Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

Статьи

За бараном на край России, или туда и обратно

За бараном на край России, или туда и обратно

По завершении третьих суток пути мы (мой тезка и я) уже начали сомневаться в том, что вообще доберемся до охоты! А ведь потом еще все предстояло повторить в обратной последовательности… Этот сон никак не хотел прекращаться. В нем (во «сне») проносился самолет Москва – Петропавловск-Камчатский, потом улетающий от урагана самолет из Петропавловска в Палану, потом гусеничный военный вездеход, потом лошади... Между всем этим был реальный сон, достопримечательности Камчатки, еда, горячие источники, красивейшие пейзажи и общение с новыми людьми. Но теперь казалось, что все это было как бы и не с нами… Изначально проинформированные паланским аутфиттером Виктором Степановым о возможных рисках мы, конечно, готовились к непредсказуемому пути, зависящему, как и все на Камчатке, от погоды. Но нам на удивление везло. Особенно ощутили это везение, когда после вылета Петропавловск-Палана небо над Петропавловском закрыли по погодным условиям из-за пришедшего от японцев урагана. Правда, пережили мы тогда несколько очень неприятных минут на борту ЯК-40, мотавшегося перышком в небе. И вот, забегая вперед, хочу сделать несколько выводов, исходя из нашего опыта преодоления всего пути на север полуострова и обратно: 1. Надо быть готовым к тому, что по погодным условиям вылет самолета между ППК и любым из аэропортов севера могут откладывать буквально у вас на глазах, а потом и вовсе перенести на завтра. Так может продолжаться несколько дней. В этом плане, видимо, менее рискованно прилетать в августе, когда погода более стабильна. Я уж не говорю о том, что самолет может просто поломаться. На обратном пути так случилось с ЯКом (что-то отвалилось прямо в Палане) и вместо него за нами прилетел АН-26. А еще – по выходным внутренние рейсы не выполняются. Это означает, что рейс с пятницы переносится на понедельник, и вы «отмокаете» минимум 2 дня в горячих источниках. 2. Если у вас заброска на вездеходе, не отпускайте его обратно в поселок, договаривайтесь, чтобы он ждал на базе (в лагере), так как в случае более раннего возвращения найти его в поселке может быть нереально (уехал за грибами-ягодами, нечаянно попал на свадьбу случайного знакомого и прочее). 3. Заведите знакомство в каждой маршрутной точке (в нашем случае – ППК и Палана) на случай непредвиденной помощи с билетами, гостиницей и так далее. 4. Можно эффективно отправлять багаж почтой EMS. Хотя туда мы и не рискнули, а вот обратно сумки пришли в Москву за четверо суток. С учетом наличия платы за перевес на рейсах по Камчатке так оказалось даже дешевле, не говоря уже об удобстве. 5. И наконец – предупредите дома, что можете вернуться и на неделю, а то и на две позже!!! И даже если с вами сопровождающий представитель аутфиттера, все перечисленное, на мой взгляд, не будет лишним. Но возвращаюсь к нашим баранам, к тому, ради чего мы оказались в очередной раз на Камчатке. А с ними, со слов Виктора, все было в порядке – бараны пасутся, медведи в кедраче! В Палане нас любезно встретила жена Виктора Наталья, и все вместе на ГТСке мы к ночи прибыли на базу Виктора. Медведей насмотрелись по дороге из Паланы, но трофейный не попался. Будем искать…. Наконец, по завершении третьих суток пути, как я уже сказал, после шестичасового перехода на лошадях мы оказались у подножья горы и разбили палаточный лагерь на границе ольховника и кедрача с изумительным видом на гору с одной стороны и речную долину с другой. Наша команда – проводники Гена и Антон, главный по гужевому транспорту Витя, повар Аня, ну, и мы с Мишей. Первый день, как обычно, был запланирован «разгрузочным», и мы достаточно поздно утром, оставив Аню отгонять от лагеря медведей, неспешно двинулись наверх… Первый выход в горы всегда как первая кружка свежей прохладной воды после долгой изнурительной жажды. Ты впиваешься в нее и начинаешь смаковать, запоминая каждый глоток. Последующие выходы становятся уже более обыденными, не смотря на неменьшую насыщенность событиями. Первый час пути нам надо было проломиться через кедрач, что мы без потерь сделали, и еще через час вышли на высоту в 1000 метров. Здесь нашли ложбинку, сравнительно закрытую от ветра, который с энтузиазмом дул все последующие дни, и принялись наблюдать. С соседнего хребтика можно было полюбоваться водными просторами – с одной стороны Охотское море, с противоположной – Тихий океан. Невообразимая красота и самоутверждение в роли «царя горы». В общем, наслаждались видами, ощущением свободы и началом охоты. И даже не подозревали, что за нами все это время наблюдали… Антон с Геной не ленились таскать с собой постоянно газовые горелки с кастрюльками, и мы принялись неспешно чаевничать. С нашей ложбинки открывался прекрасный вид на дальние хребты и огромный цирк, в котором и вокруг которого, со слов проводников, накануне они видели баранов. Натрапезничавшись, снова принялись биноклевать окрестности, теперь уже более тщательно. И в 4 километрах, на дальних от нас хребтах обнаружили в трубу пасущихся важенок с ягнятами и… следившего за нами все это время одинокого самца. Даже с такого расстояния по всем его повадкам удалось определить, что это самец, хотя достоверно оценить трофей не было возможности. Вел он себя нервозно, периодически каждые 10-15 минут вставал и передвигался выше и дальше от нас метров на 200-300. Между ним и важенками было полкилометра, а между нами, как я уже сказал, открытое четырехкилометровое пространство с небольшими складками местности. Надо было на что-то решаться, так как время играло против нас. Бросили жребий, и «джек-пот» выпал мне – надо было быстро и незаметно обойти по дуге цирк. Да так, чтобы начать подъем между бараном и самками, иначе они двинутся в его сторону, и все дело провалится. Горы на Камчатке конечно невысокие и относительно пологие, но каменистой, как на Кавказе, сыпухи хватает, да и присутствует камчатский «эксклюзив» в виде склонов с большими валунами вулканических пород, бегать по которым то еще удовольствие. А с полпути нам с Антоном пришлось практически бежать. В начале подхода шли тупо на виду у барана, который от такой наглости переместился от нас еще дальше и выше. Потом, уже прикрывшись холмом, спустились по дуге к реке и по ней вверх поднялись аккурат между бараном и важенками, которые были очень нам удивлены и неохотно стали удаляться прочь. Самца мы уже не видели, так как он успел перевалить за хребет. А знали об этом наверняка потому, что оставшиеся в ложбинке все время информировали нас по рации о передвижениях рогача, что весьма и весьма помогало. И вот, взобравшись по вертикали на 300 метров, после аккуратного скрадывания уже на хребте мы обнаружили барана и подошли к нему на 250 метров. Самец лежал на каменистом склоне, переваривая утреннюю трапезу. Я видел, что трофей не выдающийся, но «стрелябельный». Понимание того, что Камчатка непредсказуема, а если представится еще шанс, никто не запрещает использовать и его, привело к однозначному решению – надо добывать трофей, к которому так долго шел. Как всегда дул сильный ветер, аккурат поперек траектории выстрела, и пришлось делать на него хорошую поправку. Ох, как хорошо, что не стал торопиться и заметил в 5 метрах от себя пару камушков, которые могли помешать выстрелу. Поднял рюкзак повыше. «Трехсотый» выполнил свою задачу безукоризненно – отчетливый шлепок был. Но баран встал и почему-то остался стоять, весь дрожа. Со вторым выстрелом все-таки поспешил и попал прямо в эти самые камушки. Баран продолжал стоять. Я понимал, что дело сделано, но для уверенности надо стрелять еще. И третьим выстрелом прекратил мучения зверя. Охота состоялась! Как передать это незабываемое ощущение – вот и свершилось то, к чему ты так долго шел, начав организацию поездки за полтора года! Теперь уже более спокойно, в полную силу наслаждаясь природой, можно продолжать охотиться дальше. Как это бывает обычно, до лагеря добрались «насквозь» уставшие уже в темноте, пройдя около десятка очень длинных (потому что обратные) километров. Так закончился первый «разгрузочный» охотничий день. На следующее утро, находившись изрядно накануне, встали достаточно поздно. В лагерь с базы приехал Виктор, который искренне удивился добытому в первый день трофею и любезно согласовал возможность добычи мною еще одного (если попадется). Но главной задачей теперь было найти барана моему напарнику. И мы с оптимизмом по уже проторенному маршруту двинулись в горы, отправив Антона немного раньше на разведку. Второй день не оставил по себе особенных впечатлений. Опять прошли около 15-20 километров, успев при этом изведать новые подходы к местам обзора. На следующий (третий) день приняли решение перенести лагерь ближе к месту, где был добыт баран, и мониторить сразу два больших цирка. За полдня управились, собрались, погрузились на лошадей и через пару часов оказались в новом живописном месте, на берегу горного ручья и в 400 метрах выше по вертикали от предыдущего лагеря. Вдоль ручья росло множество кустов золотого корня, с помощью которого можно эффективно поднимать бодрость духа и физическую активность. Гена с Антоном ушли на разведку до вечера. Мы же с Мишей размяли ноги до ближайшей вершинки, где провели остаток дня, исследуя долину на предмет косолапых. Развлечение нам обеспечивали грызуны всех сортов, обитающие тут повсеместно и свистящие со всех сторон едва ли не в унисон. И так они меня раззадорили в тот день, что я твердо решил добыть при первой же возможности тарбагана (сурка), но так, чтобы не мешать основной охоте. Вечером Аня приготовила баранину в разных видах и даже состряпала оливье – так она была рада, что ей не пришлось одной весь день охранять лагерь от местных косолапых. Следующий (четвертый) день было решено сделать «ударным». Встали еще потемну, оперативно позавтракали и двинулись вверх. План был прост. Мы с Геной залегаем с трубой на господствующей вершине, а Миша с Антоном потихоньку на среднем уровне обходят все ложбинки. Достаточно комфортно вышли с нового лагеря к вершинам и примерно в 10 утра начали реализовывать задуманное. На этот раз скучать не давала лиса, которая, не обращая на нас никакого внимания, ловила в 10 метрах леммингов. Потом мы с Геной почаевничали и даже умудрились поспать, поочередно неся дозор у трубы. А потом началась движуха! По рации Антон сообщил, что в нашу сторону цепочкой движутся четыре барана, два из которых очень достойные. То есть даже не в нашу сторону, а прямо на нас, через хребет. От них бараны находились в 800-х метрах, и Миша стрелять не решился. Антон принялся судорожно разрабатывать план, итогом которого стало резюме – не пускать баранов через хребет. Мы с Геной начали медленно передвигаться по своему хребту в поисках идущих к нам баранов, чтобы завернуть их обратно. Миша с Антоном ускоренно стали подниматься к нам. Антон, видевший наши перемещения, осуществлял наводку. Вот наконец я замираю с экшн-камерой на голове на фоне одиноко торчащего на хребте камня. И на меня в упор выходит первый из цепочки самец. Расстояние между нами – 20 метров! Я говорю ему: «У-у-у-у». Бараны разворачиваются и… План удался частично. Бараны пошли в полгоры вдоль нашего хребта, но, к сожалению, не в сторону Миши и Антона, а с явным намерением прорвать «границу» в другом месте. Я, насколько это было в моих силах, бегал вверх-вниз, пока не «загнал» баранов на прилегающую к нашему хребту гору. И тогда оставалось только лечь, взять их на прицел и долго с сожалением провожать взглядом. Если бы я выстрелил, то у меня, скорее всего, был бы второй, более крутой трофей, но шансы моего напарника явно уменьшились бы. Я смотрел в оптику на баранов, пока они не разделились по парам. Теперь оставалось только запомнить места, чтобы потом наводить охотника на цель. К сожалению, до темноты догнать баранов, оставшихся в нашем цирке, не удалось и на следующий день, увы, мы их также не нашли. Когда все это мы потом рассказывали Виктору, он был в шоке. Совсем, говорит, сдурели! Кто ж охотится на снежного барана загоном?! На следующий день мы решили опять переместить лагерь еще ближе к верхам, но уже без Ани и Вити – только охотники и на подножном корму. Миша с Антоном ушли в соседний цирк, а мы с Геной остались мониторить соседние горы и наш цирк. Из произошедшего в этот день оставил впечатление только сюжет с росомахой, которая сначала шла медленно на прицеле у Миши (он до сих пор жалеет, что не стал стрелять, боясь сорвать охоту на баранов), а потом бежала в пятистах метрах от меня, и я не успел ее догнать. В ту ночь разверзлись небесные хляби, похолодало до нуля, а под утро еще и все заволокло туманом. Мой напарник, увидев это, да еще и получив по спутнику какие-то известия по работе, предложил сворачивать экспедицию и возвращаться домой. Я не стал возражать. Хотя свою задумку все-таки успел реализовать. Тарбаган был добыт со 100 метров с рук из .300 WinMag. Мясо его мы потом с удовольствием съели, а шкурка пойдет на чучело. Спускался я в промежуточный лагерь с сурком и карабином, наслаждаясь ощущениями и вспоминая яркие моменты этого путешествия – все то, что не описать никакими словами… Ну а дальше была авантюра, которую мы запомним надолго. Мы с Мишей, еще когда только проделали на лошадях шестичасовой путь от базы к месту палаточного лагеря, рассудили так – раз есть река, которая течет в сторону базы, значит обратно можно сплавиться на лодках, любуясь природой. Обсудили эту идею с Виктором, который никогда в этом месте не сплавлялся, но подогреваемый изнутри тягой к авантюрам и исследованиям, повелся на нашу идею и даже где-то нашел две резинки – одну для себя и одну для нас с Мишей. К сожалению, описать достоверно все, произошедшее с нами, невозможно. Примерно через 5 минут сплава мы были наполовину мокрые после первого же порога. Река горная, а на улице +5. Еще через 5 мин я, стоявший на коленях на носу лодки, окунул в воду камеру и карабин. При этом у нашей лодки были два незащищенных клапана, которые постоянно при неаккуратном нажатии на борт подсдували баллоны, и нам приходилось вылезать на берег для надува лодки… ртом. Нужно сказать, что условия сплава были настолько жесткими, что мы достаточно быстро стали отъявленными водниками, работавшими всеми частями тела, чтобы не утонуть и не замерзнуть. Но оно того стоило – места по дороге были фантастически красивыми! Через 4 часа от начала сплава стемнело, и мы, выйдя на берег, еще 2 часа топали под яркими звездами через кедрач, распугивая медведей. На базе нас ждали все те, кто ушел на лошадях, две бутылки водки, припасенные еще по прибытии из Паланы, и натопленная баня. На следующий день, пока ждали вездеход, удалось три часа посвятить рыбалке. Наталья, жена Виктора, оказалась отъявленным рыболовом. А какая может быть рыбалка на Камчатке? Только сумасшедшая!!! Наловив полмешка гольцов и кижучей, заполнили контейнер икрой и довольные вернулись на базу, где основательно попарились и до полной темноты просидели с разговорами за столом под уху и непременную тут икру. А утром, выйдя из домика, замерли от вида гор, покрытых за одну ночь снегом. Теперь предстоял путь обратно.
12.11.2018
А ведь сначала не заладилось…

А ведь сначала не заладилось…

Побывать в Саянах и добыть там сибирского козерога – задача, вроде бы, не самой большой сложности, однако с учетом непредсказуемости местной погоды и непростого маршрута из Минска в Хакасию миссия вполне могла оказаться невыполнимой… К принятию решения стимулировало то, что возможно Саянского сибирского козерога в обозримом будущем внесут в «Красную книгу», так что тянуть с добычей этого трофея, как минимум, неразумно. Но из-за моего непростого рабочего графика согласование сроков охоты с фирмой-организатором затянулось. В конце концов остановились на начале ноября. Прежде всего потому, что во время гона, который как раз в это время и проходит, имелась возможность добыть хороший трофей. Смущал только тот факт, что до места охоты часть пути предстояло пройти по воде на катере, а вот гарантировать такую возможность из-за особенностей погоды в это время никто не мог – была вероятность, что река попросту покроется льдом, по которому ни плыть, ни ехать невозможно. Нельзя сказать, что выбора вообще не было, но это был выбор от противного – в том смысле, что прочие варианты представлялись еще менее перспективными. В общем, поездку поставил в план и начал готовиться. Не скажу, что какие-то роковые предчувствия или фатальный пессимизм владели мной накануне вылета, но обстоятельства следующего утра стали сразу складываться так, что поневоле вспомнишь о злом роке или «черной полосе». Поначалу казалось, что просто «не заладилось», но потом создалось впечатление, что всему этому не будет конца. Началось с задержки авиарейса в Москву, на который уже сданы багаж и оружие, по причине невылета борта из столицы России. Пришлось переоформлять все на ближайший самолет, что само по себе способно доставить удовольствие разве что мазохисту. Полет можно было бы считать спокойным и комфортным, если бы не удачно расположившаяся вокруг меня компания из пяти прелестных особ женского пола, у каждой из которых было на руках по одному, отчаянно заявляющему о своем праве на голос, «грудничку». Так что когда сосед нечаянно опрокинул стакан с чаем мне на колени, я уже был готов принять это безропотно, как знак свыше, как очередное испытание судьбы – если выдержишь, то хорошего трофея достоин! Потому последующую пробежку из терминала F в терминал D «Шереметьево» со штурмовым рюкзаком, кейсом с оружием и амуницией, а потом и очередь в «оружейке» перенес стоически. В самолет на Абакан попал за 5 минут до завершения посадки. После взлета волновала только одна мысль: «Это все или испытания только начинаются?» В Хакасии меня встречал Валера, с которым мы были знакомы до тех пор только заочно. Чтобы не томить читателя, сразу скажу, что «черная полоса» вдруг закончилась, хотя путь к месту охоты еще продолжался. По плану предстояло около трех часов ехать на автомобиле и далее преодолеть 190 километров на катере. Завершить маршрут Валерий намеревался до наступления темноты, а потому рассчитывать на отдых после перелета не приходилось. Впрочем, ехать в машине – не пешком идти, тем более, что машина оказалась вполне себе комфортной, а дорога весьма приличной. В Саяногорске подобрали повара Василия, который сразу же и навечно завоевал мою симпатию, предложив подкрепится перед дальней дорогой превосходным завтраком. Разумеется, даже в условиях ограничения по времени было просто невозможно упустить случай сфотографироваться на фоне мощного сооружения Саяно-Шушенской ГЭС, после чего, обогнув ее через перевал, прибыли на базу на берегу водохранилища. Здесь погрузились на катер, и незабываемые четыре часа хода я не мог оторваться от созерцания величественных скал и зеркальных вод Енисея, способных навсегда пленить своей нереальной красотой сердце даже самого равнодушного к картинам природы урбаниста. Что уж говорить об охотнике, который только в единении с дикой природой и ощущает всю полноту человеческого счастья! В базовом лагере нас встретил еще один Василий. Следопыт и проводник, чья жизнь неразрывно связана с охотой в этих местах. Василий предложил встать пораньше, поняться в гору и обследовать распадки за горным хребтом рядом с базой. При отсутствии результата здесь, он считал целесообразным перейти на катере выше километров на двадцать и заняться поисками зверя там. Завершили этот день баня, шикарный ужин (нашему шефу Василию очередной поклон) и глубокий сон, какого обычно не бывает на новом месте и тем более в ожидании то ли радостных, то ли горестных впечатлений завтрашнего дня. «Нас утро встречает прохладой…», и в самом деле температура на улице соответствовала этой поэтической строке – минус 3°С. Прекрасная погода – ясно и легкий ветерок. Сюрпризом стала «Нива», которая обнаружилась на базе. Для чего же тогда мы четыре часа шли по воде? Оказалось, что российский внедорожник попал сюда все-таки своим ходом, но… по зимнику, то есть по льду реки. Иначе – никак. Оседлав стального «коня», максимально поднялись по северному склону. А дальше спешились и двинулись вверх по редколесью. Идти было не слишком сложно. Толщина снега составляла 15-20 см, но он еще не уплотнился. Хотя без снега было бы намного легче. К вершине хребта подошли часа через два. Последние метры Василий преодолел в одиночестве, выглянул за камни и сразу присел. Сердце ощутимо забилось от радостного предчувствия. – Козероги! – прошептал он, обернувшись ко мне. Осторожно подполз к нему, выглянул из-за камней и увидел впереди и немного ниже 6-7 голов молодняка и самок. Еще через мгновенье заметил позади стала уходящего прочь трофейного козла. Дальномер показал вполне приемлемую дистанцию – 260 метр. Но козел уходил, а его зад не самая лучшая мишень. И тут удача, которая и так уже мне благоволила, решила развернуть зверя к стаду, подставив его правый бок под выстрел. Я нажал на спусковой крючок, и сраженный козерог покатился по склону. Стадо мгновенно сдуло ветром, а у меня с некоторым запозданием кровь забурлила от адреналина. Неужели все!? Охота закончена! Трофей взят! Мы неоднократно потом рассуждали на предмет скоротечности нашей охоты. Что стало причиной? Фарт, сезон, погода, профессионализм организаторов, благорасположение ко мне Дианы-Артемиды вкупе со Св. Губертом? Или просто это был наш день? А что потом творил шеф! Валера не зря предупреждал об умении Василия не повторяться в блюдах и высоком профессионализме в готовке. Мы расстались Друзьями. Впереди была легкая дорога домой и надежда на новые экспедиции. А в качестве бонуса – уверенность в том, что далеко не всегда неудачное начало экспедиции предвещает и ее неудачный финал.
12.11.2018
Вот такая получилась история

Вот такая получилась история

У нас в Алматинской области, если не ошибаюсь, не менее трех десятков угодий, где можно на одной территории встретить несколько видов копытных, но идея добыть марала и козерога на одной комби-охоте пришла впервые. Обратился к своим давним друзьям, компании Prohunt, с просьбой организовать такой тур. И вот, когда отгремели последние выстрелы на трофейных охотах, в горах выпал снег и воцарилось определенное спокойствие, выдвинулись с товарищем, небезызвестным читателю «МН САФАРИ» Максимом Максимовичем Левитиным, в «поле».  По договоренности с охотоведом, забрали его в поселке и, подготовившись к трудностям дороги, начали штурмовать перевал. Егеря с лошадьми и помощником встретили по дороге к месту охоты. Забегая вперед, скажу, что вечером и на следующий день, они не пришли – на их пути оказалась пасека с веселым пасечником, у которого как раз случился день рожденья. А в целом дорога была проходная, обошлось без цепей, но лебедкой помогать пришлось.  Так или иначе, к обеду добрались до старой избушки, где и залагерились. Уже к четырем часам пополудни заняли господствующую высоту недалеко от действующего солонца. Рев марала я по болезни пропустил, чем был сильно расстроен и особо на активность благородных оленей не рассчитывал, но трубу-манок на всякий случай взял.  Какого же было удивление, когда, еще не успев выветрить из одежды городскую вонь, услышал метрах в пятидесяти рев марала. Он, очевидно, стоял за небольшой шишкой, прямо за солонцом и буквально через пару минут выплыл из леса на открытую поляну метрах в пятидесяти от нас и пошел в направлении соседнего лесочка, где мелькнула фигура шильника. Бугу был хорош! Красивые симметричные рога! Но, увы, не такие, как бы мне хотелось, и я решил с ним просто пообщаться.  Началась перекличка: я – он, он – я. В какой-то момент решил попробовать выбраться из укрытия и, изображая руками рога, стал раскачиваться из стороны в сторону, принялся ломать сухие ветки ногами. Бык совсем не боялся, казалось, он был сбит с толку. Максим Максимыч успел наснимать кучу видео. В конце концов, видимо, приняв мои претензии на эту территорию обоснованными, олень, не торопясь, удалился, продолжая оглашать ущелье громогласным ревом. Нам же ничего не оставалось делать, как взяться за изучение перспективы открывающихся ущелий.  Раскинувшийся перед нами цирк был поистине колоссальных размеров – с дюжину ущелий лучше или хуже просматривались с дозорного пункта. И вскоре удалось обнаружить еще пару маралов. На первый взгляд, один был очень хорош, он же был ближе и ниже других животных (пусть будет №1). Для надежности я всех быков снимал через подзорную трубу – так можно было тщательнее изучить размеры и форму трофеев.  К слову о трофеях. Если покопаться в отчетах четырех- пятилетней давности, то можно найти неоднократные заявления о том, что я совсем не трофейный охотник и больше уважаю процесс. И это действительно во многом до сих пор так. Но все же надо признать, что свою позицию по этому вопросу скорректировал. Объясню почему. В поиске постоянных усложнений (а я из числа граждан, повышающих планку) понял, что трофеи экстра-класса в дикой природе – большая редкость и, если сфокусировать свое внимание на поиске и добыче таковых, то это и будет главное усложнение. Поэтому решил не охотиться на марала с рогами меньше, чем в моей коллекции уже есть.  Практически в сумерках удалось заснять еще одного мощного быка, но видимость и расстояние не позволяли рассмотреть детали. Можно было понять только, что рога очень толстые и все в отростках. Пусть этот бык будет №2. В общем, за ужином все согласились, что для первого дня все прошло очень неплохо, повезло с трофейным рядом. Во многом это объяснялось труднодоступностью здешних мест и завершением периода трофейной охоты. Многие егеря говорят, что большие быки вдруг появляются в угодьях после 10-го октября, когда охотников уже обычно нет. Еще одна причина – это начало сезонной миграции. Маралы во многих районах откочевывают в более благоприятные районы на зимовку. Оставалось дождаться коней, чтобы решить вопрос с транспортом и перевозкой грузов – уж больно места были крепкими. Но, как уже сказано, вечером мы их прождали напрасно. Утром «спотили» прямо из лагеря и все еще ждали конников. Наблюдения показали активную миграцию маралов на юго-восток. За утро по верхам прошло несколько групп, в основном из маралух, но были и бычки. Это навело на мысль, что вчерашние потенциальные трофеи завтра могут оказаться где угодно. А потому решили лошадей не ждать и после раннего обеда вышли пешком на юго-восток. К пешей экспедиции не готовились, но терять время, а главное погоду, совсем не хотелось.  Мы с Максом навьючились своими штурмовыми рюкзаками, а охотоведу смастерили рюкзак из гидромешка и подпруги от моего седла, которое я, как обычно, привез на горную охоту. Дорога подарила несколько приятных встреч – косуля с парой молодых, одинокая маралуха и семья кабанов. Все это воодушевляло и заряжало.  К вечеру дошли до южных склонов, которые, по мнению проводника, являлись конечной целью всех местных маралов. Но то ли мы пришли рано, то ли цели у маралов поменялись, оленьего столпотворения не было обнаружено. За вечерку увидели всего пару животных. Успевшие разбаловаться их многообразием, мы даже как-то не хотели в это верить. Форсируя на босу ногу быструю речку, выяснили, что уже не май месяц. Но так нам показалось проще дойти до лагеря – переход по другому берегу был длиннее и опаснее.  Водные процедуры при двух градусах жары еще сильнее закалили и сплотили наш небольшой коллектив. Особо дружно вспоминали «добрым» словом коневодов. Луна уже набрала силу и светила, что надо! Приятно в такую ночь посидеть у костра, посушить вещи, попить горячего чайку. Созерцая теплой душой бескрайний космос с мириадами звезд, каждый из нас был счастлив в ожидании следующего дня, обещавшего редкие моменты общения с дикой природой любимого края.  Утром решили дать второй шанс вчерашней точке дозора и не прогадали. Еще не добравшись до небольшой гривки, с которой накануне вели наблюдение, столкнули метрах в двухстах выше нас табун маралух. Бык должен был быть где-то недалеко, и вскоре обнаружил себя еще выше по склону. Но главное, почти на перевале обнаружили большую группу маралов, в которой было шесть коров и пара небольших бычков с альфа-самцом. Это был настоящий монстр (№3)!  Величественное тело украшала корона. Нет, целое дерево рогов! Картина эта навсегда останется у меня перед глазами. Решили охотиться. В ситуации, когда подход к зверю наверняка займет несколько часов, одного оставляют на подзорной трубе для корректировки. И тут выяснилось, что рацию взял только я, и контролировать перемещения гиганта нельзя будет часа полтора, пока мы будем вне зоны видимости. Оставалось надеяться, что маралы лягут отдыхать, и у нас все получится.  На подходе нашли несколько здоровых рогов, сброшенных весной. Очевидно, это место действительно является зимовкой марала. В полгоры на нас вышел еще один любознательный бугу и долго провожал нас взглядом, пока мы набирали высоту. Уже почти перед выходом к дозорной точке из леса на соседнем склоне нас спалила маралуха, громким лаем (сигнал тревоги у маралов) она оповестила всех местных обитателей о нежелательных гостях.  Кстати, раньше мне не доводилось слышать сигнал тревоги марала. Мы, естественно, затаились, но это не помогло. Самка стояла метрах в ста двадцати и, не переставая, продолжала нас облаивать. Решили двигаться дальше, поскольку было непонятно, слышали ли ее те животные, к которым мы подходили. Добрались до гребня, и сразу выяснили, что слышали. Маралы уже были на ноге, и группа самок с парой бычков уходили косогором влево по склону. Расстояние было стрелябельное, и я поскорее плюхнулся в снег в ожидании большого быка. Но его не было и, чтобы не терять стрелковую позицию, попросил охотоведа поискать бугу за гребнем. Вскоре он сигнализировал, что монстра нет. Получалось два возможных варианта: либо бык ушел первым до всей группы налево, либо с другой группой – направо. В пользу второго варианта было то, что мы практически все время визуально контролировали левый косогор. Поэтому решили выйти на водораздел и держаться правой стороны. Виды, открывшиеся с основного хребта, завораживали: темно-зеленые еловые пики, подпирающие синий небосвод, яркое, по-весеннему теплое солнце, мягкий ковер выгоревшей травы, белоснежные куртины снеговых останцев… В общем, решили перекусить и обдумать план действий. Бугу мы потеряли, это нужно было признать. Охотовед предложил переключиться на козерогов, которые как раз держались на этой южной, обрамленной скалами стороне. Но мне очень хотелось найти №3!  Посовещались и решили идти дальше по гребню правее в надежде, что маралы где-нибудь легли в теньке. Отмахав прилично по водоразделу, дошли до очередного кулуара, и вдруг проводник резко подался назад! «Неужели нашли!?» – мимолетно пролетело в голове. Проводник тихонько что-то говорил, но мне никак не удавалось разобрать слов. Выглянув из-за его плеча, я пытался разобрать, что там внизу. Но вместо вожделенного монстра увидел группу козерогов. Это был пул самцов. Беглого взгляда в бинокль оказалось достаточно, чтобы насчитать не менее пяти рогачей за 120 см. А пара из них была много больше! Теки – патриархи гор с черными бородами и крутыми рогами – сразу сместили из моего фокуса маралов. Козерог – вот, кто Номер Один! Охотовед вопросительно посмотрел на меня, в ответ я утвердительно закивал головой. Адреналин, эндорфин и прочая биохимия решительно поднимали градус настроения и боевой готовности. Нам предстояло вернуться по своим следам и скрадывать в полгоры, через скалы. Ветер надувал вверх, и мы, ничем не рискуя, принялись подкрадываться к табунчику.  Мне сильно хотелось записать видео, но высокий травостой перекрывал обзор и расфокусировал объектив. Ладно, решил не снимать. Но тут увидел старого рогача метрах в трехстах ниже основной группы. Оценив особенности рельефа и приметив скалку для установки камеры, на животе сползал метров на 50 вниз. Видимо, в этот момент насобирал с десяток клещей, с которыми боролся потом все ночь.  Дистанция была около 300 метров. Под углом немного вниз. Поэтому не мудрил, стрелял по сетке на своем легком Цейсе терра-3. Патрон – Федерал аккубонд (с ним сетка практически до 400 м идеально работает). Козерог лежал, и я ждал пока он встанет, но, видимо, это в его планы не входило. Через какое-то время почувствовал, что затягивать с выстрелом больше нельзя. Блазер грохотнул и, уже перезаряжаясь, я увидел, как тек покатился вниз.  Горы пришли в движение, козероги бросились врассыпную, егерь с широкой улыбкой бросился меня поздравлять. В общем, потеря супер-быка была компенсирована добычей супер-козла. А еще через пару минут вдруг заработала моя рация. Оказывается, приехал в лагерь коневод с одной лошадью. Решили, что я потащу рогача вниз, а охотовед вернется через водораздел в лагерь и приведет лошадей с другой стороны. С козлом я торопиться не стал. Решил все-таки обойти гору с южной стороны – очень хотелось верить, что фортуна на моей стороне и удастся найти моего быка.  На это ушли пара часов, но с маралом не повезло. Встретился только здоровый козел, который, очевидно, был в группе, которую я видел раньше. Поснимал его на видео, и мы разошлись – каждый в свою сторону. На подходе к добытому теку присел передохнуть и через какое-то время услышал шум камней наверху. Присмотрелся, а это толстый медведь по кровяному следу спешит к моему козлу. В бинокль рассмотрел, что это медведица. Поснимал ее, а потом погнал прочь от своей добычи.  Это небольшое происшествие еще больше зарядило – такое везение в наших горах бывает не часто.  Теперь следовало идти к козерогу и для начала усадить его для фотосессии. Одному тягать тушу под сто кг весом совсем непросто. Но, в конце концов, используя технику индейцев с острова Пасхи, зафиксировал и даже умудрился сделать селфи на задержке.  Дальше – пот, слезы, жажда, головокружение, занозы, колючки... Дотащив козла до места, куда можно доехать на лошади, бросил его и пошел искать воду. Изотоник в гидраторе (2л) давно кончился, а пот я на этом южном склоне терял литрами. В полгоры нашел микро-источник с маральими какашками и водой в копытцах. Раскопал немного, но ждать пока вода отстоится, сил не было и, намотав на шланг от кэмелбэка тряпку, пил как есть.  Восстановив водный баланс, побрел вниз к реке. Предстояло обогнуть хребет по незнакомой тропе, пройти мимо машины и снова подняться в лагерь у «кабаньей» реки, то есть совершить небольшую кругосветку. Метрах в пятистах ниже встретил всадников – два человека на двух конях (злая ирония – третий лишний). С учетом того, что им еще надо было идти вверх, а потом разделывать козла, у меня была фора не менее двух часов. Пополнив запасы жидкости в полноводном ручье, спустился к реке.  Уже второй год использую гидратор. Польза для нашего брата огромная. Во-первых, не надо останавливаться, снимать и одевать рюкзак, чтобы попить. Во-вторых, двухлитрового запаса хватает обычно на день. В-третьих, в холодное время вода не остывает, согреваясь о спину. Сложность пути к лагерю была только одна: я не знал, как идет тропа, и, пока было светло, ориентировался по следам от копыт, но в сумерках несколько раз сбивался и терял дорогу на скальных прижимах.  Чуть легче стало ориентироваться, когда вышла яркая луна. Она дополняла визуальную информацию, которую вырывал из темноты тонкий луч наголовного фонарика. Топая по ночному лесу, вдоль бурлящей реки, размышлял о нашем увлечении и конечно вспоминал огромного Бугу, которого посчастливилось увидеть. Так в мыслях и созерцании ночных гор дошел почти до лагеря, где меня ждал сложный переход через реку. Но, к счастью, всадники догнали и привезли прямо к Максим Максимычу, который нас уже потерял и встретил с распростертыми объятьями ! Немного о нашем быте. Жили мы в одной старенькой фоксовской палатке, ночью температура опускалась до -6°С, но холодно не было. Я ночевал в пуховом «Мармоте». У него в описании сказано, что внешняя ткань влагонепроницаемая. Проверил – точно! За ночь на внутреннем слое палатки собирался конденсат, а поскольку спал я у стенки, вода прямехонького стекала на спальник. В общем, все работает. Вечером на совете выяснилось, что бык ушел-таки налево, там на солнечной стороне тоже была зимовка маралов. Посмотрел еще раз все отснятые материалы. Как оказалось, у №1 на одной стороне не хватало двух надглазных отростков. Видимо, пантовая муха испортила. Всем хорош был №2, выигрывал у №3 в толщине рогов и, очевидно, в их весе, что очень высоко оценивают в Европе. Но №3 имел захватывающий развал и, очевидно, более длинный ствол, что по системе оценки SCI лучше, чем вес, который американцы совсем не оценивают.  В общем, каурдака я не дождался, уснул. Следующим утром позавтракав холодным каурдаком (кстати, очень вкусно – козел сейчас жирный как кабан), выдвинулись вверх искать №3. Часть пути проехали на конях. Чувствовалось, что «батарейки подсели». Дозорный пункт оказался не очень удачным, но немного маралов увидели. Все это были обычные бычки, не представлявшие трофейного интереса. Возможно, большие не выходили на солнце, так как могли спокойно пастись всю ночь под луной. Главное, мы на противоположном склоне определили хорошее место для «спотинга», куда и отправились пешим порядком.  К трем часам дня вышли на точку. Новое место открыло ущелья под другим ракурсом, и ближе к четырем копытные начали выходить на вечерку. Около часа мы наблюдали уже знакомых утренних животных. Время охоты таяло на глазах – утром следующего дня надо было возвращаться в город, билеты на самолет уже оплачены. На склоне нас жутко донимали мухи и мошка, которым позволила выбраться из своих укрытий жара. Этот факт навел на мысль, что звери, чтобы избавиться от назойливых насекомых, могли подняться на самый верх, к трем тысячам, где холоднее и ветренее. И точно, на верхней кромке леса мы заметили здорового быка, спящего под елкой.  Приладив телефон к трубе, я сделал пару снимков и принялся рассматривать трофей. Солнце забивало экран, так что пришлось залезть с головой в рюкзак и – о, боже! Да это же №2! Он пришел сам, «своим пешком» сюда за 10 км от того места, где мы видели его впервые. Я воспринял это обстоятельство как Знак.  – Будем брать, – твердо сказал охотоведу.  – Не успеем, – с надеждой в голосе возразил он.  – Успеем, – лишил его надежды я.  Подход был далек от идеала, до быка было не менее полутора километров по прямой, а с учетом складок и кулуаров – около трех, плюс вертикальный набор метров семьсот. И почти всю дорогу мы были на виду. Оставалось надеяться, что он спит глубоким сном, либо от природы слеп и глух, так как метровый безлесный сухостой не лучшая среда для скрадывания. В плюсах у нас было солнце из-за спины, ветер с гор и все-таки гон продолжался. Бычки ревели вокруг, а пара сверху вообще затеяла рыцарский турнир. К тому моменту, как он проснулся и стал отвечать соперникам, мы на рысях (а мы буквально бежали) преодолели первую половину пути.  Адреналин – страшная штука! Откуда только силы взялись?! Впереди оставались еще пара широких кулуаров, но, к счастью, от взора могучего №2 нас прикрывала теперь елка. Оставшиеся метров триста до точки выстрела добирали на всех конечностях. Последний визуальный контакт с Бугу не обрадовал, он встал и пошел куда-то влево из зоны видимости. И вот, когда до седловинки оставалось метров пятьдесят, егерь с силой дернул меня на землю. Проводив его взгляд глазами, увидел, что мое место занято! Слава богу, не другим охотником, а молодым бычком.  Он там спал и проснулся от нашего шума. «Только не гавкай», – молил я про себя. Вытащив трубу протяжно задудел. Марал щелкнул глазами и молча уставился на нас. Подняв охотоведа, мы пошли в атаку. Ничего толком не поняв, животное молча скрылось за гребнем. Отдышавшись, выскочили на седловину. Яркий запах мускуса ударил в ноздри. Глаза забегали по противоположному склону, но №2 видно не было.  – Ушел, ведь ушел же! Дай трубу! Дую в надежде на ответ. Тишина... Ходит какой-то несерьезный с маралухой на теневой стороне кулуара, а рогача нет...  – Да вот же он! Бык стоял ниже, напротив нас. Оказывается, он спустился почти на двести метров, двигаясь нам навстречу! Дальше – как в тумане с легкими прояснениями. Хватаю фотоаппарат, ловлю Бугу в объектив, хочу, чтобы проводник снял видео. Пока мы активно общаемся, марал смекает, что мы не те, за кого себя выдаем. И начинает на махах подниматься по склону. Тут уже охотник во мне проснулся, дал пинка под зад оператору во мне же и начал охотиться. Зверь бежит, стрелять первым по бегущему не комильфо.  – Дуй в трубу! Охотовед, умничка, останавливает быка. Мгновение, прицел, вторая риска, выстрел... Марал сгорбился и рванул, припадая на правую ногу. Это, из опыта, почти 100% попадание в сердце. С таким ранением бык может пробежать метров сто. Внизу скалы, можно испортить трофей. Перехватываю его за елками, чуть обношу, плавный спуск… Бык падает и летит, сраженный наповал, вниз! Ураааа!!! Вот это охота! Все закончилось благополучно, радости нет предела!  Карабин Blaser carbon R93, калибр 300 Win Mag, патрон Federal Accubond 180 gr, прицел Zeiss terra-3 (4-12 x46), сетка rz8.  Спускаемся к трофею. Он великолепен! Рога, как палицы гоблина – толстые, шиповатые в верхней части. Ну а дальше фотосессия, скинули бутор, «отстегнули» голову и в лагерь. Все остальное на завтра. Если не считать срыва сроков по возвращению (лавина на дорогу сошла), все прошло без происшествий. Интересное наблюдение: печень у быка была белая и сладкая. Это из-за запасенного к гону гликогена. Но гон-то закончился, а этот бык остался с жирком и толстой печенью. И, главное, вообще без запаха. Получается, действительно возрастные быки выходят в тираж – это к слову о целесообразности трофейной охоты. Вот такая вот получилась история!
25.10.2018
Али Алиев
Уртабус - первое знакомство

Уртабус - первое знакомство

5 000 метров над уровнем моря! Это много или мало?! Вероятно для кого как, если на это посмотреть с различных точек зрения. Бывалые альпинисты могут назвать эту высоту «детской» по сравнению с восьмитысячницами. Для меня эти люди, безусловно заслуживающие большого уважения, всё же остаются немножко ненормальными. В отличие от нас, охотников, они лезут в горы, дабы залезть туда, куда простой смертный никогда не заберётся по многим причинам и, прежде всего, по состоянию здоровья. Мы же, охотники, в отличие от альпинистов, всегда имеем определённую мотивировку в образе трофея, чтобы зачастую забираться за облака.   Нормальные ненормальные Ваши друзья, кто никогда не бывал там, наверняка, не смогут даже представить и понять, что ты чувствуешь на такой высоте. Для нас, горных охотников, всё немного проще. Мы идём туда, где есть шансы добыть хороший, почётный трофей. К одним из таковых и относится баран Марко Поло. И если тебе местные проводники говорят, что вот именно там есть достойный трофей, ты редко когда думаешь долго над тем, идти туда или нет. Ты идёшь, не взирая на то, что может тебя ожидать. А ожидать ТАМ, человека с равнины, может довольно много неприятностей в первую очередь в плане здоровья.          Что охотники – не совсем «обычные», мягко говоря, люди простой обыватель, в частности, из моего круга общения, понял уже давно.  Мало кому из наших граждан понятен мотив человека с ружьём или карабином мерить бескрайние просторы нашей Родины, наворачивая на «кардан» своих ног десятки километров за день, проводя ночи в палатках или вообще под открытым небом в горах, на равнинах или тайге. Мало кто из обывателей готов в наше избалованное благами цивилизации время лезть с рюкзаком килограмм под двадцать в крутые горы, затрачивая на подъём по 6-9 часов, поднимаясь иногда даже ночью, когда каждый шаг, порой, делаешь на ощупь.       Но чаще всего крутят у виска, конечно, внутренне, те, кому рассказываешь о своих экспедициях в горах Киргизии и особенно на Памире.  Вот и в этот раз после моей очередной поездки на крышу мира, даже те, кто уже, казалось бы, привык к моим рассказам о том, через что приходится проходить на высотах за 4 000м н.у.м., точно стали воспринимать меня как не совсем «адекватного» человека. Основания так считать, по большому счёту, у них были. И вот почему. Встреча       В тот год маршрут пролегал через киргизский город Ош, куда я прилетел чуть раньше моего охотника из Казахстана Жайсана Сыздыкова. Летел я напрямую из Москвы, а ему пришлось приехать сначала на автомобиле в Бишкек, и только после этого вылететь в Ош. Прямых рейсов из Казахстана на Ош на тот момент не было.         Меня радушно встретил наш помощник Саид, и мы отправились с ним в небольшую закусочную, чтобы в очередной раз продегустировать вкусную местную кухню, а заодно и скоротать время ожидания прилёта рейса Жайсана. Национальная кухня Киргизии Хочется отдельно сказать о культуре киргизского общепита. Система небольших, уютных кафе в Киргизии приятно удивила меня ещё во время моего первого приезда в Бишкек в 90-х годах прошлого столетия. Блюда без особой претензии на изысканность, но вместе с тем приготовлены из хороших, качественных продуктов без добавления различных ГМО и вкусовых, биологически активных добавок. Всегда вкусные и свежие блюда из мяса местных домашних животных, говядины и баранины. К тому же цены приятно удивляют своей доступностью. Как–то раз мы очень вкусно и плотно поели группой из 8 человек всего лишь на 140 евро, что в центре России было бы просто невообразимо.         Итак, свежий шашлык из баранины и кружка хорошего местного пива неплохо взбодрили меня после долгой 4-х часовой дороги из Владимира до Домодедово и перелёта до Ош продолжительностью ещё Около 5 часов. Саид не употребляет спиртного вообще, поэтому пил только чай.      За разговором и трапезой незаметно пролетело время ожидания, и вот мы встречаем в аэропорту Жайсана. Был уже седьмой час пополудни, когда быстрой походкой из зала прилёта к нам навстречу зашагал охотник. Загрузив багаж в машину, тронулись в сторону города. Дорога на «Крышу мира»        Решили единодушно, по соображениям безопасности и целесообразности, отложить штурм Памира до утра, т.к. было уже поздно выдвигаться в горы, да и ночная дорога не так проста и интересна, как дневная. Отдохнув и набравшись сил в 8 утра мы уже всей командой из трёх человек выдвинулись в путь.  За штурвалом, т.е. за рулём внедорожника – Саид, мы с Жайсаном на пассажирских сиденьях.         Дорогу в памирские горы никогда нельзя назвать лёгкой, даже если она проходит относительно гладко. Первое, что доставляет, мягко говоря, неудобство это – набор высоты до 4 000 м н.у.м. Для человека с равнины высота в 2 500 метров уже является не совсем комфортной. Ну, а всё, что выше 3 000 м это уже серьёзное испытание для организма. Всё зависит, конечно, и от сугубо индивидуальной физиологической особенности организма каждого человека. Кто-то легко переносит высоту за счёт того, что его организм способен лучше усваивать кислород, содержащийся в разреженном воздухе. А кто-то, даже имея прекрасную физическую подготовку, может просто лежать пластом в течение недели и не сможет адаптироваться к высоте.       Мне пришлось изучить много специальной литературы по особенностям функционирования организма в условиях высокогорья, способам быстрой адаптации к высотам свыше 4 000 м. Рад был прислушаться к советам альпинистов. Помог и собственный опыт преодоления горной болезни первой стадии и её последствий. Большую помощь мне оказал в вопросе адаптации к высоте мой друг и партнёр Юра Матисон. В его практике были случаи, когда люди пренебрегая советами врачей, шли в горы и испытывали там серьёзные проблемы. Некоторых приходилось спасать в барокамере. Были и смертельные случаи. Небольшое отступление. Изучая этот вопрос, я узнал, что 70% из погибших на Эвересте восходителей умерли не столько от самой горной болезни, а из-за неадекватности своих же действий. Проще говоря, из-за общей гипоксии и недостатка кислорода, поступающего к мозгу.  У них просто «уезжала крыша». Следствием этого была неадекватность действий, которая и приводила к гибели. Многим казалось, что им уже хорошо и идти никуда больше не надо. Один из таких случаев с американским альпинистом был даже снят на видео, и показан по каналу EXPLORER.       Я узнал, как можно получить горную болезнь, как она развивается и с какими последствиями для человека на каждом этапе. Как и  в какие сроки можно спасти пострадавшего. Мне даже удалось самому помочь одному из пострадавших от горной болезни польскому охотнику, который не рассчитал свои силы при охоте в горах Киргизии на высоте всего лишь в 3 500метров. С признаками первой стадии горной болезни его доставили в гостиницу Бишкека, в которой тогда остановились и мы. Прибывшие медики, к моему удивлению не были знакомы с проявлением и курсом лечения «горняшки», как ещё называют горную болезнь. Мне пришлось, исходя из собственного опыта лечения, помочь медикам советами и поддержать самого охотника.       С годами я накопил определённый опыт подготовки к охотам на высоте более 3 500метров, составил список препаратов и витаминов, рекомендованных специалистами для лучшей адаптации на таких высотах. И, надо сказать, что такой курс помогает очень хорошо. Вот и в этот раз, я сам стал готовиться к горам за две недели и выслал этот курс Жайсану.         Итак, мы на пути в горы. Первые перевалы под 4 000м мы преодолеваем на границе Киргизии и Таджикистана. Затем идёт небольшое выполаживание. Сразу же за последним киргизским посёлком Сары-Таш дорога проходит по ровному участку. С этой дороги в ясную погоду хорошо виден пик Ленина – вершина с высотой в 7134м. Панорама – завораживает! Особенно впечатляет она тех, кто оказывается здесь впервые. Снежные пики выстроились в ряд, словно кто-то стащил сюда и выстроил в одну линию громадные айсберги, отливающие на солнце иссиня-белыми шапками с изумрудным отливом. Здравствуй, Горный Бадахшан.         Вскоре начинается подъём на крышу мира. Сначала приходится остановиться на пограничном пункте с киргизской стороны, паспортный контроль,  таможня, пункт наркоконтроля. Затем всё тоже с Таджикской стороны. И всё это на высоте в 4 000метров! Конечно, лучше бы здесь не задерживаться, но … правила здесь диктуем не мы.         Наконец, все кордоны пройдены, и нас встречает суровый по своим климатическим условиям Горно-Бадахшанский район Таджикистана. Лёгкая тошнота и постукивание в висках при резких, даже небольших движениях, напоминает о высоте, с которой не шутят. Тут уже на твой организм действуют все факторы  высокогорья. Первое, что обычно испытываешь, это то, что из тебя начинает выходить жидкость. Бегаешь в туалет по несколько раз за час. Поэтому, важным является не допустить обезвоживания и следует, особенно в первые два-три дня, пить как можно больше простой воды. В лагере мы обычно пьём много зелёного или чёрного чая с сахаром. Сахар тоже необходим для многих функций организма в условиях высокогорья.      Последний из населённых пунктов, оставшихся позади, был кишлак Каракуль, расположенный недалеко от одноимённого красивейшего горного озера.   На месте Ещё час езды вокруг озера и мы, наконец, у цели – наш горный лагерь. Он представляет собой несколько небольших подсобных строений, в которых располагаются гараж, хозяйственный блок, мастерская. Центром лагеря, конечно же, является большой жилой дом. В высокогорных условиях его можно считать пятизвёздочным отелем. Внутри созданы очень комфортные условия для проживания и отдыха. На втором этаже располагается несколько спален, и даже санузел. На первом этаже есть кухня, большая столовая, ещё один санузел. Но больше всего удивляет приезжих охотников это – небольшая баня с парилкой и маленьким бассейном. В парилке температуру можно нагнать до 140 градусов, а потом прыгнуть в бассейн с ледяной крошкой. Всё это доставит вам удовольствие только после того, как организм адаптируется к высоте в 4 000м н.у.м., на которой находится лагерь. На это обычно должно уходить от 2-х до 4-х дней. А поначалу местные ребята -проводники не позволят вам даже сумки поднять на второй этаж в спальню.         Очень важно выдержаться и не делать в первое время пребывания на высоте резких движений. Даже десять ступенек вверх по лестнице будут казаться большой нагрузкой, и вы испытаете сильную одышку, а виски будут разламываться от бешеного пульса. Может этого и не случиться… в первый день. Но если пренебречь осторожностью и быстро двигаться, то вас может просто свалить гипоксия на следующий же после прибытия день. Дело в том, что в первый день, приспосабливаясь к высоте, наш организм будет «вытягивать» кислород отовсюду, включая наши внутренние органы, печень, почки, мышечные ткани, чтобы компенсировать недостаток кислорода, который крайне необходим для работы головного мозга и сердечной мышцы. И у вас может создаться впечатление, что вы – в полном порядке. Но, уверяю вас, что расплата придёт очень быстро.  И вот тогда вам будет оооооочень плохо. В моей практике было несколько таких случаев, когда охотники пренебрегали нашими советами и в первый день позволяли себе тот образ жизни, к которому они привыкли на равнине.  На следующее же утро на них было страшно смотреть. Осунувшиеся и позеленевшие лица, всю ночь страдавшие от тошноты, головокружения и рвоты. Какая может быть в таком случае охота. Таким приходится сначала прийти в себя, а уж потом только попробовать охотиться. Удар по организму Как вы думаете находиться в памирских горах на высотах за 4 000 метров 4 раза в течение полугода - это много или мало? В один год мне пришлось испытать на себе все «прелести» столь частой перемены места обитания. Это – гораздо хуже, нежели, раз адаптировавшись, оставаться на высоте в течение тех же 6-ти месяцев.        Вообще, исходя из собственной практики и наблюдений за другими охотниками, я могу сделать вывод о том, что для адаптации на высоте очень важно ваше правильное поведение в первые два-три дня. При этом нельзя просто лежать на кровати. Необходимо хотя бы просто двигаться и медленно прогуливаться недалеко от лагеря. Таким образом, не перенапрягая организм, вы начнёте постепенно давать ему возможность понять, в какой среде он находится, что ему нужно делать, чтобы перестроиться и запустить резервы для адаптации к условиям высокогорья. Врачи, которые работают с альпинистами, советуют, что на каждые 500 метров высоты подъёма необходима адаптация в 2-3 дня минимум. А мы машем сразу на 4 000 в один день. Это откровенное и изощрённое издевательство над своим организмом. По своей практики я пришёл к выводу о том, что лично мне достаточно 2-3 дней на адаптацию. За это время я должен просто отдыхать и совершать небольшие посильные прогулки без серьёзных нагрузок. Тогда уже на 4-5 день я могу довольно неплохо передвигаться в горах Памира на высотах за 4 000 метров. Тактика сразу в «бой» для моего организма неприемлема в принципе, но на практике чаще бывает наоборот, и мне приходится, собрав все свои морально-волевые и физические силы, идти на охоту с клиентом,  начиная с первых дней. Встреча в лагере. Юра Матисон.          Все ребята с радушными улыбками вышли нас встречать. Я познакомил Жайсана с Юрой, о котором он так много слышал. Человек среднего роста, с непроницаемым выражением лица на первый взгляд, но  с открытой, располагающей к общению и дружбе улыбкой. Юра мой старый друг и партнёр по организации охот на Памире. Человек с прибалтийскими корнями случаем судьбы был заброшен в Душанбе, где закончил медицинский институт. Уже будучи практикующим врачом в высокогорном селении Мургаб, Горно-Бадахшанского района Таджикистана, влюбился в горы и увлёкся горной охотой. Именно это увлечение и стало впоследствии его основной деятельностью.       Юру, я знаю уже много лет, но так и не могу сказать, что знаю его хорошо. Для меня он до сих пор в какой-то степени - человек-загадка. В силу своих прибалтийских корней, это человек, который не спешит раскрывать свою душу не только первому встречному, но даже и тому, с кем он может быть знаком не один год.      Но самое главное его качество - это любовь к природе и охоте.  Я замечал это не один раз во время наших с ним разговоров. Юра - человек, на которого я не перестаю удивляться каждый раз, когда приезжаю на Памир. Не знаю, можно ли встретить человека более влюблённого в горы, горных животных и охоту в горах, нежели Матисон. Как и любой охотник-профессионал высочайшего класса, он уже больше переходит на фотографирование животных, что делать гораздо сложнее, нежели производит выстрел с дальней дистанции. Здесь нужно подходить очень близко. Но фотоохота сложна ещё и тем, что во время неё приходиться тащить на себе груз гораздо более весомый, нежели при обычной охоте. Юра, например, показал мне свой рюкзак с фотоаппаратом и объективом к нему, которые вместе со штативом весят немного-немало 18(!) килограмм. А с этим «рюкзачком»  надо пройти порой ни один десяток километров по горам на высотах за 4 000 метров н.у.м..  Зато снимки, которые сделаны Юрой, могли бы потянуть на Гран-при любой международной выставки. Чего стоит, например, его снимки охоты снежного барса на барана Марко Поло, который приблизился к барсу, притаившемуся за валуном на расстоянии всего полтора метра. Ни одна фотоловушка на это не способна. А Юра сделал несколько снимков. Самое интересное то, что баран сумел в этом случае убежать!!!       Юра проходил за сутки около 50 километров в горах через заснеженные перевалы из одного лагеря в другой. И надо было видеть его глаза, когда он при описании этого перехода, кинув на меня короткий, но сконцентрированный взгляд, сказал: «Представляешь, кругом белое безмолвие!».        Кроме таких высоких чисто профессиональных качеств Юра обладает ещё и способностью регулировать вопросы, касающиеся организационной стороны работы. Кто из нас не слышал знаменитую фразу: «Восток – дело тонкое!», которая в полной мере характеризует сложность взаимоотношений в любой сфере, будь то бытовая или профессиональная. К тому же он ещё находит время и возможность уделять внимание благотворительной деятельности. Могу лично подтвердить, что в таких условиях на Востоке европейцу работать очень сложно. Но это и делает честь Юре, что он смог удержаться и не сдаться перед чисто бюрократическими трудностями. Ну, а я в свою очередь считаю честью работать с таким человеком, как Юра. О нём сложены легенды. Его выносливость поражает воображение даже бывалых горных охотников. Его называли «Снежным человеком»  за его возможность делать переходы в заснеженных горах по несколько суток. Но его самое известное прозвище, данное ему американцами – Doctor Poli, которое ему дали ему за преданность охотам на баранов Марко Поло Ovis Ammon Poli – латинское название. Совсем недавно американские учёные назвали один из подвидов памирского барана его именем – Matison Argali (Ovis Ammon Matisoni).         Дорога заняла у нас около 7-ми с небольшим часов. Конечно же, мы устали и хотели отдохнуть, к чему и приступили сразу после скромной трапезы. После отдыха за вечерним чаем обсудили план охоты следующего дня. Сном назвать первую ночь на высоте всегда бывает очень сложно. Скорее время, проведённое в постели на протяжении всей ночи походит на борьбу с гипоксией и её последствиями в виде лёгкой тошноты, головокружения, жажды и восполнением запасов воды. Регулярные походы в туалет и пополнение после этого запаса воды в организме не дают тебе возможности расслабляться. Вся ночь проходит в некоей полудрёме. На охоту       Тем не менее, в 5 утра все были уже на ногах. Чай, лёгкая пища и в путь на старом, но верном и испытанном УАЗе. Ему тоже на высоте не сладко. Мощность его души и сердца – мотора из-за разреженного воздуха тоже падает приблизительно на 30%. Так что на крутых подъёмах ему приходится нелегко и то, что он прошёл бы на равнине на третьей скорости в горах, идёт лишь на первой.         Этим утром была неплохая погода. Из-за вершин поднималось яркое солнце. Несколько портил общую картину в рериховских тонах сильный ветер, практически завсегдатай этих мест. Большие перепады температур здесь обычное явление. В начале октября по ночам довольно холодно и вода в лужах и небольших ручья уже замёрзла. Но днём под прямыми солнечными лучами природа, и мы вместе с ней, немного отогреваемся.      Надо сказать, что до сих пор Жайсан созерцал природу Памира с широко открытыми глазами и восхищением, несмотря на лёгкое недомогание из-за гипоксии. Это было приятно осознавать, потому как положительный настрой в команде всегда способствует оптимальному и кратчайшему пути к цели.       Проводники уже провели разведку до нашего приезда, и мы направлялись туда, где были замечены неплохие трофейные бараны. Они оказались на месте, но … очень высоко, как тогда казалось проводникам, а нам в особенности.  Но и мы, и они глубоко в этом заблуждались. Позже, из дальнейшего повествования, станет ясно почему. Решили посмотреть ещё одну группу, замеченную днём ранее. Нашли и этих баранов. Среди них были трофеи, достойные нашего внимания.       Группа из 12-13 баранов уже устраивалась на отдых после кормёжки, и было принято решение начать подъём, чтобы попытаться подойти к ним на расстояние выстрела. Надо отметить, что Жайсан увлекается стрельбой на дальние дистанции, и был готов стрелять с любого расстояния в пределах 800 метров. Благо карабин калибра 300 Rem. Ultra Mag позволял поражать такие цели.        Как же быстро у нас с Жайсаном выветрился романтический настрой, хотя я прекрасно знал, что это произойдёт, после того как мы пошли за нашими проводниками Русланом и Мансуром. Первый – невысокого роста, около 170см, тёмноволосый, крепкого телосложения потомок древних Аланов, специалист-электронщик по образованию на своём пятом десятке лет. Второй выше среднего роста, где-то около 182см, сухого телосложения, переваливший за шестой десяток, потомок воинов Золотой Орды. Разные по конституции, но одинаковые в умении ходит в горах Памира. Я провёл с ними уже не один поход и всегда был высокого мнения об их способности передвигаться на таких высотах. Вообще, умение ходить продолжительное время в горах во многом определяет успех охотничьих экспедиций, особенно на Памире с его жёсткими условиями. Уверен, что большинство спортсменов или спецназовцев не угонятся за этими ребятами в горах Памира. Первый подъём      Итак, эти двое подхватились и двинулись на подъём. Мы с Жайсаном пытались идти за ними. Что получалось, расскажу. После метров 100 по практически ровной местности, ещё до первого хребта в наш первый день охоты на высоте мы чувствовали себя как рыба, выброшенная из воды на берег. Я могу сравнить эти ощущения с моим забегом в молодости на 1 000 метров.  Бегал я неплохо, вроде даже на 1 разряд, 1 км пробегал за 2 мин. 48 сек., но после финиша меня буквально выворачивало от перенапряжения. Такое же чувство я лично испытывал в начале этого подъёма. Было впечатление, что ты пробежал те же 1000 м с тем же высоким результатом, а тебя гонят дальше на следующий такой же по напряжению километр. Горло пересохло, грудь сдавливает одышка, сердце колотится как мотор, пошедший в разнос, в глазах слёзы. Открываешь рот и пытаешься найти для себя хоть немного кислорода. Но твой организм в первый день на этой высоте ещё не научился этого делать в таких условиях. Даёшь ему отдых и пытаешься восстановить дыхание. Поначалу получается с большим трудом. Одышка буквально давит и пережимает горло. Жайсан попытался было пойти наравне с проводниками, и тут же получил послание от гор в виде ещё более сильной одышки. Пришлось повторить ему ещё раз один мой совет. «Мы за ними никогда не угонимся, а загнать себя и испортить охоту можно очень быстро. Самое главное, иди всегда своим темпом, чтобы давать организму равномерную нагрузку!» Иначе может начать резко сказываться нехватка кислорода не только в лёгких, но и в мышцах. По дороге нас выручала бутылочка с питательным напитком, приготовленным мною в лагере. Я предвидел то, что с нами может происходить, и витаминный напиток в данном случае очень здорово помогал. Я регулярно доставал фляжку из своего рюкзака, и мы прикладывались к ней, делая по два-три глотка.        Медленно, но верно мы с Жайсаном всё же двигались за нашими «скакунами». Благо ребята всегда посматривали на нас, хотя и подгоняли, что было бесполезно в принципе, так как загнанных лошадей, коими мы являлись на этом первом в первый день охоты подъёме, трудно было подстегнуть даже кнутом. Не могу сказать, что подъём был крутой или сложный. По сравнению с горами Осетии, где мы с Жайсаном охотились буквально полтора месяца назад, эти горы были более пологими, но … условия совершенно другие.          Продвигались  в полсклона и стали уже приближаться на дистанцию выстрела. Но в тактический расклад вмешался его Величество Ветер. Часто бывает так, что в долине он дует в одном направлении, а в ущелье совершенно в противоположном. Как только мы вышли непосредственно в само ущелье, где лежали бараны, ветер стал дуть прямо нам в спину, донося, очевидно, наш запах до животных. Юра, оставшийся у машины, корректировал подъём. Он сообщил ребятам, что бараны сначала встали, потом медленно стали подниматься вверх. К большому сожалению, нам не хватило немного времени, чтобы выйти метров хотя бы на 450 для выстрела. Но при всём огромном желании охотника и моём личном, мы не смогли бы идти быстрее.        Сколько раз я испытывал это чувство, когда, пройдя многие километры за день хоть в горах, хоть на равнине или в тайге, и подходя к животному в конце пути, что-то, или может кто-то, неведомый тебе, уводит твой вожделенный трофей за скалу или в лесные урёмы. Так произошло и в этот раз. Ушли наши «золотые погоны». А мы с глазами навыкате, «гнавшиеся» за удачей, остались без оной.        Чуть передохнули и хотели, было развернуться и идти вниз, но Юра сообщил, что небольшая группа баранов остановилась буквально метрах в 500 от нас выше на одном из уступов. Они нас не видели, но нужно было, по словам Юры, подняться туда быстро. Этого последнего мы с Жайсаном явно сделать не могли. Реалии были таковы, что пришлось отказаться от погони. Да и бараны двинулись, опять же со слов Юры, далее в заоблачные высоты. А мы к тому времени были уже почти на высоте в 4 500 метров. Состояние жуткое. Впечатление такое, что тебя отбили цепом, как лён. Руки, ноги стали просто ватными. Удивительное ощущение ног.  Не знаю как Жайсану, а мне казалось, что мои ноги просто надуты воздухом, а мышцы там отсутствуют. Из-за недостатка кислорода в мышцах, такое ощущение – естественно.          После отдыха, когда мы присели на камнях, а потом встали и двинулись в обратный путь, ушло около пяти минут, чтобы мышцы ног опять начали хоть как-то работать. Ошибочно было бы думать, что путь вниз гораздо легче. В тот первый день в горах для нас было всё очень тяжело. Но худо-бедно добрались до машины, где ждал Алик, ещё один наш проводник, киргиз по национальности, с которым я уже охотился, только в другом лагере. Не солоно хлебавши       После такого восхождения охота первого дня в памирских горах была закончена. С мыслями о том, что, как говорил Юрий Михайлович Янковский, «счастье копится», мы вернулись в лагерь. В первый момент приезда, конечно, было не до еды. Немного чая и в кровать, чтобы прийти в себя и попытаться набраться сил на день следующий.        Надо отметить ещё одну особенность пребывания на высоте. Лично я это всегда испытываю на себе. Я говорю о гипервентиляции. Дело в том, что мы постоянно теряем влагу при выдыхании воздуха. Зимой это видно по пару. Летом просто не заметно, но это есть. А по мере того, как мы набираем высоту, тем больше влаги мы теряем через дыхание, учитывая то, что воздух на высоте гораздо суше.  Неоднократно поднимаясь в памирские горы, я замечал, что у меня вдруг начинает развиваться грудной, глубинный кашель. От этого кашля не спасают средства, предписываемые при простудном кашле. Пересыхало не только горло, которое так или иначе можно было смачивать водой, которую нужно постоянно потреблять на высоте, но и бронхи, а также слизистая оболочка носа. Оказалось всё до банального просто.  Сказывался эффект и последствия гипервентиляции дыхательных путей. Вещь не опасная в принципе, но очень неприятная. Именно этот эффект не позволял нормально отдыхать ночью, приходилось постоянно откашливаться. Да и в горах при подъёмах кашель и сухость гортани здорово мешали.      В этот раз я решил «перехитрить» это посылаемое природой испытание. Я взял с собой по совету Юры средства для увлажнения дыхательных путей и слизистой носа. Капли в нос на основе абрикосового масла и ингалятор с эвкалиптовым маслом для горла очень помогли мне преодолеть неприятные ощущения. Благодаря этим средствам я мог впоследствии относительно спокойно спать ночью. А это – очень важно для восстановления сил. Да и Жайсану ингалятор порой был не лишним.      Вечером за ужином немного обсудили день прошедший. По словам проводников и Юры, вывод был таков, что в этом месте обычно есть ещё несколько групп баранов. Но, чтобы их найти придётся забраться на самое высокое плато горы Уртобус.  Собственно говоря, мы и приехали для того, чтобы лазить  по горам. Но нас, как-то очень осторожно проинформировали, что плато находится на высоте в 5 000метров! При этом спросили, готов ли охотник рискнуть и пойти в такую экспедицию. Меня уже не спрашивали, так как все ребята знали о моих физических возможностях. Но в этот раз было не всё так просто.      Жайсан, конечно же, сразу подтвердил свою готовность, до конца не осознавая, что такое пять памирских тысяч над уровнем моря и какова может быть цена за подъём на эту высоту на второй день пребывания в горах.  При этом невидимое, но очень жёсткое прикосновение таких опасных высот я смог испытать на себе на одном из перевалов. Это был перевал Ак-Байтал (или Белая лошадь). Его высота 4 655 метров. Так вот там во время съёмок видеоматериала, я вдруг поймал себя на мысли о том, что мне трудно не только говорить, но и формулировать свои мысли. Гипоксия сказалась на работе речедвигательного аппарата и головного мозга. Всё оказалось очень просто с объяснениями Юры уже в лагере.  «После 5 000м ты тогда уже не смог бы охотиться минимум два-три дня!», - сказал он в лагере лаконично, но очень ёмко. А последствия такого резкого восхождения для организма могли быть вообще непредсказуемы, чего мы в горах не можем допустить.  По его словам, можно более-менее успешно ходить до высот в 4 600м н.у.м., но вот высоты за этот предел могут сильно ударить по вашему организму, что мы с Жайсаном и испытали на себе лично в этот раз.  Второй день охоты А происходило всё следующим образом. Утром следующего дня все встали ещё затемно. Что интересно, там никто никого не будит, но каким-то образом все спокойно поднимаются в чётко условленное время, собираются, спускаются вниз, чтобы выпить чая. Такие сборы мне всегда напоминают сборы на серьёзную спецоперацию. Каждый знает, что и как ему делать и к чему быть готовым.         Мы с Жайсаном были предельно собраны, потому как ни я, не смотря на мой богатый опыт горных охот, ни тем более он с фактическим отсутствием таких высокогорных восхождений, не представляли, что нас ждёт там … на заоблачной высоте. Как ответит наш организм равнинного жителя на вызов горной стихии? Тем не менее вид у нас был бодрый. По-военному подтянутые и готовые к великим делам сели в машину и поехали. Алик за рулём, на командирском месте Жайсан, мы с Мансуром и Русланом на заднем сидении. Кое-где с небольших озёр поднимались стаи перелётных уток, остановившихся для отдыха по ходу своего пути на юг.         Мы преодолели несколько небольших водных преград, взламывая хрустально чистый, только что вставший лёд. Вот, наконец, дорога пошла круто вверх, и наш железный конь, пыхтя, спотыкаясь из-за сбоев в работе раздатки, всё же упрямо лез по камням вперёд и вверх. Всё, приехали! Дальше – только пешком.         Только выйдя из машины и накидывая на себя рюкзак, я уже почувствовал одышку, а что же ожидает нас там, подумал я про себя и поднял свой взор на вершину Уртобуса. Его безжизненный, скорее марсианский, нежели земной, ландшафт, не обещал нам с Жайсаном на второй день пребывания в горах ничего хорошего. Скорее наоборот. К этому времени солнце уже поднялось над хребтами и поедало нас своими едкими лучами и жёсткой радиацией. Ветер здесь был ещё сильнее, чем около лагеря. Временами он забрасывал нас колючими снежными хлопьями. Но, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов! И мы полезли, только не в сам кузов, а в жерло горной стихии.          Для кого-то может показаться даже смешным, что физически хорошо подготовленные люди, прошедшие не один из сложнейших горных маршрутов в горах Кавказа, тут могли пройти на одном дыхании всего лишь метров 50 максимум. Затем остановка, передышка. Жадные вдохи очень разряжённого воздуха, чтобы хоть как-то накормить свой организм кислородом. Но чем выше мы шли, тем сложнее удавалось именно последнее. Ты уже отчётливо понимаешь на этой стадии, где ты оказался, и что является твоим серьёзным врагом. Это – гипоксия.  И чем дольше ты идёшь, тем ярче она проявляется. Самое трудно на том этапе было дышать. Всё остальное, мышцы, сердце, мозг ещё работали более-менее нормально. Очевидно, у них был некий запас кислорода. Но вот лёгкие, гортань, бронхи постоянно напоминали о кризисе сухостью, кашлем и даже сдавленной болью в груди. Давление на 5 000 метрах – 400мм р.ст. Всего 400мм!!! В сравнении с равнинными 760мм. Но от этого ты не летишь на крыльях, а, скорее, становишься тяжёлым и неповоротливым мешком. Подъём становился ещё круче. Прыгать приходилось по огромным камням, на что уходили дополнительные силы. Тем временем ребята разделились. Алик был уже на самом верху и пытался обнаружить баранов. Судя по переговорам в рации, ему пока этого не удавалось.       Мы почти наверху. Нельзя сказать, что испытываешь состояние эйфории, свойственной именно воздействием гипоксии на организм, и осознанием того, что ты забрался уже так высоко. Обуревали смешанные чувства. С одной стороны всегда приятно быть на вершине и любоваться прекрасными видами внизу, с другой стороны та же высота постоянно напоминает тебе о твоём физическом состоянии.       Всё общение тогда больше сводилось к языку жестов и взглядов. Даже говорить становилось уже трудно. В голове шумит, перед глазами - временами круги. В один из перерывов на отдых я достаю видеокамеру и начинаю снимать. И тут происходит то, чего я ранее в горах вообще никогда до того момента не испытывал. Пытаюсь что-то надиктовать о красотах природы и тут же ощущаю, что моя челюсть едва двигается. Выходит, что стало трудно не только передвигаться, но и говорить.  Мысли путаются и их трудно направить в какой-то информационный поток. Знакомые ощущения!  Повернулся к Жайсану, мы переглянулись, пытаясь изобразить натянутую улыбку, посмеявшись над самими собой. Он испытывал те же самые симптомы. Только сказал мне, что ещё вдобавок и веки у него закрываются как-то медленно. Ещё через полчаса мы были уже на вершине 5 000 метров над уровнем моря. Чтобы добыть барана!       Многие обыватели покрутят у виска. Нужен ли баран такой ценой? Ландшафт напоминал скорее марсианский, судя по снимкам спутников и исследовательских аппаратов, нежели ландшафт Земли-матушки. Сухой глинисто-песчанный грунт с массой разбросанных камней.        Показателен один пример, рассказанный мне Юрой. Как-то у них на охоте был французский охотник с сопровождающим. Их также повели на Уртобус.  Охотник кое-как передвигался, а вот его сопровождающий был настолько плох, что его пришлось оставить в одном месте, чтобы забрать на обратном пути.  Когда же пришли за ним по дороге в лагерь, то его не обнаружили на том месте, где оставили. Нашли случайно и то, уже далеко от места, где он должен был находиться. Причиной стало то физиологическое состояние, когда, что называется «крыша уехала». Он в отчаянии забыл, что его просто оставили на время, и подумал, что его бросили, а куда идти он не знал. При этом сделал то, что ни в коем случае делать в таких ситуациях нельзя. Он ушёл с обозначенного места. Всё это могло кончиться очень трагично, если бы его не нашли.  Когда же его обнаружили, то он как ребёнок был весь в слезах, стал целовать всех его нашедших. В общем, 5 000м н.у.м.!!! А этот человек был велосипедистом и, причём, очень высокого уровня. Он из тех, кто ездил многодневную велогонку «Тур де Франс». А там, как знают многие спортсмены, кроме колоссального запаса физических сил, необходимо ещё и моральное равновесие в условиях огромных физических перегрузок.      Данная история может только подтвердить лишний раз, что для охоты на таких высотах необходимо не только наличие хорошей физической формы, но и высокий уровень психологической устойчивости и самообладания.       Вершина встретила нас ещё более сильным ветром, который,  казалось, проникал в каждую открытую щёлочку одежды. Пришлось задраиться на все застёжки. Но всё равно было прохладно. Может быть, это ещё и просто от плохого кровоснабжения. Кровь загустела, течёт медленно, а, следовательно, и тепло разносится гораздо медленнее.        Пока Алик координировал свои действия с Юрой, который оставался внизу, чтобы помочь с ориентировкой относительно баранов, мы с Русланом и Мансуром спрятались за большими камнями. Сидели там недолго. В рации раздался голос Юры. Он увидел стадо баранов. Мы встали, хотя это нам с Жайсаном давалось уже с трудом, и двинулись по плато вершины Уртобуса. Несмотря на то, что плато было преимущественно ровным, передвижение по нему всё по той же причине высоты давалось нам нелегко. Как может показаться кому-то странным, но после отдыха на такой высоте заставить себя двигаться вновь не так легко. Все мышцы кажутся ватными, и ты буквально давишь на них, наваливаясь всем телом, чтобы заставить их работать. Но, так или иначе, мы уже ТАМ, на высоте и бараны найдены, надо двигаться.        Совершили несколько пустых и ненужных, на мой взгляд, манёвров, в виду того, что проводники недопоняли Юру и пошли не в том направлении.  Стоит сказать, что снизу рельеф кажется одним, а вверху может оказаться совсем другим по той причине, что не все хребты видны снизу. В общем, пока мы перемещались из стороны в сторону, бараны, находившиеся в зоне верного выстрела, ушли. Степень нашего разочарования вряд ли можно представить. Забраться на такую высоту и упустить возможность добыть зверя!      Глядя на Жайсана, я понимал, что ему очень не сладко. Но больше всего меня пугало то, что в случае неудачи нам будет очень трудно охотиться в последующие дни. 5 000 метров на второй день просто так не проходят. И кто может предсказать твоё состояние после такого резкого восхождения?      Потому как стало очевидным, что зверя здесь нет, мы с охотником решили запечатлеть себя всё же на такой высоте. Достали камеру и фотоаппараты. Я провёл камерой и сделал панорамную запись.       Внизу отливало небесной синевой озеро Каракуль. Его со всех сторон обступили горные хребты, уже хорошо знакомые мне по нескольким предыдущим охотам. Пейзаж потрясающе красивый. Горные вершины, местами покрытые снегом, представляли собой чуть ли не всю цветовую гамму, да к тому же из-за различных углов падения солнечного света давали фантастические оттенки всех цветов радуги. Сделали несколько снимков и стали собираться в путь. Мансур предложил мне взять у меня рюкзак, чтобы мне было полегче. На что я ответил ему категорическим отказом. Ещё никто не носил мой рюкзак в горах, скорее я помогал моим клиентам в переноске грузов. Я сказал ему, что проблема не в весе за моей спиной, а в наличии, вернее в отсутствии необходимого мне кислорода в том воздухе. Долгожданный момент       Итак, мы двинулись в обратный путь к машине. В какой-то момент я и Жайсан оказались только в компании с Аликом. Руслан и Мансур уже ушли правее нас. И вдруг Алик, резко повернувшись к нам, указал рукой вниз и чуть левее направления нашего движения. Там в промежутке между огромными валунами был виден рыже-серый бок барана. Да, определённо это был баран, так как такого оттенка цвета на высоте больше не было.  Мы тут же пригнулись. Животное, и как позже оказалось не одно, находилось совсем близко, всего лишь в каких-то 100-120 метрах. С одной стороны это хорошо для стрельбы, но с другой это – слишком близко, т.к. любое неосторожное движение может нас выдать, и зверь … пошёл.        Быстро, но, осторожно передёрнув затвор, Жайсан ведомый Аликом, двинулся вниз, пригибаясь к земле как можно ниже, на сколько это было возможным. Я шёл тенью за ними. По пути достал камеру и сразу же включил. Стал снимать подход к зверю.          Ниже нас метров на 100 на небольшом плато оказалось целое стадо животных из 35-38 голов. Все – самцы и к тому же с неплохими трофейными качествами. Медлить было нельзя. Жайсан тут же стал выбирать позицию для выстрела. Алик нашёл барана с достойным трофеем. Он был самым последним из этой группы. Дал ориентировку охотнику. И тут стадо двинулось. Мы были обнаружены. Алик уже почти кричал Жайсану: «Последний! Последний!». Последовал первый выстрел, но животные продолжали бежать. Мне приходилось ловить баранов в маленький экран камеры, что было совсем нелегко, учитывая, что склонявшееся к закату солнце светило прямо из-за моей спины на экран. Но всё же я держал группу в кадре. Промах был обусловлен тем, что Жайсан не сразу понял какой баран является последним, и целился не в того, на которого ориентировал его Алик. Тот баран, который был нужен нам, бежал совсем последним, то есть он несколько отбился от основной группы. Жайсан же пытался поймать последнего из группы, что сделать было очень сложно. Очевидно, этим и был обусловлен промах.          Перед вторым выстрелом мы с Аликом, поняв причину неудачи охотника, уже почти кричали: «Самый последний!». Раздался второй выстрел.  Тут я заметил, что с другой стороны корпуса нужного нам барана взвился фонтанчик пыли. Но баран продолжал бежать. Он явно выделялся среди всех своих собратьев какой-то особой статью и гордо поднятой головой с шикарными рогами, которые можно было определить даже с такого расстояния.       Я заметил, что баран всё же чуть дёрнулся и слегка сбавил ход после второго выстрела, но затем выправился и продолжил бег за группой.      Последовал третий, а за ним и четвёртый выстрел. Но мне показались эти выстрелы откровенными промахами, судя по пыли поднятой пулями в стороне от барана.       Тут надо напомнить читателю, что охотник уже к тому времени прошёл путь длинною в 7 часов на запредельной для организма высоте. Думаю, что ему было трудно рассмотреть баранов в прицел.  Успокоить дыхание, как положено, было невозможно и, к тому же, стрелять пришлось по бегущему зверю, которого нужно было ещё выбрать из бегущего стада, а бегают бараны очень быстро.        Бараны ушли, вернее, скрылись за хребтом.  Вожделенного трофея ни на месте выстрелов, ни на пути следования мы не нашли, к великому сожалению. Зато, Мансур с Аликом пройдя немного по следу стада, обнаружили кровь. Значит, мои предположения по поводу попадания вторым выстрелом оказались верными. Это вселяло хоть какую-то надежду, на то, что шикарный трофей будет в руках охотника. Пересмотрели видеозапись.  Всё подтвердилось. Второй выстрел попал в цель именно по тому барану, на которого мы с Аликом указывали Жайсану.        Архар – очень крепок на рану и, несмотря на то, что попадание по нашим предположениям, было верным и по корпусу, а патрон мощным, мы приняли решение не преследовать, а значит не гнать животное, которое в таком случае могло уйти на адреналине очень далеко. Да и время было уже позднее – пятый час вечера. Солнце уже клонилось за горы и скоро бы стемнело. Решили, что завтра пойдём добирать. В таком случае, баран, убедившись, что его не преследуют, не пойдёт далеко, а ляжет где-то в укромном месте. И тогда он вряд ли уже сможет встать при серьёзном ранении.        Путь вниз к машине, пожалуй, не был таким лёгким, каким нам хотелось бы. Усталость и влияние высоты навалились на нас тяжёлым грузом, и мы с Жайсаном буквально тащились к машине.  Главным было то, что мы всё выдержали, а охотник смог в таких тяжёлых условиях произвести точный выстрел. Конечно, хотелось бы, чтобы баран уже лежал у наших ног, но это охота, и на ней не всегда получается так, как ты хочешь.  Это чувство неопределённости стало вдобавок к усталости «глодать» нашего охотника. Он здорово запереживал на тот счёт, найдём мы трофей или нет. Но, так или иначе, охота состоялось. Было что вспомнить и обсудить вечером в лагере.        Вернувшись в наш некий оплот цивилизации, мы с Жайсаном буквально рухнули в кровати, чтобы перевести дух и немного отдохнуть. Спустя час спустились вниз в столовую, чтобы обсудить с Юрой и проводниками ситуацию и наметить план добора. Удалось даже уговорить свой организм принять немного пищи, чтобы восстановить силы.  К моему удивлению, не смотря на тот путь, который мы проделали на такой высоте, нас не рвало и даже не тошнило. Чувствовали себя сносно, только вот чая выпили минимум по литру каждый, а может и больше.  Эффект пяти тысяч метров н.у.м. проявится позже. А тогда ещё действовала некая эйфория от физической перегрузки и эмоциональных впечатлений.          Сон был прерывистым и беспокойным, в особенности у Жайсана. Его можно было понять.  Он был жалован Матушкой-природой хорошим трофеем. Но трофей пока был не в руках. Только настоящий охотник может представить, что творилось в душе Жайсана. Почти тоже самое творилось и у меня внутри. Для успеха было сделано практически всё, приложена масса усилий, но … радоваться пока было нечему. Трофей не лежал у наших ног. Добор подранка           На следующий день ещё затемно дом оживился. Все встали в пятом часу утра и стали готовиться к выходу на добор подранка. Юра с ребятами убедили Жайсана, рвавшегося в бой, остаться в лагере по многим причинам. Первая, она же основная, заключалась в том, что второй раз идти на такую высоту было уже просто очень опасно для здоровья. Вторая причина была в том, что в любом случае мы с Жайсаном были бы обузой и тормозом для адаптированных к высоте проводников. На этом мы и расстались, провожая ребят, которые были для нас на тот момент ангелами,  от которых ждали благую весть о том, что трофей найден. Вернувшись в комнату, мы стали предполагать и взвешивать шансы обнаружения трофейного барана. Обычное поведение охотников, которые уже не способны повлиять на ход событий, но горячо переживающих за результат. Жайсан не находил себе места. Мне приходилось постоянно его успокаивать и вселять уверенность в том, что зверь будет найден.         Дело в том, что уже по многолетнему опыту работы и анализу различных ситуаций с ранениями зверя, я мог предположить, что баран дошёл уже ночью. Я убедился в том, что ранение было, и очень серьёзным. У зверя при таком ранении должно быть внутреннее кровотечение и, даже несмотря на то, что бараны очень крепки на рану, при таком попадании этот баран не сможет уйти далеко.        Проблема была больше в другом. Будет ли возможным найти павшее животное. Но и в этом случае у нас охотников есть природные помощники. Я имею в виду птиц, от воронов до хищников и грифов. Эти представители фауны не дают шансов пропасть белковой калорийной пище. Как только они замечают даже раненое животное, то сразу же начинают кружится над ним и выжидать пока оно дойдёт. И тогда у них начинается пиршество.  Таким образом, мы можем определить местонахождение добытого нами зверя. Самое главное в этом деле не опоздать и не дать птицам с их мощными клювами повредить трофей. Учитывая тот факт, что мы стреляли барана уже под вечер, а ушли искать ещё в темноте, то шансы найти трофей в надлежащем состоянии были высоки.         Солнце, как обычно, осветило лучами сначала вершины скалистых гор, а потом и всю долину вместе с озером. Заглянуло и к нам в кухню со столовой. Надо было подкрепить свои силы лёгким завтраком. Жайсан и я спустились вниз. Больше всего хотелось выпить горячего зелёного чая.  Мы выпивали за ночь почти по литру минеральной воды, но вода водой, а чай чаем. Чай и тело бодрит, и душу греет. Да и вообще на востоке всё начинается и заканчивается чаем.  И мы не стали нарушать местные традиции. Запас воды в организме нужно пополнять, постоянно находясь в горах, что мы и делали. Вдобавок к чаю проглотили по жареному яйцу с ветчиной.       К этому времени начали поступать сообщения от ребят в горах. Одна из раций была оставлена на окне кухни и настроена на приём. Было слышно, как Юра координировал работу с Мансуром, Русланом и Аликом. Наконец он сам обнаружил группу баранов, которую мы видели.   Накануне я проинформировал Юру о том, что тот баран отличался от всех остальных более серым оттенком шкуры, ну и, естественно, огромными рогами.   Вскоре уже от Юры поступило сообщение о том, что он не обнаружил в стаде нашего барана. С одной стороны это сообщение порадовало, но с другой … где же он? Если барана нет в стаде, значит он отстал. Но тогда где он мог быть? Ребята прошли часть пути по кровяному следу, но потом его потеряли, так как след вышел на широкую сыпучку и разглядеть кровь на осыпающемся грунте было проблематично.  Но раз Юра сделав круг, практически замкнул район, где мог залечь зверь, то оставалось только его найти. Только! Легко сказать в таких горах со множеством больших и малых ущелий.        Помогли в поисках всё те же птицы, как потом рассказывали ребята. Наша рация в доме работать отказалась по причине того, что разрядился аккумулятор, и все детали дальнейших поисков мы с Жайсаном узнали уже после их приезда.        Они поведали нам, что сразу после той злосчастной сыпучки, где был потерян след, баран нашёл место на небольшой полке и лёг. Встать он уже не смог, но, отойдя в мир иной, скатился по камням в небольшое ущелье и ткнулся носом между больших камней. Так что заметить его было бы очень сложно, если бы … не птицы.  Они уже начали кружить над своим завтраком, что и послужило знаком для проводников. Встреча трофея        Надо было видеть радость на лице охотника, которая буквально обуревала его при виде своего трофея.  Жайсан весь светился, и всем окружающим передавалось ликование его души.  Длинна рогов барана составила 148 и 149 сантиметров. Это – шикарный трофей, в особенности для новичка в таких горах.  Некоторые охотники приезжают за таким трофеем несколько раз, а тут сразу же и на второй день! Можно предположить, что этот охотник живёт в гармонии с природой и ничем ей не навредил, за что и был щедро вознаграждён  Матушкой-природой. Как обойтись в таком случае без фотографий? Мы уложили трофей на небольшом взгорке недалеко от озера и сделали несколько снимков. Я попытался снять небольшой видеоматериал, но сильнейший ветер мешал записи звука и норовил опрокинуть камеру вместе со штативом. Так что этот момент, к сожалению, несколько осложнил ситуацию что, впрочем, ничуть не умоляло сути происходившего и не испортило впечатления от того, что охотник стал полноправным владельцем заслуженного им трофея.        Все в лагере стали поздравлять Жайсана с выстраданным и добытым трофеем. Ну, … вот, наконец!!! Можно было и расслабиться. Весь вечер глаза Жайсана горели, а из души рвался океан признательности и благодарности ребятам, которые вывели его на этот трофей, а особенно за то, что смогли найти ушедшего барана. Горе тому охотнику, который теряет трофей. Он пропадает и для него и для природы. Мой принцип на охоте заключается в том, чтобы добывать только то, что ты можешь использовать, будь то в качестве трофея, еды или шкуры. Конечно же, никто не заставит меня есть мясо камчатского медведя, прежде всего в силу того, что он на 90% заражён трихинеллой. Но шкуру и череп, я считаю взять необходимо, равно как и желчь, а если есть возможность, то и медвежье сало для лечения.       Конечно же нас ждал праздничный ужин, который уже при первом известии о том, что зверь найден начал готовить наш повар Шот, узбек по национальности. Команда.      Тут самое время рассказать о команде, которая работает у Юры в лагере. Нельзя даже сказать, что они обслуживают клиентов. Они живут этой атмосферой, которая создаётся во время проведения охот. Нет на свете одинаковых людей. Все мы разные, но тем и замечательна жизнь, что когда соединяется разное, то становится одно более мощное целое. Создать это целое – искусство, на которое ушло много лет, по словам Юры. Многие не прошли этого отбора и отсеялись. Остались только самые сильные духом, характером и профессионализмом люди, влюблённые в свою работу. Они живут в отрыве от своих семей ‘большую часть года. Как же надо любить свою работу, чтобы жертвовать близостью самых дорогих тебе людей, жены и детей.  Искусством можно считать и умение объяснить домашним всю необходимость такой работы и пребывания на такой высоте на протяжении столь долгого времени. А ведь человек не приспособлен жить на такой большой высоте. Примером может служить население небольшого горного городка Мургаб, расположенного чуть дальше по нашей дороге в сторону Афганистана. Там у населения самые распространённые заболевания это – болезни сердца и лёгких. Женщинам там сложно рожать. А ведь Мургаб расположен на высоте 3 600 метров н.у.м., т.е. даже ниже нашего базового лагеря в 4 000 метров н.у.м..Так что можно представить, какую нагрузку несёт на себе организм ребят, выросших на равнине за время столь долгого пребывания на охотах.        Итак, вечер прошёл у нас с большим воодушевлением. Несмотря на боязнь тяжёлых последствий от принятия спиртного на такой высоте, мы с Жайсаном всё же решились отметить успех несколькими рюмками. Было сказано несколько добрых и глубоких по значению тостов. И должен сказать, что после этого мы с Жайсаном остались живы, как видите!  Помимо всего прочего мероприятия за совместным столом помогают лучше понять друг друга. Когда напряжение спало, то можно спокойнее оценить произошедшее.  Проводники и Юра рассказали о некоторых интересных случаях за практику их охот. Опыт у них – богатый, и интересных событий происходило тоже много. Путь назад.           Всё хорошее когда-то заканчивается. Так и последний вечер подошёл  к концу, и нам пришлось опять упасть в кровать, чтобы, отдохнув, насколько это позволило бы наше состояние, отправиться в обратный путь.        Ещё ночью на базу прибыл наш благодетель Саид на своём внедорожнике и был при этом очень расчётлив и прав в том плане, что при нашем желании улететь на следующий день домой, было бы логичнее оказаться в Оше, и чем раньше, тем лучше.       Я проснулся ночью в полной темноте от стука в дверь. Ничего не поняв спросонок, едва продрав глаза, открываю дверь. В темноте не сразу узнаю Саида. Он говорит, что пора собираться и выезжать. Это было, пожалуй, самым трудным заданием для нас с Жайсаном на тот момент. Всё же высота и алкоголь давали себя знать. Трудно сказать, что больше в тот момент. Но в таком состоянии необходимо было собрать наши огромные сумки и погрузиться. Генератор в тот момент не работал, и пришлось собираться с помощью лишь налобных фонарей. Но охотники, как военные, люди привычные к таким вводным и через полчаса мы уже загружали вещи в машину.      Все ребята вышли нас провожать. Очень тёплое прощание и пожелания удачной дороги ещё долго напоминало нам о внимательном приёме на Каракуле. Такие моменты запоминаются на всю жизнь. И, что, в общем-то, было неожиданно, но вероятно Мать-природа тоже прощалась здесь с нами и предоставила нам возможность ещё раз взглянуть на прекрасных животных. Прямо перед машиной дорогу перебежали три кок-мока, как зовут их местные. Это молодые самцы в возрасте 2-3 лет. Они грациозно буквально влетели в гору и, пробежав немного по склону, остановились, позируя нам. Мне удалось заснять их на видеокамеру, чему Жайсан остался очень доволен. Иметь такой подарок на память о пребывании в этом суровом, но очень красивом месте, дорогого стоит.        В очередной раз, пройдя все пограничные пункты мы, наконец, спустились в долину, где уже был ВОЗДУХ. Это сладкое чувство, ощущения того, что ты можешь вдохнуть в себя все ароматы горной растительности и влагу водных источников, возвращает тебя в ту реальную жизнь и среду, к которой ты привык на равнине. После сухого и разреженного высотного воздуха мне каждый раз кажется, что я въезжаю в рай.       Но у этой медали есть и вторая сторона. У тебя начинается опять перестройка организма. Могут происходить всё те же симптомы: головокружение, головные боли и даже тошнота. А если вспомнить на какой высоте мы были в этот раз?! Последствия воздействия такой высоты сказывались лично на мне ещё около недели после возвращения домой.  Будучи уже дома я не мог понять некоторого дискомфорта в самочувствии. Думал, что в очередной раз подхватил какую-то инфекцию при перелётах в местах большого скопления людей. Но на вирусную инфекцию это не было похоже. Меня ломало. Я чувствовал слабость. А когда я задумался над тем, что потребляю огромное количество жидкости, как вернувшийся из недельного пребывания в пустыне, то вывод пришёл сам собой. Всё это являлось последствием пребывания на тех же 5 000 метрах.  Чтобы быстрее избавиться от этого поствысотного синдрома я сел на велоэргометр, дал организму нагрузиться, чтобы запустились мобилизационные процессы. Через пару дней я уже был в обычном для себя состоянии.         Подводя итоги нашей горной экспедиции можно сделать следующие выводы. 1. К восхождениям на такие запредельные высоты обязательно нужно готовиться минимум за 2-3 недели до поездки. 2. В горах лучше выделить 2-3 дня на адаптацию и не рваться в бой в первые же дни. Мы с Жайсаном были в целом подготовлены и морально и физически. И только благодаря этому, у нас не было больших проблем на высоте. 3. Каждую минуту надо быть готовым к выстрелу. Шанс добыть хороший трофей может представиться только лишь раз. Упустил, и удача отвернётся от тебя. Такое было в моей практике. Потому, необходима высшая степень мобилизации на протяжении всего тура. Приятно отметить, что Жайсан, не смотря на все возникавшие перед ним трудности, достойно перенёс все испытания, сумел сконцентрироваться в нужный момент и сделать меткий выстрел. Это делает ему чести как человеку и достоинства называться настоящим горным охотником. Только единицы смогут пройти испытание такой высотой в 5 000 метров.         Ну и, конечно, хотел бы выразить слова признательности и благодарности Юре Матисону и его команде за помощь и поддержку в организации и проведении этого тура.
25.10.2018
Чеченский монстр

Чеченский монстр

Это была очень жесткая и мощная охота, насыщенная и терпкая, как двадцатипятилетний «Чивас». Таких охот в моей практике еще не было.  В декабре прошлого года с группой чеченских охотоведов я принял участие в экспедиции по Аргунскому ущелью и Ведучи Итум-Калинского района Чечни. Цель – прикидочная оценка популяции тура. Меня же, прежде всего, интересовала возможность проведения трофейной охоты, и потому сосредоточился на изучении вариантов пеших межскальных проходов, условий подъема в горы в этих районах, а также расположения кошар – мест возможных остановок на отдых в процессе охоты. Этот декабрьский опыт помог мне спланировать охотничью экспедицию на следующий год. Это был полезный опыт. Вылет в Чеченскую Республику запланировал на середину января 2018 года. Получив одобрение от принимающей стороны на проведение охоты, мы с Владимиром Смеловым вылетели в Грозный. За дагестанским туром…  Мои коллеги по Клубу горных охотников лучше других знают, что охота на дагестанского тура в Чечне закрыта со времен двух Чеченских войн, что уже многие годы на горных животных охота в республике вообще не проводится, и, узнав об этой моей цели, недоуменно произнесут сакраментальное «Не понял…». На самом деле нам просто повезло оказаться на острие прорыва – нам удалось впервые официально получить лицензию на отстрел в Чечне одного самца тура! Думаю, что после этих слов уже не придется рассказывать, насколько тщательно мне со своей командой пришлось к этой охоте готовиться. Не только по снаряжению и стрелковым тренировкам (это в первую очередь), но и в психологическом плане. Поверьте, это не просто преодолеть простому смертному барьер, возникший в душах и русских, и чеченцев после войны.  Да, действительно за 20 лет в Чеченской Республике не было произведено ни одной охоты на горных полорогих, а здесь это безоаровый козел, дагестанский тур и кавказская серна. Охотились только на волка и шакала. Но сейчас в рамках государственной программы по развитию культуры и туризма в Чеченской Республике организация трофейной охоты считается важным направлением деятельности. Прежде всего потому, что необходима организация государственного контроля над популяцией горных животных. И еще потому, что это даст новые рабочие места в труднодоступных районах. А для этого необходима разработка программы по развитию охотничьего туризма с привлечением компаний-организаторов охот со всего мира.  В рамках этих программ необходимо организовать проведение комплексных мероприятий по отстрелу (выбраковке) старых самцов безоарового козла и кавказского тура, не способных уже к оплодотворению всех самок своих «гаремов», но и не подпускающих к ним молодых самцов, благодаря чему не происходит «взрывного» роста численности животных. Необходим ряд и других биотехнических мероприятий по воспроизводству диких копытных. Специалисты отмечают, что последние проводятся уже не один год – животных подкармливают в тяжелые периоды года, регулярно снижают численность хищников, борются с браконьерством. Следует отметить и тот факт, что ни в одном регионе нет такого значительного состава егерской службы (123 человека!) как в Чеченской Республике.  По последним данным, поголовье дагестанского тура в Чечне может составлять около 4000 голов (!), также весьма высоки популяции краснокнижного безоарового козла и кавказской серны. Велика численность и кавказского медведя. Это гарантированно вызовет огромный интерес к охоте и экстремальным путешествиям в Чечне у трофейных охотников всего мира и, повторюсь еще раз, привлечет в республику как российских, так и зарубежных аутфиттеров. В этом несомненно большая заслуга Президента Чеченской Республики – Рамзана Ахматовича Кадырова, который уделяет особое внимание развитию туризма в республике, сохранению и преумножению животного мира в горах. Значительную роль играет и правильно поставленная работа республиканского Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды, а также Управления охотничьего хозяйства по ЧР и соответствующих департаментов.  Здравствуй, Грозный! Самолет приземлился в аэропорту столицы республики во второй половине дня. Нас встречал Руслан.  С Русланом, который пригласил меня на эту охоту, нас связывает многолетняя дружба. И это не только охотничьи интересы. С ним всегда легко можно найти общий язык на любые темы: от культурного наследия чеченского народа, например, до экономических перспектив республики. Он деловой и уважаемый в городе человек, яркий представитель настоящих горцев. На мой взгляд, он один из самых продвинутых в охотничьем деле чеченцев. Возможно, совсем скоро, мы увидим его в роли профессионального организатора горных охот в Чечне в случае уже скорой, я надеюсь, легитимизации охоты на дагестанского тура. Хочу отметить тот факт, что Руслан профессионально разбирается в любом оружии и один из немногих в Чечне, кто уверено стреляет в горах на большие дистанции.  В течение получаса удалось получить багаж, и, не спеша, мы вышли на площадь перед аэровокзалом. Первое, что произвело впечатление, была вечерняя молитва. Ее трудно было бы не услышать – звук шел из больших динамиков на минарете, стоявшем прямо по центру площади. В Исламе существует главная молитва – Намаз.С ее помощью человек может держать духовную связь с Аллахом. По заветам Пророка, каждый верующий мусульманин должен читать намаз не менее 5 раз в сутки.Другой вид молитвы – Дуа, что в переводе обозначает «мольба». И это второй из двух видов поклонения Аллаху. В Коране говорится: «Обращайтесь ко Мне с дуа – и Я отвечу вам».  Большинство чеченцев – глубоко верующие люди. И эта многовековая вера, прививаемая каждому ребенку с рождения, делает их рассудительными, отзывчивыми и… необычайно гостеприимными! Во взгляде всех встречавшихся мне «горцев» я ощущал душевную доброту, скромность и отзывчивость. И при этом нельзя не почувствовать, что они готовы, не раздумывая, отдать жизнь за друга, за брата, за Родину. Постояв с минуту на площади, мы проследовали всей группой до внедорожника Руслана. Загрузили вещи и оружие в машину и под вечернюю молитву отправились через весь Грозный в горы.  Надо отдельно сказать, что горные хребты и межгорные долины занимают более трети площади Чечни. Именно в горах находятся самые старинные селения: большую часть архитектурного наследия республики можно найти именно здесь, на труднодоступных склонах и в затерянных ущельях. С горами связаны главные страницы чеченской истории, ее самые громкие победы. И конечно горы Чеченской Республики до сих пор хранят множество тайн этого древнего народа.  Горы в Итум-Калинском, Шаройском, Ведучи и других пограничных районах Чечни – одни из самых красивых гор Кавказа. Преимущественно это высокие и, главное, остроконечные горные образования, крайне обрывистые и каменистые, по которым пройти наверх трудно и очень опасно, не имея соответствующего альпинистского снаряжения. Аргунское ущелье в погранзоне, по которому течет река Аргун, представляет собой горный распадок, тянущийся на многие километры до самой Грузии. По обеим его сторонам возвышаются неподъемные для пешего охотника скалы. Только по отдельным горным тропам или проходам можно «пробиться» наверх, туда, где обитают стада копытных. Благодаря такому сложному горному рельефу подход к зверю весьма непрост. На «верху» охота может идти по обычному сценарию: поиск зверя, его скрадывание, последующее выцеливание и выстрел. Начальные «рабочие» дистанции стрельбы будут составлять от 400 метров до 800 м с небольшими угловыми величинами, ветровые нагрузки на внешнюю баллистику сказываются незначительно. Всегда нужно быть готовым к выстрелу через ущелье. А вот с нижних платформ стрелять придется вверх под очень большими углами – от 30 до 40 градусов. Наш путь лежал через родное село Руслана – Гойты, где он родился и вырос, и далее – в Итум-Калинский район, к селу Гучум-Кале, где и находилась база. Она представляла собой большой двухэтажный дом, выстроенный прямо на краю обрыва у горной речки. При доме – хозяйственные пристройки. Дом оборудован беспроводным интернетом и всеми необходимыми удобствами для достойного приема гостей. Нужно сказать, что здесь мне довелось побывать уже не раз. Вперед и вверх! На базе разгрузились, наспех поужинали мясными чеченскими деликатесами и после непродолжительных разговоров легли спать – на завтрашнее утро планировался первый подъем в горы.  Поднялись в 6.00. Быстро собрались и «оседлали» охотничий «крузер» Руслана. Машина в компактном стиле «ретро», для гор – просто идеальное решение. И особенно версия FJ, которая лично мне очень нравится – приземистый, с широким лобовым обзором. Как медведь, он забирался без напряга в любую горку.  В эту поездку я взял проверенный карабин для высокоточной стрельбы – HS Precision под патрон 338 LapuaMag, снаряженный тяжелой пулей Scenar (16 г). Этот карабин самым лучшим образом показал себя на предыдущей охоте при выполнении быстрых подъемов и скоротечных вылазок в горы. Карабин оборудован прицелом NightForce 5.5-22, с объективом 56 дюймов, что в совокупности с сеткой MOAR дает больше шансов при стрельбе на большие дистанции. Прицельные сетки MOAR или MIL-DOT очень удобны и при стрельбе навскидку, и накоротке с позиции стоя, а также при сопровождении трофея в движении, когда необходима корректная прицельная стрельба без ввода поправок на тактических барабанах во время быстрых изменений дальности до цели.  С нами был егерь Итум-Калинского охотхозяйства Данилбек. Он постоянно сопровождал нас, следил за процессом охоты и участвовал в ней. Данилбек – мужчина спортивного телосложения, не особо разговорчивый, но четко понимающий, что делать на охоте. Погода за бортом была отменная, температура в 0º С бодрила, ветер практически не ощущался.  Дорога от базы привела к селению Ведучи, где, кстати сказать, совсем недавно состоялось открытие первого в республике горнолыжного кластера. Далее на машине нужно было подняться по горной гравийке к погранзаставе Шаройского района.  Через пару часов дорога уперлась в шлагбаум. В будку с оконцем передали свои паспорта дежурному офицеру. Проверка машины и вещей на въезде была очень тщательной, особенно оружия, фото- и видеоаппаратуры. Лишь через час дежурная смена, еще раз уточнив цели нашего прибытия, подняла второй шлагбаум.  Отъехали от погранзаставы на 10-15 километров, забирая по серпантину все выше и выше. Далеко внизу краем глаза я заметил село Ведучи. Через каждые 3-5 километров дороги попадались погранпосты. Один «погранец» всегда стоял на обочине и по рации докладывал о нашем перемещении, второй как правило с пулеметом сидел повыше в скалах и контролировал дорогу.  Постепенно колеса нашей Тойоты на подъеме принялись пробуксовывать в попытке дорыться через лед и щебень до грунта. Несколько раз останавливаясь и с капота машины пытались отыскать с помощью биноклей группы туров. Чаще обнаруживали одиночных самцов, которые неподвижно стояли на вершинах скал, на больших расстояниях от нас, как правило, грудью к нам и спокойно рассматривали «незваных гостей». Численность тура в этих местах необычайно высока!  Исследуя распадок за распадком, я регулярно цеплялся биноклем за группы дагестанских туров численностью 50, а то и 70 голов! Стада такой численности позволяли надеяться на добычу «особенных» трофейных особей.  В конце концов мы поднялись практически на самый верх. Перед восхищенными взорами нашей команды раскинулась живописная панорама островерхих гор, укрытых снегом и кое-где опаленных лучами восходящего солнца. Немного спустив машину с хребта на пониженной передаче, Руслан заглушил Тойоту.  Мы аккуратно выбрались из машины. Данилбек также вышел из УАЗа, остановившегося чуть дальше. Я достал рюкзак, проверил еще раз снаряжение – запасную одежду, навигационные девайсы, телефон, бинокль с дальномером. Зрительная труба для поиска и оценки трофейных качеств животных была у Владимира Смелова. То есть в горы мы шли налегке. На ботинки установили быстросъемные кошки. У Данилбека через плечо был перекинут моток крепкой веревки, в руках – палки для подъема-спуска.  Kestrel показал температуру и давление, что позволило сразу же ввести несколько примеров стрельбы на разные дистанции по снаряженному патрону в баллистический калькулятор и сориентироваться в расчетных поправках при стрельбе на большие расстояния. Угловые значения сейчас были первостепенными, и таблицы поправок на этот счет, подготовленные заранее, пришлись кстати. Высотомер Fenix показал 1890 м. Я расчехлил карабин и пару раз вскинул, поймав в перекрестье горный пик. Дослал патрон в патронник и закинул карабин за спину. Руслан сказал, что подниматься будем недалеко, и с собой много вещей не возьмем. Сам он был вооружен карабином Blaser в 308 калибре (на случай подстраховки).  Переглянувшись взглядом с Русланом, кивнули друг другу, и всей группой двинулись вперед по горной тропе, забирая круто вверх.  Лавируя среди огромных валунов и цепляясь за все, что придется, мы двигались вперед и вверх практически без остановок. Основной подъем выдался нелегким – метров триста «вертикалки» и до километра в полуподьеме. Он занял больше двух с половиной часов. Вышли на вершину хребта и, крадучись, принялись «пробивать» биноклями ближайшие ущелья и распадки. Поиск ничего не дал. Прошли дальше по верхам до уступа, осторожно спустились чуть ниже и залегли. Перед нами сиял залитый солнцем горный гребень, резко переходящий в плато, которое по нижней кромке плотно засыпало снегом. От нас его отделяла гигантская пропасть.  Добыть трофей Стадо туров увидели практически все и сразу. После чего мгновенно спрятались за камнями. Туров было немного – голов пятнадцать. Среди самок «засветились» пять приличных самцов. Сняв карабин со спины, я разложил сошки и сразу определил дистанцию. Дальномер показал комфортные 460 метров. Давление было в горной норме, и ветер практически отсутствовал.  Самки двигались среди мелкого кустарника и небольших голых деревцев немного выше по склону, где снега было не так много. Самцы все были как на ладони и как на подбор! Животные тут непуганные – это было очевидно, явно сказался двадцатилетний запрет на охоту в республике. Перемещаясь среди молодняка, трофейного качества рогачи паслись на хорошо прогретом солнцем плато. Смелов сразу вычислил крупного самца, по которому, как он выразился, можно было бы «отработать». Но… чутье мне подсказывало, что здесь должен быть РОГАЧ.  Все время рассматривая стадо в прицел, я чувствовал, что он здесь. Должен же быть «господин», который управляет всем этим хозяйством. Прошло минут 20, и прошла первая волна подвижек туров на гребне. И вдруг появился ОН. Развернувшись задом к нам, высоко поднял голову. Зверь выглядел просто нереально мощным на фоне стоящих рядом с ним самок и молодняка. Я мгновенно приник к прицелу, переведя его на максимальное увеличение – 22х. Впился взглядом в рога. Это было что-то! Спиралевидные, до шеи! Такого чуда я не видел ни в Осетии, ни в Карачаево-Черкессии. Природа от души «поглумилась» над этим чудо-зверем – два кольцевидных рога сошлись на шее сзади, образовав почти что замкнутый овал! Концы рогов шли параллельно друг другу и оказались непривычно вздернутыми вверх. Сложилось такое впечатление, что они срослись у основания шеи.  Невероятно, но никто из нашей команды почему-то не выделил этого самца среди других. Все их внимание было приковано к другому зверю, и они его бурно обсуждали.  - Руслан, ты его видишь? – прошептал я.  - Которого? – спросил он на всякий случай.  - Смотри слева по склону, почти у обрыва, в группе из четырех самок.  Руслан принялся рассматривать «моего» самца!  - Ну, как он тебе?  Руслан в привычной ему манере буркнул, что вроде неплохой, и добавил, что тур необычный, что таких раньше не встречал.  Владимир, переориентировав свое зрение на моего «визави», тоже задумался и несколько раз повторил: «Что-то в нем не так».  Именно – «что-то не так»!  Неординарный трофейный самец дагестанского тура был в стрелябельной зоне, и я решил его «достать». Начал готовиться к выстрелу. Дистанция слегка увеличилась – с 460 до 520 метров. Самца постоянно что-то беспокоило, он постоянно вертелся, все время меняя позицию. Группа самок затягивала его в свои «амурные» сети, увлекая под обрыв. Переминаясь с ноги на ногу, они перепрыгивали с камня на камень, то открывая, то закрывая от меня желанную добычу. Как бы то ни было, положение его тела было неудобным для выстрела. Он стоял уже час в полоборота задом к нам, открыв только часть лопатки и толстую шею с увесистыми рогами. Надеяться на перемену положения, как я понял, в ближайшее время не приходилось. Надо стрелять!  Тур, медленно поедая сухостой, двигался от нас, уменьшаясь в размерах. По опыту многочисленных охот я уже знал, что будет дальше – он уйдет за хребет, и больше мы его никогда не увидим. В этом месте и в это время нужно было действовать. Ввел поправки в прицел, дослал патрон в патронник и, «навалившись» на карабин, вложился щекой в гребень приклада. Сошки жестко ушли вперед и зацепились резинками за мерзлый грунт. Стрелять надо было, как говорят в авиации, в «заднюю полусферу». Он стоял слева направо вполоборота. Три четверти корпуса перекрывала трава. Дистанция 530 метров.  Я вывел горизонт, отстроил параллакс и навел прицельную сетку с перекрестьем на тура. Был уверен, что пуля выйдет где через грудь, левее. И сразу, больше не раздумывая, задержал дыхание и выстрелил. Громким эхом выстрел отозвался в горах. Отдача триста тридцать восьмого толкнула назад, но хороший дульный тормоз позволил остаться прицелу на трофее, и я, кажется, увидел, куда попала пуля! Жесткий Scenar ударил, будто молотом, четко по месту! Вертикаль и горизонт были правильными в расчетах. Волна прошла по всему телу тура, ноги несуразно разлетелись в стороны, и он грузно грохнулся на землю. Запрокидываясь головой вперед, он покатился вниз и скрылся из вида. Я поднялся в рост, уверенный, что попал. Поднялся Руслан, мы обнялись, и он поздравил меня с удачей. Владимир и Данилбек буквально засыпали поздравлениями, не переставая поражаться точности и дистанции выстрела.  А горы вдруг ожили. Все пришло в движение! Самки тура, перепрыгивая со скалы на скалу, потекли лавиной вниз. У деревьев внизу они провалились в глубокий снег, прямо напротив нашей засады. Потом, выкарабкиваясь, зигзагом начали восхождение, подолгу задерживаясь под деревьями и среди валунов. Четыре крупных самца наоборот – резво промчались напротив нас по горизонту и начали забирать резко вверх. Остановились только на удалении 800 метров от нашей позиции. Было похоже, что они ждут вожака, который «почему-то» к ним не спешил присоединиться.  Я ликовал! Знать бы тогда, чем это ликование вскоре обернется… (Продолжение не за горами) ВРЕЗЫ: Годы монголо-татарского нашествия – именно в этот период произошли события, которые, на мой взгляд, помогут нам понять то, насколько мужественен, стоек и свободолюбив чеченский народ.  Во время нашествия царство Алания подверглось почти полному уничтожению кочевыми ордами двух полководцев Чингис-Хана – Джебе и Субедея. Монголо-татары не щадили никого. Мирное население либо убивали, либо уводили в рабство. Сотни сел и городищ кочевники превратили в пепел, скот и имущество разграбили. Жестокий удар по предгорьям Кавказа был нанесен и полчищами Батыя в 1238-1240 гг. Населению удавалось спасаться только бегством в горы. Но оно не только пряталось в горах, нохчи (самоназвание чеченцев), оказали врагу поистине героическое сопротивление. Из поколения в поколение чеченцы передавали предания и легенды о том, как их предки в неравной борьбе сохранили свободу, язык, обычаи, культуру. Гора Тебулосмта расположена на юго-востоке территории, которую занимают сейчас Чечня и Ингушетия. Она поднимается на 4512 метров над уровнем моря. Восхождение на вершину Тебулосмта – тема многих старинных поверий. Одно из них рассказывает, как, узнав о нашествии «несметных полчищ врагов на лошадях, которые закрыли землю, как черные тучи в ненастье закрывают солнце», люди решили уйти в недоступные для врага места. Старики выбрали гору Тебулосмта. Самые опытные и отважные охотники – 12 молодых чеченцев во главе с 50-летним охотником Идигом пошли искать путь к вершине. Их первое восхождение по восточному склону кончилось трагически – смельчаки преодолели немало преград, но почти у самой вершины попали в снежную лавину. Только трое остались в живых. Несмотря на неудачу, сразу же новый отряд начал восхождение. Там, где дует теплый ветер, то есть с юга, где на склонах меньше снега. Два дня потребовались чеченским воинам, чтобы дойти до вершины Тебулосмта и громко прокричать боевой клич. Здесь они нашли удобные площадки для размещения людей. Пустили вниз стрелу из лука, затем копье, и увидели их полет почти до самой земли. Те, кто оставался на равнине, запасали корм для овец и топливо. Когда работа была закончена, женщины, дети и домашний скот укрыли в потаенных местах в горах. Остальные женщины и все мужчины, вооружившись копьями и стрелами, поднялись на Тебулосмта, где заготовили много камней, которые должны были остановить вражеских конников.  Несметные полчища врагов в конце концов подошли к горе и расположились на ночлег у подножия Тебулосмта. Ночью на них обрушилась каменная лавина. Оставшиеся в живых в панике разбежались. Днем полководцы собрали выживших в карательный отряд и повели в гору – они горели желанием изрубить нохчей в куски! Но лишь потеряли еще больше людей – они снова нарвались на каменную лавину. Месяц с лишним длилась кровавая битва чеченцев с захватчиками. Пришла осень. В горах выпал снег, и кочевники вынуждены были уйти зимовать на юг – в ущельях не было корма для лошадей. Но желание уничтожить горцев, наказать, как это было принято в орде, за сопротивление, никуда не делось. На следующий год, с наступлением лета, вновь пришло войско и предприняло немало безуспешных попыток овладеть горой, на которой засели отважные чеченцы. Думаете, монголо-татары махнули рукой? Вовсе нет – так продолжалось 12 лет!!! Как саранча, уничтожающая посевы, полчища ордынцев превратили богатые предгорья Кавказа в безжизненные, каменные пустыни. Но чеченцы, засевшие на Тебулосмта, мужественно продолжали борьбу.  У этой легенды есть разные финалы. Одни говорят, что коварные кочевники, обманув чеченцев посулами, уговорили их спуститься с горы, а потом перебили всех до единого. Другие рассказывают, что захватчики, устав осаждать неприступную гору, ушли. А чеченцы создали здесь вольное поселение на многие века. Система военной дисциплины нохчей вошла в народные предания. Периодически совет старейшин – «мехк кхел» – проверял готовность мужского населения к боевым действиям. Неожиданно, чаще всего ночью, объявлялся всеобщий сбор. Того, кто приходил с опозданием, сбрасывали со скалы.
08.10.2018
За новозеландской серной

За новозеландской серной

Джозеф с первой минуты нашего знакомства начал готовить меня к возможной смене места охоты. Он, судя по всему, не очень любил West Cost и жаловался, что уже потерял там насколько палаток, попав под ураганные ветры, часто бывающие в этих горах.  На полпути к западному побережью он получил свежий прогноз погоды, по которому было видно, что на эту часть острова надвигается циклон. Но, сидя на берегу Озера Ванака прекрасным теплым вечером, после удачной охоты на тара, верить в это совсем не хотелось. Я настаивал, объяснял, как это важно – увидеть другую Новую Зеландию, поохотиться с видом на океан и все такое…  Он старательно обзванивал всех пилотов и, в конце концов, нашел аса, который согласился нас забросить, не взирая на портящуюся погоду. Ах, да, совсем забыл: попасть в альпийскую зону обычным способом здесь невозможно, леса представляют собой непроходимые джунгли, и для заброски используют небольшие вертолеты. Полет двоим в оба конца обходится примерно в 500 долларов. В общем, нормально.  Вечер четвертого дня мы провели, изучая метеосводки с разных сайтов. Картина получалась не радужная: пятый день почти весь дождливый, шестой – шторм, седьмой – переменная облачность и 30% вероятность осадков. Такая погода в высокогорье чревата нулевой видимостью. Нечто подобное со мной уже приключалось на Камчатке, когда дождь шел неделю без остановки, и тратить драгоценные дни на это не хотелось. Но был какой-то шанс, что все получится, и мы решили лететь.  День пятый Пару часов добирались до побережья. Километров за сто начался дождь. В воздухе чувствовалась напряженность. Ничего не мешало вернуться за перевал и дальше наслаждаться охотой в горах. В семь утра познакомились с пилотом, они с гидом долго колдовали над картой с прогнозом и затем дали команду на посадку. Дождик неприятно моросил, но макушки хребтов были открыты. Это обнадеживало, и, если бы погода не ухудшилась, то все было бы просто прекрасно, потому что в таких условиях охотиться очень комфортно.  Немножко побаиваюсь вертолетов, но этот вообще представлял собой какой-то тихий ужас (точнее, весьма громкий, но все же ужас). Как такой малыш летает, не знаю, но буквально минут через двадцать пилот, покрутившись вокруг горы, сел на ровную площадку. Дождь к этому моменту прекратился, и мы воодушевленно начали устанавливать лагерь. Джозеф по случаю прибытия дорогих гостей купил на «Кабелас» новую комфортную палатку, где-то 3-3-2. Большие кемпинговые палатки обычно не используют в экспедиционных целях, но эта казалась супер-надежной: шесть алюминиевых дуг диаметром сантиметра полтора, колья по полуметра, двойной полог, дополнительные растяжки... Короче, расположились с комфортом.  Закончив обустраивать лагерь, отправились на разведку, но тут же были загнаны назад внезапно начавшимся проливным дождем. Сильно это никого не расстроило – еще чувствовалась усталость после охоты на тара и длительного переезда. Поэтому легли без раздумий спать.  После обеда дождь затих, и горы начали открываться. Сели спотить. Оказалось, пилот нас высадил на небольшом плато, восточная часть которого уходила каменным обрывом метров на семьсот вниз, а западная часть представляла практически вертикальную стену до оголенного скальными зубьями перевала.  Только южная часть хребта чуть нисходила, переходя на нашу полку, и казалась доступной для подъема пешком. Северная часть плато постепенно превращалась в склон, и чем заканчивалась, видно не было. Видимость уныло апроксимировалась к нолю, началась борьба между низкими облаками и туманом, стремящимся прорваться с восходящими потоками из долины. Картина завораживающая, поэтому не преминул подснять таймлапсов. Часа за полтора до заката горы окончательно открылись, и мы сместились на северный край плато, с которого открывались северо-восточные склоны гребня.  Минут через десять Джозеф что-то заметил, судя по интенсивности его манипуляций с трубой. Рассчитав угол зрительной трубы, я примерно прикинул, куда он смотрит, и вскоре тоже увидел несколько серн. В оптику было хорошо видно шесть животных, которые паслись на травянистых склонах приблизительно на нашем уровне. Дальномер показывал дистанцию в 1100 метров, и это было хорошим поводом попробовать закончить охоту в первый день. Начали скрадывать.  Скоро выяснилось, что удобное плато переходит в крутой косогор, и продвижение стало весьма сложным. Тарья трава в мокром состоянии оказалась очень скользкой, как и густой мох, покрывающий плоские плиты серого сланца. Изрядно вспотев, подошли к краю резкого обрыва. Клив был до блеска отполирован нисходящими потоками воды. Вверх уходил глубокий каньон, оправленный страшными рваными глыбами. Вид напоминал дорогу в Мордор.  Попробовали обойти снизу, но увидели, что нужно карабкаться, и что если мы и успеем выйти на дистанцию выстрела через ущелье, то точно не успеем вернуться при свете дня, а возвращаться тяжело груженными в таких условиях ночью было бы верхом безрассудства. Еще раз подробно изучили зверей в трубу, проводник сделал пару снимков и охарактеризовал одного просто «гуд бак». Бак – так в НЗ называют самцов некрупных копытных. Дистанция, на которую мы в итоге вышли, была чуть больше пятисот метров. Следили до сумерек, и когда Гармин предупредил о 30 минутах до заката, собрались в лагерь. Уже начав движение, заметил еще одну серну. Совсем близко, в 250 метрах. Но от нее нас тоже отделяла скала, и стрелять было бы неэтично.  Едва успели вернуться в наше жилище, как снова пошел дождь, а затем и ливень, но нас это уже не беспокоило. Важно было, что зверь обнаружен и в достаточном количестве.  День шестой Всю ночь бушевал ветер, сопровождаемый сильнейшим ливнем. Судя по всему, прогноз был честным. Не знаю, сколько выпало осадков за ночь, но выйдя под утро из палатки, я понял, что стою по щиколотку в воде, а та чудная полянка, где мы поставили палатку, практически превратилась в озеро. Хорошо, что палатка была новая и течь по дну не дала. Утром, наскоро перекусив кашей, засобирались на охоту.  Погода как будто начала налаживаться, и мы решили быстро сходить и проверить наших серн, а затем попробовать выйти на хребет с южной стороны. Судя по карте, юго-западная часть хребта выполаживалась и могла отлично сойти за высокогорное пастбище.  Животных сутра мы не нашли, предположили, что они еще спят, и со спокойной душой отправились в южном направлении. Напарник мой благоразумно решил остаться в лагере – у него в планах серны не было.  Поднимались тяжело. Думаю, на островах другая высотная зависимость парциального давления кислорода в связи с близостью к южному полюсу, о чем косвенно говорила древовидная растительность, которая не поднималась тут выше тысячи метров от уровня моря. Плюс градиенты и неровность грунта, навязчивая длиннолистная трава, обвивающая ноги, мокрые камни. Оптимизма не добавлял и усиливающийся дождь, но нас с Джозефом это не останавливало. Через какое-то время мы достигли перевала и даже успели изучить в оптику открывающиеся панорамы.  Видовых зверей не было, а дождь превратился в ливень. Даже будучи полностью в дождевиках, находиться под проливным ливнем крайне нежелательно. Хорошая мембранная ткань, конечно, держит осадки, но вода проникает через молнии, даже влагозащищенные, стекает по рукавам и лицу. Это я твердо усвоил на рыбалке в Норвегии, где мы с парнями когда-то тестировали Ситку, Куя и Криптек, проведя в фьордах семь дождливых дней. Поэтому укрылись под огромным камнем, но скоро начали мерзнуть – без движения можно просидеть не более пары часов. Это я тоже твердо усвоил еще на Камчатке.  Ветер крутил с неистовой силой, обдавая нас струями воды, как из брандспойта. Решили сложить из плоских камней местного сланца нечто вроде хижины. Это немного нас разогрело, но от воды не спасло. К обеду сдались и побрели к палатке. В дороге окончательно вымокли. Пот и дождевая вода неприятно стекали по спине. Согревала только мысль, что в тенте есть комплект сухой одежды. Вся гора превратилась в водопад, вид потрясающий, но снимать его большой камерой было жалко, а маленький кибершот от влаги и конденсата вышел из строя.  Ветер на этой стороне ущелья достиг сногсшибательных скоростей. В прямом смысле. Часто приходилось останавливаться и ждать, пока порывы чуть стихнут, чтобы не растратить оставшиеся силы на борьбу с ними.  Джозеф шел метрах в двадцати впереди и первым увидел наше жилище. По громким крикам, которые прорывались сквозь свист ветра, я сразу понял, что что-то стряслось. Палатка оказалась разрушенной, верхний полог прорвала сломанная дуга, две других тоже были деформированы.  Алмас, лежа на спине, руками и ногами удерживал потерявшие ребра жесткости дуги, которые пытался доломать ураган. Вода поднялась до критической отметки и вот-вот должна была ворваться в наш дом. Мы с гидом бросились ставить резервную двушку, потому что надо было укрыть побыстрее оставшиеся сухие вещи и в первую очередь спальники. Затем мы забились в сломанный тент, чтобы хоть немного переждать разбушевавшуюся стихию. Втроем удерживать крышу было не так сложно, а горячий чай с шоколадом приподнял настроение.  Нужно было все хорошенько обдумать. Понятно, что не имело смысла оставаться на тонущем корабле, зияющая дыра внешнего тента увеличивалась с каждым сильным порывом, а второй слой с водой уже не справлялся, и палатка начала протекать. Кроме того, существовал риск, что ураган в конце концов переломает оставшиеся дуги, и нас накроет полностью. Но и перемещаться в малютку в таком состоянии не представлялось возможным – той воды, что мы принесем на себе, было бы достаточно, чтобы ее промочить, и тогда все наши вещи промокнут и перестанут держать тепло. Оставалось ждать, когда буря утихнет и даст нам хоть какую-то возможность привести себя в порядок и переодеться на улице.  Продержались часа три, но, когда начали зубы стучать, решили все-таки перебираться. Алгоритм такой: вещи в гидромешках по одному переносим в палатку, затем внутри, по одному (вдвоем никак не разойтись), надуваем коврики, полностью снимаем мокрую одежду, потом полная, насухо, уборка, только после этого переодевание и – в спальник. Невероятно, но все получилось, и через полчаса сухими мы уже лежали и наслаждались теплом в своих пуховых спальных мешках. Даже умудрились сварить немного лапши и чаю.  Все было бы хорошо, но через несколько часов появилась проблема: как выйти на улицу «до ветру»? Все мокрые вещи лежали в гермомешках, да и невозможно было бы все это на себя надеть, а последнее термобелье промочить под дождем! Немного пободав эту тему, еще засветло все отрубились. Вест кост показывал свой характер, рвал ветром палатку, заливал все струями воды, но в нашей норке было тепло и уютно. День седьмой  Проснулся в первом часу, на улице было подозрительно тихо. Не поверив своему счастью, побыстрее выбрался на воздух. На небе безмятежно сверкали звезды, буря закончилась. С рассветом обнаружили, что большой палатке ночью был нанесен непоправимый урон, и она выглядела как в фильме-катастрофе. Перекусив, пришлось натянуть мокрые вещи и отправиться на охоту.  Вертолет должен был нас забрать к обеду, связь с ним держали через смс месенджер иридиум, который был у Джозефа, наши спутниковые телефоны Турая и Иммарсат работать в Новой Зеландии отказались.  Вышли на север в надежде увидеть животных, за которыми наблюдали в первый день. И вскоре действительно их обнаружили, оставалось только решить, как к ним подойти. Начали искать проход по скалам на краю обрыва, который остановил нас в первый день.  Спустились метров на двести ниже, последние сто – в альпийской технике, цепляясь за крепкую растительность, но в конце концов зашли в тупик. Джозеф сказал, что не готов умереть сегодня, и мы полезли вверх. Подниматься по стенке с углом 80 градусов очень тяжело, но мы это сделали. Оставалось только признать, что серну нам добыть не удалось.  Ждали вертолет. Тоскливо не было, распогодилось, и открылись замечательные панорамы, одежда подсоха и дискомфорта не вызывала. Вертолет запаздывал, и мы сидели на сумках, греясь на солнышке, как вдруг я увидел какое-то движение в скалах. Прямо напротив нас двигался самец серны. Не очень большой, но в моем случае это уже было не важно. Дистанция 500 м, которую можно было быстро сократить до трехсот. Господь как бы посылал мне ласт шанс. Судорожно начали подготовку к выстрелу, но тут из-за горы предательски загудела вертушка. С приближающимся вертолетом улетал мой последний шанс на выстрел по новозеландской серне. Как только машина приземлилась, начали грузить вещи. Джозеф о чем-то поговорил с пилотом и потом громко мне прокричал, что пилот сегодня «нот бизи» и поскольку высадил нас на отрезанном от всего мира плато и спугнул зверя, то готов вернуться за нами ближе к вечеру. Выход из положения с отвесной скалой тоже подсказал пилот.  - Ты готов? – спросил новозеландец.  Не знаю, был ли я готов спуститься в ущелье, а затем выйти на перевал, но, естественно, закивал головой.  Стрекоза уже улетела довольно давно, но стронутые шумом летательного аппарата звери все еще потихоньку двигались повыше в скалы. Подниматься за ними прилично, а сил уже совсем мало, все запасы гликогена израсходованы, эти дни полноценно не ели и организм был на подсосе. Начали подъем очень тяжело. Долина, сильно заросшая крепким кустарником, скалы все в мокром мху, ноги срываются, еще больше выматывая организм. Вспоминаю, что где-то в рюкзаке лежит шот энергетик. Выпиваю, съедаю батончик.  Действовать начнет минут через двадцать, но все равно уже легче. Решили животных обойти с левой стороны и не ошиблись. Сверху под каменными жандармами увидели движение. Серны уходили в монструозный скальник. Гид уже устанавливал трубу, а я выбирал позицию. На склоне стояла очень крупная самка, которую я сначала принял за самца, но Джозеф, заметив мои приготовления предупредил, что это фимэйл. Неожиданно справа выскочил зверь с хорошими рожками, и проводник дал добро.  Дистанция 285 м, 38% градусов вверх, взял под грудь и плавно спустил курок.  - Гуд шот! – традиционно по-пиэйчевски крякнул гид.  Серна была сражена, судя по движениям, в сердце или аорту.  - Он упал, – также без ажитации продолжил мой напарник.  Я это и сам уже знал. Немного пытался контролировать эмоции, а потом плюнул и громко заорал на все горы. Тяжело доставшиеся трофеи всегда вызывают больше эмоций.  День заканчивался, лимит отведенного нам времени тоже, пора было сматывать удочки. Припустили наверх, быстро все отсняв, начали искать площадку для вертолета. По всему получалось, что вверх идти быстрее чем вниз. Джозеф, здоровый сукин сын, взвалил козла на шею и попер его наверх. Эх, молодость! Поднялись практически на перевал, остановились на каменном уступе метра четыре шириной.  Я все не мог понять, где тут вертушка сядет, как вдруг загудел мотор. Пилот искал нас в полгоры и никак не мог заметить. Начал моргать ему фонариком и, в конце концов, он заметил, потом завис над склоном, и мы на весу залезли в машину и улетели. Эвакуация меня потрясла до глубины души.  По прилете в поселок отправились в местный бар и позволили себе по порции трески.
08.10.2018
Али Алиев
Фоторепортаж с памирских высот

Фоторепортаж с памирских высот

От редакции: «Из всех диких баранов мира нет более широко известного и лучше описанного, чем аргали Марко Поло (polii). Мир узнал об этом диком баране еще семь столетий назад, после выдающегося путешествия Марко Поло по «шелковому пути» Кублай-Хана. Сообщение Марко Поло об этом легендарном животном с его экстраординарными рогами даже сочли плодом фантазии, лишенной научной основы». Так представляет своим читателям знаменитого памирского архара Джеймс Л. Кларк. В самом деле, аргали Марко Поло не только выдающийся охотничий трофей, но, пожалуй, наиболее изящное в своем роде животное. Баран обитает в крайне труднодоступных горных районах на больших высотах (обнаружить аргали Марко Поло ниже 3000 метров над уровнем моря можно лишь в исключительных случаях). Его места обитания – сухие и, на первый взгляд, совершенно бесплодные территории. Из всего этого становится понятно, что даже увидеть этого барана непросто, не говоря уже о том, чтобы сфотографировать. Поэтому нашей редакции представляется уникальным сделанный в горах Памира Юрием Матисоном фоторепортаж, главным героем которого стал аргали Марко Поло. Внимательный взгляд обнаружит на снимках не только типичные для окрестностей озера Караколь пейзажи и собственно баранов, но и обратит внимание на непременных спутников архара – волка, медведя, ворона. Кажется невероятным, что фотографу удалось заснять то, чем и как питается баран – этих сухих былинок животному оказывается достаточно, чтобы не только перезимовать, но и уверенно забираться в самое поднебесье, биться с другими самцами во время «рыцарских» турниров, «заниматься любовью» с избранницей или спасаться бегством от опасных хищников. Особый интерес представляют крупные снимки животного с гигантскими рогами, которого несколько лет назад Юрий сфотографировал, а затем добыл. Наверняка рога этого экземпляра стали бы чемпионскими, вне зависимости от системы измерения, если бы Юрий заявил о своей добыче в ту или иную комиссию по оценке трофеев. Но он сделал так, как посчитал нужным, предоставив нам возможность увидеть этого уникального зверя еще живым.
23.09.2018
Магия настоящего САФАРИ
Сибирский горный козел в Таджикистане

Сибирский горный козел в Таджикистане

От редакции: Один из стратегических проектов Клуба горных охотников – создание предпосылок для стимуляции воспроизводства горных охотничьих животных. По нашему твердому убеждению, именно трофейная охота приводит к тому, что местное население не только искореняет браконьерство, но и начинает охранять таких животных, создавать условия для увеличения их численности. С этой целью КГО стремится расширять список «зачетных» животных, предлагая охотникам все новые подвиды, популяции и иные таксоны, и таким образом расширяя географию горных охот. Сегодня мы представляем вниманию читателей материал, обосновывающий существование в Таджикистане двух подвидов сибирского козерога. Козерог сибирский – Capra sibiriсa. Siberian Ibex (англ.), Sibirischer Steinbock (нем.), Bouquetin de Siberie (фр.), Ibice Siberiano (исп.), нахчир, бузи кухии сибири (тадж.), тэке (кирг.). Географическое распространение горного козла охватывает Саяны, Алтай, Тарбагатай, системы Тянь-Шаня и Памиро-Алая, горы северо-западной части Монгольской Народной Республики (включая Гобийский Алтай), западные части Куэнь-Луня, Тибета и Гималаев, наконец, горы в северном Афганистане, на запад до Мургаба. Сибирский козерог – один из обычных горных охотничьих видов копытных млекопитающих в Таджикистане, встречаются исключительно в высокогорье (от 2000 до 6000 м н.у.м. Ареал в республике охватывает всю территорию Бадахшана и Памира. Встречается в верховьях хребтов Туркестанского, Зеравшанского, Дарвазского, Алайского, Гиссарского и хребта Петра-Первого. На южных хребтах в небольших количествах встречается на Хазрати-шох Каратегинском, Вахшском и хребте Актау. Описание Высота в холке 67-100 см, длина тела 140-150 см, масса 35-90 кг (самцы достигают веса 120-130 кг). Самки значительно меньше самцов. Это самый крупный представитель из рода козлов, крепко сложенный, с толстыми ногами, длинной, заостренной бородой (самки бороды лишены). Оба пола имеют рога. У самок они небольшие и слегка выгнутые назад. У самцов рога крупные и очень эффектные. Передняя поверхность рогов относительно плоская, отчетливо окольцованная бугристыми выростами. Рога сильно саблевидно изогнуты назад до трех четвертей окружности и завершаются довольно узкими концами. По длине обычно до 100 см (зафиксированный рекорд для Таджикистана – 137 см, добыт на Памире в 2013 г.). Окраска шерсти варьируется в зависимости от региона и времени года, однако преимущественно сохраняется в коричневых тонах. Летняя шерсть короткая, зимняя – длинная, грубая и ломкая, с гребневидной щеткой вдоль хребта и плотным подшерстком, желтовато-белая, и обычно имеется крупное светлое седловидное пятно, к тому же у самцов могут появиться белые пятна на шее и спине. Полоса вдоль хребта, хвост и борода – черновато-коричневые. Поведение Общественное животное. Самки и детеныши живут в устойчивых стадах от 10 до 20 особей, а самцы образуют довольно большие группы молодых холостяков. Внутри таких стад они устанавливают иерархию с помощью поединков и различных манер поведения. Старые самцы чаще держатся поодиночке или образуют мелкие группы от 5 до 12 особей. Часто обитают в недоступных местах. Активны главным образом в дневное время и питаются, в основном, травами, но могут объедать кусты и лишайники. Оседлое животное, совершающее миграции лишь на короткие расстояния в поисках пищи и небольшие сезонные миграции. Местообитание Открытые, труднодоступные участки гор с крутыми склонами, многочисленными скалами и каменистыми осыпями. Пасутся на альпийских или степных лужайках, отдыхать забираются на ледники и отвесные скалы. Для них характерна необычайная осторожность. Спасает их отличное зрение, тонкий слух и обоняние. При пастьбе или отдыхе сторожевой козел, забравшись на вершину скалы или огромный камень, предупреждает стадо о малейшей опасности. При опасности скрываются в скалах. В то же время они бывают очень любопытны. Зимой спускаются ниже по склонам, иногда в лесной пояс, в долины горных рек или переходят на малоснежные склоны. Держатся небольшими стадами – от 3-5 до 50-80 голов. Чем лучше состояние популяции, тем крупнее такие стада. В литературе встречаются данные, что количество козлов в стаде может достигать 300-400 животных (зимнее объединение стад). Взрослые самцы часто образуют обособленные группы до 10-15 голов и живут большую часть года в самых труднодоступных местах, отдельно от самок и молодых. В теплые летние дни козлы поднимаются с лежек перед рассветом и направляются на пастбища. Жаркие часы дня проводят под навесами скал, на обдуваемых гребнях гор или снежниках, возобновляя пастьбу под вечер. Зимой нередко пасутся почти весь день. В зависимости от местности и погодных условий гон у сибирских козлов бывает в ноябре или декабре. Продолжительность гона до 20 и более дней. Взрослые самцы в возрасте 5-6 лет и старше собирают большие гаремы из 5-15 самок и оберегают их от других самцов, главным образом отгоняя молодых самцов. Драки между взрослыми самцами редко носят ожесточенный характер. Самки впервые приносят потомство в двух-трехлетнем возрасте. Продолжительность беременности 170-180 дней. В большинстве мест в конце апреля-мае (в некоторых районах – в июне) родится один, редко два козленка (как исключение – три). Уже с первого дня жизни козлята могут ходить за матерью, но обычно около недели лежат, забившись между камнями или среди кустарников. Самка кормит козлят молоком до глубокой осени, но поедать траву они начинают в месячном возрасте. Лактация длится до 5-6 месяцев. Козлята могут следовать за матерью уже в первый день своей жизни. С самкой ходят до рождения новых козлят, а иногда и дольше. Продолжительность жизни горных козлов в природе 15-18 лет. В зоопарках живут до 18-20 лет. Возраст самцов может быть определен путем подсчета поперечных колец на рогах. Главные хищники сибирского козерога – снежные барсы, волки и бурые медведи; молодой козерог может также стать жертвой рысей, лис и беркутов. Основной враг горных козлов в дикой природе – снежный барс. Добычу он скрадывает, подбираясь из-за камней, затем делает огромные прыжки по шесть и больше метров. Преследуя добычу, барс далеко за своей жертвой не гонится. Нередко он устраивает засаду на скале над тропой и прыгает на жертву сверху. Можно сказать, что в значительной степени барсы существуют за счет козлов. По мнению зоологов, зимой жертвами барсов становятся чаще старые самцы, ослабевшие за период гона. По подсчетам ученых, на Памире на одного барса приходится 74 особи сибирского козерога. В некоторые годы много козлов погибает от бескормицы во время гололеда, а в многоснежные зимы – от лавин. Издавна сибирский горный козел служил объектом спортивной и промысловой охоты. Это излюбленный объект охоты для местных жителей Таджикистана в настоящее время и в древности. Об этом можно судить по многочисленным наскальным рисункам в горах Таджикистана. Распространение и подвиды Систематика этого вида крайне запутана. Ранние источники приводят только три подвида. Сибирский – Capra sibirica sibirica Meyer, характеризуется мелкими размерами, короткими и тонкими рогами, кроме того, укороченными носовыми костями. Окраска светлая. Распространен на Алтае, в Саянах и на севере Монголии. Алайский – С. s. alaiana Nоаск, более крупных размеров, с длинными, толстыми рогами и удлиненными носовыми костями. Окраска темная. Обитает в большей части Тянь-Шаня и на Памиро-Алае. Киргизский – С. s. formosovi Zа1kin, отличается от предыдущего отсутствием светлого седловидного пятна у самцов зимой. Распространен на западном Тянь-Шане: в Таласском Ала-Тау, Киргизском хребте и др. В 1947 г. был завезен в Крым, где размножился на Ча-тыр-Даге. На основании работ целого ряда исследователей сегодня принято выделять четыре подвида Capra sibirica: 1. Capra sibirica sibirica – Сибирский горный козел, или сибирский козерог. Ареал: Алтай и Саяны западнее Байкала; 2. Capra sibirica alaiana – Среднеазиатский горный козел, или среднеазиатский козерог. Ареал: Памир, Алайский и Заалайский хребты, Тянь-Шань; 3. Capra sibirica sakeen – Ареал: Гималаи, Памир, Гиндукуш и Каракорум в пределах северного Пакистана и северной Индии и прилегающие районы западного Китая; 4. Capra sibirica hagenbecki – Гобийский горный козел, или монгольский горный козел. Ареал: Гоби, включительно с Заалтайской Гоби, Восточный Тянь-Шань и прилегающие районы северного Китая. Общий вид и отличительные черты Рога горных козлов активнее всего растут на втором году жизни. В последующие годы рост замедляется. Рост рогов у взрослых самцов (в возрасте 9–10 лет) замедляется еще сильнее. Так как развитие рогов и их рост сильно зависят от факторов окружающей среды (наличия корма, минералов, погоды). Рога самцов имеют саблевидную или серповидную, дугообразную форму, овальные в разрезе, с двумя заметными ребрами и четко различимой плоской, но ребристой передней поверхностью между ними. Передняя поверхность покрыта выступающими поперечными ребрами или буграми, расположенными через каждые 3–5 см, от основания и почти до концов рогов. Эти ребра или бугры растут из толстой мозолистой кожи у основания рогов. На сегментах между годовыми кольцами обычно вырастает по два поперечных ребра, реже одно либо три. Некоторые формы обладают более выступающими ребрами, у других они меньше. Обычно внешний край поперечных бугров у C. ibex (альпийский козерог) и C. sibirica развит так же хорошо, как и внутренний, часто пересекаясь с продольными боковыми ребрами. Поперечные бугры у C. nubiana обычно лучше развиты у внутреннего края, что, в сочетании с их более узкими рогами и закругленными внешними краями, усиливает ребристость внешнего вида рогов. Форма рогов очень изменчива не только между разными фенотипами, но также и среди самцов из одного того же стада. Изгиб может изменяться от почти прямых рогов до полного полукруга, а расстояние между концами может быть как узким, так и очень широким, с кончиками рогов, направленными либо прямо, либо развернутыми внутрь или наружу. Важным фактором общего качества трофея является отношение длины рога к его толщине по всей длине (индекс массы рога), который также подвержен значительной изменчивости. Самые длинные рога – у взрослых самцов сибирского горного козла (до 152 см, а иногда и длиннее). В отличие от альпийского горного козла, мех которого имеет равномерный окрас и обычно темнее, окрас меха сибирского козерога значительно варьирует по всей огромной области распространения в зависимости от географического положения, а также имеет сезонные и возрастные вариации. На севере распространения основной окрас довольно светлый; экземпляры из Тянь-Шаня и Памира часто имеют мех шоколадно-коричневого цвета, но встречаются и более светлые оттенки от рыжеватого до светло-серого. Форма пятен на пояснице и в области шеи у всех азиатских фенотипов очень разнится; пятна могут быть как ярко выраженными, так и отсутствовать вообще даже в рамках одного стада. Пятна на спине могут отсутствовать в летнем меху, но быть четкими и яркими в зимнем. У всех самцов горных козлов есть внушительные бороды. C. sibirica, как и другие азиатские виды имеет четкие отметины на передних ногах, что отсутствует у альпийских горных козлов. В отличие от горных козлов Европы и Африки, у сибирского горного козла есть мозоль на коленях и запястных суставах передних ног диаметром около 3 см, чтобы взбираться на крутые склоны. Движения этого козла стремительны и ловки. Он может стать на острую вершину утеса всеми ногами, чтобы оттуда осматривать окрестность. Не чуя никакой опасности, козел бродит медленной поступью. Изредка, в летнюю жару, горные козлы со всех ног несутся на водопой, делая огромные прыжки. При преследовании стадо козлов быстро взбегает на высокие скалы, забираясь в недоступные места. Узкие горные карнизы, крутые скаты с осыпью, щели над пропастью шириной 6-9 м не задерживают горного козла. Он уверенно и цепко пробирается по таким едва выступающим горным карнизам, по которым не пройти ни одному крупному животному. Сибирский козел – молчаливое животное; вне брачного периода редко подает голос. В случае тревоги издает резкий свист. Раненный или пойманный собаками, он глухо мычит. Молодые издают звуки, напоминающие блеяние молодого домашнего барашка, только более глухое и сдавленное. Во время гона самцы ревут очень громко; самки тоже ревут, но гораздо тише. Численность Численность горных козлов в Киргизии и Таджикистане в советские времена (1970-е годы) оценивалась примерно в 70 000 животных. Проведенный в 1990 г. вертолетный учет диких копытных в Таджикистане на территории Памиро-Алая показал экспертную оценку сибирского козерога в 14 000 голов. Гражданская война в Таджикистане (1992–1996 годы) привела к чрезмерному браконьерству, которое вызвало существенное сокращение популяции. Однако по завершении тысячелетия популяции горных козлов, судя по всему, восстанавливаются, но до сих пор нет точных сведений о состоянии их численности. По данным последнего учета на территории Памира (2018 год) только на землях охотничьих фирм обнаружено 4288 особей. Мы придерживаемся экспертной оценки также в 14 000 особей, и полагаем, что численность в настоящий момент стабильна. В последние 30 лет в Таджикистане проводится трофейная охота на сибирского козерога, в основном на Памире. Ежегодно добывается от 50 до 100 трофеев. Часть этих трофеев были осмотрены и обработаны. Анализ этих материалов говорит о том, что в Таджикистане обитает две формы (подвида) сибирского козерога, это – Capra sibirica alaiana и Capra sibirica sakeen. Ареал Capra sibirica alaiana охватывает территории Центрального и Северного Таджикистана и встречается на территории южных хребтов и Бадахшана. Подвид Capra sibirica sakeen обитает исключительно на территория Памира. Причем области обитания обеих форм четко разделены географической границей Бадахшана и Восточного Памира. Морфологически они также отличаются – по окраске тела, форме и размерам рогов. Ниже приводим описание окраски двух форм сибирского козерога в Таджикистане. Окраска животных зависит от пола, возраста и сезона года. Молодые до первого года, как правило, светло-серые, с легким отливом коричневатого цвета, хвост темно-коричневый. Самки, как правило, одноцветные в течение года, светло-коричневой окраски, иногда с серым отливом. Старые самки, свыше 12 лет, приобретают желтовато-охристую окраску. У некоторых самок хорошо виден на спине по позвоночнику так называемый ремень, темная полоса вдоль позвоночника. Самцы подвида Capra sibirica sakeen, обитающего на Памире, как правило, имеют темно-бурую, почти черную окраску верхней части тела. Голова, шея, верх спины, бока с передними конечностями бурые, передние и задние конечности имеют полосы из волос черного цвета, а в области скакательного сустава окраска волос белесо-серый. Низ тела – грудь и живот светлее спины. Хвост темно-коричневый до черноватого, вокруг корня хвоста небольшое зеркало из светлых волос. Борода коричнево-бурая длиной 10-15 см. У более старых самцов (около 10 лет) проявляются своеобразные бакенбарды, которые соединяется с бородой. Начиная с четырех лет, у них появляется на спине белое пятно (седло), которое увеличивается с годами и резко контрастируют с окружающей его окраской. С восьми лет у некоторых на шее появляется второе, небольшое белое пятно. Самцы доживают до 13-14 лет, самки до 18 лет. Большая часть самцов этого подвида имеют серповидную форму рогов, загнутых прямо и назад с небольшим развалом – до 70%. Около 20% имеют саблевидную форму – рога прямые и только в конце загнутые назад. Самцы с раскидистыми рогами назад и в сторону встречаются реже – около 10%. Самки и молодые особи подвида Capra sibirica alaiana практически одинаковы по окраске с предыдущим подвидом и имеют более серые тона. Самцы более светлые, в окраске преобладают серые тона. Белое пятно не так выражено и почти незаметно на фоне общей окраски спины. Самцы доживают до 10-12 лет, также и самки. Рога, как правило, саблевидной формы с небольшим развалом. На границе обитания обеих форм козерога часто встречаются гибридные формы, с переходной окраской. Таким образом, на территории Таджикистана обитает два четко выраженных подвида сибирского козерога, ареал которых четко разграничен. Подвид Capra sibirica sakeen обитает на территории Памирского нагорья (Памира), что дает основание предположить, что это может быть отдельным подвидом сибирского козерога, обитающего на Памире. Дальнейшие исследования, и в первую очередь генетические, могут подтвердить это предположение. Подпись к картам: Карты из Атласа горных порнокопытных (Дамм и Франко). Заштрихованный участок – территория, где популяции Capra sibirica alaiana и Capra sibirica sakeen могут интегрироваться друг в друга. ВРЕЗ: Из данных, приведенных в Атласе Caprinae, следует, что основная территория обитания гималайского козерога (C. s. sakeen) это: северо-запад Индии, северные районы Китая, а также обширные горные области в Пакистане и Афганистане. В контексте статьи интерес представляет тот факт, что гималайский горный козел встречается в Ваханском коридоре провинции Бадахшан, к югу от реки Пяндж/Вахандарья. То есть высока вероятность того, что в южном и юго-восточном Таджикистане популяции C. s. sakeen и C. s. alaiana смешиваются и сосуществуют как обособленно, так и с образованием гибридных форм. Дамм и Франко оговариваются в этой связи, что лишь условно принимают за линию раздела между гималайскими горными козлами на юге и среднеазиатским фенотипом на севере, реку Пяндж/Вахандарья с афганской стороны границы; реки Ташкурган и Яркенд (округ Кашгар) с китайской стороны; Куньлунь и западный Алтынтаг за северо-восточную границу распространения гималайского горного козла. Р.Ш. Муратов, Институт зоологии и паразитологии АН Республики Таджикистан
23.09.2018
Магия настоящего САФАРИ
Горный «корпоратив»

Горный «корпоратив»

Уже лет пять существует неформальное сообщество горных охотников Казахстана. Объединение добровольное, из числа людей, живущих страстью к охоте и придерживающихся общепринятых этических норм охотников всего мира. Мы, кстати, этот вопрос не обсуждали и никаких положений не принимали, хотя, возможно, стоит, так как количество желающих присоединиться к клубу постоянно растет. Как можем развиваем и помогаем охотничьему хозяйству в Казахстане, отчетами и статьями осуществляем воспитательную, просветительскую, юридическую деятельность. Удается несколько раз в год встречаться, обсуждать за бокалом красного под дичь проблемные вопросы. И конечно выезжаем совместно на охоту или на рыбалку, если охотничий сезон закрыт. Вот и прошлой осенью удалось выбраться благодаря высокому уровню организации крупнейшего казахстанского аутфиттера и наших друзей компании Prohunt. Групповые туры всегда очень сложно планировать, охотники – люди занятые, но все же пять человек собрали. Неожиданно теплый ноябрь подарил нам три прекрасных дня и возможность закрыть лицензии (а их была целая пачка: кабан, марал, козерог...), которые в это время обычно просто выбрасывают, поскольку места, в которые мы выдвинулись, как правило уже закрыты высоким снегом.  Добирались долго, но два подготовленных лэндкрузера – это сила! В лагере оказались после обеда и, наскоро перекусив, мы с Ласом отправились на разведку. Остальные ребята решили отдохнуть с дороги. Пошли пешком. Сопровождавший нас охотовед двигался ходко, и мы, еще не очнувшись от городского образа жизни, за ним не поспевали. Времени оставалось немного, а проводник хотел вывести нас на кабаний переход. У меня в приоритете был кабан и волк (маралов и козерогов в этом сезоне уже добыл), а Лас был согласен на все. Вскоре вышли к заветному переходу, от которого нас отделяла речка.  Нашли поваленное бревно, по нему и перебрались на другой берег. Уже смеркалось, но буквально через пару минут удалось рассмотреть хороший табунчик козерогов. Теоретически можно было охотиться. Животные паслись метрах в восьмистах, и можно было попробовать подкрасться, но вытаскивать и искать зверя ночью совсем не хотелось. В общем, решили не торопиться.  Утром следующего дня разделились на группы. Наш неугомонный волчатник Жалын, приехавший специально из Восточно-Казахстанской области, отправился на поиски серых соло, Лас собирался подобраться к вчерашней группе, Аккураси настроился на марала и поэтому на лошадях (а их было всего две) отправился в еловую зону. Ваш покорный слуга с еще одним начинающим охотником вышли в другом направлении, вверх по перспективной щели. Думаю, каждый, если захочет, расскажет свою часть истории, а пока моя.  Моросил мелкий дождик. Казалось, погода нас разлюбила. Но на самом деле он был в помощь. Сухая трава в это время при ходьбе создает шум, как оркестр корейских барабанщиков. А прибитая дождиком она становится практически бесшумной. С погодой мы сильно ошиблись – все взяли белые маскхалаты, а снегом тут и не пахло, а вот дождевики не взяли. Пришлось идти в софтшел-куртке. Это к тому что DWR (влагооталкивающее) покрытие все же работает. Поднявшись по ущелью, заметили в сереющем рассвете медвежью семью – матуха с парой медвежат. Нас она тоже увидела, и довольно быстро звери ушуровали в гору.  Охотиться на медведей в Алматинской области запрещено, но размножаются они так быстро, что скоро нас съедят. Объективно: в этом году не было выхода в горы, чтобы не встретился медведь... Продолжили подъем. Под вершиной егерями был заложен солонец, и существовала вероятность встретить там копытных. В самом деле на месте оказалась пара крупных самцов козерога. Правда, они не входили в наши планы, искали мы «мясных козликов». Поэтому, полюбовавшись в бинокли на рогачей, продолжили подъем на хребет.  Были мысли, что кроме этих двух джентльменов рядом еще пасется табун, но других козлов видно не было, очевидно это бета-самцы, которых выгнали из стада доминирующие рогачи, и они теперь бродят в поисках групп «свободных» самок. Я неоднократно слышал о блуждающих кавалерах в период гона, но увидел впервые. Наверху капли дождя превратились в снег, видимость ухудшилась, но уже на гольце в снежной зоне рассмотрели большую группу животных. Идти, правда, до них было очень далеко. Поэтому перешли на другую сторону хребта, чтобы поискать козликов поближе.  И вскоре обнаружили группу в относительно удобном для охоты месте. Для моего напарника это была фактически первая охота с карабином, поэтому решили, что шанс отстреляться будет у него. Правда, пока выползали, козерожки нас определили и уже были на ноге, что, естественно, еще больше взбудоражило и без того заряженного охотника. В результате – промах. Всегда внутренне радуюсь, глядя на человека, переживающего за несколько секунд бурю эмоций – тут и радость оттого, что стрелял, и расстройство, что не попал, и конечно снова всепоглощающая радость от пережитых моментов, блеск в глазах от струн задетых инстинктов, таких же древних, как сама жизнь. Охота состоялась, пуля прошла совсем рядом чиркнула по мохнатой шкурке, козлика реально побрили. Пока зачехлялись, пришло сообщение по рации от Ласа, что у него на 630 м добыт пельменный козлик. Мы сразу засобирались вниз, в лагерь. Обедали свежей жаренной печенью, и так было хорошо, что решили на вечернюю охоту не выходить. Обсудили в теплой компании современные проблемы охотничьего хозяйства. Плюс надо было подготовить ингредиенты для знаменитого плова Аккураси, что, следует признаться, не менее важно!  Часам к шести его группа вышла на связь. Сообщили, что едут в лагерь с добытым козликом.  Все работали слаженно – кто с мясом, кто с пловом, кто порядок наводил и печь топил. Лишь собирались время от времени на дегустацию разных напитков – яблочных, персиковых, пшеничных... И только под горячие закуски! Апофеозом вечера стал плов с козерогом и айвой! А в 5 утра подъем.  Парней оставили отдыхать, а мы с напарником снова вышли и с рассветом подобрались к господствующей высоте. Воздух пах «козлятиной». Я все искал серых или кабанов, но по чернотропу это дохлый номер. Просматривали дальний склон ущелья, видели теков и маралов, но подойти к ним шансов не было. Пошли хребтами искать дичь.  На северной стороне «поспотили» небольшие колки леса и к своему удивлению нашли пару хороших маралов. Один так вообще был красавец – стопроцентно отличный трофей! У маралов гон уже закончился, их задача теперь просто перезимовать. Мясного интереса в это время к быкам уже нет, они буквально синие – так истощены после гона. Наша компания с интересом наблюдала за крупным самцом, но потом кто-то его напугал. Минут пять он всматривался в лес, а затем бросился бежать и уже не останавливался. Мы очень надеялись, что это волки. Пробовали подвывать, но из леса никто так и не показался.  Ближе к обеду приключилась смешная история. Мы крались по водоразделу, как раз по тому месту, которое до этого внимательно изучили. Тропа вилась по склону чуть левее гривки, но в какой-то момент подошла прямо к гребешку. Егерь особо не осматривался, а вот мой любопытный друг решил заглянуть на другую сторону. И… оказалось, что там паслись два больших козла! Он отпрянул назад и засигнализировал руками в том смысле, что видит животных. Я не знал еще, какой там за зверь, но махнул ему, чтобы он стрелял, и поспешил на гривку.  Думаю, козлы услышали шум и решили выяснить его причину. Они поднялись к гребню с другой стороны и в результате столкнулись нос к носу с моим другом. Я все это наблюдал, стоя метрах в десяти от них, и чуть не упал от хохота, когда увидел физиономии всех «участников встречи». Охотник от неожиданности отпрыгнул в одну сторону, козлы, выпучив глаза, в другую. Ничего подобного за всю мою охотничью карьеру видеть не приходилось! В общем, бета-рогачи ломанулись, сломя голову, вниз и только метров через 400 остановились, где я их и сфотографировал.  А добыть «мясного» получилось уже рядом с машиной. Повезло увидеть группу самок с молодыми, один из которых с 350 м был взят. Merkel RX Helix alpinist снова не подвел. Козлик рухнул замертво, пуля удачно перебила аорту, обескровив тем самым мясо. Вернулись в лагерь, где разделали тека, мясо замариновали и отправились в баню, подготовленную ребятами, за что им отдельное спасибо! После двух дней интенсивной охоты горячая баня с вениками была то, что надо! Отмывшись и восстановившись, пошли к огню, где по старинной номадской традиции жарили мясо и рассказывали охотничьи байки. Вот такая коллективная горная охота получилась.
23.09.2018
Али Алиев
Первый трофейный форум!

Первый трофейный форум!

22-28 октября по инициативе Правительства Свердловской области в Центре Международной торговли Екатеринбурга пройдет Первый трофейный форум и выставка. Целью проекта является популяризация легальной трофейной охоты, как инструмента сохранения животного мира. Екатеринбуржцам и гостям города покажут более 1000 экспонатов – охотничьих трофеев со всего света. В рамках деловой программы форума представители экспертного сообщества обсудят вопросы формирования комплексного специализированного туристического продукта для охотников из других регионов Российской Федерации и зарубежных стран, а также развитие инфраструктуры охотничьих хозяйств и другие актуальные вопросы. 22-24 октября в рамках форума при поддержке телеканала «Дикое ТВ» пройдет «Первый фестиваль охотничьих фильмов» - зрителям покажут фильмы про горную охоту, расскажут о путешествиях по Монголии, Якутии, Франции, Испании. Возрастной ценз фестиваля 16+. В рамках форума при поддержке Уральской Федерации профессиональных фотографов пройдет конкурс «Уральская фотоохота». Фотографы-непрофессионалы поборятся в номинациях «Природа Урала», «Животный мир», «Лучше гор могут быть только горы». Компетентное жюри выберет лучшие фото и вручат ценные призы и подарки от спонсора – крупного дистрибьютера фототехники, а победитель в номинации «Приз зрительских симпатий» будет определен зрительским голосованием на платформе одного из городских интернет-порталов. Вход свободный. Регистрация на мероприятие доступна на сайте форума trophy-forum.ru. Следите за анонсами. Контакты оргкомитета:Анна Хвагина 8 (343) 354-70-70 (доб 361)  tsu.ekb@gmail.comКонтакты по вопросам экспонирования трофеевШуляпина Евгения Валерьевна 8343 312-00-19 (Доб. 203) e.shuliapina@egov66.ruСайт форума trophy-forum.ru
27.08.2018
КГО
«Кавказ предо мной…»

«Кавказ предо мной…»

Попасть на охоту в республики Северного Кавказа хотел уже много лет, с тех пор как в далеком детстве к моей бабушке, волею судеб оказавшейся сосланной в Казахстан, приезжали родственники, ее сестра и племянник. Очень ярко сохранился этот визит в детских воспоминаниях: интересные подарки, вкусные угощения, но главное – рассказы двоюродного дяди, настоящего горца и охотника со стажем: «Как начинаем гаить (организовывать загон), из леса выбегают кабаны, косули, благородные олени. А если джигит сильный, высоко в скалы идет, там охотится на серну и тура».  Когда мой друг, аутфиттер и профессиональный охотник Сергей Тютчев предложил составить ему компанию, чтобы поохотиться на серну и тура в горах Кавказа, я согласился, не раздумывая! Конец ноября совпадает со временем гона у этих полорогих, но в горах уже много снега и довольно холодно. Прогноз выдавал нешуточный мороз – до -20°С. Но нас это не остановило. Серега сибиряк, вырос на Байкале, в Иркутске стал биологом-охотоведом, а меня за последние годы закалили зимние экспедиции на Алтай, где, как известно, морозы тоже «будь здоров». Впрочем, забегая вперед, скажу, что прогноз немного приврал, и днем в высокогорье ниже -5°С температура не опускалась.  Первой целью была кавказская серна. Этот интересный зверь водится на верхней границе леса, любит скалистые участки с зарослями, чащи. Из гостиницы нас забрали еще в полной темноте, дальше на ЗИЛ-131 забрасывали по горному ущелью. Стоял плотный туман, с неба мелко сыпало ледяной крошкой, и серость непогоды несколько остудила горячие охотничьи сердца.  Далеко заехать не смогли. Свежий снег и еще не застывшая глина на дороге остановили железного монстра. Но был и позитивный момент – мы поднялись выше облачности, и над головами радостно заиграло лазурью утреннее небо. Дальше шли по лесовозной дороге. Скажу, очень необычно для меня ходить по такому зимнему лиственному лесу. Бук, граб, ольха, орешник... Огромные стволы уходят на десятки метров ввысь. Ветки, словно гигантские руки, тянутся к облакам, стараясь их схватить. Нереально сказочными были заросшие опушки зимнего леса, по которым мы пробирались сквозь снежные сугробы. Шапки зонтичных тут по полметра в диаметре, а дудки высотой метра четыре!  Присыпанные снегом и обросшие за ночь инеем они выглядели иноземными существами из дальних галактик. Туман тем временем нас догнал, и окружающее пространство снова стало молочно-белым. По пути рассуждали про то, что делать, если он не рассеется, взывали к высшим силам, но мне казалось, что все будет хорошо.  Облачности не наблюдалось, солнце с каждой минутой все интенсивнее проникало в окружающий молочный мир, и это был лишь вопрос времени – когда звезда рассеет его чары. Через два часа подошли к нужному месту. По словам проводника, где-то метрах в ста начинался скальный обрыв, излюбленное место серны. Нам следовало аккуратно подкрасться сверху и поискать животных на скалах ниже. Пока это было невозможно из-за густого тумана. Решили накипятить чаю, перекусили лавашом с домашним сыром.  Ждать пришлось недолго, минут через двадцать, как по заказу, солнце рассеяло плотную завесу и показало Кавказские горы во всей красе. Виды завораживали монументальностью! Создавалось впечатление, что кто-то дал кулаком по земной коре, что есть силы, пласты вздыбились, и, как льдины во время ледохода, полезли друг на друга. Да так и застыли.  Нарядившись в маскхалаты, подготовили оружие и аккуратно пошли по кромке обрыва. Под скалами видимости еще не было, клочья тумана крутило в ущельях по спирали, и осмотреть местность тщательно возможности не имелось. Хотя на гривке ниже были видны свежие следы! Зверь однозначно находился где-то рядом, и мы, потихоньку меняя позиции, высматривали укромные участки на склонах.  Долго искать не пришлось. Как только видимость улучшилась, срисовали группу серн, отдыхавших в тени под скалой. Дальномер показал 215 м. Решили, что Серега будет стрелять первым, с чем он без особых проблем справился. Серна после выстрела пробежала пару метров и упала в деревьях. Животные разбежались, но часть группы пошла вдоль склона, явно дезориентированная выстрелом. Прикинув направление движения и характер рельефа, я решил, что смогу их перехватить, если быстро перебежать по гребню.  Выскочив на подходящий участок с хорошим обзором, занял позицию, и действительно скоро появились четыре серны. Определив по размерам тела самца, выцелил и мягко нажал спуск. Стрелял сквозь ветви, но по тому, что из-за кустарника выбежали только три серны, понял, что попал. В доказательство догадки услышал свист – ребятам лучше было видно, и они просигналили, что все о´кей.  Поздравили друг друга и отправились искать более или менее пологий спуск. Потратили не меньше пары часов, пока добрались до своих трофеев. Это были два самца (напомню, у самок серны рожки точно такие же, как у самцов, только чуть тоньше). Как мне показалось, телом местная крупнее пиренейской серны, на которую доводилось охотиться раньше. Окраска очень яркая, шоколадная с практически оранжевыми подпалинами. Разобрав зверей и навесив массивные рюкзаки, начали спуск. В нескольких местах пришлось понервничать – кулуары отвесные, часто со льдом... Спасался только кошками и альпенштоком. Один ледяной водопад проходили на веревке, которую захватил наш проводник. В общем, спуск оказался гораздо сложнее подъема. Уже ночью добрались до ущелья, где нас ждал другой егерь. Казалось, что я знаю все о кострах в лесу, но тут понял, что не совсем. Чтобы не замерзнуть, он развел классический кавказский костер из стоящего сухого дерева. Греет такой «очаг» сильно, и мы не преминули передохнуть, попить чаю и чуть обсохнуть у этого горного костра. А потом были еще километры спуска до машины… Общий итог дня: 18 км горизонтальных, 700 м подъема, 900 м спуска, 2900 активных кКал. Следующий день ввиду непогоды сделали экскурсионным. Выехали в соседнюю республику, к горнолыжному курорту «Эльбрус». Здесь мне даже удалось прокататься на лыжах, добавив в свою географию горнолыжных склонов еще один. Горная Балкария Третьей остановкой на нашем пути после охоты на серну и горнолыжного дня на склонах Эльбруса стала Кабардино-Балкария. Утром из небольшой гостиницы нас забрал местный охотовед, и около часа мы крутились по горным дорогам, по пути прихватив пару егерей. На цепях удалось подняться довольно высоко, откуда наша группа начала пешее восхождение.  Проводники вели уверенно, шли по стылой тропе, которую они набили дня за три до этого. Поэтому, несмотря на высоту, шлось легко. Стратегия классическая: выйти на верхнюю точку водораздела, найти туров и сделать подход сверху. На водоразделе зафиксировали высоту чуть меньше 3100 м.  Панорамы, открывшиеся взору, завораживали! Остроконечные пики горных замков взмывали ввысь, казалось, горы абсолютно неприступные, градиенты практически вертикальные, камни острые, как бритва, обрывы без конца и края... Внутренне поеживаясь от всего этого безрассудства, пристегнул к подошвам башмаков «кошечки». Горцы одобрительно закивали головами.  Не спеша начали двигаться по гребню, внимательно просматривая кулуары, открывающиеся сверху. В небольшом снегу на склонах хорошо просматривались цепочки следов, тянущиеся в полгоры. Без сомненья, это были следы туров. Наш Джура, так егеря шутливо называли главного проводника, совсем скоро дал знак, что видит зверей. Мы аккуратно подкрались к точке наблюдения. Туры паслись километра полтора ниже по гребню.  Достали подзорную трубу, которую я таскал все это время. Табун состоял голов из тридцати. Темными пятнами выделялись несколько крупных самцов. Последний в группе выглядел самым матерым. Поснимали видео и, дождавшись, когда звери перейдут на северную сторону, продолжили подход. На следующей дозорной точке подтвердили направление движения группы по сиверу, и уже на рысях по южной стороне начали сокращать дистанцию. Чтобы не суетиться и не сделать перестрел, решили разыграть, кто будет стрелять первым. Повезло Сергею. Выползли на 230 м, туры нас уже услышали – снег, сбитый практически в фирн, предательски хрустел. Несколько животных смотрели в нашу сторону, а основное стадо начало движение. Напарник быстро приложился и выстрелил. По явному шлепку стало ясно, что есть попадание, но группа пришла в движение, и было непонятно, в которого из самцов он стрелял. Через пару секунд старый рогач завернул резко вправо и, качаясь, остановился. После этого по бегущим начал стрелять я, но из-за волнистого рельефа выцелить качественно не получилось. В итоге – несколько выстрелов вхолостую. Через пару секунд весь табун скрылся в соседнем ущелье, а остановившийся рогач упал на каменной морене! Еще до конца не осознав своего счастья, Серега получал поздравления. Счастье просто удвоилось, когда мы поближе рассмотрели трофей. Тур был просто супер! Четырнадцатилетний гигант с массивными, как бревна, рогами! Не надо быть специалистом по оценке трофеев, чтобы понять, что это золотая медаль с оттенком платины. Решили попить чаю и быстро перекусить. Одним предстояло еще выносить мясо и трофей, а мне с Джурой догонять ушедшую группу. К слову, проводник дело свое знал крепко, он был уверен, что деваться им некуда, и через пару километров копытные встанут на отстой где-нибудь в скалах. В нашу задачу входило только методично исследовать все каменные цирки, замки и кулуары... Оставив ребят, мы пошли по следам ушедшего стада.  На снежных переходах убедились, что подранка не случилось, и дальше пошли чуть выше, по отвесным скалам. Без лишней патетики скажу, что ходить по таким утесам – дело небезопасное, должна быть хорошая горная и физическая подготовка. Мой проводник, казалось, вообще не переживал на этот счет, а мне местами становилось не по себе. Спасали ситуацию кошки на «менделях», еще не промерзшая почва неплохо цеплялась за острые зубья, но все же, неосторожно наступив на гладкую каменную плиту, прикрытую сверху снежком, я сорвался.  Человек – существо жизнелюбивое! Мне кажется, еще не долетел до склона, как успел в воздухе развернуться лицом к горе и двумя руками вонзить ледоруб в ее поверхность. В общем, обошлось. Джура одобрительно покосился на мой стальной коготь. Через час ходу начала сказываться усталость (ноги все время в напряжении), но шли без остановок – солнце на Кавказе садится рано, и времени оставалось в обрез.  Вышли к северному склону большого ущелья. Егерь дал понять, что туры должны быть где-то здесь. Подготовив карабин, начали тихонько красться по гребню, высматривая зверей. Я увидел их первым. Группа стояла метрах в двухстах от нас. По моим действиям Джура сразу понял, где они, и начал рассматривать туров в бинокль. Среди самцов один мне показался крупнее. Поймав в прицел его лопатку, выстрелил.  Теке (оказалось, по-балкарски, это самец тура) по узкой щели бросился вниз. Так, с болью, всегда бежит раненый зверь, и я ждал, когда он остановится. Метров через тридцать рогач остановился. От края километровой пропасти его отделяли небольшие заросли рододендрона. Я стеганул вторым по шее. Теке сразу упал и, запутавшись рогами в вечнозеленых кустах, замер на склоне. Еще пять минут назад казалось, что у организма не осталось никаких сил, полная апатия и безразличие к происходящему завладели разумом, но тут коктейль эндорфина и адреналина поменял человека вмиг! Радость хлестанула через край!  Тяжелая, честная охота в горах Кавказа закончилась с отличным результатом. За два охотничьих дня добыто 4 трофея! Радуемся с Джурой и, пока не стемнело, спускаемся к добыче – надо успеть сделать пару фото, быстро разобрать и вынести тура к тропе. В тот момент я еще не знал, что нам предстоит спуск тяжелогружеными в 1500 вертикальных метров по склонам с градиентом до 60 градусов. Пока мы управлялись с теке, подошли наши ребята, и уже вместе мы начали спуск к машине.  Это был, наверное, самый сложный финал охоты в этом году. Такой удобный на опасных участках ледоруб оказался полностью непригодным при траверсе по вертикальному лесу, гораздо лучше помогал традиционный кавказский посох, на который, в отличие от моей палки, можно было опереться всем весом. Но даже сложная дорога когда-то заканчивается, и вот опять ночью мы добрались до охотоведа, который нас ждал на горной дороге.  Итог дня – 600 м подъема, 1600 м спуска, 25 горизонтальных км, 3000 активных ККал, потраченных на добычу одного из самых сложных горных трофеев. Да, охота в горах Кавказа не для каждого, но от этого она еще замечательнее! Всем крепкого здоровья, живите активно!
20.08.2018
Али Алиев
Лучше тура может быть только следующий тур! Часть 3

Лучше тура может быть только следующий тур! Часть 3

Лучше восточно-кавказского тура может быть только западно-кавказский, или, как его еще называют, кубанский тур. Кубанский тур Шесть лет прошло с того времени, когда в 1993 году я впервые попал на Кавказ, а именно в Северную Осетию, где состоялась охота на дагестанского тура. И вот в октябре 1999 года мне довелось одному из первых аутфиттеров привезти иностранных охотников в Карачаево-Черкессию, на кубанского тура. С тех пор я побывал практически в каждом ущелье этой красивейшей горной республики. Популяция западно-кавказского тура распространена, начиная от западных отрогов Кавказских гор, практически до самого Эльбруса, где уже чаще встречаются так называемые средне-кавказские туры – гибрид двух подвидов кавказского тура. Еще до Олимпиады 2014 года мне довелось поохотиться на кубанского тура и со стороны Сочи – на границе Кавказского заповедника. Но, конечно же, самые яркие и незабываемые впечатления подарила Карачаево-Черкессия. … На третьем этаже в том же подъезде, где жили мы, в доме на Соколе была квартира известного советского ученого, профессора медицины Игоря Петровича Лидова. Наша семья тесно дружила с Лидовыми: мой дед, Пучков Николай Васильевич, профессор физиологии, был первым председателем кооператива нашего дома, а мой старший брат Александр учился с Петром Лидовым (ныне известнейшим спортивным врачом) в одном классе. Еще в детстве на меня произвели сильное впечатление чучела диких животных, висевших дома у Лидовых, – Игорь Петрович был страстным охотником. И, возможно, именно тогда во мне загорелась искорка трофейного охотника. «Хочу такие трофеи!» – сказал я самому себе пятилетнему… И вот после многочисленных охот на кубанского тура, которые я сопровождал в качестве тур-оператора и переводчика, представился случай поехать на эту охоту вместе с хорошим приятелем из Германии, Андреасом. Встретил его в Москве, и мы полетели в Минеральные Воды, где нас ждал мой давний друг Мудалиф. На тот момент он был начальником участка в Карачаево-Черкесском ГООХе. На его машине добрались до станицы Сторожевая. Был октябрь 2008 года. За 5 лет до этого я уже добыл своего первого кубанского тура. Но сделать из него чучело не удалось. …Это было в ущелье Аксаут, также в октябре. С двумя американскими охотниками мы попали в непогоду: снегопад длился несколько дней. Пришлось пережидать его в вагончике лесорубов. В последний день (последний шанс!) распогодилось, и я с проводником и одним из охотников поднялся по снегу выше леса. Мы увидели группу из восьми туров, и я предложил американцу стрелять. Стрелком он оказался довольно неважным, но после нескольких выстрелов по уходящим турам с 300-400 метров все-таки попал и добыл довольно неплохого девятилетнего тура. Воодушевленные удачей, мы сфотографировались и решили скатить трофей по снегу вниз – к ручью, чтобы легче потом было его забрать. На снегу сложно определить, что впереди нас – пологий спуск или крутой скалистый обрыв. Поэтому я предложил проводнику и американцу остаться с трофеем, а сам решил проверить рельеф. Впереди оказалось не так уж и круто. Я уже развернулся назад и хотел было крикнуть, чтобы ребята катили тушу вниз. Но тут краем глаза заметил в самом низу тура. Он стоял метрах в двухстах от меня, прямо у ручья. Да еще какого тура! Это был реально ТУРИЩЕ! Я плюхнулся в снег и жестами показал проводнику, чтобы он взял ружье у американца и передал его мне. Дальше было дело техники: на такой дистанции, с колена из Remington 700, с 18-кратной оптикой Leupold не попасть было просто невозможно. Подойдя к этому туру, мы просто обомлели: это был 16-летний рогач! Он оказался настолько старым и истощенным, что вряд ли дожил бы до следующей весны. С огромными размашистыми рогами он напоминал альпийского козерога. К сожалению, второй американский охотник не смог добыть ничего. И когда он увидел добытого мной тура, то взмолился: «Дай, пожалуйста, этот трофей мне!» Чтобы не ударить в грязь лицом, и чтобы гости уехали домой довольными, пришлось отдать трофей американцу. Ах, как же я до сих пор кусаю себе локти! Прошло пять лет, и я решил снова испытать свое охотничье счастье. Оформив все необходимые документы в дирекции ГООХа в станице Зеленчукская, мы переночевали дома у Мудалифа, в станице Сторожевой. В здешних местах вообще много станиц и застав… Утром на ГАЗ-66 поднялись в горы – в Урупский район по реке Кяфар – и разбили лагерь недалеко от горного озера Рыбное, где уже ждали проводники с конями. На следующее утро начали осматривать окрестности. С погодой не особо ладилось: первый день был довольно ясный, но потом опустились облака, и пошел дождик, а по верхушкам гор, выше 2500 метров, выпал снежок. После нескольких безуспешных дней в поисках туров, мы все-таки наткнулись на группу из десятка рогачей. Парочка из них, на вид, были довольно неплохими турами 9-10 лет. Вся группа паслась между горными вершинами в своеобразной «чаше». Подойти к ним ближе, не выдав себя, не представлялось никакой возможности. Оставалось только лечь на снег – своеобразный снежный надув, приготовиться к выстрелу и ждать. Я не стал сразу готовить ружье. Установил видеокамеру на треногу и решил прежде всего запечатлеть выстрел Андреаса. Ждать пришлось довольно долго. Туры не приближались, а только отдалялись. Наконец, когда уже от холода зуб на зуб не попадал (все-таки подстилкой служила снежная корка, а не трава), я предложил Андреасу попытать счастья с расстояния в 420 метров. Для европейцев вообще и для немцев в частности это является своеобразной критической дистанцией. Стрелять дальше 300 метров в Германии не принято. Даже тиров-то таких там практически нет. Поэтому решиться для Андреаса было не просто. Но дело шло уже сильно к вечеру. И никто не знал, найдем ли мы завтра этих туров вновь, особенно если погода опять испортится. Так ведь можно и уехать, не солоно хлебавши… И он решился использовать шанс. Это сейчас, с высоты опыта стрельбы и на более дальние расстояния, я могу сказать, что того .300 WinMag в исполнении Blaser R93 и 25-кратной оптики от Swarovski было вполне достаточно для того, чтобы добыть тура с первого выстрела. Но тогда я только увидел в видоискатель камеры, как пуля легла прямо перед носом тура, которого мы определили как самого большого. Эхо отразилось от стенок «чаши», и туры к нашему изумлению и радости побежали по окружности в нашу сторону, а не от нас. То есть, несмотря на промах, это давало неплохие шансы на успех. Я зашипел на Андреаса: «Шиииис нох айн маль! – Стреляй еще раз!». И Андреас начал стрелять. Только вот каждый раз его пули опускались сзади бегущих туров (уж и не уверен, что он вообще стрелял по одному и тому же). Туры, обогнув по дуге всю «чашу», стремительно приближались к скалам, за которыми их вряд ли удалось бы достать. В этот момент кто-то из двух проводников, бывших с нами, крикнул: «Макс, стреляй ты!» Я схватил мою «Тикку», прижался к прицелу и, выбрав последнего бегущего тура, «повел» его. Сделав небольшое упреждение, я на выдохе нажал на спусковой крючок. Последнее, что увидел, после выстрела передняя нога тура взмывает вверх. В тот же момент зверь исчез за скалами. Все начали смотреть выше, чтобы где-нибудь в просвет между скалами можно было увидать пробегающих туров. И, действительно, один за другим они начали проскакивать в маленькую «проплешину» между огромными камнями. Предупрежденный мной на чистом дойче Андреас уже был на изготовке. Но вот незадача – его немецкая «изготовка» была прямо над моей головой. В азарте мы этого и не заметили. Андреас грянул из всех орудий! Контуженный, я свалился на снег. Я видел радующиеся лица проводников, Андреаса, обнимающего меня, их открывающиеся рты, источающие крики радости, – вот только самих криков я не слышал. В ушах стояло «ддддцццццззззззззззззыыыыыы»! Мы поднялись и осмотрели местность. Кровяной след привел нас к добытому Андреасом туру. Гул в ушах потихоньку начал стихать. Я спросил у проводников, не видели ли они в том самом просвете или после, среди поднявшихся высоко туров, одного хромающего на переднюю ногу. Один из ребят сказал, что да, он видел одного, но он поднялся с остальными на самый верх и скрылся за перевалом. Не поверив своим оглушенным ушам, я оставил Андреаса с ребятами делать фото, а сам начал карабкаться наверх в надежде увидеть кровяной след. Следа нигде не было. Да и не могло быть! Добравшись до самого верха, обнаружил вертикальный обрыв, уходящий к подножию «чаши», к тем самым скалам, за которыми скрылись убегавшие туры. И именно там, прямо подо мной был он, раненый тур. Мой тур – да, только мой! – кубанский тур! Добрав его в итоге выстрелом сверху вниз и спустившись к трофею, я дождался проводников, помогавших Андреасу. Фотографии мы уже делали практически в полной темноте. На следующее утро тенты палаток были припорошены снежком, но нашему великолепному настроению это совсем не помешало! Оба мы – и я, и Андреас, – вернулись домой полные незабываемых впечатлений и гордые добытыми нами великолепными трофеями кубанского тура! И я сделал-таки чучело, которое до сих пор радует мой глаз! Оно висит на стене рядом с двумя чучелами дагестанских туров. И ждет, когда в их дагестанско-кубанскую компанию добавится еще один приятель из Кабардино-Балкарии. И это обязательно произойдет…
15.08.2018
Пустынный толсторог

Пустынный толсторог

На свою первую охоту в Мексике с последующим переездом на Конвенцию SCI я запланировал 14 дней. Организаторы тура – фирма «Сталкер» – предложила «комплексное меню» – охоту на оленей и барана. И тогда я вспомнил присказку про невесту на выданье, которой и хочется, и… дорого. В итоге решил не загадывать: отстреляю пакет по оленям, а там будет видно – если останется время, на месте решу, куда его потратить. Охота на оленей (а попутно на пекари, койота и еще одного нетипичного оленя), о которой я уже рассказывал на страницах журнала, ушло всего три дня. Из двух недель! Тут уж сам охотничий бог велел: Леня, иди и охоться на барана! Как тут ослушаешься?! Стоит эта охота, как я уже сказал, недешево. Но! Я в подобных случаях рассуждаю так: ты уже потратил время на поездку, а вырвать время в плотном рабочем графике всегда сложно, плюс оформил визу и оплатил билеты. Делать это все еще раз – себе дороже! Короче: «Надо, Федя. Надо!». Сразу оговорюсь, что охота в одной и той же Мексике на барана и на оленей – это две совершенно разные охоты. Начать с того, что, хотя охота проходила в одной концессии, территории были совершенно разные, расположенные на приличном расстоянии друг от друга. Если в первом случае основным экстримом выступал контраст дневной и ночной температур воздуха (перепады до 40°С!), то во втором – представьте себе, местная растительность. В Мексике ты сталкиваешься с колючками и, к большому сожалению, не только визуально. Пешая охота превращается в азиатскую пытку, колючки тебя просто достают со всех сторон, от ног до головы. Не зря организаторы советуют использовать обувь с крепкой подошвой, лучше – берцы. Это, понятно, нужно в первую очередь для передвижения по горам. Камни очень острые, постоянно обходя колючки, рискуешь оступиться и… лучше не оступаться. Горы – далеко не Кавказ, но в то же время достаточно трудные. Однако не меньшее значение обувь имеет для противостояния колючкам! Вторая рекомендация от людей, которым «посчастливилось» испытать на себе действие колючек, – это использовать на охоте плетеные, толстые перчатки. Желательно кожаные. Дело не в том, что вы вынуждены постоянно отмахиваться руками от колючих «оладьев» опунций или отталкиваться от гигантских стволов кактусов-деревьев сагуаро, а в том, что при случайном падении, особенно на горе, человек инстинктивно пытается ухватиться за все, что поможет ему удержаться на месте. Здесь в подавляющем большинстве случаев на выручку вам придет «приветливый» кактус. А охотиться с окровавленными ладонями – не по феньшую. Всего в Мексике более 300 видов кактусов с богатейшим набором колючек – от совсем маленьких (и потому трудно извлекаемых из тела) до вполне себе здоровенных, размером и крепостью не уступающих кровельному гвоздю. Есть и такие, у которых колючки заканчиваются крючком, и вытаскивание их из кожи – далеко не самое приятное занятие из тех, которые способна предложить путешественнику Мексика. Растения засушливых мест можно понять – вода здесь в большом дефиците, а суккуленты просто дразнят животных сочностью своей мякоти. Алоэ выживает за счет жгучей горечи сока, а кактусы отбиваются от травоядных «клинковым» оружием. Раньше я считал, что кактусы раз и навсегда выбрали оборонительную тактику ведения боя с вероломным противником. Оказалось, что ошибался. Один из видов (местные называют его чойя, или «прыгающий кактус»), как выяснилось, наловчился использовать метательное оружие и заставил окружающих считаться со своими нетрадиционными манерами. Если его тронуть, он сразу же стреляет колючками. Дистанция стрельбы – метр с лишком. Колючки без особого труда пробивают не только любую одежду, но и основательно вонзаются, например, в шины автомобиля. Даже боюсь представить, что было бы, если бы хоть один такой шип впился в роговицу глаза! Мне довелось на себе испытать все вероломство этого агрессора, но об этом речь впереди. Понятно, что в таких условиях и рубашка, и брюки должны быть из плотной ткани. При этом теплая одежда не нужна, поскольку большую часть дня приходится проводить под палящим солнцем. Обязательна шляпа или панама с большими полями и наколенники. Желателен альпеншток. Здесь им не пользуются, видимо, в силу того, что эти места не богаты подходящими для этого кустами или деревьями. Охотятся, начиная с рассвета и до обеда. Когда солнце в зените, зверь прячется от жары, увидеть его практически невозможно. Вечерняя охота начинается в 16.00-16.30. А поскольку тут темнеет в 18.30, на вечер надежды очень мало. Разве что жара тебя застанет в горах, и ты пробудешь там до четырех вечера. Однажды у нас так и получилось, и мы не стали спускаться в лагерь, а улеглись отдыхать в тени, после чего ждали баранов на переходе на кормежку. Увы, безрезультатно. В общем, из-за дефицита светлого времени рассчитывать на вечернюю охоту я бы не советовал. Тем более, что спускаться с гор в темноте по описанным выше причинам – дело совсем уж на большого любителя острых ощущений. Обслуживание на охоте в горах Мексики очень и очень ненавязчивое. В том смысле, что все приходится носить самому – и рюкзак, и карабин, и воду, и перекус. По крайней мере, мне никто не предложил помощи. Что касается организации охотничьего хозяйства и собственно охоты, то тут тоже есть свои особенности. Биотехнии какой-то – солонцов, водопоев, подкормок – я не увидел. Если что-то такое и есть, то все природного происхождения. А вот в плане организации хотелось бы отметить перманентное наблюдение за баранами. Смотрят, как мне показалось, все. Вернее ищут их все и делают это постоянно. В один из дней в небе появился вертолет, я не удивился бы, если бы они и вертолетами искали здесь баранов, но оказалось, что это военный винтокрыл. Как я уже намекнул, обнаружить барана удалось далеко не сразу. Моя очередь повстречаться и познакомиться с толсторогом пришла лишь на четвертый день. При этом хочу заметить, что зверь в горах есть, об этом свидетельствуют многочисленные следы его пребывания. Просто увидеть его в течение трех дней почему-то не получалось. Группа из шести особей, в которой находились три взрослых самца, спокойно отдыхало среди скал и нас не видело. Чтобы подобраться на дистанцию выстрела, мы отправились в обход и в конце концов заняли господствующую высоту. Я приготовился стрелять, но тут животных что-то вспугнуло. Стадо встрепенулось и перебежало за гряду. Нам оставалось только одно – последовать (через колючки, естественно) за баранами. Сначала спустились с господствующей высоты, потом поднялись на следующий хребет. Баранов нет! Одолели следующую гряду – опять вниз и вверх, потом еще одну и, только поднявшись на четвертую, снова увидели баранов – звери устроились на отдых. Среди них выделялся один величиной трофея. Он не ложился, стоял словно часовой на посту. Мало того, он очень внимательно смотрел в нашу сторону. Стало понятно, что подготовка к выстрелу в этой ситуации чревата тем, что стадо опять убежит за горы и долы. Пришлось обходить животных за грядой и подкрадываться с другого края. Наконец выбрали место для стрельбы. Я приготовился. Расстояние – 220 метров. Но баран опять уставился в нашу сторону. При этом он стоял так, что стрелять было очень неудобно. Ждать пришлось больше получаса. Наконец баран чуть повернулся, и я выстрелил. Никаких признаков попадания! Зверь не дернулся, не присел – ничего, что могло бы говорить о ранении. Он помчался вместе со всем стадом, как ошпаренный. Пиэйч закричал, что я промахнулся. Уже по бегущему пришлось сделать еще несколько выстрелов. Четвертый пришелся в ногу, и баран остановился. Постояв несколько секунд, он вдруг начал клониться и завалился на бок. Потом уже выяснилось, что точным было первое попадание. Особенность патрона .300 WinMag как раз в том, что он слишком «магнум». Если пуля не попадает в кость, то просто прошивает зверя насквозь, как иголка, и он еще довольно долго может двигаться на адреналине. В этом случае пуля как раз прошла между ребер. Из четырех последующих пуль цели достигли три – в грудь, в живот и в ногу. Сопровождающие потом говорили, что сильно переживали по поводу того, что может получиться жизнеспособный подранок. Я не понял, почему. До этого же я стрелял по оленям, и не промахивался, ни один зверь не ушел. Как выяснилось, дело было в следующем – до меня они проводили охоту для американца с луком. Он ранил хорошего оленя, но зверь ушел в соседнее хозяйство, и с концами. У американца они денег за подранка почему-то не взяли (с меня, похоже, содрали бы по полной программе) и остались без зарплаты и чаевых. Пока шли к барану, я ни на секунду не выпускал его из виду – вдруг вскочит и побежит. Спускались между тем в ущелье на глубину метров 800-900. И я, разумеется, торопясь к трофею, забыл про эти их чойи. Ну, и задел как-то это растение. И вижу, что от него отрывается клубок с колючками и впивается мне в ногу. Это было и неожиданно, и больно! Настолько, что я аж вскрикнул! Сопровождающие бросились ко мне на помощь, но тут азарт репортера превысил боль. Я попросил сначала сфотографировать эту картину, а уж потом вырывать колючки! Кстати, вырывают этот клубок с помощью двух ножей, поддевают его с двух сторон и резко отбрасывают прочь. А уж потом принимаются вытаскивать колючки, которые врезались в тело в количестве не менее двух десятков. Затем пришлось снять штаны и продезинфицировать место многочисленных уколов. Чтобы проверить, все ли колючки удалены, нужно провести по ноге рукой, и сразу ощутишь, что в ноге есть отломанный кончик. Его, как занозу, вырывают ногтями и кусачками. Из каждой малюсенькой дырочки при этом, начинает сочиться кровь, и в целом зрелище совсем неаппетитное. Последующие два дня я с чувством глубокого уважения обходил чойу за версту. Последствия агрессии оказались настолько впечатляющими, что я совершенно забыл про своего барана. Но надо отдать ему должное – баран нас дождался. Когда мы подошли, оказалось, что зверь уже дошел. Фотосессия, как обычно в таких случаях – со всеми вместе, потом по очереди с каждым и в заключение охотник с трофеем. Скажу честно, фотографирование меня выматывает куда серьезнее, чем мотанье по горам. Но, что делать! Такое фото – это повод вспомнить о переживаниях и пережитой радости. Это, наконец, и чисто прагматичное дело – полевое фото необходимо представить в клуб, если ты собираешься претендовать на те или иные награды. Потом начался спуск с добычей с горы. Процедура еще та! Носильщики доверили мне нести свои рюкзаки, а сами потащили барана – все мясо остается местным, а у дикого барана оно очень вкусное, и поэтому егеря подходят к вопросу со всей ответственностью. Спускались мы больше двух часов, устали невероятно, взмокли, как мыши. Правда, не лишали себя удовольствия поболтать во время остановок о том, о сем, насколько позволяло обеим сторонам знание английского языка. Так удалось узнать, что главным врагом толсторогов является пума, а ягнят убивают койоты и орлы. Все оставшееся до перелета в Лас-Вегас время, было посвящено охоте на голубей. Их тут не такое фантастическое обилие, как в Аргентине, но все равно впечатляет. При том, что лет был далеко не самым лучшим, я расстрелял 186 патронов, добыв более 100 штук. Не знаю, кому как, но меня такая продуктивность порадовала. Навыки стрельбы по тарелочкам не прошли даром. Голубь здесь мелкий, очень верткий и постоянно меняет траекторию полета – настоящий спортинг. Вначале меня зачем-то посадили на открытое место без маскировки, просто на стульчике. Голуби, хоть и мелкие, но отнюдь не тупые, а потому облетали мою позицию далеко за дистанцией выстрела. Калибр 20-й, дробь семерка, стрелять дальше 30-35 метров бессмысленно. Если и удавалось выстрелить в того, что летел на предельном для выстрела расстоянии, то с него сыпался пух, а птица продолжала полет. Потом я перебрался в сравнительно скрытное место, и по окончании охоты все вокруг напоминало поле битвы – всюду лежали тушки птиц. Когда стрельба закончилась, местные ребята принялись за сбор битой птицы. Им помогали, насколько могли, птицы-падальщики вроде коршунов (возможно, это они и были) и какие-то мелкие хищные зверьки. По моим прикидкам, процентов 30 просто не нашли. Мясо голубей также не пропадает даром – идет в пищу, так что у организаторов двойной доход! Вот такой оказалась горная охота в Мексике, по-своему необычной и интересной.
09.08.2018
Сибирский Козерог

Сибирский Козерог

Охота на Алтае. Прилетели утром в Горно-Алтайск и целый день ехали на машине до места охоты в Кош-Агачский район, почти на границе с Монголией. Переночевав начали подъем в горы,козерогов увидели на высоте около 2000 метров. Было несколько трофейных самцов, выбрав правого крайнего, произвёл выстрел из карабина Зауэр колибра 300 winmag,козел пробежал 80 метров и упал. Стрелял по месту. К вечеру спустились в лагерь.
05.08.2018
На край света за гималайским таром

На край света за гималайским таром

Второй день – день отдыха. Вчера поработали на славу: «Гармин» показывает убитых 3500 кКал в активном режиме. Это результат преодоления 1000 вертикальных метров и 16000 горизонтальных. За окном ревет ветер, в окно видно, как его неистовые порывы крутят копны тарьей травы. Название придумал сам – уж больно походит она на шерсть этих животных. Высокая – до полуметра – трава, что-то вроде нашей осоки, с жесткими и крепкими листьями, не раз помогавшая нам на подъемах.  Гималайский тар не давал мне покоя с того момента, как увидел его по телевизору. Инопланетное животное, странное, непропорциональное, с квадратным лицом и львиной гривой. Не трофей, а мечта охотника. По правде сказать, моя прошлогодняя вылазка в Непал в первую очередь была ради этого зверя, но правительство страны гор и легенд в популистских целях сократило квоту до четырех животных в год, поэтому пришлось довольствоваться охотой на бхарала, что впоследствии оказалось тоже очень интересным. Фэйсбук уменьшил мир до размеров подъезда в многоэтажке – увидев мой отчет об охоте в Непале, молодой человек по имени Джозеф постучался в месенджер и ехидно поинтересовался, почему, побывав в Гималаях, мне не удалось добыть тара. В ходе переписки выяснилось, что он гид и владелец аутфиттерской компании в Новой Зеландии, мечтает о среднеазиатском козероге. Примерно так же, как я о таре. В результате возникло соглашение об обмене охотами: я охочусь на тара и серну, а он на козерога.  Ехать одному всегда не очень весело, поэтому предложил друзьям-охотникам присоединиться. Экспедиция намечалась интересная, а цена, предложенная за охоту на двух горных животных, очень разумной. В общем, вылетели вдвоем – присоединился ко мне друг из Астаны, уже вкусивший прелесть горной охоты. Новая Зеландия – весьма продвинутая в охотничьем смысле страна, допускающая, в отличие от Казахстана и России, аренду оружия, поэтому полетели налегке – снаряжения вышло килограмм по двадцать. Описывать его специально не стану – практически все по списку из экспедиции в Непал, за исключением самых теплых вещей, которых брать не надо, морозов тут не бывает. Перелет Алматы-Гонконг-Окленд-Крисчерч – 36 часов. Досмотр в Окленде очень строгий, круговая проверка на биологическую опасность, осмотрели даже подошвы горных ботинок, как бы не занесли какую-нибудь заразу на эту райскую землю.  Именно такой она нам и показалась с первых минут через окно старенького ландкрузера. Во-первых, здесь уникальный мягкий климат, зимы как таковой нет, немного выпадает снега высоко в горах. Во-вторых, тут нет хищников, вредных насекомых, ядовитых змей и прочих гадов. Интересна история охотничьей Новой Зеландии. Млекопитающих на обоих ее островах не было никаких, и сто лет назад бриты из своих колоний завезли разных копытных – благородного оленя, мунтжака, оленя сика, замбара, лань, тара и серну. В тепличных условиях за сто лет звери размножились до невероятных количеств. Настолько, что в восьмидесятых их отстреливали с вертолетов. Сегодня в Новой Зеландии охота открыта круглый год на все виды животных без ограничения.  В стране из 4,5 миллионов граждан 200 тысяч – охотники, работают около 250 охотничьих магазинов, и в год приезжает 26-28 тысяч (!) иностранных охотников! ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ТЫСЯЧ!!! Не знаю, как для кого, но для охотников это точно рай! Все это результаты менеджмента частного охотничьего хозяйства, благодаря которому численность животных уникально высокая, дичеразведение – одно из самых сильных в мире, оленя только вольерного содержания более 1,2 миллиона голов. По дороге в охотничье хозяйство мы убедились в высочайшем уровне животноводства, в том числе охотничьего. Все пастбища огорожены, территории ухожены, животные кругом – десятками тысяч. Надеюсь, у нас когда-нибудь государство обратит взоры на эту отрасль народного хозяйства, и по нашим бесконечным просторам тоже будут ходить стада копытных, в том числе диких.  В этом раю, правда, появились свои проблемы. Резкий скачок численности диких копытных привел к тому, что в восьмидесятые правительство отменило все запреты на охоту и виды оружия, в результате чего начался узаконенный охотничий беспредел, обесценивший сам процесс правильной охоты как таковой. К чему это приведет, неизвестно. Прибытие. День первый  Приехали уставшие и, легко перекусив, сразу уснули. Утром надо было подниматься в 6.00. Разместились в небольшом охотничьем домике, без изысков, но со всем необходимым и надежной крышей. В горах оказалось не холодно, но очень ветрено. Поэтому в качестве основного костюма использовал «Даллибор 2», капюшон при сильном ветре – большое подспорье. Позавтракали на наш лад, то есть плотно, новозеландцы только пьют чай!  Вышли в начале седьмого вверх по скотопригонной тропе. Минут через двадцать заметил мохнатое чудовище. Молодой самец куда-то спешил и быстро скользил по отвесным скалам. Мы сразу приободрились. Гид внимательно изучил его в подзорную трубу, к которой прибегал всякий раз, когда видел зверя, махнул рукой и повел нас дальше. На перевале, в том направлении, куда ушел молодой козлик, нашли небольшую группу животных на отдыхе. Охотиться нам предстояло вместе, по очереди. Решили, что первым будет стрелять Алмас. Карабин «Тикка» в карбоне калибра .300 WSM пристреляли заранее.  Шорт магнумом таким пользоваться не приходилось, и я был приятно удивлен мягкой отдачей, которую отчасти, как и звук, компенсировал супрессор. Часам к 11-ти перевалили через первый хребет и ушли далеко в глубь большого ущелья. Отсюда открывался вид на противоположный хребет, в скалах которого определили несколько групп таров. Они уже были в предгонном состоянии и очень активно передвигались по склону друг относительно друга.  Наконец-то удалось рассмотреть их во всей красе: длинная, как у яков, шерсть цвета темного шоколада блестела на солнце, взлетая волнами и повторяя движение колышущихся на ветру грив ярко-зеленой травы. Отдельного внимания заслуживает львиная грива вокруг аккуратной головы с небольшими серповидными рожками. Светлого-серого, подчас пепельного цвета она переливами переходит в золотистую и даже лавандовую. Шерсть вокруг головы у старого самца бывает до 40 сантиметров длиной, и с таким жабо животные выглядят очень импозантно. Пропорциями и походкой они больше напоминают медведей, чем козерогов, к которым относятся.  Животных по всему фронту было не менее двух десятков, но крупный экземпляр – один. К нему и начали подход. Нам предстояло спуститься в ущелье, а потом выйти практически на самый верх, где в скалах и был замечен трофейный зверь. На спуске угодили в западню, которую подготовила недоброжелательная новозеландская растительность. Много всяких колючих кустарников повидал, но эти оказались самыми злыми. Длинные тонкие иглы сидели на практически железных ветках, которые даже немного отогнуть невозможно, поэтому все иглы сразу пробивают одежду и впиваются в тело. Другие, похожие на декоративную юкку, колят острыми и твердыми ланцетовидными листьями. Особенно больно, когда на крутом подъеме пытаешься ухватиться за пучок травы, а оказывается, там эта «юкка»! Я еще умудрился одеть самые легкие штаны Alois, чтобы жарко не было. Не буду шокировать публику фотографиями своего истерзанного тела, но поверьте, ничего подобного в моей охотничьей практике не было. Вообще, все растения на острове очень крепкие, не ломаются, не рвутся, не гнутся. Быстро усвоив урок, чего надо избегать, мы не стеснялись обходить заросли, когда это было возможно.  Через пару часов вышли к группе таров, по дороге столкнув несколько животных. Дистанция – 200 метров, напарник начал готовиться к выстрелу. Это была его фактически первая ответственная трофейная охота. Ситуация сложная, все в зарослях тарьей травы, полностью перекрывавшей обзор. Начали городить возвышение из рюкзаков, позиция для выстрела получилась не самая удачная плюс шквальный ветер.  Я установил камеру для съемок, и когда шлепнул выстрел, не увидел на экране попадания, но тар прыгнул вниз, перекувырнулся через голову и улетел в ущелье. «Есть!» – радостно закричал охотник, совершенно уверенный в точном выстреле. Животное было вне зоны видимости, но то, как оно кувыркалось по склону, не вызвало сомнения в попадании. Однако через мгновение из щели, хромая, выскочил тар и бросился наутек. Невероятно, но оказалось, что это наш зверь!  Чтобы не устроить перестрел, решили проверить. Обыскали весь каньон, проверили место стрела и увидели подтверждение попадания – клочья шерсти и кровь. По следам стало понятно, что тар ушел подранком. Ничего не оставалось, как только его добирать... Показалось, что он упал в чаще ниже по склону. Начали спускаться, окружили заросли, но тар не показывался. Мы с Джозефом прочесывали разные стороны ущелья, а Алмас сидел наготове с карабином.  Я свою сторону прошел, а Джозеф уже почти подходил к последним кустам, но застрял в колючках. На какое-то мгновение все отвлеклись, и тут тар выскочил! Где он прятался, так никто и не понял. Охотник успел выстрелить пару раз, но, судя по всему, не попал. Рогач перевалил складку и скрылся из виду. На часах было уже пять, шансы его найти таяли на глазах. В Зеландии май – это наш декабрь, дни короткие, темнеет рано. Но драматическая развязка никого не устраивала.  Тар пошел в полгоры. К нашей удаче, этот заросший кустарником склон был практически без травы, и на глине четко читался свежий след. Правда, метров через пятьсот след был потерян, и мы уже просто пошли в сторону дома. Смеркалось, чувствовалась усталость прожитого дня, настроение было не очень – столько работы и такая бездарная развязка. К тому же по правилам трофейной охоты подранок приравнивается к добытому зверю. В общем, каждый думал о чем-то своем, когда Джозеф вдруг резко присел. Мы последовали его примеру. Он развернул трубу и радостно закивал головой – «наш парень»!  Позиция для стрельбы на тот раз была вообще невозможная. Стрелок кое-как закрепился на ветках в кустах, и через секунду прозвучал выстрел. Тар к этому моменту уже услышал наши приготовления и смотрел в нашу сторону. Пуля ударила ему в грудь. Зверь рухнул и покатился вниз по склону, как мешок с цементом. И там с громким стуком ударился о скалы новозеландских южных Альп. Вместе с ним огромная тяжесть упала с души охотника. Радость овладела всей компанией! Не день, а какой-то триллер!  Успели, поймав последние лучи солнца, провести фотосессию, а затем раскидали трофей и еще три часа спускались к дороге. Вышли гораздо ниже лагеря и пришлось многократно форсировать реку, но в конце концов дошли до домика. День второй Как уже сказано выше, на второй день охоты решили отдохнуть, но дома не усидели и на вечерку спустились в предгорья – посмотреть ред дира и лань. Все безлесные сопки поделены на квадраты невысокими проволочными заборами, не выше метра. Это сделано для более эффективного управления пастбищами, баранов перегоняют через определенный срок из «клетки» в «клетку», поэтому начисто они траву не выбивают и почвенный покров не портят. Так вот, прямо вместе с баранами здесь живут олени! Пользуясь зарослями колючих кустарников, они прячутся днем, а под вечер выходят пастись. Овечек они не боятся и, видимо, воспринимают их как себе подобных, что объяснимо из-за отсутствия пастухов, собак и других факторов беспокойства. Последние тут просто не нужны, поскольку ни хищников, ни каких-либо других опасностей нет. Обходится местный фермер всего двумя помощниками, имея стадо в 6000 баранов! Олени, по личным наблюдениям, воспринимают овечьи заборчики без видимого уважения и легко перепрыгивают их. Оленей было много, но трофеями мы не возбудились. После наших маралов смотрятся они как пони после ахалтекинца.  С той же точки, откуда мы биноклевали, открывалась противоположная сторона горы, на которой мы охотились в первый день. Гид сказал, что это очень перспективное место для охоты на тара, и в позорную трубу мы действительно разглядели большую группу животных в скалистом цирке. Просмотрев подходы, решили утром испытать удачу в этом ущелье.  День третий Вторую охоту на тара начали в шесть утра. Первые полчаса поднимались тяжело, но потом организм адаптировался, и пошли веселее. Выбрав по гребню в полгоры, сели спотить. Казалось, склон безжизненный, но вскоре один за другим начали появляться звери, буквально из ниоткуда. Оказалось, что на противоположном склоне были заросли какого-то кустарника, который очень напомнил мне кедровый стланик на Камчатке. Прямо в этих кустах у таров пробиты ходы, и поэтому их почти не видно. Джозеф придирчиво изучал каждого рогача. В подзорную трубу, конечно, на таком расстоянии определить, сколько сантиметров в рожках тара, невозможно, но по общим признакам можно определить возраст, а главное, оценить шкуру животного, которая, как известно, и есть главный трофей у этого полорогого.  Изрезанный каньонами серый скальник напоминал морщинистое лицо угрюмого старца, по которому каплями стекала холодная дождевая вода. Суровая неприветливая растительность ощетинилась небритыми щеками, предупреждая о серьезных последствиях общения с этим миром на конце света. Склоны мы высматривали очень внимательно и через полчаса обнаружили трофейного зверя. Оказывается, у таров-стариков, как и у наших козерогов, становится белой спина.  Трофей пасся в окружении самок почти на самом верху, и подход обещал быть весьма непростым: сумасшедший градиент до 60 градусов, много скал, каньонов, водопадов и ужасных зарослей новозеландской колючки и остролистной юкки, от вида которой у нас начиналась паника. Спасали снопы тарьей травы, которая такая крепкая, что я не смог порвать ни одного листика. Хватаясь за ее косматые гривы, мы довольно шустро для таких условий продвигались к заветной цели.  По пути вышли на самок, затаились, чтобы шум не поднимать. Те, недовольно поглядывая на нас, медленно ушли в соседнюю щель. Оказывается, тары подают сигнал тревоги, как козероги, громким свистом. Подкрались на 200 метров, но пока скрадывали, рогач куда-то отошел. Хорошо, ветер был на нашей стороне, и животные вели себя спокойно. Гид скомандовал «Вперед» и практически ползком мы перебрались еще ближе. До таров оставалось метров сто, но нашего самца видно не было.  Оставалось ждать, когда он поднимется и выйдет из кустов, в которых, видимо, решил немного отдохнуть. Сверху вышла еще пара самцов, но Джозеф только разводил руками, давая понять, что не понимает, где наш зверь. У меня была неудобная позиция на каменной осыпи, и минут через пятнадцать в такой позе лежать стало невыносимо. Аккуратно «ужиком» прополз на три метра вперед, подтянул карабин и только глянул вверх, обомлел. Тар стоял прямо над нами метрах в ста и, видимо, готовился к разборкам с пришедшими чужаками. Оказывается, нам его было не видно из-за скалистого уступа. Тихо цикнув гиду, махнув головой в сторону зверя, я начал готовиться к выстрелу. Он, умничка, успел переместиться и снять видео через оптику, так что будет кино. Хлопнул негромкий выстрел, зверь вскинулся, пробежал метров двадцать по скале, остановился и рухнул вниз. «Гуд шот! – традиционно, по-пиэйчевски, крякнул мой проводник».  На сто метров стрелять последние годы не доводилось, так что принял поздравления и поздравил его с мастерским подходом по этому непростому рельефу. Дальше снова были поздравления, фотосессия и вынос «тела». Первого тара Джозеф вынес практически сам, но все под горку, и теперь, видно, был слегка взволнован тем, что выходить придется через перевал, до которого было еще о-го-го. Чтобы поддержать его желание спасти мясо, половину я забрал в свой рюкзак.  Фитнес-план в этот день тоже перевыполнили, но настроение было на пять с плюсом. В домике сразу взялся за приготовление куырдака, которым обещал накормить парней. За пару дней мы уже хорошо познакомились с Джозефом, он оказался молодым двадцатишестилетним парнем из семьи фермеров и охотников, которых в Новой Зеландии большинство. С детства он носился по горам с оружием в руках, добывая мясо птиц и зверей. Со временем решил, что аграрием быть не хочет, и уехал в Канаду работать проводником и учиться охотничьему делу. Пару лет назад вернулся и открыл компанию Правильной охоты в Новой Зеландии. Надо сказать, что, проведя десять дней в постоянном общении с этим скромным и искренним охотником, я проникся глубоким уважением к нему, и расстались мы добрыми друзьями. Он один из немногих, кто в Новой Зеландии пытается отстаивать и популяризировать настоящую охоту – в диких открытых территориях, без использования вертолета, машин, тепловизоров и других технических средств, основываясь на охотничьей этике, уважении к природе и животным.  Ужинали по-казахски, свежим мясом под охотничьи рассказы и истории с прекрасным красным вином.  День четвертый Ночь. Проснулся от какого-то грохота – то ли гроза, и гром грохочет, то ли ветром крышу на соседнем домике сорвало. Уснуть, похоже, шансов нет. В мыслях вернулся в город с его нескончаемыми проблемами, а может, это просто абстинентный синдром после вчерашней бутылки прекрасно Syrah, которым обмыли добытого мной трофея. Зверь действительно особенный, даже на мгновение взгрустнулось. Но в конце концов сон взял свое. И пока мы с Алмасом спали, гид уже сделал первичную обработку трофея. Утром собрали вещи и на выезд. Практически вся территория Южного острова – это в той или иной мере горы. Первая часть нашего охотничьего путешествия проходила на восточном побережье. Горы тут сухие, практически безлесные. Местами есть лесистые участки, но это все посажено колонистами. Аборигенная растительность преимущественно кустарниковая и травянистая, много суккулентов, колючек и других форм, традиционно встречающихся в засушливых регионах мира. Несмотря на это, в горах много воды, практически в каждом ущелье текут прозрачные ручьи, собирающиеся в полноводные реки, которые образуют систему больших, очень привлекательных озер. Тут в изобилии водится форель двух видов и лосось (все тоже интродуцировано). Порыбачить нам не довелось, нужно было выдвигаться к месту второй охоты на западное побережье.  West cost был сразу объявлен мной, как место обязательного посещения. Это как раз та самая «родина хоббитов». В отличие от сухого восточного побережья, запад омывают теплые теченья, несущие свои воды от экватора вдоль побережья Австралии. Как следствие, здесь часты муссонные дожди, высокая влажность и богатая растительность в ливневых лесах. Древовидные папоротники, пальмы, огромные агатисы и докридумы уходят ввысь своими роскошными кронами по склонам западных отрогов Южных Альп. Выше зоны леса начинаются субальпийские, а затем и альпийские луга, где в скалах прячутся осторожные серны. (Продолжение с охотой на новозеландскую серну следует)
03.08.2018
Али Алиев
Улыбающийся человек – Алексей Ким

Улыбающийся человек – Алексей Ким

Недавно обсуждали с приятелем, за что мы любим охоту, и пришли к заключению, что в разные этапы жизни она удовлетворяла различные наши потребности. Иными словами, по мере взросления охотника изменяется ценность отдельных элементов охотничьей жизни и опыта. В зрелом возрасте мы понимаем, что главное, что дает нам охота это существенное расширение круга общения, а это означает и расширение мировоззрения. Если серьезно, то и все остальные сферы нашей деятельности радуют нас новыми интересными знакомствами. Естественно, большая часть моих знакомых – люди русской культуры. Однако с первого же курса института в близком окружении появились люди с восточным менталитетом. Моим ближайшим другом на долгие годы стал кореец Жора Цой. Вся его семья стала для меня почти родной. Потом жизнь неоднократно сводила с корейцами, и каждый раз интуитивно ощущал какую-то необычную привлекательность этих людей. Она объяснялась их целеустремленностью, работоспособностью, неизменной доброжелательностью, готовностью в любую минуту помогать людям, когда им трудно, готовность принимать людей с их недостатками и легко прощать нравственные огрехи. Внешне это было очень похоже на нашу традиционную христианскую нравственность. Мы ведь тоже, в идеале, должны любить ближнего как самого себя. Мы ведь тоже думаем, что милосердие выше справедливости. Со временем, когда удалось ближе познакомиться со многими корейцами, их традициями и культурой, понял, чем восточное мировосприятие отличается от нашего, и вообще европейского. Мы допускаем, что есть отдельные носители добра и зла. Это относится не только к людям, но и ко всему на свете. Мы можем считать одного человека хорошим, а другого плохим. Таким же образом мы легко вешаем ярлыки «плохой» и «хороший» на все, что угодно. Восточные же люди уверены, что никто и ничего не может быть только хорошим или только плохим. Светлое и темное начало есть во всем и в каждом, и нужно стараться, быть светлой стороной к окружающему миру, а темная сторона должна быть обращена к себе как объект для постоянного улучшения. Такая жизненная философия делает корейцев не только приятными в общении, но и весьма успешными людьми. Замечу, что людей с фамилией Ким и в Корее, и в России довольно много. Это самая распространенная корейская фамилия. Массовое переселение корейцев в наше Приморье официально началось в 1864 году, вскоре после того, как в России было отменено крепостное право. Корейские крестьяне-переселенцы вскоре значительно упростили продовольственное обеспечение дальневосточных государственных служб и армии. Ведь до того времени значительная часть продовольствия на Дальний Восток и Приморье доставлялось из европейской части России обозами. Говоря о наших корейцах, невозможно не упомянуть события 1937 года. Незадолго до этого Япония аннексировала Корею и ставила перед правительством СССР вопрос о возвращении корейцев на их исконные земли. В вязи с этим «Отец всех народов» решил переселить корейцев с Дальнего Востока в Казахстан и Среднюю Азию. Насильственное переселение стало для русских корейцев очередным нелегким испытанием. Предки Алексея Кима прибыли в Россию в 1905 году. Его мама родилась в Аральске. Высшее образование она получала в Свердловске (сегодня это Екатеринбург), после окончания «Уральского политехнического института» познакомилась с будущим мужем и в 1965 году, после рождения Алексея, перебралась в Чирчик (Узбекистан). После окончания средней школы Алексей переехал в Москву. Сейчас он – президент крупной компании. Страсть к охоте проснулась уже в зрелом возрасте, после тридцати. В близком окружении были люди с этой «инфекцией», которой он и заразился. Сначала это были обычные коллективные выезды на копытных – кабанов и лосей. Вскоре начал регулярно заниматься пулевой стрельбой в спортинг-клубе «Москва», где познакомился с серьезными охотниками: Николаем Ивановичем Кондратовым, Игорем Козловым и Владимиром Мозговым. Это знакомство сыграло определяющую роль в привязанности к точной стрельбе. В 2008 году Алексей Ким участвовал в турнире по варминтингу, который проводил Московский охотничий клуб «Сафари». Он выступал в составе команды этого клуба вместе с В. Мозговым и В. Лабусовым. Турнир, по существу, был соревнованием по снайперской стрельбе. Он собирал людей, увлеченных эти искусством. Его обстановка нравилась Алексею, и он много раз принимал в нем участие. Вместе со стрелками-высокоточниками, также принимавшими участие в варминт-турнирах, Алексей приложил немало сил для создания Федерации высокоточной стрельбы России, юридическое оформление которой было завершено в 2014 году. Большую роль в жизни охотника Алексея Кима сыграл другой Ким – Виктор, который привлек его к занятию горной трофейной охотой и вступлению в Клуб Горных Охотников. После этого охота стала еще интереснее, приобрела еще один дополнительный стимул – коллекционирование трофеев горных животных. Члены КГО не стремятся добывать животных с рекордными трофеями. Для них важно их видовое разнообразие. Члены КГО постоянно сотрудничают с биологами, поставляя им образцы тканей добытых животных для генетических исследований. Сейчас в активе Алексея Кима двенадцать видов горных козлов и восемь разных горных баранов. Значительная часть этих трофеев добыта в разных регионах России. Вообще охота в своей стране имеет ряд преимуществ по сравнению с зарубежными. Но недостаточно развитая инфраструктура охотничьего бизнеса и транспорта в отдаленных районах требуют дополнительного времени и сил. Однако, чем труднее дается трофей, тем более ценным он становится для охотника. Мне показалось, что Алексей с особой любовью вспоминал камчатские и магаданские охоты, которые неизменно сопровождались туманами и дождями, и часто долгими поисками диких животных. К слову, о силах. Горные охоты, как никакие другие, требуют от охотника больших затрат физических сил. Поэтому к охотам в горах нужно серьезно готовиться. Кроме физических кондиций, необходимы и хорошие стрелковые навыки, и понимание особенностей горной стрельбы. Хотя добрые традиции требуют от охотника стрельбы только на дистанциях надежного поражения по убойному месту, при охоте на горных копытных такая возможность бывает не часто. Горным охотникам приходится стрелять и на 600, и на 800 метров. Чтобы выйти победителем при таких дистанциях, нужно иметь оружие крупного калибра и патроны с тяжелыми пулями. При этом необходимы дальномер и баллистический калькулятор. Понятно, что никакая экипировка не может компенсировать недостатки стрелковой и охотничьей квалификации, которая при дальней стрельбе становится решающим фактором. Ведь даже самый дорогой калькулятор не может подсказать, какое значение скорости ветра нужно ввести. Портативная метеостанция может измерить его скорость только в месте нахождения стрелка. Охотнику самому приходится определять скорость ветра в других частях траектории и самому определять его усредненное значение для введения в калькулятор. Кроме того, при дальней стрельбе редкого зверя нужно уметь подавлять в себе неизбежное волнение. Интересы Алексея как горного охотника распространяются на весь мир, где разрешены охоты на горных копытных. В конце февраля этого года он около недели успешно охотился в Иране. Его трофеями стали персидский пустынный козерог и керманский баран. Яркие впечатления остались не только от успешной охоты, но и от обилия животных в угодьях. В ближайшей перспективе запланированы поездки на охоту в Магаданскую область (сентябрь) и Непал (октябрь). Общаясь с Алексеем, мы не могли пройти мимо темы охотничьего оружия. Сложилось так, что его «оружейный парк» начинался с Blasera R93. Первые охоты порадовали надежной работой винтовки. В результате Алексей приобрел несколько ее модификаций, включая оригинальную модель с шариковой спусковой системой от Энди Ацла. Как все стрелки, занимающиеся снайпингом, Алексей постоянно следит за всеми новыми тактическими винтовками, благо, товарищи по увлечению точной стрельбой регулярно приобретают появляющиеся новинки. Алексей от них не отстает и постепенно обновляет арсенал. Совсем недавно приобрел австрийскую новинку от молодой компании Rittter & Stark SX-1. Это оружие модульной конструкции, позволяющей легко без специальных инструментов устанавливать любой ствол из набора .308 Win, .300 Win Mag, .338 Lapua Mag. При этом, конечно, приходится заменять боевую личинку затвора и шахту магазина. Винтовка имеет относительно небольшую массу (немного превышающую 5 кг) даже при самом крупном калибре. Как опцию она может иметь складывающийся затвор. В заключении нашей беседы Алексей высказал сожаление, что средства массовой информации недостаточно рассказывают об интересных охотах в России. Наша охотничья инфраструктура развита еще слабо. Вот соотечественники и рвутся в «теплые страны». Не грех взять пример с США, где многие охотники добывают свои трофеи «дома», возвращая в бюджет своего государства значительные средства.
01.08.2018
Владимир Тихомиров
Редкий трофей

Редкий трофей

В июле , вместе с внуком, Ю. Васильев охотился в Замбии и ЮАР. Целью поездки была охота на слона и носорога, чтобы закрыть Большую африканскую пятерку. Эти трофеи были успешно добыты, но и были взяты другие животные, которые водятся в этих странах. Так в частности, был добыт одичавший африканский козел с большими рогами в Южно- африканской республике. Этот довольно редкий трофей добывался только несколькими российскими охотниками. Охота проходила в районе города Порт Элизабет, надо было ехать на машине более 3 часов в сторону от океана в провинцию Истерн-Кейп,в холмистой местности с полупустынной растительностью. Выследив четырех козлов в бинокль и определив трофейность самого большого, Йоган, наш аутфитер, дал разрешение на отстрел. Обойдя холм, начали подъем на вершину, поднявшись и убедившись, что расстояние до стада 170 метров произвёл выстрел в самого крупного козла с большими рогами. Трофей был хороший !
28.07.2018
Тур Дагестанский ( Восточно-Кавказский)

Тур Дагестанский ( Восточно-Кавказский)

Отдыхая в санотории, в городе Железноводске, удалось поохотиться на Дагестанского Тура в Северной Осетии. Для организации охоты было выделено разрешение на «Санитарный отстрел». Охота проходила в Дарьяльском ущелье на территории Верхний Ларс в предгорном охотхозяйстве. Горы встретили нас мелким дождем и туманом. Однако когда поднялись на высоту 2000м. засияло солнце на голубом небе. Около 16:00 было обнаружено большое стадо самцов Дагестанского тура. Начали подход и вышли на дистанцию 326 метров. Произвел выстрел, тур пробежал 20 метров и упал. Был очень рад трофею, поздравили друг друга. В охоте принимало участие 5 человек. Я охотился с внуком, сделав фотографии, начали спуск к машинам. Подошли по темному около 23:00 вечера. А утром уже были в Пятигорске. Спасибо всем за прекрасную охоту, великолепные виды Кавказских гор. Приглашаю всех отдыхать на курортах «Кавказских Минеральных Вод».
27.06.2018
Охота на дагестанского тура.

Охота на дагестанского тура.

После первой успешной горной охоты на сибирского козерога в Горном Алтае решил поехать на Кавказ за дагестанским туром. Добыть трофей дагестанского тура мне удалось только с третьей поездки в братскую гостеприимную республику Северная Осетия-Алания.                   Первый раз поехал в ноябре 2015 года, охотились в Кобанском ущелье, видели много самок с молодняком, но достойного трофея так и не нашли, пришлось уехать без трофея, но с приятными впечатлениями от радушного приема моими новыми друзьями братьями осетинами.                    Второй раз приехал в Осетию не один, а с братом Николаем через год  27 декабря 2016 года. Было смешно наблюдать, как нормальные граждане страны торопились домой и несли по улицам елки и пакеты с продуктами, а мы с братом спешили в аэропорт и несли кейсы с оружием и чемоданы с экипировкой. Два дня ходили по сложным заснеженным, полным опасностей горам и только на третий день обнаружили на вершине хребта стадо с достойными рогачами. Подняться на хребет решили ночью так чтоб к рассвету выйти на расстояние выстрела. Подъем был очень тяжелый, шли с выключенными фонарями, на ощупь. Не смотря на сложность и опасность  подъем завершили по плану, даже успели отдохнуть до рассвета. Когда начало рассветать мы обнаружили шесть достойных рогачей, но не на том склоне где мы их ждали, а гораздо дальше на расстоянии 700 метров, подойти ближе не было возможности. Было принято решение стрелять. Я сделал несколько выстрелов, но все к сожалению мимо. Пришлось уехать пустым, без трофея.      Целый год желание добыть дагестанского тура мне не давало покоя. И вот спустя год в декабре 2017 я в третий раз собрался на охоту в Северную Осетию, в тоже ущелье с  профессионалом высокого уровня и замечательным человеком егерем Георгием.      В день прилета на внедорожниках и лошадях мы добрались до места охоты в Кобанское ущелье. Решили заночевать и утром начать охоту. Когда проснулись утром, было солнечно, но как только мы начали подъем по ущелью начался сильный буран. Буран был такой силы, что на расстоянии метра ничего не было видно, вместе с бураном резко понизилась температура. Расстроившись увиденным я подумал что и на это раз охота не получилась и надо возвращаться домой в Москву. Но Георгий переубедил меня остаться выдвинув свою теорию, он сказал что непогода может быть нам на руку, сильный буран и мороз могут заставить туров спуститься ниже по ущелью и если мы переждем непогоду, то нам может повезти. Я все это понимая согласился с Георгием, но провести 48 часов пятерым мужикам на двухъярусных нарах в крохотном охотничьем домике-вагончике, выходя из него только по острой нужде это было непростое испытание. И вот наконец нас встретило солнечное утро. За два дня навалило  много снега местами по пояс. Мы тихо вышли из нашего вагончика и начали готовиться к выходу на охоту, помощники егеря пошли запрягать лошадей, егерь Георгий отошел осматривать в бинокль противоположный склон. Я подготовил оружие, собрал рюкзак вышел из вагончика и в ожидании егеря не спеша взял свой бинокль начал осматривать ближайший склон от нашего лагеря. Каково было мое удивление и восторг когда в первую же точку куда я направил свой бинокль увидел стадо туров и среди них были видны достойные экземпляры, настоящие трофейные рогачи. Хотя я и считаю себя опытным охотником, но от такого количества адреналина, которое через линзы бинокля вспрыснулись в мою кровеносную систему меня начало трясти. В предвкушении охоты я предполагал различные сценарии, но вот такое, выйдя из охотничьего домика увидеть туров я не мог себе представить даже во сне. Стадо из 18-20 голов было рассредоточено на небольшом выступе на расстоянии 427 метров и под углом +35*. Туры стояли неподвижно и  внимательно смотрели в нашу сторону, мне было четко понятно что звери нас обнаружили медлить с выстрелом нельзя, в любую секунду стадо может рвануть с места. Я начал спешно готовиться к выстрелу, в это время ко мне уже подошёл главный егерь Георгий, который отходил биноклевать дальние склоны ущелья. Георгию понадобилось две секунды чтобы посмотреть в бинокль оценить ситуацию и крикнуть мне шепотом «срочно стреляй». В этот момент я уже выбрал нужного мне трофея, внес необходимые поправки на оптике согласно полученным данным баллистического  калькулятора и был готов к выстрелу, одному единственному и решающему выстрелу, к выстрелу которого я жду три года, к выстрелу за которым я приезжаю на Кавказ третий раз. Эти мысли еще больше добавили адреналина в мой уже перевозбужденный организм. Позиция для выстрела была крайне неудобна, стрелять с руки на расстоянии 427 метров и под большим углом это безумие. Не найдя удобной позиции я встал на колени спиной уперся об охотничий домик, карабин осторожно уложил на крыло УАЗика засыпанного снегопадом, под карабин положил рюкзак, наконец то позиция была зафиксирована, я почувствовал себя увереннее и немного успокоился. Все эти телодвижения происходили в течении 3-5 секунд без лишней суеты и спешки. В 35 кратную оптику я быстро нашел своего рогача, он стоял на карнизе скалы и сверху вниз гордо смотрел на меня подставив под выстрел грудь. Трофейный тур стоял так, что при попадании он должен сорваться с карниза скалы пролететь в воздухе около 300 метров и  красиво скатиться прямо нам под ноги. Времени ждать пока он повернется ко мне боком для выстрела под лопатку у меня не было. Я прицелился точно в грудь, сделал выдох и плавно нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел. После выстрела все замерли в ожидании, я посмотрел вверх и никакого красиво и некрасиво падающего тура я не увидел. Я увидел только как стадо туров рвануло с места в рассыпную в верх по ущелью. Промах, я промазал, не может быть, я не могу в это поверить, у меня начала подниматься какая то внутренняя температура, я еще раз посмотрел в бинокль на то место куда я стрелял, там никого и ничего  нет, все стадо уже поднялось по ущелью на хребет и бежит по хребту, вот вот перевалит через хребет и исчезнет, и в убегающем стаде нет ни одного хромающего или отстающего с признаками подранка. Я в шоке, а тут еще и егерь Георгий начинает небольшими порциями медленно сыпать соль на рану, ворча себе под нос, но так чтоб я слышал, типа «ну сколько можно, столько трудов на смарку, что за стрелки, ружья накупили, оптики установили, а стрелять ни….. не научились ……». Мое состояние трудно передать словами, за 15 лет охоты в таком состоянии я оказался впервые. Но я не хочу с этим смириться и предлагаю Георгию что либо предпринять. Немного остыв Георгий спрашивает у меня на какое максимально дальнюю дистанцию я могу стрелять, я отвечаю 700–750 метров,  ладно говорит он, убегающие по хребту туры в середине ущелья вынуждены будут спустится ниже, как раз на метров 700, так как их тропу сильно засыпало снегом и если мы сейчас быстро сядем верхом на лошадей и подойдем по лошадиной тропе по низу к этому переходу, можем попытать еще рас счастье. Я  безусловно соглашаюсь, мы резко запрыгиваем на лошадей и пулей бежим к условленному месту. У меня опять появляется надежда, что не все еще потеряно, может все еще получится. Прибыв на место мы реально видим бегущее по хребту стадо, я спешиваюсь, расчищаю, утаптываю снег, ложусь на снег, расставляю сошки, готовлюсь к выстрелу. Замеряю расстояние до бегущего стада 1000 метров, это выше моих технических и моральных возможностей, я понимаю что стрелять по бегущему стаду на расстоянии 1000 метров это не разумно. И мне ничего больше не остается как помахать рукой уходящему за хребет стаду дагестанских туров. Потеряв последний шанс надежды я ощутимо потяжелевший от огорчения еле взбираюсь на своего мерина Орлика и возвращаемся к охотничьему домику. Прибыв к охотничьему домику помощники Георгия предложили перекусить перед непростой дорогой домой, я отказался по причине сыт по горло. Пока мужики перекусывали я подошёл и встал на то место откуда стрелял с колен, взял бинокль начал осматривать и нашел тот карниз в скале где стоя трофейный тур по которому я стрелял и там по прежнему никого и ничто не было. И вдруг, о чудо!!!, о БОГИ!!!!, о святой Трифон!!!! Что я вижу, сначала начали появляться рога, потом голова, а потом и тот самый гордо смотрящий с верху вниз мой тур. Он был тяжело ранен, качался на месте, еле стоял на ногах. После моего выстрела он был тяжело ранен и вместо того чтоб упасть вниз со скалы и красиво скатиться, он в шоке просто прижался к скале и все это время пока мы догоняли на лошадях убегающее стадо лежал на том же месте. И тут во весь голос я крикнул, Георгий, смотри, он здесь лежал все это время, он ранен. Моей радости не было границ. Нужно было срочно делать второй контрольный выстрел, а то тур может оклематься и уйти, потом ищи его в горах. Оружие уже было упаковано в кейсе и пока я его достал и подготовился к выстрелу, тур немного оклемался и еле качаясь на ногах начал уходить с этого места вскоре совсем скрылся из виду между скал. Вектор моего настроения начал опять меняться. Ну сколько может это издевательство над нервами человека продолжаться и все это в один день. Тут уже Георгий начал меня успокаивать, бодрить, приговаривая «не волнуйся, ранение похоже серьезное, далеко не уйдет, по любому доберем», Но на меня уже эти нежности не действовали, я жаждал окончательного решения этой баталии в горах Кавказа. Через некоторое время раненый тур опять появился на наше обозрение, но уже гораздо выше. К этому появлению я уже был в полной боеготовности. Замерил расстояние 550 метров, внес соответствующие поправки и выстрелил. Попал, попал крикнул Георгий, он наблюдал в бинокль и увидел как тур упал на месте как скошенный. Но падать вниз он даже мертвый не собирался, он остался лежать там на высоте 550 метров. Я не успокаивался, предложил Георгию вместе подняться к добытому трофею и спустить его вниз, но Георгий категорически отказался и запретил кому либо из помощников подниматься за трофеем и был прав, за что ему спасибо. В горах выпало много свежего снега, пухляка, после такого снегопада в горы подниматься очень опасно. Георгий поздравил меня с полем и пообещал мне что сам лично поднимется и спустит трофей вниз, но надо чтоб три четыре дня посветило солнце в горах для того чтоб образовался наст, который выдержит человеческий вес и по которому можно будет ходить. Поздравления с полем я принял, но моя охотничья душа не успокаивалась. Ну как это так добыть такой сложный достойный трофей и не иметь возможности подойти к нему, выразить добытому зверю свою благодарность и восхищение, сфотографироваться для истории, для потомков. Даже через три дня когда мне в Москву позвонил Георгий и сообщил что он нашел моего тура, спустил вниз и скоро пришлет мне голову для изготовления чучела ко мне не приходило чувство радости и удовлетворения. И только тогда кода я получил голову моего трофея, а это оказался 8 летний дагестанский тур с длинной рог 42 см., вполне достойный экземпляр, ко мне пришло чувство долгожданной радости и полного удовлетворения. Друзья таксидермисты изготовили достойное чучело трофейной головы, которое заняло свое долгожданное место в моей трофейной комнате и где наконец то я сделал фото для истории.
24.06.2018
Блиц-охота в гостеприимном Азербайджане

Блиц-охота в гостеприимном Азербайджане

На охоту на дагестанского или восточно-кавказского тура я отправился в Азербайджан вместе с тремя старыми товарищами: коллегами Мушфигом и Арзу, и Виктором Николаевичем Кимом. После нескольких месяцев подготовки, 21 июня, мы, наконец, вылетели в Баку. В аэропорту им. Гейдара Алиева нас встретили организаторы охоты. Таможенные процедуры мы прошли молниеносно: в современном бакинском аэропорту для получения заполненной декларации достаточно подойти к компьютеру, ввести ФИО, паспортные данные, нажать одну-две кнопки — и вот уже у вас на руках нужный документ. Документы на оружие заранее подготовила встречающая компания. Из аэропорта на автобусе мы за четыре часа добрались до границы с Дагестаном в лезгинский поселок Истису (в переводе с азербайджанского означает «горячая вода»). К слову сказать, местные люди не могут везти куда-то гостей 4 часа и ни разу их не покормить! Поэтому по пути мы заехали позавтракать в небольшой поселок, где нас угостили азербайджанской яичницей. Рецепт приготовления азербайджанской яичницы может показаться русскому человеку немного странным: несколько крупных помидоров обливаются кипятком и очищаются от кожуры, потом мякоть долго жарится (а точнее кипит) на сливочном масле (настоящие азербайджанцы все готовят только на сливочном масле) и после этого в получившуюся массу добавляется несколько яиц. Едят такую яичницу строго лепешкой или руками. После плотного завтрака и еще нескольких часов пути мы поднялись на высоту 800 метров, где нам предстояло перегрузиться в «Камаз» и подниматься по заросшим травой склонам гор и каменистым горным речкам на высоту 1400 метров, где мы должны были передохнуть в перевалочном лагере. До пункта назначения мы добирались 3,5 часа. На базе нас, разумеется, опять же ждал сытный ужин. Местный повар приготовил национальный суп нохут, картошку, мясо, курицу и компот. После ужина мы распаковали вещи, чтобы остаться в лагере на ночевку. В 8:30 следующего дня мы выехали на лошадях в базовый лагерь. В этот день нам снова предстояло подниматься, теперь уже с 1400 м до 2900 м. Всего было четверо охотников, и 7 сопровождающих, каждый ехал на своей лошади, изрядно нагруженной хурджумами, и только у двух егерей не было транспорта, и они все время шли пешком за нашей колонной. Выносливости этих людей можно было позавидовать: мне и на лошади-то ехать было непросто, а тут люди, не отставая от нас, шли пешком почти 6 часов. Мы поднимались по берегам горных рек, пересекли несколько водоразделов, переехали один горный перевал на высоте 2200 м, затем спустились на 1800, перешли снова несколько русел рек, снова преодолели перевал, на высоте 3000 м, и опять спустились на 100 метров. Дорога пролегала по удивительным местам. Я не смогу передать словами красоту местных пейзажей – ярко-зеленая трава соседствует с ярко-голубым безоблачным небом и ярко-белым солнцем! Лучше, как говорится, один раз увидеть! В 14:30 уставшие и измотанные мы, наконец, добрались до лагеря. Через час наш руководитель Садык решил, что Мушфиг и Виктор Николаевич первыми пойдут на разведку. Мы с Арзу принялись разбивать лагерь. Ещё через 30-40 минут мне по рации поступила команда выдвигаться следом за «разведчиками», которые увидели зверя. Предполагалось, что если кто-то из них будет стрелять, то звери после выстрела побегут наверх. Вот там-то нам и посоветовали сделать засаду. Ещё через час аналогичная команда поступила Арзу. Тем временем, наши товарищи на высоте в 3200 м скрадывали туров. Им удалось приблизиться на 328 метров к группе туров, которая лежала на отдыхе на траве. Посовещавшись, Садык предложил подойти еще ближе. Мушфиг сел с одной стороны от перевала, а Виктор Николаевич с другой. Мушфиг стрелял первый. Удачный выстрел со 150 метров принес нам первый трофей. Группа туров бросилась бежать. Виктор Николаевич выбрал цель и стрелял уже бегущего козла, с расстояния в 250 метров. Попадание было в заднюю часть животного, и выходное отверстие позже нашли в районе груди. Мушфиг добыл старого тура, рога – 80 см. Стрелял он из карабина Sauer 202, калибр 7mm Rem Mag. Виктор Николаевич добыл трофей средний или чуть выше среднего. Стрелял из любимого Blaser 300Win Mag, патроном Norma Nosler Accubont 11,7. На следующий день на охоту отправились мы с Арзу. Егерь разбудил Арзу в 5 утра и предложил встать на переходе в часе ходьбы от лагеря. Как только он занял огневую позицию, вдалеке показалась группа козлов, поднимавшаяся вверх по склону. Он тоже сделал успешный выстрел, добыв нам третьего тура. Моя охота началась в тот же день в 8 утра. Я и два моих проводника — со мной шли Садык, организатор охоты, и Эльнур, местный, который хорошо знал эти края — догнали егеря и Арзу, после чего мы впятером продолжили искать козлов. Почти сразу мы нашли группу туров. Звери находились на расстоянии 1800 м, на противоположной стороне скалы, через ущелье, подходить к ним было крайне неудобно, потому что требовалось сначала спуститься в ущелье и затем снова подняться на гору. Мы решили продолжать поиски, двигаясь вдоль склона. Пролазив полдня по горам, мы так и не нашли ничего достойного, и поэтому примерно в 14:30 всё же стали обдумывать возможность перебраться на противоположный склон. Надо отдать должное нашим сопровождающим: меня несколько раз настойчиво предупредили, что добраться до зверя будет непросто. Однако я и не подозревал, что будет настолько непросто, поэтому согласился. Добраться до зверя нужно было примерно до половины шестого. Склон под нами был слишком крутой для спуска, поэтому мы прошли вперед еще несколько метров и уже там начали спускаться с высоты 2600 метров примерно на 500 метров вниз. Добравшись до ущелья, стали подниматься на 160 метров. То, что я забрался на эти 160 метров, было исключительно заслугой Эльнура. Человеку, у которого нет опыта подобного восхождения, может ошибочно показаться, что 160 метров — это немного. Но, если задуматься, 160 метров это почти 50 этажей! А идти приходится далеко не по лестнице. Через 40 метров подъема даже физически подготовленному человеку с непривычки становится дурно. Поэтому поднимался я с помощью «лифта» - Эльнур протягивал мне палку и тащил наверх. Таким образом мы поднялись наверх. Однако вышли мы не в нужном месте, пришлось пройти еще несколько сотен метров в сторону вдоль склона. Наконец мы подкрались к большому стаду и остановились метрах в 80 от него. Некоторое время мы рассматривали животных и совещались. Садык меня сориентировал, указал на подходящего зверя, я высунулся из-за склона и выстрелил. Зверь лег на месте. Звук от выстрела заполнил все ущелье. Туры бросились бежать. Огромное стадо пронеслось метрах в пятидесяти прямо под моими ногами. Я смотрел на эту картину и вдруг заметил среди других козлов одного огромного самца, настолько выделявшегося среди своих собратьев, что не обратить на него внимания было совершенно невозможно. Это был монстрообразный тур, настоящий гигант с огромными рогами, каких я не видел раньше. В голове у меня просвистело: «Это еще один зверь, да еще и больше предыдущего!» Мысленно я быстро произвел экономически-математический расчёт. Но охотничьему инстинкту мои расчеты были побоку. Я вскинулся и выстрелил. Трофей скатился вниз. Нам предстояло спускаться за зверем. Спускался я, также как и поднимался, совсем не быстро. Эльнур спускался, толкая перед собой тура и даже с учетом этого, шел быстрее меня и пришел первым. Садык упархнул вниз, спускаясь по вертикальному склону так, как будто он бежал по лестнице в метро. Через несколько минут он уже кричал мне снизу: «Метр! Метр!». Так я узнал, что длина рогов второго трофея – 1,03 см. Трофей рекордный, как нам сказали, последнее время в этих местах добывали не больше 92 см. Мы успешно замерили оба трофея. После фотосессии загрузили рога и шкуру, мясо заложили камнями, чтобы забрать его на следующий день. Но радоваться было некогда, нам предстоял еще обратный путь, с 2100 м нужно было подниматься обратно, на 900 метров вверх. В 18-18:30 мы двинулись по направлению к базе. Идти можно было только пешком. Ехать верхом опасно – очень уж крутой там подъем, можно и самому упасть, и лошадь погубить. Через некоторое время я вновь обессилел. На этот раз у нас уже была лошадь, и мне предложили уцепиться за хвост и идти за ней по пятам. Так я прошел большую часть пути. На базу мы добрались в 23:30. После таких приключений, я не хотел ни есть, ни спать. Не хотелось вообще ничего, кроме дурацкой кока-колы. Потом я уже проконсультировался с врачами, и мне объяснили, что кола в такой ситуации настолько соблазнительна, потому что содержит кофеин и сахар и имеет тонизирующие свойства. Я выпил колу (ее предусмотрительно взяли на такую высоту в большом количестве), пять стаканов горячего чая и после этого, еле-еле добравшись до палатки, уснул мёртвым сном. На следующий день состоялся охотничий совет. Поскольку каждый добыл, что хотел, да к тому же ночью погода резко переменилась и с утра не переставал идти дождь, который сменялся градом и даже снегом, мы решили не откладывать и в 10 утра начать спускаться. Мы быстренько свернули наш лагерь и начали спуск. Из-за испортившейся накануне погоды обратно идти было гораздо сложнее, но за шесть часов мы все-таки добрались до базы. Вместо того, чтобы переделать билеты и улететь в Москву на пару дней раньше, мы решили провести их в Баку. Город оставил удивительно яркое впечатление. Но самые яркие впечатления от Баку и от всей страны в целом это все-таки кулинарные впечатления. Как угощают гостей в Азербайджане — так не угощают нигде в мире. В заключительный вечер нас пригласили на ужин в бакинский ресторан Фирюза. Нас угощали необыкновенно вкусной азербайджанской картошкой, мясом, долмой, шашлыками, кутабами. Казалось, блюдам нет конца. Мы наелись. Но тут нам принесли плов. Что я, думаю, плов никогда не ел, что ли, тем более азербайджанский плов очень специфический на вкус, он сладкий. Попробовать решил исключительно из вежливости – но остановился я, когда уже съел всю порцию. После этого совершенно безжалостные официанты принесли нам еще и сач. Гостеприимность и качество азербайджанской кухни, безусловно, достойны множества комплиментов. Также поблагодарить хотелось бы компанию Global Safaris и лично Асифа Ильясова, который организовывал нам этот тур. Все было сделано на высшем уровне – мы охотились в прекрасных угодьях, зверя было много, трофеи хорошие, люди сработали профессионально.
14.06.2018