Войти | Регистрация

Авторизация пользователя

  • Главное – правильно поставить задачу. Часть 2

    Главное – правильно поставить задачу. Часть 2

  • Дождь, снег, ветер и туман

    Дождь, снег, ветер и туман

  • Стать горным охотником

    Стать горным охотником

  • Российский кубок горного охотника

    Российский кубок горного охотника

  • Главное – правильно поставить задачу. Часть 2
  • Дождь, снег, ветер и туман
  • Стать горным охотником
  • Российский кубок горного охотника КГО

Статьи членов клуба

Новый рекорд РФ по суркам - 2010 м!

Новый рекорд РФ по суркам - 2010 м!

23 июля 2019 года в Ростовской области, Миллеровком районе, Хутор Хмыгово, добыл сурка выстрелом на 2010 м. 338 LM, 300 gr. Berger OTM, 910 м/с. ШмидтБендер 5x25x56 PM2. Винтовка GM от Геннадия Кожаева. Корректировщик - Вова Гребенюк.До этого ставил рекорд в 2011 г. - 1629 м, но уже спустя пару-тройку лет он был перебит. Клуб двухтысячников открыт!
24.07.2019
Вперёд и вверх на Джимара

Вперёд и вверх на Джимара

Вот мы и снова на гостеприимной земле Северной Осетии (Алании) на которую прибыли для охоты на дагестанского тура и кавказскую серну. Мы это я, как организатор всего тура, охотник из Находки Канатбек Курмангалиев, член КГО и охотник из Хабаровска Леонид Казанцев. Ребята по возрасту намного моложе, но у них не было такого опыта горных охот как у меня, тем более в таких сложных для охоты горах Кавказа. Пришлось помочь им подготовиться к этому туру советами по поддержанию хорошей физической формы и с подбором снаряжения для охоты. На это ушло около шести месяцев. Канатбек имел представление и опыт горных охот на Алтае и в Киргизии. Однако, как он сам мне позже сказал, что эта охота превзошла все его ожидания и представления о сложности горной охоты. Читатель сможет в этом убедиться, прочитав это повествование до конца. Всегда приятно встретиться со старыми, не по возрасту, мы всегда молодые, а по сроку знакомства друзьями. На базе Верхняя Саниба нас радушно встречал всё тот же персонал, с которым я работаю уже на протяжении многих лет. Каждый из работников уделяет должное внимание гостям. Атмосфера на базе и во время охоты самая дружелюбная. Приехали на базу уже по темну, но традиционного осетинского застолья никто не отменял. Наш самый главный шеф – директор хозяйства Цара Угалыкович Созанов вместе с супругой Наташей радушно встретили и усадили за богато накрытый осетинский стол. Традиционные тосты, немного воспоминаний о былых охотах, немного инструкций и напутствий, обильные кушанья. Вряд ли может быть что-то приятнее на Земле, чем оказаться окружёнными вниманием и заботой близких тебе по духу людей. Но время приближалось уже к ночи, и надо было хорошо отдохнуть перед следующим, много обещавшим охотничьим днём. Было решено хорошенько выспаться, отдохнуть, а утром проверить точность своего оружия и ждать приезда проводников, с которыми предстояло подниматься в горы. Как выяснилось чуть позже, на базе уже находились два охотника из США, которые тоже приехали охотиться на тура. Мы познакомились с ними на следующий день за завтраком. Одному из них было 54 года другому, которого звали Рон – 58. Рон – сухого телосложения, среднего роста с приветливой улыбкой на лице был всего на год моложе меня. Второй же охотник, не смог запомнить его имя, выглядел несколько загруженным лишним весом при среднем росте около 175см., был мало разговорчив, но интересовался перспективой охоты в горах.        В район охоты выдвинулись ещё днём сразу после обеда. В этом же районе планировался тур для охотников из США. Я уже не раз был в том районе охоты, куда мы прибыли всей командой и знал, что такое гора Джимара. По одному из её склонов, я уже имел счастье подняться с охотником из Казахстана Жайсаном Сыздыковым. Ту охоту я описал в одном из моих рассказов ранее. Прибыв на место, откуда вся группа должна была расходиться я полагал, что мы с моими охотниками пойдём тем же путём, по которому мы поднимались с Жайсаном. Этот путь был очень сложный и требовал немало усилий. А с учётом того, что подниматься предстояло, как часто это бывало, в полной темноте, то сложность подъёма ещё более нарастала. Много раз уже поднимался в этих угодьях в темноте, но что меня и моих охотников ждало в это раз, я даже представить себе не мог.      Нам показалось, что американцы сильно уступали нам в физической подготовке. Наверное, именно по этой причине проводники после некоторого, немного бурного обсуждения, решили изменить общий план охоты и повести американцев по наиболее простому подъёму. При этом поменяли и состав команд проводников. Американцев повели даже уже не по маршруту, который был намечен для нас, а по более пологому склону. Ну а нам достался самый трудный из тех, который я когда-либо проходил в Осетии.      Перекусив и выпив чая, отошли ко сну около 7 часов вечера. С ледника в долину, где мы расположились, спускался туман, который принёс изрядное количество влаги на наши вещи и некоторый озноб нашим телам. В 22-30 старт подъёма. Вещи в рюкзаки и в путь. Основное снаряжение оставили в одной из машин, плотно закрыв двери и кузов УАЗа-«головастика».      Ночь, звёзды на антрацитового-чёрном небе, цыганское солнце слегка показалось из-за гор и скрылось, под ногами россыпи валунов, о которые постоянно задеваешь носками горных ботинок. Шли с фонарями, но их не включали по причине высочайшей степени конспирации от возможного обнаружения турами. Минут через 40 движения подошли к подножию горы. Впереди по курсу на высоте около 2000 метров, а мы начинали подъём в высоты около 1000 метров, виднелись ледники. Ребята не знали, и я им до поры не говорил о том, что печально известный ледник Колка, сошедший в ущелье Кармадон, находился как раз за соседним хребтом. В глубине души я понимал, что мы к счастью не в Кармадоне, но размытые очертания ледников заставляли принимать к сведению факт их возможного схода.      Долина закончилась, и начался непосредственно подъём. Самое тёмное время суток. Хорошо, что в темноте мы не видели его крутизну. Белым днём и в трезвом рассудке, только кинув взгляд вверх, мы бы усомнились в возможности вообще забраться по столь вертикальному склону. Да к тому же и с теми особенностями горного рельефа, который невозможно оценить, находясь внизу. И так, с 23-10 и до 6-30 часов утра мы вместе с тремя проводниками Асланом, Гией и Джамалем карабкались вверх по каменной сыпучке. Камни были острыми и скользкими от замёрзшего на их поверхности конденсата. Временами из под ног впереди идущего вылетали, хорошо заметные в темноте, искры от удара камней друг о друга.      По дороге помогали друг другу, когда вдруг под впереди идущим съезжала вниз горная порода, или летели камни по ногам. Идущему сзади приходилось втыкать в сыпучку свой посох, чтобы предотвратить соскальзывание вниз впереди идущего.      Шаг вперёд и пару метров назад. Так выглядел местами наш подъём. Дикое напряжение ног и рук. Сердцебиение высокой частоты. Всё это в кромешной темноте. Проводники иногда сбивались и не могли найти проход между скалистых прижимов. Как это всё мне было знакомо по нескольким восхождениям такого же характера. Возвращались, обходили скалы и шли дальше. У меня большой опыт горных переходов от гор на Камчатке до Памира. Но там всё происходит в основном в дневное время. А тут ночь, крутизна со всеми вытекающими … .      Проводил многих зарубежных охотников в горах, но в таких условиях, в которых мы оказались в этот раз я ещё со своими охотниками не был. Думаю, что вряд ли кто из иностранцев смог бы выдержать такой подъём. Скорее всего, они уже через полчаса подъёма послали бы в мой адрес весь свой запас ненормативной лексики, развернулись и пошли бы обратно к машинам, обвинив меня во всех земных грехах. Такое уже было в моей практике. Единственное исключение могли бы составить норвежские охотники. Это – крепкие и выносливые ребята с хорошей в основном физической подготовкой. Был у меня случай, когда мы с одним молодым норвежцем, который был раза в 2,5 моложе меня карабкались примерно в такой же крутой склон в Саянах, перенося на себе кроме снаряжения и оружия ещё и канистры с водой, т.к. на верху воды не было. Но там хоть было за что зацепиться протектором горных ботинок. Горы были покрыты слоем плодородной почвы и кустарником. Здесь же на Джимара – только камни в разнообразных фракциях от огромных валунов до сыпучки.      Я был очень рад в тот момент тому, что со мной были наши молодые ребята с русской закалкой, хоть и с казахскими корнями один из них.??? Около 4 часов утра услышали грохот. Часть ледника с соседнего склона оторвалась и с гулким грохотом понеслась вниз по граниту в долину, откуда мы пришли. Как раз там у нас стояли машины. Через несколько минут ещё один сход ледника. Мурашки по коже. Абсолютная тишина в команде.      Из-за крутизны подъёма часто останавливаемся, чтобы успокоить выпрыгивающее из грудной клетки сердце. Высота уже за 3 000м н.у.м. В 4-30 на связь вышел один из проводников американцев. То, что доложил нам Аслан, один из наших проводников, заставило нас задуматься над смыслом происходящего и жизни в целом. Один из американских охотников умер! Как потом оказалось, этот охотник вообще не должен был даже близко приближаться к горам по состоянию своего здоровья. Уже чуть забрезжил рассвет. Можно было разглядеть лица членов нашей команды. Каждый пытался осознать произошедшее. Не знали даже как на такое событие отреагировать. В группе воцарилась напряжённая тишина. Все ощущали некую дисгармонию и переживали за коллегу охотника.   Этот случай ещё долго будем обсуждать позже в лагере. Мы уже ничем помочь той команде не могли. Прошли уже почти две трети пути, и надо было спешить, чтобы оказаться во время в нужном месте. У погибшего были другие проводники, которые позаботились о необходимых в таких случаях мероприятиях. Они вызвали полицию и МЧС.      «Другие придут, сменив уют на риск и непомерный труд, пройдут тобой не пройденный маршрут!» В голове крутились эти и другие слова из песен В.Высоцкого о покорении горных маршрутов.        Помолчав и отдав дань ушедшему в мир «вечной охоты» коллеге, продолжили свой нелёгкий путь. Жизнь продолжается вне зависимости от потери товарищей. И мы на это не сможем повлиять никоим образом.      Так, почти на ощупь мы шли в вершине хребта горы Джимара, местами продвигаясь и на ногах и на руках. Над скалами уже показались огни Владикавказа. Город жил своей жизнью. Мы шли своим путём. Когда совсем рассвело мы смогли оценить часть того пути, который прошли. Только от одного взгляда вниз могла закружиться голова у неподготовленного человека. А мы это уже прошли. До сих пор, вспоминая этот маршрут, с трудом осознаю, как мы смогли его пройти с рюкзаками и оружием за спиной!      Ближе к вершине рельеф начал выполаживаться, и идти с одной стороны стало легче, с другой стороны высота была уже почти 3 500 метров. Сказывался недостаток кислорода. Часто подступала одышка.      Вот, наконец, мы на вершине хребта. Проводники осматривали противоположные склоны, где, по их мнению, можно было обнаружить туров. Но в этом месте туров не оказалось. Мы двинулись вправо вдоль хребта. Мимо нас метрах в двухстах пробежали самки с козлятами. Когда поднялись на хребет Джимара, то перемещались вправо низко пригибаясь, чтобы не быть обнаруженными турами. Нашли валуны и скрылись за ними от ветра в ожидании туров. Ждали около часа. За это время успели уже изрядно подмёрзнуть. Холодные камни и пронизывающий ветер, залезающий в любую оставленную для него щель, сделали своё дело. К тому же за время подъёма изрядно вспотели, и не вышедшая из одежды влага способствовала быстрому охлаждению организма.    Как только определились с местом, где необходимо было дождаться туров, тут же переменили одежду на более тёплую, которую взяли с собой. Опыт многолетних восхождений подсказывал мне, а я, в свою очередь, моим охотникам о необходимости иметь хорошую тёплую сменную одежду в такое время на таких высотах. Этот опыт очень нам помог в той ситуации.      В бинокль увидели стадо туров около 50-60-ти голов, двигавшееся в нашу сторону с противоположных хребтов на нашей стороне Джимара. Они шли как раз с той стороны, где должны были охотиться американцы. Аслан и Джамаль повели охотников на исходные для выстрела позиции. Я остался наблюдать с более высокой позиции. И вот через ближайший к охотникам хребет плавно его перетекая, двигалась целая «река» туров различных возрастов. Зрелище со стороны было завораживающее. Расстояние для стрельбы очень комфортное метров 70. Как только появились трофейные самцы, раздался первый выстрел, которым Канатбек остановил трофейного тура. Туры от неожиданности стали метаться в разные стороны, не понимая откуда для них исходит угроза. Леонид сделал пару выстрелов, одним из которых серьёзно ранил своего трофейного тура. Тур немного просел, остановился и перевалил через следующий хребет. К сожалению, для всех нас этот тур ушёл вниз, и добрать его в этот день мы не смогли.      Фотосессия на память, лёгкий перекус, трофей в рюкзак, мясо по другим рюкзакам и отправляемся в обратный путь. Оставаться долго на скальнике и на холодном ветру не очень, мягко говоря, приятно. Спускаться по тому пути, по которому мы поднимались, не могло быть и речи. Спуск был ещё более опасным, в плане того, что можно было бы просто сорваться в низ, не имея страховки. Пошли вниз противоположным склоном. Но и там спуск нельзя было назвать прогулкой. Если подъём занял у нас 7 часов, то спускались мы с поклажей около пяти часов. Главное спустились уже спокойно. Но это не означало, что спускаться было легче, чем подниматься. На чрезвычайно сильной усталости с большим грузом за плечами нас иногда покачивало на переходах через всё ту же каменную сыпучку.      Пока спускались, заметили птиц круживших над местом, куда ушёл раненый тур. Это – верный признак того, что зверь дошёл. Успокоили Леонида, переживавшего за выстрел. Его тура проводники нашли на следующий день и привезли на базу. К сожалению, птицы здорово испортили шкуру и мясо. Но, зато трофей не пропал даром, благодаря нашим проводникам.      Леонид смог добыть ещё и серну в последний охотничий день. В общей сложности мы были на ходу с рюкзаками и оружием около 13 часов. В заключении хотелось бы подводя итоги отметить, что такого трудного подъёма за всю мою практику я не проходил, да и вряд ли можно будет найти подъём сложнее. Да и по реакции проводников мы поняли, что даже они не ожидали, что подъём будет настолько сложным. Средний градус подъёма был около 50, а местами приходилось ползти буквально на четвереньках по склонам и камням на 70-ти градусном склоне. НО! МЫ ВСЁ ПРЕОДОЛЕЛИ НА ПУТИ К ЗАВЕТНОМУ И ПОЧЁТНОМУ ТРОФЕЮ!!! Хочется поблагодарить за помощь в охоте проводников Аслана, Джамала, Гию. Огромное спасибо выражаю Созанову Цара, Караеву Казбеку и Наташе Созановой за тёплый приём и внимание, оказанное нам в этой поездке.      Охота не была долгая по продолжительности, но по сложности с охотой на тура в Осетии вряд ли может сравниться какая-либо другая охота. Многие даже местные жители, с которыми мы позже контактировали, не могли представить, как мы поднялись по тому маршруту. Но, как говорится, дорогу осилит идущий!
19.07.2019
Новая книга "Записки аутфиттера"

Новая книга "Записки аутфиттера"

«Мне, как профессиональному зверобою и аутфиттеру в далёком прошлом, этот материал очень близок и интересен. Читая, я как будто иду рядом с участниками описываемых событий». 16 января 2010 годаВалерий Янковский Таково было мнение знаменитого в нашей стране охотника и писателя о той книге, материалы, которой он помогал редактировать автору. В этой книге автор в форме путевых заметок повествует о тех испытаниях и приключениях, через которые ему пришлось пройти вместе с его клиентами – охотниками из России и других стран. Не оставлено без внимания описание красоты природы на огромных просторах нашей Родины и горных массивов Киргизии и Таджикистана. Книга даёт представление о профессии аутфиттера (outfitter), о которой подавляющая часть населения нашей страны даже не слышала, и приоткрывает внутренний мир тех людей, которые выбрали этот тяжёлый, рискованный, а порой даже опасный труд. Книга будет интересна не только охотникам, но и путешественникам и любителям природы. Ниже приводится одна из первых статей книги, которую можно приобрести через сеть продаж в Интернете. ПРОФЕССИЯ - АУТФИТТЕР Тысячу раз, проклиная всё на свете во время очередного перехода в горах Саян с руками и ногами, разодранными в кровь акацией или находясь неделю в седле лошади на горных перевалах; проводя ночи в палатке на снегу в мокрой одежде, задыхаясь от гипоксии на Памире, - я в сердцах бросал сам себе: «Всё, это твой последний тур. Сиди дома и не ной!». А тут ещё эти… охотники- иностранцы болтаются сзади балластом. Потом я в очередной раз корил себя за такую кратковременную слабость и снова шёл через снега, скальник, горные хребты! Давно назрела необходимость рассказать о нашей профессии. Хотя она нигде не выделена особо, и у нас нет профессионального праздника, но мы есть, мы работаем и получаем огромное удовольствие от нашей работы, что само по себе, наверное, большая редкость в настоящее время. Термина аутфиттер нет даже в современных толковых словарях в том понимании, в котором это слово уже закрепилось за теми людьми, которые организовывают и проводят связанные с нахождением вне (OUT-…) помещений, зданий. В основном это определение применяется по отношению к организаторам охоты, хотя изначально слово OUTFITTER пришло к нам из английского языка и относилось к поставщику снаряжения, обмундирования. Но в среде охотников этот термин приобрёл гораздо более серьёзное и весьма определённое значение, нежели просто обеспечивать людей снаряжением. Есть профессия охотоведа, зоолога, юриста, орнитолога, охотника-промысловика, таксидермиста, переводчика, психолога. Так вот наша профессиональная деятельность включает всё это вместе взятое и ещё массу других мелочей, которые мы обязаны знать, чтобы делать свою работу качественно. Я думаю, что даже не особо сведущий читатель уже понял, что речь идёт о тех людях, которые профессионально занимаются организацией досуга людей на открытом воздухе (или попросту на природе). Нас ещё называют аутфиттерами особенно в том случае, когда основным направлением деятельности является охотничий туризм. Простой российский обыватель (особенно начала 90-х годов) имеет своеобразное представление о нашей деятельности. Многие думают, что мы сидим в кабинетах, съездим куда-нибудь, разнообразия ради, на Камчатку или в Таджикистан, и потом, только пересчитываем «хрустящие» купюры. Не имеет смысла доказывать, что-то таким людям. Но последнее время даже среди моих друзей и знакомых стали появляться те, которые начали понимать всю сложность этой работы. Показательны были слова одного моего знакомого, который был свидетелем того, как я оформлял ввоз оружия охотников из Германии в Россию на таможенном посту в аэропорту Домодедово. «С ума можно сойти от такой работы!». На что я ему ответил: «Ты видел только одну сотую часть того айсберга, который нам приходится двигать в этой работе!» Поэтому хочется дать, наконец-то, хоть какую-то информацию о том, кто мы такие - аутфиттеры. Начнём с той стороны, которая на виду у всех. Итак, парадный костюм с охотничьим фасоном, стенд на выставке в Москве или Дортмунде. За внешней праздничностью и помпезностью таких мероприятий скрывается сложная работа по выработке ценовой политики по каждому региону охоты, по каждому трофейному животному, по разработке транспортных маршрутов и т.д. Если учесть, что в основном наши фирмы предлагают от 10 охотничьих программ и более, то можно представить ту организационную работу, которую вынуждена проводить аутфиттерская фирма до начала сезона продаж своих туров и поиска клиентов. Чтобы успешно работать на рынке, необходимо самым пристальным образом следить за ценовой политикой своих партнёров и конкурентов, чтобы не получилось так, когда из-за высоких цен к тебе просто не поедут. Или же (как делают некоторые наши охотхозяйства) не опустить цену за охотничий тур до такого предела, за которым уже становится «обидно за державу» и свой труд. В сфере ценообразования у каждого свои хитрости. Кто работает на более низких ценах и больших объёмах продаж, кто на более высоком уровне обслуживания и соответствующих ценах. При участии в зарубежных выставках требуются большие денежные средства на то, чтобы оплатить свой стенд, напечатать проспекты оплатить транспортные расходы и т.д. Кстати, многие охотпользователи, к которым мы направляем клиентов, абсолютно не знают, во сколько нам обходятся такие мероприятия и что мы неизбежно должны покрывать эти расходы. Иначе теряется смысл работы. Сама работа на выставке при её кажущейся простоте имеет некоторый изнурительный оттенок. Представьте, что от трёх до шести дней к ряду ты общаешься иногда только на иностранном языке (иногда на двух иностранных языках) с людьми, имеющимих желание поехать охотиться. Скажем, охотник хочет поехать на козерога в Киргизию. Но до этого он в горах не был, на лошади не ездил и выше, чем на стрелковую вышку, у себя в Германии не поднимался. При этом он утверждает, что он в прекрасной физической форме и может подняться, ну, если не на Эверест, то на Мон Блан точно. Ему надо объяснить, на какой высоте и в каких условиях проходит охота, какую одежду необходимо брать с собой. К сожалению, бывает, что и после таких рассказов человек на высоте около 3000-4000м не может двигаться! Слишком отстаёт физическая подготовка у «расслабившихся» от благ цивилизации европейцев. Редко кто может хорошо ходить по тайге в Сибири или по тундре в Якутии. Я уже не говорю про горные охоты на козерогов и баранов. А те же знаменитые своими охотничьими традициями немцы и австрийцы приезжают на глухариную охоту в одежде, которая своим шумом выдаёт его ещё на подходе к глухариному току. Вот такая индивидуальная работа и проходит у нас с 9 утра и до 6 вечера каждый день. К вечеру значительно садится голос, от пыли появляется резь в глазах. От большой массы народа, постоянно двигающейся перед стендом, голова идёт кругом, что представляет проблему с концентрацией внимания. Приходишь вечером в номер гостиницы после такого дня и, поужинав, просто валишься с ног. Но благодаря такой работе совместно с западными партнёрами нас лучше знают клиенты. Когда они увидели и поговорили с представителем российской стороны, который будет организовывать охоту и сопровождать их на всём протяжении маршрута, у них это вызывает больше доверия и к нам, и к своей западной фирме. Некоторые охотники иногда едут к нам только в том случае, если ты лично будешь их сопровождать. А обусловлено это тем, что для оформления приезда охотника в Россию для охоты необходимо оформить целый пакет документов. Наша законодательная база во многих вопросах зачастую просто противоречит здравому смыслу и логике. Оформление документов на ввоз охотничьего оружия и прохождение таможенных формальностей в аэропортах, оформление ветеринарных и других разрешений на вывоз трофеев и многие другие детали поездок просто ввергают иногда наших охотников в легкую прострацию. И когда они видят, как мы проходим через это «игольное ушко», то многие сразу и навсегда проникаются к нам огромным уважением и порой держатся за нас, словно дети за маму. Если ты ещё и присутствуешь непосредственно на охоте в лагере и помогаешь им проходить трудный охотничий маршрут, то твой авторитет становится просто неоспоримым! Ввиду того, что наш основной рынок на протяжении последних 20 лет составляли в основном зарубежные охотники, то многие из моих коллег всеми путями пытались овладеть иностранными языками, хотя бы одним. Некоторые могут общаться на двух или даже трёх языках. Я, например, свободно говорю на английском и немецком языках. Могу объясниться на итальянском. Кстати, знание иностранных языков очень помогает избегать многих нелепых ситуаций в оперативной работе на маршруте. Итак, сезон выставок завершён. Что дальше? А дальше идёт кропотливая работа по подготовке самих охотничьих туров. Это объёмная переписка по согласованию районов охоты, трансферов, формулы перелётов. Когда это согласовано, то мы начинаем оформлять документы для приезда охотников. Это отдельная история, и мы её не будем подробно затрагивать в этот раз. В феврале-марте уже определяются группы для весенней охоты на глухарей, тетеревов и весенних медведей. Придётся всё же отдельно остановиться на тех «подводных камнях», которые нам периодически подставляет чиновничий аппарат нашего российского Правительства. Надумав очередную перестройку в конце 2004 начале 2005 годов в организационной структуре ведения охотничьего хозяйства на территории России, наши всё знающие лучше всех аппаратчики в очередной раз «выкинули вместе с водой из таза и самого ребёночка»! Им вдруг показалось, что не так и не теми проводится экологическая экспертиза, утверждающая квоты изъятия объектов животного мира. В нормативных документах забыли установить государственный орган, контролирующий проведение ЗМУ (зимний маршрутный учёт). И на основании этого не нашли ничего лучшего, чтобы просто НЕ ОТКРЫТЬ весенний охотничий сезон на медведей на Дальнем Востоке страны. И самое главное, как всегда в нашей стране, виновного за весь этот бардак, так и не найдут. А результат этого головотяпства таков: 1. Люди на Камчатке, Сахалине, Магадане и других районах России остались без работы и средств к существованию на ближайшие полгода. Охотхозяйства этих регионов ориентированы на сезонную работу по организации охот и денег им больше заработать в это время негде! 2. В очередной раз был подорван авторитет России как государства, не способного нести ответственности за свои действия перед своими гражданами и перед зарубежными фирмами. 3. Нанесён сильный удар по репутации наших аутфиттерских фирм. По большому счёту, мы оказались крайними перед нашими партнёрами на Западе и перед их клиентами. А есть ли в этом хоть толика нашей вины? Нет абсолютно. Но отвечаем за всё всё равно мы, потратив приличные средства на проведение рекламной кампании и вложив деньги в организацию весенних охот. Удивительно ещё и то, что в результате сложившейся ситуации первыми забили тревогу по поводу нарушения элементарных прав охотпользователей не сами охотпользователи, а именно мы – аутфиттеры. И самое интересное особой поддержки от самих охотхозяйств в тот момент мы не получили. Слишком сильны видно у нашего народа стереотипы такого рода, что «Всё это бесполезно!» «Всё равно ничего не получится!». Или же превалирует некая заскорузлая болезнь чинопочитательства, проявляющаяся в том, чтобы ненароком не разгневать чиновников, стоящих у власти. Смеем уверить, что получится, если ты будешь добиваться от аппаратчиков, чтобы они сначала думали, а потом делали. Подобная ситуация - лишь один пример сложностей нашей работы. Отдельно стоит вопрос о ввозе оружия иностранными гражданами для охоты на территории России. Долгое время на нас как на юридические лица пытались переложить ответственность за частную собственность физического лица. Такой парадокс у нас существует из-за недоработки нормативно-правовой базы в Законе об оружии, приказах и инструкциях МВД России. Хотя в той же Киргизии уже давно разрешение на ввоз оружия оформлялось на конкретного охотника, которому и принадлежало оружие. Затем, когда мы всё же добились спустя 20 (!!!) лет изменения этого абсурдного положения, нам ввели новое ограничение. Об этом можно долго говорить, но на этих страницах не хочется уделять таким вопросам слишком много внимания. Вдобавок к этой законодательной казуистике, частенько бывает и так, что какой-нибудь милиционер, плохо знающий свои же нормативные документы вознамериться вдруг, проверять у нас визы, документы на ввоз оружия или ещё интереснее, ветеринарные документы на трофеи.           Статистика нашей работы такова, что за 15 лет активной деятельности в сфере охотничьего туризма не было ни одного случая применения ввезённого охотничьего оружия в противоправных целях. В то же время сколько у нас совершено за это время вооружённых нападений с применением российского штатного военного оружия?! Только от конфликтов на бытовой почве от топоров, молотков, сковородок и другой бытовой утвари в России гибнет ежегодно около 24 000 граждан. В автомобильных авариях ежегодно погибает от 25 000 до 30 000 граждан. А сколько ещё травмированных. При этом никто не вводит ограничения на пользование топорами или личным автотранспортом. Многие граждане нашей страны и функционеры вообще не представляют, какую социально значимую нагрузку порой выполняет аутфиттер по защите авторитета нашей страны. Зачастую мы оказываемся на рубеже невидимого фронта в битве за престиж страны. Не редки случаи, когда иностранцы приезжают к нам с определённым негативным настроем, искусно подогреваемым на Западе. И всё им у нас не так, и ни эдак. И Президент диктатор, угрожающий всему «цивилизованному» миру. И люди у нас малограмотные, неспособные сами управлять своей страной. Информационное и моральное невежество некоторых представителей западной «цивилизации» иногда приходится развеивать прямо по ходу охотничьего тура. Так, например, будучи в Северной Осетии пришлось заехать в школу Беслана, которую захватили обкуренные террористы, показать и рассказать венгерским охотникам, что и как здесь произошло. Кто и каким образом спонсировал тех, кто покусился на самое святое в жизни - ДЕТЕЙ. Они у себя об этом практически ничего не знали. Даже те иностранные охотники, которые живут в России на протяжении многих лет, почему-то отказываются попытаться понять нашу страну и наш народ, постоянно желая обвинить нас во всех земных грехах перед всё тем же «цивилизованным» миром. Удивительно то, что, несмотря на все свои предубеждения, все они стремятся вновь и вновь попасть к нам на охоту. Этому в немалой степени способствует именно наше отношение к своей работе, как аутфиттеров. Иногда удаётся в корне переменить отношение иностранного охотника к нашей стране и людям, если, конечно, этот охотник искренне хочет разобраться в сути происходящего. Так что мы действуем зачастую как профессиональные дипломаты, неся дух миролюбия и просвещения свойственные нашему народу. Когда наши клиенты приезжают, мы их встречаем в аэропорту и едем в угодья для проведения охот. Закон долгое время обязывал нас сопровождать ввезённое иностранными охотниками оружие. Так что если кто-то подумал, что, встретив клиентов их можно отправить в Горный Алтай, Курган или на Камчатку и потом спокойно поспать, то он глубоко ошибается. Итак, день прилёта – он же день вылета в охотугодья. Обычно это бывает во второй половине дня. Вылет – ближе к ночи. Полёт от двух до 9 часов над просторами нашей необъятной Родины или же за её пределы в Киргизию или Таджикистан. Прилетаем, допустим, в Барнаул. Получение оружия, машина или автобус и от 7 до 12 часов переезда до охотничьего лагеря. Там небольшой отдых, лошади или лодки и переход в угодья в течение следующего дня. При охоте на лося в Якутии полётная формула выглядит примерно так. Москва-Якутск - 6 часов перелёта. В Якутске тут же пересадка в АН-24 и ещё три часа перелёта. После этого прямо из аэропорта перегрузка в вертолёт и ещё 1,5 часа перелёта на винтокрылой машине. Итого – 10,5 часов перелёта на трёх транспортных средствах, и мы оказываемся за полярным кругом в якутской тундре в 8 часовой разнице поясного времени. Организм порой просто не понимает, что ему надо делать, отдыхать или бодрствовать. Но всё это просто статистика. Что за этим бывает – это отдельный разговор. Тур распланирован с предельной точностью, и даже малейшее отклонение или задержка могут сорвать успешное проведение охоты. Стоит особо отметить организацию и проведение горных охот. Один путь в лагерь на высоту от 3 000м до 4 500м занимает от 7-8 часов до 1,5 суток. При этом хватает и приключений. Однажды в 1999 году мне пришлось сопровождать одного американского охотника на Памир для охоты на барана Марко Поло. Из Душанбе до лагеря мы ехали на «УАЗ 452» двое суток. Причиной тому была новая дорога вдоль афганской границы по реке Пянж. Нас постоянно проверяли какие-то военные детского возраста и роста чуть выше, чем знаменитый АКМ, который, свисая с их хрупких плеч, волочился по земле. При этом вся проверка на постах сводилась к тому, что, повертев в очередной раз наши паспорта (42 раза на протяжении всего маршрута), они просили сигарет, или какую-то резко пахнущую гадость. По-моему это называется «насвай». Её на востоке используют вместо курения табака, а местные кладут под язык. После того, как наши сопровождающие удовлетворяли их просьбы, мы могли продолжать путь. До этого люди с погонами предупредили нас, чтобы мы не выходили из машин на открытых местах и не фотографировали, т.к. с афганской стороны могут стрелять, приняв объектив фотоаппарата за прицел снайперской винтовки. Времена тогда были, мягко говоря, неспокойные. Когда мы застряли в горах, не имея возможности разъехаться со встречными машинами, и нам пришлось сдавать УАЗ назад, я остановил водителя, чтобы не свалиться в пропасть. Через несколько секунд, в полуметре от задней части нашей машины пролетел сверху валун размером с половину машины. До сих пор благодарен небесам, что не дали нам проехать лишние полметра. В итоге на вторые сутки в кромешной тьме в горах Памира мы остановились в горной долине на высоте около 4 000м, потому что местный проводник не мог сориентироваться и вывести нас в лагерь. За бортом – 20 С. Головокружение и тошнота в первые дни пребывания на высоте – это нормальное явление, но после двух дней такого путешествия – это воспринимается иначе. Далее должна последовать охота на самый, пожалуй, престижный трофей – барана Марко Поло. Но поверьте, что после двух дней такой дороги и, оказавшись на такой высоте, порой не хочется ничего. 100 метров от столовой до своего домика ты идёшь с двумя остановками. Приходится постоянно бегать в туалет, потому что из тебя вытекает влага как из треснувшего сосуда. При этом ты должен постоянно восполнять эту потерю и очень много пить жидкости для восстановления водного баланса в условиях гипоксии. Нельзя резко двигаться до момента пока не закончится адаптация. Любые резкие движения ведут к резкому изменению деятельности сердца и органов дыхания. Ты чувствуешь, что тебя будто зажимают тисками изнутри. При халатном отношении к своему здоровью в данных условиях вам обеспечена горная болезнь. Последствия таковы: резкая сердечная недостаточность; отёк легких (на этой стадии есть шанс выжить); отёк мозга, когда вам уже ничто не поможет. Читатель может спросить, откуда я всё это знаю? Настоящий аутфиттер должен быть хорошо информирован о том, что может ждать его и охотника в различных климатических условиях. Я много изучал и этот вопрос и прошёл определённые стадии этой болезни сам! Но, порой пройдя всё это, у нас с охотниками бывает мало возможностей провести полноценную охоту из-за плохих погодных условий, что в горах – не редкость. Иногда проделав весь этот путь, приходится возвращаться обратно пустыми. К счастью, это бывает крайне редко. Ещё одно испытание, которое приходится преодолевать – это езда на лошадях в условиях горной местности. Такие охоты мы проводим в Горном Алтае, Киргизии, Таджикистане. Без лошадей нам нечего было бы делать в горах при слабой физической подготовки охотников. Лошади в горах особые. Они – очень выносливы и хорошо ходят по горам. Это наши настоящие помощники. Но когда сидишь в седле по 5-7 дней к ряду с 5 утра и до 5-6 вечера – впечатлений хватает надолго. Однажды в Киргизии мы забрались на лошадях по скользкому скальнику на высоту более 4 800 метров в поисках баранов. Это высота самой высокой горы Альп – Мон Блана! В Таджикистане пришлось забраться ещё выше в «погоне» за зверем, хотя это слово мало подходит к медленному подъёму, на высоту более 5 000 метров. С лошадьми бывают другие проблемы. Самое плохое для лошади попасть копытом в нору сурка. Тогда лошадь может повредить ногу и тебе придётся идти пешком обратно в лагерь. Но самое опасное не это, а то когда после такого провала лошадь спотыкается, и ты летишь через её голову вперёд. При этом твоя нога может застрять в стремени, и тебе гарантированы очень серьёзные проблемы. Одна моя коллега в Казахстане попала под лошадь, которая протащила её около 500 метров по камням. После этого она довольно долго лежала в больнице. Мне в такой же ситуации «повезло» чуть больше. Мне лошадь всего лишь здорово отдавила ноги, не повредив внутренние органы. Но я до сих пор помню, как её копыта свистели у меня около головы, которую я закрыл руками. Меня спас мой рюкзак с фото- и видеоаппаратурой и наш проводник Бешен, который вовремя оказался рядом и с большим трудом удержал лошадь. Второй проводник, зная всю серьёзность ситуации, был готов уже выстрелить в лошадь из карабина. Вкратце скажу, какие ещё трудности приходилось преодолевать за время моей работы. Прохождение 10-15 километров в день в полсклона гор с двумя рюкзаками и карабином при температуре +25-30 С при отсутствии достаточного количества воды. Конные переходы в горах по 20-40 км за сутки от 4 до 7 дней. Переход на лошадях через снежный перевал при глубине снежного покрова 1,5 метра. И после этого ночёвки в лёгкой палатке на снегу при температуре – 15 С при полном отсутствии одежды, соответствующей зимним условиям. Даже ожидание медведя в течение 6-8 часов на очень лёгкой засидке в Сибири весной не покажется простым развлечением. А те же 6-8 часов у нас зимой на стрелковой вышке при температуре – 20-25 С будут казаться большим испытанием силы воли и всего организма. Спросите, зачем тебе-то сидеть? Ну не может знать клиент, какой кабан является большим и трофейным для нашей местности, чтобы его можно было стрелять. А местные охотники порой смотрят на тебя как на чудака, когда ты им говоришь о необходимости находиться вместе с иностранцем, с которого они же и получают основную часть денег от охотничьего тура. Кроме помощи егерям на маршруте, аутфиттеры в России являются одними из тех людей, которые первыми стали прививать у местного населения культуру настоящей трофейной охоты. Высказывания, наподобие: «А чё, они приехали стрелять марала в «моих» угодьях? Я тут охочусь и мне плевать на этих … ранцев!», - частенько приходилось слышать особенно от подвыпивших аборигенов в Хакасии, Туве, Горном Алтае. Хотя основная масса местных охотников не только стали понимать, что коммерческая трофейная охота – это не только добыча мяса, но ещё и приличный заработок. Но на доведение этого до сознания местных проводников ушло немало лет. Стоило нам это многих «проваленных» туров, и самое главное – подрыв репутации, которая для нас дороже денег! Недавно, уже в 2017 году мне пришлось услышать такую фразу в адрес моей профессии. «Аутфиттерам главное пропустить как можно больше клиентов!». Очевидно, автор этого высказывания имел в виду поток клиентов, с целью получения нами большой прибыли. Он опустил при этом основной смысл нашей работы, который состоит в том, чтобы выполнить работу качественно. Автор высказывания, вероятно, перепутал аутфиттера с туристической компанией, в которой туризм поставлен на поток. Именно из высокого качества работы и складывается наша репутация, которая для нас стоит гораздо дороже любых денег. Многие не имеют понятия, что с нами в те же горы идёт один охотник из 3-4 желающих, потому как часто бывает, что после подробного описания того, что может ожидать охотников в горах, многие отдают отчёт в том, что они просто не потянут такую охоту и морально и физически. Некоторые клиенты при таких тяжёлых нагрузках нагрузках, не рассчитав свои силы, просто чуть не плачут, другие молчат, низко наклоняют голову, не в силах выдавить из себя ни слова. Бывало, что мне говорили то, что они просто умирают. Я всегда в таких случаях смотрю в глаза клиента. Там написано всё. (но это нужно уметь прочитать). Вспомните, как на ринге боксёров ведёт себя рефери, заглядывая в глаза боксёру, посланному в нокдаун. Именно «мутный» взгляд говорит о неспособности продолжать бой. Приходилось видеть такой взгляд у клиентов и мне. Тогда уже думаешь не об охоте, а о спасении самого охотника. Необходим срочный отдых, вода и лучше всего сухофрукты, в особенности КУРАГА. Именно курага помогла мне довести одного клиента до лагеря вечером в кромешной темноте после целого дня пути (около 20км) по 30-ти градусной жаре в горах. Тогда в 90-х у нас ещё не было в свободной продаже спортивного питания, которое в настоящее время я могу эффективно применять в подобных ситуациях. Большую помощь в таких трудных ситуациях нам, конечно же, оказывают и местные проводники. Но о них мне бы хотелось рассказать отдельно. Единственное, что хотелось бы отметить, так это высказывания проводников о том, что мы с клиентами, порой, проходим по таким маршрутам и в таких условиях, которые не выдерживают некоторые служащие спецподразделений ФСБ, приезжающие к ним на охоту. А им лично приходилось водить на охоты таких спецов. Чем ещё обусловлено наше присутствие на охоте, так это тем, что после того как трофей добыт, его надо правильно обработать и подготовить к транспортировке. К сожалению, до сих пор не везде егерский состав знает, как правильно снимать шкуру с животного и как правильно её законсервировать, не говоря уже об особенностях требований ветеринарных   служб в разных странах. Здесь нам опять приходится, засучив рукава, брать в руки нож и подключаться самому. Несколько раз мне приходилось предотвращать откровенную порчу трофея. И это ещё один существенный момент, за что нас уважают партнёры и клиенты. Наша работа невозможна и без хорошего знания охотничьего оружия и его соответствия условиям предполагаемой охоты и останавливающей способности патрона относительно зверя, на которого планируется охота. Мы должны дать советы по выбору калибра и вида пули для более успешной охоты. Этот опыт тоже приходит с годами и из практики охот. Важнейшим моментом при подготовке к любой охоте является экипировка и одежда охотника, в особенности обувь. Как одеться и какая в районе охоты погода – это один из самых первых вопросов, на которые нам приходится отвечать нашим клиентам. Не пройдя всех охот и не перепробовав на себе несколько видов экипировки, ты вряд ли сможешь предложить наилучший вариант одежды для конкретного вида охоты. Ещё одно обстоятельство без знания которого нам нельзя работать – это способность определения на расстоянии качества трофея. Хотя это – в основном работа егеря, но бывает так, что егерь молодой или просто неопытный и приходится всю ответственность брать на себя. Надо честно признать, что при определённой системе оплаты трофея, местные проводники, бывает, пытаются выставить зверя с явно заниженными по отношению к цене трофейными качествами. Или же егерь вообще не может сказать о возрасте благородного оленя по его «рёву» и о приблизительном весе рогов по визуальной оценке, в отличие от африканских «профессиональных охотников», которые могут сказать о качестве трофея и длине рогов, например, с ошибкой всего в 1-2см. Все эти вопросы нам тоже приходится регулировать. А для этого необходимо очень хорошо знать каждый вид животного, на которого организовываешь охоты. Теперь представьте наш график с начала охотничьего сезона в августе. Приблизительно это может выглядеть так. Кавказ, Курган, Якутия, Горный Алтай, Камчатка, Киргизия или Таджикистан, Хакасия. Всё это с возвращением в центр России каждый раз и с небольшими перерывами. Часовая разница, различные климатические зоны и погодные условия. Перепады высот и давления. За один сезон с сентября до февраля я, по грубым подсчётам, провёл только в воздухе, на различных авиасудах более 100 (!) часов чистого, полётного времени. В один из сезонов трижды слетал на Памир за 6 месяцев. Представьте, какое здоровье надо иметь, чтобы всё это выдерживать вместе с нагрузками на охотах. При этом нас не сопровождает медперсонал. О своём здоровье и своей страховке ты должен заботиться сам. Мой массажист, у которого я прохожу курс 1 раз в 6 месяцев каждый раз цокает языком и удивляется: «Как можно так «забить» мышцы плечевого пояса, поясницы и ног за столь короткий срок?» Хотя сам прекрасно знает, чем и как я занимаюсь. Эти курсы реабилитации крайне необходимы, и если не пройти его во время, то можно просто «встать» где-нибудь посреди маршрута из-за того, что мышцы просто будут «деревянными». Желание запечатлеть результаты охоты для рекламных целей постепенно развилось у меня в самостоятельное направление моей деятельности. Я много снимаю природу мест охоты, цветы и, конечно же, самих диких животных, что само по себе является отдельной «фотоохотой». Да и как можно пройти мимо той красоты, созданной величайшим творцом – Природой! Фотоохота, пожалуй, ещё более захватывающее занятие, нежели обычная. Ты вынужден подойти к зверю гораздо ближе, чем при охоте с карабином. Хороший снимок получается только с расстояния 10-20 метров. Я имел счастье быть на таком расстоянии от лося в Якутии; медведя, косули и марала в Хакасии; пятнистого оленя у себя во Владимирской области, косули в Кургане, дагестанского тура в Северной Осетии (Алании), кубанского тура и медведя в Адыгее. Даже опытные якутские охотники сказали мне, после того как увидели меня в 10 метрах от гиганта лося, что за всю их практику – это первый раз, чтобы охотник подошёл к лосю на такое расстояние. А происходило это на виду у всего нашего полевого лагеря. Это стало возможным только благодаря охотничьим навыкам, которые я получил, в том числе, и в процессе своей профессиональной деятельности. К очень осторожным турам на Кавказе я подходил на 20 метров, что вызвало неподдельное удивление и уважение горцев, с которыми я был на охоте. Из каждой такой поездки я привожу массу фото- и видеоматериалов. Кроме приятных воспоминаний они служат хорошей базой для моей информационной продукции. А умение хорошо подать свой продукт, является ещё одной составляющей нашей работы. Так получилось, что в силу определённых обстоятельств при таких колоссальных нагрузках я не ездил отдыхать более 15 лет. Многие мои знакомые говорят: «Зачем тебе отпуск? Ты и так каждый раз в поездках отдыхаешь!» На это я им предлагаю поехать со мной по нашим маршрутам и «отдохнуть» по полной программе вместе со мной. Никто почему-то пока желания не изъявил. Но я хочу сказать то, что я бы не выдержал столько времени без отдыха, если бы я не любил Природу, животных и свою работу! Быть аутфиттером – это не просто работа - это образ жизни! И по-другому быть не может.
18.04.2019
Дергач

Дергач

Однажды, ранним летом, гуляя вечером с собакой по полям, я услышал странные крики, резкие, скрипучие. Что это за звуки? Какие-то скрипы, похожие на кваканье огромной лягушки. Чудо какое-то! Никогда раньше не слыхал такого. Эти звуки манили меня, я забыл про собаку, обострил зрение и  уши и осторожно начал прокрадываться  на крики по густой росистой траве к зарослям между полем и небольшим леском. Здесь даже один неосторожный шаг может испортить все дело, не говоря уже про маламута, который вместо того чтобы бегать по полям , ведь такое раздолье кругом,  ходит за мной как хвост , да еще и на ноги наступает. А все почему? Потому что ему до всего есть дело. Он просек, что у меня интерес, и ему обязательно тоже надо узнать,  что хозяин от него скрывает. Мало того, что маламут совсем не охотник, так еще и большая помеха в такой важный момент. Я не стал его бранить. Будет только хуже. Начнет возмущаться и ворчать. А между тем звуки то появлялись совсем рядом, то пропадали, а потом крэкали совсем в другой стороне. Кто-то водит меня за нос! Меня охватило чувство, что это не я выслеживаю, а за мной наблюдают. Определенно, кто-то меня видит. Это какая-то птица. Небольшая и очень хитрая. Крэк-крэк, крэк-крэк. То там, то тут, она петляет словно заяц. Около часа я пытался выследить ее, несколько раз думал что вот-вот и я ее увижу, но все тщетно.  Лицо мое истекало потом, ноги промокли от росы, страшно искусали комары и так быстро начало темнеть, что  еще на сером небе стали виднеться яркие белые звезды—надо идти домой. Всю дорогу я представлял себе маленького юркого бекаса, вальдшнепа, но они не издают такие звуки. Мне хотелось поскорей узнать что это за птица и рассказать всем  о ней, придумать план охоты на завтра, с чем я пойду, с кем я пойду? Одно я знал точно—я пойду! Дома я сразу все выяснил. Это был коростель. Его еще называют дергач. Небольшая черно-рябенькая курочка, сантиметров 20-25. В энциклопедии птиц России она так и называется на латыни Крэк-Крэк. От преследования она уходит пешком, в самом опасном случае взлетает на небольшое расстояние и потом опять убегает. Я уже представляю себя с пером коростеля на шапке! Утром я был в том самом месте, где вечером выслеживал птицу. Обошел все заросли  и кочки на сыром лугу. Стрекотали насекомые, щебетали птицы в лесу, а мой трофей молчал. Настроение сразу ухудшилось и я медленно побрел по стежке к дому. Целый день я пытался заниматься своими обычными делами, но  в ушах у меня были крики коростеля. Хоть бы разок увидеть его своими глазами! О своей находке я никому ничего не сказал, поэтому был весь день заведенный и нервный, и все думал как мне его изловить, эдакого хитреца. Я взял ружье и пошел своим обычным маршрутом. Дикое поле пестрело от зацветающих трав. Их запахи сливались в какой-то лекарственный аромат, похожий на сироп от кашля. Повсюду трещали кузнечики и пели сверчки,  жужжала мошкара. Луговой оркестр. Кто  бы мог подумать, что это был концерт для коростеля с оркестром! Он начал солировать, да еще громче чем вчера! Какая удача! Сегодня уж я его добуду! Воздух звенел от его пения. Пока он поет к нему можно приблизиться, как к токующему глухарю. Он  в этот момент «связывается» с космосом и кроме самки никого не видит и не хочет видеть. Я читал про дергача, что он очень хитрая птица, но я не думал что настолько. Он поворачивает головой в одну сторону ,  а кричит в другую. Почему бы вообще не убежать подальше от опасности, притаиться и замолчать на какое то время? Нет. Он будет крутиться поблизости, постоянно меняя направление бега,  и громко крэкая как будто совсем рядом. Это сбивало меня с толку. Что это за певец такой скрытный?  А между тем начинало темнеть, комары сошли с ума, я почти выбился из сил. Но идею добыть его во что бы то ни стало не оставил. Что-то я делаю не так. Наверное преследованием его не поймать. Надо отдохнуть немного. Я присел на небольшой камень возле канавы, достал телефон и набрал в интернете: видео коростель. Как только видео загрузилось и на экране появился он,  громко орущий на всю округу, как вдруг совсем рядом, в нескольких шагах от меня , в канаве, ему отозвался мой коричневый, с серыми чешуйками и светлой грудкой дергач. Я был в шоке, видео с коростелем сработало как манок!!! И как я раньше не догадался! Такого обманщика можно взять только его приемом!!! Задам же я ему жару, этому коростелю! Я осторожно взял ружье и прицелился… А он смотрел на меня в упор и переговаривался с птицей из телефона. Такой маленький и красивый. Два дня я жил мечтой добыть этот трофей, столько сил и нервов потратил, а сейчас опустил винтовку, и сижу наблюдаю за ним, как дурак. И такая радость в душе. Он водил меня кругами, уводил от гнезда, а я думал, он дразнил меня. Умная птица.  Несмотря на то, что пришел домой я без добычи, это была удачная охота. С той поры я как услышу скрип коростеля, забываю куда шел. Хоть с пол-часика , но погоняюсь за ним. Опять попался на его ловушку, заманил, разбойник.
02.02.2019

За бараном по рекам и камням.

                             За бараном по рекам и камням. Цель нашей экспедиции на сей раз, был якутский снежный баран.      Якутия. Это где?    «Дмитрий, я не могу понять! Мы летим уже несколько часов и не видим ни одного огня под крылом самолёта?!» А ночь-то была лунная и с огромными звёздами в чёрной мгле космических далей.   Это вопрос много лет назад задал мне один из моих охотников, с которыми мы летели в Якутию на охоту. Таковы просторы нашей необъятной Родины. А именно той её части, где расположена очень интересная в плане исторического развития и географических особенностей Республика Саха или Якутия.      Необычного в её истории довольно много. Взять хотя бы тот факт, что якуты говорят на языке, принадлежащем к тюркской группе языков, куда помимо якутского входят такие языки как киргизский, казахский, турецкий, азербайджанский и другие. Но все эти народы испокон веков проживают на территориях гораздо южнее холодных якутских просторов. Каким образом тюркскоговорящих занесло в столь суровые сибирские условия? Точного ответа на этот вопрос до сих пор не получено.        Географические особенности Якутии включают в себя, прежде всего,  большую удалённость от центра России и вообще чего бы то ни было. Только с развитием воздухоплавания, или попросту говоря авиации, якуты получили более менее регулярную связь с материком, как они называют любую доступную автомобильному транспорту часть России. До этого единственной связующей артерией для местного населения служила река Лена, сильная и коварная, она унесла не одну сотню, тысячу, да и кто считал, может быть и больше жизней.       Ещё одна особенность Якутии это – полюс холода, который находится возле населённого пункта Оймякон. Рекордно официально зарегистрированная температура в этом месте составила – 69,9 градуса С. Это официально зарегистрированная. Но есть данные, что в некоторые годы столбик термометра опускался и ниже - 77 градусов С и даже до – 82!!! Как выживают люди и животные в таких местах, останется загадкой ещё на многие-многие годы. Здравствуй, земля колымская!        Но мы с охотником из Казахстана Жайсаном Сыздыковым  и его другом Ильясом оказались в Якутске после длительного шестичасового перелёта в конце августа. Практически не спав всю ночь, получив багаж и перепрыгнув в микроавтобус, который нас уже встречал в аэропорту, тронулись в долгий и, как оказалось, нелёгкий путь.             В аэропорту нас встретил приветливый водитель Василий, среднего роста, сибиряк, с русскими корнями и голубыми глазами, с неторопливым и очень тихим говором, спокойный как удав.           Спустя полчаса наш микроавтобус был уже на переправе через могучую и строптивую сибирскую реку – Лену. Не раз своими бурными водами она доказывала, что не человек на этой Земле хозяин.  Жертвы, разрушения жилищ и зданий повторяются здесь во время весенних паводков регулярно. Но в этот раз мы увидели Ленские воды в их спокойном миролюбивом состоянии. Пришлось подождать минут 40, пока загрузится весь паром и тронется в путь. От широты реки и огромной массы воды, протекающей к Ледовитому океану, у моих казахских друзей захватывало дух.  Дороги, дороги.               Через час с небольшим мы были уже на другом берегу. Микроавтобус ловко взобрался с пандуса на песчанно-галечную насыпь и, слегка переваливаясь с боку на бок под тяжестью груза, начал свой путь в восточном направлении, называемом «трассой федерального значения». Дорога представляла собой поначалу не совсем ровное, но хотя бы твёрдое покрытие с содержанием асфальта. Но скоро оно закончилось, и началась дорога из смеси песчаной пыли, глины и частично из гравия. Нам повезло, по словам Василия, в том плане, что не было дождя. При дожде всё это дорожное покрытие превращается в жидкую смесь, готовую в любой момент сбросить машину в кювет. Так нередко и происходит здесь во время дождей. Огромные большегрузы улетают в кювет и создают, тем самым, большие проблемы другим водителям.        Всё постсоветское пространство «славится» своими дорогами, но то, что мы увидели и имели счастье испытать на себе в Якутии, даже представить было трудно. К тому же Василий боялся надавить чуть сильнее на педаль газа.         Микроавтобус с правосторонним рулём медленно облизывал не то ямы, не то воронки от снарядов, хотя войны здесь испокон веков не было, но огромные, зияющие своей чернотой впадины в полотне дороги, постоянно преграждали путь разогнавшемуся было транспортному средству.          Не буду больше утомлять читателя описанием наших путевых приключений с долгим ожиданием паромов и медленным их продвижением через Лену и Алдан, но, в конце-концов, к вечеру того же дня мы оказались в небольшом якутском посёлке под названием Хандыга. Тепло гостиницы располагало ко сну, и мы, обсудив все детали и планы на завтрашний переход в район охоты, с удовольствием упали хоть и не на совсем комфортные, но всё же кровати и предались желанной неге сна.          Утром следующего дня нас уже ждала машина для переезда к пристани. Там мы увидели два интересных, до селе невиданных нами, аппарата на воздушной подушке под названием ХИВУС.  Как потом оказалось, это транспортное средство является самым оптимальным для передвижения в условиях нестабильного уровня воды в якутских реках. Русло рек часто меняется, и если ты сегодня смог подняться на водомёте в одном месте, то есть вероятность, что на обратном пути тебе придётся искать другой путь, потому как река с её крутым и непредсказуемым нравом решила проложить себе новое русло или же просто пересохла в этом месте из-за отсутствия дождевой воды.         Загрузившись, под рёв пропеллера Хивуса тронулись в путь. Было несколько непривычно чисто психологически воспринимать ход судна на воздушной подушке. Понятно все, когда мы идём по воде, но вот впереди небольшая отмель и ты думаешь «Всё, приплыли!».  И сейчас придётся стаскивать эту махину с речной гальки, как не раз нам приходилось это делать впоследствии при переходе на водомёте здесь, да и на Чукотке. Ан нет! Идёт родимая и по отмели, спокойно «облизывая» песчаные или каменистые плёсы.         Так мы шли около двух часов, поднимаясь вверх по Алдану до поворота на другую якутскую реку под названием Тыры. Название это произошло предположительно от якутского ТЫРЫН, что означает «налёдное место» или «большая наледь». И если по полноводному Алдану идти было, в общем-то, легко, то после поворота на Тыры маршрут резко усложнился. Стало появляться множество проток. Знать по какой из этих проток следует идти, было не так просто. Река постоянно петляла, извивалась, как змея, то, прижимаясь к крутому берегу, из которого выступала вечная мерзлота, сверкая и переливаясь кристаллами многовекового льда, то растекалась на большой площади, подобно тесту, вылитому из половника на сковороду. Все попутчики уже немного подустали и после трёхчасового перехода решили остановиться, размять ноги и перекусить. После отдыха идти стало веселей и ещё через пару часов мы уже были на базе под названием «Пять озёр». Долгожданная встреча и русский Дух.      Нас встретил мой давний партнёр Андрей Петров, сухого типа телосложения, роста выше среднего, приблизительно 1м82-1м83 с удивительно чистыми голубыми глазами. Андрей является директором охотхозяйства, на территории которого нам предстояло охотиться. Пребывание в столь удалённых от цивилизации районах требует от человека массу знаний и умений. Он должен уметь всё, от приготовления пищи до ремонта техники и обработки древесины. Я уже не говорю, что как проводник он должен очень хорошо знать места обитания зверя, будь то лось, баран, медведь или северный олень.     Как показало общение с Андреем, он был чрезвычайно мягким и отзывчивым человеком, но очень сильным физически и мог переносить огромные физические нагрузки. Таковы наши сибиряки, которых хотели завоевать иноземцы.    Европейцы, приезжающие к нам на охоту из своего избалованного и растленного современной цивилизацией мира, постоянно удивляются на физическую выносливость и силу духа наших людей. Хорошо бы ещё, чтобы они рассказали это своим политикам, которые на протяжении всей истории государства русского и российского пытаются оторвать хотя бы кусок землицы, а когда этого не получается, то плеснуть грязи на репутацию россиян. И это при всём при том, что, в отличие от многих европейских стран, имевших и до сих пор имеющих свои колонии или протектораты, и особенно США с их более чем вековой историей захватнических войн, истреблением целых народов и попыткой насаждения своей «демократии», Россия никогда не вела захватнических войн и не имела колоний за пределами своего государства. Так что не видать им с таким сильным народом ни пяди русской земли.       Но вернёмся к охоте. Всё это вышесказанное не являлось гласом вопиющего, а лишний раз демонстрирует тот факт, что наш человек, который даже не подозревает за собой какие-либо сверх возможности, готов в нужный момент мобилизоваться и сделать то, что он до того момента в жизни не делал. Так произошло и в этот раз, так как сама Земля якутская не предполагает  лёгкой парковой прогулки на таких охотах, под которую мы подписались.        Надо отметить, что одна из основных проблем в столь удалённых местах является обеспечение транспорта топливом. Топливо заготавливается заранее с большим запасом на непредвиденные ситуации, которые здесь скорее норма, нежели исключение. Так вот и Андрей заготовил для этой охоты стратегические запасы топлива. И всё бы было хорошо, но … мы предполагаем, а Бог располагает. Кто же мог предугадать то, что небольшая по сравнению с Леной и Алданом река Тыры настолько разольётся и разбушуется, что снесёт целиком небольшую промежуточную базу со всеми строениями и унесёт с собой весь стратегический запас бензина. Вот так бывает в этих суровых местах. На охоту.      Но, тем не менее, Андрей нашёл способ решить проблему топлива, и мы выезжаем на охоту. Предстояло подняться ещё выше по реке до небольшой охотничей избушки, сделать её промежуточным лагерем и уже оттуда «воевать».      В первый же вечер сразу по приезду Жайсан с одним из проводников выдвинулись в горы попытать удачу. Там на противоположном от нас берегу был заложен солонец, на который, по словам проводника, иногда приходят бараны.       Мы же оставшимся в лагере коллективом стали обустраиваться. Приготовили на костре скромный ужин, отдали дань Байанаю (якутский Бог охоты) и стали ждать возвращения охотника.       На этот раз поход Жайсана в горы оказался безрезультатным, что, впрочем, было ожидаемо. Слишком просто было бы всё, если бы он в первый же день охоты получил результат. Хороший и почётный горный трофей надо выстрадать. Расстраиваться по этому поводу никто не стал. Все провели хороший дружеский вечер и устроились на ночлег, кто в избушке, как Жайсан и Ильяс, кто в своём Хивусе. Ну, а мне предстояло провести ночь у костра. Благо холода сюда ещё не пришли, а необходимое снаряжение в виде надувного коврика, хорошего спальника и покрывала от дождя у меня имелось. Единственное, что настораживало, так это рассказы местных ребят о том, что медведи здесь – хозяева и, к тому же, очень агрессивные. Спрашивать разрешение на посещения лагеря не будут, а могут просто прийти и попытаться взять, что им хочется. По этому случаю пришлось попросить у одного из проводников карабин. Сразу зарядил его и положил рядом с собой. Точно утверждать не могу, кто был рядом с лагерем, но точно слышал шум метрах в 30 от того места, где я лежал. Было жутковато, а посему вся ночь прошла не во сне, а скорее в полудрёме. Но, как говорится, Бог отвёл от нас опасность, и утром все проснулись в добром, хотя, честно говоря, не совсем все и не совсем в добром от излишне принятого накануне. Хорошо, что все остались живы.         Быстро позавтракали, собрались и двинулись в другие места, которые были запланированы нами для охоты ранее. По плану Андрея мы должны были пройти по одному из малых протоков и подняться на высокогорное плато где-то в часе хода от избушки. Шли ровно, аккуратно огибая огромные валуны и скалы. Протока всё больше и больше сужалась и по нарастающей возникали всё большие сомнения по факту возможности прохождения к месту нашей охоты. В какой-то момент, что называется приплыли. Хивус упёрся в непреодолимые скалы. Но это было не самое страшное. Пугало то, что даже места для разворота практически не было. Ситуация была очень опасная и просто угрожающая жизни. Вперёд нельзя. Назад, надо ещё суметь развернуться. А если это удастся, то нестись вниз по бурлящему потоку узкого горного ручья на судне с такими габаритами как наш и не лучшей маневренностью, даже теоретически не представлялось безопасным. Что уж говорить о практической стороне дела.       Смогли развернуться, переталкивая Хивус от скалы к скале. Я посмотрел в глаза рулевому, он же водитель, он же капитан и спросил: «Пройдём?!»  Тот помолчал, вздохнул и молча сел за руль Хивуса. Оставалось только надеяться, хотя на что … понять было очень трудно. Но другого выхода у нас тогда не было. Головой в омут.        Судя по тому, что я сейчас сижу и пишу эти строки, я и вся команда остались живы. Но тогда было не совсем понятно, выберемся ли мы из той западни, в которую попали.         Вот двигатель взревел и мы пошли. Вернее говоря, помчались уносимые потоком, сквозь узкую щель, которую нам оставила судьба для спасения наших жизней. Один удар о скалу, удержались. Другой, третий, ещё один, но мы – на плаву и идём. Всё это время я держал в своих руках камеру, высунувшись по пояс из люка Хивуса. Думал, будь, что будет, но если выберемся из этой ловушки, то получатся захватывающие кадры.       В кабине все притихли и напряжённо вглядывались вперёд. После нескольких карамболей и прыжков с водопадов между скал мы с облегчением вздохнули, как только Хивус вышел на мало-мальски ровный участок реки.   Тут же пристали к берегу и первое что сделали – выпили по хорошей рюмке водки за успешное освобождение  из каменного плена и безопасное возвращение. Наш Хивус с правого борта был похож на военного истребителя, только что вернувшегося из боя. Ободранные бока, разбитые поручни, местами порванный фартук.      Кадры этой хроники до сих пор будоражат кровь моих родных, и шокирующее впечатление производят на знакомых, которым иногда показываю свои фильмы. А теперь бараны.       Главное – живы и здоровы. Не долго думая, обсудили сложившуюся ситуацию и приняли решение выдвинуться ещё в одно место предполагаемого обитания баранов. Оно находилось в нескольких километрах от той отмели, к которой мы пристали. Пришлось быстро распаковать свои походные сумки, одеться по погоде, загрузить всё необходимое в ходовые рюкзаки и выдвинуться в путь. Надо сказать, что с экипировкой в то время и в том месте было довольно-таки сложно в плане абсолютной непредсказуемости погоды. То холодный ливень, то сильный порывистый ветер. Потом всё внезапно прекращается и выглядывает солнце, палящее как в южных широтах и вкупе с высокой влажностью эта жара начинает давить на тебя своим жарким и влажно-липким покрывалом. Ты обливаешься потом, идёшь и не можешь никак взять в толк, где ты, на Кавказе или же в тысячах километрах севернее, у самого полюса холода?!      Так вышло и в тот раз. Когда мы выходили в путь, было ещё не так жарко и душно. Но стоило нам пройти каких-то полчаса, как жара и влага взяли нас в плен. Отдельно хотелось бы сказать несколько слов про тот грунт, по которому нам пришлось тогда идти. После прошедших накануне нашего приезда проливных дождей, почва напиталась водой. А так как в 30см от поверхности земли находится вечная мерзлота, то воде, естественно, уходить особо и некуда. Вот мы и мерили своими горными ботинками влажный грунт вдоль небольшого ручья, утопая порой по щиколотку во влажной глине и местами почти по колено во мху. Наилучшая тренировка для спортсменов и для желающих сбросить лишние килограммы! Но нам в таких походах терять лишний вес частенько ни к чему. Иначе останется от нас за пару недель таких походов один каркас. Так что пришлось чаще останавливаться, чтобы отдохнуть и перевести дух.      Спустя пару часов движения вышли к красивейшему озеру, запертому со всех сторон старыми горными хребтами. Несколько уток, отдыхавших в спокойных водах озера, с шумом взлетело у нас практически из-под ног. Очень красиво!      Решено было отдохнуть и перекусить. Слишком много энергии ушло на этот переход, а впереди была только неизвестность.      Во время перекуса обсудили сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что придётся возвращаться обратно к реке. Те хребты, куда мы хотели попасть, были ещё на достаточном удалении от нас и шансов на то, что мы успеем дойти туда поохотиться, вернее, сделать разведку на предмет наличия баранов и вернуться потом назад, было крайне мало. А снаряжения для ночёвки и питания необходимого на пару дней, мы тоже не брали.       Возвращались уже по другому склону ручья, который был очень крутым, со всеми вытекающими для нас последствиями. Сначала мы шли по галечнику и камням непосредственно у ручья, периодически перепрыгивая с одного его берега на другой. Но вот когда ручей сжали с обеих сторон скалы, то пришлось карабкаться по скользким камням вверх. Это оказалось довольно-таки сложным и небезопасным мероприятием, но мы всё же забрались на крутой берег и обошли скалистый прижим. Ещё через час хода были уже у реки. Оставшиеся в лагере ребята приготовили обед, в который входил даже салат из свежих овощей. Благо не на себе всё это тащим, а везёт наш трудяга Хивус.       Мокрые от пота, только успев скинуть с себя одежду, мы сразу же окунулись в холодные и кристально чистые воды Тыры. Они были на самом деле очень холодные. Реки, текущие по вечной мерзлоте, не могу быть иными. Растеревшись полотенцами и сменив одежду, присели к столу. Трапеза проходила неспешно. Мы отдыхали и наслаждались ещё тёплым якутским солнцем.       За разговорами и обсуждением сложившейся ситуации, пришла мысль о том, что оптимальным решением будет для нас вернуться на базу и обсудить план дальнейших действий с Андреем. Так и поступили.        На следующий день нам предстояла новая и ещё более трудная экспедиция. Рано утром выдвинулись уже в другую сторону вниз по реке и повернули налево. Шли до тех пор, пока даже везде проходящий Хивус не встал. Быстро собрались, взяв с собой спальники и припасов на пару дней, уложили всё необходимое в рюкзаки и выдвинулись вверх по этому ручью. Тогда мы ещё не знали, что нас ждёт впереди. Вёл нас вперёд молодой проводник Константин или просто Костя, парень крепкого телосложения, среднего роста и настроенный на результат.       От ходьбы и палящего солнца начали потихоньку раздеваться. Пот лил градом, и приходилось использовать малейшую возможность умыться, намочить головной убор и просушить обувь. Мои хорошо проверенные ботинки фирмы MEINDL, с которыми я не расстаюсь на таких охотах уже почти два десятка лет, в очередной раз зарекомендовали себя с самой наилучшей стороны. У Жайсан с Ильясом были ботинки похожего типа, но всё же несколько уступали по функциональности моим. Местные проводники настаивали на том, чтобы мы шли в длинных резиновых сапогах. Аргументация этого конечно имела место, т.к. очень часто приходилось форсировать небольшие, но довольно-таки глубокие протоки. Скажу честно, в таких сапогах для меня лично хорошо было бы только переходить реки, а идти по камням, льду, до сих пор лежавшему с прошлой зимы, и мокрому песку с глиной было бы для меня и Жайсана с Ильясом настоящей пыткой, и мы вряд ли бы смогли пройти в них столько, сколько мы прошагали за эти сутки. В результате таких погодных условий мы вынуждены были раздеться до трусов. Было больше скорее душно, чем жарко. Камни, камни, скалы, скалы.        Со стороны, конечно, было интересно наблюдать такой наш караван. Впереди проводник Костя, за ним Жайсан с Ильясом. Я замыкал караван для того, чтобы постоянно снимать видео и делать фотографии по пути нашего следования. А снимать было чего. Чем дальше мы продвигались вверх по ручью, тем круче становились скалы и крупнее валуны, по которым мы прыгали, чтобы продвигаться вперёд. Другого пути кроме как по камням, уже практически не было. Местами русло ручья сужалось до такой степени, что приходилось буквально продираться по узкой полоске суши густо заросшей кустарником тальника.  По мере продвижения вперёд и вверх по ручью к месту предполагаемой охоты русло становилось всё уже, а сам ручей всё глубже. Местами нам приходилось даже снимать ботинки и переходить ручей в брод по камням в жутко холодной воде. Мышцы почти сводило от резкого перепада температур. Зато после каждого такого перехода кровообращение в ногах и, в особенности в ступнях, становилось гораздо лучше и мы, вроде как с новыми силами бросались в «бой».       Но вот мы в прямом смысле этого слова уткнулись в такой скалистый прижим, что уже во второй раз подумали, что это конец нашего путешествия и жалко будет затраченных впустую сил. С точки зрения природной красоты место было просто изумительное. Водопад метров 10 высотой. Кристально чистые, изумрудного цвета воды падают в природную купель, выбитую за многие столетия, а может быть и тысячелетия. Несколько минут мы изучали скалы и обдумывали маршрут, по которому можно было пройти, хоть как-то зацепившись за что-нибудь. С большим трудом мысленно проложили маршрут. Но одно дело проложить мысленно,  и совсем другое по нему пройти. К этому моменту у нас за плечами уже был путь, длинной километров в 10, если не больше. Ноги были в царапинах, ссадинах и просто уже ныли от большого напряжения. Но в этом месте нам пришлось напрячься ещё больше. Идти по узкому, найденному нами карнизу на скользких камнях почти отвесной скалы, да ещё с рюкзаками и оружием, представлялось нам не очень простой, мягко говоря, задачей.  И всё же пришлось рисковать. Первым пошёл Костя, прокладывая путь. После того как он удачно миновал отвесную скалу, мы с Жайсаном и Ильясом один за другим аккуратно пошли по этому маршруту, аккуратно ставя ноги на узкие каменные уступы и цепляясь за небольшие выступы в скале руками словно ящерицы. Большую помощь нам оказали палки для ходьбы. Они помогали держать равновесие, что было немаловажно в данном случае, имея за спиной тяжёлый рюкзак.       Наконец, все благополучно миновали опасное место. Остановились на отдых между водопадом и пройденной нами скалой. Место – очень красивое, но столь же и коварное, в чём мы имели счастье ещё раз убедиться, сделав буквально несколько шагов вверх. Прямо рядом с водопадом, там, где нам нужно было пройти, лежала огромная каменная плита, отшлифованная то ли сошедшим ледником, то ли неизвестным ваятелем, ниспадающая прямо в ту самую природную купель. По плите текли небольшие ручейки и делали её гладкую поверхность вдобавок ещё и скользкой. Тут уже при переходе пришлось идти местами буквально на четвереньках. Цепляясь за малейшие выступы всем, чем можно, руками, ребром подошвы ботинка, палкой для ходьбы. Благо и этот участок был преодолён без потерь и травм. Но, то ли от нагрузок, то ли по каким другим причинам, у Ильяса заболело колено. О возвращении после пройденного и такого трудного участка мы не думали, а Ильяс уверил нас, что идти сможет.       С ручья пришлось уйти правее по склону. Опять до боли знакомый глубокий мох, влажная почва, прячущиеся под ними огромные валуны и связанные с этим «прелести» прогулки по таким местам. Так мы прошли ещё километра три, когда, наконец, перед нами открылась долина, со всех сторон окаймлённая горными хребтами. Бараньи места. Все сразу оценили это место. От визуальных перспектив захватывало дух, но было уже не до этого. Судя по GPS мы УЖЕ прошли по прямой около 13-14км от того места, где нас оставил Хивус. Надо было ещё пройти около километра, а может и больше того, до того места, где предполагался ночлег у подножья скалистых гор. Ночлег.       Вечерело, и нужно было быстрей найти место стоянки, дойти до него и обстроиться на ночлег. Где-то через полчаса мы были у подножья скал. Пробовали найти хоть мало-мальски сухое место, чтобы разбить лагерь, зажечь костёр и перекусить. Но кругом были грунтовые воды и чавкающая вода под ногами. Необходимо было торопиться. Обошли всю прилегающую окрестность, но смогли найти только два сухих места. Одно было слишком высоко в скалах и узко для всех нас, а второе было чуть ниже в начале небольшого подъёма. Остановились на втором.       Пока подыскивали место под стоянку, смогли уже найти баранов в одном из небольших ущелий на расстояние примерно километра два от нас. Рюкзак свалился с плеч, и мы как-будто взлетели. Костя пошёл в горы, чтобы сделать более точную разведку для завтрашней охоты, а мы занялись приготовлением ужина. Костёр, горячий чай с бутербродами и другой снедью. Что может быть лучше после тяжёлого пути длинною в 15 километров по реке и камням и продолжительностью в целый день.        Подошедший чуть позже Костя доложил, что на скалах видел группу баранов, голов шесть. Он уверил нас, что они не переместятся никуда из этого района, и мы завтра сможем спокойно к ним подойти.         После чая и ужина все упали на оборудованные для ночёвки места. Сон под открытым небом всегда завораживает своей таинственностью и глубиной необъятной Вселенной с огромным количеством сияющих звёзд, которая находится прямо перед твоим взором. Это и поражает и захватывает дух, расслабляет и в то же время заставляет забыть все те трудные и напряжённые моменты прошедшего дня, пробегающие в твоей памяти, перед тем как ты заснёшь. Рассвет и путь наверх.          Ночь прошла быстро. Успели даже в какой-то степени отдохнуть. Встали ещё затемно, часов в пять утра. Чашка чая, лёгкий перекус. Ноги у всех нас, конечно же, ныли, переполненные и забитые молочной кислотой. Трудно было привести мышцы в рабочее состояние. Это произошло уже чуть позже, по пути в скалы, где были бараны. Пока ноги не прогрелись от нагрузки, было впечатление, что вместо них у тебя – деревянные ходули. Но это прошло довольно быстро, т.к. подъём поначалу крутой, потом более пологий, а затем снова очень крутой сделал своё дело.      Идти было гораздо легче по утренней прохладе. Так что были благодарны хотя бы этому моменту. Но вчерашняя усталость начала давать о себе знать уже на половине пути от лагеря к скалам. У Ильяса опять заныло колено. Тяжело было Жайсану. Костя, как часто бывает у проводников, мчался вперёд. Ну а мне приходилось координировать действия и авангарда и арьергарда, чтобы один не убежал без охотника слишком далеко вперёд, а другим, чтобы не отстали и не потеряли нас из виду. По ходу подъёма я продолжал снимать интересные моменты нашей экспедиции.      Вошли в полосу кедрового стланика. Я всё время одёргивал Костю, чтобы тот не торопился. Пытался объяснить, что это нам ничего не даст, а если вдруг обнаружим поблизости баранов, то они, увидев нас, могут не дождаться охотника и тогда  - полный провал всей экспедиции, напрасно потраченные силы и время. На какое-то мгновение мне удавалось его сдерживать, но затем он снова отрывался.   Вот они, те, кто нужен.       В один из таких рывков, когда я стоял и ждал Жайсана с Ильясом, Костя вдруг присел и замахал мне рукой, чтобы я тоже спрятался. Как оказалось, он увидел тех же баранов, которых видел вчера гораздо ближе к нам. Из скал бараны ушли и легли чуть ниже в кедрачах. Я осторожно приподнялся и увидел группу животных на расстоянии «вытянутой руки», что называется. До них было максимум метров 70-80. Для горных охот это вообще ничто – расстояние более чем уверенного выстрела. Оглянулся назад. Ни Жайсана, ни Ильяса не видел. Тут же промелькнула мысль о нашем быстром провале. Никогда в практике не было такого, чтобы бараны столько времени ждали охотника. На всякий случай быстро вытащил из чехла камеру и начал снимать, чтобы потом, если что, показать Жайсану как доказательство того, что бараны тут есть. Краем глаза слежу и жду Жайсана. Наконец, он показался из-за куста кедрача метрах в 100 от нас. Кинул на нас усталый взгляд. Мы махнули ему, чтобы он быстрее подошёл к нам. Причём, Костя как многие проводники, тут же начал суетиться, пытаясь дать понять Жайсану, что, мол, бараны сейчас уйдут и нужно бежать. Какое там бежать после таких нагрузок и нелёгкого подъёма?! Я пытался объяснить Косте, что если он побежит, то собьет дыхание и будет ещё хуже. Промах в таких случаях из моего опыта, практически гарантирован. Трудно  или очень трудно после подъёма, сходу вложить карабин в плечо, найти слезящимся глазом в оптику нужный трофей, и сделать прицельный выстрел, пусть даже на такой небольшой дистанции.        Но вот Жайсан подошёл. По его дыханию я понял, что точного выстрела не может быть в таком состоянии. «Где бараны?» - спросил он. Бараны всё также стояли на том же месте. Один из них чуть передвинулся. Что с Жайсаном? Смотрю на него и понимаю, что ещё долго он будет «ловить» дыхание. Костя торопит: «Стреляй!» Я отговариваю Жайсана и пытаюсь довести до него мысль о том, что необходимо отдышаться, иначе – промах. Стрельба стоя, после подъёма, без опоры на высоте в 2 500 метров. Очень тяжело. Вижу, Жайсан решил стрелять. Я включаю камеру и беру баранов в визир. Жайсан делает несколько вдохов и выдохов, затем глубокий вдох. Вижу, как ходит ствол его карабина, надеюсь, что всё-таки … .  Но, этого не произошло. Выстрел!      Спокойно стоявшие всё это время бараны срываются с места. Ни один не упал. Душу ещё согревает надежда на то, что Жайсан всё-таки хороший стрелок, и, может, он попал, но баран в горячке просто убежал и где-нибудь ляжет. Перевели дыхание. Подождали минут пять и двинулись к тому месту, где стояли бараны. Следов попадания не находим. Нет ни крови, ни шерсти, сечёной пулей. Выходим на край крутого скалистого ущелья, и тут Костя замечает группу баранов уходящую от нас в полсклона.      Ещё одна попытка взять достойный трофей, но уже с дистанции в 400 метров – выстрел, промах; 450 метров – промах. Я уже пытаюсь сдержать азарт Жайсана и остановить его от таких дальних и не подготовленных выстрелов из положения стоя по бегущим на большом расстоянии животным. Огонь прекращён.                 Трудно описать, что может чувствовать охотник, да и вся его команда, после такого пройденного пути и досадного промаха.  Костя, буркнув что-то то ли себе под нос, то ли нам, понёсся по хребтам в сторону уходивших баранов. Я его так и не понял. То ли он хотел, чтобы мы следовали за ним. Но в таком случае он должен был хоть разок оглянуться и посмотреть, следуем ли мы за ним или нет. То ли хотел, чтобы мы подождали его здесь на хребте. В общем, он скрылся за скалами. Честно говоря, мы с Жайсаном и Ильясом не знали, что делать. Решили просто сесть под прикрытием небольшого скалистого уступа и ждать. Чего именно? Неизвестно. Так мы провели около часа. Стали уже подмерзать из-за того, что практически не двигались, а ветер в горах был пронизывающе холодным.       Внезапно из-за скалы появился Костя, который, как оказалось, всё это время сидел и ждал нас на верху хребта с другой стороны. Все вместе проследовали туда, где он сидел и откуда наблюдал убежавших баранов. В итоге, они ушли, т.к. ни бараны, ни Костя просто не сказали нам, где они находятся и что нам надо было делать.       Полюбовавшись прекрасными видами скалистых гор, вся команда развернулась в обратный путь. И снова камни, камни, скалы скалы. К родному Хивусу подходили уже как роботы на морально-волевых. Выбирать места перехода проток уже не хотелось, и шли прямо, порой по колено в воде.       Измученные таким далёким и тяжёлым переходом мы просто рухнули на твёрдую землю. После короткого отдыха быстро переоделись в сухую одежду, перекусили и тронулись в обратный путь. По пути подсчитали пройденный нами маршрут до баранов. И если по прямой, согласно показаниям GPS, было 13,3 км, то это могло означать, что путь только в один конец мог составлять около 15-16км, а туда и обратно, да плюс ещё восхождение на скалистый хребет могло получиться минимум 32-33км. Даже не верилось! Пройти за одни сутки такую дистанцию с охотой по такой, крайне пересечённой местности, да и с хорошей выкладкой за плечами?! Сразу как-то зачесались лопатки от зашевелившихся крыльев! Конечно же, это шутка. В то время хотелось быстрей оказаться в лагере, пусть и с минимальным, но комфортом и упасть на кровать.         Так и поступили по прибытию. После небольшого отдыха поужинали и отправились навёрстывать хронический недосып и снимать усталость. Всё это было возможно во время здорового сна, которому мы предались, несмотря на ранее время. На часах было всего лишь 7 часов вечера.          На следующий день не стали торопиться с выходом на охоту. Требовался спокойный режим вхождения в рабочую форму. Андрей запланировал бросок в один, хорошо известный ему район, где он неоднократно видел хороших баранов. Путь на лодке предстоял недалёкий. По общему решению команды договорились идти с очередной ночёвкой в горах.          Упаковав дежурное снаряжение через час на двух лодках мы вышли в путь. С нами отправился ещё один проводник Геннадий. Спустились по Тыры вниз и резко повернули налево в один из её притоков. По дороге с интересом наблюдали берега, на которых оттаивала вечная мерзлота, и грунт лохмотьями сползал в реку. Местами прямо из грунта рядами свисали сосульки различных размеров, напоминавшие строй органных труб. Как бы ты не уставал, но суровая красота севера завораживает и не оставляет равнодушным даже самых неискушённых путешественников. Надо отдать должное охотникам в этом плане. Эта категория людей всегда способна понять и оценить красоту природы в любом её проявлении.           От созерцания природных красот быстро пришлось спуститься на землю, вернее, к ней причалить. Подошли к намеченному месту, где в приток Тыры вливался ручей. Вероятно весной и после дождей это, с позволения сказать ручей, представляет собой бурный водный поток, скачущий по камням и перекатам, увлекая за собой приличных размеров деревья и брёвна. Но в тот момент нам повезло. Воды в ручье было мало. Стало быть, резиновые сапоги не понадобятся. Зато огромные валуны были на месте. Прыгать по ним нам было уже не привыкать. И не повезло с мелким, противным холодным дождём, опускавшимся из нависших над ручьём облаков, обволакивая нас влажной пеленой.          Вытащив лодки на берег и обустроив немного место будущей стоянки, сразу же тронулись в путь. По словам Андрея, до нас здесь пытался охотиться один охотник из Чехии. Но его попытка оказалась неудачной, т.к. он совсем не мог передвигаться по такой местности. Вероятно, европейские парковые леса для него были более доступны и привычны. Ну, а нам трудности подавай. Вот и пошли мы мерить очередные километры по до боли знакомым и «любимым» камням, да к тому же ещё и под мелким, противным дождём. Предполагалось, что километров через 7-8 мы должны были оказаться в месте, где держатся бараны. Во всяком случае, так утверждал Андрей. Нам оставалось только всецело ему доверять и отмерять шагами очередные километры.          Около двух часов нам понадобилось, чтобы добраться до места назначения. Решили сделать привал, а Андрей отправился на разведку по горным хребтам и скальникам. Договорились связаться по рации, если будет необходимость в том, чтобы охотнику подняться для выстрела по трофейному барану. Андрей растворился  в лесистой чаще, покрывавшей крутые склоны.          Время текло медленно, пока ожидали связи с Андреем, в надежде услышать призыв к подъёму. Но, увы, этого, в итоге, так и не произошло. Зато мы вместе с Геной смогли насладиться крепким чаем с костра и перекусили лёгкой снедью, припасённой для такого случая. Андрей вернулся часа через два усталый и немного, мягко говоря, расстроенный. Его ожидания увидеть здесь баранов не подтвердились. Пришлось в очередной раз возвращаться не солоно хлебавши.           Путь назад по определению должен был быть короче и быстрей. Но не в нашем случае. Сказывалась накапливавшаяся с каждым выходом на охоту усталость. Ноги побаливали, настроение, понятно, не было приподнятым. Но нужно было идти. По дороге пытались обсуждать необходимость пребывания в этом районе ещё один день. После непродолжительных дебатов, пришли к выводу, что смысла оставаться здесь не было, а нам следовало поторопиться, чтобы засветло добраться хотя бы до лодок на берегу, где уже стояла приготовленная для ночлега палатка.           Начало уже смеркаться, когда вся команда прибыла к лодкам. Пришлось очень быстро собрать лагерь, загрузить вещи в лодки и выдвинуться в обратный путь. Сборы прошли оперативно, но, несмотря на это, густые якутские сумерки резко перешли в кромешную темень. Лишь огромный фонарь Луны слегка освещал нам путь. Андрей предупреждал о том, что на пути назад будут два очень коварных места на этом притоке. Правда, выбора у нас уже не было. Жайсан и Ильяс слегка приуныли, но не падали духом. Лодки медленно стали спускаться по течению. Моторы работали для лучшего маневрирования. Я пытался имевшимся у меня фонарём, хоть как-то подсветить путь.        В самом опасном месте все вышли на берег, надели сапоги и стали пробираться по каменистому грунту, временами переходя небольшие протоки. Впереди был очень серьёзный порог, который мог опрокинуть лодку вместе с нами и грузом. Мне уже приходилось оказываться в такой ситуации на Алтае, когда лодка, наскочив на огромный валун, торчавший из вод Катуни, буквально встала на один бок и мы все, а было нас в лодке человек пять, вместе с багажом чуть не оказались в её прозрачных, но ооооочень холодных водах. Тогда спасло какое-то чудо.      В этот раз, к тому же и ночью, никак не хотелось надеяться на некое чудо и испытывать судьбу ещё раз, подвергая опасности наших гостей из Казахстана.       Пробирались потихоньку почти в полной темноте вниз по течению, пытаясь найти самый безопасный проход через ревущий перекат, который днём был пройден без особых трудностей. Но то было днём. Сейчас же каждый шаг и каждый метр мог оказаться роковым. Несколько раз останавливались, совещались и снова шли. Лодки держали на длинных тросах, которыми они привязываются на берегу.         Наконец подошли к первому опасному участку вплотную. Андрей уточнил маршрут, по которому надо было провести лодку, дал нам команду на погрузку, и мы тронулись. Он слегка подруливал мотором. Несколько раз днище прошлось по камням, со скрежетом разорвав ночную тишину.  Мы с Жайсаном и Ильясом сидели в напряжении, готовые в любую минуту в случае опасности выпрыгнуть из лодки.         Вдруг, мотор взревел, нос лодки чуть приподнялся и проскользнул сквозь камни, торчавшие из воды.  Прошли. На душе немного отлегло. Предстояло пройти ещё один порог, но он был уже не такой опасный и, благодаря мастерству рулевого, удалось очень хорошо и мягко пройти и этот порог. Вскоре перед нами открылась ширь Тыры, поворот направо, ещё немного и мы в лагере,  ставшим для нас уже родным в какой-то степени.         Чай, лёгкий перекус и долгожданный отдых. На этот раз необходимо было снять с себя не столько физическое, сколько моральное напряжение и усталость от переживаний во время возвращения на базу и прохождения порогов. Не смотря на обилие острых ощущений, ко сну отошли быстро.         Оставалось всего пара дней из нашего охотничьего графика для того, чтобы добыть долгожданный трофей якутского снежного барана. Невольно задавались вопросом о том, для чего же был проделан столь долгий и трудный путь? Не будут ли напрасно затрачены титанические усилия переходов по камням, рекам и горам сурового, но вместе с тем очень красивого якутского края? Да, возможность добыть барана была, но охотник состоит из крови и плоти и не может как робот, увидев трофей, чисто механически навести прицел и поразить цель. Жайсан прекрасно понимал цену одного единственного выстрела.  Им был пройден уже не один десяток километров по горам в различных горных системах.  Он заслуживал хороший трофей и в этой поездки. Но всё складывалось как-то не совсем удачно.           Надежда умирает последней. Не все возможности были использованы нами на тот момент, и ещё оставалось время. И – главное у нас была вера в то, что охотник с его настойчивостью, трудолюбием и упорством всё же добудет свой желанный трофей.           Надо было отдать должное и Андрею. Человек искренне переживал за охотника и прилагал массу усилий, чтобы охота увенчалась успехом. Мест обитания баранов в округе было достаточно. Весь вопрос заключался в том, чтобы преодолеть в очередной раз труднопроходимые заросли растительности, состоявшей из лиственничных деревьев и разнообразных кустарников, каменных россыпей и глубоководных ручьёв. Ну а к горам мы уже привычные, и для нас горный ландшафт, несмотря на всю крутизну склонов,  представлялся более простым вариантом для ходьбы. Но до этого пояса в той местности ещё нужно было дойти.      На сборы в очередной поход за трофеем ушло немного времени. Опять лодка, река. На сей раз пошли выше по течению, вероятно на тот «дальний» кордон, куда «обычно» уходит зверь. Опять камни, опять глубокий и вязкий мох, кусты тальника. И в очередной раз всё это преодолено.       Вышли к месту, где после подтаёжного пояса резко выросли скалы. А скалы, как хорошо известно горным охотникам, это – именно те места, в которых любят скрываться бараны. И вот он снежный баран, замеченный Андреем.  Нам повезло, что ракурс, с которого баран был замечен, не загораживали деревья и другая растительность. Баран лежал спокойно на небольшой полке отдельно возвышающегося небольшого хребта, рядом с высоченным скалистым выступом. Казалось, что его ничто не тревожит, и это было на руку охотнику. Жайсан смог спокойно изготовиться для стрельбы. На этот раз не было больших сомнений по поводу того, что трофей будет добыт. Расстояние до цели составляло всего 200 метров. На горных охотах это – подарок. Андрей давал ещё некоторые советы Жайсану, в то время как его речь была прервана хлёстким выстрелом Блазера 300-го калибра. Баран тут же поник головой и больше не двигался. Наконец! Все облегчённо выдохнули. Охотник – с трофеем, так трудно ему доставшимся.       Добытый баран не обладал выдающимися трофейными качествами, но зато это был настоящий, трудовой трофей, путь к которому, пролегал через тернии тяжёлых охотничьих испытаний в горах Якутии. К тому времени Жайсан уже смог добыть короля горных трофеев – барана Марко Поло, оказавшись на высоте в 5 000 метров над уровнем моря. По сложности охоты якутские испытания можно поставить в один ряд с высокогорной памирской охотой. Во всяком случае, по словам Жайсана, ярких впечатлений, запоминающихся на всю жизнь, после охоты в Якутии будет очень много. Этому будет способствовать и видеофильм, снятый в этой поездке, и масса интересных фотографий с красивыми видами заполярной красоты Якутии.         Путь домой всегда приятен, даже если он занимает несколько дней. Мысли и настроение начинают перестраиваться с острых охотничьих впечатлений на думы о домашнем уюте и встречи с родными, которых у Жайсана немало.         Думаю, что вряд ли стоит уже рассказывать о деталях нашего пути назад на всех перекладных.  Стоит, пожалуй, остановиться на двух моментах.        Первый это то, что в обратный путь нас вёз водитель по имени Сергей, который полностью контрастировал с Василием, перевозившим нас из аэропорта Якутска до Хандыги. Сергей чётко знал, где в его микроавтобусе находится педаль газа и знал, что на неё надо нажимать. Порой волосы у нас становились дыбом, когда он нёсся на большой скорости по дороге с профилем стиральной доски, периодически ныряя в облака густой пыли, которую оставляли встречные грузовики. Результатом такого отчаянного стиля вождения вскоре после выезда из Хандыги, стало пробитое колесо, которое пришлось менять в пыли проезжавших мимо машин. И всё же он довёз нас успешно до Якутска.        Вторым моментом, о котором нельзя не упомянуть, была наша встреча с известным якутским охотником и автором телепередач об охоте в Якутии Александром Борисовым. Жайсан не мог не воспользоваться возможностью встретиться с таким человеком и не обсудить различные виды охот и рыбалки на территории Республики Саха. Встреча была хоть и непродолжительной, но очень интересной и полезной для обеих сторон. На память об этой встрече остались фотографии сделанные в фойе гостиницы «Алроса» с гигантским мамонтом на заднем плане.       Поездку завершил приятный ужин в узком кругу. Жайсан, Ильяс, ну и ваш покорный слуга обсудили пройденный путь, его яркие и незабывающиеся моменты.         Уходит, по прошествии времени усталость, забываются переживания и нервное напряжение пережитые во время путешествия. В памяти навсегда останутся самые приятные воспоминания о людях, с которыми мы встретились, о красоте природы, о точном выстреле. Пройдёт время и охотника опять потянет в горы или тайгу, чтобы ещё раз пройти трудный, но полный впечатлениями путь к своему трофею. Так позже и случилось. Жайсан ещё раз, и надеюсь не последний, отправился мерить километры по горным хребтам к очередному трофею. Но об этом уже в другой раз.  
15.10.2018

Уртабус - первое знакомство.

          Уртабус – первое знакомство.   5 000 метров над уровнем моря! Это много или мало?! Вероятно для кого как, если на это посмотреть с различных точек зрения. Бывалые альпинисты могут назвать эту высоту «детской» по сравнению с восьмитысячницами. Для меня эти люди, безусловно заслуживающие большого уважения, всё же остаются немножко ненормальными. В отличие от нас, охотников, они лезут в горы, дабы залезть туда, куда простой смертный никогда не заберётся по многим причинам и, прежде всего, по состоянию здоровья. Мы же, охотники, в отличие от альпинистов, всегда имеем определённую мотивировку в образе трофея, чтобы зачастую забираться за облака.   Нормальные ненормальные Ваши друзья, кто никогда не бывал там, наверняка, не смогут даже представить и понять, что ты чувствуешь на такой высоте. Для нас, горных охотников, всё немного проще. Мы идём туда, где есть шансы добыть хороший, почётный трофей. К одним из таковых и относится баран Марко Поло. И если тебе местные проводники говорят, что вот именно там есть достойный трофей, ты редко когда думаешь долго над тем, идти туда или нет. Ты идёшь, не взирая на то, что может тебя ожидать. А ожидать ТАМ, человека с равнины, может довольно много неприятностей в первую очередь в плане здоровья.          Что охотники – не совсем «обычные», мягко говоря, люди простой обыватель, в частности, из моего круга общения, понял уже давно.  Мало кому из наших граждан понятен мотив человека с ружьём или карабином мерить бескрайние просторы нашей Родины, наворачивая на «кардан» своих ног десятки километров за день, проводя ночи в палатках или вообще под открытым небом в горах, на равнинах или тайге. Мало кто из обывателей готов в наше избалованное благами цивилизации время лезть с рюкзаком килограмм под двадцать в крутые горы, затрачивая на подъём по 6-9 часов, поднимаясь иногда даже ночью, когда каждый шаг, порой, делаешь на ощупь.       Но чаще всего крутят у виска, конечно, внутренне, те, кому рассказываешь о своих экспедициях в горах Киргизии и особенно на Памире.  Вот и в этот раз после моей очередной поездки на крышу мира, даже те, кто уже, казалось бы, привык к моим рассказам о том, через что приходится проходить на высотах за 4 000м н.у.м., точно стали воспринимать меня как не совсем «адекватного» человека. Основания так считать, по большому счёту, у них были. И вот почему. Встреча       В тот год маршрут пролегал через киргизский город Ош, куда я прилетел чуть раньше моего охотника из Казахстана Жайсана Сыздыкова. Летел я напрямую из Москвы, а ему пришлось приехать сначала на автомобиле в Бишкек, и только после этого вылететь в Ош. Прямых рейсов из Казахстана на Ош на тот момент не было.         Меня радушно встретил наш помощник Саид, и мы отправились с ним в небольшую закусочную, чтобы в очередной раз продегустировать вкусную местную кухню, а заодно и скоротать время ожидания прилёта рейса Жайсана. Национальная кухня Киргизии Хочется отдельно сказать о культуре киргизского общепита. Система небольших, уютных кафе в Киргизии приятно удивила меня ещё во время моего первого приезда в Бишкек в 90-х годах прошлого столетия. Блюда без особой претензии на изысканность, но вместе с тем приготовлены из хороших, качественных продуктов без добавления различных ГМО и вкусовых, биологически активных добавок. Всегда вкусные и свежие блюда из мяса местных домашних животных, говядины и баранины. К тому же цены приятно удивляют своей доступностью. Как–то раз мы очень вкусно и плотно поели группой из 8 человек всего лишь на 140 евро, что в центре России было бы просто невообразимо.         Итак, свежий шашлык из баранины и кружка хорошего местного пива неплохо взбодрили меня после долгой 4-х часовой дороги из Владимира до Домодедово и перелёта до Ош продолжительностью ещё Около 5 часов. Саид не употребляет спиртного вообще, поэтому пил только чай.      За разговором и трапезой незаметно пролетело время ожидания, и вот мы встречаем в аэропорту Жайсана. Был уже седьмой час пополудни, когда быстрой походкой из зала прилёта к нам навстречу зашагал охотник. Загрузив багаж в машину, тронулись в сторону города. Дорога на «Крышу мира»        Решили единодушно, по соображениям безопасности и целесообразности, отложить штурм Памира до утра, т.к. было уже поздно выдвигаться в горы, да и ночная дорога не так проста и интересна, как дневная. Отдохнув и набравшись сил в 8 утра мы уже всей командой из трёх человек выдвинулись в путь.  За штурвалом, т.е. за рулём внедорожника – Саид, мы с Жайсаном на пассажирских сиденьях.         Дорогу в памирские горы никогда нельзя назвать лёгкой, даже если она проходит относительно гладко. Первое, что доставляет, мягко говоря, неудобство это – набор высоты до 4 000 м н.у.м. Для человека с равнины высота в 2 500 метров уже является не совсем комфортной. Ну, а всё, что выше 3 000 м это уже серьёзное испытание для организма. Всё зависит, конечно, и от сугубо индивидуальной физиологической особенности организма каждого человека. Кто-то легко переносит высоту за счёт того, что его организм способен лучше усваивать кислород, содержащийся в разреженном воздухе. А кто-то, даже имея прекрасную физическую подготовку, может просто лежать пластом в течение недели и не сможет адаптироваться к высоте.       Мне пришлось изучить много специальной литературы по особенностям функционирования организма в условиях высокогорья, способам быстрой адаптации к высотам свыше 4 000 м. Рад был прислушаться к советам альпинистов. Помог и собственный опыт преодоления горной болезни первой стадии и её последствий. Большую помощь мне оказал в вопросе адаптации к высоте мой друг и партнёр Юра Матисон. В его практике были случаи, когда люди пренебрегая советами врачей, шли в горы и испытывали там серьёзные проблемы. Некоторых приходилось спасать в барокамере. Были и смертельные случаи. Небольшое отступление. Изучая этот вопрос, я узнал, что 70% из погибших на Эвересте восходителей умерли не столько от самой горной болезни, а из-за неадекватности своих же действий. Проще говоря, из-за общей гипоксии и недостатка кислорода, поступающего к мозгу.  У них просто «уезжала крыша». Следствием этого была неадекватность действий, которая и приводила к гибели. Многим казалось, что им уже хорошо и идти никуда больше не надо. Один из таких случаев с американским альпинистом был даже снят на видео, и показан по каналу EXPLORER.       Я узнал, как можно получить горную болезнь, как она развивается и с какими последствиями для человека на каждом этапе. Как и  в какие сроки можно спасти пострадавшего. Мне даже удалось самому помочь одному из пострадавших от горной болезни польскому охотнику, который не рассчитал свои силы при охоте в горах Киргизии на высоте всего лишь в 3 500метров. С признаками первой стадии горной болезни его доставили в гостиницу Бишкека, в которой тогда остановились и мы. Прибывшие медики, к моему удивлению не были знакомы с проявлением и курсом лечения «горняшки», как ещё называют горную болезнь. Мне пришлось, исходя из собственного опыта лечения, помочь медикам советами и поддержать самого охотника.       С годами я накопил определённый опыт подготовки к охотам на высоте более 3 500метров, составил список препаратов и витаминов, рекомендованных специалистами для лучшей адаптации на таких высотах. И, надо сказать, что такой курс помогает очень хорошо. Вот и в этот раз, я сам стал готовиться к горам за две недели и выслал этот курс Жайсану.         Итак, мы на пути в горы. Первые перевалы под 4 000м мы преодолеваем на границе Киргизии и Таджикистана. Затем идёт небольшое выполаживание. Сразу же за последним киргизским посёлком Сары-Таш дорога проходит по ровному участку. С этой дороги в ясную погоду хорошо виден пик Ленина – вершина с высотой в 7134м. Панорама – завораживает! Особенно впечатляет она тех, кто оказывается здесь впервые. Снежные пики выстроились в ряд, словно кто-то стащил сюда и выстроил в одну линию громадные айсберги, отливающие на солнце иссиня-белыми шапками с изумрудным отливом. Здравствуй, Горный Бадахшан.         Вскоре начинается подъём на крышу мира. Сначала приходится остановиться на пограничном пункте с киргизской стороны, паспортный контроль,  таможня, пункт наркоконтроля. Затем всё тоже с Таджикской стороны. И всё это на высоте в 4 000метров! Конечно, лучше бы здесь не задерживаться, но … правила здесь диктуем не мы.         Наконец, все кордоны пройдены, и нас встречает суровый по своим климатическим условиям Горно-Бадахшанский район Таджикистана. Лёгкая тошнота и постукивание в висках при резких, даже небольших движениях, напоминает о высоте, с которой не шутят. Тут уже на твой организм действуют все факторы  высокогорья. Первое, что обычно испытываешь, это то, что из тебя начинает выходить жидкость. Бегаешь в туалет по несколько раз за час. Поэтому, важным является не допустить обезвоживания и следует, особенно в первые два-три дня, пить как можно больше простой воды. В лагере мы обычно пьём много зелёного или чёрного чая с сахаром. Сахар тоже необходим для многих функций организма в условиях высокогорья.      Последний из населённых пунктов, оставшихся позади, был кишлак Каракуль, расположенный недалеко от одноимённого красивейшего горного озера.   На месте Ещё час езды вокруг озера и мы, наконец, у цели – наш горный лагерь. Он представляет собой несколько небольших подсобных строений, в которых располагаются гараж, хозяйственный блок, мастерская. Центром лагеря, конечно же, является большой жилой дом. В высокогорных условиях его можно считать пятизвёздочным отелем. Внутри созданы очень комфортные условия для проживания и отдыха. На втором этаже располагается несколько спален, и даже санузел. На первом этаже есть кухня, большая столовая, ещё один санузел. Но больше всего удивляет приезжих охотников это – небольшая баня с парилкой и маленьким бассейном. В парилке температуру можно нагнать до 140 градусов, а потом прыгнуть в бассейн с ледяной крошкой. Всё это доставит вам удовольствие только после того, как организм адаптируется к высоте в 4 000м н.у.м., на которой находится лагерь. На это обычно должно уходить от 2-х до 4-х дней. А поначалу местные ребята -проводники не позволят вам даже сумки поднять на второй этаж в спальню.         Очень важно выдержаться и не делать в первое время пребывания на высоте резких движений. Даже десять ступенек вверх по лестнице будут казаться большой нагрузкой, и вы испытаете сильную одышку, а виски будут разламываться от бешеного пульса. Может этого и не случиться… в первый день. Но если пренебречь осторожностью и быстро двигаться, то вас может просто свалить гипоксия на следующий же после прибытия день. Дело в том, что в первый день, приспосабливаясь к высоте, наш организм будет «вытягивать» кислород отовсюду, включая наши внутренние органы, печень, почки, мышечные ткани, чтобы компенсировать недостаток кислорода, который крайне необходим для работы головного мозга и сердечной мышцы. И у вас может создаться впечатление, что вы – в полном порядке. Но, уверяю вас, что расплата придёт очень быстро.  И вот тогда вам будет оооооочень плохо. В моей практике было несколько таких случаев, когда охотники пренебрегали нашими советами и в первый день позволяли себе тот образ жизни, к которому они привыкли на равнине.  На следующее же утро на них было страшно смотреть. Осунувшиеся и позеленевшие лица, всю ночь страдавшие от тошноты, головокружения и рвоты. Какая может быть в таком случае охота. Таким приходится сначала прийти в себя, а уж потом только попробовать охотиться. Удар по организму Как вы думаете находиться в памирских горах на высотах за 4 000 метров 4 раза в течение полугода - это много или мало? В один год мне пришлось испытать на себе все «прелести» столь частой перемены места обитания. Это – гораздо хуже, нежели, раз адаптировавшись, оставаться на высоте в течение тех же 6-ти месяцев.        Вообще, исходя из собственной практики и наблюдений за другими охотниками, я могу сделать вывод о том, что для адаптации на высоте очень важно ваше правильное поведение в первые два-три дня. При этом нельзя просто лежать на кровати. Необходимо хотя бы просто двигаться и медленно прогуливаться недалеко от лагеря. Таким образом, не перенапрягая организм, вы начнёте постепенно давать ему возможность понять, в какой среде он находится, что ему нужно делать, чтобы перестроиться и запустить резервы для адаптации к условиям высокогорья. Врачи, которые работают с альпинистами, советуют, что на каждые 500 метров высоты подъёма необходима адаптация в 2-3 дня минимум. А мы машем сразу на 4 000 в один день. Это откровенное и изощрённое издевательство над своим организмом. По своей практики я пришёл к выводу о том, что лично мне достаточно 2-3 дней на адаптацию. За это время я должен просто отдыхать и совершать небольшие посильные прогулки без серьёзных нагрузок. Тогда уже на 4-5 день я могу довольно неплохо передвигаться в горах Памира на высотах за 4 000 метров. Тактика сразу в «бой» для моего организма неприемлема в принципе, но на практике чаще бывает наоборот, и мне приходится, собрав все свои морально-волевые и физические силы, идти на охоту с клиентом,  начиная с первых дней. Встреча в лагере. Юра Матисон.          Все ребята с радушными улыбками вышли нас встречать. Я познакомил Жайсана с Юрой, о котором он так много слышал. Человек среднего роста, с непроницаемым выражением лица на первый взгляд, но  с открытой, располагающей к общению и дружбе улыбкой. Юра мой старый друг и партнёр по организации охот на Памире. Человек с прибалтийскими корнями случаем судьбы был заброшен в Душанбе, где закончил медицинский институт. Уже будучи практикующим врачом в высокогорном селении Мургаб, Горно-Бадахшанского района Таджикистана, влюбился в горы и увлёкся горной охотой. Именно это увлечение и стало впоследствии его основной деятельностью.       Юру, я знаю уже много лет, но так и не могу сказать, что знаю его хорошо. Для меня он до сих пор в какой-то степени - человек-загадка. В силу своих прибалтийских корней, это человек, который не спешит раскрывать свою душу не только первому встречному, но даже и тому, с кем он может быть знаком не один год.      Но самое главное его качество - это любовь к природе и охоте.  Я замечал это не один раз во время наших с ним разговоров. Юра - человек, на которого я не перестаю удивляться каждый раз, когда приезжаю на Памир. Не знаю, можно ли встретить человека более влюблённого в горы, горных животных и охоту в горах, нежели Матисон. Как и любой охотник-профессионал высочайшего класса, он уже больше переходит на фотографирование животных, что делать гораздо сложнее, нежели производит выстрел с дальней дистанции. Здесь нужно подходить очень близко. Но фотоохота сложна ещё и тем, что во время неё приходиться тащить на себе груз гораздо более весомый, нежели при обычной охоте. Юра, например, показал мне свой рюкзак с фотоаппаратом и объективом к нему, которые вместе со штативом весят немного-немало 18(!) килограмм. А с этим «рюкзачком»  надо пройти порой ни один десяток километров по горам на высотах за 4 000 метров н.у.м..  Зато снимки, которые сделаны Юрой, могли бы потянуть на Гран-при любой международной выставки. Чего стоит, например, его снимки охоты снежного барса на барана Марко Поло, который приблизился к барсу, притаившемуся за валуном на расстоянии всего полтора метра. Ни одна фотоловушка на это не способна. А Юра сделал несколько снимков. Самое интересное то, что баран сумел в этом случае убежать!!!       Юра проходил за сутки около 50 километров в горах через заснеженные перевалы из одного лагеря в другой. И надо было видеть его глаза, когда он при описании этого перехода, кинув на меня короткий, но сконцентрированный взгляд, сказал: «Представляешь, кругом белое безмолвие!».        Кроме таких высоких чисто профессиональных качеств Юра обладает ещё и способностью регулировать вопросы, касающиеся организационной стороны работы. Кто из нас не слышал знаменитую фразу: «Восток – дело тонкое!», которая в полной мере характеризует сложность взаимоотношений в любой сфере, будь то бытовая или профессиональная. К тому же он ещё находит время и возможность уделять внимание благотворительной деятельности. Могу лично подтвердить, что в таких условиях на Востоке европейцу работать очень сложно. Но это и делает честь Юре, что он смог удержаться и не сдаться перед чисто бюрократическими трудностями. Ну, а я в свою очередь считаю честью работать с таким человеком, как Юра. О нём сложены легенды. Его выносливость поражает воображение даже бывалых горных охотников. Его называли «Снежным человеком»  за его возможность делать переходы в заснеженных горах по несколько суток. Но его самое известное прозвище, данное ему американцами – Doctor Poli, которое ему дали ему за преданность охотам на баранов Марко Поло Ovis Ammon Poli – латинское название. Совсем недавно американские учёные назвали один из подвидов памирского барана его именем – Matison Argali (Ovis Ammon Matisoni).         Дорога заняла у нас около 7-ми с небольшим часов. Конечно же, мы устали и хотели отдохнуть, к чему и приступили сразу после скромной трапезы. После отдыха за вечерним чаем обсудили план охоты следующего дня. Сном назвать первую ночь на высоте всегда бывает очень сложно. Скорее время, проведённое в постели на протяжении всей ночи походит на борьбу с гипоксией и её последствиями в виде лёгкой тошноты, головокружения, жажды и восполнением запасов воды. Регулярные походы в туалет и пополнение после этого запаса воды в организме не дают тебе возможности расслабляться. Вся ночь проходит в некоей полудрёме. На охоту       Тем не менее, в 5 утра все были уже на ногах. Чай, лёгкая пища и в путь на старом, но верном и испытанном УАЗе. Ему тоже на высоте не сладко. Мощность его души и сердца – мотора из-за разреженного воздуха тоже падает приблизительно на 30%. Так что на крутых подъёмах ему приходится нелегко и то, что он прошёл бы на равнине на третьей скорости в горах, идёт лишь на первой.         Этим утром была неплохая погода. Из-за вершин поднималось яркое солнце. Несколько портил общую картину в рериховских тонах сильный ветер, практически завсегдатай этих мест. Большие перепады температур здесь обычное явление. В начале октября по ночам довольно холодно и вода в лужах и небольших ручья уже замёрзла. Но днём под прямыми солнечными лучами природа, и мы вместе с ней, немного отогреваемся.      Надо сказать, что до сих пор Жайсан созерцал природу Памира с широко открытыми глазами и восхищением, несмотря на лёгкое недомогание из-за гипоксии. Это было приятно осознавать, потому как положительный настрой в команде всегда способствует оптимальному и кратчайшему пути к цели.       Проводники уже провели разведку до нашего приезда, и мы направлялись туда, где были замечены неплохие трофейные бараны. Они оказались на месте, но … очень высоко, как тогда казалось проводникам, а нам в особенности.  Но и мы, и они глубоко в этом заблуждались. Позже, из дальнейшего повествования, станет ясно почему. Решили посмотреть ещё одну группу, замеченную днём ранее. Нашли и этих баранов. Среди них были трофеи, достойные нашего внимания.       Группа из 12-13 баранов уже устраивалась на отдых после кормёжки, и было принято решение начать подъём, чтобы попытаться подойти к ним на расстояние выстрела. Надо отметить, что Жайсан увлекается стрельбой на дальние дистанции, и был готов стрелять с любого расстояния в пределах 800 метров. Благо карабин калибра 300 Rem. Ultra Mag позволял поражать такие цели.        Как же быстро у нас с Жайсаном выветрился романтический настрой, хотя я прекрасно знал, что это произойдёт, после того как мы пошли за нашими проводниками Русланом и Мансуром. Первый – невысокого роста, около 170см, тёмноволосый, крепкого телосложения потомок древних Аланов, специалист-электронщик по образованию на своём пятом десятке лет. Второй выше среднего роста, где-то около 182см, сухого телосложения, переваливший за шестой десяток, потомок воинов Золотой Орды. Разные по конституции, но одинаковые в умении ходит в горах Памира. Я провёл с ними уже не один поход и всегда был высокого мнения об их способности передвигаться на таких высотах. Вообще, умение ходить продолжительное время в горах во многом определяет успех охотничьих экспедиций, особенно на Памире с его жёсткими условиями. Уверен, что большинство спортсменов или спецназовцев не угонятся за этими ребятами в горах Памира. Первый подъём      Итак, эти двое подхватились и двинулись на подъём. Мы с Жайсаном пытались идти за ними. Что получалось, расскажу. После метров 100 по практически ровной местности, ещё до первого хребта в наш первый день охоты на высоте мы чувствовали себя как рыба, выброшенная из воды на берег. Я могу сравнить эти ощущения с моим забегом в молодости на 1 000 метров.  Бегал я неплохо, вроде даже на 1 разряд, 1 км пробегал за 2 мин. 48 сек., но после финиша меня буквально выворачивало от перенапряжения. Такое же чувство я лично испытывал в начале этого подъёма. Было впечатление, что ты пробежал те же 1000 м с тем же высоким результатом, а тебя гонят дальше на следующий такой же по напряжению километр. Горло пересохло, грудь сдавливает одышка, сердце колотится как мотор, пошедший в разнос, в глазах слёзы. Открываешь рот и пытаешься найти для себя хоть немного кислорода. Но твой организм в первый день на этой высоте ещё не научился этого делать в таких условиях. Даёшь ему отдых и пытаешься восстановить дыхание. Поначалу получается с большим трудом. Одышка буквально давит и пережимает горло. Жайсан попытался было пойти наравне с проводниками, и тут же получил послание от гор в виде ещё более сильной одышки. Пришлось повторить ему ещё раз один мой совет. «Мы за ними никогда не угонимся, а загнать себя и испортить охоту можно очень быстро. Самое главное, иди всегда своим темпом, чтобы давать организму равномерную нагрузку!» Иначе может начать резко сказываться нехватка кислорода не только в лёгких, но и в мышцах. По дороге нас выручала бутылочка с питательным напитком, приготовленным мною в лагере. Я предвидел то, что с нами может происходить, и витаминный напиток в данном случае очень здорово помогал. Я регулярно доставал фляжку из своего рюкзака, и мы прикладывались к ней, делая по два-три глотка.        Медленно, но верно мы с Жайсаном всё же двигались за нашими «скакунами». Благо ребята всегда посматривали на нас, хотя и подгоняли, что было бесполезно в принципе, так как загнанных лошадей, коими мы являлись на этом первом в первый день охоты подъёме, трудно было подстегнуть даже кнутом. Не могу сказать, что подъём был крутой или сложный. По сравнению с горами Осетии, где мы с Жайсаном охотились буквально полтора месяца назад, эти горы были более пологими, но … условия совершенно другие.          Продвигались  в полсклона и стали уже приближаться на дистанцию выстрела. Но в тактический расклад вмешался его Величество Ветер. Часто бывает так, что в долине он дует в одном направлении, а в ущелье совершенно в противоположном. Как только мы вышли непосредственно в само ущелье, где лежали бараны, ветер стал дуть прямо нам в спину, донося, очевидно, наш запах до животных. Юра, оставшийся у машины, корректировал подъём. Он сообщил ребятам, что бараны сначала встали, потом медленно стали подниматься вверх. К большому сожалению, нам не хватило немного времени, чтобы выйти метров хотя бы на 450 для выстрела. Но при всём огромном желании охотника и моём личном, мы не смогли бы идти быстрее.        Сколько раз я испытывал это чувство, когда, пройдя многие километры за день хоть в горах, хоть на равнине или в тайге, и подходя к животному в конце пути, что-то, или может кто-то, неведомый тебе, уводит твой вожделенный трофей за скалу или в лесные урёмы. Так произошло и в этот раз. Ушли наши «золотые погоны». А мы с глазами навыкате, «гнавшиеся» за удачей, остались без оной.        Чуть передохнули и хотели, было развернуться и идти вниз, но Юра сообщил, что небольшая группа баранов остановилась буквально метрах в 500 от нас выше на одном из уступов. Они нас не видели, но нужно было, по словам Юры, подняться туда быстро. Этого последнего мы с Жайсаном явно сделать не могли. Реалии были таковы, что пришлось отказаться от погони. Да и бараны двинулись, опять же со слов Юры, далее в заоблачные высоты. А мы к тому времени были уже почти на высоте в 4 500 метров. Состояние жуткое. Впечатление такое, что тебя отбили цепом, как лён. Руки, ноги стали просто ватными. Удивительное ощущение ног.  Не знаю как Жайсану, а мне казалось, что мои ноги просто надуты воздухом, а мышцы там отсутствуют. Из-за недостатка кислорода в мышцах, такое ощущение – естественно.          После отдыха, когда мы присели на камнях, а потом встали и двинулись в обратный путь, ушло около пяти минут, чтобы мышцы ног опять начали хоть как-то работать. Ошибочно было бы думать, что путь вниз гораздо легче. В тот первый день в горах для нас было всё очень тяжело. Но худо-бедно добрались до машины, где ждал Алик, ещё один наш проводник, киргиз по национальности, с которым я уже охотился, только в другом лагере. Не солоно хлебавши       После такого восхождения охота первого дня в памирских горах была закончена. С мыслями о том, что, как говорил Юрий Михайлович Янковский, «счастье копится», мы вернулись в лагерь. В первый момент приезда, конечно, было не до еды. Немного чая и в кровать, чтобы прийти в себя и попытаться набраться сил на день следующий.        Надо отметить ещё одну особенность пребывания на высоте. Лично я это всегда испытываю на себе. Я говорю о гипервентиляции. Дело в том, что мы постоянно теряем влагу при выдыхании воздуха. Зимой это видно по пару. Летом просто не заметно, но это есть. А по мере того, как мы набираем высоту, тем больше влаги мы теряем через дыхание, учитывая то, что воздух на высоте гораздо суше.  Неоднократно поднимаясь в памирские горы, я замечал, что у меня вдруг начинает развиваться грудной, глубинный кашель. От этого кашля не спасают средства, предписываемые при простудном кашле. Пересыхало не только горло, которое так или иначе можно было смачивать водой, которую нужно постоянно потреблять на высоте, но и бронхи, а также слизистая оболочка носа. Оказалось всё до банального просто.  Сказывался эффект и последствия гипервентиляции дыхательных путей. Вещь не опасная в принципе, но очень неприятная. Именно этот эффект не позволял нормально отдыхать ночью, приходилось постоянно откашливаться. Да и в горах при подъёмах кашель и сухость гортани здорово мешали.      В этот раз я решил «перехитрить» это посылаемое природой испытание. Я взял с собой по совету Юры средства для увлажнения дыхательных путей и слизистой носа. Капли в нос на основе абрикосового масла и ингалятор с эвкалиптовым маслом для горла очень помогли мне преодолеть неприятные ощущения. Благодаря этим средствам я мог впоследствии относительно спокойно спать ночью. А это – очень важно для восстановления сил. Да и Жайсану ингалятор порой был не лишним.      Вечером за ужином немного обсудили день прошедший. По словам проводников и Юры, вывод был таков, что в этом месте обычно есть ещё несколько групп баранов. Но, чтобы их найти придётся забраться на самое высокое плато горы Уртобус.  Собственно говоря, мы и приехали для того, чтобы лазить  по горам. Но нас, как-то очень осторожно проинформировали, что плато находится на высоте в 5 000метров! При этом спросили, готов ли охотник рискнуть и пойти в такую экспедицию. Меня уже не спрашивали, так как все ребята знали о моих физических возможностях. Но в этот раз было не всё так просто.      Жайсан, конечно же, сразу подтвердил свою готовность, до конца не осознавая, что такое пять памирских тысяч над уровнем моря и какова может быть цена за подъём на эту высоту на второй день пребывания в горах.  При этом невидимое, но очень жёсткое прикосновение таких опасных высот я смог испытать на себе на одном из перевалов. Это был перевал Ак-Байтал (или Белая лошадь). Его высота 4 655 метров. Так вот там во время съёмок видеоматериала, я вдруг поймал себя на мысли о том, что мне трудно не только говорить, но и формулировать свои мысли. Гипоксия сказалась на работе речедвигательного аппарата и головного мозга. Всё оказалось очень просто с объяснениями Юры уже в лагере.  «После 5 000м ты тогда уже не смог бы охотиться минимум два-три дня!», - сказал он в лагере лаконично, но очень ёмко. А последствия такого резкого восхождения для организма могли быть вообще непредсказуемы, чего мы в горах не можем допустить.  По его словам, можно более-менее успешно ходить до высот в 4 600м н.у.м., но вот высоты за этот предел могут сильно ударить по вашему организму, что мы с Жайсаном и испытали на себе лично в этот раз.  Второй день охоты А происходило всё следующим образом. Утром следующего дня все встали ещё затемно. Что интересно, там никто никого не будит, но каким-то образом все спокойно поднимаются в чётко условленное время, собираются, спускаются вниз, чтобы выпить чая. Такие сборы мне всегда напоминают сборы на серьёзную спецоперацию. Каждый знает, что и как ему делать и к чему быть готовым.         Мы с Жайсаном были предельно собраны, потому как ни я, не смотря на мой богатый опыт горных охот, ни тем более он с фактическим отсутствием таких высокогорных восхождений, не представляли, что нас ждёт там … на заоблачной высоте. Как ответит наш организм равнинного жителя на вызов горной стихии? Тем не менее вид у нас был бодрый. По-военному подтянутые и готовые к великим делам сели в машину и поехали. Алик за рулём, на командирском месте Жайсан, мы с Мансуром и Русланом на заднем сидении. Кое-где с небольших озёр поднимались стаи перелётных уток, остановившихся для отдыха по ходу своего пути на юг.         Мы преодолели несколько небольших водных преград, взламывая хрустально чистый, только что вставший лёд. Вот, наконец, дорога пошла круто вверх, и наш железный конь, пыхтя, спотыкаясь из-за сбоев в работе раздатки, всё же упрямо лез по камням вперёд и вверх. Всё, приехали! Дальше – только пешком.         Только выйдя из машины и накидывая на себя рюкзак, я уже почувствовал одышку, а что же ожидает нас там, подумал я про себя и поднял свой взор на вершину Уртобуса. Его безжизненный, скорее марсианский, нежели земной, ландшафт, не обещал нам с Жайсаном на второй день пребывания в горах ничего хорошего. Скорее наоборот. К этому времени солнце уже поднялось над хребтами и поедало нас своими едкими лучами и жёсткой радиацией. Ветер здесь был ещё сильнее, чем около лагеря. Временами он забрасывал нас колючими снежными хлопьями. Но, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов! И мы полезли, только не в сам кузов, а в жерло горной стихии.          Для кого-то может показаться даже смешным, что физически хорошо подготовленные люди, прошедшие не один из сложнейших горных маршрутов в горах Кавказа, тут могли пройти на одном дыхании всего лишь метров 50 максимум. Затем остановка, передышка. Жадные вдохи очень разряжённого воздуха, чтобы хоть как-то накормить свой организм кислородом. Но чем выше мы шли, тем сложнее удавалось именно последнее. Ты уже отчётливо понимаешь на этой стадии, где ты оказался, и что является твоим серьёзным врагом. Это – гипоксия.  И чем дольше ты идёшь, тем ярче она проявляется. Самое трудно на том этапе было дышать. Всё остальное, мышцы, сердце, мозг ещё работали более-менее нормально. Очевидно, у них был некий запас кислорода. Но вот лёгкие, гортань, бронхи постоянно напоминали о кризисе сухостью, кашлем и даже сдавленной болью в груди. Давление на 5 000 метрах – 400мм р.ст. Всего 400мм!!! В сравнении с равнинными 760мм. Но от этого ты не летишь на крыльях, а, скорее, становишься тяжёлым и неповоротливым мешком. Подъём становился ещё круче. Прыгать приходилось по огромным камням, на что уходили дополнительные силы. Тем временем ребята разделились. Алик был уже на самом верху и пытался обнаружить баранов. Судя по переговорам в рации, ему пока этого не удавалось.       Мы почти наверху. Нельзя сказать, что испытываешь состояние эйфории, свойственной именно воздействием гипоксии на организм, и осознанием того, что ты забрался уже так высоко. Обуревали смешанные чувства. С одной стороны всегда приятно быть на вершине и любоваться прекрасными видами внизу, с другой стороны та же высота постоянно напоминает тебе о твоём физическом состоянии.       Всё общение тогда больше сводилось к языку жестов и взглядов. Даже говорить становилось уже трудно. В голове шумит, перед глазами - временами круги. В один из перерывов на отдых я достаю видеокамеру и начинаю снимать. И тут происходит то, чего я ранее в горах вообще никогда до того момента не испытывал. Пытаюсь что-то надиктовать о красотах природы и тут же ощущаю, что моя челюсть едва двигается. Выходит, что стало трудно не только передвигаться, но и говорить.  Мысли путаются и их трудно направить в какой-то информационный поток. Знакомые ощущения!  Повернулся к Жайсану, мы переглянулись, пытаясь изобразить натянутую улыбку, посмеявшись над самими собой. Он испытывал те же самые симптомы. Только сказал мне, что ещё вдобавок и веки у него закрываются как-то медленно. Ещё через полчаса мы были уже на вершине 5 000 метров над уровнем моря. Чтобы добыть барана!       Многие обыватели покрутят у виска. Нужен ли баран такой ценой? Ландшафт напоминал скорее марсианский, судя по снимкам спутников и исследовательских аппаратов, нежели ландшафт Земли-матушки. Сухой глинисто-песчанный грунт с массой разбросанных камней.       Показателен один пример, рассказанный мне Юрой. Как-то у них на охоте был французский охотник с сопровождающим. Их также повели на Уртобус.  Охотник кое-как передвигался, а вот его сопровождающий был настолько плох, что его пришлось оставить в одном месте, чтобы забрать на обратном пути.  Когда же пришли за ним по дороге в лагерь, то его не обнаружили на том месте, где оставили. Нашли случайно и то, уже далеко от места, где он должен был находиться. Причиной стало то физиологическое состояние, когда, что называется «крыша уехала». Он в отчаянии забыл, что его просто оставили на время, и подумал, что его бросили, а куда идти он не знал. При этом сделал то, что ни в коем случае делать в таких ситуациях нельзя. Он ушёл с обозначенного места. Всё это могло кончиться очень трагично, если бы его не нашли.  Когда же его обнаружили, то он как ребёнок был весь в слезах, стал целовать всех его нашедших. В общем, 5 000м н.у.м.!!! А этот человек был велосипедистом и, причём, очень высокого уровня. Он из тех, кто ездил многодневную велогонку «Тур де Франс». А там, как знают многие спортсмены, кроме колоссального запаса физических сил, необходимо ещё и моральное равновесие в условиях огромных физических перегрузок.      Данная история может только подтвердить лишний раз, что для охоты на таких высотах необходимо не только наличие хорошей физической формы, но и высокий уровень психологической устойчивости и самообладания.       Вершина встретила нас ещё более сильным ветром, который,  казалось, проникал в каждую открытую щёлочку одежды. Пришлось задраиться на все застёжки. Но всё равно было прохладно. Может быть, это ещё и просто от плохого кровоснабжения. Кровь загустела, течёт медленно, а, следовательно, и тепло разносится гораздо медленнее.        Пока Алик координировал свои действия с Юрой, который оставался внизу, чтобы помочь с ориентировкой относительно баранов, мы с Русланом и Мансуром спрятались за большими камнями. Сидели там недолго. В рации раздался голос Юры. Он увидел стадо баранов. Мы встали, хотя это нам с Жайсаном давалось уже с трудом, и двинулись по плато вершины Уртобуса. Несмотря на то, что плато было преимущественно ровным, передвижение по нему всё по той же причине высоты давалось нам нелегко. Как может показаться кому-то странным, но после отдыха на такой высоте заставить себя двигаться вновь не так легко. Все мышцы кажутся ватными, и ты буквально давишь на них, наваливаясь всем телом, чтобы заставить их работать. Но, так или иначе, мы уже ТАМ, на высоте и бараны найдены, надо двигаться.        Совершили несколько пустых и ненужных, на мой взгляд, манёвров, в виду того, что проводники недопоняли Юру и пошли не в том направлении.  Стоит сказать, что снизу рельеф кажется одним, а вверху может оказаться совсем другим по той причине, что не все хребты видны снизу. В общем, пока мы перемещались из стороны в сторону, бараны, находившиеся в зоне верного выстрела, ушли. Степень нашего разочарования вряд ли можно представить. Забраться на такую высоту и упустить возможность добыть зверя!      Глядя на Жайсана, я понимал, что ему очень не сладко. Но больше всего меня пугало то, что в случае неудачи нам будет очень трудно охотиться в последующие дни. 5 000 метров на второй день просто так не проходят. И кто может предсказать твоё состояние после такого резкого восхождения?      Потому как стало очевидным, что зверя здесь нет, мы с охотником решили запечатлеть себя всё же на такой высоте. Достали камеру и фотоаппараты. Я провёл камерой и сделал панорамную запись.       Внизу отливало небесной синевой озеро Каракуль. Его со всех сторон обступили горные хребты, уже хорошо знакомые мне по нескольким предыдущим охотам. Пейзаж потрясающе красивый. Горные вершины, местами покрытые снегом, представляли собой чуть ли не всю цветовую гамму, да к тому же из-за различных углов падения солнечного света давали фантастические оттенки всех цветов радуги. Сделали несколько снимков и стали собираться в путь. Мансур предложил мне взять у меня рюкзак, чтобы мне было полегче. На что я ответил ему категорическим отказом. Ещё никто не носил мой рюкзак в горах, скорее я помогал моим клиентам в переноске грузов. Я сказал ему, что проблема не в весе за моей спиной, а в наличии, вернее в отсутствии необходимого мне кислорода в том воздухе. Долгожданный момент       Итак, мы двинулись в обратный путь к машине. В какой-то момент я и Жайсан оказались только в компании с Аликом. Руслан и Мансур уже ушли правее нас. И вдруг Алик, резко повернувшись к нам, указал рукой вниз и чуть левее направления нашего движения. Там в промежутке между огромными валунами был виден рыже-серый бок барана. Да, определённо это был баран, так как такого оттенка цвета на высоте больше не было.  Мы тут же пригнулись. Животное, и как позже оказалось не одно, находилось совсем близко, всего лишь в каких-то 100-120 метрах. С одной стороны это хорошо для стрельбы, но с другой это – слишком близко, т.к. любое неосторожное движение может нас выдать, и зверь … пошёл.        Быстро, но, осторожно передёрнув затвор, Жайсан ведомый Аликом, двинулся вниз, пригибаясь к земле как можно ниже, на сколько это было возможным. Я шёл тенью за ними. По пути достал камеру и сразу же включил. Стал снимать подход к зверю.          Ниже нас метров на 100 на небольшом плато оказалось целое стадо животных из 35-38 голов. Все – самцы и к тому же с неплохими трофейными качествами. Медлить было нельзя. Жайсан тут же стал выбирать позицию для выстрела. Алик нашёл барана с достойным трофеем. Он был самым последним из этой группы. Дал ориентировку охотнику. И тут стадо двинулось. Мы были обнаружены. Алик уже почти кричал Жайсану: «Последний! Последний!». Последовал первый выстрел, но животные продолжали бежать. Мне приходилось ловить баранов в маленький экран камеры, что было совсем нелегко, учитывая, что склонявшееся к закату солнце светило прямо из-за моей спины на экран. Но всё же я держал группу в кадре.         Промах был обусловлен тем, что Жайсан не сразу понял какой баран является последним, и целился не в того, на которого ориентировал его Алик. Тот баран, который был нужен нам, бежал совсем последним, то есть он несколько отбился от основной группы. Жайсан же пытался поймать последнего из группы, что сделать было очень сложно. Очевидно, этим и был обусловлен промах.         Перед вторым выстрелом мы с Аликом, поняв причину неудачи охотника, уже почти кричали: «Самый последний!». Раздался второй выстрел.  Тут я заметил, что с другой стороны корпуса нужного нам барана взвился фонтанчик пыли. Но баран продолжал бежать. Он явно выделялся среди всех своих собратьев какой-то особой статью и гордо поднятой головой с шикарными рогами, которые можно было определить даже с такого расстояния.       Я заметил, что баран всё же чуть дёрнулся и слегка сбавил ход после второго выстрела, но затем выправился и продолжил бег за группой.      Последовал третий, а за ним и четвёртый выстрел. Но мне показались эти выстрелы откровенными промахами, судя по пыли поднятой пулями в стороне от барана.       Тут надо напомнить читателю, что охотник уже к тому времени прошёл путь длинною в 7 часов на запредельной для организма высоте. Думаю, что ему было трудно рассмотреть баранов в прицел.  Успокоить дыхание, как положено, было невозможно и, к тому же, стрелять пришлось по бегущему зверю, которого нужно было ещё выбрать из бегущего стада, а бегают бараны очень быстро.        Бараны ушли, вернее, скрылись за хребтом.  Вожделенного трофея ни на месте выстрелов, ни на пути следования мы не нашли, к великому сожалению. Зато, Мансур с Аликом пройдя немного по следу стада, обнаружили кровь. Значит, мои предположения по поводу попадания вторым выстрелом оказались верными. Это вселяло хоть какую-то надежду, на то, что шикарный трофей будет в руках охотника. Пересмотрели видеозапись.  Всё подтвердилось. Второй выстрел попал в цель именно по тому барану, на которого мы с Аликом указывали Жайсану.        Архар – очень крепок на рану и, несмотря на то, что попадание по нашим предположениям, было верным и по корпусу, а патрон мощным, мы приняли решение не преследовать, а значит не гнать животное, которое в таком случае могло уйти на адреналине очень далеко. Да и время было уже позднее – пятый час вечера. Солнце уже клонилось за горы и скоро бы стемнело. Решили, что завтра пойдём добирать. В таком случае, баран, убедившись, что его не преследуют, не пойдёт далеко, а ляжет где-то в укромном месте. И тогда он вряд ли уже сможет встать при серьёзном ранении.        Путь вниз к машине, пожалуй, не был таким лёгким, каким нам хотелось бы. Усталость и влияние высоты навалились на нас тяжёлым грузом, и мы с Жайсаном буквально тащились к машине.  Главным было то, что мы всё выдержали, а охотник смог в таких тяжёлых условиях произвести точный выстрел. Конечно, хотелось бы, чтобы баран уже лежал у наших ног, но это охота, и на ней не всегда получается так, как ты хочешь.  Это чувство неопределённости стало вдобавок к усталости «глодать» нашего охотника. Он здорово запереживал на тот счёт, найдём мы трофей или нет. Но, так или иначе, охота состоялось. Было что вспомнить и обсудить вечером в лагере.        Вернувшись в наш некий оплот цивилизации, мы с Жайсаном буквально рухнули в кровати, чтобы перевести дух и немного отдохнуть. Спустя час спустились вниз в столовую, чтобы обсудить с Юрой и проводниками ситуацию и наметить план добора. Удалось даже уговорить свой организм принять немного пищи, чтобы восстановить силы.  К моему удивлению, не смотря на тот путь, который мы проделали на такой высоте, нас не рвало и даже не тошнило. Чувствовали себя сносно, только вот чая выпили минимум по литру каждый, а может и больше.  Эффект пяти тысяч метров н.у.м. проявится позже. А тогда ещё действовала некая эйфория от физической перегрузки и эмоциональных впечатлений.          Сон был прерывистым и беспокойным, в особенности у Жайсана. Его можно было понять.  Он был жалован Матушкой-природой хорошим трофеем. Но трофей пока был не в руках. Только настоящий охотник может представить, что творилось в душе Жайсана. Почти тоже самое творилось и у меня внутри. Для успеха было сделано практически всё, приложена масса усилий, но … радоваться пока было нечему. Трофей не лежал у наших ног. Добор подранка           На следующий день ещё затемно дом оживился. Все встали в пятом часу утра и стали готовиться к выходу на добор подранка. Юра с ребятами убедили Жайсана, рвавшегося в бой, остаться в лагере по многим причинам. Первая, она же основная, заключалась в том, что второй раз идти на такую высоту было уже просто очень опасно для здоровья. Вторая причина была в том, что в любом случае мы с Жайсаном были бы обузой и тормозом для адаптированных к высоте проводников. На этом мы и расстались, провожая ребят, которые были для нас на тот момент ангелами,  от которых ждали благую весть о том, что трофей найден. Вернувшись в комнату, мы стали предполагать и взвешивать шансы обнаружения трофейного барана. Обычное поведение охотников, которые уже не способны повлиять на ход событий, но горячо переживающих за результат. Жайсан не находил себе места. Мне приходилось постоянно его успокаивать и вселять уверенность в том, что зверь будет найден.         Дело в том, что уже по многолетнему опыту работы и анализу различных ситуаций с ранениями зверя, я мог предположить, что баран дошёл уже ночью. Я убедился в том, что ранение было, и очень серьёзным. У зверя при таком ранении должно быть внутреннее кровотечение и, даже несмотря на то, что бараны очень крепки на рану, при таком попадании этот баран не сможет уйти далеко.        Проблема была больше в другом. Будет ли возможным найти павшее животное. Но и в этом случае у нас охотников есть природные помощники. Я имею в виду птиц, от воронов до хищников и грифов. Эти представители фауны не дают шансов пропасть белковой калорийной пище. Как только они замечают даже раненое животное, то сразу же начинают кружится над ним и выжидать пока оно дойдёт. И тогда у них начинается пиршество.  Таким образом, мы можем определить местонахождение добытого нами зверя. Самое главное в этом деле не опоздать и не дать птицам с их мощными клювами повредить трофей. Учитывая тот факт, что мы стреляли барана уже под вечер, а ушли искать ещё в темноте, то шансы найти трофей в надлежащем состоянии были высоки.         Солнце, как обычно, осветило лучами сначала вершины скалистых гор, а потом и всю долину вместе с озером. Заглянуло и к нам в кухню со столовой. Надо было подкрепить свои силы лёгким завтраком. Жайсан и я спустились вниз. Больше всего хотелось выпить горячего зелёного чая.  Мы выпивали за ночь почти по литру минеральной воды, но вода водой, а чай чаем. Чай и тело бодрит, и душу греет. Да и вообще на востоке всё начинается и заканчивается чаем.  И мы не стали нарушать местные традиции. Запас воды в организме нужно пополнять, постоянно находясь в горах, что мы и делали. Вдобавок к чаю проглотили по жареному яйцу с ветчиной.       К этому времени начали поступать сообщения от ребят в горах. Одна из раций была оставлена на окне кухни и настроена на приём. Было слышно, как Юра координировал работу с Мансуром, Русланом и Аликом. Наконец он сам обнаружил группу баранов, которую мы видели.   Накануне я проинформировал Юру о том, что тот баран отличался от всех остальных более серым оттенком шкуры, ну и, естественно, огромными рогами.   Вскоре уже от Юры поступило сообщение о том, что он не обнаружил в стаде нашего барана. С одной стороны это сообщение порадовало, но с другой … где же он? Если барана нет в стаде, значит он отстал. Но тогда где он мог быть? Ребята прошли часть пути по кровяному следу, но потом его потеряли, так как след вышел на широкую сыпучку и разглядеть кровь на осыпающемся грунте было проблематично.  Но раз Юра сделав круг, практически замкнул район, где мог залечь зверь, то оставалось только его найти. Только! Легко сказать в таких горах со множеством больших и малых ущелий.        Помогли в поисках всё те же птицы, как потом рассказывали ребята. Наша рация в доме работать отказалась по причине того, что разрядился аккумулятор, и все детали дальнейших поисков мы с Жайсаном узнали уже после их приезда.        Они поведали нам, что сразу после той злосчастной сыпучки, где был потерян след, баран нашёл место на небольшой полке и лёг. Встать он уже не смог, но, отойдя в мир иной, скатился по камням в небольшое ущелье и ткнулся носом между больших камней. Так что заметить его было бы очень сложно, если бы … не птицы.  Они уже начали кружить над своим завтраком, что и послужило знаком для проводников. Встреча трофея        Надо было видеть радость на лице охотника, которая буквально обуревала его при виде своего трофея.  Жайсан весь светился, и всем окружающим передавалось ликование его души.  Длинна рогов барана составила 148 и 149 сантиметров. Это – шикарный трофей, в особенности для новичка в таких горах.  Некоторые охотники приезжают за таким трофеем несколько раз, а тут сразу же и на второй день! Можно предположить, что этот охотник живёт в гармонии с природой и ничем ей не навредил, за что и был щедро вознаграждён  Матушкой-природой.           Как обойтись в таком случае без фотографий? Мы уложили трофей на небольшом взгорке недалеко от озера и сделали несколько снимков. Я попытался снять небольшой видеоматериал, но сильнейший ветер мешал записи звука и норовил опрокинуть камеру вместе со штативом. Так что этот момент, к сожалению, несколько осложнил ситуацию что, впрочем, ничуть не умоляло сути происходившего и не испортило впечатления от того, что охотник стал полноправным владельцем заслуженного им трофея.        Все в лагере стали поздравлять Жайсана с выстраданным и добытым трофеем. Ну, … вот, наконец!!! Можно было и расслабиться. Весь вечер глаза Жайсана горели, а из души рвался океан признательности и благодарности ребятам, которые вывели его на этот трофей, а особенно за то, что смогли найти ушедшего барана. Горе тому охотнику, который теряет трофей. Он пропадает и для него и для природы. Мой принцип на охоте заключается в том, чтобы добывать только то, что ты можешь использовать, будь то в качестве трофея, еды или шкуры. Конечно же, никто не заставит меня есть мясо камчатского медведя, прежде всего в силу того, что он на 90% заражён трихинеллой. Но шкуру и череп, я считаю взять необходимо, равно как и желчь, а если есть возможность, то и медвежье сало для лечения.       Конечно же нас ждал праздничный ужин, который уже при первом известии о том, что зверь найден начал готовить наш повар Шот, узбек по национальности. Команда.      Тут самое время рассказать о команде, которая работает у Юры в лагере. Нельзя даже сказать, что они обслуживают клиентов. Они живут этой атмосферой, которая создаётся во время проведения охот. Нет на свете одинаковых людей. Все мы разные, но тем и замечательна жизнь, что когда соединяется разное, то становится одно более мощное целое. Создать это целое – искусство, на которое ушло много лет, по словам Юры. Многие не прошли этого отбора и отсеялись. Остались только самые сильные духом, характером и профессионализмом люди, влюблённые в свою работу. Они живут в отрыве от своих семей ‘большую часть года. Как же надо любить свою работу, чтобы жертвовать близостью самых дорогих тебе людей, жены и детей.  Искусством можно считать и умение объяснить домашним всю необходимость такой работы и пребывания на такой высоте на протяжении столь долгого времени. А ведь человек не приспособлен жить на такой большой высоте. Примером может служить население небольшого горного городка Мургаб, расположенного чуть дальше по нашей дороге в сторону Афганистана. Там у населения самые распространённые заболевания это – болезни сердца и лёгких. Женщинам там сложно рожать. А ведь Мургаб расположен на высоте 3 600 метров н.у.м., т.е. даже ниже нашего базового лагеря в 4 000 метров н.у.м..Так что можно представить, какую нагрузку несёт на себе организм ребят, выросших на равнине за время столь долгого пребывания на охотах.        Итак, вечер прошёл у нас с большим воодушевлением. Несмотря на боязнь тяжёлых последствий от принятия спиртного на такой высоте, мы с Жайсаном всё же решились отметить успех несколькими рюмками. Было сказано несколько добрых и глубоких по значению тостов. И должен сказать, что после этого мы с Жайсаном остались живы, как видите!  Помимо всего прочего мероприятия за совместным столом помогают лучше понять друг друга. Когда напряжение спало, то можно спокойнее оценить произошедшее.  Проводники и Юра рассказали о некоторых интересных случаях за практику их охот. Опыт у них – богатый, и интересных событий происходило тоже много. Путь назад.          Всё хорошее когда-то заканчивается. Так и последний вечер подошёл  к концу, и нам пришлось опять упасть в кровать, чтобы, отдохнув, насколько это позволило бы наше состояние, отправиться в обратный путь.        Ещё ночью на базу прибыл наш благодетель Саид на своём внедорожнике и был при этом очень расчётлив и прав в том плане, что при нашем желании улететь на следующий день домой, было бы логичнее оказаться в Оше, и чем раньше, тем лучше.       Я проснулся ночью в полной темноте от стука в дверь. Ничего не поняв спросонок, едва продрав глаза, открываю дверь. В темноте не сразу узнаю Саида. Он говорит, что пора собираться и выезжать. Это было, пожалуй, самым трудным заданием для нас с Жайсаном на тот момент. Всё же высота и алкоголь давали себя знать. Трудно сказать, что больше в тот момент. Но в таком состоянии необходимо было собрать наши огромные сумки и погрузиться. Генератор в тот момент не работал, и пришлось собираться с помощью лишь налобных фонарей. Но охотники, как военные, люди привычные к таким вводным и через полчаса мы уже загружали вещи в машину.      Все ребята вышли нас провожать. Очень тёплое прощание и пожелания удачной дороги ещё долго напоминало нам о внимательном приёме на Каракуле. Такие моменты запоминаются на всю жизнь. И, что, в общем-то, было неожиданно, но вероятно Мать-природа тоже прощалась здесь с нами и предоставила нам возможность ещё раз взглянуть на прекрасных животных. Прямо перед машиной дорогу перебежали три кок-мока, как зовут их местные. Это молодые самцы в возрасте 2-3 лет. Они грациозно буквально влетели в гору и, пробежав немного по склону, остановились, позируя нам. Мне удалось заснять их на видеокамеру, чему Жайсан остался очень доволен. Иметь такой подарок на память о пребывании в этом суровом, но очень красивом месте, дорогого стоит.        В очередной раз, пройдя все пограничные пункты мы, наконец, спустились в долину, где уже был ВОЗДУХ. Это сладкое чувство, ощущения того, что ты можешь вдохнуть в себя все ароматы горной растительности и влагу водных источников, возвращает тебя в ту реальную жизнь и среду, к которой ты привык на равнине. После сухого и разреженного высотного воздуха мне каждый раз кажется, что я въезжаю в рай.       Но у этой медали есть и вторая сторона. У тебя начинается опять перестройка организма. Могут происходить всё те же симптомы: головокружение, головные боли и даже тошнота. А если вспомнить на какой высоте мы были в этот раз?! Последствия воздействия такой высоты сказывались лично на мне ещё около недели после возвращения домой.  Будучи уже дома я не мог понять некоторого дискомфорта в самочувствии. Думал, что в очередной раз подхватил какую-то инфекцию при перелётах в местах большого скопления людей. Но на вирусную инфекцию это не было похоже. Меня ломало. Я чувствовал слабость. А когда я задумался над тем, что потребляю огромное количество жидкости, как вернувшийся из недельного пребывания в пустыне, то вывод пришёл сам собой. Всё это являлось последствием пребывания на тех же 5 000 метрах.  Чтобы быстрее избавиться от этого поствысотного синдрома я сел на велоэргометр, дал организму нагрузиться, чтобы запустились мобилизационные процессы. Через пару дней я уже был в обычном для себя состоянии.         Подводя итоги нашей горной экспедиции можно сделать следующие выводы. 1. К восхождениям на такие запредельные высоты обязательно нужно готовиться минимум за 2-3 недели до поездки. 2. В горах лучше выделить 2-3 дня на адаптацию и не рваться в бой в первые же дни. Мы с Жайсаном были в целом подготовлены и морально и физически. И только благодаря этому, у нас не было больших проблем на высоте. 3. Каждую минуту надо быть готовым к выстрелу. Шанс добыть хороший трофей может представиться только лишь раз. Упустил, и удача отвернётся от тебя. Такое было в моей практике. Потому, необходима высшая степень мобилизации на протяжении всего тура. Приятно отметить, что Жайсан, не смотря на все возникавшие перед ним трудности, достойно перенёс все испытания, сумел сконцентрироваться в нужный момент и сделать меткий выстрел. Это делает ему чести как человеку и достоинства называться настоящим горным охотником. Только единицы смогут пройти испытание такой высотой в 5 000 метров.        Ну и, конечно, хотел бы выразить слова признательности и благодарности Юре Матисону и его команде за помощь и поддержку в организации и проведении этого тура.      
15.10.2018
Охота на Кавказе

Охота на Кавказе

Все началось с приглашения моего близкого друга из Москвы поохотиться на Кавказе и поездка, которую планировали завершить в течение одной недели для меня затянулась на месяц . Из -за очень неожиданного предложения принять участие в этой охоте основательно подготовиться к ней не успевал. Если учесть , что все предыдущее оружие, находящееся в моем арсенале и оптические прицелы пришлось продавать, в наличии остался новоприбывший Блайзер R8 в калибре 7 mm Rem Mag , не проверенный в горном бою , но с очень хорошими характеристиками. К счастью, в одном из охотничьих магазинов моего маленького провинциального города удалось найти три пачки патронов фирмы РВС с пулей Кигель Шпиц, не лучший вариант для дальней стрельбы , но на безрыбье и рак рыба. С оптикой помог мой продвинутый в стрельбе друг , одолжив мне один из своих Найт Форст с кратностью 5,5-22х56. Надо отметить что никогда не был поклонником этой оптики, считая её очень тяжёлой , громоздкой и в моем восприятии она больше подходила для каких-то военных задач, нежели для горных охот ,но забегая вперёд, скажу, что ещё будучи на Кавказе заказал себе такую оптику немного изменив характеристики. Повлияло на смену моего мнения применительно Найт Форста наблюдение за прицелом на запас прочности, с каким сделан прицел, на долю этого прицела в этих поездках выпали многократные подения не только на камни, но и в горные речки. Может быть мой выбор в пользу Найт -Форста был бы не такой категоричный, если бы через все эти испытания прицел прошёл один, но везде его сопровождал я, ну в общем, мы с прицелом к концу охоты сроднились, на нем появились несколько глубоких царапин , а на моих ногах несколько рубцов. Пристреляв карабин пятью выстрелами и условившись о встрече в городе Воронеже, мы выдвинулись в сторону Кавказа. Дорога на очень большой скорости и с очень весёлыми ребятами пролетела незаметно, что очень удивительно , хорошее расположение духа и юмор, царивший в нашей компании заставлял даже суровых полицейских улыбаться и желать счастливого пути , и даже два задних колеса, которые взорвались одно за другим, не заставили нас приуныть. Ведь это мелочи жизни, когда под белыми вершинами Кавказских гор нас ждут громадные туры. Добравшись до места охоты с примечательной и на совесть сделанной кошарой, и перегрузив все на лошадей, к сожалению, одной лошади не хватило по форс- мажорным обстоятельствам, двинулись к подножию горы, где нас ждали вожделенные туры. Путь был не такой сложный ввиду наличия хороших лошадей, о которых заблаговременно подсуетились местные устроители охоты. Мне особо запомнилось горная речка, которую пришлось переезжать вдвоем на спине одной лошади. Если первый раз все прошло гладко, то через пару дней после обильного дождя , когда уровень воды значительно вырос в том же самом месте, форсируя речку с моим Московским другом, лошадь сначала отказывалась идти в воду, но это ни его, ни меня не насторожило и после того, как он и я принудили лошадь зайти в речку, она уже не шла , а сразу поплыла. Сидя сзади я не видел, что происходит спереди, но когда мои ноги оказались полностью в воде, а лошадь стало крутить из стороны в сторону и потащило боком вниз по течению , мой друг резко спрыгнул с лошади. Спрыгивая, он навернул меня стволом своей легкой восьми килограммовой винтовкой по голове, от этого удара, я стал сползать с крупа лошади, а в воде увидел красную ксиву. Пытаясь схватится за седло, увидел, как мой друг бодро по-собачьи плывет к берегу, я сам попытался оттолкнуться от этой большой пони, благополучно добравшись до берега, незначительно поранив ноги , мы продолжили охоту . Дотемна добрались до места охоты, разбили палатку , честно говоря, первый раз на охоте халявил при обустройстве кемпинга, участия практически не принимал . Я любовался красотами. Где ещё в мире можно увидеть такое красивое звездное небо, как не в горах. Говорят, что хорошие мысли приходят, когда смотришь на огонь, воду и звезды. Я бы от себя добавил, в карии глаза любимой женщины, вот с такими философскими мыслями попытался лечь спать, но меня уже разбудили. Ещё засветло мы выдвинулись к условленному месту, которое у местных называется Чёрный Камень. Как всегда местные ребята оказались глазастее, обнаружив стадо туров, мы начали скрадывать их, подойдя на стрелябельную дистанцию, определились с потенциальными трофеями. Мой друг стал целиться в того, который был чуть ближе к нам на дистанции 200 метров, я целился в тура, который стоял от меня на расстоянии 260 метров , договорились стрелять вдвоем, первым выстрелил мой друг, сразу за ним шмальнул я. Увидев, что мой тур пробежал по инерции пару метров, споткнулся и уткнулся мордой в камни, я услышал второй выстрел и увидел, как его тур на трёх копытах улепётывает. Инстинктивно, не вводя никаких поправок, шмальнул ему в лопатку. 7mm Rem Mag не подвёл меня и в актив семерки можно было записывать два тура.  А дальше гостиница в Черкеске, отдых и новая охота уже в другом районе, в других регионах!!!П.С. Хотел поблагодарить своего Московского друга, который пригласил меня на эту охоту и всех местных ребят, которые помогли добыть очень хорошего тура. IP P.M. Ц
22.09.2018
Сибирский Козерог

Сибирский Козерог

Охота на Алтае. Прилетели утром в Горно-Алтайск и целый день ехали на машине до места охоты в Кош-Агачский район, почти на границе с Монголией. Переночевав начали подъем в горы,козерогов увидели на высоте около 2000 метров. Было несколько трофейных самцов, выбрав правого крайнего, произвёл выстрел из карабина Зауэр колибра 300 winmag,козел пробежал 80 метров и упал. Стрелял по месту. К вечеру спустились в лагерь.
20.08.2018
Редкий трофей

Редкий трофей

В июле , вместе с внуком, Ю. Васильев охотился в Замбии и ЮАР. Целью поездки была охота на слона и носорога, чтобы закрыть Большую африканскую пятерку. Эти трофеи были успешно добыты, но и были взяты другие животные, которые водятся в этих странах. Так в частности, был добыт одичавший африканский козел с большими рогами в Южно- африканской республике. Этот довольно редкий трофей добывался только несколькими российскими охотниками. Охота проходила в районе города Порт Элизабет, надо было ехать на машине более 3 часов в сторону от океана в провинцию Истерн-Кейп,в холмистой местности с полупустынной растительностью. Выследив четырех козлов в бинокль и определив трофейность самого большого, Йоган, наш аутфитер, дал разрешение на отстрел. Обойдя холм, начали подъем на вершину, поднявшись и убедившись, что расстояние до стада 170 метров произвёл выстрел в самого крупного козла с большими рогами. Трофей был хороший !
23.07.2018
Тур Дагестанский ( Восточно-Кавказский)

Тур Дагестанский ( Восточно-Кавказский)

Отдыхая в санотории,в городе Железноводске, удалось поохотиться на Дагестанского Тура в Северной Осетии.Для организации охоты было выделено разрешение на «Санитарный отстрел». Охота проходила в Дарьяльском ущелье на территории Верхний Ларс в предгорном охотхозяйстве.Горы встретили нас мелким дождем и туманом. Однако когда поднялись на высоту 2000м. засияло солнце на голубом небе. Около 16:00 было обнаружено большое стадо самцов Дагестанского тура. Начали подход и вышли на дистанцию 326 метров. Произвел выстрел, тур пробежал 20 метров и упал. Был очень рад трофею,поздравили друг друга. В охоте принимало участие 5 человек.Я охотился с внуком, сделав фотографии, начали спуск к машинам. Подошли по темному около 23:00 вечера.А утром уже были в Пятигорске.Спасибо всем за прекрасную охоту, великолепные виды Кавказских гор. Приглашаю всех отдыхать на курортах «Кавказских Минеральных Вод»
25.06.2018
Тур Дагестанский ( Восточно-Кавказский) (Копировать)

Тур Дагестанский ( Восточно-Кавказский) (Копировать)

Отдыхая в санотории,в городе Железноводске, удалось поохотиться на Дагестанского Тура в Северной Осетии.Для организации охоты было выделено разрешение на «Санитарный отстрел». Охота проходила в Дарьяльском ущелье на территории Верхний Ларс в предгорном охотхозяйстве.Горы встретили нас мелким дождем и туманом. Однако когда поднялись на высоту 2000м. засияло солнце на голубом небе. Около 16:00 было обнаружено большое стадо самцов Дагестанского тура. Начали подход и вышли на дистанцию 326 метров. Произвел выстрел, тур пробежал 20 метров и упал. Был очень рад трофею,поздравили друг друга. В охоте принимало участие 5 человек.Я охотился с внуком, сделав фотографии, начали спуск к машинам. Подошли по темному около 23:00 вечера.А утром уже были в Пятигорске.Спасибо всем за прекрасную охоту, великолепные виды Кавказских гор. Приглашаю всех отдыхать на курортах «Кавказских Минеральных Вод»
25.06.2018
Охота на дагестанского тура.

Охота на дагестанского тура.

После первой успешной горной охоты на сибирского козерога в Горном Алтае решил поехать на Кавказ за дагестанским туром. Добыть трофей дагестанского тура мне удалось только с третьей поездки в братскую гостеприимную республику Северная Осетия-Алания.                   Первый раз поехал в ноябре 2015 года, охотились в Кобанском ущелье, видели много самок с молодняком, но достойного трофея так и не нашли, пришлось уехать без трофея, но с приятными впечатлениями от радушного приема моими новыми друзьями братьями осетинами.                    Второй раз приехал в Осетию не один, а с братом Николаем через год  27 декабря 2016 года. Было смешно наблюдать, как нормальные граждане страны торопились домой и несли по улицам елки и пакеты с продуктами, а мы с братом спешили в аэропорт и несли кейсы с оружием и чемоданы с экипировкой. Два дня ходили по сложным заснеженным, полным опасностей горам и только на третий день обнаружили на вершине хребта стадо с достойными рогачами. Подняться на хребет решили ночью так чтоб к рассвету выйти на расстояние выстрела. Подъем был очень тяжелый, шли с выключенными фонарями, на ощупь. Не смотря на сложность и опасность  подъем завершили по плану, даже успели отдохнуть до рассвета. Когда начало рассветать мы обнаружили шесть достойных рогачей, но не на том склоне где мы их ждали, а гораздо дальше на расстоянии 700 метров, подойти ближе не было возможности. Было принято решение стрелять. Я сделал несколько выстрелов, но все к сожалению мимо. Пришлось уехать пустым, без трофея.      Целый год желание добыть дагестанского тура мне не давало покоя. И вот спустя год в декабре 2017 я в третий раз собрался на охоту в Северную Осетию, в тоже ущелье с  профессионалом высокого уровня и замечательным человеком егерем Георгием.      В день прилета на внедорожниках и лошадях мы добрались до места охоты в Кобанское ущелье. Решили заночевать и утром начать охоту. Когда проснулись утром, было солнечно, но как только мы начали подъем по ущелью начался сильный буран. Буран был такой силы, что на расстоянии метра ничего не было видно, вместе с бураном резко понизилась температура. Расстроившись увиденным я подумал что и на это раз охота не получилась и надо возвращаться домой в Москву. Но Георгий переубедил меня остаться выдвинув свою теорию, он сказал что непогода может быть нам на руку, сильный буран и мороз могут заставить туров спуститься ниже по ущелью и если мы переждем непогоду, то нам может повезти. Я все это понимая согласился с Георгием, но провести 48 часов пятерым мужикам на двухъярусных нарах в крохотном охотничьем домике-вагончике, выходя из него только по острой нужде это было непростое испытание. И вот наконец нас встретило солнечное утро. За два дня навалило  много снега местами по пояс. Мы тихо вышли из нашего вагончика и начали готовиться к выходу на охоту, помощники егеря пошли запрягать лошадей, егерь Георгий отошел осматривать в бинокль противоположный склон. Я подготовил оружие, собрал рюкзак вышел из вагончика и в ожидании егеря не спеша взял свой бинокль начал осматривать ближайший склон от нашего лагеря. Каково было мое удивление и восторг когда в первую же точку куда я направил свой бинокль увидел стадо туров и среди них были видны достойные экземпляры, настоящие трофейные рогачи. Хотя я и считаю себя опытным охотником, но от такого количества адреналина, которое через линзы бинокля вспрыснулись в мою кровеносную систему меня начало трясти. В предвкушении охоты я предполагал различные сценарии, но вот такое, выйдя из охотничьего домика увидеть туров я не мог себе представить даже во сне. Стадо из 18-20 голов было рассредоточено на небольшом выступе на расстоянии 427 метров и под углом +35*. Туры стояли неподвижно и  внимательно смотрели в нашу сторону, мне было четко понятно что звери нас обнаружили медлить с выстрелом нельзя, в любую секунду стадо может рвануть с места. Я начал спешно готовиться к выстрелу, в это время ко мне уже подошёл главный егерь Георгий, который отходил биноклевать дальние склоны ущелья. Георгию понадобилось две секунды чтобы посмотреть в бинокль оценить ситуацию и крикнуть мне шепотом «срочно стреляй». В этот момент я уже выбрал нужного мне трофея, внес необходимые поправки на оптике согласно полученным данным баллистического  калькулятора и был готов к выстрелу, одному единственному и решающему выстрелу, к выстрелу которого я жду три года, к выстрелу за которым я приезжаю на Кавказ третий раз. Эти мысли еще больше добавили адреналина в мой уже перевозбужденный организм. Позиция для выстрела была крайне неудобна, стрелять с руки на расстоянии 427 метров и под большим углом это безумие. Не найдя удобной позиции я встал на колени спиной уперся об охотничий домик, карабин осторожно уложил на крыло УАЗика засыпанного снегопадом, под карабин положил рюкзак, наконец то позиция была зафиксирована, я почувствовал себя увереннее и немного успокоился. Все эти телодвижения происходили в течении 3-5 секунд без лишней суеты и спешки. В 35 кратную оптику я быстро нашел своего рогача, он стоял на карнизе скалы и сверху вниз гордо смотрел на меня подставив под выстрел грудь. Трофейный тур стоял так, что при попадании он должен сорваться с карниза скалы пролететь в воздухе около 300 метров и  красиво скатиться прямо нам под ноги. Времени ждать пока он повернется ко мне боком для выстрела под лопатку у меня не было. Я прицелился точно в грудь, сделал выдох и плавно нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел. После выстрела все замерли в ожидании, я посмотрел вверх и никакого красиво и некрасиво падающего тура я не увидел. Я увидел только как стадо туров рвануло с места в рассыпную в верх по ущелью. Промах, я промазал, не может быть, я не могу в это поверить, у меня начала подниматься какая то внутренняя температура, я еще раз посмотрел в бинокль на то место куда я стрелял, там никого и ничего  нет, все стадо уже поднялось по ущелью на хребет и бежит по хребту, вот вот перевалит через хребет и исчезнет, и в убегающем стаде нет ни одного хромающего или отстающего с признаками подранка. Я в шоке, а тут еще и егерь Георгий начинает небольшими порциями медленно сыпать соль на рану, ворча себе под нос, но так чтоб я слышал, типа «ну сколько можно, столько трудов на смарку, что за стрелки, ружья накупили, оптики установили, а стрелять ни….. не научились ……». Мое состояние трудно передать словами, за 15 лет охоты в таком состоянии я оказался впервые. Но я не хочу с этим смириться и предлагаю Георгию что либо предпринять. Немного остыв Георгий спрашивает у меня на какое максимально дальнюю дистанцию я могу стрелять, я отвечаю 700–750 метров,  ладно говорит он, убегающие по хребту туры в середине ущелья вынуждены будут спустится ниже, как раз на метров 700, так как их тропу сильно засыпало снегом и если мы сейчас быстро сядем верхом на лошадей и подойдем по лошадиной тропе по низу к этому переходу, можем попытать еще рас счастье. Я  безусловно соглашаюсь, мы резко запрыгиваем на лошадей и пулей бежим к условленному месту. У меня опять появляется надежда, что не все еще потеряно, может все еще получится. Прибыв на место мы реально видим бегущее по хребту стадо, я спешиваюсь, расчищаю, утаптываю снег, ложусь на снег, расставляю сошки, готовлюсь к выстрелу. Замеряю расстояние до бегущего стада 1000 метров, это выше моих технических и моральных возможностей, я понимаю что стрелять по бегущему стаду на расстоянии 1000 метров это не разумно. И мне ничего больше не остается как помахать рукой уходящему за хребет стаду дагестанских туров. Потеряв последний шанс надежды я ощутимо потяжелевший от огорчения еле взбираюсь на своего мерина Орлика и возвращаемся к охотничьему домику. Прибыв к охотничьему домику помощники Георгия предложили перекусить перед непростой дорогой домой, я отказался по причине сыт по горло. Пока мужики перекусывали я подошёл и встал на то место откуда стрелял с колен, взял бинокль начал осматривать и нашел тот карниз в скале где стоя трофейный тур по которому я стрелял и там по прежнему никого и ничто не было. И вдруг, о чудо!!!, о БОГИ!!!!, о святой Трифон!!!! Что я вижу, сначала начали появляться рога, потом голова, а потом и тот самый гордо смотрящий с верху вниз мой тур. Он был тяжело ранен, качался на месте, еле стоял на ногах. После моего выстрела он был тяжело ранен и вместо того чтоб упасть вниз со скалы и красиво скатиться, он в шоке просто прижался к скале и все это время пока мы догоняли на лошадях убегающее стадо лежал на том же месте. И тут во весь голос я крикнул, Георгий, смотри, он здесь лежал все это время, он ранен. Моей радости не было границ. Нужно было срочно делать второй контрольный выстрел, а то тур может оклематься и уйти, потом ищи его в горах. Оружие уже было упаковано в кейсе и пока я его достал и подготовился к выстрелу, тур немного оклемался и еле качаясь на ногах начал уходить с этого места вскоре совсем скрылся из виду между скал. Вектор моего настроения начал опять меняться. Ну сколько может это издевательство над нервами человека продолжаться и все это в один день. Тут уже Георгий начал меня успокаивать, бодрить, приговаривая «не волнуйся, ранение похоже серьезное, далеко не уйдет, по любому доберем», Но на меня уже эти нежности не действовали, я жаждал окончательного решения этой баталии в горах Кавказа. Через некоторое время раненый тур опять появился на наше обозрение, но уже гораздо выше. К этому появлению я уже был в полной боеготовности. Замерил расстояние 550 метров, внес соответствующие поправки и выстрелил. Попал, попал крикнул Георгий, он наблюдал в бинокль и увидел как тур упал на месте как скошенный. Но падать вниз он даже мертвый не собирался, он остался лежать там на высоте 550 метров. Я не успокаивался, предложил Георгию вместе подняться к добытому трофею и спустить его вниз, но Георгий категорически отказался и запретил кому либо из помощников подниматься за трофеем и был прав, за что ему спасибо. В горах выпало много свежего снега, пухляка, после такого снегопада в горы подниматься очень опасно. Георгий поздравил меня с полем и пообещал мне что сам лично поднимется и спустит трофей вниз, но надо чтоб три четыре дня посветило солнце в горах для того чтоб образовался наст, который выдержит человеческий вес и по которому можно будет ходить. Поздравления с полем я принял, но моя охотничья душа не успокаивалась. Ну как это так добыть такой сложный достойный трофей и не иметь возможности подойти к нему, выразить добытому зверю свою благодарность и восхищение, сфотографироваться для истории, для потомков. Даже через три дня когда мне в Москву позвонил Георгий и сообщил что он нашел моего тура, спустил вниз и скоро пришлет мне голову для изготовления чучела ко мне не приходило чувство радости и удовлетворения. И только тогда кода я получил голову моего трофея, а это оказался 8 летний дагестанский тур с длинной рог 42 см., вполне достойный экземпляр, ко мне пришло чувство долгожданной радости и полного удовлетворения. Друзья таксидермисты изготовили достойное чучело трофейной головы, которое заняло свое долгожданное место в моей трофейной комнате и где наконец то я сделал фото для истории.
22.06.2018
История одной охоты в Пакистане

История одной охоты в Пакистане

Пакистан является одной из стран, где горный охотник может значительно пополнить свой список трофеев. Поэтому выезжая в очередную экспедицию в эту самобытную страну я планировал добыть два трофея; сулейманского мархура и афганского уриала. Охота планировалась в регионе Кветта, провинции Белуджистан, на границе с Афганистаном. В аэропорту меня встретили большое количество различных служащих, которые достаточно доброжелательно, но при этом очень внимательно изучили содержимое моего багажа. В этот раз, для экономии времени я прилетел напрямую в Кветту без оружия. Организаторы обещали предоставить мне на выбор некоторое количество карабинов. Дело в том, что все таможенные формальности с оружием в Пакистане проводятся только в аэропорту Исламабада. Экономия времени и плотный рабочий график заставили меня отказаться от моего карабина в пользу арендованного. Своя рубаха конечно ближе к телу, как говориться, но опыт позволяет быстро приспосабливаться к тому, что есть под рукой. Мне достался легкий горный карабин 300WM со сносным 14 кратным прицелом Люпольд. Пристреляв карабин на 200 метров в 0, я также определился какими метками стрелять и на дистанции 300, 400 и 500 метров, но это в крайнем случае. Дорога от аэропорта до базового лагеря заняла около пяти часов. По пути нам встречались небольшие палаточные лагеря кочевников. Это люди, все имущество которых сшитый из лоскутов тряпья тент, спасающий от палящего солнца, под которым живут все и дети и взрослые и домашний скот, главная ценность семьи. Так они и кочуют из Пакистана в Афганистан и далее к границам с Таджикистаном в поисках свежей травы для своих баранов. Маленькие чумазые детишки, бегая босиком по выжженной земле, играют с только что родившимися овечками. Эти люди живут в иной, отличной от многих системе координат и ценностей и по своему счастливы. В базовый лагерь добрались около 12.00 часов, он представлял из себя глиняное строение со многими помещениями. Отдельная комната для охотников, в ней стоит печка, есть даже отдельный туалет. Все достаточно просто, но для гор очень даже комфортно. Времени на раскачку нет, поэтому быстрое переодевание, пристрелка и выход в горы на поиск первого трофея сулейманского мархура. Быстрый полутора часовой подъем и мы на высоте 2900, скалы очень крутые, но ведь именно в таких местах и обитает дикий горный козел. Местные егеря очень колоритны, тут проживают в основном пуштуны, одеваются абсолютно иначе нежели в Гилгите, где проживают исмаилиты. Как всегда вместе со мной идет большая группа сопровождающих лиц. Вся эта вереница активно осуществляет поиск животных. Первую группу трех самцов заметили быстро, они мирно отдыхали под лучами весеннего солнышка. Дистанция около 500 метров. Со своего карабина, я конечно же бы сразу принял решение на выстрел, но стрелять на такую дистанцию с чужого считаю ошибкой. Егеря предложили мне тоже отдохнуть, так как их тактика заключалась в том, чтобы дождаться, когда звери начнут движение, в зависимости от направления которого, а также ветра мы начнем их скрадывать. Отдых в тени большого камня не был долгим, уже через минут 30 животные поднялись и пошли как назло от нас. Все попытки догнать их, обогнув соседний хребет не увенчались успехом. Мархуры как будто растворились в горном массиве. Порой диву даешься насколько быстро в горах меняется обстановка и кажущиеся совсем рядом животные исчезают бесследно. Для нас это означало дальнейший активный поиск и многочасовые прогулки по скалистым горам. Не могу сказать, что они очень сложные, но череда подъемов и спусков все-равно дает о себе знать, тем более в первый ходовой день. Около 17.00 часов было принято решение ложиться на обратный курс уже начинало вечереть. В моей голове крутилась надежда встретить животных по пути в базовый лагерь, как это бывало не раз. Разные мысли на уровне молитв у охотника гуляют в голове в эти моменты. Через некоторое время по радиостанции один из наблюдателей сообщает, что видит группу мархуров. Все заметно оживляются, идут активные переговоры и корректировка направления выдвижения. Через минут 50 хода мы выходим на нужный нам склон, занимая стратегически важное положение сверху. Минут через 10 замечаем внизу от нас большую смешанную группу животных. Там и самки и детеныши и несколько самцов. Ветер днем идет снизу, так что нам ничего не должно помешать. Все мы активно высматриваем и оцениваем трофейные качества потенциальной добычи. В итоге принимаем согласованное решение стрелять. Начинается поиск подходящей позиции, стрельба под большим углом около 35 градусов не очень удобное занятие. Дистанция выстрела около 300 метров, с учетом поправки на угол места цели минусую 100 метров, итоговая марка прицеливания соответствует 200 метрам, на которые карабин и пристрелян. Далее задержка дыхания, выстрел, трофей взят! Радости всей группы нет предела, удача добыть трофей мархура в первый же день охоты. Далее не менее трудный спуск по крутым скалам и уже затемно возвращаемся в лагерь. Не прошло и суток, а половина дела уже сделана, один трофей добыт. Завтра утром будем пытаться найти и добыть второй трофей афганского уриала. Особенность охоты на барана именно в марте заключается в том, что в это время в нижней части горного массива активно всходит молодая сочная зеленая травка. Звери спускаются вниз в утренние часы кормиться. Мы выехали из лагеря около 6.00 и уже через 30 минут обнаружили двух самцов, спускающихся на кормление. На оценку маршрута и выдвижение ушло не более 30 минут, удалось незаметно подойти на дистанцию 150 метров. Дальше, как говориться, дело техники и трофей взят. С момента моего приземления в Кветте прошло 23 часа. Сказать, что все получилось удачно, все равно, что ничего не сказать о моем состоянии в этот момент. Пусть у вас не складывается обманчивое впечатление об охоте в Пакистане. За неделю до этого я провел на охоте в этой стране 10 дней. Пять, из которых я долго добирался до места охоты; три дня на машине, потом двухдневный 35 км пеший переход по труднопроходимым горам на высоте 4000 метров под постоянно падающим снегом. И только на шестые сутки трудовая охота на голубого барана. Охота на кашмирского мархура вовсе была неудачной, двухдневные поиски и лазанья по крутым скалам не дали никакого эффекта,трофейных самцов вовсе не нашли. Пришлось возвращаться в Москву, поскольку в запланированное для охоты время в Кветте разрешение так и не было получено. И только спустя несколько дней возвращение в Пакистан и удачная охота.
05.04.2018
Первая охота

Первая охота

Не знаю почему, но я очень люблю осень, даже самую позднюю. А может мне так кажется потому что я очень ждал эту поездку? От одной мысли, что мне предстоит охота в Ростовской области, что можно будет забыть про все на свете и ощутить себя деревенским мальчишкой, внутри я становился радостным и по-настоящему счастливым, и даже еще сидя в машине улавливал на кончике носа запах осеннего леса, деревянного дома и тлеющего костра. Добирались мы из Москвы долго, останавливались на ночлег в Воронеже у друзей, а утром опять в дорогу. Я был поражен Доном, какая огромная и мутная река, и вероятно, очень глубокая, без остановки моросил сильный дождь, небо было низкое и мокрое, большие серо-голубые волны с огромной силой бились о причал, дул  резкий и холодный ветер. Через Дон мы переправлялись на пароме, непонятное чувство овладело мной, вроде бы страх, но какой-то радостный) Мне нравится это чувство! На место мы добрались к 17 часам. Нас разместили в небольшом деревянном охотничем доме на реке Маныч. Нужно было хорошо отдохнуть перед предстоящей охотой, но я должен был послушать, что там творится на воде. Я выбежал к реке, был закат, ветер уже поутих, едва шумела высокая трава и река была покрыта мелкой рябью, где-то рядом кричали утки. Я успел сделать глоток этого воздуха свободы и счастья, и радостный вернулся в домик. Долго еще я смотрел на сучки в бревенчатых стенах и потолке, и все думал, как раньше жили люди в таких домах, топили печь, ловили рыбу, охотились, без всяких разрешений на оружие, кажется все было намного проще. Или наоборот сложнее? Этот вопрос мучал меня всю ночь. И вот я только уснул, как ко мне подошел папа и сказал: "Вставай, охотник!" Не думая ни о чем, я вскочил и пулей собрался. Очень тяжело было держать свою спящую голову, но я это тщательно скрывал, а вот свое волнение скрыть не смог. Папа улыбался ,когда смотрел на меня. Свежий утренний воздух привел меня в чувства, а когда показалось солнце и осветило все вокруг, я совсем развеселел. Нам предстояла дорога вдоль реки через поле к лесу, мы шли за фазаном. Из-за дождей земля размокла так, что трудно было идти, я старался наступать на кочки. Вскоре мы добрались до небольшого леска. Часть деревьев уже потеряла листву, и лес казался бы серым и прозрачным, если бы не молодые кустарники и деревца, которые еще сохраняли свои цветные листья. Стоит лишь заглянуть туда и сразу улавливаешь их мокрый прелый запах. Кроме того, что фазан это такой петух с длинным периливающимся хвостом, я больше ничего не знал. Когда мы вдруг увидели его, он уже успел увидеть нас и сразу дал деру.Преследовать было бесполезно, он моментально исчез из вида, пока я соображал, что делать. Мы с папой взбодрились и продолжая следовать вдоль леса, начали бурно обсуждать как это так случилось, что мы его упустили. И в этот момент прямо перед нами выбегает какой-то серый лесной зверь! Волк! Нет, лиса! Как мне было понять кто это? Я еще не отошел от фазана. Что делать? "Ваня, ты видел, заяц прямо перед нами только что пробежал?" - сказал папа почему-то смеясь. А я продолжал стоять как вкопанный... Мы еще долго бродили с папой никуда не торопясь, прислушивались, приглядывались, я конечно делал вид, что спокоен, но внутри у меня была надежда, что внезапно еще раз выскочит заяц и вот тогда то я буду к этому готов) Последнее солнце ласково смотрело нам в лица, и озаряя все вокруг делало добрым. А как красив Маныч в солнечных лучах, с золотыми зарослями травы и камыша! Кое-где плещется и блестит рыба. "Может порыбачим?"-спросил папа. Надо ли говорить что это было отличное предложение и мы пошли быстрым шагом по направлению к нашему домику за удочками, снастями и прочими причендалами. Это был длинный день, но я совсем не устал, разве может человек устать от счастья? Не помню о чем я думал этой ночью, но  папа говорит, я спал как убитый.)
01.04.2018
Блиц-охота в гостеприимном Азербайджане

Блиц-охота в гостеприимном Азербайджане

На охоту на дагестанского или восточно-кавказского тура я отправился в Азербайджан вместе с тремя старыми товарищами: коллегами Мушфигом и Арзу, и Виктором Николаевичем Кимом. После нескольких месяцев подготовки, 21 июня, мы, наконец, вылетели в Баку. В аэропорту им. Гейдара Алиева нас встретили организаторы охоты. Таможенные процедуры мы прошли молниеносно: в современном бакинском аэропорту для получения заполненной декларации достаточно подойти к компьютеру, ввести ФИО, паспортные данные, нажать одну-две кнопки — и вот уже у вас на руках нужный документ. Документы на оружие заранее подготовила встречающая компания. Из аэропорта на автобусе мы за четыре часа добрались до границы с Дагестаном в лезгинский поселок Истису (в переводе с азербайджанского означает «горячая вода»). К слову сказать, местные люди не могут везти куда-то гостей 4 часа и ни разу их не покормить! Поэтому по пути мы заехали позавтракать в небольшой поселок, где нас угостили азербайджанской яичницей. Рецепт приготовления азербайджанской яичницы может показаться русскому человеку немного странным: несколько крупных помидоров обливаются кипятком и очищаются от кожуры, потом мякоть долго жарится (а точнее кипит) на сливочном масле (настоящие азербайджанцы все готовят только на сливочном масле) и после этого в получившуюся массу добавляется несколько яиц. Едят такую яичницу строго лепешкой или руками. После плотного завтрака и еще нескольких часов пути мы поднялись на высоту 800 метров, где нам предстояло перегрузиться в «Камаз» и подниматься по заросшим травой склонам гор и каменистым горным речкам на высоту 1400 метров, где мы должны были передохнуть в перевалочном лагере. До пункта назначения мы добирались 3,5 часа. На базе нас, разумеется, опять же ждал сытный ужин. Местный повар приготовил национальный суп нохут, картошку, мясо, курицу и компот. После ужина мы распаковали вещи, чтобы остаться в лагере на ночевку. В 8:30 следующего дня мы выехали на лошадях в базовый лагерь. В этот день нам снова предстояло подниматься, теперь уже с 1400 м до 2900 м. Всего было четверо охотников, и 7 сопровождающих, каждый ехал на своей лошади, изрядно нагруженной хурджумами, и только у двух егерей не было транспорта, и они все время шли пешком за нашей колонной. Выносливости этих людей можно было позавидовать: мне и на лошади-то ехать было непросто, а тут люди, не отставая от нас, шли пешком почти 6 часов. Мы поднимались по берегам горных рек, пересекли несколько водоразделов, переехали один горный перевал на высоте 2200 м, затем спустились на 1800, перешли снова несколько русел рек, снова преодолели перевал, на высоте 3000 м, и опять спустились на 100 метров. Дорога пролегала по удивительным местам. Я не смогу передать словами красоту местных пейзажей – ярко-зеленая трава соседствует с ярко-голубым безоблачным небом и ярко-белым солнцем! Лучше, как говорится, один раз увидеть! В 14:30 уставшие и измотанные мы, наконец, добрались до лагеря. Через час наш руководитель Садык решил, что Мушфиг и Виктор Николаевич первыми пойдут на разведку. Мы с Арзу принялись разбивать лагерь. Ещё через 30-40 минут мне по рации поступила команда выдвигаться следом за «разведчиками», которые увидели зверя. Предполагалось, что если кто-то из них будет стрелять, то звери после выстрела побегут наверх. Вот там-то нам и посоветовали сделать засаду. Ещё через час аналогичная команда поступила Арзу. Тем временем, наши товарищи на высоте в 3200 м скрадывали туров. Им удалось приблизиться на 328 метров к группе туров, которая лежала на отдыхе на траве. Посовещавшись, Садык предложил подойти еще ближе. Мушфиг сел с одной стороны от перевала, а Виктор Николаевич с другой. Мушфиг стрелял первый. Удачный выстрел со 150 метров принес нам первый трофей. Группа туров бросилась бежать. Виктор Николаевич выбрал цель и стрелял уже бегущего козла, с расстояния в 250 метров. Попадание было в заднюю часть животного, и выходное отверстие позже нашли в районе груди. Мушфиг добыл старого тура, рога – 80 см. Стрелял он из карабина Sauer 202, калибр 7mm Rem Mag. Виктор Николаевич добыл трофей средний или чуть выше среднего. Стрелял из любимого Blaser 300Win Mag, патроном Norma Nosler Accubont 11,7. На следующий день на охоту отправились мы с Арзу. Егерь разбудил Арзу в 5 утра и предложил встать на переходе в часе ходьбы от лагеря. Как только он занял огневую позицию, вдалеке показалась группа козлов, поднимавшаяся вверх по склону. Он тоже сделал успешный выстрел, добыв нам третьего тура. Моя охота началась в тот же день в 8 утра. Я и два моих проводника — со мной шли Садык, организатор охоты, и Эльнур, местный, который хорошо знал эти края — догнали егеря и Арзу, после чего мы впятером продолжили искать козлов. Почти сразу мы нашли группу туров. Звери находились на расстоянии 1800 м, на противоположной стороне скалы, через ущелье, подходить к ним было крайне неудобно, потому что требовалось сначала спуститься в ущелье и затем снова подняться на гору. Мы решили продолжать поиски, двигаясь вдоль склона. Пролазив полдня по горам, мы так и не нашли ничего достойного, и поэтому примерно в 14:30 всё же стали обдумывать возможность перебраться на противоположный склон. Надо отдать должное нашим сопровождающим: меня несколько раз настойчиво предупредили, что добраться до зверя будет непросто. Однако я и не подозревал, что будет настолько непросто, поэтому согласился. Добраться до зверя нужно было примерно до половины шестого. Склон под нами был слишком крутой для спуска, поэтому мы прошли вперед еще несколько метров и уже там начали спускаться с высоты 2600 метров примерно на 500 метров вниз. Добравшись до ущелья, стали подниматься на 160 метров. То, что я забрался на эти 160 метров, было исключительно заслугой Эльнура. Человеку, у которого нет опыта подобного восхождения, может ошибочно показаться, что 160 метров — это немного. Но, если задуматься, 160 метров это почти 50 этажей! А идти приходится далеко не по лестнице. Через 40 метров подъема даже физически подготовленному человеку с непривычки становится дурно. Поэтому поднимался я с помощью «лифта» - Эльнур протягивал мне палку и тащил наверх. Таким образом мы поднялись наверх. Однако вышли мы не в нужном месте, пришлось пройти еще несколько сотен метров в сторону вдоль склона. Наконец мы подкрались к большому стаду и остановились метрах в 80 от него. Некоторое время мы рассматривали животных и совещались. Садык меня сориентировал, указал на подходящего зверя, я высунулся из-за склона и выстрелил. Зверь лег на месте. Звук от выстрела заполнил все ущелье. Туры бросились бежать. Огромное стадо пронеслось метрах в пятидесяти прямо под моими ногами. Я смотрел на эту картину и вдруг заметил среди других козлов одного огромного самца, настолько выделявшегося среди своих собратьев, что не обратить на него внимания было совершенно невозможно. Это был монстрообразный тур, настоящий гигант с огромными рогами, каких я не видел раньше. В голове у меня просвистело: «Это еще один зверь, да еще и больше предыдущего!» Мысленно я быстро произвел экономически-математический расчёт. Но охотничьему инстинкту мои расчеты были побоку. Я вскинулся и выстрелил. Трофей скатился вниз. Нам предстояло спускаться за зверем. Спускался я, также как и поднимался, совсем не быстро. Эльнур спускался, толкая перед собой тура и даже с учетом этого, шел быстрее меня и пришел первым. Садык упархнул вниз, спускаясь по вертикальному склону так, как будто он бежал по лестнице в метро. Через несколько минут он уже кричал мне снизу: «Метр! Метр!». Так я узнал, что длина рогов второго трофея – 1,03 см. Трофей рекордный, как нам сказали, последнее время в этих местах добывали не больше 92 см. Мы успешно замерили оба трофея. После фотосессии загрузили рога и шкуру, мясо заложили камнями, чтобы забрать его на следующий день. Но радоваться было некогда, нам предстоял еще обратный путь, с 2100 м нужно было подниматься обратно, на 900 метров вверх. В 18-18:30 мы двинулись по направлению к базе. Идти можно было только пешком. Ехать верхом опасно – очень уж крутой там подъем, можно и самому упасть, и лошадь погубить. Через некоторое время я вновь обессилел. На этот раз у нас уже была лошадь, и мне предложили уцепиться за хвост и идти за ней по пятам. Так я прошел большую часть пути. На базу мы добрались в 23:30. После таких приключений, я не хотел ни есть, ни спать. Не хотелось вообще ничего, кроме дурацкой кока-колы. Потом я уже проконсультировался с врачами, и мне объяснили, что кола в такой ситуации настолько соблазнительна, потому что содержит кофеин и сахар и имеет тонизирующие свойства. Я выпил колу (ее предусмотрительно взяли на такую высоту в большом количестве), пять стаканов горячего чая и после этого, еле-еле добравшись до палатки, уснул мёртвым сном. На следующий день состоялся охотничий совет. Поскольку каждый добыл, что хотел, да к тому же ночью погода резко переменилась и с утра не переставал идти дождь, который сменялся градом и даже снегом, мы решили не откладывать и в 10 утра начать спускаться. Мы быстренько свернули наш лагерь и начали спуск. Из-за испортившейся накануне погоды обратно идти было гораздо сложнее, но за шесть часов мы все-таки добрались до базы. Вместо того, чтобы переделать билеты и улететь в Москву на пару дней раньше, мы решили провести их в Баку. Город оставил удивительно яркое впечатление. Но самые яркие впечатления от Баку и от всей страны в целом это все-таки кулинарные впечатления. Как угощают гостей в Азербайджане — так не угощают нигде в мире. В заключительный вечер нас пригласили на ужин в бакинский ресторан Фирюза. Нас угощали необыкновенно вкусной азербайджанской картошкой, мясом, долмой, шашлыками, кутабами. Казалось, блюдам нет конца. Мы наелись. Но тут нам принесли плов. Что я, думаю, плов никогда не ел, что ли, тем более азербайджанский плов очень специфический на вкус, он сладкий. Попробовать решил исключительно из вежливости – но остановился я, когда уже съел всю порцию. После этого совершенно безжалостные официанты принесли нам еще и сач. Гостеприимность и качество азербайджанской кухни, безусловно, достойны множества комплиментов. Также поблагодарить хотелось бы компанию Global Safaris и лично Асифа Ильясова, который организовывал нам этот тур. Все было сделано на высшем уровне – мы охотились в прекрасных угодьях, зверя было много, трофеи хорошие, люди сработали профессионально.
19.12.2017
Трофей Саян

Кровь, пот и козероги

Кровь, пот и козероги. «Per Aspera, ad Astra» гласит латинская пословица. Что означает: «Сквозь тернии, к звёздам».  Заветной «звездой» в нашем случае был хороший трофейный козерог, ну а тернии, сквозь которые мы к нему пробирались, были самые настоящие.      Меня часто спрашивают, о том, какая из охот может считаться самой трудной? И каждый раз я не могу с полной уверенностью ответить на этот вопрос. На мой взгляд, многие из настоящих охот, где приходиться «пахать», может рассматриваться как одна из самых трудных. Всё дело в том, что конкретно хочет испытать сам охотник на такой охоте. И каковы его личные представления о трудной охоте.       Практически все горные охоты могут считаться трудными. Трудности в горах связаны, прежде всего, с разреженностью воздуха. Следствием этого являются проблемы в передвижении по горным хребтам и скалам. Во многом эту проблему помогают решать наши верные помощники – лошади. Скажу откровенно, если бы не лошади, то для многих охотников горные охоты просто были бы под вопросом.      Но на этот раз я хочу рассказать об одной из САМЫХ трудных охот, через которые мне и моему клиенту пришлось пройти. Речь пойдёт об охоте на козерога в горах Саяна. И вы сейчас поймёте, почему я считаю эту охоту одной из самых трудных.      Встретил своего давнего и постоянного клиента из Польши Витольда в Шереметьево. Посидели несколько часов в аэропорту, перекусили и вылетели в ночь на Абакан. После ночного перелёта всегда чувствуешь себя несколько разбитым. Приземляемся в Абакане около 7 часов утра и тут же в путь. Пытаемся прийти в себя по пути в Шушенское. Мой давний партнёр Валера спокойно ведёт машину по изъезженному им маршруту. Проезжаем величественную Саяно-Шушенскую ГЭС и спускаемся на пристань. Здесь уже ждёт катер. Быстро грузим вещи и отправляемся в путь по акватории водохранилища.         Стоял октябрь с его неповторимой красотой и разнообразием осенних красок. Яркие жёлто-оранжевые тона лиственниц на фоне голубого неба производили огромное впечатление на моего спутника. Да и я, каждый раз приезжая в Саяны в это время не устаю удивляться и восхищаться этой красотой.       Ложку дёгтя в эту палитру добавляли брёвна топляка и множество сучьев и палок, встречавшихся повсюду на водной глади. Особенно много их было в непосредственной близости от ГЭС. Но по мере удаления акватория становилась всё чище. Это конечно не могло не радовать. Скалы, поросшие лиственницей и елью круто выраставшие из воды, сдавливали огромную массу воды с двух сторон. Ветра не было и водная  гладь как зеркало отражала всё то, что было на берегу. Пейзаж получался зеркальным, что добавляло особый шарм и без того прекрасному виду.       Идти по водохранилищу предстояло около 5-ти часов. Время приличное, если учесть, что мы практически не спали и перекусывали на ходу в лодке. Но нас это не смущало, т.к. уже привыкли к такого рода перемещениям в различных походных условиях.       На Базагу прибыли уже во второй половине дня. Базага это бывшая некогда жилая деревня, в которой жили люди, выращивали скот, росли дети. На закате советской эпохи жизнь начала приходить здесь в упадок, народ переселяться в города. На тот момент Базага являла собой несколько  деревянных домов, где жили метеорологи и работники Саяно-Шушенского заповедника. По пути пришлось заглянуть ещё на один охотничий кордон, чтобы оставить необходимые припасы и аппаратуру для охотоведов и егерей другого участка.       Приветливые и доброжелательные обитатели Базаги радушно встретили нас на берегу, помогли перенести наш немалый багаж в один из домиков. Всей команде предстояло провести здесь остаток дня и переночевать.  Лёгкий ужин и … долгожданный сон. Требовалось хорошо выспаться перед завтрашним серьёзным переходом.       На следующий день все встали с первыми лучами солнца. Нужно было разобраться с багажом, чтобы отобрать самое необходимое для автономного пребывания в горах на протяжении недели.        И вот мы уже в лодке со всем небогатым охотничьим скарбом. Да много туда и не возьмёшь. Всё приходится носить на себе по крутым горам, и каждый грамм сказывается на твоём физическом состоянии.        Нас сопровождали два проводника. Основным и хозяином участка был Сергей. Чуть выше среднего роста, крепкого телосложения человек с большими залысинами на голове. Характерным для него был взгляд, который всегда направлен или сквозь тебя или же мимо тебя и ты постоянно испытываешь ощущение, что он общается с кем-то другим, стоящим сзади тебя, рассказывая тебе план действий или ещё что-то.         Сергей оказался довольно выносливым человеком, способным перемещать в горах большой вес поклажи, за что Витольд был ему безмерно благодарен. Но при этом он был абсолютно не готов к каким-либо компромиссам при обсуждении тех или иных вопросов или планов охоты. Он считал себя абсолютно правым всегда и во всём, что, зачастую отрицательно сказывалось, прежде всего, на человеческих отношениях. И даже допустив ошибку в своих предположениях, он никогда не спешил это признавать. Но угодья и зверя он знал хорошо, и нам оставалось уповать на охотничью удачу в дополнение к этим знаниям.        Вторым проводником был Руслан. Из-за своей склонности поговорить, пересыпая свою речь обилием красных словец и сравнений, он получил среди местных прозвище «Русь-ТВ». Но, в целом, Руслан был очень открытым и добродушным человеком, который вкладывал в дело часть своей души. Будучи очень хорошо развитым, физически он взялся помочь с доставкой части провианта наверх. Условились, что, высадив нас с Сергеем, Руслан на лодке пойдёт дальше по водохранилищу, а затем поднимется вверх и принесёт туда часть провианта. На пути нашего маршрута было три избушки. В одну из них, самую дальнюю на маршруте, Руслан и должен был доставить продукты.         Лодка разрезала зеркальную гладь водохранилища. Нас обдувал свежий утренний ветерок. Но мы прекрасно осознавали, что через некоторое время вся эта идиллия сменится на тяжкий, выматывающий путь подъёма в горы. Не прошло и сорока минут, как наши предчувствия осуществились на практике.         Руслан высадил нас с Витольдом и Сергеем, а сам пошёл дальше.  Взвалив на себя увесистые рюкзаки, оружие, а у меня ещё кроме личных вещей, необходимых для автономного путешествия в горах, и видеокамера с фотоаппаратом, объективами и батареями, мы двинулись в путь.       Зная своеобразное представление сибиряков о пространстве и времени, я всё же решился осторожно спросить Сергея о предположительной продолжительности пути. Из его ответа я смог вывести, что до первой нашей избушки предстоит идти не менее 4-5 часов. На деле, как всегда, это оказалось почти в полтора раза долше, т.е. более 6 часов.       Занимался чистый солнечный день, который не предвещал нам ничего хорошего, т.к. с каждым часом становилось всё жарче. Идти в гору при пекле за 25 градусов, да ещё с приличным весом за плечами, всегда очень тяжело. Вернее сказать – невыносимо. Но идти надо.         Дополнительную сложность в горном подъёме создаёт отсутствие перспективы, т.е. видимой конечной цели путешествия. Ты постоянно можешь видеть только один хребет и создаётся впечатление, что за тем хребтом – твоя цель, только руку протяни. На самом же деле всё выходит так, что за этим хребтом – ещё один, а за тем, следующий. И таким образом твоя конечная цель каждый раз отодвигается. Это в большей степени действует на тебя морально. Тебе трудно рассчитать свои силы при отсутствии видимого стимула. Такую ситуацию испытывают спортсмены в таких видах спорта, как лыжные гонки, шоссейные велогонки или бег по пересечённой местности. Но нам НАДО было идти.        После двух часов подъёма, наконец, вышли на более-менее открытую местность, откуда можно было немного оглядеться. Решили сделать общий привал. Рюкзаки буквально рухнули с наших плеч. Во рту ситуация напоминала пустыню. Вода на протяжении всего этого тура будет для нас стратегическим дефицитом. Имевшуюся при нас воду в основном в большом количестве поглощал Витольд. Тем самым, он осложнял себе процесс подъёма, т.к. при больших нагрузках в горах лучше воды не пить. Она тут же «ударит» вам по ногам, они станут «ватными» и каждый шаг будет даваться с ещё большим трудом.        Мы с Сергеем были привыкшими к таким нагрузкам на подъёмах и, вдобавок, понимали всю опасность большого потребления воды в этой ситуации. Поэтому мы ограничивались небольшими глотками. В то же самое время начали задумываться над вопросом о том, на сколько может хватить наших запасов воды, при таком её потреблении Витольдом. В дальнейшем, то чего мы опасались, и произошло. На протяжении почти всей охоты мы испытывали острый дефицит живительной влаги.       Ну, а пока, отдыхая на привале, нам удалось увидеть небольшое стадо козерогов, среди которых были и достойные трофейные самцы. Преследовать их не было никакого смысла. Очевидно, ветер донёс до них наш запах, и они медленно перевалили за соседний хребет и скрылись из виду.        Наши абсолютно мокрые до селе майки полностью успели высохнуть, а нас ждал всё тот же крутой подъём. Солнце пекло жарче уже с каждой минутой, а не часом. Путь пролегал по абсолютно открытому склону. На пути ни деревца, ни кустика, которые смогли бы хоть на мгновение  скрыть от палящих лучей. Начало октября в тот год в Саянах выдалось на редкость жарким. Идти приходилось в основном по небольшим ущельям, где полностью отсутствовал ветер, приносящий хоть немного свежести. Увы, таков был кратчайший маршрут, и это приходилось принимать как должное.        С небольшими передышками наш караван продолжал свой путь. На едва заметной тропе росли различные травы и небольшие кустики барбариса.  Как-то не удержав немного равновесия из-за тяжёлого рюкзака, я схватился ладонью за один из таких кустиков барбариса. Кто видел это растение, сплошь усыпанное колючими шипами, тот может себе представить, что я мог испытать в тот момент. Сохранив равновесие, я резко отдёрнул руку от куста. Не считал, сколько в ладони было, создающих зуд, коварных  шипов, но вплоть до приезда домой я вынимал эти мелкие иголки. Ладонь опухла, и опухоль практически не спадала до конца охоты. Но это были ещё не все «прелести и подарки» гор Саяна.          Спустя более 6 часов, изрядно потрёпанные и вымотанные подъёмом, мы всё же, буквально, доползли до первой избушки. Она располагалась на самом краю хребта в окружении старых лиственниц, одетых в свой сказочно красивый, осенний, ярко-оранжевый наряд.         Изба представляла собой, сколоченную из досок хижину, обитую полиэтиленом снаружи и кое-где рубероидом изнутри. Всё это сооружение предположительно должно было защищать путников от осадков и ветров. Полиэтилен был местами порван и по этой причине являлся небольшой помехой для сильного ветра, свежесть которого по утрам приходилось ощущать. В избе была печь, двое нар и небольшой столик. Но самое главное, чему мы были беспредельно рады, это то, что она давала тень и возможность спрятаться от беспощадного солнца. Здесь нам предстояло провести ночь.         Первое что мы сделали, после того как скинули рюкзаки, это поставили воду для чая на печку и стали готовить ужин.  Огромное количество энергии, затраченной на подъём необходимо было восполнить, хотя лично мой организм при таких физических нагрузках отказывается перегружать себя едой, что вполне естественно с точки зрения физиологии. Самое лучше в такой ситуации, это выпить чая и хорошо отдохнуть. И только потом перекусить. Я проходил через такое состояние ни один раз и всегда лучшим выходом при перегрузках был отдых, чай и только потом еда.  После большой физической нагрузки лучше дать организму, что называется, вздохнуть и прийти в норму. И только спустя 1,5-2 часа можно покушать. Кто ходил на лошадях по горам, тот, возможно, обратил внимание на тот факт, что после тяжёлых переходов лошади также воздерживаются от еды в течение 1,5-2 часов!!! А кто как ни животные могут наилучшим образом чувствовать, что диктует физиология в данный конкретный момент?!        Для начинающих охотников хочу привести пример из личной практики. При похожем по сложности и погодным условиям переходе в Горном Алтае и таком же дефиците воды, придя в лагерь,  устав физически до тошноты, никто из нас просто не смог даже уснуть в течение полутора часов, пока организм не восстановился и не пришёл в более-менее естественное состояние. О еде тогда речь вообще не шла. Был выпит только чай, а поели мы только рано утром следующего дня перед выходом на охоту. С тех пор я навсегда запомнил это состояние и никогда не перегружаю организм едой при больших физических нагрузках. Прислушивайтесь к своему организму, и он вас не подведёт.         Выпив по кружке чая, мы с Витольдом вытянулись на «деревянных кроватях».  Солнце катилось к закату, а значит,  наступало время активности зверей. Сергей, тем временем, решил выйти и осмотреть с биноклем окрестности в надежде увидеть цель нашего похода – трофейных козерогов. Вернувшись с дозора,  Сергей доложил, что видел несколько групп животных, но хороших трофеев среди них не было. Мы быстро перекусили и были готовы отойти ко сну.           Но нельзя же было просто так забраться в спальник, не пообщавшись на сон грядущий с Матерью-природой. Я вышел под сень вековых лиственниц и огромного покрывала необъятного чистого неба, усыпанного мириадами звёзд. Такого зрелища не увидишь ни с одного самого высокого небоскрёба мира. Тёплый, настоянный на травах за жаркий день, густой  воздух поднимался по хребту. Вдоволь надышавшись и  налюбовавшись первозданной красотой, я вернулся в избушку, где уже спали путешественники, залез в спальник и тут же провалился в глубокий сон.        Ну, а с утра, всё как на обычной, но в этот раз не совсем обычной, горной охоте. Встали на рассвете. Пошли дозорить или биноклевать, как говорят в Сибири. Это значит осматривать близлежащую местность на предмет наличия трофейных животных. Видели несколько групп самок. Вокруг покрикивали улары, перебегая вверх по хребту то там, то здесь.  Зрелище тоже захватывающее, видеть этих редких птиц в дикой природе и не так далеко от себя – настоящее чудо. Недалеко от нашей избушки взялся токовать тетерев. У них в октябре часто проходит, так называемый, ложный ток.       Вдруг Сергей, спустившийся чуть ниже нас, махнул нам рукой. Мы с Витольдом медленно, чтобы не шуметь спустились к нему. Он указал направление вправо от нас. Два красавца-козерога мерились силами, периодически вставая на задние лапы и ударяясь рогами. Рога, отполированные, очевидно, не в одной стычке блестели своими кончиками на солнце. А звук от их столкновений, вместе с курлыканьем уларов и бормотанием тетерева ласкал наш слух и наполнял окрестности гор удивительной мелодией горной симфонии.       Трофеи этих самцов не были выдающимися, но наш охотник и не гнался за рекордами. Приняли решение попробовать добыть одного из них. Расстояние для стрельбы было, пожалуй, запредельным в тех условиях. Около 400 метров с большим углом наклона и к тому же против солнца. Сергей сказал, что надо обходить, чтобы зайти со стороны солнца и спуститься пониже. Для этого нам пришлось подняться вверх, перевалить хребет, откуда мы наблюдали за козерогами, спуститься вниз и пройти по густым зарослям рододендрона даурского (в обычной речи – багульника). Но когда мы проделали весь этот путь и выглянули, чтобы осмотреть то место, где были козероги, последних там, увы, не оказалось. Не солоно хлебавши, пришлось опять карабкаться вверх к избе, чтобы собраться и тронуться в долгое и изнурительное путешествие по Саянским хребтам.      Через час мы уже двигались в направлении второй избушки, по дороге осматривая хребты и ущелья. В такую жару зверь не задерживается долго на полянах, где он пасся ночью и предпочитает с восходом солнца двигаться ближе к своим укромным тенистым местам.      На этом переходе нам немного повезло в том плане, что мы двигались в основном по лесистой местности на самом гребне хребта. Солнце ещё не было в своём зените, и мы наслаждались возможностью передвигаться, не изнывая от жары. Но мысль об отсутствии воды на пути всё больше тревожила.  Нам удалось выпить утром всего лишь по кружке чая и больше воды у нас не осталось. Сергей надеялся, что по пути найдём воду в небольших бакалдинах. Но эту воду можно было бы пить только после кипячения. А пить на маршруте хочется постоянно из-за большой потери влаги. Увы, практически все известные Сергею места были пересохшими. Лишь в одном месте удалось нацедить немного мутной водицы вместе мелкими листочками и хвоинками лиственницы. Взяли с собой, чтобы уже по приходу в избушку сварить чай.       Пройдя около полутора часов и оставив рюкзаки, спустились по небольшому хребту, чтобы попробовать найти то стадо козерогов, которое мы видели в самом начале подъёма в первый день. Они скрылись как раз за этим хребтом. Остановившись на небольшом плато закрытым кустами акации и рододендрона, минут 15 пытались обнаружить своих знакомых. Но тщетно. Те козероги как сквозь землю провалились.       Воспользовавшись небольшой передышкой, я решил просушить свою обувь и носки. Это всегда желательно делать во избежание потёртостей. Когда я поднял свои охотничьи штаны для того, чтобы развязать шнурки высоких горных ботинок, то невольно поймал взгляд Витольда. Он остолбенело смотрел на мои ноги, вернее на голени. Я не мог понять, что его так заинтересовало, но когда я сам посмотрел на них , то всё сразу понял. Они были все в царапинах, ссадинах и в крови. Зрелище было впечатляющим. Сам я на свои ноги до того момента не смотрел, т.к. раздевались и одевались мы в темноте, а к боли, ссадинам и царапинам я уже давно привык. Проблема состояла в том, что на мне был очень лёгкий охотничий костюм, предназначенный на очень жаркую погоду. А при подъёме в гору и на переходах в такую жару я снимал и куртку, оставаясь только в майке с коротким рукавом. Тонкие брюки  не защищали от шипов акации и барбариса, ну а открытые предплечья сами по себе были доступны всё тем же шипам. Особенно уворачиваться от колючек там не получится в силу того, что они везде и тебе надо проходить  через них. Так и выходит, что буквально за день ходьбы по таким местам твоё тело напоминает роспись одного из салонов татуировок.  Стороннего наблюдателя это может повергнуть в лёгкий шок, ну а нам с этим приходится мириться и идти к своей цели. Можно было, конечно, и одеться, как Витольд, например, но мне было на него просто жаль смотреть, когда он обливался потом на переходах в своём одеянии. Я всегда предпочитаю во время ходьбы более лёгкую одежду. Не так долго просушивать.        Вот так просушившись  и не обнаружив козерогов, мы опять тронулись в путь. Несколько хребтов и ущелий и во второй половине дня мы были уже в настоящей охотничьей избе, сложенной из брёвен. Она была гораздо просторнее и даже имела небольшую веранду со столиком и лавками. Внутри её устройство было стандартным: двое широких нар по бокам, стол и печка. Отличалась от предыдущей своими более крупными габаритами и наличием верёвок для просушки одежды. Избушка была расположена в тени лиственниц и кедров, на самом краю северного крутого склона. Там уже во всю хозяйничал Руслан, поднявшийся от водохранилища с запасом продуктов. Он же затащил на такую высоту и небольшой запас воды, что позволило нам сварить в этот раз не только чай, но и горячее. В окрестностях избушки воды также найти не удалось. Режим жёсткой экономии воды сохранялся.       Перекусив, и даже опрокинув по «маленькой» хорошего коньяка, припасённого Витольдом на случай успешной охоты, обсудили план на следующий день, и отошли ко сну.       На утро все близлежащие окрестности предстали перед нашими взорами во всём своём великолепии. Прекрасный вид на хребты под нами и водохранилище в самом низу. Но захватывало созерцание хребтов и ущелий на противоположном берегу водохранилища. Необъятная перспектива уходящих за горизонт горных хребтов переливающихся в лучах восходящего солнца самыми различными цветами и оттенками от иссиня-чёрного на теневых склонах до золотисто-оранжевых на скалистых вершинах. Кое-где в ущельях ещё лежала утренняя дымка, что добавляло некоей таинственности всему пейзажу.        Мы вышли на небольшие скалки на южном склоне и прильнули к биноклям. Удалось обнаружить несколько групп козерогов, но старых самцов в них не было. Решили спуститься немного ниже в надежде на то, что всё же удастся где-нибудь обнаружить нашу «звезду», к которой мы шли. Но опять безрезультатно. Опять одни самки и молодые козерожки. Спустились ещё ниже. Осматривали каждую щель в скалах, всё тщетно. Переместились по горизонту через один хребет, потом через ещё один. И, вроде, в одном месте удалось увидеть небольшую группу самцов, но чтобы их разглядеть, нужно было спуститься ещё ниже. А спуск был возможен, чтобы нас они не заметили, только по сверх крутому скалистому склону. Тут мы сами уже были больше похожи на козерогов или на пауков, цепляющихся за малейшие выступы на камнях, чтобы удержать равновесие и не рухнуть вниз со своими рюкзаками и оружием. Часто очень выручал посох, у австрийцев и немцев – «альпеншток» - альпийская палка, без которой они практически не выходят в горы. Опираясь на посох можно было лишний раз подстраховаться при перепрыгивании через небольшие ямы, канавы, оттолкнуться от мягкого грунта, или просто расчищать себе дорогу в густых кустах. Так мы с большим трудом спустились до небольшой скалки. С неё можно было просмотреть противоположный склон хребта. Опять бинокли в руках и до рези в глазах просматриваем каждый куст, каждую ложбинку.        В одном месте на том склоне был небольшой лесочек из молодых осин или ещё каких-то лиственных деревьев. Внизу подрост из кустов акации рододендрона и высокой травы. И вот как раз в этой траве между кустов нам удалось разглядеть козерогов. Это точно были самцы, но определить их трофейную ценность было затруднительно, т.к. они лежали, полностью откинувшись на бок, наслаждались отдыхом в тени деревьев. Чего нельзя было сказать про нас. Мы опять находились на самом солнцепёке, и опять восходящее всё выше солнце жарило нас как блины на сковородке.         По нашему предположению хороших трофейных козлов в этом стаде тоже не оказалось. Время неумолимо текло, а нам предстоял обратный путь наверх, всё по тому же крутому маршруту. Опять пот, те же кусты и камни и та же кровь на ногах и руках. Добавляло «удовольствия» и то, что пот, стекая по руке или ноге, попадал в свежие ранки и ещё больше разъедал саму рану. Но, другого пути наверх не существовало, поэтому, вгрызаясь в скалы и продираясь сквозь кусты,  теряя драгоценную влагу, мы продвигались к вершине хребта.         Так в подъёмах и спусках прошло ещё два дня нашей экспедиции. Козерогов видели каждый день и по много, но то не было в группе достойных трофеев, то подойти было невозможно. Правда, мне удалось сделать несколько неплохих снимков самок и снять часть фильма о наших приключениях.        Чуть дальше и ниже по основному хребту была ещё одна избушка, и мы решили перейти в тот район и попытать своё счастье там. Переход занял около трёх часов. Когда добрались, наконец, до избушки, то создалось впечатление, что мы оказались на краю мироздания. Сама изба была чудным образом, но очень органично, вписана в местный горный ландшафт и являлась естественным  завершением скалистого хребта, по которому мы пришли. Вокруг крутые обрывы и скалы. Прямо напротив избушки простиралось большое ущелье, которое было направлено в сторону водохранилища. В этом ущелье при подходе нам удалось увидеть небольшое стадо самок с козлятами, а мне выпало даже счастье приблизится к одной из самок с её отпрыском на расстояние около 50 метров, сделать неплохие снимки фотоаппаратом  и снять несколько кадров на видео. Вдали виднелась река Урбунь, несущая свои воды в водохранилище, и необъятная перспектива самого водохранилища и зажимавших его горных хребтов.         Стали располагаться в новом жилище. Оно было не такое просторное, как предыдущее, но там было достаточно места, чтобы провести ночь и просушиться. Столик и лавочка здесь располагались на улице, что впрочем, являлось скорее плюсом, чем минусом. Принимать пищу и наслаждаться прекрасным видом горного пейзажа Саян…! Где ещё такое можно найти?        Руслан остался во второй избе дожидаться нас. Мы договорились, что поохотимся пару дней здесь, а потом вернёмся в ту вторую избу, а уже оттуда будем спускаться вниз к лодке, даже если ничего не добудем, потому, как отведённое на охоту время подходило к концу.       Ну а пока, у нас ещё оставался оптимизм и надежды на удачу. Правда были уже порядком измотаны постоянными спусками и подъёмами по скалистым хребтам и переходами по густым зарослям. Но больше всего выматывала беспощадная жара и отсутствие достаточного количества воды. Затрудняюсь сказать, как выглядел я сам, но по Витольду было заметно, что он здорово осунулся и, наверное, сбросил ни один килограмм в весе. На протяжении всей этой охоты нас постоянно   преследовало удивительное, постоянно усиливавшееся  ощущение – видеть внизу огромную чашу воды и изнывать при этом от жажды. Примерно та же ситуация была и в уже описанном мною ранее случае при охоте в Горном Алтае.      Конечно же, общая усталость за эти дни наложила отпечаток на физические возможности Витольда. Будучи по своей комплекции довольно-таки плотным человеком и при росте около 176см он весил более 100 кг. Носить такой вес при таких погодных условиях, в горной местности, да ещё при дефиците воды! Рано или поздно эти факторы должны были сказаться на его физической форме. Первые признаки усталости у Витольда обнаружились уже в ближайшее время, когда сразу после небольшого перекуса мы отправились вниз в надежде найти хорошего рогача.        Мне в этом плане было гораздо легче. Я весил килограмм на 30 легче Витольда, и в отличие от него у меня постоянный опыт хождения по горам и неплохая физическая форма, которую мне приходится поддерживать практически круглый год. Сергей в силу своей работы привык к долгим переходам в горах. Так что, с этих пор нам пришлось всегда учитывать состояние нашего слабого звена и выбирать маршруты движения исходя из возможностей клиента. Безусловно, это в большой степени затрудняло выполнение задачи, т.к. здесь в горах нужно много ходить, чтобы найти свою удачу.       Мы двигались вниз, прямо по скалистому хребту, перепрыгивая с камня на камень. Местность на многие километры хорошо просматривалась. По обе стороны от нас были ущелья, которые затем переходили почти в такие же хребты как наш. Дойдя до маленького плато, стали осматривать местность в бинокли. Дело шло к вечеру, и зверь мог уже начать выходить на кормёжку. Какое-то время козерогов обнаружить   не удавалось. Очевидно, было рановато. Но потом, то тут, то там мы стали замечать движение. Четыре самца вышли практически в самом низу хребта, ближе к Урбуни. Они спокойно паслись на небольшой полянке. Но, … это были не наши! Слишком далеко было до них спускаться и надо было думать о том, что ещё нужно будет потом подниматься. Решили просто продолжать наблюдать и ждать выхода того самого козерога, который нужен нам. И что, самое интересное, он всё же появился спустя минут 30.  Сергей заметил его метрах в 500 ниже нас и чуть правее. Хороший, крупный самец появился как-будто из ниоткуда.  Это был на самом деле достойный трофей с рогами  минимум 100 см длинной и с хорошей, объёмной базой. Дело было за «малым», просто добыть его. Но как раз это-то и не было простым в той ситуации.        Для того чтобы приблизится к трофею на дистанцию уверенного выстрела, а это метров 300, необходимо было спуститься вниз по очень крутым каменистым скалам. Мы с Сергеем с этой задачей справились бы без больших проблем. Но вот наш охотник!       Спуск был на самом деле очень крутым и Витольд, пройдя несколько десятков метров остановился. Очевидно, помимо спуска он ещё и подумывал о том, что потом ещё надо будет и подниматься. И видно, силы у него уже были на исходе, потому как на наши продолжительные уговоры спуститься ещё хотя бы на 100 метров, он наотрез отказался и решил, что будет стрелять с того места, где стоял.        Позиция была не самая выгодная, до трофея около 400-450 метров, ни лечь, ни сесть для стрельбы с колена не было возможности. В итоге нашли небольшой выступ на скальнике, на него положили мой рюкзак. Положив свой испытанный BLASER R 93  300 WSM на рюкзак, полусидя, полулёжа, Витольд стал целиться. Я примостился сразу за ним с камерой в руках и стал снимать. Выстрела долго не было. Витольд исправлял своё положение. Козерог, тем временем продолжал пастись. Наконец, предвечернюю тишину разорвал звук выстрела и понёсся гулким эхом  по близлежащим хребтам.  Сквозь визир камеры я заметил, что козерог как-то странно мотнул головой и скрылся в зарослях акации. Просмотрев позже ещё раз отснятые кадры, мы пришли к выводу, что пуля могла попасть в рога козерога. Только этим можно было объяснить его резкое движение головой.        Сергей спустился посмотреть нет ли крови, не ушёл ли от нас подранок, которого необходимо было бы добирать. Вернувшись через полчаса, он доложил, что ни крови, ни самого козерога он не обнаружил. Такое положение вещей было для нас лучше, чем преследовать подранка, или что ещё хуже, упустить его в конечном итоге. Промах, так промах. Охота – не магазин!  Теперь нам предстоял обратный путь вверх по так «любимым» нами крутым скалам. Карабкались, поливая их своим потом, который, казалось, из-за недостатка влаги становился всё гуще.        Уже в сумерках все измотанные мы буквально доползли до избушки. Костёр, чай и спать. Планирование следующего дня решили оставить до завтра. Утро вечера, как говорится, мудренее.        С первыми лучами солнца мы опять на ногах.  Пока я разводил костёр, Сергей дозорил, осматривая сторону противоположную водохранилищу. Когда он пришёл, то доложил, что обнаружил большое стадо козерогов. Но кроме козерогов чуть ниже по склону лежали и отдыхали четыре волка. Ситуация была очень интересная. С одной стороны вот они козероги, с другой, где гарантия, что пока мы будем подходить, их не спугнут волки.        Быстро перекусив и собрав все свои пожитки, мы отправились в неблизкий путь через глубокое ущелье на другой хребет. Надо сказать, что спуск по склону с высохшей травой, на которой постоянно скользят даже самые хорошие горные ботинки, не представляется лёгким. В самом низу ущелья нас ждал другой сюрприз в виде густого осинника с труднопроходимым кустарниковым подростом.        Но что не могло нас не порадовать, так это доносящиеся сначала едва-едва, потом всё громче и громче, звуки бегущей по камням воды горного ручья. И, наконец, мы увидели ЕГО. В данном случае только с большой буквы. Это был шум воды, хоть и небольшого горного ручья, но это была хрустально прозрачная,  душистая, свежая вода. В тот момент, мы бы без колебания отдали полцарства за хороший глоток этой воды. Радости не было предела. Единственный из нас, кто как-то спокойно смотрел на воду, так это был Сергей.         Мы с Витольдом при подходе к источнику тут же стали на ходу раздеваться, разуваться и бросились в эту водную стихию. Вдоволь напиться настоящей горной воды, полностью вымыться, это ли не счастье после того, что мы пережили употребляя стоялую воду, да и то в сверх ограниченном количестве.         Случайно я кинул взгляд на Сергея. Он, на удивление, стоял, как и прежде, одетый и равнодушно смотрел на нас, может быть с некоей усмешкой. На мой вопрос о том, почему он не сполоснётся или хотя бы умоется чистой горной водой, он скептически посмотрел на меня и едва выдавил: «А зачем…?» Тут уже я застыл на мгновение, глядя на него. В голове промелькнула мысль: «Или я, или он, но кто-то из нас явно перегрелся».  Наш Серёга стоял в тёплой куртке, с грязными руками и лицом, местами вымазанном в саже и смотрел на нас как на дураков. Как можно было не воспользоваться таким прекрасным случаем и не смыть с себя грязь, пыль и пот, накопленные за все эти дни? Это до сих пор осталось за гранью моего понимания.         Освежившись чистой водой и вдоволь утолив жажду, мы двинулись в путь к трофеям. По выходу из ущелья нас ждал затяжной и очень крутой подъём. Уже в первой его трети мы опять были все мокрые от пота.  Это было солцепёчная сторона и солнце уже было достаточно высоко, чтобы вновь обжигать нас своими лучами. Не стоит забывать и о том, что всё действо происходило на высотах от 1 500 до 2000 метров над уровнем моря. А стало быть, уровень солнечной радиации там гораздо выше, чем на равнине. Так галсами мы медленно продвигались вверх.        Хочется сказать несколько слов о способах движения в горах. Сергей, например, предпочитал медленный, но постоянный ход с очень мелкими шагами,  редко  останавливаясь для отдыха.  Во время движения он был похож на караванного верблюда или мула сконцентрировавшего свой взгляд в основном под ноги. Тактика неплохая и подразумевает большой запас выносливости.         Я всегда двигаюсь в горах размеренным, но довольно быстрым ходом, иногда с излишне широким шагом. За время таких «бросков» мне удаётся быстрее преодолевать определённые участки дистанции. Но, в таком случае, необходимы периодические остановки для восстановления дыхания. Витольд придерживался моей тактики восхождения.          Когда мы были уже недалеко от вершины хребта, я вдруг краем глаза заметил движение на самой верхушке. Подняв голову, увидел стадо козерогов, несущееся сломя голову справа на лево по ходу нашего движения.  Причиной столь быстрого аллюра животных было явно не наше  присутствие. На нас они не обращали никакого внимания. Зверей потревожило что-то другое. Витольд был как всегда чуть ниже меня, Сергей чуть выше. Я свистнул Сергею, чтобы обратить его внимание на козлов. Он бросил взгляд в их сторону и ничего не сказал.  Тогда я буквально подскочил к нему и дал понять, что, очевидно, это те козероги, которых мы видели от избушки и, скорее всего, они были напуганы теми же волками, которые лежали чуть ниже их. А стало быть, нам нет смысла уже двигаться в ту сторону, куда мы направлялись. Сергей проигнорировал мой довод и продолжил движение вверх. Он всё же намерен был пройти до того места, куда планировал. На мой взгляд, это было, по меньшей мере, не разумно. Раз такое стадо пронеслось на галопе с такой скоростью с того места, то даже если это и были другие козероги, то наши всё равно подвергаясь стадному инстинкту, также рванули бы за этим стадом. Но Сергей был непреклонен в своём упрямстве и чувстве своей правоты, которая впоследствии вышла нам боком. Придя на место, никаких козерогов мы не обнаружили. И пришлось возвращаться теми же тернистыми путями. Предстоял неблизкий путь ко второй избушке.        Всё бы ничего, и не надо было спускаться и подниматься, а только идти в полсклона. Но кто ходил в горах в полсклона, тот знает насколько это бывает утомительно и опасно для голеностопа. Работают на растяжение одни и те же группы мышц и сухожилия на протяжении нескольких часов. К тому же, если у тебя плохая обувь, или ты плохо затянул ботинки, пусть даже хорошие горные, мозоли тебе обеспечены. Этот путь был по настоящему изматывающим, учитывая уже накопившуюся усталость. Витольд пыхтел сзади как паровоз и заметно замедлил скорость движения. Приходилось иногда его ждать.          Часа через два, сделав огромный круг, мы приближались уже к избушке. Вошли в довольно густой лесок. Спустились сумерки, и мне показалось, что впереди виднелся силуэт козерога. Рога были небольшие. Очевидно, это мог быть молодой самец в возрасте около 3-4 лет. Некоторое время я сомневался и не мог представить, что вот так запросто можно подойти к козерогу на дистанцию всего лишь 50 метров и найти его не в горах, где мы до этого его искали, а в лесной чаще. Но это было так. Чуть поодаль я заметил ещё несколько молодых самцов.         Перекинувшись с Сергеем парой слов, решили, что в любом случае можно стрелять одного из них, хотя бы на мясо, благо лицензии у ребят были, а сезон уже близился к концу. Я дал Витольду команду на выстрел. Долго он не выцеливал на этот раз. Раздался выстрел, и тут как черти из табакерки со всех сторон посыпались козероги и побежали нам навстречу, обегая нас со всех сторон на расстоянии буквально вытянутой руки.          Это была «коррида»! В стаде было более 30 голов, и они чуть не растоптали нас. Но наш козёл остался на месте и позволил разнообразить скудное охотничье меню. Благо, ручей подарил нам достаточно хорошей питьевой воды. Свежесвареный золотистый бульон и нежнейшее сочное мясо, а в этот период перед гоном козероги набирают приличный жировой запас, позволили нам, наконец, отведать полноценной горячей еды и восстановить иссякавшие с каждым днём силы.       Конечно же, этот выстрел не был для охотника утешением. Он ведь приехал за трофеем. Но оставался ещё один боевой день, а на охоте надо работать до последнего. В этом мне не раз приходилось убеждаться ранее. Трудолюбивых Боги охоты, так или иначе, всегда вознаградят. С такой надеждой после крепкого сна на рассвете мы с Сергеем и Витольдом выдвинулись пытать охотничье счастье в последний день нашей экспедиции. Руслан должен был спуститься к лодке и ждать нас там внизу.        Всё было на месте, горы, водохранилище, бормочущие тетерева и палящее солнце. Не хватало лишь красивого завершения столь трудного, но, в то же время, тем и хорошо запоминающегося, тура. Опять видели козерогов, но подойти к ним не получалось из-за сложного рельефа местности. Решили сделать привал и просмотреть внимательнее оставшуюся часть спуска к водохранилищу.        Около получаса мы всматривались в скалистый ландшафт и вот Сергей, наконец, заметил, как он их назвал, двух «пенсионеров», т.е. старых самцов. Два старика  паслись на небольшом плато и периодически мерились, силой ударяясь  рогами. Нам оставалось только ждать, когда они уйдут на лёжку, чтобы определить тактику подхода. Но они вдруг скрылись за небольшим хребтиком и стали совершенно невидимы для нас. Тут уже нельзя было медлить, и мы опрометью бросились, насколько позволял нам горный ландшафт, вниз.        Через полчаса мы были уже недалеко от того хребтика. Сергей сказал нам сбросить рюкзаки и ждать, а сам пошёл на разведку. Раз мы не видели, как козероги куда-то ушли, значит, они могут быть где-то совсем рядом.        Я тут же вытащил свою камеру, чтобы при возможности заснять сцену охоты. Витольд как–то сразу подтянулся, на лице просматривался серьёзный боевой настрой. Очевидно, сказывался фактор последнего дня и последней возможности добыть трофей. Вскоре Сергей махнул рукой, подзывая нас к себе. Мы медленно, пригибаясь, двинулись к хребту. Сергей объяснил, что оба козерога лежат на небольшом плато через ущелье от того места, откуда можно будет произвести выстрел. Дистанция самая выгодная около 150-170 метров.       Мы медленно протиснулись сквозь «любимые» кусты акации и вышли на небольшой утёс, с которого и предстояло сделать выстрел. Позиция была очень неудобная. С трудом нашли место для того, чтобы Витольд смог как-то полулёжа приспособиться и опереться на небольшой камень. Сергей оставался по левую руку, указывая направление, где следовало искать козерогов. Для меня, практически не было места на том утёсе, но позволить себе упустить возможность снять кульминационный эпизод охоты, я не мог. Стал моститься на самом краю утёса, чтобы не мешать охотнику. Получалось с трудом, и всё же выбрал один единственный камень, на который я мог поставить правую ногу для упора. Левой места найти было очень трудно при такой нашей скученности. Всё же удалось носком ноги что-то нащупать. По сторонам смотреть было некогда, камера включена, я снимаю.        Мешают кустики и травинки, которые лезут в кадр и сбивают резкость. Витольд целится.  Смотрим, практически против солнца, от этого очень трудно держать цель в прицеле, да и мне в визире камеры объекты охоты. Слышу, Витольд выдохнул и затаил дыхание, значит скоро должен последовать выстрел. Я собираюсь со всеми силами, хотя опорная правая нога уже не дрожит, а трясётся от напряжения. Выстрел. Сквозь визир вижу, что один козерог вскочил и смотрит в сторону противоположную от нас. Вероятно, туда пошло эхо после выстрела.  Сергей, наблюдавший в бинокль, говорит Витольду стрелять ещё, утверждая, что козерог движется. Поначалу, я даже не мог разглядеть того козерога, в которого уже попал Витольд и видел только того, что стоял. Я думал, что Витольд либо промазал, либо подранок ещё стоит на ногах. Но когда позже я просмотрел запись, то обнаружил, того козерога, по которому был произведён выстрел. Он медленно сползал на передних ногах к краю ущелья. Второй тем временем всё стоял. Витольд сделал ещё один выстрел по своему трофейному и тот медленно кувыркнулся  и сполз в ущелье. Второй опрометью бросился вверх и тут же скрылся за скалой.          Съёмка закончена и я, наконец, смог встать нормально на две ноги. Казалось, что за это время мышцы моей правой ноги стали буквально деревянными.  Но это было не самое плохое, что могло случиться. Когда я посмотрел вниз обрыва, над которым висела моя правая нога, опиравшаяся лишь на один каменный уступ, то по моему телу пробежали мурашки. Там зияла такая пропасть с острыми скальными камнями, что если бы человек вдруг упал бы с этого утёса, то собирали бы его наверняка по частям.        Вообще, вся та местность, где мы находились, была испещрена скалами, крутыми ущельями, острыми камнями и каменными россыпями. И тут на нашу долю выпало ещё одно испытание. Но об этом чуть позже.       Тем временем мы перевели дух, выпрямились и стали поздравлять Витольда с его трофеем и с общим успехом нашей такой трудной, но вместе с тем интересной экспедиции. Сам охотник, по всей видимости, в тот момент ещё не совсем прочувствовал значимость совершённого, поэтому стоял больше растерянный и несколько опустошенный от перенапряжения, нежели довольный и счастливый. Так часто бывает, как я замечал, радость от достигнутого  на таких чрезвычайно тяжёлых охотах всегда приходит несколько запоздало.        Времени даром терять было нельзя, и мы двинулись вниз к трофею. Отыскать его оказалось делом не совсем простым. Место куда он упал, представляло собой небольшое каменистое ущелье, густо заросшее кустами акации и рододендрона. Еле вытащили козерога из этих дебрей и стали стаскивать чуть ниже, чтобы сделать фотографии на память с видом того места, где Витольд добыл свой трофей. Даже это сделать было нелегко, т.к. вокруг простиралось каменной море. Вставая на плоские камни, каменная река несла  тебя дальше вниз, и даже равновесие было трудно сохранить.  Всё же удалось найти один небольшой островок. Едва уложили трофей и усадили Витольда рядом с ним, как вся эта композиция опять поехала вниз.  Наконец движение прекратилось, и счастливый охотник с трофеем смогли замереть, чтобы я сделал несколько фотографий. И вот только в тот момент лицо Витольда озарилось лучезарной улыбкой. Видно было, что охотник понял, но наверняка ещё не до конца осознал, какой путь он прошел, и какие испытания он выдержал. Но тогда мы все вместе, как одна команда были счастливы, как могут быть счастливы люди влекомые духом охоты и объединённые ради этой цели в одну команду. Кстати, длинна рогов того козерога составляла 99 см, что для того подвида является очень хорошим результатом и многие охотники  смогли бы гордиться таким трофеем.         Удивительно, но до нашей лодки, где уже ждал Руслан, была всего пара сотен метров. Хорошо, что хоть в этом судьба благоволила к нам, и не пришлось тащить на себе трофей и мясо по крутым скалам и солнцепёкам. После фотосессии и воздания последних почестей добытому нами животному, мы оттащили козерога на берег водохранилища к лодке и уже в спокойной обстановке сняли шкуру и разделали мясо.          После разделки лодка понесла нас по зеркальной водной глади. Ветерок приятно обдувал обожженные и высушенные солнцем лица.              В тот момент уже хотелось думать о чём-то приятном и не вспоминать те испытания, через которые пришлось пройти. Но, не смотря на все трудности, все они до сих пор у нас в памяти! ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ.          Прошло уже несколько лет с той поры, но в моей памяти – буквально каждый шаг сделанный тогда нами. До сих пор при воспоминании о той охоте во рту пересыхает, а язык становится как сухой лист. Ноги и руки изодранные тогда в кровь начинают подергиваться в тех местах, откуда сочилась кровь, благо на мне заживает всё как на собаке,  и шрамов почти не видно, или на них наложились уже шрамы от других кустарников  на других охотах.  Но главное – это память о той жажде, которую я больше до сих пор никогда не испытывал. А тот самый барбарис, который подарил мне множество своих иголок, будет мне всегда «дорог»  и памятен особенно.  Два момента с той охоты, я вряд ли смогу когда-либо забыть. Первый, это выход к ручью, где мы смогли помыться и вдоволь напиться воды и второй момент, когда охотником был сделан красивый выстрел и добыт прекрасный трофей.         Кто-то может, задаст мне такой вопрос: «А зачем тебе это всё нужно?» Скорее всего, тому, кто задаст такой вопрос чуждо ощущение, которое ты получаешь от общения с дикой природой, наблюдая зверей и птиц в их естественной среде обитания. Он никогда не поймёт истинной красоты восходов и закатов в горах. Ну и, наверное, вряд ли пойдёт на такие испытания, через которые прошли мы с нашей командой в тот год в Саянах. Но, не пройдя через все эти испытания, ты смог бы повысить свой уровень самооценки и убедиться в том, что ты можешь ещё не кое-что, а то, что надо???!!! Желаю всем настоящим охотникам  пройти через испытания своих сил и духа подобно описанным мною в этом повествовании и испытать себя на прочность и на состоятельность как мужчина, как добытчик и настоящий, а не салонный охотник.          Вот один из эпизодов тех горных охот, через которые мне приходится проходить. Ну а уж где и какая горная охота является самой трудной, каждый должен судить для себя сам. 
27.10.2017
Охота  в Армении

Охота в Армении

Армения всегда была одним из потенциальных направлений, где коллекционеры горных животных могли пополнить свои зачетные списки парой видов: безоаровый козел и армянский муфлон. Американский клуб OVIS не разделяет - взяты эти виды в Армении, либо в других свойственных и не очень районах обитания, как то Иран, Турция и даже США (Техас). Однако, с недавних пор, оба этих вида включены комитетом КГО в список животных, обязательных к добыче на территории Армении, для получения высшей степени награды «Большой Кавказский Приз». Как некоторый опыт охот в Армении, который был освещен ранее на страницах журнала, так и непосредственное общение с участниками событий, приводило к неоднозначным выводам. Шансов по добыче козла давали больше, чем шансов увидеть муфлона. Но факты добычи армянских муфлонов самых разных трофейных размеров в истории присутствуют. Однако придется проверять самостоятельно….  Сотрудник  принимающей стороны "Safari International – Armenia" известил нас о предстоящем ухудшении погоды (снег, дождь, туман), но, тем не менее, был настроен позитивно, чем и подкупил – летим! Поскольку Армения теперь одна из стран - участниц ЕврАзЭС, то таможню проходить (при отсутствии валюты в размере более 10 тысяч) уже не требуется. Но разрешение на вывоз/ввоз оружия остается обязательным, как и для любой другой страны. ( при этом все выданные в МВД документы так и остались у нас на руках ). Мы обмениваем сотруднику САБа оружие на акт погрузки его на борт судна. И самолет Аэрофлота за три часа доставляет нас в столицу Армении – город Ереван. Прохождение формальностей в зале ВИП занимает не более получаса, и вопросов лишних местные инспекторы не задают, во многом благодаря тому, что местная компания здесь на хорошем счету. Охотничьи угодья компании представляют собой горные участки в разных районах страны размером от 1500 до 4000 га. И мы направляемся на юг, в сторону города Капан, где по уверениям местных охотников обитают группировки безоаровых козлов с большими рогами и, кроме того, эти угодья свойственны и муфлону. Сильный снегопад вкупе с туманом, продолжающиеся уже второй день, добавляют скептицизма ситуации, но оптимистский настрой успокаивает нервы и располагает к трезвому восприятию происходящего. По дороге останавливаемся в семейном придорожном кафе, где хозяева уже накрыли стол. Ароматный шашлык из телятины, сочный кебаб из баранины, свежая зелень, овечий сыр в лаваше, горячий матнакаш – вот лишь небольшай часть отличного обеда, который ждал нас. Дальнейшее продвижение на юг страны было уже более приятно. Проведя в дороге, в общей сложности около 6 часов, селимся в отеле. Утро следующего дня было солнечным, и егеря были в авангарде, обозревая склоны Дарманадзора в поисках потенциальных трофеев. Но верхняя часть гор до вечера была покрыта туманом, и поиск козлов, наблюдаемых четырьмя днями ранее, был безрезультатен. На горную охоту в этот день мы так и не выехали. Следующий день, по прогнозу, обещал быть до обеда ясным, после – нет. Решили, что шансы добыть что-то - все равно выше в горах, нежели в отеле и в 7 утра мы уже поднимались по горной тропе. Эта часть угодий лежит от города в получасе езды на машине. Горы были покрыты снегом - иной раз глубиной по колено – аборигены не припоминают такой многоснежной и затяжной зимы, на нее часто и сетуют. Итак, нас сопровождали два проводника: одного мы отправили вперед для «прощупывания почвы». Второй же сопровождал нас. Часа через четыре начался легкий снег, который уже к обеду вместе с туманом полностью покрыли горы, снизив видимость примерно до 100 метров. Речи об охоте уже не могло быть. Заняв полуразвалившийся домик с частью крыши в одной из брошенных деревень (коих в горах не мало), мы пообедали котлетами из дичи, добытой в предыдущих охотах. Прогноз погоды по интернету вещал нам, что «до вечера ловить нечего», и мы, так и не добравшись до положенного места, и не увидев по пути ничего интересного кроме следов, начали путь вниз к дороге. Уже спускаясь, увидели одну козу на вершине. Она пожелала нам удачной дороги вниз и пропала. К 17:00 мы были в отеле, переоделись и направились в местный ресторан пробовать сациви, харчо и т.д. Третий день охоты – второй день в горах. Решено было прочесать соседний участок на предмет нахождения там другой группировки козлов. Погода была солнечная, очень помог «не потерять лицо» крем от солнца и солнцезащитные очки. Подъем в несколько часов, наблюдения, ходьба по горам заняли полдня. В результате видели одного козла на расстоянии более километра и много следов, которые было решено протропить. На это ушла вторая половина охото-дня. Старший проводник прочитал по следам, что козлов спугнул медведь, и они ушли туда, куда никто не ожидал. Итак, по неблагополучному стечению обстоятельств, мы спустились вниз «пустыми». На четвертый день егеря, как и в первый день, самостоятельно выдвинулись на поиски животных, благо погода стояла солнечная. Мы сидели в отеле, что называется «на рюкзаках», и ждали отмашки от наших разведчиков. Им удалось обнаружить только самок. Ближе к вечеру пришло осознание того, что в запасе остается всего один день и необходимо что-то менять… Несомненно, егеря искали козлов усердно и мы им верим, что "проводя предварительную разведку" они их видели несколько дней назад и вполне возможно, что вскоре после нашего отъезда козлы снова явят свои трофейные рога… Но мы были лимитированы временем и нужен был 100% вариант. По рекомендации организатора, вечером на машине мы переместились в другие угодья. Где с утра и начали обозревать окрестности. Это утро пятого дня было более насыщенным на предмет «наличия» дичи в угодьях – стада самцов и самок были в разных местах, но все на недосягаемой дистанции. Мы переезжали с одной смотровой площадки на другую. Были и достойные экземпляры – примерно 115-118 см, нам не хватило «всего лишь полчаса», чтобы их подстеречь на спуске. К моменту нашего появления на месте, они уже поднимались на значительном удалении. Приняли решение прочесать угодья пешком, для чего нас доставили машиной на вершину одного из хребтов, и мы начали пеший спуск. Как и ранее, нас также сопровождали два проводника из числа местных егерей. Стоит отметить их профессионализм, детали которого не часто встретишь среди проводников. К примеру, один из егерей носил черную вязаную шапочку, но на подходе к стратегически важным местам, обязательно накидывал поверх камуфляжный капюшон. Разговаривали постоянно шепотом. И не курили, когда того требовала ситуация. Тактика была уже обкатанная: старший егерь идет впереди на удалении метров в 500 и внимательно осматривает фронтальные склоны и боковые и ущелья. Мы же шагаем позади, в любой момент готовы замереть или же ускориться, в зависимости от сигнала разведчика. Примерно, в одно время, заметили два стада на удалении: одно - 1050 метров, второе - 1200 метров. Первое было выше по склону и казалось более привлекательным в плане нахождения в нем козлов с рогами до метра, во втором - были 5 - 6 летние самцы размером 65-70 см. Но, соотнеся скорость и направление ветра с возможностью подъема на приемлемую для выстрела дистанцию, стало очевидно – подойти к первой группе не получится. Солнце начало клониться к горизонту, и было решено скрадывать вторую группу и стрелять "трофей последнего дня" - молодого самца. Подойдя на 500 метров, начали готовиться к выстрелу, но козлы перешли за холм и скрылись из видимости. Мы проследовали на то место, где 15 минут назад паслись козлы и уже ползком на четвереньках начали приближаться к вершине холма. Козлы тут и были - метрах в 70-80. Проблемы было две: отсутствие самцов в прямой видимости и высокая трава. Вторая проблема решалась использованием треноги с "Hog saddle " для винтовки, что позволяет производить выстрел на относительно близкие расстояния в положениях сидя или стоя с возможностью быстрого переориентирования, в случаях появления целей в неожидаемых позициях. Первая же проблема решилась сама собой – поскольку был уже вечер и солнце почти село, то ветер начинал меняться и крутить. Мы же были крайне близко и козлы, поймав наш запах, выскочили на соседнюю скалу прям перед нами метрах в 80-90. Выбран наибольший самец, выстрел, облако пуха в месте удара пули о тело козла и его скидывает со скалы. Через секунду он появляется явно раненый и еще, какое то время в шоке уходит 200 метров вперед и вниз, где и ложится. Замер рогов показал результат в 68,5 см. Что ж, охота состоялась – С Полем! Безоаровый козел добыт вечером крайнего дня охоты. Предстояло еще 3,5 часа спуска в темноте, вниз до дороги по сильно заросшему и заваленному камнями дну ущелья. Но не только охота полностью заполняет поездку, но и непосредственное знакомство с местной культурой, историей, общение с яркими представителями своего народа.        Необходимо уточнить, что охота в РА осуществляется на основе закона "О животном мире" по статье 27 пункта 2 и  в соответствии с договором "Об охране, воспроизводства и использование объектов животного мира" N ԿԱՍ-000003 от 23 сентября 2015 года. Немного отступая от горной темы, хочется сообщить о дополнительных видах, возможных к добыче в рамках охоты на козлов и муфлонов. Шакалы (Jackal) и дикие болотные коты (Asian Wild Cat), средне восточный бурый медведь (Mid-Eastern Brown Bear), европейская косуля (European Roe deer in Asia) и кабан (Asian Wild Boar). В любом случае, считаю, что охотник должен понимать опции доптрофеев в виде вышеобозначенных видов – для пополнения списка добытых видов по версии SCI. Подытоживая повествование, необходимо заметить следующие моменты: - необходима предварительная разведка в местах предполагаемой охоты, особенно при охоте на муфлона (при этом нужно быть уверенным в том , что у Вас и аутфитера одинаковое понимание, что такое предварительная разведка ) - охотнику должна предлагаться опция ночевки в горах (спальник, палатка) , что позволит сэкономить силы и время, которые нужно тратить на ежедневный спуск и подъем;  - информирование охотника о дополнительных видах и соответствующему снаряжению для охоты на них. Приношу свою благодарность компании "Сталкер Групп" и лично Евгению Харитонову за организацию и помощь в проведении этой охоты.
04.04.2017
И снова о том же: чем не горный трофей?

И снова о том же: чем не горный трофей?

 Итак, добыв на Кавказе все три подвида туров и кавказскую серну, отчитавшись в июньском номере за 2016 г. «Магии настоящего САФАРИ» по результатам добычи скального кавказского медведя, меня не оставляло жгучее желание «оформить» свою собственную Кавказскую Шестерку добычей кавказского оленя. Но все как-то богиня охоты эту возможность откладывала – то олени не ревут, то лицензий нет, то еще какие причины… И вот, вернувшись в конце сентября с Байкала из очень насыщенной, но, к сожалению, безтрофейной поездки за изюбром, узнаю, что меня разыскивает Казбек из Северной Осетии, с которым в позапрошлом году мне удалось добыть прекрасный трофей восточно-кавказского тура. «Ты где пропадаешь? – спросил он, когда удалось с ним связаться, – Приезжай, для тебя есть лицензия на оленя, рев уже заканчивается». Ну, понятно, кровь охотника вскипела, разум немного помутился, дела сразу как-то разрулились, и через четыре дня после возвращения из Бурятии я вылетаю во Владикавказ вместе со своим товарищем Константином, который любезно согласился составить компанию в этой поездке. Навстречу, что называется, мечте! На достижение которой я отводил только два полных охотничьих дня. В полете предаюсь изучению биологии и истории охот на кавказского благородного оленя – читаю об особенностях его поведения в природе, о фактах локального переселения из равнинной части России, о способах его добычи на Кавказе в прошлом и в настоящее время. Оказывается, эндемичного подвида на Кавказе сейчас довольно-таки мало, большинство животных гибриды или вообще чисто европейские (равнинные). Надеюсь, что эта информация не ошибочна, но, если что, специалисты меня поправят. Вроде как исконных «кавказцев» отличает более светлая шерсть, меньшее количество отростков на рогах и более вытянутая морда. Альпийский пояс олени делят с серной и домашним скотом, но вполне успешно в жаркое время забираются и на высоты за 2000 м. По прилету во Владикавказ традиционно уже оказываемся в объятьях осетинского гостеприимства, которое не отпускает до самого вечера. А на вопрос «Когда же мы пойдем в горы?» следует традиционный ответ: «Всему свое время! Успеешь!» В результате вместо «рано утром» на месте мы оказываемся, когда уже совсем светло. Над горами показывается солнце, на небе ни тучки, лощины полны красками осеннего горного леса. Пронзительная чистота воздуха и… ТИШИНА! Неужели рев оленей уже закончился? Я про себя начинаю выговаривать слова сожаления. Еще бы – первый день «мимо». И тут до слуха доносится очень отдаленный, но явно могучий рев местного «хозяина». Примерно определив направление, начинаем с проводниками ускоренное движение в ту сторону. При этом, я понимаю, что скорее всего олень уже направляется в горы в поисках спасения от жары и мух. По мере приближения к зверю все отчетливее слышим громогласный рев, но его обладатель явно не планирует встречаться с нами и выдерживает безопасное для себя расстояние. А склоны оказываются откровенно «вязкими» – лес на камнях, прикрытых скользкой травой, от деревьев одна польза – за них можно руками хвататься. Понятно, что олень давно уже в курсе того, что к нему идут непрошенные гости. В итоге мы вылезаем на довольно неплохо просматриваемую поляну с единственным кустом посередине и большим валуном внутри этого куста. Удается обнаружить только следы былого присутствия бесновавшегося самца в виде заломов, задиров, выбитых копытами ям и прочих проявлений гонного азарта. А сам виновник «разбоя» не перестает периодически орать уже где-то ближе к снегу. Становится совершенно очевидно, что скрасть его невозможно. Подождав около часа, принимаем решение: Костя остается около этого куста до вечера дожидаться уже услышанного нами самца, а я – в поисках своей мечты – выдвигаюсь на противоположный склон за 5-6 километров. С проводником Петро мы знакомы по предыдущим охотам и вот теперь, пройдя обратным путем вниз через горный лес, пересекаем долину, чтобы по ненавистной для меня скользкой траве по диагонали подняться на противоположный склон. План такой – забраться метров на 500 и, уйдя еще на 2 километра левее, оказаться на высоте 1700 метров, откуда удобно будет осматривать сразу несколько лесных логов. Сказано – сделано, и попутно еще на полдороге оставляем с рацией двух проводников. На подъем уходит относительно немного времени, но наверху начинается длительное ожидание вечера, омраченное тем, что и я, и Петро чувствуем себя крайне неважнецки – хлюпаем носами и кашляем по очереди, пытаясь создавать меньше шума. Поскольку днем биноклевать в общем-то бесполезно, мы пытаемся поспать, но, увы, безуспешно. Честно говоря, думается все время только о домике в Санибе с душем и теплой кроватью… Вечер приходит одновременно с резким похолоданием, которое не может не взбодрить и не вдохновить на подвиги. Буквально через полчаса после того, как мы отряхнулись и сделали по глотку горячего чая, «звонит» рация, и Петро, сделав круглые глаза, сообщает, что к нам по гребню движется крупный олень и ревет на всю округу! Естественно, эта новость бодрит еще больше. До зверя, движущегося в нашу сторону, по информации других проводников, километра три, и надо решать – ждать или начинать движение в его сторону. Вслушиваясь в горы, я периодически слышу того оленя, которого мы пытались скрадывать утром и который должен подойти к Косте на противоположном склоне. А вот нашего мы не слышим из-за ветра и разделяющих нас с ним нескольких поперечных холмов, спускающихся от гребня в долину. Решаем двигаться в надежде, что эти самые холмы скроют от рогача шум, вызываемый нашим перемещением, и позволят таким образом реализовать задуманный маневр. Опасение вызывает только ветер, который хоть и по диагонали, но дует примерно в направлении нашего оленя. Проходим около полукилометра, и у меня срабатывает телефон. «Давай быстрей, он развернулся от вас» – раздается в трубке голос Кости, который все это время наблюдает с противоположного склона с расстояния в три километра за всеми нашими с оленем перемещениями. Он потом рассказывал: «Я как будто сам охотился! Такой красавец вылез на самый гребень и начал всех зазывать – вот, мол, я! Ну, кто на меня?!» Понятно, надо бежать! Мокрым я становлюсь примерно через пять минут и понимаю, что надо сбавить обороты, иначе не дойду. В довольно шустром темпе мы все-таки преодолеваем около трех километров, но оленя все нет. Потеряли его и все наблюдатели. Вылезая из-за очередного холма, мы каждый раз надеемся, что вот, сейчас… Но не тут-то было! Спешим к следующему и… снова ничего. Только после пятого или шестого холмика наконец слышим его и понимаем, что он пытается спуститься в долину на разборки с Костиным оленем. Уже начинает темнеть, и мы изо всех сил спешим навстречу утробному реву самца. И вот наконец я его вижу – он стоит в верхней четверти склона, весь светлый, с огромными лирообразными рогами, заканчивающимися длинными пиками – этакий кавказский олень-убийца. Зверь, похоже, возрастной и рога уже идут на убыль. С расстояния в 150 метров Blaser R-93 .300 WinMag валит крупного самца на месте. Мы с Петро прыгаем от радости, как дети. После оперативной фотосессии спускаемся в долину уже при свете фонарей, пока Костя скрадывает своего оленя (как потом оказывается, к сожалению, безуспешно). Так распорядилась богиня охоты… Кавказ подарил мне очередной трофей, который стал «рубином» в моей кавказской трофейной коллекции. По приезду на базу я решил еще один запланированный охотничий день посвятить добыче серны, так как КГО отдельно квалифицирует серну, добытую в Северной Осетии. Но этим планам не суждено было сбыться по разным причинам, и в тот день осетинское гостеприимство по случаю добытого трофея захлестнуло нас с удвоенной силой. А в результате появился замечательный повод и желание вернуться в Северную Осетию снова – теперь за серной!
31.03.2017
На Монблан  в седле лошади                       (или охота на архара в Киргизии).

На Монблан в седле лошади (или охота на архара в Киргизии).

                          На Монблан  в седле лошади                       (или охота на архара в Киргизии).                                                     Пролог. «У меня есть друг – альпинист,   он любит ходить в горы. Несколько раз забирался на Монблан (Прим. Монблан – самая высокая вершина Европы 4 810м н.у.м..) Но если я ему скажу, что забрался на Монблан  на лошади, то он сначала, не поверит, потом – позавидует, а позже – захочет поехать со мной»                                                                                     Витольд Гжсяк. Польский охотник.      Всё началось с нашего прибытия в аэропорт Бишкека. Я прилетел в Киргизию с группой польских охотников для охоты на козерогов и  барана Марко Поло. Рейс прибывает рано утром, когда в Москве ещё ночь.  Полусонные мы проходили пограничные и таможенные формальности и были приятно удивлены оперативностью работы моих киргизских партнёров. Они провели нас через VIP зал и вот мы уже сидели и пили чай и кофе. Конечно, не ради самого процесса или чтобы просто утолить жажду. Я  с Эрмеком хотел максимально эффективно построить график тура. Хотя всё обычно решается ещё до прилёта охотников, но  часто возникают какие-то нюансы, которые и вносят небольшие корректировки в уже составленный план.        В этот раз у нас было три охотника. Один хотел охотиться на архара, двое других предпочли козерогов. Решили, что охотники на козерога поедут в один лагерь, а мы с Витольдом Гжсяк (так звали моего хорошего знакомого охотника, который уже приезжал ко мне не в первый раз) поедем в дальний лагерь, и будем  пытаться там  найти и отстрелять хорошего трофейного барана Марко Поло.  Распрощались прямо в аэропорту и тут же отправились в путь.        Дорога в бараньи угодья всегда – очень долгая, от 8 до 12 часов. До Нарына нас довезла старенькая Ауди. Там мы пересели в УАЗ 452, уже загруженный продуктами и всем необходимым для жизни вне цивилизации.  Так начинался наш долгий путь в горный лагерь.  Долго петляли по извилистым горным дорогам, всё выше и выше забираясь вверх. И вот, наконец, эта изматывающая дорога длинною в двое суток без сна и сотнями километров в машине, позади.      Мы прибыли в небольшой базовый лагерь, который был оборудован на базе поселения пастухов. Нас радушно встретили хозяева – семья пастухов и их родственники.      Быстро перекусив, обсудили планы на следующий день, легли и попытались уснуть. Последнее нам удавалось сложнее всего.  Лагерь находился на высоте 3 600м н.у.м. и по этой причине начала сказываться гипоксия (недостаток кислорода). Обычно первые дни на такой высоте редко когда удаётся высыпаться. Сон - очень чуткий, прерывистый и беспокойный. Обычное явление – одышка, головные боли и тошнота. Так было и в этот раз. Но мы с Витольдом относительно спокойно переносили эти физические перегрузки.      В горах всегда поражает ночное небо.  Антрацитового цвета с почти неуловимым синеватым оттенком оно всё усыпано бриллиантами ярких звёзд в таком количестве, которое ты никогда не увидишь на равнине. Именно там даже новичок сможет понять, почему млечный путь так называется. Обилие искрящихся звёзд различной величины и яркости создаёт эффект даже скорее не пролитого молока, а дорожки усыпанной сахарными кристаллами или крупинками льда.  Созерцание этого  всегда завораживает, успокаивает и напоминает о вечном.      В целом, погода на протяжении всей охоты была неплохая. Практически каждый день светило солнце. Но для  тех, кто только что прибыл на такую высоту, это создаёт дополнительные проблемы. Прежде всего, необходимо позаботиться о своём лице и глазах.  Насколько это серьёзно будет видно из дальнейшего рассказа.      Итак,  рано утром, когда первые лучи солнца ещё только обозначают горные вершины, мы уже сидели в сёдлах и двигались по дну реки одного из ущелий.  Для гор всегда  характерны резкие перепады дневной и ночной температур. Вот и в этот раз в середине октября этот перепад составлял около 25-30 градусов! Ночью было около  -20; -25 градусов, а днём температура поднималась до + 5-8. Из-за неподвижного положения в течение долго перехода на лошади приходится очень тепло одеваться т.к. без движения очень быстро замерзаешь. Иногда приходится просто сходить с лошади и идти пешком, чтобы хоть немного разогнать кровь. Но в первые дни из-за гипоксии, делать это чрезвычайно трудно. Очень быстро задыхаешься.      Так мы двигаемся около 1-2 часов до тех мест, где пасутся бараны, которых заблаговременно выслеживают проводники. За это время мы успеваем увидеть иногда козерогов иногда самок баранов с детёнышами, лисиц или даже волка.      Тактика охоты на барана всегда примерно одинакова. Мы должны выйти на хребет, с которого нам будет видно то место, где пасутся эти скрытные животные. Затем выбирается тактика подхода или нагона на стрелка. Я всегда отстаиваю тактику подхода, т.к. это – более спортивный и интересный способ охоты, где всё практически на 80% зависит только от тебя. Этот процесс более управляем с твоей стороны и ты имеешь больше возможностей в выборе способа подхода с одной стороны, и доказать на что ты способен как настоящий горный охотник, с другой стороны.  Как правило, именно эта тактика в большинстве случаев срабатывает, и мы выходим на стрелковую позицию в 100-300 метров.       Несколько дней мы совершали ежедневные восхождения на горные хребты, но нам постоянно не везло.  Видели много самок с молодняком. Иногда эти стада насчитывали по 150-200 голов. Видели много молодых баранов. Но достойные нашего внимания старые самцы были в тех местах, где не было нас. За 4 дня охоты мы покрыли на лошадях очень большое расстояние, но без результата. Кстати, лошади, на которых мы ездили, заслуживают отдельных слов благодарности. Эти невысокие, коренастые лошадки делают возможным охоту на баранов и козерогов в таких экстремальных условиях. Без них нам просто нечего было бы делать в таких горах. Правда,  при передвижении на лошади в горах приходится всегда быть на чеку. В это время в горах существуют две опасности при езде на лошади это норы сурков, которые повсюду и горные осыпи.      Одним утром, мы поднимались на лошадях на самый высокий хребет, чтобы осмотреть близлежащие долины. Выехали из промёрзшего, холодного ущелья на склон одного из хребтов, который был уже разогрет солнцем.  Отчётливо просматривалась влага от таяния снега и льда. От крутизны склонов, по которым шли, захватывало дух. По этой причине для большей безопасности я всегда вынимаю ноги из стремян или держу их только носками ботинок. Так было и в этот раз. Лошадь подо мной споткнулась на самом крутом участке. Я не успел хоть как-то среагировать, как осознал уже в полёте то, что я лечу через голову лошади на землю. Получилось то, что под левым переднем копытом лошади поехал оттаявший грунт, она споткнулась и упала на передние ноги. В этот-то момент я и вылетел из седла, сделал кульбит и оказался на камнях, благо небольших. Спину спас мой специальный рюкзак для фото- и видеоаппаратуры. Мне ещё повезло тем, что моя нога не осталась в стремени, и упал я на склон, который находился ближе к вершине, а не вниз к ущелью. Иначе пришлось бы мне долго кувыркаться! Я встал, отряхнулся,  с улыбкой посмотрел в округлённые от случившегося глаза наших проводников Алмаза и Бешенбека, снова запрыгнул в седло и двинулся дальше.         А вот то, из-за чего я успел здорово  забеспокоиться, случилось минутой позже. Бишенбек повёл нас в сторону от того оползня, где упал я, но попал в другую ловушку вместе с Витольдом. Как только их  лошади ступили в глубокий снег, мы услышали, что кованые копыта застучали по крупному скальнику. И тут я увидел такую картину. Лошадь Витольда слегка споткнулась, потом огромная масса снега стронулась с места и поехала вниз вместе с камнями, находившимися под снегом.  Лошадь с Витольдом стало разворачивать, и чтобы удержаться лошадь просто широко расставила ноги, пытаясь задержаться хоть за что-то. Ей удалось это сделать не сразу.  Я тут же крикнул Витольду, чтобы он соскочил с коня. Но быстро ему это сделать не удалось. Лошадь всё же упала на бок вместе с охотником, но тут же поднялась и, наконец, остановилась. Вся эта масса снега и камней тоже остановились. Витольд спрыгнул с коня, а мы смогли перевести дух от величайшего напряжения.         Трудно представить, чтобы было, если бы они свалились вместе с лошадью в ущелье. Посмотрев друг на друга, мы ещё умудрились улыбнуться и продолжили восхождение, но уже пешком. Преодолели этот опасный участок, потом опять сели верхом и уже через 5 минут были на вершине хребта. Проводники пошли просматривать в бинокль долины и выискивать баранов, а мы с Витольдом сели и стали обмениваться впечатлениями о пережитом недавно.         Я снял свой рюкзак и стал фотографировать красоту гор Киргизии. В это же время я достал GPS, чтобы узнать, как далеко мы ушли от лагеря, и на какой высоте находимся. Оказалось, что от лагеря по прямой мы ушли на 10км, а высота, на которой мы находились, составляла  4850м  н.у.м.! Витольд, как только услышал об этом, так сразу сказал, что у него дома ему мало  кто поверит, что он забрался на высоту Монблана да ещё на лошади! Но это было так. Погода была прекрасная, солнечная, что, в свою очередь, заставляет думать о том, чтобы не сжечь глаза от яркого солнца и не сжечь кожу лица от тех же солнечных лучей.         Дело в том, что на такой высоте ультрафиолетовые лучи почти не встречают преград. Наличие в составе воздуха на равнине озона обеспечивает нам защиту от вредных лучей. Поэтому наиважнейшим в горах на таких высотах является защита глаз специальными очками и кожи специальным кремом. Я лично использую специальные кремы, разработанные для альпинистов. Особое внимание надо всегда уделять защите выступающих поверхностей: носа, верхних частей щёк (чуть ниже глаз) и особенно губ! Не смотря на то, что я по несколько раз за день смазывал губы, мне всё же не удалось избежать ожога. Честно скажу, что ощущение не из приятных!         Как реагируют глаза на отсутствие защитных очков, объясню на примере.  Мы двинулись по хребту к противоположной долине. Один из проводников заметил там большой табун баранов. Он хотел его обойти и «толкнуть» на охотника. Мы приготовились ждать на том месте, где нас оставили. Я снял солнцезащитные очки, чтобы сделать несколько снимков. И когда я взял в руки камеру, чтобы заснять процесс охоты вместе с выстрелом, то я не мог ничего разглядеть в визир видеокамеры. Зрачки не могли  перестроиться. Потребовалось несколько минут, чтобы зрение вошло в норму. Если пренебрегать защитой глаз, то может развиваться такая болезнь глаз как макулопатия – возрастная дегенерация жёлтого пятна сетчатки.           И  этот день для нас опять оказался неудачным.  Трофейных самцов опять не оказалось на дистанции выстрела. Мы осмотрели ещё пару ущелий и направились в сторону лагеря. И тут произошёл ещё один, очень неприятный для меня, случай, когда мог стоять вопрос о моей жизни.     Виной всему оказалась очередная нора сурка, которая находилась прямо на тропе. Моя лошадь, очевидно,  расслабила своё внимание, учуяв близость лагеря и осознания скорой свободы. Её передняя нога попадает в довольно глубокую сурочью нору. В доли секунды она падает на передние колени. Чуть больше времени заняло моё падение через её шею и голову. При этом моя левая нога освободилась от стремени, а вот правая, из-за того, что всё произошло так стремительно, наоборот, наглухо застряла в своём  «капкане». Я падал на правую сторону, но при этом крепко держал поводья. Об этой важной детали я помнил всегда. Поводья лучше никогда не отпускать. В таком случае сохраняется хоть какая-то возможность контролировать лошадь. Но мне в тот момент это помогло лишь отчасти. Лошадь быстро встала на четыре ноги.  Седло съехало ей на бок из-за того, что моя нога была в стремени. Такое положение седла непривычное для лошади часто заставляет животное нервничать, мягко говоря. Лошадь начала лягаться. Видя, что вокруг меня огромные валуны, я ещё сильнее вцепился в поводья. Мне на помощь пришёл Бешенбек, который ехал чуть впереди меня. Он подбежал, и я передал ему поводья. Но ситуация не стала для меня лучше, скорее наоборот. Лошадь усмирить не удавалось. Она стала ещё активнее крутиться на месте и лягаться. Отдав поводья, я потерял ещё одну опору, меня развернуло, и я оказался практически под лошадью. Она начала лягаться и периодически наступала мне на обе ноги своими копытами с подковами.       Единственное о чём я думал в тот момент, это о том, что необходимо закрыть голову от возможных ударов копыт. Пришлось скрестить перед своим лицом руки в ожидании этого удара, последствия которого трудно было бы представить. Слышно было,  как копыта свистели у моей головы с обеих сторон. Но мне крупно «повезло». Я не получил ни одного удара в голову. Лошадь, в конечном итоге, удалось остановить. Мою спину от повреждений спас всё тот же рюкзак с аппаратурой. (Кстати, аппаратура тоже не была повреждена, благодаря особой конструкции рюкзака с мягкими перемычками внутри и снаружи.)  Повезло мне также в том, что лошадь повредила мне только ноги, на которые страшно было смотреть, когда мы приехали в лагерь. Бёдра и голени были в огромных кровоподтёках и ссадинах. Раны опухли. Но зато не было ни одного перелома. Повезло также в том, что лошадь ни разу не наступила мне ни на какие-другие жизненно-важные органы! Моей коллеге в Казахстане повезло меньше. Её лошадь тащила по камням 500 (!) метров, наступив несколько раз на живот. Около месяца она пролежала в больнице.         Приняв обезболивающее средство внутрь, и намазав раны на ногах обезболивающим кремом, мне удалось даже заснуть, правда, только спустя часа полтора. Было необходимо отдохнуть, так как назавтра нам предстояло атаковать баранов. Пастухи, приезжавшие в гости к нашим хозяевам сказали, что видели баранов недалеко от лагеря.      Утра следующего дня я ждал с определённой тревогой. Я не знал, как буду чувствовать себя после вчерашнего.  Встав на ноги, я понял, что проблемы есть, но они не смертельные. Ноги болели, но я думал, что в седле смогу находиться.  Не ехать в столь ответственный момент для моего клиента,  я просто не мог. Никто из окружающих не верил в то, что я смогу снова сесть в седло и находиться в горах целый день, а это всегда почти 10-12 часов к ряду.        Конечно же, все всё поняли бы, если бы даже я не поехал, но … есть то высокое чувство ответственности и высокий профессионализм, который обязывает тебя встать и идти, и быть рядом с тем человеком, на которого ты в данный момент работаешь, и который абсолютно на тебя полагается. Поэтому, долго раздумывать мне не пришлось. В итоге, это чувство ответственности, и моё личное присутствие, возможно и решило благополучный исход нашей охоты. А ситуация была такова.        Этим морозным утром, мы были в районе охоты уже через час хода. Солнце, появившись из-за горных хребтов,  уже заливало золотистым светом  искрящиеся снегом склоны.  Расположились на небольшом плато, пристально вглядываясь с помощью своих биноклей в противоположные склоны.  Опять обнаружили большое стадо самок с молодняком, но рогачей среди них не было. Неожиданно,  чуть правее и ниже нас мы заметили четырёх рогачей. Что самое удивительное, их гнала пастушья собака. Зачем она это делала и вообще, откуда она там взялась, понять было трудно.  Но данная ситуация грозила испортить нам всю охоту. Это было бы довольно обидно. Штурмуя в очередной раз высоты свыше 4 000м н.у.м., светило опять вернуться в лагерь ни с чем. На наше счастье, собака угнала двух рогачей в одну сторону, а два других ушли от неё в противоположные от нас горы, которые  представляли собой один крутой и высокий скальный хребет и несколько расходящихся от него перпендикулярно хребтов меньшей высоты. Вот в эти хребты и направились два барана-рогача. Чтобы определить тактику охоты, было необходимо, прежде всего, дождаться момента пока бараны лягут на отдых.         Именно этого мы и дожидались в течение следующего часа. Рогачи медленно поднялись под скалистый хребет и устроились там отдыхать. Их головы были направлены в противоположные стороны. Таким образом, они могли контролировать местность в радиусе 360 градусов. В данной ситуации мы решили использовать тактику загона, чтобы выгнать баранов на стрелка. Учитывая направление ветра, было решено, что один проводник, Алмаз, пойдёт обходить баранов, а мы с Бешенбеком и Витольдом должны были выдвинуться в место предполагаемого перехода баранов. Спустившись вниз со склона,  стали продвигаться по ущелью. Тут у меня возникли сомнения по поводу правильности принятой тактики охоты.          Дело в том, что ветер на склоне и в ущелье зачастую могут различаться по направлению. Именно это и имело место в нашем случае.  Я удивился, почему Бешенбек на это не обратил внимание. Но это могло грозить нам очередным провалом. Я окликнул его и предложил развернуть загон на 180 градусов.  Он, немного подумав, согласился со мной, окликнул Алмаза, благо тот был ещё недалеко, и мы развернулись. На мой взгляд,  именно своевременное принятие такого решения и предопределило успех дальнейшей охоты. Всё остальное шло как по классическому сценарию. Единственной проблемой было то, что надо было ждать заключительного момента атаки на краю ущелья, стоя в метровом снегу на пронизывающе-холодном ветре. Благо, это ожидание длилось недолго.          Бешенбек контролировал баранов. Мне пришлось отдать ему белую куртку от своего маскировочного костюма, т.к. в его тёмной одежде он был бы тут же замечен зорким оком баранов. Вот, наконец, мы услышали выстрел Алмаза, который должен был направить рогачей в нашу сторону. У животных было два пути отступления от загонщика. Один – сразу вниз по ущелью напротив того места, где они лежали.  В этом случае это означало бы для нас полное фиаско, так как они тут же пропадали бы у нас из вида и Витольд не смог бы даже их увидеть. Второй путь для рогачей пролегал вдоль скалистого прижима большого хребта. Именно этим путём и пошли бараны.        Бешенбек тут же махнул рукой Витольду. Надо было быстро выйти на позицию, с которой было видно баранов и можно было бы стрелять. Но делать это быстро на высоте 4200м не так просто. От резких движений сразу начинает стучать в висках и усиленно биться сердце. А необходимо ещё и сделать точный выстрел. Видя состояние охотника, я отрегулировал темп его движения, а сам пошёл за ним в надежде снять всю сцену охоты с выстрелом. У нас всё получилось!        Бараны вышли в 80-ти метрах от нас. Первым же выстрелом охотник положил первого барана. Мне удалось всё это заснять на видеокамеру с хорошими планами и ракурсами. Второй баран ушёл в ущелье, и больше мы его не видели. Да, в этом уже не было необходимости. Баран лежал.  Все трое двинулись к добытому трофею.  Опять пришлось идти вверх. Снег доходил в этом месте до колена и поэтому,  даже это небольшое расстояние преодолевали с промежуточным отдыхом.         И вот, наконец, мы рядом с трофеем.  Мне часто приходилось наблюдать за охотниками, которые добывали столь почётные и с трудом доставшиеся им трофеи. Размер рогов у этого экземпляра не особо впечатлял, но то, как он дался этому охотнику, заслуживает большого уважения.  Несведущему человеку было бы странно видеть реакцию взрослого человека, который со слезами безграничной радости в глазах готов обнять и расцеловать всю вселенную. Но именно такая реакция у своего честно добытого трофея в условиях высокогорья наиболее присуща настоящим охотникам. Это можно объяснить только тем, что  человек осознанно пошёл на многие лишения, преодоление больших трудностей, а порой и опасностей, чтобы добыть столь почётный и престижный трофей.      Далее всё происходило, как и должно было. Мы поздравили Витольда с добытым трофеем, отдали должное его терпению, выносливости и мужеству, проявленным им во время этой охоты. Поблагодарили за меткий выстрел. Почему поблагодарили, спросит несведущий читатель? Да потому, что если бы он промахнулся, то нам бы пришлось дальше работать, чтобы выставить зверя. А чего это стоит, можно судить из описанного выше. Да и настроение самого охотника было бы несколько другим. А так, все довольны и счастливы процессом и результатом. Я достал из своего рюкзака фляжку с коньяком и шоколад, которые я всегда беру с собой на любые охоты. Пара глотков конька и шоколад не раз повышали настроение и самочувствие моих клиентов. Да и я сам, порой,  с благодарностью вспоминал о том, как в суровых климатических условиях мой путь облегчало содержимое этой фляжки, плитка шоколада или сухофрукты.      Итак, пожав руку охотнику, мы быстро разделали барана, положили на лошадь к Алмазу и двинулись в обратный путь.  Недалеко от лагеря Алмаз выстрелил из карабина в воздух. Витольд от неожиданности чуть не выпал из седла. Он не знал, что в горах Киргизии есть такой обычай, когда охотники на подходе к дому стреляют вверх. Это означает, что охотники едут с добычей. А дома или в лагере их готовятся встречать.  При подъезде к домикам заметили, что женщины вышли нас встречать с бокалами и бутылкой шампанского. Всегда приятно внимание со стороны персонала. Но когда это ещё сопровождается и национальными традициями, то на приезжего это всегда производит глубокое впечатление и, я думаю, остаётся в памяти на всю жизнь.       После того как полностью разделали тушу барана, я приготовил бифштекс по-татарски и за ужином Витольд сказал, что такого дорогого деликатеса (намекая на стоимость отстрела аргали) он вряд ли ещё где-нибудь сможет попробовать. А дома он сможет с гордостью заявить, что ел самый дорогой в мире бифштекс по-татарски.      Оставшиеся два дня мы попробовали добыть козерога, однако погода испортилась, и мы сумели только приблизится к одной из групп козерогов. Но добыть трофей не смогли, так как они плавно растворились в заоблачной дымке на высоте около 4500 метров.         Каждый раз приезжая в Киргизию я поражаюсь обилию останков козерогов и архаров в долинах замерзших ручьев. Это дело волков, которых там развелось последнее время настолько много, что они порой наносят ощутимый урон популяции диких животных во многих районах Киргизии. Во времена СССР на борьбу с волками выделялись средства, и численность их держалась под контролем. Но с распадом великой державы деньги выделять перестали, местное руководство ничего не делает, чтобы сократить численность волка, а местным пастухам и арендаторам охотугодий не под силу такая тяжёлая нагрузка.         Представители GREENPEACE,   WWF и другие «зелёные» тоже, очевидно, больше жалеют волков, нежели диких копытных Киргизии и по этой причине на помощь последним не спешат. Вот и пируют серые там, где захотят. Порой зарежут на льду обессиленных после гона самцов больше, чем им этого необходимо для пропитания. Жаль, потому что мы прекрасно представляем, что каждый хороший самец архара или козерога это – солидные деньги  для проведения биотехнии в том же охотхозяйстве, охраны угодий и содержания штата. Искренне хочется пожелать, чтобы ситуация в горах изменилась в лучшую для копытных животных сторону в самом ближайшем будущем.         Ну, а мы довольные выполненной целью и немного подлечив раны и обожжённые лица, двинулись в обратный путь. Мои ноги пройдут окончательно только через месяц лечения. Но я был счастлив тем, что не пострадал более серьёзно,  из-за меня не был сорван тур, и я даже продержался в седле до конца охоты. Хотя как это мне далось никому, кроме меня самого, не будет известно.  В таких случаях приходишь к заключению о том, что если нас не убивают, то мы становимся сильнее!         Всегда приятно возвращаться из экстремальной для человека среды в родную стихию богатую кислородом.  После горных высот, по мере того как спускаешься на равнину, ты начинаешь понимать, как хорош и богат кислородом воздух степных долин. Ароматы трав буквально врезаются в органы твоего обоняния обилием запахов. И во время очередной остановки машины так и хочется крикнуть: «ЖИЗНЬ – ПРЕКРАСНА!» Я заметил, что такие путешествия с элементами жёсткого экстрима  делают людей спокойней и рассудительней. Очевидно, после всего пережитого на многие мелочи житейской суеты начинаешь смотреть совершенно по-другому. Сознание очищается от всякого рода наносной шелухи. Дмитрий Встовский.                           На Монблан  в седле лошади                       (или охота на архара в Киргизии).                                                     Пролог. «У меня есть друг – альпинист,   он любит ходить в горы. Несколько раз забирался на Монблан (Прим. Монблан – самая высокая вершина Европы 4 810м н.у.м..) Но если я ему скажу, что забрался на Монблан  на лошади, то он сначала, не поверит, потом – позавидует, а позже – захочет поехать со мной»                                                                                     Витольд Гжсяк. Польский охотник.      Всё началось с нашего прибытия в аэропорт Бишкека. Я прилетел в Киргизию с группой польских охотников для охоты на козерогов и  барана Марко Поло. Рейс прибывает рано утром, когда в Москве ещё ночь.  Полусонные мы проходили пограничные и таможенные формальности и были приятно удивлены оперативностью работы моих киргизских партнёров. Они провели нас через VIP зал и вот мы уже сидели и пили чай и кофе. Конечно, не ради самого процесса или чтобы просто утолить жажду. Я  с Эрмеком хотел максимально эффективно построить график тура. Хотя всё обычно решается ещё до прилёта охотников, но  часто возникают какие-то нюансы, которые и вносят небольшие корректировки в уже составленный план.        В этот раз у нас было три охотника. Один хотел охотиться на архара, двое других предпочли козерогов. Решили, что охотники на козерога поедут в один лагерь, а мы с Витольдом Гжсяк (так звали моего хорошего знакомого охотника, который уже приезжал ко мне не в первый раз) поедем в дальний лагерь, и будем  пытаться там  найти и отстрелять хорошего трофейного барана Марко Поло.  Распрощались прямо в аэропорту и тут же отправились в путь.        Дорога в бараньи угодья всегда – очень долгая, от 8 до 12 часов. До Нарына нас довезла старенькая Ауди. Там мы пересели в УАЗ 452, уже загруженный продуктами и всем необходимым для жизни вне цивилизации.  Так начинался наш долгий путь в горный лагерь.  Долго петляли по извилистым горным дорогам, всё выше и выше забираясь вверх. И вот, наконец, эта изматывающая дорога длинною в двое суток без сна и сотнями километров в машине, позади.      Мы прибыли в небольшой базовый лагерь, который был оборудован на базе поселения пастухов. Нас радушно встретили хозяева – семья пастухов и их родственники.      Быстро перекусив, обсудили планы на следующий день, легли и попытались уснуть. Последнее нам удавалось сложнее всего.  Лагерь находился на высоте 3 600м н.у.м. и по этой причине начала сказываться гипоксия (недостаток кислорода). Обычно первые дни на такой высоте редко когда удаётся высыпаться. Сон - очень чуткий, прерывистый и беспокойный. Обычное явление – одышка, головные боли и тошнота. Так было и в этот раз. Но мы с Витольдом относительно спокойно переносили эти физические перегрузки.      В горах всегда поражает ночное небо.  Антрацитового цвета с почти неуловимым синеватым оттенком оно всё усыпано бриллиантами ярких звёзд в таком количестве, которое ты никогда не увидишь на равнине. Именно там даже новичок сможет понять, почему млечный путь так называется. Обилие искрящихся звёзд различной величины и яркости создаёт эффект даже скорее не пролитого молока, а дорожки усыпанной сахарными кристаллами или крупинками льда.  Созерцание этого  всегда завораживает, успокаивает и напоминает о вечном.      В целом, погода на протяжении всей охоты была неплохая. Практически каждый день светило солнце. Но для  тех, кто только что прибыл на такую высоту, это создаёт дополнительные проблемы. Прежде всего, необходимо позаботиться о своём лице и глазах.  Насколько это серьёзно будет видно из дальнейшего рассказа.      Итак,  рано утром, когда первые лучи солнца ещё только обозначают горные вершины, мы уже сидели в сёдлах и двигались по дну реки одного из ущелий.  Для гор всегда  характерны резкие перепады дневной и ночной температур. Вот и в этот раз в середине октября этот перепад составлял около 25-30 градусов! Ночью было около  -20; -25 градусов, а днём температура поднималась до + 5-8. Из-за неподвижного положения в течение долго перехода на лошади приходится очень тепло одеваться т.к. без движения очень быстро замерзаешь. Иногда приходится просто сходить с лошади и идти пешком, чтобы хоть немного разогнать кровь. Но в первые дни из-за гипоксии, делать это чрезвычайно трудно. Очень быстро задыхаешься.      Так мы двигаемся около 1-2 часов до тех мест, где пасутся бараны, которых заблаговременно выслеживают проводники. За это время мы успеваем увидеть иногда козерогов иногда самок баранов с детёнышами, лисиц или даже волка.      Тактика охоты на барана всегда примерно одинакова. Мы должны выйти на хребет, с которого нам будет видно то место, где пасутся эти скрытные животные. Затем выбирается тактика подхода или нагона на стрелка. Я всегда отстаиваю тактику подхода, т.к. это – более спортивный и интересный способ охоты, где всё практически на 80% зависит только от тебя. Этот процесс более управляем с твоей стороны и ты имеешь больше возможностей в выборе способа подхода с одной стороны, и доказать на что ты способен как настоящий горный охотник, с другой стороны.  Как правило, именно эта тактика в большинстве случаев срабатывает, и мы выходим на стрелковую позицию в 100-300 метров.       Несколько дней мы совершали ежедневные восхождения на горные хребты, но нам постоянно не везло.  Видели много самок с молодняком. Иногда эти стада насчитывали по 150-200 голов. Видели много молодых баранов. Но достойные нашего внимания старые самцы были в тех местах, где не было нас. За 4 дня охоты мы покрыли на лошадях очень большое расстояние, но без результата. Кстати, лошади, на которых мы ездили, заслуживают отдельных слов благодарности. Эти невысокие, коренастые лошадки делают возможным охоту на баранов и козерогов в таких экстремальных условиях. Без них нам просто нечего было бы делать в таких горах. Правда,  при передвижении на лошади в горах приходится всегда быть на чеку. В это время в горах существуют две опасности при езде на лошади это норы сурков, которые повсюду и горные осыпи.      Одним утром, мы поднимались на лошадях на самый высокий хребет, чтобы осмотреть близлежащие долины. Выехали из промёрзшего, холодного ущелья на склон одного из хребтов, который был уже разогрет солнцем.  Отчётливо просматривалась влага от таяния снега и льда. От крутизны склонов, по которым шли, захватывало дух. По этой причине для большей безопасности я всегда вынимаю ноги из стремян или держу их только носками ботинок. Так было и в этот раз. Лошадь подо мной споткнулась на самом крутом участке. Я не успел хоть как-то среагировать, как осознал уже в полёте то, что я лечу через голову лошади на землю. Получилось то, что под левым переднем копытом лошади поехал оттаявший грунт, она споткнулась и упала на передние ноги. В этот-то момент я и вылетел из седла, сделал кульбит и оказался на камнях, благо небольших. Спину спас мой специальный рюкзак для фото- и видеоаппаратуры. Мне ещё повезло тем, что моя нога не осталась в стремени, и упал я на склон, который находился ближе к вершине, а не вниз к ущелью. Иначе пришлось бы мне долго кувыркаться! Я встал, отряхнулся,  с улыбкой посмотрел в округлённые от случившегося глаза наших проводников Алмаза и Бешенбека, снова запрыгнул в седло и двинулся дальше.         А вот то, из-за чего я успел здорово  забеспокоиться, случилось минутой позже. Бишенбек повёл нас в сторону от того оползня, где упал я, но попал в другую ловушку вместе с Витольдом. Как только их  лошади ступили в глубокий снег, мы услышали, что кованые копыта застучали по крупному скальнику. И тут я увидел такую картину. Лошадь Витольда слегка споткнулась, потом огромная масса снега стронулась с места и поехала вниз вместе с камнями, находившимися под снегом.  Лошадь с Витольдом стало разворачивать, и чтобы удержаться лошадь просто широко расставила ноги, пытаясь задержаться хоть за что-то. Ей удалось это сделать не сразу.  Я тут же крикнул Витольду, чтобы он соскочил с коня. Но быстро ему это сделать не удалось. Лошадь всё же упала на бок вместе с охотником, но тут же поднялась и, наконец, остановилась. Вся эта масса снега и камней тоже остановились. Витольд спрыгнул с коня, а мы смогли перевести дух от величайшего напряжения.         Трудно представить, чтобы было, если бы они свалились вместе с лошадью в ущелье. Посмотрев друг на друга, мы ещё умудрились улыбнуться и продолжили восхождение, но уже пешком. Преодолели этот опасный участок, потом опять сели верхом и уже через 5 минут были на вершине хребта. Проводники пошли просматривать в бинокль долины и выискивать баранов, а мы с Витольдом сели и стали обмениваться впечатлениями о пережитом недавно.         Я снял свой рюкзак и стал фотографировать красоту гор Киргизии. В это же время я достал GPS, чтобы узнать, как далеко мы ушли от лагеря, и на какой высоте находимся. Оказалось, что от лагеря по прямой мы ушли на 10км, а высота, на которой мы находились, составляла  4850м  н.у.м.! Витольд, как только услышал об этом, так сразу сказал, что у него дома ему мало  кто поверит, что он забрался на высоту Монблана да ещё на лошади! Но это было так. Погода была прекрасная, солнечная, что, в свою очередь, заставляет думать о том, чтобы не сжечь глаза от яркого солнца и не сжечь кожу лица от тех же солнечных лучей.         Дело в том, что на такой высоте ультрафиолетовые лучи почти не встречают преград. Наличие в составе воздуха на равнине озона обеспечивает нам защиту от вредных лучей. Поэтому наиважнейшим в горах на таких высотах является защита глаз специальными очками и кожи специальным кремом. Я лично использую специальные кремы, разработанные для альпинистов. Особое внимание надо всегда уделять защите выступающих поверхностей: носа, верхних частей щёк (чуть ниже глаз) и особенно губ! Не смотря на то, что я по несколько раз за день смазывал губы, мне всё же не удалось избежать ожога. Честно скажу, что ощущение не из приятных!         Как реагируют глаза на отсутствие защитных очков, объясню на примере.  Мы двинулись по хребту к противоположной долине. Один из проводников заметил там большой табун баранов. Он хотел его обойти и «толкнуть» на охотника. Мы приготовились ждать на том месте, где нас оставили. Я снял солнцезащитные очки, чтобы сделать несколько снимков. И когда я взял в руки камеру, чтобы заснять процесс охоты вместе с выстрелом, то я не мог ничего разглядеть в визир видеокамеры. Зрачки не могли  перестроиться. Потребовалось несколько минут, чтобы зрение вошло в норму. Если пренебрегать защитой глаз, то может развиваться такая болезнь глаз как макулопатия – возрастная дегенерация жёлтого пятна сетчатки.           И  этот день для нас опять оказался неудачным.  Трофейных самцов опять не оказалось на дистанции выстрела. Мы осмотрели ещё пару ущелий и направились в сторону лагеря. И тут произошёл ещё один, очень неприятный для меня, случай, когда мог стоять вопрос о моей жизни.     Виной всему оказалась очередная нора сурка, которая находилась прямо на тропе. Моя лошадь, очевидно,  расслабила своё внимание, учуяв близость лагеря и осознания скорой свободы. Её передняя нога попадает в довольно глубокую сурочью нору. В доли секунды она падает на передние колени. Чуть больше времени заняло моё падение через её шею и голову. При этом моя левая нога освободилась от стремени, а вот правая, из-за того, что всё произошло так стремительно, наоборот, наглухо застряла в своём  «капкане». Я падал на правую сторону, но при этом крепко держал поводья. Об этой важной детали я помнил всегда. Поводья лучше никогда не отпускать. В таком случае сохраняется хоть какая-то возможность контролировать лошадь. Но мне в тот момент это помогло лишь отчасти. Лошадь быстро встала на четыре ноги.  Седло съехало ей на бок из-за того, что моя нога была в стремени. Такое положение седла непривычное для лошади часто заставляет животное нервничать, мягко говоря. Лошадь начала лягаться. Видя, что вокруг меня огромные валуны, я ещё сильнее вцепился в поводья. Мне на помощь пришёл Бешенбек, который ехал чуть впереди меня. Он подбежал, и я передал ему поводья. Но ситуация не стала для меня лучше, скорее наоборот. Лошадь усмирить не удавалось. Она стала ещё активнее крутиться на месте и лягаться. Отдав поводья, я потерял ещё одну опору, меня развернуло, и я оказался практически под лошадью. Она начала лягаться и периодически наступала мне на обе ноги своими копытами с подковами.       Единственное о чём я думал в тот момент, это о том, что необходимо закрыть голову от возможных ударов копыт. Пришлось скрестить перед своим лицом руки в ожидании этого удара, последствия которого трудно было бы представить. Слышно было,  как копыта свистели у моей головы с обеих сторон. Но мне крупно «повезло». Я не получил ни одного удара в голову. Лошадь, в конечном итоге, удалось остановить. Мою спину от повреждений спас всё тот же рюкзак с аппаратурой. (Кстати, аппаратура тоже не была повреждена, благодаря особой конструкции рюкзака с мягкими перемычками внутри и снаружи.)  Повезло мне также в том, что лошадь повредила мне только ноги, на которые страшно было смотреть, когда мы приехали в лагерь. Бёдра и голени были в огромных кровоподтёках и ссадинах. Раны опухли. Но зато не было ни одного перелома. Повезло также в том, что лошадь ни разу не наступила мне ни на какие-другие жизненно-важные органы! Моей коллеге в Казахстане повезло меньше. Её лошадь тащила по камням 500 (!) метров, наступив несколько раз на живот. Около месяца она пролежала в больнице.         Приняв обезболивающее средство внутрь, и намазав раны на ногах обезболивающим кремом, мне удалось даже заснуть, правда, только спустя часа полтора. Было необходимо отдохнуть, так как назавтра нам предстояло атаковать баранов. Пастухи, приезжавшие в гости к нашим хозяевам сказали, что видели баранов недалеко от лагеря.      Утра следующего дня я ждал с определённой тревогой. Я не знал, как буду чувствовать себя после вчерашнего.  Встав на ноги, я понял, что проблемы есть, но они не смертельные. Ноги болели, но я думал, что в седле смогу находиться.  Не ехать в столь ответственный момент для моего клиента,  я просто не мог. Никто из окружающих не верил в то, что я смогу снова сесть в седло и находиться в горах целый день, а это всегда почти 10-12 часов к ряду.        Конечно же, все всё поняли бы, если бы даже я не поехал, но … есть то высокое чувство ответственности и высокий профессионализм, который обязывает тебя встать и идти, и быть рядом с тем человеком, на которого ты в данный момент работаешь, и который абсолютно на тебя полагается. Поэтому, долго раздумывать мне не пришлось. В итоге, это чувство ответственности, и моё личное присутствие, возможно и решило благополучный исход нашей охоты. А ситуация была такова.        Этим морозным утром, мы были в районе охоты уже через час хода. Солнце, появившись из-за горных хребтов,  уже заливало золотистым светом  искрящиеся снегом склоны.  Расположились на небольшом плато, пристально вглядываясь с помощью своих биноклей в противоположные склоны.  Опять обнаружили большое стадо самок с молодняком, но рогачей среди них не было. Неожиданно,  чуть правее и ниже нас мы заметили четырёх рогачей. Что самое удивительное, их гнала пастушья собака. Зачем она это делала и вообще, откуда она там взялась, понять было трудно.  Но данная ситуация грозила испортить нам всю охоту. Это было бы довольно обидно. Штурмуя в очередной раз высоты свыше 4 000м н.у.м., светило опять вернуться в лагерь ни с чем. На наше счастье, собака угнала двух рогачей в одну сторону, а два других ушли от неё в противоположные от нас горы, которые  представляли собой один крутой и высокий скальный хребет и несколько расходящихся от него перпендикулярно хребтов меньшей высоты. Вот в эти хребты и направились два барана-рогача. Чтобы определить тактику охоты, было необходимо, прежде всего, дождаться момента пока бараны лягут на отдых.         Именно этого мы и дожидались в течение следующего часа. Рогачи медленно поднялись под скалистый хребет и устроились там отдыхать. Их головы были направлены в противоположные стороны. Таким образом, они могли контролировать местность в радиусе 360 градусов. В данной ситуации мы решили использовать тактику загона, чтобы выгнать баранов на стрелка. Учитывая направление ветра, было решено, что один проводник, Алмаз, пойдёт обходить баранов, а мы с Бешенбеком и Витольдом должны были выдвинуться в место предполагаемого перехода баранов. Спустившись вниз со склона,  стали продвигаться по ущелью. Тут у меня возникли сомнения по поводу правильности принятой тактики охоты.          Дело в том, что ветер на склоне и в ущелье зачастую могут различаться по направлению. Именно это и имело место в нашем случае.  Я удивился, почему Бешенбек на это не обратил внимание. Но это могло грозить нам очередным провалом. Я окликнул его и предложил развернуть загон на 180 градусов.  Он, немного подумав, согласился со мной, окликнул Алмаза, благо тот был ещё недалеко, и мы развернулись. На мой взгляд,  именно своевременное принятие такого решения и предопределило успех дальнейшей охоты. Всё остальное шло как по классическому сценарию. Единственной проблемой было то, что надо было ждать заключительного момента атаки на краю ущелья, стоя в метровом снегу на пронизывающе-холодном ветре. Благо, это ожидание длилось недолго.          Бешенбек контролировал баранов. Мне пришлось отдать ему белую куртку от своего маскировочного костюма, т.к. в его тёмной одежде он был бы тут же замечен зорким оком баранов. Вот, наконец, мы услышали выстрел Алмаза, который должен был направить рогачей в нашу сторону. У животных было два пути отступления от загонщика. Один – сразу вниз по ущелью напротив того места, где они лежали.  В этом случае это означало бы для нас полное фиаско, так как они тут же пропадали бы у нас из вида и Витольд не смог бы даже их увидеть. Второй путь для рогачей пролегал вдоль скалистого прижима большого хребта. Именно этим путём и пошли бараны.        Бешенбек тут же махнул рукой Витольду. Надо было быстро выйти на позицию, с которой было видно баранов и можно было бы стрелять. Но делать это быстро на высоте 4200м не так просто. От резких движений сразу начинает стучать в висках и усиленно биться сердце. А необходимо ещё и сделать точный выстрел. Видя состояние охотника, я отрегулировал темп его движения, а сам пошёл за ним в надежде снять всю сцену охоты с выстрелом. У нас всё получилось!        Бараны вышли в 80-ти метрах от нас. Первым же выстрелом охотник положил первого барана. Мне удалось всё это заснять на видеокамеру с хорошими планами и ракурсами. Второй баран ушёл в ущелье, и больше мы его не видели. Да, в этом уже не было необходимости. Баран лежал.  Все трое двинулись к добытому трофею.  Опять пришлось идти вверх. Снег доходил в этом месте до колена и поэтому,  даже это небольшое расстояние преодолевали с промежуточным отдыхом.         И вот, наконец, мы рядом с трофеем.  Мне часто приходилось наблюдать за охотниками, которые добывали столь почётные и с трудом доставшиеся им трофеи. Размер рогов у этого экземпляра не особо впечатлял, но то, как он дался этому охотнику, заслуживает большого уважения.  Несведущему человеку было бы странно видеть реакцию взрослого человека, который со слезами безграничной радости в глазах готов обнять и расцеловать всю вселенную. Но именно такая реакция у своего честно добытого трофея в условиях высокогорья наиболее присуща настоящим охотникам. Это можно объяснить только тем, что  человек осознанно пошёл на многие лишения, преодоление больших трудностей, а порой и опасностей, чтобы добыть столь почётный и престижный трофей.      Далее всё происходило, как и должно было. Мы поздравили Витольда с добытым трофеем, отдали должное его терпению, выносливости и мужеству, проявленным им во время этой охоты. Поблагодарили за меткий выстрел. Почему поблагодарили, спросит несведущий читатель? Да потому, что если бы он промахнулся, то нам бы пришлось дальше работать, чтобы выставить зверя. А чего это стоит, можно судить из описанного выше. Да и настроение самого охотника было бы несколько другим. А так, все довольны и счастливы процессом и результатом. Я достал из своего рюкзака фляжку с коньяком и шоколад, которые я всегда беру с собой на любые охоты. Пара глотков конька и шоколад не раз повышали настроение и самочувствие моих клиентов. Да и я сам, порой,  с благодарностью вспоминал о том, как в суровых климатических условиях мой путь облегчало содержимое этой фляжки, плитка шоколада или сухофрукты.      Итак, пожав руку охотнику, мы быстро разделали барана, положили на лошадь к Алмазу и двинулись в обратный путь.  Недалеко от лагеря Алмаз выстрелил из карабина в воздух. Витольд от неожиданности чуть не выпал из седла. Он не знал, что в горах Киргизии есть такой обычай, когда охотники на подходе к дому стреляют вверх. Это означает, что охотники едут с добычей. А дома или в лагере их готовятся встречать.  При подъезде к домикам заметили, что женщины вышли нас встречать с бокалами и бутылкой шампанского. Всегда приятно внимание со стороны персонала. Но когда это ещё сопровождается и национальными традициями, то на приезжего это всегда производит глубокое впечатление и, я думаю, остаётся в памяти на всю жизнь.       После того как полностью разделали тушу барана, я приготовил бифштекс по-татарски и за ужином Витольд сказал, что такого дорогого деликатеса (намекая на стоимость отстрела аргали) он вряд ли ещё где-нибудь сможет попробовать. А дома он сможет с гордостью заявить, что ел самый дорогой в мире бифштекс по-татарски.      Оставшиеся два дня мы попробовали добыть козерога, однако погода испортилась, и мы сумели только приблизится к одной из групп козерогов. Но добыть трофей не смогли, так как они плавно растворились в заоблачной дымке на высоте около 4500 метров.         Каждый раз приезжая в Киргизию я поражаюсь обилию останков козерогов и архаров в долинах замерзших ручьев. Это дело волков, которых там развелось последнее время настолько много, что они порой наносят ощутимый урон популяции диких животных во многих районах Киргизии. Во времена СССР на борьбу с волками выделялись средства, и численность их держалась под контролем. Но с распадом великой державы деньги выделять перестали, местное руководство ничего не делает, чтобы сократить численность волка, а местным пастухам и арендаторам охотугодий не под силу такая тяжёлая нагрузка.         Представители GREENPEACE,   WWF и другие «зелёные» тоже, очевидно, больше жалеют волков, нежели диких копытных Киргизии и по этой причине на помощь последним не спешат. Вот и пируют серые там, где захотят. Порой зарежут на льду обессиленных после гона самцов больше, чем им этого необходимо для пропитания. Жаль, потому что мы прекрасно представляем, что каждый хороший самец архара или козерога это – солидные деньги  для проведения биотехнии в том же охотхозяйстве, охраны угодий и содержания штата. Искренне хочется пожелать, чтобы ситуация в горах изменилась в лучшую для копытных животных сторону в самом ближайшем будущем.         Ну, а мы довольные выполненной целью и немного подлечив раны и обожжённые лица, двинулись в обратный путь. Мои ноги пройдут окончательно только через месяц лечения. Но я был счастлив тем, что не пострадал более серьёзно,  из-за меня не был сорван тур, и я даже продержался в седле до конца охоты. Хотя как это мне далось никому, кроме меня самого, не будет известно.  В таких случаях приходишь к заключению о том, что если нас не убивают, то мы становимся сильнее!         Всегда приятно возвращаться из экстремальной для человека среды в родную стихию богатую кислородом.  После горных высот, по мере того как спускаешься на равнину, ты начинаешь понимать, как хорош и богат кислородом воздух степных долин. Ароматы трав буквально врезаются в органы твоего обоняния обилием запахов. И во время очередной остановки машины так и хочется крикнуть: «ЖИЗНЬ – ПРЕКРАСНА!» Я заметил, что такие путешествия с элементами жёсткого экстрима  делают людей спокойней и рассудительней. Очевидно, после всего пережитого на многие мелочи житейской суеты начинаешь смотреть совершенно по-другому. Сознание очищается от всякого рода наносной шелухи. Дмитрий Встовский.                           На Монблан  в седле лошади                       (или охота на архара в Киргизии).                                                     Пролог. «У меня есть друг – альпинист,   он любит ходить в горы. Несколько раз забирался на Монблан (Прим. Монблан – самая высокая вершина Европы 4 810м н.у.м..) Но если я ему скажу, что забрался на Монблан  на лошади, то он сначала, не поверит, потом – позавидует, а позже – захочет поехать со мной»                                                                                     Витольд Гжсяк. Польский охотник.      Всё началось с нашего прибытия в аэропорт Бишкека. Я прилетел в Киргизию с группой польских охотников для охоты на козерогов и  барана Марко Поло. Рейс прибывает рано утром, когда в Москве ещё ночь.  Полусонные мы проходили пограничные и таможенные формальности и были приятно удивлены оперативностью работы моих киргизских партнёров. Они провели нас через VIP зал и вот мы уже сидели и пили чай и кофе. Конечно, не ради самого процесса или чтобы просто утолить жажду. Я  с Эрмеком хотел максимально эффективно построить график тура. Хотя всё обычно решается ещё до прилёта охотников, но  часто возникают какие-то нюансы, которые и вносят небольшие корректировки в уже составленный план.        В этот раз у нас было три охотника. Один хотел охотиться на архара, двое других предпочли козерогов. Решили, что охотники на козерога поедут в один лагерь, а мы с Витольдом Гжсяк (так звали моего хорошего знакомого охотника, который уже приезжал ко мне не в первый раз) поедем в дальний лагерь, и будем  пытаться там  найти и отстрелять хорошего трофейного барана Марко Поло.  Распрощались прямо в аэропорту и тут же отправились в путь.        Дорога в бараньи угодья всегда – очень долгая, от 8 до 12 часов. До Нарына нас довезла старенькая Ауди. Там мы пересели в УАЗ 452, уже загруженный продуктами и всем необходимым для жизни вне цивилизации.  Так начинался наш долгий путь в горный лагерь.  Долго петляли по извилистым горным дорогам, всё выше и выше забираясь вверх. И вот, наконец, эта изматывающая дорога длинною в двое суток без сна и сотнями километров в машине, позади.      Мы прибыли в небольшой базовый лагерь, который был оборудован на базе поселения пастухов. Нас радушно встретили хозяева – семья пастухов и их родственники.      Быстро перекусив, обсудили планы на следующий день, легли и попытались уснуть. Последнее нам удавалось сложнее всего.  Лагерь находился на высоте 3 600м н.у.м. и по этой причине начала сказываться гипоксия (недостаток кислорода). Обычно первые дни на такой высоте редко когда удаётся высыпаться. Сон - очень чуткий, прерывистый и беспокойный. Обычное явление – одышка, головные боли и тошнота. Так было и в этот раз. Но мы с Витольдом относительно спокойно переносили эти физические перегрузки.      В горах всегда поражает ночное небо.  Антрацитового цвета с почти неуловимым синеватым оттенком оно всё усыпано бриллиантами ярких звёзд в таком количестве, которое ты никогда не увидишь на равнине. Именно там даже новичок сможет понять, почему млечный путь так называется. Обилие искрящихся звёзд различной величины и яркости создаёт эффект даже скорее не пролитого молока, а дорожки усыпанной сахарными кристаллами или крупинками льда.  Созерцание этого  всегда завораживает, успокаивает и напоминает о вечном.      В целом, погода на протяжении всей охоты была неплохая. Практически каждый день светило солнце. Но для  тех, кто только что прибыл на такую высоту, это создаёт дополнительные проблемы. Прежде всего, необходимо позаботиться о своём лице и глазах.  Насколько это серьёзно будет видно из дальнейшего рассказа.      Итак,  рано утром, когда первые лучи солнца ещё только обозначают горные вершины, мы уже сидели в сёдлах и двигались по дну реки одного из ущелий.  Для гор всегда  характерны резкие перепады дневной и ночной температур. Вот и в этот раз в середине октября этот перепад составлял около 25-30 градусов! Ночью было около  -20; -25 градусов, а днём температура поднималась до + 5-8. Из-за неподвижного положения в течение долго перехода на лошади приходится очень тепло одеваться т.к. без движения очень быстро замерзаешь. Иногда приходится просто сходить с лошади и идти пешком, чтобы хоть немного разогнать кровь. Но в первые дни из-за гипоксии, делать это чрезвычайно трудно. Очень быстро задыхаешься.      Так мы двигаемся около 1-2 часов до тех мест, где пасутся бараны, которых заблаговременно выслеживают проводники. За это время мы успеваем увидеть иногда козерогов иногда самок баранов с детёнышами, лисиц или даже волка.      Тактика охоты на барана всегда примерно одинакова. Мы должны выйти на хребет, с которого нам будет видно то место, где пасутся эти скрытные животные. Затем выбирается тактика подхода или нагона на стрелка. Я всегда отстаиваю тактику подхода, т.к. это – более спортивный и интересный способ охоты, где всё практически на 80% зависит только от тебя. Этот процесс более управляем с твоей стороны и ты имеешь больше возможностей в выборе способа подхода с одной стороны, и доказать на что ты способен как настоящий горный охотник, с другой стороны.  Как правило, именно эта тактика в большинстве случаев срабатывает, и мы выходим на стрелковую позицию в 100-300 метров.       Несколько дней мы совершали ежедневные восхождения на горные хребты, но нам постоянно не везло.  Видели много самок с молодняком. Иногда эти стада насчитывали по 150-200 голов. Видели много молодых баранов. Но достойные нашего внимания старые самцы были в тех местах, где не было нас. За 4 дня охоты мы покрыли на лошадях очень большое расстояние, но без результата. Кстати, лошади, на которых мы ездили, заслуживают отдельных слов благодарности. Эти невысокие, коренастые лошадки делают возможным охоту на баранов и козерогов в таких экстремальных условиях. Без них нам просто нечего было бы делать в таких горах. Правда,  при передвижении на лошади в горах приходится всегда быть на чеку. В это время в горах существуют две опасности при езде на лошади это норы сурков, которые повсюду и горные осыпи.      Одним утром, мы поднимались на лошадях на самый высокий хребет, чтобы осмотреть близлежащие долины. Выехали из промёрзшего, холодного ущелья на склон одного из хребтов, который был уже разогрет солнцем.  Отчётливо просматривалась влага от таяния снега и льда. От крутизны склонов, по которым шли, захватывало дух. По этой причине для большей безопасности я всегда вынимаю ноги из стремян или держу их только носками ботинок. Так было и в этот раз. Лошадь подо мной споткнулась на самом крутом участке. Я не успел хоть как-то среагировать, как осознал уже в полёте то, что я лечу через голову лошади на землю. Получилось то, что под левым переднем копытом лошади поехал оттаявший грунт, она споткнулась и упала на передние ноги. В этот-то момент я и вылетел из седла, сделал кульбит и оказался на камнях, благо небольших. Спину спас мой специальный рюкзак для фото- и видеоаппаратуры. Мне ещё повезло тем, что моя нога не осталась в стремени, и упал я на склон, который находился ближе к вершине, а не вниз к ущелью. Иначе пришлось бы мне долго кувыркаться! Я встал, отряхнулся,  с улыбкой посмотрел в округлённые от случившегося глаза наших проводников Алмаза и Бешенбека, снова запрыгнул в седло и двинулся дальше.         А вот то, из-за чего я успел здорово  забеспокоиться, случилось минутой позже. Бишенбек повёл нас в сторону от того оползня, где упал я, но попал в другую ловушку вместе с Витольдом. Как только их  лошади ступили в глубокий снег, мы услышали, что кованые копыта застучали по крупному скальнику. И тут я увидел такую картину. Лошадь Витольда слегка споткнулась, потом огромная масса снега стронулась с места и поехала вниз вместе с камнями, находившимися под снегом.  Лошадь с Витольдом стало разворачивать, и чтобы удержаться лошадь просто широко расставила ноги, пытаясь задержаться хоть за что-то. Ей удалось это сделать не сразу.  Я тут же крикнул Витольду, чтобы он соскочил с коня. Но быстро ему это сделать не удалось. Лошадь всё же упала на бок вместе с охотником, но тут же поднялась и, наконец, остановилась. Вся эта масса снега и камней тоже остановились. Витольд спрыгнул с коня, а мы смогли перевести дух от величайшего напряжения.         Трудно представить, чтобы было, если бы они свалились вместе с лошадью в ущелье. Посмотрев друг на друга, мы ещё умудрились улыбнуться и продолжили восхождение, но уже пешком. Преодолели этот опасный участок, потом опять сели верхом и уже через 5 минут были на вершине хребта. Проводники пошли просматривать в бинокль долины и выискивать баранов, а мы с Витольдом сели и стали обмениваться впечатлениями о пережитом недавно.         Я снял свой рюкзак и стал фотографировать красоту гор Киргизии. В это же время я достал GPS, чтобы узнать, как далеко мы ушли от лагеря, и на какой высоте находимся. Оказалось, что от лагеря по прямой мы ушли на 10км, а высота, на которой мы находились, составляла  4850м  н.у.м.! Витольд, как только услышал об этом, так сразу сказал, что у него дома ему мало  кто поверит, что он забрался на высоту Монблана да ещё на лошади! Но это было так. Погода была прекрасная, солнечная, что, в свою очередь, заставляет думать о том, чтобы не сжечь глаза от яркого солнца и не сжечь кожу лица от тех же солнечных лучей.         Дело в том, что на такой высоте ультрафиолетовые лучи почти не встречают преград. Наличие в составе воздуха на равнине озона обеспечивает нам защиту от вредных лучей. Поэтому наиважнейшим в горах на таких высотах является защита глаз специальными очками и кожи специальным кремом. Я лично использую специальные кремы, разработанные для альпинистов. Особое внимание надо всегда уделять защите выступающих поверхностей: носа, верхних частей щёк (чуть ниже глаз) и особенно губ! Не смотря на то, что я по несколько раз за день смазывал губы, мне всё же не удалось избежать ожога. Честно скажу, что ощущение не из приятных!         Как реагируют глаза на отсутствие защитных очков, объясню на примере.  Мы двинулись по хребту к противоположной долине. Один из проводников заметил там большой табун баранов. Он хотел его обойти и «толкнуть» на охотника. Мы приготовились ждать на том месте, где нас оставили. Я снял солнцезащитные очки, чтобы сделать несколько снимков. И когда я взял в руки камеру, чтобы заснять процесс охоты вместе с выстрелом, то я не мог ничего разглядеть в визир видеокамеры. Зрачки не могли  перестроиться. Потребовалось несколько минут, чтобы зрение вошло в норму. Если пренебрегать защитой глаз, то может развиваться такая болезнь глаз как макулопатия – возрастная дегенерация жёлтого пятна сетчатки.           И  этот день для нас опять оказался неудачным.  Трофейных самцов опять не оказалось на дистанции выстрела. Мы осмотрели ещё пару ущелий и направились в сторону лагеря. И тут произошёл ещё один, очень неприятный для меня, случай, когда мог стоять вопрос о моей жизни.     Виной всему оказалась очередная нора сурка, которая находилась прямо на тропе. Моя лошадь, очевидно,  расслабила своё внимание, учуяв близость лагеря и осознания скорой свободы. Её передняя нога попадает в довольно глубокую сурочью нору. В доли секунды она падает на передние колени. Чуть больше времени заняло моё падение через её шею и голову. При этом моя левая нога освободилась от стремени, а вот правая, из-за того, что всё произошло так стремительно, наоборот, наглухо застряла в своём  «капкане». Я падал на правую сторону, но при этом крепко держал поводья. Об этой важной детали я помнил всегда. Поводья лучше никогда не отпускать. В таком случае сохраняется хоть какая-то возможность контролировать лошадь. Но мне в тот момент это помогло лишь отчасти. Лошадь быстро встала на четыре ноги.  Седло съехало ей на бок из-за того, что моя нога была в стремени. Такое положение седла непривычное для лошади часто заставляет животное нервничать, мягко говоря. Лошадь начала лягаться. Видя, что вокруг меня огромные валуны, я ещё сильнее вцепился в поводья. Мне на помощь пришёл Бешенбек, который ехал чуть впереди меня. Он подбежал, и я передал ему поводья. Но ситуация не стала для меня лучше, скорее наоборот. Лошадь усмирить не удавалось. Она стала ещё активнее крутиться на месте и лягаться. Отдав поводья, я потерял ещё одну опору, меня развернуло, и я оказался практически под лошадью. Она начала лягаться и периодически наступала мне на обе ноги своими копытами с подковами.       Единственное о чём я думал в тот момент, это о том, что необходимо закрыть голову от возможных ударов копыт. Пришлось скрестить перед своим лицом руки в ожидании этого удара, последствия которого трудно было бы представить. Слышно было,  как копыта свистели у моей головы с обеих сторон. Но мне крупно «повезло». Я не получил ни одного удара в голову. Лошадь, в конечном итоге, удалось остановить. Мою спину от повреждений спас всё тот же рюкзак с аппаратурой. (Кстати, аппаратура тоже не была повреждена, благодаря особой конструкции рюкзака с мягкими перемычками внутри и снаружи.)  Повезло мне также в том, что лошадь повредила мне только ноги, на которые страшно было смотреть, когда мы приехали в лагерь. Бёдра и голени были в огромных кровоподтёках и ссадинах. Раны опухли. Но зато не было ни одного перелома. Повезло также в том, что лошадь ни разу не наступила мне ни на какие-другие жизненно-важные органы! Моей коллеге в Казахстане повезло меньше. Её лошадь тащила по камням 500 (!) метров, наступив несколько раз на живот. Около месяца она пролежала в больнице.         Приняв обезболивающее средство внутрь, и намазав раны на ногах обезболивающим кремом, мне удалось даже заснуть, правда, только спустя часа полтора. Было необходимо отдохнуть, так как назавтра нам предстояло атаковать баранов. Пастухи, приезжавшие в гости к нашим хозяевам сказали, что видели баранов недалеко от лагеря.      Утра следующего дня я ждал с определённой тревогой. Я не знал, как буду чувствовать себя после вчерашнего.  Встав на ноги, я понял, что проблемы есть, но они не смертельные. Ноги болели, но я думал, что в седле смогу находиться.  Не ехать в столь ответственный момент для моего клиента,  я просто не мог. Никто из окружающих не верил в то, что я смогу снова сесть в седло и находиться в горах целый день, а это всегда почти 10-12 часов к ряду.        Конечно же, все всё поняли бы, если бы даже я не поехал, но … есть то высокое чувство ответственности и высокий профессионализм, который обязывает тебя встать и идти, и быть рядом с тем человеком, на которого ты в данный момент работаешь, и который абсолютно на тебя полагается. Поэтому, долго раздумывать мне не пришлось. В итоге, это чувство ответственности, и моё личное присутствие, возможно и решило благополучный исход нашей охоты. А ситуация была такова.        Этим морозным утром, мы были в районе охоты уже через час хода. Солнце, появившись из-за горных хребтов,  уже заливало золотистым светом  искрящиеся снегом склоны.  Расположились на небольшом плато, пристально вглядываясь с помощью своих биноклей в противоположные склоны.  Опять обнаружили большое стадо самок с молодняком, но рогачей среди них не было. Неожиданно,  чуть правее и ниже нас мы заметили четырёх рогачей. Что самое удивительное, их гнала пастушья собака. Зачем она это делала и вообще, откуда она там взялась, понять было трудно.  Но данная ситуация грозила испортить нам всю охоту. Это было бы довольно обидно. Штурмуя в очередной раз высоты свыше 4 000м н.у.м., светило опять вернуться в лагерь ни с чем. На наше счастье, собака угнала двух рогачей в одну сторону, а два других ушли от неё в противоположные от нас горы, которые  представляли собой один крутой и высокий скальный хребет и несколько расходящихся от него перпендикулярно хребтов меньшей высоты. Вот в эти хребты и направились два барана-рогача. Чтобы определить тактику охоты, было необходимо, прежде всего, дождаться момента пока бараны лягут на отдых.         Именно этого мы и дожидались в течение следующего часа. Рогачи медленно поднялись под скалистый хребет и устроились там отдыхать. Их головы были направлены в противоположные стороны. Таким образом, они могли контролировать местность в радиусе 360 градусов. В данной ситуации мы решили использовать тактику загона, чтобы выгнать баранов на стрелка. Учитывая направление ветра, было решено, что один проводник, Алмаз, пойдёт обходить баранов, а мы с Бешенбеком и Витольдом должны были выдвинуться в место предполагаемого перехода баранов. Спустившись вниз со склона,  стали продвигаться по ущелью. Тут у меня возникли сомнения по поводу правильности принятой тактики охоты.          Дело в том, что ветер на склоне и в ущелье зачастую могут различаться по направлению. Именно это и имело место в нашем случае.  Я удивился, почему Бешенбек на это не обратил внимание. Но это могло грозить нам очередным провалом. Я окликнул его и предложил развернуть загон на 180 градусов.  Он, немного подумав, согласился со мной, окликнул Алмаза, благо тот был ещё недалеко, и мы развернулись. На мой взгляд,  именно своевременное принятие такого решения и предопределило успех дальнейшей охоты. Всё остальное шло как по классическому сценарию. Единственной проблемой было то, что надо было ждать заключительного момента атаки на краю ущелья, стоя в метровом снегу на пронизывающе-холодном ветре. Благо, это ожидание длилось недолго.          Бешенбек контролировал баранов. Мне пришлось отдать ему белую куртку от своего маскировочного костюма, т.к. в его тёмной одежде он был бы тут же замечен зорким оком баранов. Вот, наконец, мы услышали выстрел Алмаза, который должен был направить рогачей в нашу сторону. У животных было два пути отступления от загонщика. Один – сразу вниз по ущелью напротив того места, где они лежали.  В этом случае это означало бы для нас полное фиаско, так как они тут же пропадали бы у нас из вида и Витольд не смог бы даже их увидеть. Второй путь для рогачей пролегал вдоль скалистого прижима большого хребта. Именно этим путём и пошли бараны.        Бешенбек тут же махнул рукой Витольду. Надо было быстро выйти на позицию, с которой было видно баранов и можно было бы стрелять. Но делать это быстро на высоте 4200м не так просто. От резких движений сразу начинает стучать в висках и усиленно биться сердце. А необходимо ещё и сделать точный выстрел. Видя состояние охотника, я отрегулировал темп его движения, а сам пошёл за ним в надежде снять всю сцену охоты с выстрелом. У нас всё получилось!        Бараны вышли в 80-ти метрах от нас. Первым же выстрелом охотник положил первого барана. Мне удалось всё это заснять на видеокамеру с хорошими планами и ракурсами. Второй баран ушёл в ущелье, и больше мы его не видели. Да, в этом уже не было необходимости. Баран лежал.  Все трое двинулись к добытому трофею.  Опять пришлось идти вверх. Снег доходил в этом месте до колена и поэтому,  даже это небольшое расстояние преодолевали с промежуточным отдыхом.         И вот, наконец, мы рядом с трофеем.  Мне часто приходилось наблюдать за охотниками, которые добывали столь почётные и с трудом доставшиеся им трофеи. Размер рогов у этого экземпляра не особо впечатлял, но то, как он дался этому охотнику, заслуживает большого уважения.  Несведущему человеку было бы странно видеть реакцию взрослого человека, который со слезами безграничной радости в глазах готов обнять и расцеловать всю вселенную. Но именно такая реакция у своего честно добытого трофея в условиях высокогорья наиболее присуща настоящим охотникам. Это можно объяснить только тем, что  человек осознанно пошёл на многие лишения, преодоление больших трудностей, а порой и опасностей, чтобы добыть столь почётный и престижный трофей.      Далее всё происходило, как и должно было. Мы поздравили Витольда с добытым трофеем, отдали должное его терпению, выносливости и мужеству, проявленным им во время этой охоты. Поблагодарили за меткий выстрел. Почему поблагодарили, спросит несведущий читатель? Да потому, что если бы он промахнулся, то нам бы пришлось дальше работать, чтобы выставить зверя. А чего это стоит, можно судить из описанного выше. Да и настроение самого охотника было бы несколько другим. А так, все довольны и счастливы процессом и результатом. Я достал из своего рюкзака фляжку с коньяком и шоколад, которые я всегда беру с собой на любые охоты. Пара глотков конька и шоколад не раз повышали настроение и самочувствие моих клиентов. Да и я сам, порой,  с благодарностью вспоминал о том, как в суровых климатических условиях мой путь облегчало содержимое этой фляжки, плитка шоколада или сухофрукты.      Итак, пожав руку охотнику, мы быстро разделали барана, положили на лошадь к Алмазу и двинулись в обратный путь.  Недалеко от лагеря Алмаз выстрелил из карабина в воздух. Витольд от неожиданности чуть не выпал из седла. Он не знал, что в горах Киргизии есть такой обычай, когда охотники на подходе к дому стреляют вверх. Это означает, что охотники едут с добычей. А дома или в лагере их готовятся встречать.  При подъезде к домикам заметили, что женщины вышли нас встречать с бокалами и бутылкой шампанского. Всегда приятно внимание со стороны персонала. Но когда это ещё сопровождается и национальными традициями, то на приезжего это всегда производит глубокое впечатление и, я думаю, остаётся в памяти на всю жизнь.       После того как полностью разделали тушу барана, я приготовил бифштекс по-татарски и за ужином Витольд сказал, что такого дорогого деликатеса (намекая на стоимость отстрела аргали) он вряд ли ещё где-нибудь сможет попробовать. А дома он сможет с гордостью заявить, что ел самый дорогой в мире бифштекс по-татарски.      Оставшиеся два дня мы попробовали добыть козерога, однако погода испортилась, и мы сумели только приблизится к одной из групп козерогов. Но добыть трофей не смогли, так как они плавно растворились в заоблачной дымке на высоте около 4500 метров.         Каждый раз приезжая в Киргизию я поражаюсь обилию останков козерогов и архаров в долинах замерзших ручьев. Это дело волков, которых там развелось последнее время настолько много, что они порой наносят ощутимый урон популяции диких животных во многих районах Киргизии. Во времена СССР на борьбу с волками выделялись средства, и численность их держалась под контролем. Но с распадом великой державы деньги выделять перестали, местное руководство ничего не делает, чтобы сократить численность волка, а местным пастухам и арендаторам охотугодий не под силу такая тяжёлая нагрузка.         Представители GREENPEACE,   WWF и другие «зелёные» тоже, очевидно, больше жалеют волков, нежели диких копытных Киргизии и по этой причине на помощь последним не спешат. Вот и пируют серые там, где захотят. Порой зарежут на льду обессиленных после гона самцов больше, чем им этого необходимо для пропитания. Жаль, потому что мы прекрасно представляем, что каждый хороший самец архара или козерога это – солидные деньги  для проведения биотехнии в том же охотхозяйстве, охраны угодий и содержания штата. Искренне хочется пожелать, чтобы ситуация в горах изменилась в лучшую для копытных животных сторону в самом ближайшем будущем.         Ну, а мы довольные выполненной целью и немного подлечив раны и обожжённые лица, двинулись в обратный путь. Мои ноги пройдут окончательно только через месяц лечения. Но я был счастлив тем, что не пострадал более серьёзно,  из-за меня не был сорван тур, и я даже продержался в седле до конца охоты. Хотя как это мне далось никому, кроме меня самого, не будет известно.  В таких случаях приходишь к заключению о том, что если нас не убивают, то мы становимся сильнее!         Всегда приятно возвращаться из экстремальной для человека среды в родную стихию богатую кислородом.  После горных высот, по мере того как спускаешься на равнину, ты начинаешь понимать, как хорош и богат кислородом воздух степных долин. Ароматы трав буквально врезаются в органы твоего обоняния обилием запахов. И во время очередной остановки машины так и хочется крикнуть: «ЖИЗНЬ – ПРЕКРАСНА!» Я заметил, что такие путешествия с элементами жёсткого экстрима  делают людей спокойней и рассудительней. Очевидно, после всего пережитого на многие мелочи житейской суеты начинаешь смотреть совершенно по-другому. Сознание очищается от всякого рода наносной шелухи. Дмитрий Встовский.
17.03.2017
Козерог родом из Саян

Козерог родом из Саян

У любого захватывающего путешествия, связанного с охотой, обязательно есть интересная предыстория или, как минимум, последовательность причин, по которым это путешествие состоялось. Мои друзья не раз ездили охотиться на козерогов в Горный Алтай, и мне давно хотелось, только вот звезды как-то все не сходились до последнего времени в нужной точке – это раз. Клуб горных охотников (КГО) выделил козла горного сибирского, добытого в Саянах, в качестве отдельного «подвида» (он, кстати, вроде бы, поменьше алтайского), и этот зверь сразу стал желанным трофеем для горников, в том числе и для меня, – это два. Прошел слух, что именно саянского горного козла МПР собирается внести в Красную книгу РФ – это три. И совсем уж звезды собрались в угольное ушко, когда мой хороший друг и широко известный в узких охотничьих кругах Андрей Субботин предложил поохотиться на козерога именно в Саянах и познакомил меня с Виктором Блинниковым, который и выступил в роли собственно аутфиттера. Цель я себе обозначил очень просто – рога не меньше метра, возраст не меньше 10 лет. Как-то так… В Абакан мы вылетели в самом конце октября (чтобы зацепить ноябрьский праздник) с другом-охотником и тезкой Михаилом. Признаюсь, одному ездить всегда на порядок скучнее. Ведь необходимость обмена впечатлениями никто не отменял. Хотя, как будет понятно из написанного, «одиночное плавание» намного продуктивнее в плане достижения желанного результата… Изначально планировалось, что жить будем в большой палатке с печкой, но погода в итоге внесла свои коррективы. Еще за две недели до нашего приезда в Абакане, а уж тем более в горах начал валить снег, и температура упала до -15 ночью. Ориентируясь по новым погодным вводным, утеплялись основательно, но так, чтобы при этом еще и ходить можно было активно. Забегая вперед скажу, что одежда Kuiu не подвела! Из Абакана добирались сначала пару часов на машине, а затем около пяти по Енисею до охотугодий. Когда перегрузились на катер и пошли по воде, то оказались в объятьях хоть и невысоких, но величавых гор, встающих прямо из воды где-то голыми скалами, а где-то лесистыми холмами. Берега были сплошь запорошены снегом, а от воды поднимался пар, как из кастрюли с ухой. Виктор успел переговорить, с кем следует, и обеспечил нам возможность проживания на кордоне – эффективность быта явно повышалась. Пока шли по реке, периодически встречали на скалах козерогов – в основном самок и молодняк, хотя попалась пара неплохих рогачей. В одном месте нам повстречался катер с охотниками из КГО, которые уже с трофеями возвращались в Абакан. Все увиденное и услышанное вселило, по крайней мере, в меня нереальный оптимизм и вдохновило на подвиги. Не передать словами На следующий день, только рассвело, мы отчалили от кордона и прошли по Енисею около пятидесяти километров. Нашли, где можно перебраться с катера на скалы, и начали долгий подъем. Следует сказать, что вода реки в этих местах находится на высоте 500 метров н.у.м., поэтому в целом до вершин недалеко, да и сами горы не сравнить с Кавказом. До отметки 1000 м дошли примерно за два часа, периодически вздрагивая от шума крыльев взлетающих из-под ног куропаток. Взору открылись бескрайние просторы и самая-самая их жемчужина – зеленоватый Енисей далеко под ногами. Где-то тут должны быть козероги, и особенно отсвечивать на фоне голубого неба чревато провалом мероприятия. Свежих следов на снегу огромное количество – зверь присутствует, и это воодушевляет! Залезли в небольшую ложбинку, достали термос, попили чайку, не забывая крутить головой на 360 градусов. Стадо заметили ближе к полудню. Видно было, что у них гон – самки спокойно паслись, а козлы метались, как угорелые, между ними. Правда, почему-то не дрались между собой. Оценили подход и поняли, что есть пара холмиков, через которые надо будет на виду у козерогов переползать по-пластунски. Не самый лучший вариант, но иначе не приблизиться на выстрел. Невероятно, но нам это удалось! Хотя кто-то при этом маневре порвал ткань на коленке, и все нахватали колючек. Подобрались на 300 метров – лежим, выбираем, обсуждаем, спорим. Я не без труда установил камеру, но, как выяснилось позже, забыл сделать трансфокацию. В общем движуху устроили на виду у стада, и естественно половина животных начали пристально вглядываться в нашу сторону. Только несколько трофейных козлов, не обращая ни на что внимания, по-прежнему носились кругами с вытянутыми, будто для поцелуев, губами. Кроме как решили выпендриться, иначе не назовешь то, что мы додумались сделать – договорились стрелять вдвоем на счет «три» (никому не посоветую совершать подобную нелепость, уважаемые трофейные охотники!). В стаде явно выделялся один черный самец, рога которого были «явно за метр», и я сразу «наложил на него лапу». Но, справедливости ради, замечу, что еще две-три не менее трофейные особи играли здесь же в догонялки, просто они были светлее. Надо ли говорить, что пропуделяли свое счастье мы по полной программе. Дуплет прогремел сдвоенный, я нажал на спусковой крючок на доли секунды позже Миши, и его выстрел, похоже, меня «дернул» – я просто промазал. А Миша промазал «сложно» – он выстрелил не в того, кого мы с ним обсуждали, при этом умудрился попасть! Трофей оказался далеко не из тех, о которых мечтают «всю жизнь». Хотя при такой движухе его результат выглядел очень даже круто. Стадо медленно перевалило за хребет. Рассказывать, сколько потом было обсуждений и всплесков эмоций, бесполезно. Это не передать словами! Не передать словами – 2 На следующий день мы с Виктором пошли вдвоем на тот же хребет, а Миша ушел погулять один в другое ущелье. Поднялись, когда солнце только встало. Прошли аккуратно по верхам около трех километров. Вчерашнее стадо не доставило нам удовольствия себя обнаружить, но мы засекли две небольшие группы с трофейными козлами. На одной из них решили сосредоточить внимание, однако пока подходили, они куда-то делись. Я остался наблюдать за той ложбинкой, где удалось их увидеть – вдруг появятся опять, а Витя отправился к хребту, чтобы заглянуть за него – вдруг они как раз там. Вернулся он с новостями: козлы там есть, но небольшие. «Небольшие» не отвечали поставленным целям, и мы решили… немного перекусить. Как говорится, война войной, а обед никто не отменял! Только я поднес к губам крышку от термоса с чаем, как вижу, через цирк на гребень метрах в пятистах от нас вылез небольшой козел и вытаращился на незваных гостей. Мы отползли с его поля зрения и дожевали бутерброды – обед по-прежнему никто не отменял! В процессе пережевывания обсудили ближайшую тактику, которая выглядела примерно так: мы обходим цирк по дуге справа (слева был Енисей) – это два километра – и пытаемся увидеть там других зверей (должны же быть там и другие козлы!). Допили, доели и пошли. В какой-то момент уже на противоположном хребте оказались на заснеженном гребне шириной в метр. Пришлось вылезти в полный рост, но я запомнил три лиственницы на гребне, где были козероги, и до них оставалось еще метров триста. Когда спустились пониже, Витя с сожалением произнес: – Ушли. – Нет, они за поворотом, – принялся спорить я. В результате он слез задом к повороту, чуть вниз, и в этот момент раздался резкий свист самки – мы «спалились». Немая сцена. Витя развернулся и увидел две удивленные козерожьи морды, уставившиеся на мужика с рюкзаком. Потом он разочарованно повернулся ко мне и сказал: – ОФИГЕННЫЙ козел в двадцати метрах… Был… А я ничего не сказал. Я промолчал много разных слов. Вылезли и пошли за животными по следам, периодически осматриваясь в бинокль. И тут Витя вдруг громко зашептал, что видит самку и двух козлов, которые спустились в распадок и сейчас будут подниматься по соседнему склону – «Пробуй». Временно животные скрылись в ложбине, но минут через пять оказались на поляне, плавно поднимающейся к самым верхам. И среди них – крупный козел, он медленно шел за самкой. Стоять они явно не собирались. До них было 412 метров. Угол – 20 градусов. 300 WinMag сработал сантиметров на пять ниже точки прицеливания, но зверя это не спасло, и он рухнул, прокатившись немного по склону. После вчерашнего промаха радость и удовлетворение от выстрела и трофея были беспредельны. Но следовало поторопиться – около получаса идти к трофею, потом разделать его и более двух часов спускаться. А спуститься к катеру надо было по светлому. Последующие измерения показали, что добытому зверю было 12 лет. Длина рогов – 103 сантиметра. Цель достигнута, и я пребывал в таком состоянии, которое… не передать словами! Передать словами Да, все, что случилось позже, словами передать нетрудно. По рации сориентировали, куда надо перейти за нами на катере. Андрей, наш капитан, был явно недоволен тем, что именно ему предстояло направлять в сумерках наш корабль между плывущих по Енисею бревен. Как я ни пытался увещевать Виктора, но он взял с козла все мясо (конечно же, это правильно, не спорю, но, когда приходится столько времени его тащить на себе…) и двухчасовой спуск вниз оказался крайне сложным и драматичным – полпути по склону продирались через колючие кусты акации высотой в рост человека и спотыкались о камни. До кордона дошли на катере уже в полных сумерках. И первым делом выпили за капитана! Ну а потом, не смотря на усталость, устроили себе королевский ужин с жареной печенкой козерога и некоторым количеством горячительных напитков. И с бесконечными разговорами об охоте, природе, хороших людях и о том, куда катится мир… Следующий день был разгрузочным – баня, отдых, консервация трофеев, ну, и конечно созерцание окружающей природы. А потом у нас в запасе был еще один охотничий день, который мы посвятили поискам более трофейного козерога для моего напарника. Но так и не удалось ничего добыть. Зато нагулялись, насмотрелись и набрались впечатлений надолго. Далее нам предстояла ночевка в Шушенском, а по пути навестили сначала Саяно-Шушенскую ГЭС, которая не может не произвести впечатления своей мощью, и посетили Шушенский музей, давший возможность порадоваться за вождя мирового пролетариата, нескучно и, я бы сказал, с удовольствием проводившего время в ссылке. В ночь перед вылетом Абакан опять завалило снегом, но мы все-таки вылетели, хоть и с задержкой. В самолете не раз вспомнили все яркие события этой охоты и обсудили впечатления от необыкновенно красивых мест, высокой концентрации зверя и грамотного подхода к поддержанию охотугодий. Уверен, что аналогичные чувства останутся у любого охотника, кому доведется там поохотиться.
09.03.2017