Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

  • Российский кубок горного охотника

    Российский кубок горного охотника

  • За бараном на край России, или туда и обратно

    За бараном на край России, или туда и обратно

  • Сибирский горный козел в Таджикистане

    Сибирский горный козел в Таджикистане

  • А ведь сначала не заладилось…

    А ведь сначала не заладилось…

  • Российский кубок горного охотника КГО
  • За бараном на край России, или туда и обратно
  • Сибирский горный козел в Таджикистане Магия настоящего САФАРИ
  • А ведь сначала не заладилось…

За новозеландской серной

Али Алиев
За новозеландской серной
За новозеландской серной

Джозеф с первой минуты нашего знакомства начал готовить меня к возможной смене места охоты. Он, судя по всему, не очень любил West Cost и жаловался, что уже потерял там насколько палаток, попав под ураганные ветры, часто бывающие в этих горах. 

На полпути к западному побережью он получил свежий прогноз погоды, по которому было видно, что на эту часть острова надвигается циклон. Но, сидя на берегу Озера Ванака прекрасным теплым вечером, после удачной охоты на тара, верить в это совсем не хотелось. Я настаивал, объяснял, как это важно – увидеть другую Новую Зеландию, поохотиться с видом на океан и все такое… 

Он старательно обзванивал всех пилотов и, в конце концов, нашел аса, который согласился нас забросить, не взирая на портящуюся погоду. Ах, да, совсем забыл: попасть в альпийскую зону обычным способом здесь невозможно, леса представляют собой непроходимые джунгли, и для заброски используют небольшие вертолеты. Полет двоим в оба конца обходится примерно в 500 долларов. В общем, нормально. 

Вечер четвертого дня мы провели, изучая метеосводки с разных сайтов. Картина получалась не радужная: пятый день почти весь дождливый, шестой – шторм, седьмой – переменная облачность и 30% вероятность осадков. Такая погода в высокогорье чревата нулевой видимостью. Нечто подобное со мной уже приключалось на Камчатке, когда дождь шел неделю без остановки, и тратить драгоценные дни на это не хотелось. Но был какой-то шанс, что все получится, и мы решили лететь. 

День пятый

Пару часов добирались до побережья. Километров за сто начался дождь. В воздухе чувствовалась напряженность. Ничего не мешало вернуться за перевал и дальше наслаждаться охотой в горах. В семь утра познакомились с пилотом, они с гидом долго колдовали над картой с прогнозом и затем дали команду на посадку. Дождик неприятно моросил, но макушки хребтов были открыты. Это обнадеживало, и, если бы погода не ухудшилась, то все было бы просто прекрасно, потому что в таких условиях охотиться очень комфортно. 

Немножко побаиваюсь вертолетов, но этот вообще представлял собой какой-то тихий ужас (точнее, весьма громкий, но все же ужас). Как такой малыш летает, не знаю, но буквально минут через двадцать пилот, покрутившись вокруг горы, сел на ровную площадку.

Дождь к этому моменту прекратился, и мы воодушевленно начали устанавливать лагерь. Джозеф по случаю прибытия дорогих гостей купил на «Кабелас» новую комфортную палатку, где-то 3-3-2. Большие кемпинговые палатки обычно не используют в экспедиционных целях, но эта казалась супер-надежной: шесть алюминиевых дуг диаметром сантиметра полтора, колья по полуметра, двойной полог, дополнительные растяжки... Короче, расположились с комфортом. 

Закончив обустраивать лагерь, отправились на разведку, но тут же были загнаны назад внезапно начавшимся проливным дождем. Сильно это никого не расстроило – еще чувствовалась усталость после охоты на тара и длительного переезда. Поэтому легли без раздумий спать. 

После обеда дождь затих, и горы начали открываться. Сели спотить. Оказалось, пилот нас высадил на небольшом плато, восточная часть которого уходила каменным обрывом метров на семьсот вниз, а западная часть представляла практически вертикальную стену до оголенного скальными зубьями перевала. 

Только южная часть хребта чуть нисходила, переходя на нашу полку, и казалась доступной для подъема пешком. Северная часть плато постепенно превращалась в склон, и чем заканчивалась, видно не было. Видимость уныло апроксимировалась к нолю, началась борьба между низкими облаками и туманом, стремящимся прорваться с восходящими потоками из долины. Картина завораживающая, поэтому не преминул подснять таймлапсов. Часа за полтора до заката горы окончательно открылись, и мы сместились на северный край плато, с которого открывались северо-восточные склоны гребня. 

Минут через десять Джозеф что-то заметил, судя по интенсивности его манипуляций с трубой. Рассчитав угол зрительной трубы, я примерно прикинул, куда он смотрит, и вскоре тоже увидел несколько серн. В оптику было хорошо видно шесть животных, которые паслись на травянистых склонах приблизительно на нашем уровне. Дальномер показывал дистанцию в 1100 метров, и это было хорошим поводом попробовать закончить охоту в первый день. Начали скрадывать. 

Скоро выяснилось, что удобное плато переходит в крутой косогор, и продвижение стало весьма сложным. Тарья трава в мокром состоянии оказалась очень скользкой, как и густой мох, покрывающий плоские плиты серого сланца. Изрядно вспотев, подошли к краю резкого обрыва. Клив был до блеска отполирован нисходящими потоками воды. Вверх уходил глубокий каньон, оправленный страшными рваными глыбами. Вид напоминал дорогу в Мордор. 

Попробовали обойти снизу, но увидели, что нужно карабкаться, и что если мы и успеем выйти на дистанцию выстрела через ущелье, то точно не успеем вернуться при свете дня, а возвращаться тяжело груженными в таких условиях ночью было бы верхом безрассудства. Еще раз подробно изучили зверей в трубу, проводник сделал пару снимков и охарактеризовал одного просто «гуд бак». Бак – так в НЗ называют самцов некрупных копытных. Дистанция, на которую мы в итоге вышли, была чуть больше пятисот метров.

Следили до сумерек, и когда Гармин предупредил о 30 минутах до заката, собрались в лагерь. Уже начав движение, заметил еще одну серну. Совсем близко, в 250 метрах. Но от нее нас тоже отделяла скала, и стрелять было бы неэтично. 

Едва успели вернуться в наше жилище, как снова пошел дождь, а затем и ливень, но нас это уже не беспокоило. Важно было, что зверь обнаружен и в достаточном количестве. 

День шестой

Всю ночь бушевал ветер, сопровождаемый сильнейшим ливнем. Судя по всему, прогноз был честным. Не знаю, сколько выпало осадков за ночь, но выйдя под утро из палатки, я понял, что стою по щиколотку в воде, а та чудная полянка, где мы поставили палатку, практически превратилась в озеро. Хорошо, что палатка была новая и течь по дну не дала. Утром, наскоро перекусив кашей, засобирались на охоту. 

Погода как будто начала налаживаться, и мы решили быстро сходить и проверить наших серн, а затем попробовать выйти на хребет с южной стороны. Судя по карте, юго-западная часть хребта выполаживалась и могла отлично сойти за высокогорное пастбище. 

Животных сутра мы не нашли, предположили, что они еще спят, и со спокойной душой отправились в южном направлении. Напарник мой благоразумно решил остаться в лагере – у него в планах серны не было. 

Поднимались тяжело. Думаю, на островах другая высотная зависимость парциального давления кислорода в связи с близостью к южному полюсу, о чем косвенно говорила древовидная растительность, которая не поднималась тут выше тысячи метров от уровня моря. Плюс градиенты и неровность грунта, навязчивая длиннолистная трава, обвивающая ноги, мокрые камни. Оптимизма не добавлял и усиливающийся дождь, но нас с Джозефом это не останавливало. Через какое-то время мы достигли перевала и даже успели изучить в оптику открывающиеся панорамы. 

Видовых зверей не было, а дождь превратился в ливень. Даже будучи полностью в дождевиках, находиться под проливным ливнем крайне нежелательно. Хорошая мембранная ткань, конечно, держит осадки, но вода проникает через молнии, даже влагозащищенные, стекает по рукавам и лицу. Это я твердо усвоил на рыбалке в Норвегии, где мы с парнями когда-то тестировали Ситку, Куя и Криптек, проведя в фьордах семь дождливых дней. Поэтому укрылись под огромным камнем, но скоро начали мерзнуть – без движения можно просидеть не более пары часов. Это я тоже твердо усвоил еще на Камчатке. 

Ветер крутил с неистовой силой, обдавая нас струями воды, как из брандспойта. Решили сложить из плоских камней местного сланца нечто вроде хижины. Это немного нас разогрело, но от воды не спасло. К обеду сдались и побрели к палатке. В дороге окончательно вымокли. Пот и дождевая вода неприятно стекали по спине. Согревала только мысль, что в тенте есть комплект сухой одежды. Вся гора превратилась в водопад, вид потрясающий, но снимать его большой камерой было жалко, а маленький кибершот от влаги и конденсата вышел из строя. 

Ветер на этой стороне ущелья достиг сногсшибательных скоростей. В прямом смысле. Часто приходилось останавливаться и ждать, пока порывы чуть стихнут, чтобы не растратить оставшиеся силы на борьбу с ними. 

Джозеф шел метрах в двадцати впереди и первым увидел наше жилище. По громким крикам, которые прорывались сквозь свист ветра, я сразу понял, что что-то стряслось. Палатка оказалась разрушенной, верхний полог прорвала сломанная дуга, две других тоже были деформированы. 

Алмас, лежа на спине, руками и ногами удерживал потерявшие ребра жесткости дуги, которые пытался доломать ураган. Вода поднялась до критической отметки и вот-вот должна была ворваться в наш дом. Мы с гидом бросились ставить резервную двушку, потому что надо было укрыть побыстрее оставшиеся сухие вещи и в первую очередь спальники. Затем мы забились в сломанный тент, чтобы хоть немного переждать разбушевавшуюся стихию. Втроем удерживать крышу было не так сложно, а горячий чай с шоколадом приподнял настроение. 

Нужно было все хорошенько обдумать. Понятно, что не имело смысла оставаться на тонущем корабле, зияющая дыра внешнего тента увеличивалась с каждым сильным порывом, а второй слой с водой уже не справлялся, и палатка начала протекать. Кроме того, существовал риск, что ураган в конце концов переломает оставшиеся дуги, и нас накроет полностью. Но и перемещаться в малютку в таком состоянии не представлялось возможным – той воды, что мы принесем на себе, было бы достаточно, чтобы ее промочить, и тогда все наши вещи промокнут и перестанут держать тепло. Оставалось ждать, когда буря утихнет и даст нам хоть какую-то возможность привести себя в порядок и переодеться на улице. 

Продержались часа три, но, когда начали зубы стучать, решили все-таки перебираться. Алгоритм такой: вещи в гидромешках по одному переносим в палатку, затем внутри, по одному (вдвоем никак не разойтись), надуваем коврики, полностью снимаем мокрую одежду, потом полная, насухо, уборка, только после этого переодевание и – в спальник. Невероятно, но все получилось, и через полчаса сухими мы уже лежали и наслаждались теплом в своих пуховых спальных мешках. Даже умудрились сварить немного лапши и чаю. 

Все было бы хорошо, но через несколько часов появилась проблема: как выйти на улицу «до ветру»? Все мокрые вещи лежали в гермомешках, да и невозможно было бы все это на себя надеть, а последнее термобелье промочить под дождем! Немного пободав эту тему, еще засветло все отрубились. Вест кост показывал свой характер, рвал ветром палатку, заливал все струями воды, но в нашей норке было тепло и уютно.

День седьмой 

Проснулся в первом часу, на улице было подозрительно тихо. Не поверив своему счастью, побыстрее выбрался на воздух. На небе безмятежно сверкали звезды, буря закончилась. С рассветом обнаружили, что большой палатке ночью был нанесен непоправимый урон, и она выглядела как в фильме-катастрофе. Перекусив, пришлось натянуть мокрые вещи и отправиться на охоту. 

Вертолет должен был нас забрать к обеду, связь с ним держали через смс месенджер иридиум, который был у Джозефа, наши спутниковые телефоны Турая и Иммарсат работать в Новой Зеландии отказались. 

Вышли на север в надежде увидеть животных, за которыми наблюдали в первый день. И вскоре действительно их обнаружили, оставалось только решить, как к ним подойти. Начали искать проход по скалам на краю обрыва, который остановил нас в первый день. 

Спустились метров на двести ниже, последние сто – в альпийской технике, цепляясь за крепкую растительность, но в конце концов зашли в тупик. Джозеф сказал, что не готов умереть сегодня, и мы полезли вверх. Подниматься по стенке с углом 80 градусов очень тяжело, но мы это сделали. Оставалось только признать, что серну нам добыть не удалось. 

Ждали вертолет. Тоскливо не было, распогодилось, и открылись замечательные панорамы, одежда подсоха и дискомфорта не вызывала. Вертолет запаздывал, и мы сидели на сумках, греясь на солнышке, как вдруг я увидел какое-то движение в скалах. Прямо напротив нас двигался самец серны. Не очень большой, но в моем случае это уже было не важно. Дистанция 500 м, которую можно было быстро сократить до трехсот. Господь как бы посылал мне ласт шанс. Судорожно начали подготовку к выстрелу, но тут из-за горы предательски загудела вертушка. С приближающимся вертолетом улетал мой последний шанс на выстрел по новозеландской серне. Как только машина приземлилась, начали грузить вещи. Джозеф о чем-то поговорил с пилотом и потом громко мне прокричал, что пилот сегодня «нот бизи» и поскольку высадил нас на отрезанном от всего мира плато и спугнул зверя, то готов вернуться за нами ближе к вечеру. Выход из положения с отвесной скалой тоже подсказал пилот. 

- Ты готов? – спросил новозеландец. 

Не знаю, был ли я готов спуститься в ущелье, а затем выйти на перевал, но, естественно, закивал головой. 

Стрекоза уже улетела довольно давно, но стронутые шумом летательного аппарата звери все еще потихоньку двигались повыше в скалы. Подниматься за ними прилично, а сил уже совсем мало, все запасы гликогена израсходованы, эти дни полноценно не ели и организм был на подсосе. Начали подъем очень тяжело. Долина, сильно заросшая крепким кустарником, скалы все в мокром мху, ноги срываются, еще больше выматывая организм. Вспоминаю, что где-то в рюкзаке лежит шот энергетик. Выпиваю, съедаю батончик. 

Действовать начнет минут через двадцать, но все равно уже легче. Решили животных обойти с левой стороны и не ошиблись. Сверху под каменными жандармами увидели движение. Серны уходили в монструозный скальник. Гид уже устанавливал трубу, а я выбирал позицию. На склоне стояла очень крупная самка, которую я сначала принял за самца, но Джозеф, заметив мои приготовления предупредил, что это фимэйл. Неожиданно справа выскочил зверь с хорошими рожками, и проводник дал добро. 

Дистанция 285 м, 38% градусов вверх, взял под грудь и плавно спустил курок. 

- Гуд шот! – традиционно по-пиэйчевски крякнул гид. 

Серна была сражена, судя по движениям, в сердце или аорту. 

- Он упал, – также без ажитации продолжил мой напарник. 

Я это и сам уже знал. Немного пытался контролировать эмоции, а потом плюнул и громко заорал на все горы. Тяжело доставшиеся трофеи всегда вызывают больше эмоций. 

День заканчивался, лимит отведенного нам времени тоже, пора было сматывать удочки. Припустили наверх, быстро все отсняв, начали искать площадку для вертолета. По всему получалось, что вверх идти быстрее чем вниз. Джозеф, здоровый сукин сын, взвалил козла на шею и попер его наверх. Эх, молодость! Поднялись практически на перевал, остановились на каменном уступе метра четыре шириной. 

Я все не мог понять, где тут вертушка сядет, как вдруг загудел мотор. Пилот искал нас в полгоры и никак не мог заметить. Начал моргать ему фонариком и, в конце концов, он заметил, потом завис над склоном, и мы на весу залезли в машину и улетели. Эвакуация меня потрясла до глубины души. 

По прилете в поселок отправились в местный бар и позволили себе по порции трески.


Поделиться: