оружия, но как-то обходим тему защиты оружия от механических повреждений. Обычный человек, наверное, даже не поймет, о чем речь – зачем оружие механически повреждать? Однако потеря качественных характеристик ружей, а также полный выход из строя огнестрела происходит как правило от механических повреждений. Главная беда всех ружей – это попадание мусора (снега) в канал ствола, что при избыточном давлении пороховых газов приводит к порче последнего, вплоть до разрыва в месте образовавшейся пробки. На моей совести два испорченных ружья. Первый – СКС – попортил в азарте, дело было осенью, после дождя. Надо было быстро добраться до номера, и, как это часто бывает по закону подлости, поскользнулся на глине и уткнулся стволом в грунт. Правильно было развернуться и пойти домой, но в загоне были кабаны, и уходить совсем не хотелось. Отломал с деревца веточку, намотал, как мог, на нее тряпочку и прочистил ствол. Кабанов в том загоне пару взяли, и мне тоже довелось пару раз стрелять. Но после охоты СКС пришлось списать – на 100 метров он давал разброс размером в ведро. Я тогда не сразу понял, почему же карабин стал плохо стрелять… Второе было гладкое. В акмолинских степях гоняли на снегоходах серых, и бывало, что в азарте переворачивались. Видимо, в один из таких случаев черпанул стволами снег. В итоге после пары выстрелов раздуло оба ствола. Говорят, это лечится, но опасность на разрыв увеличивается. Только после этого дошло, что подобных ситуаций легко избежать, если чем-то закрывать стволы. Пробовал и напальчники, и бумажный скотч, и что-то еще, но в конце концов остановился на специализированных чехлах. Они, в отличие от скотча, многоразовые – не будешь же с собой моток скотча носить, чтобы после каждого выстрела новым кусочком ствол заклеивать. Мне известны три версии колпачков: кожаные, резиновые и неопреновые. У каждого свои плюсы и минусы. Кожаные покрепче, смотрятся побогаче; резиновые немецкой фирмы Wegu более практичные и при наличии дтк можно выстрелить без последствий; неопреновые плотнее сидят и камуфлируют ствол. Функцию свою они выполняют исправно все. Я использовал все варианты, подбирал их по форме и размеру стволов – где с мушкой, где с дульником... Для горных карабинов будет не лишним привязать чехол эластичным шнуром – так шансов потеряться меньше. Считаю, что при переноске оружия нужно обязательно предохранять стволы защитными колпачками (за исключением ходовой охоты на пернатую дичь, когда надо быть готовым к выстрелу немедленно). Другая напасть – это травмы оптических приборов, прежде всего прицелов. К сожалению, падения на камнях в горах не редкость, в том числе с лошадей. В моей практике один «никон» разбился по неосторожности – соскользнул со скальной полки и ударился окуляром о камни, в итоге линза разбилась (даже окуляры не были защищены, так что прибору конец).  Вторым пострадал «вортекс». Я спускался по снежному склону на пятой точке и разогнался так, что для торможения пришлось использовать карабин. На линзах была защита, но сорвал барабанчик поправок и подсветку, которые не пострадали бы при наличии правильного чехла. Многие производители оптики к своим прицелам поставляют защитные колпачки на бленды, но мой опыт с ними скорее негативный, у меня были пластиковые на защелках и алюминиевые, вкручивающееся прямо в прицел. Мало того, что они предохраняют только стекло, но оставляют беззащитными от ударов трубу и барабанчики от смещения, эти колпачки все время самопроизвольно открываются и ломаются.  Сегодня мой выбор – это неопреновые чехлы на оптические прицелы, которые представлены в ассортименте в охотничьих магазинах. Есть разные модели, разных расцветок и толщины. Такие чехлы надежно предохраняют оптические приборы от механических повреждений, барабанчики поправок от нежелательных скруток, а линзы от воды, снега и грязи.  Пару лет назад, такого типа неопреновый чехол спроектировал и сшил для бинокля, теперь и он в надежной защите и зимой не отмораживает владельцу руки.
10.07.2019
Главное – правильно поставить задачу. Часть 2

Главное – правильно поставить задачу. Часть 2

В августе 2017-го, на старте сезона охоты на горных копытных в России я поставил перед собой амбициозную цель – взять пять разрешенных к охоте подвидов снежных баранов в течение года. Сезоном раньше уже удалось добыть камчатского барана, так что дело было за остальными. За третьим Расстояние всего в 70 километров до района обитания Корякского снежного барана в Чукотском автономном округе удалось преодолеть на кадроциклах за 8 часов. Мы с Алексеем добирались в новый лагерь вторым «эшелоном», и к нашему приезду Виктор Николаевич Ким уже успел добыть свой трофей чукотского снежного барана. Нам же с Алексеем еще предстояло это осуществить. Следующим утром наша команда, включая организатора охоты и егерей, выдвинулась на поиски трофея. Разбившись по сопкам, начали наблюдение. Буквально в течение 15 минут мы заметили одинокого барана. Светового времени оставалось не так много, и высоких требований к трофейным качествам барана я решил не предъявлять: главное, чтобы возраст барана был не менее 10 лет. Начал подход с егерем Володей, а другой Владимир наблюдал от русла горной реки за передвижениями животного. Пока я поднимался на 400 метров для выбора более удобной позиции для выстрела, над горами навис густой туман и пошел моросящий дождь. Когда добрался до выбранного места, оказалось, что баран тоже передвигался. Правда не так активно – он отошел всего метра на три, но так, что мои усилия оказались напрасными. Выстрелить в него отсюда было невозможно. Пришлось снова спускаться вниз, к реке, и забираться уже на соседнюю сопку. В итоге всех этих передвижений мне удалось приблизиться к барану на 460 метров. Он стоял, глядя в мою сторону, совершенно открыто, будто мишень в тире, на фоне скалы, сливаясь своим окрасом с природным рельефом и цветовой гаммой горного массива. После первого выстрела он согнулся и уперся рогами в камень. Второй свалил его с ног и подвел финальную черту в этой охоте. После традиционной фотосессии с трофеем, произвели отбор генного материала и по возвращении в лагерь узнали, что Алексей тоже добыл своего барана. За четвертым Первая поездка в Охотск, о которой я рассказал в самом начале, за двумя баранами увенчалась успехом лишь наполовину. И потому в начале октября все того же 2017 года я снова оказался в Хабаровском крае. Организатором этой охоты стал Александр Мальков. Команда была практически та же, только место Дмитрия занял более опытный проводник Сергей. В очередной наш с оператором Александром Рожковым прилет в Охотск погода решила не демонстрировать свой норов, и вертолет за 40 минут забросил команду на место будущего базового лагеря. В первый день охоты обнаружили много следов, однако тех, что искали мы – бараньих – среди них не оказалось. Ночью выпал снег, и это могло облегчить поиски. Но и второй день мы безуспешно обследовали территорию, наблюдая лишь малозначительные следы присутствия баранов. Ситуация весьма знакомая. Стало понятно, что в этом районе обнаружить их вряд ли удастся, а, если и удастся, то времени и сил на это придется потратить непозволительно много. Потому не стали экспериментировать и вызвали вертолет.  Где-то километрах в 60 от Охотска, повыше в горах удалось рассмотреть с высоты птичьего полета следы присутствия баранов и, недолго думая, здесь и приземлились. Следы и в самом деле оказались свежими, их было много, и это вселяло надежду. Лагерь раскинулся в необычном месте – в конце прошлого века здесь случился гигантский лесной пожар, выжегший территорию в десятки километров. Деревья погибли, но остались стоять, поражая зрелищем природного апокалипсиса. Бараньих следов и помета было много, нашли и лежки. В конце дня наткнулись на самку с детенышем. А на следующий день увидели несколько групп баранов! Правда, уже в сумерках, поэтому охоту отложили до следующего утра. Представьте, как было досадно на следующий день наблюдать лишь самок и молодняк… И не только в это день – пришлось пережить еще четверо суток разочарований и волнений, в результате которых я без особой радости понял, что нужно возвращаться домой – трофейных самцов здесь тоже нет. На пятый день решил отдохнуть и остался в лагере, а егеря отправились в горы. В 8.30 по рации Сергей сообщил, что нашел группу из семи баранов с трофеями подходящего качества. Наша команда совершила решительный марш-бросок – 6 километров с подъемом на 700 метров за полтора часа. Практически бегом! По рации Сергей вывел нас к своей позиции. Четверть часа мы искали животных, которые успели скрыться, но потом мы вдруг обнаружили на склоне четырех неплохих баранов. Выстрел был сделан с расстояния 680 метров. Звери бросились бежать вверх по склону, но один вдруг захромал и встал. Потом… встал и еще один. В него я никак не мог попасть. Пуля прошила первого и срикошетила? Позже оказалось, что он просто из любопытства стоял и смотрел на остановившегося вдруг вожака, а потом ушел вслед за остальными. Так был добыт 13-летний охотский снежный баран с рогами по 82 сантиметра. За пятым Из-за повторной поездки в Охотск график охот пришлось переверстывать. Исходно планировал охотиться в Якутии в октябре, а пришлось лететь сюда в ноябре, в очень непростое для здешних мест время года. В Якутск мы с оператором прибыли 17 ноября, и без особой радости узнали, что температура здесь уже стабильно держится ниже -30°С! К тому же я мог посвятить охоте только 8 из запланированных 12 дней. Хорошо известно, что Якутия – самый холодный регион планеты, и более 40% территории республики находится за Северным Полярным Кругом. Местами зимой температура опускается здесь до -70°С. Но одно дело знать это теоретически и совсем другое – ощутить собственным организмом. От Якутска, где нас встретил Александр Моторин, до места охоты, на которое они с братом Константином до последнего времени возили только иностранцев, а с 2017 года начали сотрудничать с КГО, предстояло преодолеть на Лэнд Крузере 750 километров. Трасса Р504, больше известная как Колымская. Это гигантская транспортная артерия общей протяженностью 2032 км, протянувшаяся сквозь вечную мерзлоту от Якутска до Магадана. Трасса пересекает много рек и озер. Зимой их приходится преодолевать по льду, что иногда заканчивается трагически, а чаще машина, не выбравшись из наледи, вмерзает и остается тут до лета. На большей части покрытие трассы грунтово-щебеночное. Какой она и была заложена в 1932 году и строилась руками узников ГУЛАГа для перевозки золота и угля с местных рудников. Стройка продолжалась и летом, и зимой, узники тут гибли массово, и чтобы не возиться с мерзлотой, мертвецов клали под полотно дороги. С тех пор она известна еще и как «Дорога на костях». В поселке Хандыга остановились на первый ночлег. Почти весь следующий день добирались до поселка Нежданинское, выстроенного на месте одного из крупнейших месторождений золота в России. Впервые «презренный» металл здесь был обнаружен в 1951 году, после чего поселок начал интенсивно расти. К девяностым население перевалило за две тысячи, однако в новую экономическую модель государства местная золотодобыча не вписалась в силу неэффективности, и большинство жителей покинули Нежданинское. Какие-то работы здесь еще ведутся, но в целом это поселок-призрак. Дальше путь планировали продолжить на Ленд Крузере, ГАЗ-66 и «Урале» местного жителя дяди Пети. Эти последние 80 километров следовало проехать вверх по руслу горной реки. Из-за обилия наледей одному по такой «трассе» передвигаться зимой нельзя. Застрявший автомобиль промерзает в считанные минуты, и, если его не достать сразу, дальше он уже не поедет. Мы решили, что три автомобиля будут двигаться вместе, подстраховывая друг друга. Посоветовавшись с местными, организаторы предложили отправиться в дорогу не на ночь глядя, а сутра и переночевать в поселке. И это было правильное решение – весь следующий день мы то и дело вытаскивали проваливающиеся в наледи машины, что ночью было бы в разы сложнее, если не вовсе безнадежно. Кстати, «Урал» дяди Пети лишен тормозов, иначе колодки примерзали бы к дискам, так что остановить его можно, только тормозя двигателем. И даже этот «Урал» застревал в водно-ледовых ловушках несколько раз. Лучше других с задачей справлялась «шишига», легко преодолевая самые сложные участки. На эту финальную часть пути мы потратили 7 часов. В базовый лагерь прибыли поздно вечером совершенно вымотанные дорогой, которая заняла у нас в общей сложности 40 часов, и оказалась далеко не самым приятным на свете делом. Хорошо, что ночевать пришлось в теплом, пусть и не самом комфортном кунге. Охота в ноябре, по заверению организаторов, здесь очень эффективная, поскольку бараны спускаются с гор. Но не всем это по силам, поскольку охота происходит при температурах от -35 до -45°С. Единственное, что несколько спасает, это совершенно сухой воздух, благодаря чему его температура кажется немного повыше, чем на самом деле. Поскольку на дорогу был потрачен весь световой день, на охоту у меня оставался лишь один день. Один день после тяжелой, выматывающей дороги… На рассвете приступили к обследованию территории, и я буквально опешил от обилия горных копытных! Подобного раньше не приходилось наблюдать. Возможно, только в Северной Осетии встречался с чем-то похожим. Буквально из базового лагеря одновременно разглядел несколько групп баранов, движущихся по сопкам. Отъехав на машине с Константином и Василием буквально 3-4 километра, обнаружили пять небольших групп, среди которых были вполне достойные экземпляры. Но мы уже «положили глаз» на тех животных, которых присмотрели накануне, когда еще двигались в сторону базового лагеря. Они находились примерно в 5 километрах, и машина целенаправленно двигалась к ним. К счастью, бараны были на месте. Четыре трофейных рогача находились на вершине одного из холмов. Обходить их пришлось по другой стороне сопки с подъемом на 600 метров в снегу по колено, при -37°С. Ноги мерзли, а под теплой одеждой я был весь мокрый уже после первых ста метров подъема. Когда добрались до заснеженной гряды, сразу увидели эту четверку, медленно поднимавшуюся в гору. До них было 535 метров. Я быстро приготовился к стрельбе, загнал патрон в патронник, прицелился, нажал на спусковой крючок и услышал слабый металлический щелчок. Еще раз – тот же результат. Затвор карабина замерз! Пришлось извлечь его и сунуть под теплую одежду, чтобы отогреть. Бараны тем временем остановились. Через 7 минут я извлек все еще покрытый инеем затвор и вставил на место. Снова прицеливание, снова нажатие на спусковой крючок, и… первым же выстрелом баран был взят! Необходимо отметить, что охота в минус тридцать семь кое-чем отличается от просто горной охоты. Сама по себе горная охота – это экстрим, но, если вам все-таки не хватает адреналина, есть способ усилить его выброс в разы – нужно просто поохотиться при -40°С. Поверьте, это впечатлит! Удачей на этой охоте я во многом обязан Александру Моторину, профессионально ее организовавшему, егерям, прекрасно разбирающимся в повадках зверей, да и вообще всей команде, сделавшей наше пребывание в горах насколько это возможно комфортным и результативным.
04.07.2019
Дождь, снег, ветер и туман

Дождь, снег, ветер и туман

Сложно ответить на вопрос, что является причиной, по которой человек, оставив комфорт и уютный дом, на время забыв о привычном укладе жизни и расставшись с родными, устремляется в места, в которых никогда не был, в которых до конца не известно, что его ждет, зачастую подвергая свою жизнь риску и определенно не сильно рассчитывая быть понятым другими. Природный инстинкт? Жажда приключений? Желание испытать себя? А, может быть, все это вместе? Многократно охотившись в России и Европе, посетив несколько раз Африканский континент и собрав Большую Африканскую пятерку в 2017 году, я открыл… хотя скорее только приоткрыл для себя дверь в новый мир – мир горных охот. Многократно слышав от друзей-охотников о том, что горные охоты стоят особняком от остальных и требуют иного морального и физического настроя, решил проверить эти утверждения на себе. География горных охот – весь земной шар. Откуда-то нужно было начинать, и я решил, что Россия в этом смысле наиболее подходящий вариант. Во всяком случае для меня. Поставил перед собой цель – постараться добыть все виды разрешенных к отстрелу горных животных на 1/6 части суши планеты. За один календарный год побывал в Горном Алтае, где добыл козерога, трижды охотился на Кавказе и пополнил список трофеев тремя видами туров и двумя видами серн. Дошла очередь до снежных баранов. Обсудив детали с Алексеем Подтяжкиным (Клуб «Айбекс»), решил начать с камчатского. Что касается срока проведения охоты, то для поездки было выбрано начало августа, поскольку в этот период погода на полуострове наиболее предсказуема и комфортна. Забегая вперед, скажу, что погода, похоже, не знала, что должна быть такой… Итак, в путь! Перелет Москва – Петропавловск-Камчатский не преподнес неожиданностей, самолет прибыл по расписанию. Я спокойно переночевал в Елизово, буквально в паре километров от аэропорта, поскольку утром предстоял еще один, на этот раз «внутренний» перелет Петропавловск – Тигиль. Есть и прямые рейсы Петропавловск – Паланы, но, к сожалению, приобрести билеты на него не удалось, несмотря на то, что этим вопросом мы озаботились за пару месяцев до экспедиции. Существует вполне реальная опасность вообще не улететь из Елизово, поскольку возможность подняться в воздух, как и многое другое на Камчатке, определяет погода. В моем случае погода благоволила, и задержек с вылетом не было. Хочется отметить, что стоимость перелета, осуществляемого местной авиакомпанией, для нерезидентов края довольно высока и составляет половину стоимости рейса Москва-Петропавловск, то есть приблизительно 50 тысяч. Выполняют перелет по маршруту бывалые, на вид, пилоты, управляющие не менее бывалыми самолетами. Самолеты наминают те, которые перевозят счастливых туристов с острова на остров где-нибудь на Мальдивах. Но только по размеру. Техника, прожившая не один десяток лет, но продолжающая служить верой и правдой, заставляет относиться к себе с уважением – как к историческому раритету, а то и археологическому артефакту. Кстати сказать, первый самолет, на котором мы предприняли попытку взлететь, сломался, слава Богу, еще до подъема в воздух. Без проблем поменяли один борт на другой, разгрузив, перенеся и вновь загрузив багаж (его погрузку-разгрузку здесь доверяют осуществлять пассажирам самостоятельно). Ну, и, помолясь, полетели… После захватывающего перелета на девятиместном самолете, не обремененным звукоизоляцией, вопреки логике событий мы нормально приземлились. В аэропорту поселка Тигиль. Расположен он в северо-западной части полуострова, население составляет около полутра тысяч человек. Откровенно говоря, серость и скудность инфраструктуры вызывает чувство глубокой печали. Впрочем, это относится не только к селу Тигиль, но, к сожалению, ко всей Камчатке. От Тигиля до Паланы приблизительно 200 километров по недавно построенной, приличной (насколько это возможно) грунтовой дороге. В Паланах меня встретил Константин Каллин, организатор охоты, большой профессионал и во всех отношениях приятный человек! Его супруга благосклонно разместила московского гостя в комфортной квартире, где пришлось дожидаться прилета американского охотника – нам с ним предстояло попытать охотничьего счастья на благодатной камчатской земле. На следующий день после прибытия иностранного гостя, коим оказался шестидесятитрехлетний житель Вашингтона, загрузили вещи в гусеничный транспортер-тягач (ГТТ) и командой из девяти человек (егеря, повар Елена, Константин, я и Дэниэль) тронулись в путь. Для себя я открыл, что ГТТ представляет собой абсолютно неубиваемое чудо техники, способное преодолевать любые водные преграды, справляться с болотами и грязью, устойчиво держаться на любой поверхности. Глядя на то, как этот железный великан, продирается через очередные препятствия, с особым уважением относишься к тому факту, что конструктор этого чуда – женщина! Вот уж действительно – «есть женщины в русских селеньях»! На первую базу прибыли через четыре часа пути. Сказать о базе, что она хорошая, не поворачивается язык… Потому, что она просто шикарная! Комфортные домики для проживания с кроватями и постельным бельем, большая столовая с камином и отличная баня – все это обеспечивало уровень комфорта намного выше ожиданий. Разместились, пристреляли оружие (перелет каким-то чудом не отразился на показателях домашней пристрелки) и, плотно поужинав, отправились спать – надо было набираться сил перед переездом в базовый лагерь. Утром начался девятичасовой марш-бросок все на том же ГТТ большей частью по равнине и небольшим сопкам. Воистину неизгладимое впечатление производят нескончаемые красоты камчатских просторов, которые обозреваешь с крыши рычащего под тобой вездехода. Теплый солнечный день делал путешествие вдвойне приятным. По дороге наблюдали огромное количество медведей, гуляющих или кормящихся поодиночке, парами, а то и целыми семьями. Порой расстояние до них не превышало 30 метров! Так с остановками на обед и рыбалку, шутками-прибаутками пролетели примерно 9 часов, и наконец взору приезжих открылся полностью готовый нас принять базовый лагерь, раскинувшийся у подножья гор. Громогласно «выдохнув», наш броневик заглушил мотор и встал на запасный путь возле палаток. Я глянул на часы – 15.30. Организация лагеря достойна самой высокой похвалы: комфортный палаточный городок в живописном месте, в окружении гор. Помимо мобильной кухни с печкой, дарившей такое нужное в холодные дни тепло, организаторы предусмотрели мобильную баню и (о, чудо!) мобильный туалет. Мы с Дэниэлем, не скрывая довольных улыбок, приготовились к размещению, предвкушая удовольствие от ежедневного возвращения после выходов на охоту в этот палаточный рай. Но всегда есть это самое «но»... В лагере ждали гостей трое егерей, проводивших разведку в горах, пока погода это позволяла. С их слов, бараны были обнаружены дней десять назад в трех разных местах, но потом неделю погоды не было, и установилась она только-только перед нашим приездом. То есть данные разведки имели минимум недельный срок давности. Кроме того, предполагаемое место нахождения баранов находилось на расстоянии целого дня пешего перехода от лагеря. Необходимо было срочно что-то решать, поскольку прогноз обещал не более полутора дней хорошей погоды, затем ожидался циклон со шквальным ветром и дождем. Коротко посовещавшись, решили выходить, не теряя времени, и вставать на ночевку как можно ближе к предполагаемому месту охоты. Наша группу вышла в четверть пятого вечера вшестером – две лошади, навьюченные вещами, трое егерей и я. Часа через полтора бившего через край энтузиазма у меня значительно поубавилось. Температура выше 25 градусов, отсутствие ветра и обилие разномастных жужжащих и норовящих тебя укусить насекомых наряду с затрудняющей ход богатой растительностью быстро развеяли мысли о том, что переход окажется легкой прогулкой. Преодолев в конце концов действительно тяжелую дорогу, представлявшую собой череду подъемов и крутых спусков, пройдя в целом чуть более десяти километров (это, если мерить по прямой), к десяти вечера мы были на месте. Переоделись в сухое, разбили лагерь, перекусили и легли спать, предвкушая завтрашнее полноценное начало охоты. Что такое «не везет» Вышли на рассвете. Оглядываясь сегодня назад, я готов с полной ответственностью признать, что горы Камчатки в свое время явно недооценил. Мне казалось, что после Кавказа с его крутыми склонами и скалистыми хребтами, с высотами 3000 метров и выше меня не могут испугать горы высотой 1300-1500 метров, выглядевшие как большие сопки. Как же я ошибался! Дело в том, что половину подъема здесь приходилось преодолевать по зарослям кедрового стланика, кустарников и ягеля, а потом лезть на самый хребет для обеспечения наилучшего обзора. К тому же горы на Камчатке скалистые и достаточно крутые, с обилием «сыпухи» и, как следствие, весьма непростые для передвижения. Первый день охоты прошел в попытках обнаружить баранов «недельной давности». Не знаю, сколько суммарно мы преодолели километров, но по времени поход занял часов восемь. Не переставая, светило солнце, и температура вряд ли опускалась ниже плюс двадцати. Наверху же непрерывно дул сильный ветер. Он не создавал критичных помех, но и комфорта не добавлял. Кроме постоянного разглядывания в бинокль ближайших склонов, я много думал о том, что перед поездкой все-таки стоило «порежимить», ограничив себя в «земных излишествах», походить в спортивный зал, да и вообще настроиться не на легкую прогулку, а на тяжелую работу. Искренне советую иметь это ввиду собирающимся в горы Камчатки. В этот день увидеть баранов так и не удалось, но прогноз обещал комфортную погоду и на следующий день, так что отчаиваться было рано. Однако, как я уже писал выше, погода была не в курсе, что существует какой-то прогноз и что, руководствуясь им, она кому-то что-то должна. Утром начался дождь. Ветер спустился с гор и приобрел силу ураганного. В свою очередь вершины гор заволокло плотным туманом. Пробовать охотиться было бесполезно, выходить из палатки не имело никакого смысла, да и особого желания никто не испытывал. Погоды не было пять дней. Ну, то есть не было погоды для выхода на охоту, а так-то погода была, да еще какая! Дождь сменялся ветром, туман то опускался к подножью, то поднимался в полгоры, ночные заморозки сменялись дневным потеплением аж до +7 градусов жары. Первым в нашем коллективе иссяк запас анекдотов. А вообще за пять дней, проведенных в одной палаточке, мы узнали друг о друге почти все, по нескольку раз пересмотрели фотокарточки на всех телефонах, и в результате создалось уверенное ощущение, что у нас есть и всегда были общие знакомые, о судьбе которых мы искренне переживаем. Большее время дня мы пребывали в состоянии полуспячки, которой прекрасно способствовал барабанящий по палатке дождь и завывающий свою колыбельную ветер. Надо отдать должное егерям – ребята использовали любую возможность, любое, даже самое непродолжительное, ослабление дождя либо рассеивание тумана для того, чтобы попытаться осмотреть горы. Но все было безрезультатно. В конечном счете в лагере воцарилось молчаливое напряжение, каждый думал о своем. Я, грешным делом, прикидывал, когда в следующий раз удастся выкроить время для охоты на Камчатке, только логистика на которой занимает 8 дней… Количество провизии было взято ограниченное, поскольку отохотиться планировали быстро. Но не настолько, чтобы голодать – всегда было можно снять лагерь и вернуться на базу. Так что решили стоять до победного конца, надеясь на улучшение погоды и благорасположение Святого Трифона! Сюрпризы Камчатки На третий день решили готовить горячую пищу раз в день, стали примечать грибные места и с наслаждением собирали ягоды, которые, кстати сказать, росли тут в изобилии. Однажды, когда у дождя случился краткий перерыв, мы выбрались из палатки за ягодой и буквально в пятидесяти метрах увидели стоящего на задних лапах медведя! Косолапый с плохо срываемым гастрономическим интересом разглядывал наших лошадей, а нас не замечал. Недолго думая, мы обрушили в сторону непрошенного гостя изощренный запас великого и могучего русского языка, который был нам известен. Тонкая душевная организация зверя не выдержала подобного шквала ненормативной лексики, и он с грустью во взоре ретировался. Так неспешно и однообразно мы коротали время в ожидании чуда, которое сводилось для нас к улучшению погоды. Настал шестой день. Ближе к обеду, когда дождь прекратился и туман немного развеялся, егеря Эвкумье и Андрей выдвинулись в ближайший распадок. Мы с Сергеем остались заниматься «домашними делами» – развели костер и стали готовить обед. Где-то через час я разглядел бегущего в нашу сторону Андрея, которого издалека принял сначала за медведя. Мгновенно включив рацию, вызвали Эвкумье и услышали, что бараны обнаружены, но, поскольку погода явно возвращается к своему привычному состоянию мокрой тоски, времени на сборы – минута, а аллюром моего подхода к месту должен стать бег рысью! Полтора километра до начала подъема в гору мы и правда преодолели практически бегом. Выдавленные выпавшим ночью снегом и туманом с вершин, бараны лежали невысоко, в полгоры. На необходимые триста метров мы поднялись за сорок минут. Андрей с Сергеем остались ждать, а мы с Эвкумье практически ползком принялись сокращать расстояние, каждую секунду ожидая увидеть рогачей. И вот они! Два молодых самца (4-5 лет) стояли прямо напротив нас на соседнем склоне, на расстоянии двести пятьдесят метров и с интересом смотрели в нашу сторону. Напряженно всматриваясь, мы принялись искать третьего, крупного барана. Прошла минута, другая… Пусто! А вдруг ушел нижним распадком? Да мало ли что может быть еще «вдруг»! Но нет! Опытный егерь заметил барана, лежавшего ниже двух молодых и в 160 метрах от нас. Правда, видны были только голова и шея, а ближе подойти возможности не имелось. Привстав на оба колена, я вложился и выстрелил с рук. Промах! Баран бросился удирать вверх по склону вслед за двумя сородичами. Быстро выдвинув сошки, я рухнул на землю и поймал рогача в прицел в тот момент, когда он остановился на гребне и оглянулся на нас, чтобы понять причину нарушения покоя… 210 метров. Выстрел. Раненый зверь осел. Еще выстрел. Баран пал. Старенький Blaser R93 не подвел! Секунда абсолютной тишины, и потом горное эхо отзывается криками радости и шквалом эмоционального выплеска всего того, что копилось в нас этими долгими днями – всех опасений, переживаний и мыслей! Подошли ребята, мы обнялись, пожали друг другу руки, от души поздравили друг друга с победой! На обратном пути к палатке нас догнал дождь, который больше не прекращался до самого возвращения на базу. Но даже под дождем семичасовой переход до нее теперь уже не казался таким утомительным. Конечно же удачный исход охоты стал залогом прекрасного настроения. А на базе к нему добавились баня, вкусный ужин, с любовью и высоким мастерством приготовленный Еленой, долгие разговоры о том, что и как было пережито. А затем сон, глубокий и спокойный. Вернулась команда и с американцем. Ему удалось добыть одного из двух намеченных баранов. На обратном пути он также взял неплохого камчатского медведя. Возвращение домой прошло гладко. Погода в Палане позволила по расписанию вылететь в Петропавловск, словно отдавая нам должное за пережитое в горах. И через три дня я был уже дома, в Москве. От души благодарю Алексея Подтяжкина (Клуб «Айбекс»), Константина Каллина, егеря Эвкумье, Андрея, Сергея и повара Елену! Спасибо вам за прекрасно организованную охоту и незабываемо проведенное время. До новой встречи!
06.06.2019
Баран Марко Поло

Охота Сергея Ястржембского в Пакистане

Охота Сергея Ястржембского в Пакистане в ноябре 2018 года. Трофеи - уриал Бланфорда и синдхский козерог.
24.05.2019
КГО