Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

  • На вершине

    На вершине

  • Российский кубок горного охотника

    Российский кубок горного охотника

  • Пара дней… в горах Непала

    Пара дней… в горах Непала

  • Охота на снежного барана Хараулахского хребта

  • На вершине Дмитрий Каширин
  • Российский кубок горного охотника КГО
  • Пара дней… в горах Непала
  • Охота на снежного барана Хараулахского хребта

Статьи в слайдер

На вершине

На вершине

Когда мы вдвоем с проводником вышли из лагеря, было еще совсем темно. Темно и холодно. Горы, окутанные ночью, молчали. Нащупывая налобными фонариками путь, по извивающейся тропинке мы дошли до бурной речки и осторожно, словно канатоходцы, перебрались по упавшему стволу старой сосны над гремящей во мраке стремниной. На той стороне начиналась охота. Сквозь мелкий хмызник, хрустко ломая ботинками заиндевевший бурьян, мы ходко шагаем к горе, откуда начнется восхождение. В больнично-ярком монохромном свете диодного фонаря все кажется таким неживым и плоским. Узкий, как скальпель, луч хирургически точно выхватывает из темноты обрывки предгорного ландшафта: узловатую кору старых елей, уходящих верхушками в непроглядную ночь, сплетения веток приречного ивняка, посеребренные заморозком, серую кожу брюхастых валунов-камней, зачахшую сухую траву под ногами. Только тающий в стылом воздухе пар дыхания все такой же живой и объемный. Тело, разогретое быстрым шагом, просыпается, дышит с непривычки тяжело, пыхтит, кочегарится под многочисленными слоями одежды. Струйки пота побежали по спине, и у самого подножья, сделав короткий привал, я сбрасываю лишнее. Рядом бойкий молодой ручеек, весело журчащий по нагромождению каменой осыпи, словно лесенка наверх, зовет нас в путь. Ну, все, погнали! С камня на камень, выверяя каждый шаг, чтобы не оскользнуться и не замочить ноги, мы споро поднимаемся вверх по ручью. Чистая студеная вода бежит с ледников, намерзая льдинками на мокрых валунах и траве, застывая сосульками под крутыми перекатами. Как же вкусна она и как хорошо утоляет жажду! Мы быстро выходим из предгорного ельника и с полкилометра поднимаемся по открытому пространству. Вскоре ручей раскалывается на два рукава: один уходит в сторону, в узкий кулуар, второй, до дна промерзший, затянул камнепад впереди ледяной глазурью. По такому катку никак не взобраться, и мы выкарабкиваемся из ручья метра три по обрывистому берегу на склон, заросший лавинником. Низкий густой березняк, прилизанный к земле постоянными сходами лавин, дается нелегко. Искрученные узловатые ветки и корни деревьев, словно костлявыми руками-пальцами хватаются за одежду, путаются в ногах, хлестко бьют по лицу, цепляются за притороченную к рюкзаку винтовку. Тридцать метров борьбы с этими джунглями на крутом подъеме, потом небольшой перерыв, чтобы выровнять сердцебиение, и снова – на штурм. Еще одна остановка – перевел дыхание – и опять, и опять – вперед, и только вперед… Наконец лавинник кончается у почти отвесной стенки, поросшей поверху кургузыми деревцами и зеленым налетом молочая. Там, за карнизом, начинается долгий покатый склон, или висячая долина, как говорят альпинисты, – место, где мой проводник Сергей не раз видел пасующихся горных коз – серн. Именно за ними мы и пришли сюда. Подтягиваясь на торчащих из земли корнях деревьев, нащупывая опору под ноги на небольших выемках и уступах, мы осторожно преодолеваем и этот рубеж. Сердце бьется быстрей не то от нагрузки, не то от волнительного ожидания: а есть ли зверь там, за карнизом? И екает каждый раз, когда выбитый ботинком мелкий камушек, звонко цокая на скальнике, стремглав летит вниз… Но склон, покрытый бурой пожухлой травой, пуст. Он тяжело поднимается волной в гору и переходит в следующую долину, не видную нам, пока мы на нее не взойдем. Короткая передышка, осматриваем вершины в бинокль и опять топаем вверх с новой надеждой. А наклон становится все круче, идти уже не так легко, как у подножья, каждый шаг отнимает силы, и остановки случаются чаще. Сорок-пятьдесят метров, и минута-другая отдыха, еще столько же, опять «перекур», и все по новой. Дошли. На дальнем склоне тоже никого нет. Проходим до его конца, где гора еще сильней забирает вверх. Тяжело отдуваясь, сбрасываем рюкзаки и устраиваемся на привал среди обломков скал, немного закрывающих от ветра. Оглядываюсь вниз на ущелье, с которого мы поднимались сюда часа два. Затянутое легкой дымкой, с голубой прожилкой речки внизу, оно кажется таким далеким и крохотным, слово я смотрю на него из иллюминатора самолета. Россыпь темных треугольничков вековых елей у подножья, желтая спичечная коробочка нашего домика, ниточка горной дороги…. А всю эту игрушечную миниатюрность внизу подпирают с боков массивные хребты, огромные и могучие, уходящие заснеженными вершинами в лазурное небо. Вон она – красота и величие Кавказа! Однако, что делать дальше, не понятно. По глазам Сергея вижу, что и он слегка растерян. Мы добрались до крайней точки, куда планировали подняться сегодня, и где, по всем предположениям, должны были встретить серн. Эти копытные не любят забираться слишком высоко, предпочитая держаться ближе к подножью, на скалистых кручах, вблизи пихтового и елового лесов. Но их нигде нет, и значит, наш план не сработал. Остается два варианта: или сидеть тут и ждать до вечера, надеясь, что серны все-таки покажутся, или лезть на самый пик, с которого можно осмотреть ущелья на другой стороне горы. Второй вариант конечно перспективнее, но путь на вершину пугает своим крутым взлетом – постоянно растущий уклон доходит у заснеженных пиков до сорока пяти градусов, и меня это, честно признаться, пугает… Мы оба понимаем, что нужно лезть вверх, но, оттягивая принятие нелегкого решения, начинаем биноклевать. Вскоре Сергей приободряется – заметил группу туров где-то в полукилометре, на нашем склоне, чуть выше. Животные, временами останавливаясь и кормясь, медленно бредут в нашу сторону. Лицензия на тура у нас тоже есть, и грех упускать удачу, если в стаде будет хороший рогач. Припав к камням, внимательно следим за животными. Сейчас – начало ноября, туры уже полостью перелиняли в зимнюю шерсть покровительственного темно-песочного окраса, сливаются с поросшим бурой травой косогором, уследить за ними не так-то нелегко. Пока не можем найти в стаде ни одного взрослого самца, в растянувшейся по склону процессии только самки с козлятами и несколько прошлогодок. Возглавляет караван старая «турка» с загнутой вилкой коротких серповидных рогов, шустрые козлята мельтешат у нее под ногами. Звери идут вдоль склона против ветра и потому совершено спокойны. Спрятавшись за камнями, мы внимательно наблюдаем в бинокли, как туры проходят над нами в каких-то ста метрах. Животных можно разглядеть в мельчайших деталях: в окуляр бинокля я отчетливо вижу, как порывы ветра треплют их густую шерсть, как по-лошадиному настороженно вздрагивают влажные ноздри зверей, как косит по сторонам карий глаз вожака. Эх, как жаль, что среди них нет матерого самца! А ведь уже вовсю идет гон, и бык может быть где-то неподалеку, среди скал, так что нужно всегда быть начеку и внимательно смотреть по сторонам. Когда туры скрылись за изломом горы, мы продолжили восхождение. Зигзагом, с силой вбивая ребро подошвы ботинка в каменистый грунт, опираясь на верный посох, упорно лезем вверх. Стараюсь не смотреть назад, но, когда ненароком оглядываюсь через плечо, по телу, словно ток, пробегает неприятный холодок и захватывает дух – точь-в-точь как бывает во снах, когда сорвался и падаешь. Откосный склон прямо из-под ног трамплином убегает далеко-далеко вниз, туда, где едва различимы речка и домик, создавая иллюзию, будто вся земля накренилась, слово тонущий корабль. Нет больше привычного ровного горизонта, а кто-то специально все увеличивает и увеличивает угол, чтобы в конце концов стряхнуть меня вниз, в бездонную пропасть… Смотрю теперь только под ноги, на блеклую выцветшую траву и каменную крошку, да на выступающие из снега серые зубья скал на вершине. Счет времени давно потерян, я просто иду и иду, уже ни о чем не думая, стараюсь не сбить дыхание, и только держусь взглядом за растущие впереди заветные серые зубья скал горного пика. С каждым шагом они все ближе и ближе, и вот я наконец прикасаюсь к их шершавой вековой коже. Дошли! Я на самой вершине, куда никогда не думал забираться. Найдя верную опору под ногами и ухватившись за скалу, теперь не боясь, оглянулся по сторонам. В первые мгновения от навалившейся высоты и простора слегка закружилась голова, но тут же это чувство сменилось по-детски чистым восторгом. Мой пик был самый высокий в округе, и Кавказ, поблескивая ледниками на солнце, лежал передо мной, словно на ладони. Во все стороны, куда ни глянь, до самого горизонта тянулись горы, чередуясь с узкими долинами и цирками. Теневые склоны, изрезанные прожилками расщелин и перепадов, были заметены снегом, южные же были оголены. Горы поражали своим бескрайним масштабом и монументальностью, они заполняли собой весь земной объем и ползли седыми верхами в небо, вызывая одновременно и восхищение, и трепет. А над ними горело лазурью небо, и одинокий сип кружил в вышине… На четвереньках мы с Сергеем подобрались к самому краю пика и осторожно выглянули на другую сторону горы, уходящую почти отвесной стеной на несколько сотен метров вниз. Там внизу, через пропасть между нами, на склоне соседнего отрога внимание привлекла странная группа черных камней. Мы припали к биноклям. Серны! Это были самки, пять штук. Они скучено паслись на небольшом участке, иногда ложась вздремнуть. Звери были одеты в зимний мех, настолько густой, что походили на комичные шерстяные игрушки с распушенным большим телом и тоненькими маленькими ножками. Все тело животных было черного цвета за исключением белого подхвостья и белой головы, через которую от ушей к носу шла широкая темная полоса. Небольшие черные рожки, похожие на антенны, торчали вертикально верх, загибаясь крючками на концах. Спустя немного времени появился и самец, отличие которого от противоположного пола легко читалось по «кисточке» под брюхом. В остальном, по окраске и рогам, звери были абсолютно схожи. Самчик вел себя беспокойно. Он сновал то вверх, то вниз по скальнику, все вокруг да около беспечно жирующих самок, словно охраняя их. И вскоре выяснилось, от кого. Когда козлик поднялся вверх по склону достаточно близко к нам, и я, примостившись на выступе, уж был готов стрелять, внизу показался еще один самец. Вытянув шею, он робко семенил к козам явно с намерением поближе познакомиться – как и у туров, у серн полным ходом шел сезон спаривания. Первый претендент на продолжение рода, видимо, доминантный самец, тут же бросился прогонять конкурента. Он гнал его почти до самого подножья, а может быть, и дальше – нам уже не было видно. Однако через каких-то десять минут наш альфа-самец был замечен на соседней с козами горе, он успел вскарабкаться по кручам еще и выше них, накрутив за это короткое время, наверное, с пару километров. Это беготня по скалам повторялась еще пару раз, стоило лишь новичку показаться на глаза нашем «старику». Все это время я лежал в готовности на скале, поджидая удобного случая. Но он никак не наступал. Мешали и чрезмерная дистанция, и суетность зверя, и рельеф – не хотелось уронить козла на крутых скатах, граничащих с глубокими расщелинами, куда он мог бы запросто улететь. Я тешил себя надеждой, что серняк рано или поздно перевалит с облюбованного козами склона на заснеженное плато метрах в двухстах от моей позиции, где его можно будет спокойно взять, не боясь потерять трофей. Однако этого не происходило. Очевидно, что центром притяжения для него были его дамы, от которых он побивался отходить слишком далеко. Ведь не ровен час, приберут конкуренты. А самки все так же статично паслись на своем пятачке, словно собирались провести там весь день. Эх, вот если бы они поднялись чуть-чуть повыше, то и «старик» в своем обходе оказался бы выше, в удобном для меня месте. Шли часы, но ситуация не менялась. Поддев теплое, я все так же караулил снующего по скалам «старика», самки, то паслись, то спали, а «молодой» претендент на глаза больше не показывался. За это время мы с товарищем обсудили все возможные варианты скрада животных, с досадой признавая, что ни один из их не сработает – серны обязательно заметят нас на подходах. «Мы уже тут три часа кукуем!» – недовольно бурчал Сергей, разглядывая «старика» в бинокль. Тот, соблазнившись пучком травы, как обычно, стоял на крутом откосе, обрывающимся метров через двадцать в глубокую расщелину. Гребень склона, где можно было стрелять, не боясь, что козел укатится в тартарары, находился метрах в шестидесяти выше. «Слушай, Дим, если нам повезет, и он вылезет на гребень, бей его без промедлений», – наставлял меня проводник. Словно услышав его слова, козелок стронулся и поплелся косогором, забирая выше. «Идет, идет, готовься!» – ликовал Сергей. Но переменчивая удача в последний момент передумала, и, немного не дойдя до гряды, серна остановилась, найдя новый пучок травы. Склон здесь был более отлогим, давая надежду, что с него туша не укатится вниз. «Старик» заканчивал перекус, поглядывая на самок внизу. Куда он собирался идти дальше, было известно только ему одному... «Ну, все, хватит, так мы будем ждать до ночи!» – не выдержал егерь. «Давай, вали его сейчас!» Красный квадратик моего дальномера лег на черную шерсть «старика», показав расстояние в двести двадцать метров и подсказав поправку. Изготовившись стрелять, я положил сетку милдота на контур зверя немного выше, и когда козел повернулся боком, без промедлений спустил курок. Серна, опрокинутая выстрелом, забилась на склоне, поднимая облачка пыли на сухой земле. Она быстро угасала, при этом медленно, но неотвратимо скатываясь вниз. Не внемля нашим с егерем мольбам остановиться, уже мертвое животное медленно докатилось до кая пропасти и, соскользнув с него, улетело в расщелину. Уже не видя серны, мы слышали, как вызвав большой камнепад, она ударяется о скалы где-то глубоко внизу… Тяжело вздохнув, мы поднялись на ноги и побрели вниз по отрогу, прикидывая, сколько времени и сил будет нам стоить подъем «старика» наверх. А солнце тем временем давно миновало зенит, и каждый из нас понимал, что в лагерь мы вернемся уже в темноте. Так оно, в конце концов, и вышло...
15.09.2019
Дмитрий Каширин

Охота на снежного барана Хараулахского хребта

Идея проведения данной экспедиции исходила из опубликованных ранее итогов исследования геномов снежных баранов Хараулахского хребта, сделанных российскими учеными из Всероссийского НИИ животноводства имени Л. К. Эрнста. Отечественные ученые сделали предположение, что снежные бараны, обитающие на Хараулахском хребте, могут относиться к отдельному подвиду снежных баранов.  Мне как охотнику и исследователю было интересно получить дополнительные сведения об этом баране, в связи, с чем я и мои друзья приняли решение провести в конце августа 2019 года  экспедицию на север Якутии.   Процесс подготовки занял более девяти месяцев. Изначально мы обратились за помощью к известному якутскому охотнику и краеведу Александру Борисову, с которым мы начали прорабатывать все детали. Но трагически оборвавшаяся жизнь Александра Ильича, поставила перед нами первые трудности. Помогать в оргвопросах взялся сын Александра Ильича Илья, молодой и ответственный парень, достойный продолжатель дела своего отца. Были согласованы сроки и основные задачи экспедиции, получены разрешения на добывание  снежных баранов, организовано взаимодействие с местной охотничьей организацией, имеющей закрепленные охотничьи угодья в данном районе. Следует отметить крайне непростую логистику.  Мы решили добираться напрямую из Москвы, а местные организаторы добирались внутренними рейсами из Якутска в Тикси. Задача оказалась не из простых, поскольку наши внутренние перелеты оставляют желать лучшего и по качеству самолетов и по стабильности рейсов. Но все-таки Илья со своим оператором и помощником смогли вовремя добраться до места назначения, где мы и встретились 28 августа. В аэропорту нас также встречал Владимир Владимирович Алексеев руководитель МУП «Приморский», в чьих угодьях мы  планировали проводить нашу охоту. Вертолетная заброска до места базирования заняла около полутора часов. Погода в конце августа стояла солнечная и  вполне летняя, хотя ночами ощущались заморозки. Лето в этих краях очень скоротечно, снежный покров сходит в июне, а в конце августа может выпасть новый снег. Охотничьи угодья занимают площадь около 1 млн.га. Основными объектами охоты являются дикий северный  олень, снежный баран, лось. Обитают тут и хищники, такие как медведь, волк, росомаха. Горный хребет не очень высокий, отдельные вершины достигают 1000 метров над уровнем моря, склоны пологие и легко проходимые. Река Хара-Улах в это время года оказалась достаточно полноводной. Форсировать ее в брод, достаточно сложно, из-за глубин и быстрого течения. Поэтому Владимир Владимирович заранее отправил в район проведения охоты два гусеничных вездехода. В реке обитает крупный хариус. На базе нас встретили местные оленеводы, которые впервые в своей жизни стали сопровождающими егерями. Конечно же, ребята старались сделать все, чтобы гости удачно отохотились и провели время, но говорить пока о профессиональной организации охотничьей экспедиции не приходиться. Они ведут привычный для себя жизненный уклад и просто даже не подозревают о тех стандартах качественного обслуживания, которые давно сложились в мире трофейной охоты. Это никак не умоляет их желание заниматься развитием нового для себя направления деятельности, уверен, что после получения подробных рекомендаций и инструкций они справятся и организуют все правильно. Во всяком случае, нашу группу эти сложности нисколько не напрягали, мы были достаточно автономны, поскольку привезли с собой все необходимое для лагеря, включая питание. Магазины Тикси не изобилуют разнообразием ассортимента и это надо учитывать.  Стояла отличная солнечная погода, что упрощало нам многие вопросы. Уже в первый  день, около лагеря мы насчитали 7 особей баранов, которые располагались на соседних вершинах. Сразу хочу отметить, что путем визуального наблюдения в различных горных участках мы за три дня насчитали 72 особи баранов, из которых на самок с детенышами приходилось около одной трети. Практически все увиденные самки были с детенышами, что вероятно можно отметить, как положительный момент для стабильности популяции. Я отдельных ареалах охотского снежного барана, мне многими днями или даже неделями не удавалось обнаружить вовсе никаких особей. А тут, практически в каждом горном хребте и цирке мы встречали баранов, разных половозрастных групп. Несмотря на заверения местных охотников о том, что много медведя, мы заметили только одну медведицу с медвежонком. Надо отметить, что и следов медведя мы также не наблюдали. Посчастливилось нам увидеть редкое явление природы, когда морозной безоблачной ночью мы отчетливо наблюдали в различных участках звездного неба возникающее северное сияние.       У местной общины имеются пастбища, где они содержат четырехтысячное поголовье северного оленя. Данный вид деятельности является основным и традиционным в этих местах. Когда-то поголовье достигало 40000 оленей, сейчас хорошо, что оно вовсе не умерло. Республиканские власти поддерживают оленеводство, несмотря на трудную логистику для сбыта готовой продукции. Совсем недавно были выделены денежные средства  для приобретения мобильной бойни, для заготовки оленины.       Справедливости ради необходимо отметить, что никакие серьезные и достоверные учетные работы по снежному барану здесь не проводились. Мне удалось найти результаты авиаучета, сделанные в 2010 году, не берусь  судить их актуальность, но реально никто не имеет представления о какой именно ресурсной базе снежного барана можно вести речь. Внешне я бы охарактеризовал ее как вполне хорошую. Нигде ранее я не встречал такой плотности снежного барана и цифра 72 особи на  площади не более 25 квадратных километров это очень неплохой результат.  В период гона, который начинается в середине ноября, оленеводы наблюдают концентрацию баранов в большие группы по 40 и более особей. Температуры в зимнее время здесь достигают -50 градусов. Отмечаются миграционные перемещения животных в зимний период на юг. На мой вопрос о наличие природных солонцов, которые должны притягивать животных, ребята не сразу поняли, о чем именно идет речь, но все-таки посоветовавшись, рассказали о том, что есть места, куда бараны и другие животные приходят лизать землю. В первый же день охоты, нам удалось добыть четырех взрослых самцов. Еще одного самого крупного барана добыл Илья на следующий день, недалеко от базового лагеря.  Мы взяли геноматериалы, произвели морфологические измерения животных. Надо отметить, что все особи были хорошо развиты, с плотным слоем подкожного жира. Условия  обитания суровы, но, по всей видимости, местная флора вполне питательна для снежных баранов и позволяет им переносить длительные и суровые зимы. Снежный покров различен, но бывают годы, когда он достигает несколько метров. Вполне очевидны и закономерны сезонные миграционные процессы, когда животные уходят на зимние, более доступные пастбища. Конечно же, местные оленеводы и охотники добывают баранов, точное количество никто по различным причинам не указывает, и я не берусь их осуждать. Они и их предки живут здесь веками, это их традиционный вид деятельности и промысла, баран идет в пропитание. И без меня найдутся деятели, которые критикуют всех и вся,  не имея на это порой ни объективных причин и оснований. Мне стало понятно, что местная община заинтересована в сохранении и рациональном использовании своего ресурса. И развитие трофейной охоты является тем самым эффективным механизмом для достижения этой цели. Нужно  многое сделать.       Во-первых, необходимо провести максимально полные и объективные учетные работы. Важно понимать численность популяции снежных баранов Хараулахского хребта. Необходимо четко определить объемы ежегодного изъятия, уполномоченные государственные и научные органы Якутии вполне компетентны, чтобы это сделать. Научно-обоснованный и разумный подход должен стоять в основе любых решений в отношение дикого животного мира.       Во-вторых, следует продолжить изучение и  возможное научное признание в качестве отдельного подвида снежного барана Хараулахского хребта, что может дать серьезный потенциал для развития трофейной охоты. Осмелюсь сделать предположение, что для такого труднодоступного и удаленного региона, как север Якутии это может послужить новым импульсом для экономического развития местных общин, деятельность которых ограничена многими  факторами. А это значит у них могут появится средства для создания новой инфраструктуры, закупки техники, создания новых рабочих мест, в целом улучшения экономических показателей. Регион очень удален и труднодоступен, но охотников трофейщиков это вряд ли остановит. Они будут готовы оплачивать услуги местных организаторов, что, безусловно, даст новый экономический импульс в целом для региона.  Уже в сентябре КГО планирует командировать нашего молодого ученого из ВНИИ животноводства Арсена Доцева на международный симпозиум по диким баранам, проводимый организацией  Wild sheep foundation  в США. Там Арсен планирует выступить с развернутым докладом о результатах изучения снежных баранов России и отдельно посвятить итоги исследований генома Хараулахского снежного барана.      В-третьих, необходимо внедрять современные практики по организации трофейной охоты. Попросту людей надо научить тому, как она организовывается и проводиться. Ничего сложного в этом нет, главное желание и воля. Далеко не все охотники готовы за свои деньги  закрывать глаза на отсутствие элементарных условий и если браться за работу по-серьезному, то необходимо подходить  качественно и профессионально к подготовке и проведению охотничьих экспедиций. Я взял на себя обязательство оказать содействие и подготовить подробную инструкцию о порядке подготовке типовых охот. В целом это навело меня на мысль создания своего рода стандартов качества при организации подобных экспедиций, что мы обязательно сделаем и разместим на сайте КГО.     В завершение хотелось бы сказать следующее. Конечно же, мы понимаем, что  многое из того, что мы делаем и обсуждаем, является предметом различных дискуссий. Не претендуя на истину последней инстанции, я с уважением отношусь к любому мнению профессионалов и людей, радеющих за дело. В чем я уверен абсолютно, так это в том, что не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Многие инициативы Клуба горных охотников являются предметом пристальных дискуссий со стороны целого ряда экспертов и заинтересантов. Как правило, те, кто ведет дискуссии или вовсе не знают и понимают детали, или просто ставят под сомнение любую информацию и факты. Находятся и те, кто выступает, чуть ли не за бойкот инициатив Клуба. Оставим это на их совести. КГО реализует целый ряд просветительных, научных и природоохранных проектов на территории России. Мы делаем это, потому что верим в их целесообразность и полезность. Мы будем рады любой профессиональной и плодотворной дискуссии, как это было неоднократно на полях департамента охоты МПР и других площадках. Ранее мы уже сообщали о двух инициативах КГО по восстановлению численности безоарового козерога и серны на Кавказе, а также  возможности создания отдельной популяции крымской серны.  Судьба этих инициатив различна. В рамках крымского проекта КГО профинансировал научную экспедицию сотрудников ФБГУ «Центрохотконтроль» МПР России в регион для изучения возможности и целесообразности интродукции серны в горный массив южного берега Крыма. После тщательного и всестороннего  анализа, с привлечением местного научного потенциала было принято решение отказаться от реализации данного проекта. Любая инициатива, любое вмешательство в дикую природу должно основываться на экологической экспертизе и научно обоснованном подходе. Понимая это и ответственно относясь к мнению ученых, Клуб совместно  с департаментом охоты МПР решили отказаться от дальнейшей реализации проекта. Но даже проведенная работа была не зря, поскольку дала дополнительную возможность российским ученым изучить природу Крыма.  Проект на Кавказе идет полным ходом. Мы признательны руководителю министерства природных ресурсов и экологии Республики Северная Осетия-Алания Чермену Мамиеву, руководителю Северо-Осетинского Государственного опытного охотничьего хозяйства Царе Созанову за их активность в реализации проекта. В нем также принимают самое непосредственное участие департамент охоты МПР России, ФБГУ «Центрохотконтроль»,  ФБГУ «ВНИИ Экология» МПР России, компания  «ДирЛэнд» Сергея Алискерова. После длительного обсуждения и подбора площадок, в октябре начинается этап строительства вольерных комплексов. С большим удовольствием расскажем об этом проекте в одном из ближайших номеров журнала «Магия настоящего Сафари».       С уважением, Президент Клуба горных охотников Э.Бендерский.
Пара дней… в горах Непала

Пара дней… в горах Непала

Охота в Гималаях считается одной из самых сложных горных охот. Прежде всего, она тяжела физически – требуется серьезная подготовка организма к нагрузкам и высокогорью. Для многих охотников немаловажно и то, что эта охота связана с большими временными затратами – это может себе позволить далеко не каждый. Идея отправиться на охоту в Непал возникла в 2016 году – морально и физически я был готов к этому приключению. Но совершенно не готов оказался график моей работы, слишком напряженный в тот период, чтобы позволить его составителю потратить кучу времени на поездку. Пришлось перенести все на год и выкроить в чреде рабочих будней толику свободного времени для реализации мечты. Ситуация складывалась, вроде бы, хорошо – оплатил предстоящую охоту и перестроил график так, чтобы освободить в апреле необходимое время. Но тут в планы вмешался тот самый форс-мажор, который грамотные юристы всегда стараются заложить в договора. В связи с государственными выборами в Непале в 2017 году, именно в сроки моей охоты был введен запрет на ввоз в страну оружия… В общем, пришлось отменять поездку. Охота снова не состоялась. Но! Состоялось мое знакомство с Максимом Воробьевым, который, спустя еще год, в апреле 2018-го воплотил долгожданное в жизнь. Дату отъезда назначили на 2 апреля. Этот день по разным причинам был весьма удобным для меня, но обстоятельства заставили перенести вылет на три дня – на 5 апреля. Мало того, накануне вылета (4 апреля!) вновь встал вопрос о переносе, либо даже об отмене поездки. Причина все та же – дефицит времени.  Окончательное решение о том, чтобы все-таки не отменять поездку я принял после того, как Максим, связавшись с непальским аутфиттером Амридом, заверил, что охоту возможно провести за пару дней, поскольку мы будем в местах, где есть большие популяции и гималайского тара, и голубого барана. Наверное, в душе я очень ждал такого аргумента, чтобы поддаться искушению и попытаться достичь цели, которая ускользала на протяжении двух лет. Итак, путешествие началось 7 апреля 2018 года. Времени у нас с Максимом Воробьевым и оператором Александром Рожковым было чрезвычайно мало – 1 неделя на все, включая дорогу до места охоты и обратно. Сейчас мне это кажется откровенной авантюрой, но тогда я об этом не догадывался. В Непал пришлось лететь по «кривой» – сначала из Екатеринбурга в Москву, затем из Москвы в Доху, а из Дохи уже до столицы Непала. То, что в аэропорту Катманду не самая быстрая на свете процедура таможенного контроля, мне уже было известно со слов Максима и других охотников, но в нашем случае она оказалась связана еще и с неудачным временем прилета. По этому поводу хотел быть отметить следующее: если кто-то из вас собирается на охоту в Непал со своим оружием, рекомендую прилетать, во-первых, в будни, когда все чиновники, чьи подписи вам потребуются, будут находиться на рабочих местах. А, во-вторых, выбирайте как можно более ранние рейсы прибытия, так как потребуется целый день, чтобы растаможить оружие в аэропорту и посетить местную городскую администрацию, которая будет в поте лица трудиться над оформлением вашего временного разрешения на охоту. На каждую из этих обязательных процедур уйдет никак не меньше 4-5 часов. Наша беда состояла в том, что самолет прибыл во второй половине дня 8-го числа, и до 17.00 (время окончания работы чиновников) не удалось оформить все необходимые документы на перевозку оружия по стране. На ночь пришлось оставить его в камере хранения аэропорта. Помимо «растаможки» оружия всем прибывающим в Катманду предстоит зарегистрировать свой приезд в терминале аэропорта, затем купить визу и с чеком о покупке пройти паспортный контроль. Сама по себе процедура недолгая, но вечерних рейсов оказалось много, и мы как порядочные граждане встали в немалую очередь. По прошествии некоторого времени я и мои спутники стали наблюдать любопытную картину: в то время, как мы неподвижно стоим на месте, очередь каким-то чудесным образом движется. То есть какого-то необъяснимого чуда конечно же не было – просто перед нами открылись особенности местного колорита, в соответствии с которыми принято обходить очередь, а не стоять в ней. После аэропорта Амрид провел небольшую обзорную экскурсию по Катманду, затем был ужин и отдых в отеле.  В 8 утра следующего дня (то есть уже 9 апреля) пришлось ехать за оружием. Если у вас есть запас времени, то стоит просто смириться с судьбой и не торопить события, поскольку последнее здесь является занятием совершенно неблагодарным. Но в условиях цейтнота мне казалось, что можно и нужно торопить! В результате вместе со временем тратились еще и нервы. В Непале коммунистический строй, и обычаи совершенно в духе этого строя. Наблюдать за распределением функционала между «миллионом» местных представителей таможенной службы было бы очень забавно, если бы мы не спешили. Выглядело это примерно так: Амрид предоставил информацию о необходимости получения оружия сотруднику таможенной службы. Тот передал ее следующему. Таким образом информация передавалась еще четыре раза по вертикали власти, пока не дошла до руководства, владеющего правом подписи и печати. От руководства разрешение на получение оружия в обратном, точно таком же, порядке (не было пропущено ни одного звена этой основательно выстроенной цепочки) спустилось к нам. У меня не хватит запаса иронических приемов, чтобы описать это действо словами. Это надо видеть! И если вы это увидите, поверьте, вас это впечатлит. Проведя более четырех часов в качестве наблюдателей за действиями чиновничьего аппарата, примерно в два по полудни мы прибыли на вертолетную площадку – этакий камерный аэропорт регионального сообщения. Взвесились сами, взвесили багаж и приготовились к взлету – летчик, Максим, Амрид, оператор Саша и я – в общей сложности пять человек плюс амуниция. Повезло, что достался новый вертолет, всего со 100 часами налета – на старых я вдоволь налетался, и мне есть, с чем сравнивать. Увы, сильная гроза, надвигавшаяся на район будущего базового лагеря, заставила приземлиться примерно на полпути до охотугодий, в городке Пакхара, где и заночевали.  Утро следующего дня, 10 апреля, принесло хорошую весть – можно продолжать путь, и мы уже без труда добрались до пункта назначения. На вертолетной площадке в горах нас встретила не то, чтобы целая армия, но все-таки 22 человека из команды Амрида, среди которых были профессиональные охотники, шерпы, повара и вспомогательный персонал. Дальше предстоял пеший маршрут, и всей этой группой в 10 утра мы направились в горы. Путь составил порядка 14 километров с подъемом на 1600 метров. К 15.30 добрались до первого лагеря на высоте 3100 метров. До мест обитания тара оставалось два часа ходьбы. Здесь решили заночевать. В 3 часа ночи 11 апреля был ранний подъем, завтрак и в 4 утра группа продолжила путь. Егеря ушли вперед, чтобы произвести разведку. Мы шли за ними.  К 8 утра достигли высоты 3800 метров. Егеря сообщили, что обнаружили таров. Отвесная скала, на которую следовало забраться, оказалась заснеженной и показалась мне скользкой. Поэтому решил обойти ее сбоку, по травянистым склонам, и мы с оператором отправились в обход. Максим с Амридом продолжили движение по мокрым, скользким камням. В результате мы с Сашей вышли на хребет с одной стороны, а Максим с Амридом – с другой. Егерь, оказавшийся на нашей стороне, показал на плотно растущий кустарник. За ним, по его словам, лег отдохнуть после утренней «жировки» тар. Необходимо было дождаться, когда он покажется на глаза. Наличие кустарников, кстати, весьма нехарактерно для гор на такой высоте. Но для нас кусты были благом, так как в значительной степени компенсировали нехватку кислорода и облегчали кислородное голодание, непременно наступающее при длительном нахождении в горах на подобной высоте.  До тара было 300 метров. Пытаться приблизиться к животному не было необходимости – дистанция вполне комфортная для уверенного выстрела. Время – 10 утра. Так что решили выжидать. В это же время на другой стороне склона Максим с Амридом наблюдали аж четырех таров! Как известно, когда ждешь, время идет очень медленно. И два часа ожидания могли бы показаться пыткой, если бы не возможность обозревать окружающий горный пейзаж, весьма причудливый, не похожий на те, что приходилось неоднократно видеть раньше. Время подходило к полудню, но тар, отдыхавший в кустарнике, не демонстрировал желания облегчить нам охоту. Посовещавшись, решили перебраться к тем четырем тарам, за которыми наблюдал Максим. И только собрались тронуться в путь, как рация снова ожила и сообщила, что компания из четырех таров вдруг скрылась из вида. Вместе с тем погода начала резко портиться – пошел снег, а спустя несколько минут закружила настоящая метель с порывистым ветром. Время приближалось к 15.00, когда я предложил Амриду посодействовать выходу отдыхавшего тара из укрытия. Амрид распорядился, и один из егерей подошел к животному как можно ближе и бросил камень в его сторону. Я в это время приготовился к выстрелу на 300 м, но вдруг обнаружил, что прицел запотел! Остановить происходящее было уже невозможно – тар бросился из своего укрытия прочь, а мне был видел лишь его мутный силуэт. Насколько это было возможно, я прицелился и выстрелил… Чистый промах. Тар скрылся из виду.  Продолжать дальше охоту в таких условиях было невозможно – в округе выпало примерно 10 см снега, времени было уже больше 15 часов, а к 18.00 в этой местности резко темнеет. Пришлось собираться и отправляться в лагерь. Заканчивалось 11 апреля. На охоту оставался всего один день.  Утром поднялись в 5 часов и вдоль русла реки направились к месту обитания голубого барана. Пройти нужно было не больше двух километров. Мы прошли пять и не обнаружили ни одного барана. Егерь предложил подняться выше. На высоте 4100 метров увидели группу баранов, один из которых был достойного трофейного качества. Дистанция – 850 м. Это расстояние нужно было сокращать, и мы с одним из егерей отправились в обход, а Максим с Амридом остались наблюдать за стадом и корректировать наши действия. И снова погода принялась играть против нас – пошел снег, пространство вокруг стал заволакивать туман. Но мы продолжали подъем и добрались до отметки 4350 м. Отсюда до баранов оставалось метров четыреста, и… И тут выяснилось, что пока мы подходили, бараны тоже на месте не стояли, они удалились от нас на 600 метров. Впрочем, мы узнали об этом от наших наблюдателей, тогда как сами из-за тумана не могли видеть животных. Прошло немного времени, и туман вдруг начал развеиваться. Я наконец увидел баранов, но не всех, а только пятерых из десяти. Пока определялись с экземпляром, который можно расценивать в качестве трофейного, туман снова накрыл окрестности. Ждать, пока он вновь развеется, пришлось минут 30-40. И ждать напрасно – бараны исчезли вместе с туманом. Пришлось, не солоно хлебавши, спускаться к Максиму с Амридом.  Нетрудно себе представить, о чем мы говорили, когда собрались вместе. Да, ожидания добыть два трофея за два дня не оправдались. Понятно, что это охота, и все спланировать невозможно, у природы свои законы. Тем более рассчитывать в Непале на быструю охоту было чересчур самонадеянно! Да, Непал – это совсем не Европа и даже не Кавказ! Закладывать на охоту здесь нужно гораздо больше времени. Я уже не сомневался, что решение отправиться сюда на два дня было опрометчивым и крайне авантюрным! Охота в Непале – это совсем не «охота выходного дня».  Наверное, читателю может показаться, что подобное самобичевание происходило в состоянии смирения со сложившимися обстоятельствами, в этакой печальной грусти. На самом деле вовсе нет – я все еще на что-то надеялся, и потому нервы были на пределе. И почему бы мне не надеяться?! Теоретически-то, если бы нам чуть больше повезло, я вполне мог бы уже добыть и тара, и барана. Просто нам пока не повезло. Да, и исправить ситуацию уже вряд ли возможно – время, которое я мог бы себе позволить уделить охоте, стремительно заканчивалось. Максимум, на что можно было бы пойти, это потратить еще один день – 13 апреля. Но 15-го числа мне просто необходимо было быть в Екатеринбурге. Так что вряд ли удастся успеть что-то сделать. Хотя за целый день можно много еще чего сделать, да и от этого дня, 12 апреля, у нас оставалось почти половина – времени было еще только 11 утра. Вот, если бы только чуть-чуть повезло… И тут по рации егерь сообщил, что обнаружил баранов. Мы быстро спустились на высоту 4000 м и с хребта увидели животных, среди которых был молодняк и самки. Вам наверняка знакомо состояние, о котором говорят «смятенье чувств». Как передать словами каскад эмоций, охвативших меня в эту минуту?! Ура, нашли баранов!!! Блин, только молодняк и самки… А вдруг? А что, если приглядеться?! И мы пригляделись, и после внимательного рассмотрения егерь обнаружил среди стада крупного самца! Дистанция 292 м, угол наклона – 18 градусов. Я быстро приготовился к выстрелу и даже не стал ждать, когда баран повернется боком – он стоял ко мне спиной, выгнув хребет и опустив голову к траве. Стрелял прямо в хребет. Пробежав несколько метров, зверь пал! Пуля попала в лопатку. Выстрел прозвучал примерно в 12.10, его жертвой оказался 10-летний бхарал. Это было чудо! Потому что меньше часа назад у всей нашей группы было полнейшее разочарование от неудавшейся охоты, самоистязание за неразумные поступки, желание искать пепел и посыпать им голову. И вдруг все изменилось, все стало с головы на ноги, оказалось, что и такое чудо возможно – взять голубого барана в Непале за два дня охоты! Фотосессия после выстрела была быстрой – теперь, когда удача повернулась к тебе лицом, нельзя упускать момента, и мы отправились искать тара. Пока двигались к местам их обитания, егеря сообщили, что видели с утра очень крупного тара, но уже не знают, остался он на месте или нет. По пути решено было все-таки остановиться в лагере, пусть немного, но отдохнуть. В 15.30 с новыми силами выдвинулись в сторону ущелья, где вчера наблюдали таров. И хорошо, что отдохнули – путь был сложным. Пришлось все же подняться на ту отвесную скалу, которую обошли в прошлый раз, так как времени до захода солнца оставалось совсем мало. Нам помогали егеря, не буду скрывать этот факт. Карабин я отдал старшему егерю, чтобы не терять в скорости, потому что вес карабина составлял 12 килограммов. Правда, когда «высота была взята», оказалось, что скала не такая уж отвесная, какой представлялась снизу. По крайней мере, камни были сухими, подошвы не скользили. Подниматься было более безопасно, чем вчера. К сожалению, на склоне тара не оказалось. Перешли на соседний. И здесь я испытал настоящую эйфорию! Метрах в трехстах от меня пощипывал травку одинокий трофейный тар.  Замерил дистанцию – действительно 300 метров, угол наклона – 10 градусов. Дистанция короткая, угол наклона легкий, единственная сложность в том, что окрас тара сливался с окрасом местности, и поначалу мне никак не удавалось найти его через прицел. Но в какой-то момент поймал! Как и в предыдущий раз, не стал дожидаться, когда он повернется боком. Пуля попала в лопатку, но, видимо, не задела жизненно важные органы. Тар бросился вниз. К сожалению для него, в нашу сторону. Я находился над ним и выстрелил еще раз, не заметив ветки, оказавшейся на пути движения пули. Чуть-чуть зацепив животное, она тоже не остановила его. И только третий выстрел оказался финальным – тар приблизился на 200 метров, и пулю я послал прямо в голову животного. Четырнадцатилетний тар пал. Далее были поздравления, состояние окрыленности и счастья. И ощущение какого-то необыкновенного везения – за один день мне удалось взять трофеи и голубого барана, и гималайского тара, что для Непала – редкое исключение из правил. Задача максимум была выполнена, охота была завершена… Излишне, наверное, говорить о том, что в лагерь мы вернулись в чудесном настроении. Теперь нужно было дождаться, когда шерпы доставят добытого тара в лагерь, – наступали сумерки, и самостоятельно спустить трофей с отвесной скалы не представлялось возможным. После ужина шерпы так и не появились. Пришлось ложиться спать, не дождавшись их – утром необходимо было собираться и выдвигаться к вертолетной площадке. Но и утром ни шерпов, ни тара в лагере не оказалось. Впрочем, долго волноваться не пришлось – Амрид объяснил, что тар настолько большой, что даже шерпам не под силу доставить его в лагерь. Животное спустили к реке, и оно находится на пути к вертолетной площадке, где и можно будет с ним сфотографироваться. В 9 утра мы вышли в путь и через 3 километра увидели трофей. Не спеша рассмотрели все попадания: первое было в лопатку, второе прошло по касательной из-за рикошета, а третье четко пришлось в голову. После фотосессии оставались «пустяки» – дойти до вертолетной площадки. На этот восемнадцатикилометровый переход ушло 10 часов. Общий подъем за день составил 2610 метров. Добрались до вертолетной площадки только к ночи.  Рано утром прибыл вертолет, в который загрузили мясо, амуницию, людей. В результате подняться ему было довольно сложно. Впрочем, в Катманду добрались без приключений. И 15 апреля утром я вылетел в Москву, чтобы из столицы перебраться в тот же день в Екатеринбург. Уже дома, в Екатеринбурге мы посмотрели записи с камеры, которая была установлена для наблюдения за 4 тарами, которых видели Максим и Амрид с отвесной скалы в первый день охоты. Если бы не эта запись, мы бы так и не узнали, почему эти животные вдруг исчезли из поля зрения.  Как оказалось, спокойно пасшиеся тары вдруг забеспокоились, почувствовав какую-то опасность, и затем быстро скрылись. Буквально через минуту после этого из кустарника неожиданно выпрыгнул леопард, бросившийся их преследовать. Камера запечатлела этот момент! Если бы этой атаки не случилось, я мог бы взять трофей тара в первый же день!  Но оставим в прошлом все «кабы да кабы», все получилось так, как получилось. И я очень доволен результатом. Я даже благодарен этому леопарду, поскольку в той группе животные были только семи и девяти лет, а мне в итоге достался гигантских размеров зрелый четырнадцатилетний тар.  В заключение хотелось бы подвести некоторые итоги. Ровно неделя была потрачена на всю поездку: туда и обратно. 10 апреля мы оказались на вертолетной площадке в горах и 14 апреля утром уже вылетели с нее обратно. Четыре полных дня в горах, с учетом того, что два полных дня занимает дорога. Два дня охоты. Не всегда в Европе удается добыть трофей за такой срок. Безусловно, это была авантюрная, экстремальная, яркая охота с достойным сопровождением и организацией, прекрасными трофеями и бурей эмоций, которые останутся в памяти на всю жизнь! Выражаю огромную благодарность Максиму Воробьеву, Амриду и всей его команде за безупречную организацию охоты. Я бы с удовольствием вернулся туда еще раз, так как получил радушный прием, профессиональную и качественную работу. Очень приятно находиться среди профессионалов – среди них чувствуешь себя уверенно.
27.08.2019
Российский кубок горного охотника

Российский кубок горного охотника

Учрежден главный приза Клуба: российский кубок горного охотника (Russian Mountain Hunting Award)Форма кубка выбрана не случайно, он имеет традиционно русскую форму ковша, что было характерно для работ мастеров российской школы ювелиров XIX-начала ХХ вв., поставщиков Императорского Двора Хлебникова, Овчинникова. Ковш, как посольский или императорский подарок, восходит к традициям русской братины. Бронзовая композиция Российского кубка горного охотника создана скульптором Владиславом Масловым из Санкт-Петербурга.Положение о Призах Клуба горных охотников
14.12.2015
КГО